Текст книги "Трижды везучая"

Автор книги: Шейла Тернейдж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава шестнадцатая
Лавендер-Блюз

К утру понедельника полковник так и не позвонил.

– Надо что-то делать, – сказала я мисс Дане, когда мы шли к кафе по дорожке из гравия.

– Не переживай, Мо, – снова сказала она, – я с этим разберусь.

Ее голос звучал беззаботно, но по напряженной улыбке было ясно, что она тоже переживает.

В кафе, где только и было что разговоров о пожертвованиях мистера Джесси, буйствовали слухи один нелепее другого: мистер Джесси выиграл в лотерею в бытность свою на севере; у мистера Джесси был миллион на счете в швейцарском банке; баптисты как-то умудрились обставить епископальников.

Подошли и мисс Роуз с Дейлом, разгоряченные трудами в саду.

– Мама дала мне отпуск за хорошее поведение, – сказал Дейл, оттаскивая в кухню корзину огурцов. – Хочешь, пойдем к Лавендеру, а потом поищем зацепки?

– Только если не будешь важничать и трясти своей гривой, – сказала я. – Смотреть стыдно, – а потом повернулась к мисс Лане: – Вы не против? Можно мне уйти?

Она кивнула и наполнила пластиковый стакан холодным чаем.

– Передавай Лавендеру привет и не задерживайся. Чувствую, над машиной своей потеет.

Она ошиблась. Мы обнаружили его в доме – заспанного и всклокоченного.

– Привет, – сказала я, когда он открыл дверь. – Мисс Лана передала тебе холодного чая.

– Слава ей и честь, – сказал он, принимая стакан и отступая в сторону.

Вид его жилища поразил меня. Лавендер обычно содержит дом в чистоте и старается, чтобы в нем было побольше света. Однако сегодня ковер поблек под слоем грязи, а у кухонной двери на полу скорчились грязные носки. Галстук со вчерашних поминок висел на дверной ручке, комнату же тускло освещали полоски света из-под опущенных штор.

– Уже почти десять, – сказала я. – Ты заболел, что ли?

Он потянулся, показав переплетенные жгуты напряженных мышц на руках, и заправил бледно-желтую футболку в выцветшие джинсы.

– Я только встал, Мо. Все хорошо.

Дейл окинул комнату взглядом.

– Это близняшки постарались?

– Близняшки после той аварии здесь редко появляются.

– Неудивительно, – сказала я, глядя, как Лавендер тяжело опускается на стул. – Эти девчонки как вороны – наверняка отыскали что-нибудь поярче на другом краю города.

– Ага, спешенный гонщик не особо кому-то нужен. – Но даже улыбка не сгладила залегшие под глазами грустные складки. – А как у тебя дела, мисс Лобо?

– Не особо, – признала я. – От полковника ни словечка, а вчера было уже три дня, как он уехал. Надо что-то делать, вот только что – ума не приложу.

Лавендер подался ко мне:

– А мисс Лана что говорит?

– Говорит не волноваться, а я волнуюсь. Старру, наверное, можно было бы сказать, но он полковнику не нравится. Или его помощнику Марле, – сказала я, вглядываясь Лавендеру в лицо, – она добрая, и я ей нравлюсь.

Он откинул волосы со лба.

– Что ж, план очень даже недурной. Но, может, пусть мисс Лана с ней тоже переговорит?

Я немного расслабилась – мысль, что у тебя есть план, успокаивает.

Лавендер глотнул чая.

– Ты вчера отлично спел, братишка.

Дейл ухмыльнулся:

– Спасибо.

– Я прямо горд за тебя был. Мама тебя наверняка за это и отпустила.

– Нет. – Дейл вздохнул. – Я по-прежнему под арестом, а это просто перерыв за хорошее поведение. Ни разу в жизни еще так не надоедало чинить всякое барахло. – Тут он огляделся: – А тебе надо бы прибраться.

– Он не может, Дейл, – сказала я, – у него депрессия.

Лавендер фыркнул:

– И вовсе нет.

– Еще как да. Классический случай. Ты небрит, машина в хлам, личная жизнь тоже. Скоро примешься заедать свои беды, так что в конце концов тебя придется вытаскивать отсюда подъемным краном. Ты на ногти свои погляди, – добавила я, – грязнущие!

– Эй, сбавь обороты! Мы сегодня с Сэмом до двух ночи с машиной возились. Не нашлось как-то времени на маникюр. – Он вскочил на ноги и поднял с пола несколько грязных тарелок. Двигается Лавендер как большущий белобрысый кот.

