Текст книги "Запоздалая свадьба"

Автор книги: Шарлотта Хьюз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Келли, ты ничего не хочешь сказать папе? – спросила Люси, хотя подобный вопрос для нее все еще звучал странно.

– Оп-ля! – Девочка вскочила и, подбежав к Скотту, поцеловала его в щеку.

– Спасибо за кино и пиццу, – сказала она. – Пока, Джеф!

Скотт кивнул Люси, но ничего не сказал. Она облегченно вздохнула, когда отец и сын вышли из дома и направились к «Линкольну».

Наблюдая за отъезжавшей машиной, Люси, как ни странно, испытывала чувство разочарования. Еще раз вздохнув, она взяла валик и продолжила прерванную работу.

Лоретта, если и почувствовала напряженность отношений между Скоттом и дочерью, то не обмолвилась об этом, а начала расхваливать Джефа. Ближе к полуночи Лоретта заявила, что у нее слипаются глаза, и ушла спать.

Люси попила кофе и продолжала красить. Занятие это не утруждало голову, она размышляла о том и о сем, пока не поймала себя на том, что думает о Скотте.

«Ты просто хочешь доказать, что не нуждаешься во мне».

Слезы навернулись на глаза, но она сдержала их. Она очень устала и испытывала острую жалость к себе. В три часа утра она кончила работу, еще полчаса отмывала валик и кисти. Келли проснулась и вышла в кухню покормить Чемпа. Она зевала и бормотала что-то невразумительное, пока щенок с волчьим аппетитом поедал подогретую кашу и бегал на задний двор по нужде.

Люси приняла душ, надела ночную сорочку и легла в постель.

На следующий день, ближе к полудню, Скотт приехал на стареньком, изъеденном ржавчиной грузовичке.

– Тачка что надо! – сказала Келли, открыв дверь и здороваясь с отцом.

Он ухмыльнулся.

– Я позаимствовал его у своего садовника, – сказал он. – Но если он тебе так нравится, могу подарить точно такой же на твое шестнадцатилетие. Мама дома?

– Они с бабушкой все еще красят стены, – сказала Келли, махнув рукой в сторону прихожей. – Я предлагала им помочь, но они отказались. Видимо, боятся доверить мне кисть.

Скотт нашел Люси и Лоретту в прихожей, где они, низко склонившись, красили белой краской плинтус.

– Извини, я немного опоздал, – сказал он. – У Эми возникли проблемы с машиной. Пришлось искать, кто бы помог отбуксировать машину в ремонтную мастерскую. Сами знаете, как некоторые женщины теряют голову из-за таких пустяков.

– Вот именно, некоторые женщины, – проворчала Лоретта себе под нос.

– Но ничего, я предложил Эми, чтобы она пользовалась моим «Линкольном», пока ее машину не отремонтируют.

– Какой ты внимательный, – сказала Люси, заметив, что он все равно выглядит необыкновенно привлекательно, несмотря на старые джинсы и футболку. – На чем же ты будешь ездить сам все это время?

– Как-нибудь обойдусь. Что ж, я готов приняться за работу.

– Не хочешь ли перед этим выпить чашечку кофе? – предложила Лоретта. – Нет, спасибо.

Скотт вышел, тихонько насвистывая.

– Это очень плохо, – сказала Лоретта, когда дверь за Скоттом закрылась.

Люси, перестав красить, удивленно посмотрела на мать.

– Что плохо?

– А то, что он позволяет этой женщине держать себя на поводу. За столько-то лет она могла бы найти другого мужчину, который был бы у нее на побегушках. Она просто играет на его чувстве вины – вот мое мнение. Неудивительно, что бедный парень до сих пор не женился.

– Скотт – взрослый человек, – сказала Люси. – Уверена, он может сам о себе позаботиться. Да и вообще, не наше это дело.

Несколько минут они работали в молчании. Наконец Лоретта отложила кисть и вздохнула.

– Неужели ты даже не хочешь попытаться вернуть его себе?

Люси недоуменно посмотрела на мать.

– Вернуть его? – тупо спросила она. – Я вовсе не претендую на Скотта Баффорда.

– Захотела бы – вернула. Это же ясно как божий день, что парень до сих пор неравнодушен к тебе.

– Мама, да он меня не переносит после всего, что случилось, и уж, конечно, больше не доверяет мне.

