Текст книги "Я уже бог. Книга XL (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8
Не такой, как все

Рим.

Район Трастевере.

Полдень.

От прусского портала мы добирались на дирижабле. Да, пришлось показать обоим товарищам и этот секрет Кузнецовых. Мы давно сражаемся вместе, и лишние секреты ни к чему.

Оттуда до дома Юлия ехали на трех машинах, и всю дорогу Лора разглядывала Рим в окно так, словно хотела задержаться тут на несколько недель. Город и правда был хорош. Кривые улочки, красная черепица, белье на веревках между балконами, запах кофе из каждой второй двери. Есенин тоже оценил.

У дома Юлия нас встретила худощавая женщина в полотняной рубахе, копающейся в розовых кустах. Мать, как выяснилось. Она отбросила секатор, обняла сына так, что у того хрустнули ребра, и долго мяла ему плечи, бормоча что-то на латыни. Затем такая же участь ждала и ее мужа – Максимуса.

– Юлий, времени у нас в обрез, – начал я, когда церемония встречи поутихла. – Если тебе или отцу надо взять что-нибудь из дома в дорогу, берите сейчас. Второго захода не будет.

Римляне поняли с полуслова.

– Часа нам хватит, – отозвался он. – Отец не привык спешить.

Юлий ушел с родителями в дом, а мы с Есениным двинулись по адресу. Идти было минут двадцать, и Саша всю дорогу вертел головой по сторонам.

– Хороший город, – оценил он, провожая взглядом двух девушек в летних платьях. – Теплый. Люди улыбчивые. Девушки красивые.

– Ты сюда любоваться приехал?

– Я многозадачный, – Есенин подмигнул кому-то на балконе и сунул руки в карманы. – Знаешь, Миша, – добавил он вполголоса, наклонившись к моему уху, – а ведь я бы стер этот город за пару минут. Вот прямо весь.

– Долго, – я пожал плечами. – Я бы управился за минуту. Но проверять мы не будем, Саша. У тебя что, опять предрасположенность в одну сторону скачет?

– Да шучу я, шучу, – он зловеще рассмеялся. – Хотя… – Есенин прищурился и оглядел меня с ног до головы. – Чувствую, силы у тебя еще не до конца восстановились. Фонишь неровно.

– Не до конца, – согласился я. – Каналы на девяносто с лишним процентов. Думаю, неделька, и все будет хорошо, не буду торопиться.

– И правильно, – встряла Лора в моей голове. – Кстати, есть и хорошая новость. Если нам по дороге попадется какое-нибудь завалявшееся божество, восстановление можно считать законченным. Я тут провела пару апгрейдов, пока ты дрых.

– Каких апгрейдов?

– Полезных. Тебе понравится. Главное не лопни в процессе, это будет некрасиво смотреться в новостях.

* * *

Рим.

Лицей «Аврелио Саффи».

Адрес привел нас к трехэтажному зданию из желтого камня, с флагштоком над входом и гулкими голосами за окнами. Над дверью висела вывеска с именем какого-то местного сеньора, давно усопшего.

Есенин остановился и перечитал бумажку.

– Это школа, – он нахмурился. – Юлий ничего не перепутал?

– Адрес верный, – Лора сверилась с картой. – Лицей. Старшие классы. Никаких тренировочных комнат, никакой магии. Обычная школа для обычных детей.

– И тут окопался великий воин, что уделает даже римского генерала? – удивился я.

– Зайдем и узнаем.

Внутри пахло дешевым буфетом, потом и старой мебелью. В коридоре нас перехватила сухонькая секретарша, и я включил приличного мальчика:

– Добрый день. Мы из университета, хотели бы переговорить с директором по поводу одного вашего ученика.

Слово «университет» сработало безотказно. Эту легенду мы придумали еще с Юлием, что не испугать Адриана раньше времени.

Через минуту нас ввели в кабинет, где за широким столом сидел грузный мужчина с залысиной и очками на кончике носа. Он оглядел нас поверх стекол и сцепил пальцы на животе.

– Чем обязан господам из университета?

– Нас интересует ваш ученик, – я постарался держаться буднично. – Адриан. Хотелось бы узнать, где он сейчас и как выглядит. Мы с ним прежде не встречались.

Директор не торопился отвечать. Он медленно снял очки, протер их платком и надел обратно.