Эти близняшки настоящие дуры – он же даже в депрессии великолепен!

– Что ж, это хороший знак, что ты за машину принялся.

Он пошел на кухню и откликнулся поверх звона сгружаемых в раковину тарелок:

– Наверное. Но «Сикамор 200» всего через две недели. Я и взнос за участие уже заплатил, но, похоже, пролетаю. Не соберем мы машину вовремя.

Дейл нахмурился.

– Но вы же с Сэмом лучшие механики во всем округе.

– Таланта у нас с лихвой, а вот денег на запчасти не хватает. Я починил все машины, до которых смог дотянуться, включая даже «андербёрд» полковника. Она, кстати, готова, Мо. Скажи, если хочешь, мисс Лане. Но даже когда она мне заплатит, все равно около тысячи не будет хватать, а кредит мне не дадут.

– И? – спросила я. – Разве ты в гонках ради денег участвуешь? Другая найдется.

В воздухе повисла густая, как табачный дым, тишина. Я непонимающе переводила взгляд с одного брата на другого, а они оба смотрели в сторону.

– Что не так?

– Ничего, – наконец сказал Дейл. – Просто у мамы в последнее время сложности с деньгами, а отец в своем репертуаре. Я тут не помощник, – добавил он.

– Может, и помощник. Если мы раскроем убийство и если за это будет награда.

– Слишком много «если», Мо, – сказал он, ерзнув на стуле.

Тревога стиснула мои плечи своими холодными пальцами. Семейство Дейла никогда не было богатым, но об этом на моей памяти они никогда не переживали. Лавендер подхватил с пола футболку.

– Это рискованная затея, но я надеялся, что она себя окупит, – сказал он. – Победителю перепадут хорошие деньги.

– И это поправит дела мисс Роуз? – спросила я. – В смысле если ты победишь?

Полковник как-то сказал, что пытаться выбраться из нищеты с помощью гонок – это все равно что стараться набрать вес посредством голодовки. Нужно немало денег, чтобы поставить машину на колеса, и еще больше – чтобы участвовать в гонках. Для каждого заезда надо покупать горючее, покрышки и запчасти. Быстрая машина стоит хороших денег, а разбитая – ни цента.

– Поправит, – сказал Лавендер. – Но, как я и говорил, затея рискованная.

И тогда я приняла решение.

– Ну и что? У меня так всю жизнь можно рискованной затеей назвать. Дейл, мы соберем тысячу долларов. Соберем-соберем, – сказала я, глядя на его отпавшую челюсть. – Все равно особо не порасследуешь тут, пока ты сидишь дома взаперти, да еще Скрытофил за нами шляется.

– Мы? Тысячу долларов? – Он сглотнул. – Как?

Хороший вопрос.

– Я пока не готова раскрывать свой план, – сказала я.

Дейл закатил глаза:

– Значит, у тебя его и нет.

– Мне осталось доработать кое-какие детали, – сказала я, – но, думаю, удар мы нанесем на «Фестивале мимоз».

Тут и думать было нечего. Фестиваль открывался через несколько дней. Обычно мы с Дейлом шатались там между аттракционами и угощениями, старательно избегая лотерей и прочей чуши.

– Город, куда слетятся мечтающие потратить денежки гуляки, – отличное начало.

Лавендер рассмеялся.

– Спасибо за предложение, Мо, ты настоящий друг. Но лучше не занимай свою хорошенькую головку этими хлопотами. Мы с Сэмом наверняка сможем раздобыть деньги. А ты пока смотри, чтобы мой отчаянный братишка не вляпался еще в какую-нибудь историю.

Хорошенькую головку? Это он про мою?

– Не-а, – сказала я и пошла к выходу, – мы соберем деньги, а ты починишь свою машину.

Он швырнул в коридор пару грязных носков.

– Если получится, отдам все до цента, – сказал Лавендер, – даже в двойном размере. Но есть одно условие.

– Контракт? – предположила я.

– Уговор. Если не получится, чур не переживать. Договорились?

– Договорились. – И я потянула за кольцо под шторой, с щелчком вздернув ее верх. – На связи, – добавила я, и мы вышли.

Царящая на улице жара шлепнула меня по лицу, словно распаренная губка, а Лавендер прикрыл за нами дверь.

– Эй, Дейл, – шепнула я, глядя через улицу, – а вон твой телохранитель. Сделай вид, что его не заметил.