– Да, да, именно поэтому он забрался на нашу крышу, вместо того чтобы сидеть перед телевизором и смотреть футбольный матч, попивая бренди, как это делают большинство мужчин по воскресеньям.

– Он делает это ради Келли, – горячо возразила Люси.

– Чушь!

Люси пожала плечами.

– Хорошо. Думай как хочешь. Я знаю Скотта.

– Уж не хочешь ли ты мне сказать, что не испытываешь к нему никаких чувств? – недоверчиво взглянула на Люси мать.

– Конечно, испытываю, – сказала Люси. – Он отец Келли. Естественно, мне хочется, чтобы между ними были дружеские отношения. Но то, что было между нами раньше… – Она помолчала. – То было пятнадцать лет назад, и мы были слишком молоды.

– Ты, как я вижу, не хочешь быть откровенной ни со мной, ни с самой собой, – покачала головой Лоретта. – Что ж, будем считать, что прежних чувств к нему ты не сохранила, но тогда почему ты не вышла замуж?

– Просто мне не встретился человек, которого бы я полюбила.

– Нет, причина в другом: ты все эти годы любила Скотта.

– Мама, давай прекратим этот разговор, – сказала Люси. – Вдруг нас услышит Келли и вообразит неизвестно что.

– Я просто хочу тебе счастья.

Зазвонил телефон. К аппарату подбежала Келли и сняла трубку.

– Мам, это тебя, – сказала она. – Какая-то женщина.

Люси положила кисть и поднялась с колен. Взяв трубку, она услышала голос Эми.

– Люси, Скотт случайно не у вас?

– Да, он здесь, – ответила Люси вежливо. – Он на крыше. Хотите с ним поговорить?

– На крыше? – изумленно воскликнула Эми. – Что он там делает?

– Чинит кровлю. Если немного подождете, то я могу позвать его. Или передам, чтобы он перезвонил вам.

– В этом нет необходимости, – сказала Эми. – Просто спросите его, не будет ли он так любезен позвонить в ремонтную мастерскую по поводу моей машины. Мне звонили оттуда и сказали, какой ремонт требуется и сколько это будет стоить, но я в этом понимаю столько же, как в китайской грамоте, а Скотт в подобных вещах разбирается.

– Я передам ему, – сказала Люси.

Повесив трубку, она вышла на улицу. Скотт сидел на крыше и прибивал толь.

– Ты не замерз? – спросила она, увидев, что его лицо покраснело.

– Все в порядке, что-нибудь нужно?

– Только что звонила Эми. Она хочет, чтобы ты связался с мастерской насчет ее машины.

– Сейчас спущусь.

Люси продолжала стоять и смотреть на него.

– Конечно, это не мое дело, но почему она сама не может поговорить с механиком?

– Эми ничего не понимает в машинах и боится, что в счет запишут не то, что надо. Ты ведь наверняка знаешь, как в подобных мастерских надувают женщин, пользуясь их слабым знанием техники.

– Думаю, есть простой способ избежать этого: найти механика, которому доверяешь, – холодно сказала Люси.

Скотт спустился с крыши по лестнице, которую привез с собой.

– Тебя волнует, что я помогаю Эми? – спросил он с любопытством.

– Нет, конечно, нет. Но если ты каждый раз будешь бросаться ей на выручку, то она никогда не научится сама справляться с подобными вещами. Что, например, она будет делать, если машина сломается за городом?

– Вероятно, найдет механика, а тот позвонит мне, чтобы объяснить причину поломки.

Люси пожала плечами и пошла в дом.

– Да, ничего не скажешь, приятно иметь кого-то, кто обо всем позаботится за тебя, но я предпочитаю сама справляться с возникшими проблемами.

– Это означает, что ты очень самостоятельная женщина.

– Думаю, да, – ответила она, не зная, принимать ли его слова за комплимент или за критику. На крыльце они замешкались, пока Скотт открывал дверь.

– Мне жаль тебя, Люси. Жаль, что ты живешь, ни в ком не нуждаясь. Думаю, поэтому ты с такой легкостью бросила пятнадцать лет назад человека, который любил тебя.

7

Они стояли рядом, и его близость волновала ее. Ветер растрепал его волосы, несколько прядей упали на лоб.

– Это несправедливо, – сказала Люси с горячностью.

– Ты права. Я зря стараюсь, не так ли? Некоторые люди неспособны меняться, и, думаю, ты одна из них.