– А теперь честно, – произнес он. – Зачем вам Адриан на самом деле? Из университета они, вот как… За тридцать лет в этих стенах я насмотрелся на вербовщиков всех мастей. Вы на них не похожи.

– Скажи, что вы пишете работу про одаренных детей из бедных семей! – мгновенно подсказала Лора. – Скучно, безопасно, он купится.

Я открыл рот, но Есенин меня опередил:

– Мы из Российской Империи. Он нужен нам, чтобы спасти мир от Хаоса, – сообщил Саша непривычно серьезным тоном.

– Ну прекрасно! – фыркнула Лора. – Я тут сочиняю легенду, а он рубит правду прямо с порога. В следующий раз отвечать буду я сама, через твой рот.

Директор долго смотрел Есенину в глаза. Потом, ни слова не говоря, выдвинул ящик стола, достал школьный альбом, перелистнул несколько страниц и развернул его к нам.

На фотографии стоял худенький мальчишка с большими испуганными глазами и оттопыренными ушами. Тощие плечи, мятый воротник, руки по швам. Самый обычный подросток, каких в любой школе по дюжине на класс.

– Вот ваш Адриан, – директор постучал пальцем по снимку.

Я разглядывал фотографию. Что-то концы с концами не сходились.

– Не понимаю, – признался я. – Если вы знаете, что он сильный маг, почему он учится в простой школе? У вас же должны быть заведения для одаренных.

– У знати – должны, – директор откинулся в кресле, и оно жалобно скрипнуло. – А Адриан из простолюдинов. Школ вроде вашего хваленого КИИМа в Империи у нас нет, а в те, что есть, простых не берут. Дважды Адриана пристраивали в магическую гимназию и оба раза это ничем не кончилось. Дети жестокие, господа, а к чужаку без имени и денег они совсем не милосердны. Травили мальчишку так, что он отказывался ходить на уроки. К счастью, ни разу не применял сил в драке.

Саша слушал, чуть склонив голову, и впервые не вставил ни единой шутки.

– В итоге родители махнули рукой и оставили его здесь, – продолжил директор. – Способности у него редкой силы, врать не стану. Только он их не хочет. Не желает быть ни оружием, ни диковинкой, на которую сбегается глазеть половина города. Хочет быть обычным мальчишкой и просто дружить со сверстниками. И я его, признаться, понимаю. – Он закрыл альбом. – Сейчас как раз большая перемена. Адриан во дворе. Если уж вы добрались до Рима из самой Москвы, поговорите с ним, так уж и быть. Только… – директор помедлил. – Полегче с ним, он хороший парень.

* * *

Двор гудел, как разворошенный улей. Подростки сбивались в стайки, кто-то гонял мяч, кто-то жевал обед на лавках. Мы с Есениным вышли на солнце и сразу нашли глазами нужного парня.

У забора трое крепких старшеклассников окружили худенького паренька и неторопливо его пихали. Один толкнул его в плечо, другой выбил из рук рюкзак и отфутболил подальше. Паренек не отвечал, только сжимался и втягивал голову в плечи. Адриан вживую выглядел еще хуже, чем на фото.

Мы с Сашей переглянулись и одинаково вздохнули.

– Миша, – Есенин кивнул на парнишку. – Скажи мне честно. Вот это вот недоразумение уделало Юлия? Генерала, что способен сражаться против сотни тварей и не вспотеть?

– Юлий человек серьезный, врать ради красного словца не станет.

– Ну не знаю… Я бы такого одним чихом сдул.

Я двинулся к забору. Старшеклассники услышали шаги и обернулись разом, как стая, почуявшая чужого.

– Парни, – произнес я мирно. – Оставьте его в покое и идите своей дорогой.

Самый рослый из троицы смерил меня взглядом и сплюнул под ноги.

– Это не вашего ума дело, – он подбоченился.

– О, правда? – улыбнулся я. – Мне кажется, как раз наше, и вы в этом деле лишние.

– Как бы вы сами не оказались лишним. Мой отец знает половину городской полиции, и кто знает, что с вами может случиться…

– Слыхал, Саша? – обернулся я. – Половина полиции.