– Я и не замечал, пока ты не сказала, – пробормотал Дейл. Дейл поколебался, а потом помахал ему. – Не слишком-то он дружелюбный, – пожаловался Дейл, когда Скрытофил метнулся за заросли азалий.

Я спрыгнула с крыльца.

– Давай зайдем в церковь и подумаем – вдруг что-нибудь пропустили. Тесс нам откроет, ведь за ним должок – мы его полоумного кота вернули.

– Да уж, – сказал Дейл, – должок так должок.

Глава семнадцатая
Последнее пожертвование мистера Джесси

Тесс сидел на ступеньках перед церковью, болтая игрушечной мышью под носом у своего кота.

Из-за церковных дверей раздавался слабый голосочек в сопровождении позвякивания пианино – словно усталый пес плелся за малахольным кроликом. Множество детей ходили в церковь на уроки музыки мисс Карри. Меня среди них, к моему превеликому счастью, не было.

– Привет, Тесс, – сказала я, – как погода?

– Жарко, вечером обещают грозу. Ураган «Эми» развернулся над Атлантикой, теперь пройдет мимо.

– Отлично, – сказала я, усаживаясь рядом. – Есть что-нибудь про мистера Джесси?

– Да ничего нового. Вот только оказалось, что папа так и не отнес его последнюю сотенную в банк. Думал, что отнес, а сегодня утром нашел конверт в машине под сиденьем.

Улика!

– Мы бы хотели на нее взглянуть, – сказала я.

– Не получится. – И тут Спитц кинулся на мышку. – Папа отдал ее Джо Старру. – Тесс полез в карман. – Но я подумал, что вам будет интересно глянуть. – И он протянул мне мятую ксерокопию со стодолларовой купюрой, на которой был отлично виден серийный номер.

– Спасибо, – сказала я, – нам как раз нужно что-то типа этого для решительного рывка. – Я постаралась сунуть ксерокопию в карман уверенно, будто отлично знала, что собираюсь с ней делать. – Раз уж мы тут, – сказала я, – походим-поглядим по церкви – вдруг я что упустила в воскресенье.

Тесс пожал плечами.

– Ладно. Эй, Дейл, гляди-ка. – Спитц снова прыгнул, вцепился в игрушку и кубарем покатился по ступенькам под хохот Тесса с Дейлом.

Когда я поднялась по ступенькам, церковная дверь распахнулась. На пороге появилась мисс Карри в обнимку со здоровенной стопкой нот.

– Здрасте, – сказала я.

– Здравствуй, Мо, – бросила она и начала спускаться, мурлыча себе под нос.

Когда я приоткрыла дверь, из сумрачных недр церкви до меня донесся сердитый и требовательный визгливый голос:

– И это лучшее, на что ты способна?

– Прости, мама, – ответил девичий голос. Он показался мне знакомым – словно кто-то из тех, кого я знаю, решил заговорить нарочито тоненьким голоском. – Просто у меня нет голоса.

– В нашей семье все поют, – настаивала женщина, – у тебя есть талант. Просто нужно работать над собой. Упражняться!

– Я упражняюсь.

– Когда поешь, стой прямо. Тебе нужна уверенность!

– Нет ее у меня, – жалобно ответила девочка.

– Так раздобудь! – сердито рявкнула женщина. – Мы с твоим отцом платим за эти уроки не потому, что нам больше некуда деньги девать!

Я поняла, что с меня хватит. Никто не смеет разговаривать так с ребенком, когда я рядом.

Я распахнула дверь и переступила порог.

– Вам не стоит так разговаривать с ребенком! – сказала я, и голос мой отдался между стен эхом. Глаза привыкли к царящему здесь полумраку не сразу – и если бы я могла открутить эти несколько мгновений назад, я бы так и сделала.

– О… Привет, Анна Селеста.

Аттила опустила глаза, а я перевела взгляд на миссис Симпсон – с горящими гневом глазами, суровую, побледневшую миссис Симпсон.

– О! – сказала она. – Девчонка из кафе.

«Девчонка из кафе»? Она же знает мое имя.

Мое сердце забухало как барабан, попавшийся в лапы безумного шимпанзе. На какое-то мгновение охватившая меня злость перевесила ненависть к Анне Селесте. Я сделала глубокий вдох.

– Я не знала, что ты берешь уроки пения, Анна, – сказала я. – Это многое объясняет.

Миссис Симпсон вскинула брови:

– Да?