Скотт выглядел опечаленным.

– Неужели постоянство – плохое качество, Скотт? Почему ты придираешься ко мне? – Ей действительно хотелось знать, почему он так упорно ищет в ней недостатки.

Он пристально посмотрел на нее.

– О, Люси, – сказал он со вздохом. – Неужели тебе никогда не хотелось, чтобы мы вернулись…

– В прошлое? Нет! – почти выкрикнула она. – У меня нет ни малейшего желания возвращаться в прошлое. Ты забываешь, Скотт, что оно у меня не было таким уж безоблачным… Чего стоила одна жизнь с Дарнелом! Тебя мать возила в Саванну и Чарлстон, чтобы купить одежду, а я носила поношенные платья и мыла тарелки в школьной столовой, чтобы получить бесплатный завтрак.

Ее слова привели Скотта в замешательство.

– Как же так? Твоя мать всю жизнь работала, а у тебя не было денег на завтраки?

– Да, потому что все деньги отец пропивал. Но и от этих завтраков я вскоре отказалась, потому что мне нестерпима была мысль, что ребята смеются надо мной. Так почему, черт возьми, я должна желать возвращаться в прошлое?

– Извини, Люси, я не имел в виду в буквальном смысле возвращаться. Я имел в виду… – Он замолчал и отвел глаза. – Впрочем, не знаю, что я хотел сказать. Я никогда не догадывался, как тяжело тебе было на самом деле. Ты многое скрывала от меня.

Это было правдой. В те годы ей не хотелось, чтобы он испытывал жалость к ней.

– Да ладно, теперь это все в прошлом, – сказала она.

– Мы собирались пожениться, Люси. Стань ты моей женой, то никогда ни в чем не нуждалась бы.

– Не попробовать ли нам еще раз?

– Если ты только снова не сбежишь.

Люси посмотрела на него долгим взглядом. Разговаривать с ним было все равно, что разговаривать со стеной; она устала от этого, устала оберегать его чувства, что в конечном счете приводило к еще большему непониманию и напряженности между ними.

– Идем. – Она взяла его за руку и была потрясена тем, что спустя многие годы их пальцы переплелись в привычном жесте, как будто их не разделяла пропасть разлуки.

Скотт послушно шел за ней, пока она вела его вокруг дома на задний двор.

– Куда ты ведешь меня?

– Хочу показать тебе кое-что.

Люси привела его к гаражу и открыла дверь. Внутри было темно и пахло плесенью. Она отпустила его руку, нащупала выключатель и включила свет.

Скотт пожалел, что она отпустила его руку.

– Что это? – спросил он, кивком головы показывая на кучу коробок и сваленную мебель.

– Это все, что у меня есть, – сказала она.

Подойдя к куче коробок, Люси начала просматривать наклеенные на них листочки бумаги с описанием содержимого.

– Люси, что ты делаешь? – спросил Скотт, наблюдая за ее поисками.

– Подожди, – сказала она. – Ага! Нашла. – Она вытащила из кучи коробку, положила ее на пол и сорвала упаковочную ленту. Порывшись внутри коробки, Люси достала Библию в белом переплете.

Пролистнув несколько страниц, она нашла то, что искала, и протянула Скотту.

– Что это? – с недоумением спросил Скотт.

– Твой некролог.

– Мой что? – Он недоверчиво посмотрел на нее.

– Читай.

Скотт поднес листок бумаги ближе к свету и прочел.

– Боже! Откуда он у тебя?

Поколебавшись, она ответила:

– Его прислал мне твой отец.

В его глазах мелькнуло подозрение.

– Надеюсь, ты не разыгрываешь меня?

– Я говорю тебе правду, Скотт. Верить мне или нет – решай сам.

Скотт перечел некролог, отметив про себя, что кто-то очень постарался, чтобы он выглядел достоверно. Но он не был удивлен, особенно теперь, когда знал, что отец солгал ему, сказав, что у Люси родился мертвый ребенок.

Скотт опустился на какой-то ящик, почувствовав, что весь дрожит.

– Почему ты не показала мне его раньше?

– Не хотела добавлять боли к той, что ты уже испытал. – Люси помолчала. – Я не хотела тебя бросать в тот день в больнице, Скотт. Мне было невыносимо видеть, что ты умираешь, но единственным моим желанием было держать тебя за руку до последнего вздоха. Твоему же отцу не терпелось избавиться от меня. Он хотел, чтобы в последнюю минуту жизни ты принадлежал ему полностью.