– Надеюсь, лучшая половина, – Есенин подошел и встал рядом, засунув руки в карманы. – Слушай, малыш, если я прямо сейчас сверну тебе шею, мне ничего за это не будет. Хоть всем троим, прямо сейчас. Знаешь, почему? Потому что я Есенин. – И добрые голубые глаза вспыхнули.

Воздух во дворе ощутимо нагрелся. Трое героев побледнели, попятились и драпанули так шустро, что подняли пыль. Рюкзак Адриана так и остался валяться на земле.

Сам парнишка смотрел на нас исподлобья, прижавшись к забору.

– Я с вами не пойду, – выпалил он прежде, чем мы успели рот раскрыть. – Чего бы вы там ни говорили. Не пойду.

– На кону жизни миллионов людей, – сказал я, сев на лавку, стоявшую рядом. – Ты можешь спасти много жизней, Адриан. Очень много.

Он мотнул головой, и в следующий миг… Нет, остался стоять. Но рядом, едва ощутимо колыхнулась энергия. Лора мигом сделала мне «глазки», и я увидел парня в инфракрасном поле – он хотел удрать, оставив после себя клона.

– Это пустышка, – сказала Лора, подходя к лже-Адриану. – Ткни, и она лопнет.

Я уже понял. Мы с Есениным повернулись к настоящему.

– Эй, – окликнул я его. – А ты куда это собрался посередине разговора? Это, вообще-то, невежливо.

Адриан замер на полушаге. Глаза у него стали круглыми.

– Вы… меня видите?

– Отчетливо, – подтвердил Саша. – Кстати, неплохой клон. Дышит и все такое. Только пустой, но это не беда. Другие купятся, это точно.

Адриан сглотнул, отступил еще на шаг – и вокруг него вспыхнула сотня копий. Они заполнили двор. На секунду я даже залюбовался работой.

А вот ребята вокруг перепугались – и бросились врассыпную. За секунду двор опустел. Есенин лениво щелкнул пальцами. Все копья лопнули разом, будто мыльные пузыри. Настоящий Адриан пятился, судя по всему, он был в панике.

Я неторопливо направился туда, где едва уловимо подрагивал нагретый воздух.

– С нами эти фокусы не пройдут, малыш, – я остановился прямо перед ним. – Мы их за свою жизнь насмотрелись.

– Это еще не все!

Воздух свернулся в воронку. Телепортом парень владел чисто, без вспышек и грохота, без жертв тоже. В следующий миг парень исчез.

Мне тоже пришлось вспомнить телепортацию – просчитав его энергетическую траекторию, я шагнул следом и вынырнул на крыше школьного склада в двух кварталах от лицея.

Адриан, уже видимый, обернулся и едва не сел на черепицу от неожиданности.

– Слушай, – я отряхнул плечо. – А как ты прокачал телепорт до такого уровня? Чтобы начать так прыгать, на первом уровне надо приносить жертвы. А ты вроде на убийцу не похож.

– Я… – он попятился к краю крыши и остановился. – Я с детства так умею. Только дар тут ни при чем. Это проклятие.

Голос у него сел, плечи опустились. Злости в нем не было, только усталость.

– Я с пеленок проваливаюсь куда не надо, – выдавил он. – Испугаюсь и исчезну. Разозлюсь и делаю двойников. Из-за меня родители полжизни разгребают неприятности. Соседи считают, что я порченый. В магической школе меня за это били. Я не хочу всего этого. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Адриан, – я заговорил тише. – То, что всю жизнь портило тебе жизнь, сейчас может сделать что-то хорошее. По настоящему хорошее. Спасти людей, которых ты даже не знаешь. А когда все закончится, если ты захочешь, я заберу твою магию насовсем. И ты станешь обычным мальчишкой с первой парты. Слово даю.

Он долго молчал, разглядывая собственные стоптанные кроссовки. Ветер трепал ему челку.

– Насовсем? – наконец произнес он.

– Насовсем.

Адриан поднял голову и медленно выдохнул.

– Тогда… ладно. Я согласен.

* * *

Рим.

У дома Юлия.

Обратно мы шли уже втроем. Адриан плелся между нами, поглядывая то на меня, то на Сашу, и явно не до конца верил, что согласился. Есенин по дороге успел купить ему мороженое.

Дом Юлия показался в конце улицы. Из открытых окон тянуло чем-то жареным, на крыльце стояли собранные сумки.