– Конечно, – кивнула я. – У Анны Селесты лучший голос среди девочек в классе. – И это была правда. Ну почти. Остальные-то просто орут, как древесные лягушки. – Вы наверняка гордитесь такой дочкой, мисс Сэмпсон. И не зря.

– Мисс Симпсон, – процедила она, а Аттила почти улыбнулась.

– Точно, прошу прощения.

Я окинула церковь взглядом. После поминок тут все вычистили, пропылесосили и отполировали – ни о каких уликах и речи быть не могло.

– Увидимся, Анна, – сказала я, затворяя за собой дверь.

Пока мы с Дейлом шли, истекая потом, к кафе, я рассказала ему о случившемся.

– Из мисс Симпсон выйдет ужасная теща, – встревоженно пробормотал он.

Я фыркнула:

– Это пусть тебя не волнует. Анна Селеста позабудет твое имя сразу, едва твоя слава пойдет на убыль.

– Наверное.

Мы молча шли среди марева, вздымающегося над асфальтом, словно танцующие призраки.

– Думаешь, мисс Лана позвонит Старру? Ну насчет полковника? – спросил он.

Мой желудок отчаянно сжался.

– Надеюсь, что уже позвонила.

Но когда мы добрались до кафе к половине двенадцатого, она этого еще не сделала. Не позвонила она и в пятнадцать минут первого, когда к нам на ланч зашла помощник Старра Марла.

Музыкальный автомат сотрясали «Роллинг Стоунз», а на столах переливались лавовые лампы. Марла взобралась на табурет и уставилась на доску с перечислением фирменных блюд.

– Привет, – сказала я, наливая ей стакан воды. – Как продвигается расследование?

– Забавно, что ты спросила. Я только что разговаривала с Джо, – сказала она. – Твое весло действительно было орудием убийства. – Она огляделась и предположила: – Стиль закусочной шестидесятых?

Тут с кухни стремительно вышла мисс Лана в яркой блузке и цыганской юбке, потряхивая глянцевыми кудрями своего парика под Шер.

– Да, где-то шестьдесят восьмой, – согласилась я, и тут вслед за мисс Ланой с кухни выбежал Дейл. В руках у него было блюдо с горячим яблочным пирогом, а волосы собраны в хвостик.

– О, и Дейл в ретро ударился, – сказала я, выпрямляясь и перебрасывая через руку салфетку. – Итак, добро пожаловать! Сегодня у нас куриное Шик-чик-трио за четыре девяносто девять. Выбирайте из жареной курицы, курицы в кляре и салата с курицей. Первые два идут с гарниром из двух садовых овощей – окра, огурцы, картофельный салат или репа. Куриный салат подаем на листьях молодого латука с чипсами или крекерами. С каждым обедом идет сырное печенье и чай. Готовы заказывать?

– Жареная курица, – сказала она, – с окрой и огурцами. И сладкий чай. А как твое дело продвигается?

Я придвинула к ней корзинку с сырным печеньем.

– Убийство?

– Вообще-то я твою маму имею в виду.

Я налила чаю, стараясь не глядеть ей в глаза.

– Ничего нового.

– Я знаю, каково тебе. Так, что тут у нас… – Марла прищурилась, разглядывая доску с перечнем десертов. – Я в полицию, наверное, потому и пошла. Чтобы чувствовать себя частью семьи.

Я придвинула к ней приборы.

– Как это?

– А яблочный пирог домашний? – спросила она, и я кивнула. – Тогда попробую. Я просто говорю, что могу понять, через что тебе пришлось пройти. Я ведь сама в детском доме выросла. Знаю, каково все время об этом думать. Но это строго между нами, ладно? – Марла подмигнула. – Добавь, пожалуйста, мороженого на пирог. Живем только раз, верно?

– А мне куриный салат мисс Ланы, – сказала мисс Ретцил, присаживаясь на табурет рядом с Марлой. В другом конце зала Дейл выронил тарелку. Он рядом с учителями становится сам не свой, даже если и их не видит. У него на них что-то вроде радара.

– Здрасте, мисс Ретцил, – сказала я. – Что случилось? Вы к нам редко заглядываете.

– Нечасто. – Она была невозмутима, как кусок шербета. – Но вспомнила, что сюда хотела заглянуть Марла, и решила сделать ей сюрприз. Мне к салату чай без сахара, пожалуйста.

Тут меня отвлекли новые посетители, но, подавая им блюда и наливая чай, я то и дело поглядывала на Марлу. Неудивительно, что она так сочувственно отнеслась к моим поискам Мамы с верховьев. И мою тревогу из-за исчезновения полковника она, наверное, поняла бы. Рядом со мной остановилась мисс Лана.

– Мисс Лана, можно с вами поговорить?

– После ланча, моя сладкая, – сказала она, выбивая чек. – Дел по горло.

Подняв глаза, я увидела мисс Ретцил с Марлой уже на парковке и мигом приняла решение – схватила ксерокопию последнего пожертвования мистера Джесси и быстро переписала в блокнот серийный номер. Потом сунула лист в карман и выскочила.

– Эй! – позвала я, догоняя Марлу, которая как раз отошла в сторону от отъезжающей машины мисс Ретцил – скучного темно-голубого седана с откидным верхом. – Помощник детектива Марла, можно у вас спросить, чисто гипотетически? – выдохнула я, вставая перед ней. – Как профессионал профессионала.

– Валяй, детектив.

Я отвела взгляд от крошек на ее блузке – даже профессионалы ошибаются.

– Положим, кто-то должен был вернуться или хотя бы позвонить до вчерашнего вечера, а от него ни слуху ни духу. Что бы вы сделали, если еще учесть, что в окрестностях убийца бродит и все такое? Чисто гипотетически?

Она нахмурилась:

– Мо, у тебя все хорошо?

– Да, мэм, это я так спрашиваю, в теории.

– Ну, – сказала она, – я бы подождала еще сутки, а потом позвонила бы в полицию. Особенно если кого-то там знаю. – Тут она вытащила визитку. – Детектив Старр тебе всегда поможет. Ну или позвони Присцилле и позови меня, если будут еще гипотетические вопросы.

– Спасибо.

– Не за что.

– Да, вот еще что. – Я залезла в карман. – Я знаю, что Старру это уже известно, но на всякий случай раздобыла копию последнего пожертвования мистера Джесси. Тут и серийный номер видно. Я от других зависеть не люблю, так уж меня полковник с мисс Ланой научили.

Внезапно Марла побледнела и, шатнувшись, оперлась на машину.

– Все в порядке?

– Жара, наверное, – сказала она, покачала головой и взяла мой лист. – Все хорошо. Спасибо тебе, Мо. Джо, как ты и сказала, уже все знает, но лишняя копия не помешает. Пока, дружище.

Она уселась в патрульную машину и выехала с парковки.

Этой ночью я прижалась к мисс Лане, слушая шум предсказанного Тессом дождя.

– Полковник задержался со звонком уже на целый день, – сказала я. – Уже почти сутки, как должен был позвонить.

– Знаю, – вздохнула она. – Каждый раз, как звонит телефон, я надеюсь услышать его голос.

Я вытащила из кармана визитку Марлы.

– Мне помощник детектива Марла дала вот этот номер, – сказала я. – Она и сама сирота, так что нам поможет.

– Сирота? – Мисс Лана взяла визитку. – А это тут при чем?

– Ну или Старру можно позвонить, – сказала я. – Вот только полковнику это наверняка не понравится.

– Старру? – Мисс Лана сделала глубокий вдох. – Пожалуй, лучше сначала Марле. – Она подплыла к телефону и зажмурилась, опустив руку на трубку. – Дай с мыслями соберусь, – пробормотала она. Но едва мисс Лана раскрыла глаза, телефон затрезвонил. Мы разом дернулись.

– Алло? – тревожно сказала она и вдруг рассмеялась. – Полковник! Где вы?

Меня накрыло облегчением. Зря тревожились.

– Вы в порядке? – спросила она. – Мы до смерти переволновались. – Она помолчала, прислушиваясь, а потом поджала губы. – Мы же не раз договаривались… Да. Да, конечно. Когда вы нарушили Правило трех дней, я… – Она взглянула на меня. – Нет-нет, я точно помню, что вы до уехали еще до полуночи. Да, она здесь.

Я протянула руку к трубке, но мисс Лана нахмурилась и покачала головой.

– Да, я ей скажу. Вы уверены, что все в порядке? По голосу не скажешь. Да, понимаю. Нет, у нас все хорошо. – Тут она озадаченно кивнула. – Значит, ждем от вас звонка не позже четверга. Я… Алло?

Она опустила трубку, озадаченно глядя на меня.

– Это был полковник. – А то я не слышала! – Просил передать тебе привет.