– Миша, – подала голос Лора, разглядывая шагающего рядом Адриана. – Один вопросик. Чисто из любопытства. Ты вот сейчас наобещал ребенку, что заберешь у него магию. А ты вообще представляешь, как это делается? Потому что я в твоих файлах такой функции не нашла.

– Никак не представляю, – мысленно ответил я. – Я его просто обманул.

– Прелестно.

– А что? Сейчас главное, чтобы он помог нам. А там разберемся. Дойдет до дела – придумаю. Не дойдет – и думать не о чем.

– Знаешь, – в голосе Лоры прорезалось что-то подозрительно похожее на гордость. – Иногда ты бываешь почти таким же беспринципным, как я. Растила тебя, растила, и вот они, первые всходы.

– Это ты меня сейчас похвалила или оскорбила?

– Сама пока не определилась. Но звучало приятно, согласись.

Адриан доел мороженое, вытер пальцы о штаны и поднял на меня глаза.

– А куда мы вообще едем? – спросил он.

– В Австралию, – я придержал ему калитку. – Спасать мир. Не отставай.

* * *

Рим.

У дома Юлия.

Сборы в дорогу и правда шли неторопливо. Пока мы с Есениным разыскивали Адриана, Максимус успел упаковать всего две сумки.

– Отец, мы воевать летим, а не на ярмарку, – не выдержал Юлий, наблюдая, как старик в четвертый раз укладывает в сумку завернутый в тряпицу точильный камень.

– Воюют головой и хорошим железом, – Максимус не оторвался от своего занятия. – А железу нужен уход. Доживешь до моих лет, поймешь.

Жена Юлия стояла на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрела на эти сборы со спокойствием человека, которому не впервой провожать мужчин из дома на войну.

Прощались без долгих слов. Максимус обнял жену, шепнул ей что-то на ухо, а она легонько стукнула его кулаком в грудь. Юлий подошел к своей и взял ее ладони в свои.

– Я вернусь, – произнес он негромко.

– Конечно, вернешься, – она поправила ему ворот. – Постарайся вернуться целым.

– Хорошая женщина, – оценила Лора, паря над крыльцом и разглядывая римлянку.

– Все взяли? – уточнил я, когда последняя сумка перекочевала в руки Максимуса. – Возвращаться, повторяю, не будем.

– Все, – Юлий в последний раз оглянулся на дом. – Веди.

Мы пошли. Адриан плелся следом, прижимая к груди потертый рюкзак. До него, кажется, только сейчас начало доходить, во что он ввязался.

Когда мы сели в автомобиль, парень то и дело смотрел на мелькающие родные дома, и я его понимал. Когда тебя всю жизнь травили за то, что ты другой, а потом двое чужаков увозят тебя спасать мир на другой конец планеты, поневоле засомневаешься, не сон ли это.

– Слышь, малой, – Есенин хлопнул его по плечу. – Не дрейфь. Со мной не пропадешь. Я страшный только с виду и для монстров.

– А только что обещали трем парням шею свернуть, – тихо напомнил Адриан.

– Так то монстры и были. Не согласен? – Саша широко улыбнулся. – По мне те еще твари.

* * *

Борт дирижабля «Гром».

Где-то над Альпами.

Дирижабль поднялся над Римом, заложил плавный вираж и лег курсом до портала в Пруссии. Внизу тянулись снежные пики. Адриан прилип к иллюминатору и не отлипал, наверное, впервые в жизни оказавшись так высоко.

Есенин плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и какое-то время разглядывал его с откровенным любопытством.

– Слушай, малой, не дает мне покоя один вопрос, – начал он. – Силы у тебя, спору нет, мощные. Но Юлий мужик серьезный. Я его в деле видел, против такого с обычными фокусами не выстоишь. Как ты его уделал?

Адриан нехотя оторвался от иллюминатора.

– Копии, – пожал он плечами. – Каждая моя копия равна оригиналу. По силе и по всему.

– И сколько ты таких можешь?

– До тысячи.

Есенин присвистнул и переглянулся со мной. Тысяча бойцов, и каждый не уступает тебе самому, это уже не детская шалость. Против такой армии и впрямь придется попотеть.