– У вас такое лицо, будто услышали плохие новости.

– Нет, – сказала она, – новости хорошие… ну, конечно же, хорошие. Просто разговор получился какой-то странный.

Странный разговор? С полковником? Тоже мне новость.

– А в чем именно?

– Во-первых, он назвал меня малышкой.

– Малышкой? Он вас в жизни так не называл.

– А тебя назвал Мозес.

– Мозес? Да он так, наверное, один раз в жизни только и говорил – когда выбрал мне имя.

– Знаю, – сказала она, а потом уставилась на телефон так, будто могла прочитать его мысли. – Что ж, по крайней мере, он позвонил, и мы теперь знаем, что с полковником все в порядке. Обещал вернуться через пару дней – вот тогда все и разузнаем.

– Точно. – Я обняла ее и пошла спать. Но спала я в ту ночь беспокойно, без конца ворочаясь. Что-то в моей Вселенной было неладно, и голова шла кругом, словно старая кривая юла.

Под утро я проснулась от своего давнего сна – того, в котором стою у ручья и вижу болтающуюся в воде бутылку. Сердце бухает, когда я вытряхиваю записку, но, как и всегда, слова расплываются прежде, чем я успеваю их прочесть.

Глава восемнадцатая
Мисс Лана!

К вечеру следующего дня мы с Дейлом уже придумали гениальный план по сбору денег на машину Лавендера. А в ход мы пустили его в субботу, в день торжественного открытия «Фестиваля мимоз».

К тому моменту Дейла уже буквально тошнило от славы.

– Позволить Старру вывезти меня оттуда в наручниках было самым глупым решением во всей моей жизни, – сказал он, опуская кисточку в банку с фиолетовой краской.

– И вовсе нет, – сказала я, глядя, как он поправляет нашу вывеску на столе. – Тебе случалось садиться в лужу куда как глубже. Аккуратнее, не капай. Я не хочу, чтобы вывеска Лавендера выглядела самодельной.

Фестиваль открывался в пять вечера, так что у нас оставалось всего два часа на то, чтобы закончить подготовку места. Мы уже установили бело-красную палатку мисс Ланы, которую она использовала для вечеринок, и поставили в нее пару складных стульев. Оставалось доделать вывеску. Дейл поднял кисточку и неуверенно замер.

– Что писать-то?

Я распахнула перед ним свой альбом: «Лавендер примчит вас к успеху!»

Под этой надписью я нарисовала его машину с квадратиками под рекламу на боках.

– Эта гонка – громкое событие, – напомнила я Дейлу. – Радио там, телевидение… Если сможем продать двадцать рекламных мест по пятьдесят долларов каждое, тысяча на запчасти у нас в кармане. Дай сюда. – Я взяла у него кисть. – Сама сделаю. Ты до самой гонки не закончишь.

Дейл плюхнулся на стул.

– Я-то думал, Старр быстро схватит убийцу, – горестно сказал он, – и тогда я герой. А вместо этого люди перемывают кости нашей семье похлеще, чем прежде. Я даже не знал, что все может обернуться настолько худо. Аттила от меня бегает, и телохранитель этот мне до чертиков надоел. Вон опять Скрытофил со своим куском торта бродит.

– Где?

– Да вон, за шлеп-купальней[39]39
  Шлеп-купальня – аттракцион, где один играющий усаживается на стоящее над чаном с водой сиденье, а второй бросает мяч в мишень, при попадании в которую сиденье проваливается, и первый падает в воду.


[Закрыть].

Я глянула на аттракцион, который смазывал Сэм Квинерли, как раз вовремя, чтобы заметить резко присевшего Скрытофила.

– Привет, Сэм! А где Лавендер?

– В гараже еще, но вечером обещался быть, – ответил Сэм и подошел к нам.

– Отлично. Он нам понадобится – будет раздавать автографы и чмокать младенцев.

– Не знаю, как насчет младенцев, – съязвил Сэм, – а уж имя свое он как-нибудь выведет. И спасибо вам, что взялись за это дело. Ваша уверенность в успехе его прямо-таки зажгла. Мы уже подобрали все нужное – только купить осталось. Мы эту машину в два счета… О, отличная вывеска!

Я отступила, чтобы полюбоваться своей работой. У края доски буквы получились тоньше.

– Я ближе к краю специально тоньше писала, будто буквы смазаны скоростью. Как тебе?

– Спецэффекты. – Он кивнул. – Классно выглядит. Правда, Дейл?