– Тысяча, говоришь, – Саша задумчиво почесал подбородок. – Допустим. Только все равно это не то. Тысячу таких заморышей, уж прости, Юлий разложил бы без особого труда. Тут что-то еще. Колись, малой.

Адриан помолчал, глядя в пол, потом упрямо мотнул головой.

– Остальное я вам говорить не буду.

– Ага! Значит, что-то еще есть! – Есенин усмехнулся, но давить не стал. – Ладно, держи при себе. Только учти, на войне сюрпризы я люблю, когда они с моей стороны. С чужой не очень.

– Миша, – позвал меня Юлий с соседнего ряда. Они с отцом разложили на столе карту, и Максимус что-то чертил на ней огрызком карандаша. – Расскажи про Австралию. Что нам известно по делу?

Я перебрался к ним. Дело есть дело, и оно всяко лучше тоскливого молчания.

– Известно немного, но и того хватает, – начал я. – Буслаев, в которого вселилось Нечто, взял Канберру. Скорее всего выкачивает тамошнего короля, Ричарда. Накрыл город барьером и стягивает к себе божеств.

– Много? – Максимус поднял голову от карты.

– Много, – честно ответил я. – Каждое из них в одиночку способно стереть город. А вместе с Нечто во главе они могут наворотить такого, что Австралией не отделаешься.

– Значит, надо успеть, пока они не собрались все разом, – Юлий постучал пальцем по красному пятну на карте. – Бить, пока они порознь.

– Если бы все было так просто, – миниатюрная Лора материализовалась прямо посреди карты, усевшись на нарисованный континент, чего никто, кроме меня, видеть не мог. – Барьер вокруг Канберры я просканировать пока не могу. Слишком далеко.

– Нужна разведка на месте, – сказал я вслух.

– Разведку обеспечим, – Максимус хмыкнул в седые усы. – У меня в сумке как раз для этого кое-что припасено. Если бы кое-кто не торопил со сборами.

– Опять ты за свое, – закатил глаза Юлий.

– Хороший воин думает заранее. А плохой после того, как получит по башке, – Старик невозмутимо вернулся к карте.

– Разведка и у меня есть, – сказал я. Болванчик сложился в человечка и сел на краю стола.

Оставив их продумывать тактику, я откинулся в кресле. До Пруссии было еще несколько часов лету.

– Лора, – позвал я. – Когда прилетим, кого предлагаешь взять из наших на войну с Нечто?

– Посейдона точно надо забрать. И, Миша… – она помедлила. – Риту я бы тоже взяла. Деталек у тебя в кольце почти полный комплект. Самое время закончить начатое.

Я машинально коснулся пространственного кольца на пальце.

– В Москве и займемся.

Глава 9
Пора отправляться в последний бой

Подмосковное поместье Кузнецовых.

Раннее утро.

Дирижабль высадил нас в Эрфурте далеко за полночь. Капитан долго тряс руку Максимусу и едва не плакал, потому что за время перелета старик успел на деле разъяснить пруссакам, что приборы у них собирают полные неумехи. Когда он пересобрал им навигационную панель, стрелки стали показывать на пару градусов точнее.

Через прусский портал мы по очереди ввалились в подвал московского поместья. Адриан вышел последним, бледный как простыня, и присел на корточки у стены.

– Это нормально? – выдавил он, держась за живот. – Мне что-то нехорошо…

– Абсолютно, – утешил его Есенин. – Я после первого раза три дня на одной воде сидел. Но ты держись, малой, второй раз полегче. А двадцатый уже как с горки.

Конечно, он соврал парню.

– Двадцатый? – Адриан поднял голову.

– Шучу. К двадцатому привыкаешь блевать аккуратно, не на ботинки.

Поднявшись по лестнице, я вышел во двор. Нетронутый снег под елками лежал ровным слоем, вокруг стояла готовая красно-бурая стена работы Стоника, по верху которой расхаживал часовой из гвардейцев Бердышева. Дышалось дома хорошо и спокойно.

– Лора, время?

– Полшестого. – Она материализовалась рядом, потягиваясь так, что комбинезон угрожающе натянулся. – Маша и Света наверху, дети спят. Если разбудишь их сейчас, тебя ждет ласковый прием с тяжелыми предметами.

– Я тихонько.

– Ты громкий даже когда крадешься.

Наверху обошлось без тяжелых предметов, хотя Маша, проснувшись, сначала запустила в стену подушкой и только потом обняла. Света проснулась следом. Витя тоже открыл глаза, посмотрел на папу деловым взглядом и снова уснул. Аня даже не пошевелилась, только сжала в кулачке детальку Болванчика, которая всю ночь лежала в колыбели вместо ночника.

Я коротко рассказал женам про Рим, про Юлия с отцом и про Адриана. Про Австралию и Нечто подробно расписывать не стал, незачем было портить утро. Упомянул только, что скоро опять уезжаю на большую драку.

– Значит, снова война, – Света присела на край кровати и заправила за ухо белую прядь. – И опять без нас.

– Конечно без вас. Слишком большой риск, – возразил я. – Собирайтесь, мы отправляемся на Сахалин. Там тихо, там стены, там Эль со своими кровопийцами. Безопаснее места на планете сейчас нет.

Маша прищурилась.

– Ты нас прячешь.

– Я вас берегу. Это разные вещи.

– Для тебя, может, и разные, – фыркнула Света.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Полдень.

Подъезжая на машине к воротам, я заметил, что дома кое-что изменилось. Южный горизонт перечеркнула серая полоса стены – в добрых восемь метров высотой против четырех подмосковных. Тянулась она до самых сопок, теряясь в дымке. Стоник постарался на совесть.

Кицуня встретил нас первым. Пятихвостый лис вылетел из-за угла поместья, оставляя в снегу испаряющиеся следы, и врезался в меня всей тушей, едва не свалив с ног. Я потрепал его за ушами, лис довольно заурчал, обнюхивая по очереди детей.

– Соскучился, рыжий?

В ответ Кицуня лизнул Аню в щеку, чем вызвал у нее звонкий смех, и принялся гонять Болванчика по двору. Тот сворачивался то конусом, то колесом, удирая от лиса с явным удовольствием.

Во дворе собрались почти все. Маруся тут же утащила Машу со Светой и детьми в дом, на ходу перечисляя, чем будет на обед. Богдан оторвался от телевизора и помахал мне бутербродом. Святослав, стоящий на крыльце с чашкой чая, кивнул мне с таким видом, будто мы виделись пару часов назад. По нему и не скажешь, что он младший сын Владимира. Обычный спокойный парень, разве что глаза иногда смотрят слишком далеко.

Любавка выскочила из мастерской с сантиметром на шее.

– Миша! Ты вовремя! Я как раз закончила тебе новый плащ, идем мерить!

– Любавка, мы летим на войну, – предупредил я.

– Одно другому же не мешает, – она уперла руки в бока. – Если уж умирать, то в красивом. Я так старалась!

Эль тоже оказался у нас дома и деловито вышел на крыльцо. На нем был строгий полосатый костюм, в клюве дымилась неизменная сигара, под мышкой он держал папку с бумагами.

– Мишаня, – гусь смерил меня взглядом сверху-вниз. – По городу идут слухи, что ты собираешь армию на край света. Я еду.

– Ты остаешься, – отрезал я.

– Я один из сильнейших существ этого мира!

– Поэтому ты и остаешься, – я положил руку ему на спину. – Если меня не станет, кто-то должен держать Сахалин. У тебя армия вампиров, у тебя барьеры, у тебя половина Валахии в кармане. Без тебя тут все рассыпется. Подумай о людях.

Эль пожевал сигару и недовольно выпустил дым через ноздри клюва.

– Ненавижу, когда ты говоришь разумные вещи. Это сбивает с настроя на скандал.

– Привыкай. Я в последнее время часто бываю прав.

Следом за ним подтянулись остальные, и все, как один, хотели лететь. Мисс Палмер тут же оказалась рядом.

– Я не вижу твое сражение, Кузнецов, – она смотрела мне в глаза. – Но я вижу судьбы других. Кровь, огонь, очень много мертвых божеств. Тебе пригодится тот, кто читает будущее.

– Мне пригодится тот, кто прикроет тут моих детей, если кто-то решит зайти в гости с тыла. Ты остаешься.

Рыцари тоже собрались кучкой. Маруся была с ними – вытирала о фартук кинжал. Из поместья вышел Лермонтов, а за ним маячил Фанеров-старший. А они-то, как тут оказались?

Все ждали моего слова.