Дейл нахмурился.

– А по-моему, тебе просто места не хватило.

– Не повесишь ее? – сказала я, подвигая вывеску к Сэму. – Сегодня вечером мы с Дейлом сделаем Лавендера знаменитым!

– Знаменитым? – ухмыльнулся Сэм. – Кошелек наш сделай пополней, и будешь нашей с ним богиней.

К половине восьмого я уверенно шла к тому, чтобы стать их богиней. Мисс Лана очень помогла мне, выкупив весь капот под рекламу кафе.

– Триста долларов? Запиши за мной, моя сладкая, – сказала она, вытаскивая из рукава кимоно чековую книжки и прошептала: – Только полковнику ни слова.

– Может, останетесь и поможете, мисс Лана? – спросила я.

– Я бы с удовольствием, но мне надо поставить пару индюшек в духовку для завтрашнего фирменного. – Она наклонилась к Дейлу: – Запекаю их на малом огне всю ночь, потому такие сочные и получаются. Смотри не проговорись никому, – добавила она, легонько шлепнув его по плечу сложенным веером.

Дейл кивнул.

– Спасибо, что купили рекламу, – сказал он, зардевшись. – Я знаю, что она вам ни к чему – весь город и без того у вас ест.

– Чепуха. – Она повернулась ко мне: – Мо, дома быть не позже половины десятого. Я знаю, что люди Старра приглядывают за вами, иначе в жизни бы сюда одних не отпустила. Использовать детей в качестве наживки… – сокрушенно проговорила она, расправляя свое красное кимоно. – И куда катится этот мир?

– Риторический? – тихонько спросил Дейл, и я подмигнула.

Спустя несколько минут к нам подошла Тэмми из «Ясель-сада Тэмми».

– Я возьму водительскую дверь, если вы придумаете мне слоган, – сказала она.

– «Тэмми: лучший сад для ваших чад», – с лету ответила я. – С вас шестьдесят долларов – пятьдесят за рекламу и десятка за слоган. Давайте семьдесят, и мы добавим номер телефона.

Она вывела номер на листочке розовой бумаги.

– Лучше водителю его передайте.

– Дейл – его брат, сделает, – сказала я. Дейл застонал, но взял листок и сунул в карман.

Мистер Ли выкупил бампер («Карате Ли – вдарь по проблемам»), а Будда Джексон, хозяин «Будда-бара и солярия», со вздохами выложил шестьдесят долларов за дверь («У Будды всегда жарко»). Его сменили азалии, которые хотели подыскать подходящее местечко для своего Загородного клуба садоводов.

– На боку будет стоить восемьдесят пять долларов, – сказала я.

– Восемьдесят пять? – переспросила одна из них. – А я слышала, что пятьдесят.

– Это за второсортное местечко, – сказала я. – Думала, что вы захотите получше, но давайте так. Дейл, запиши за ними бензобак.

– Бензобак? – Рука азалии взметнулась к горлу. – Лучше возьмем что получше, за восемьдесят пять.

Я подмигнула Дейлу. Азалии скорее помрут, чем согласятся на второй сорт.

Лавендер появился в восемь, и выглядел он сногсшибательно. К тому времени праздник вошел в полную силу – вовсю крутились лошадки на каруселях, грохотали русские горки и визжало чертово колесо.

– Идите-ка перекусите, – сказал он, сунув мне десятку, – да посытнее что-нибудь, пончиков каких-нибудь пожирнее.

Когда мы вернулись, к палатке было не пробиться. К девяти вечера мы за компанию с раздающим автографы Лавендером распродали все до единого рекламные места.

– Тысяча девяносто девять долларов семьдесят девять центов, – сказал он, захлопывая крышку кассового ящика. – Даже не верится.

– Девяносто девять и семьдесят девять? Это еще откуда? – удивилась я.

– Мэр Литтл сказал, что у городского бюджета трудности, так что я сделал ему скидку.

То, что произошло потом, я запомню как один из величайших моментов в истории человечества: Лавендер с улыбкой наклонился и поцеловал меня.

Мой первый поцелуй! И от Лавендера!

– Мо, – сказал он, – ты истинная богиня предпринимательства.

Я! Богиня предпринимательства!

И тогда я с силой толкнула Дейла на Лавендера, и они оба засмеялись.

– Догони! – крикнула я и кинулась прочь. Люди и огни слились воедино, а я неслась быстрее всех на свете к окраине города, вдоль речки, к кафе.