– Слушайте сюда, – я обвел их взглядом. – Я понимаю, каждый из вас стоит десятка, если не сотни бойцов. Но если я заберу всех, кто будет защищать остров? У нас под боком Дикая Зона, у нас женщины, дети, старики и сто тысяч человек, которые верят, что за этой стеной они в безопасности. Кто-то должен сделать так, чтобы они не ошиблись. Это и есть фронт. Просто другой.

Возражений не последовало, хотя видно было, что Андромеде очень хочется возразить. Лира тихонько пихнула ее локтем.

– Стоника и Угольков оставляю вам, – добавил я. – Голем достроит южный рубеж, Угольки же знают Зону лучше любого разведчика. Если что полезет, они почуют первыми.

– Насяльника умный! – донеслось от бараков. Десяток черных созданий, услышав родное слово, радостно замахали руками.

– Видите? Они согласны. Демократия.

Я уже собрался идти за остальными, когда от ворот раздался требовательный женский голос.

– А я еду.

Айседора стояла у КПП, закинув на плечо потрепанную сумку, с двумя короткими клинками на поясе.

– Ты остаешься, – машинально отозвался я.

– Нет.

– Ася, там божества. Каждое способно стереть человека одним взмахом… любой конечности.

– Взмахом, – повторила она и шагнула вперед. – Магией то есть. А на меня магия не действует. Или ты забыл, зачем я нужна Есенину? Я не самый сильный твой боец, Кузнецов. Но я единственная, кого твои божества не смогут свести с ума. Подумай об этом, прежде чем снова сказать «нет».

Я подумал. Она была права, и это бесило ровно настолько, насколько было полезно.

– Ладно, – согласился я. – Едешь. Но если решишь геройски умереть, имей в виду, по тебе будет скучать, как минимум, один младший Бердышев.

Дункан и бровью не повела.

– Передай младшему Бердышеву, что у меня высокие стандарты. Пусть тренируется.

* * *

КИИМ.

Широково.

После обеда.

Валеру я нашел во дворе института. Он сидел на лавке у стены, одетый в спортивный костюм размера на три меньше, чем нужно, и грыз сухари. Рядом валялась стопка пустых пивных бутылок.

– Мишаня! – он вскочил и радостно хлопнул по плечу, да так, что оно чуть не сломалось. – Наконец-то! Тут с ума сойти можно от скуки. Я уже три раза предлагал Горькому сходить погулять по Зоне, а он отвечает, что у него куча дел. Какие-то документы надо подписать для студентов… Он забывает, что говорит с королем!

– Горький занят тем, что спасает студентов от надвигающейся угрозы, – заметил я. – Ты как, отдохнул?

– Какой там отдых… – Валера поморщился. – Эти молокососы вообще не могут нормально сражаться! Хотя, должен признать, большинство очень смелые ребята!

Горький встретил меня в кабинете. Директор выглядел уставшим, но не настолько, как месяц назад, когда стены института лежали в руинах.

– Михаил, – он отложил документ, снял очки и тяжело поднялся. – Рад видеть. Хотя, чует мое сердце, ты не чай пить пришел.

– Угадали, Алексей Максимович. Я за Валерой и Посейдоном. Думаю, вы уже знаете, куда мы направимся…

Директор покивал и подошел к окну, за которым тянулись просторы Дикой Зоны.

– Знаю. Тут странное дело, Михаил, – он понизил голос. – Зона в последние недели притихла. Прорывов почти нет, твари не лезут, метеориты будто заснули. Такое случалось до твоего поступления. Студентов-новичков я распустил по домам. Остались только сильные, класса Воины и выше. Их хватит, чтобы и институт удержать, и границу прикрыть, случись что.

– Притихла, значит… – Я переглянулся с Лорой.

– Все сходится, – отозвалась она. – Нечто стягивает силы в одну точку. Зачем дергать монстров по всему миру, когда можно собрать кулак и ударить разом? Зона спит, потому что хозяин занят сборами.

Мысль приятной не была.

– Спасибо за откровенность, – я пожал директору руку. – И берегите себя. Если все пройдет как надо, скоро дергаться вообще перестанет.

– На это и надеюсь. – Вернувшись к столу, Горький снова взялся за очки. – А не пройдет, так хоть ослабнет, и мои студенты будут меньше умирать там, – он кивнул в окно, – на этой чертовой земле…

Посейдона мы с Валерой поймал за городом. Водяной плескался в озере, приняв форму зефирного медвежонка, и, когда я предложил ему прыгнуть в бутылку, немного поворчал, но согласился.

– Миша… – произнес он из бутылки. – Мне потребуется время на синхронизацию…

– Знаю, поэтому ты не будешь в первых рядах. Мы выиграем тебе время.

Валера хохотнул, и мы шагнули в портал.

* * *

Подмосковное поместье.

Вечер.

Трофим ждал меня в кабинете с папкой наперевес. На столе лежал ноутбук, рядом стоял остывший кофе, а в углу тихо гудел переносной шифратор связи.

– С возвращением, – сказал он, когда я уселся в кресло, и положил передо мной распечатку. – Списки пришли час назад, по всем каналам. Сорок магов, все подтвердили участие. Сильнейшие бойцы со всех стран плюс участники недавнего турнира. Я свел все в один документ, разбил по странам.

Я пробежал глазами по фамилиям. Знакомых хватало.

– Хорошая работа. Объявляй общий сбор. Здесь, в московском поместье, ровно через сутки. Отсюда и выдвигаемся.

Трофим сделал пометку в блокноте, помедлил и поднял на меня глаза.

– Михаил. Вы собираетесь показать им портал?

Я откинулся в кресле. Тайна, которую Кузнецовы и Романовы хранили триста лет. Портальная сеть, нити, протянутые по всему миру.

– Собираюсь, – подтвердил я. – И мне не жаль. Какой смысл прятать дверь, если за ней нас ждет тварь, способная сожрать планету? Если мы завтра уничтожим Нечто и его божков, никакой портал не будет иметь значения. А если не уничтожим, то прятать будет уже некому и нечего.

Трофим выслушал, кивнул и закрыл блокнот.

– Разумно. Старый солдат во мне ворчит, что секреты нужно беречь до могилы. Но старый солдат спит в обнимку с винтовкой, так что ему доверять опасно.

– Винтовку хоть разряжаешь на ночь?

– Обижаете. Только предохранитель.

* * *

Поздний вечер.

Спать не хотелось, и я ушел в кабинет. Надо было сделать то, что уже невозможно было откладывать.

Лора уселась прямо на стол, поджав ноги. Я высыпал на столешницу детали Риты из пространственного кольца, они тускло блеснули в свете лампы. Их было много, сотни, разного размера, от ногтя до ладони, и все из неизвестного матового металла, который не брал ни напильник, ни магия.

– Ну что, красавица, – сказал я. – Давай тебя собирать.

Мы провозились часа два. Лора подсказывала, как сцепляются пазы, я подгонял, поворачивал, прилаживал. Конструкция росла медленно, и чем дальше, тем сильнее меня грызло чувство, что чего-то не хватает.

– Стоп, – сказала Лора. – Миша, сними-ка показания вот с этого узла.

Болванчик размотался с запястья, ощупал металл и спроецировал в воздух мерцающую схему. Я всмотрелся.

– Это же…

– Стыковочный профиль, как у Евы, – закончила Лора. – Один в один. Эти детали подходят не только Рите. Они подходят и Еве. Те же сочленения, та же резьба, та же сигнатура энергии. Могу предположить… но так, чисто теория, что Еву делали по тем же самым чертежам. Возможно, их скопировали или украли. Конструкция Евы как будто на начальном этапе. Рита куда совершеннее

– То есть…

– Это многое объясняет и еще больше запутывает. Но есть проблема.

– Дай угадаю. Деталей не хватает.

– В точку. Без полного комплекта она не оживет. У нас в наличии примерно три четверти.

Я оставил незаконченную Риту и потер глаза.

– Значит, пока оставим как есть… В Австралии придется справляться своими силами.

– Печально, но логично, – Лора спрыгнула со стола и потянулась. – Зато теперь ты богаче на одну загадку. Коллекционируешь их, я смотрю.

– У меня их на целый музей. Билеты продавать буду.

* * *

Подмосковное поместье.

Сутки спустя.

К назначенному часу двор поместья было не узнать. Полсотни человек толпились у стен, от концентрации силы в воздухе слегка звенело в ушах. Маги со всех концов света, цвет каждой страны.