Мои кеды выбивали «по-це-луй, Ла-вен-дер», когда я, не сбавляя хода, обогнула кафе, пронеслась по дорожке и взлетела на крыльцо.

– Мисс Лана! – закричала я, с грохотом распахивая дверь и слыша топот догоняющего меня Дейла. – Мисс Лана! В жизни не догадаетесь!

То, что я увидела в комнате, было как удар под дых.

Книжный шкаф лежал на боку, тут же валялись растерзанные бархатные кресла мисс Ланы. На полу громоздились диванные подушки, а настольная лампа безвольно свисала со стола на собственном проводе. Рамки с фотографиями с моего шестого дня рождения висели набекрень, слепо уставившись на меня разбитыми стеклами. Под выдвинутыми ящиками стола были раскиданы бумаги.

– Мисс Лана? – собственный голос показался мне слабым и далеким.

Сзади шумно остановился Дейл.

– Надо ее найти! – закричала я.

Мы бросились в гостиную, выкрикивая ее имя. Остальные комнаты встретили меня потрясенным молчанием – нетронутые, но гулкие и пустые.

– Что это? – воскликнул Дейл, подняв лежащий на кухонном столе листок.

Я выхватила его, успев удивиться тому, насколько чужими кажутся мне собственные пальцы и как сложно различить крупные печатные буквы:

СТАРР – НАМ ОБОИМ КОЕ-ЧТО НУЖНО. ПОМОЖЕШЬ МНЕ – ПОМОГУ ТЕБЕ.

Дейл прошептал:

– Что это значит?

– Это убийца. Мисс Лана у него. Бежим! – закричала я, толкая его к дверям. – Бежим!

Когда мы были в гостиной, входная дверь распахнулась, и прямо перед нами на фоне звездного неба встал темный силуэт мужчины.

– Ко мне в комнату! – закричала я, разворачиваясь. – Бежим!

– Стоять! – рявкнул мужчина. – Это я, Джо Старр! Всем успокоиться!

Я схватила его за руку и выдохнула:

– Сюда! Убийца забрал мисс Лану.

Всю ночь наш дом и двор были залиты светом – люди Старра и соседи разыскивали мисс Лану. Помощник детектива Марла обнаружила две дорожки следов у самой стены кафе.

– Тут была борьба. Похоже, последние несколько метров он ее попросту тащил, – сказала она Старру, стараясь не глядеть на меня.

Я же изо всех сил старалась не вспоминать инструкции, которые Старр дал своим людям перед тем, как отправить их на поиски в лес.

– Свою первую жертву он сбросил в реку, – сказал Старр. – Мог и сейчас туда отправиться. Будьте осторожны. Зовите меня сразу, как что-то найдете.

Он протянул своей помощнице записку.

– Что думаешь, Марла?

На ее лице проступил легкий румянец.

– «Нам обоим кое-что нужно», – прочитала она. – Кажется, он играет с нами.

– Верно, – кивнул Старр. – Но почему?

– Может, разозлился, – сказал Дейл. – Ну, как вы и говорили, когда меня в наручниках повезли. Расстроился, может, что я украл у него всю славу.

Я глянула в окно. Желтые отблески фонариков поисковой партии метались в кронах и над гладью реки.

– На светлячков похоже, – пробормотала я.

– Что? – переспросил Старр, изучая расстеленную на кухонном столе дорожную карту.

– Фонарики, – сказала я, – на светлячков похожи.

– Ты уверена, что никого не видела? – в который раз спросил он. – Может, незнакомую машину…

– Никого, я ведь уже говорила. Может, перестанете цепляться ко мне и пойдете искать мисс Лану? Она же сейчас… – Мой голос пресекся, словно потерявшее сигнал радио.

А потом меня затрясло.

– Принеси одеяло, – сказал Старр Марле. – Дейл, где твоя мама? Мо, наверное, лучше немного побыть с ней.

– Я ей уже позвонил, – сказал Дейл. – Ждет, когда ее подхватит Лавендер. Она бы и сама приехала на «пинто», но он стоит пустой – папа сжег весь бензин.

Марла накинула мне на плечи колючее армейское одеяло полковника и крепко сжала руку. От одеяла пахло сосной и дымом – ароматами наших пикников.

Я закрыла глаза, и дрожь стихла. Мой страх отступал, и голос Дейла становился все глуше. Я представила, что сейчас весенний денек, и мы сидим во дворе с полковником – он и я, больше никого.