Поначалу я сопротивлялась. Сказала ему, что не оставлю тебя. Потом… – Она сделала паузу. – … Он пригрозил, что отберет у меня Келли.

Скотт тихо выругался.

– Я не сомневалась, что он выполнит свою угрозу. В его глазах я была никем. Он даже ни разу не потрудился зайти в родильное отделение и посмотреть на ребенка, потому что принял решение вычеркнуть меня и его из твоей жизни.

Мне было семнадцать лет, Скотт. Без мужа, без работы, без дома. Оставалось одно: либо отдать ребенка, либо уехать из города. Он облегчил мой выбор, предложив оплатить мое обучение. Я приняла деньги, потому что хотела добиться чего-то в жизни. И не могла допустить, чтобы Келли росла в доме Дарнела.

Скотт тупо смотрел на некролог.

– Очевидно, он отпечатал его в заводской типографии.

– Я не знаю, где он его отпечатал, – сказала Люси, – но мне никогда не приходило в голову, что он способен…

– …так низко пасть, – закончил за нее Скотт.

Таких слов она никогда бы не позволила себе сказать в присутствии Скотта.

– У меня нет никаких доказательств того, о чем я тебе рассказала, – сказала Люси. – Только это, – добавила она, кивнув на некролог в его руке.

Он смял его и бросил на пол. Чувство потрясения сменилось яростью. Как мог он быть таким слепым? Как он мог принять на веру все, что говорил ему отец? Теперь ему многое стало понятным: спешный переезд из больницы домой, изоляция от друзей. Отец держал его дома фактически в качестве заключенного, допуская к нему только Эми, которая заботилась о нем. А он был так подавлен потерей Люси и ребенка, что безразлично отнесся к уединению.

– Не надо никаких доказательств, Люси, – сказал он наконец. – Я верю каждому твоему слову. Я сожалею, что тебе пришлось столько пережить, и не могу себе простить своего отношения к тебе с тех пор, как ты сюда вернулась. – Скотт покачал головой. – Прости меня, Люси.

Его слова прозвучали тихо, но в них слышалась нотка холодного презрения к самому себе. Его темные глаза все еще светились яростью. Терзающее душу беспокойство охватило Люси, когда она увидела, в какой он ярости.

– Не вини себя, Скотт, – сказала она. – Ты же ничего не знал.

Внезапно его взгляд стал печальным.

– Я знал, что мой отец хитрый и жестокий, но что он… – Скотт замолчал, подбирая нужное слово.

Люси приложила палец к его губам.

– Молчи, Скотт. Не надо говорить слов, о которых ты можешь впоследствии пожалеть. Обри очень любил тебя и потому был готов пойти на все, чтобы выкинуть меня из твоей жизни.

– Как ты можешь оправдывать его?

– Я его не оправдываю, но по себе знаю, что значит любить своего ребенка и ради его защиты идти на все. То же самое я испытываю по отношению к Келли. – Она посмотрела на него. – Знаешь, где-то в глубине души у меня теплится надежда, что Обри до конца жизни жалел о том, что сделал.

– Думаю, так оно и было, – сказал Скотт. – Он видел, каким я был несчастным и подавленным без тебя. Когда он мне сказал, что ты уехала, я возненавидел жизнь, только о смерти и думал. Он также видел, каково мне было жениться на женщине, которую я не любил. Он знал, что мы не были счастливы. Однажды он даже предложил мне обзавестись любовницей.

– И ты согласился?

– Нет, конечно. Я считал, что и так обманываю Эми. Она умная женщина. Знаешь, почему она развелась со мной? Потому что поняла, что оказалась жертвой, как и я.

Они долго молчали. Скотт встал и подошел к Люси, взял ее за руки.

– Что же нам теперь делать, Люси? Есть ли у нас еще шанс после стольких лет? – спросил он тихим, дрогнувшим голосом.

Во взгляде его было столько нежности и боли, что она почувствовала, будто в душе у нее все перевернулось.

– Не знаю. Сколько всего произошло за эти годы. Мы стали зрелыми людьми, у нас растут дети…

– Я никогда не переставал тебя любить, – сказал он. – Порой я ненавидел тебя, но любовь постоянно жила в моем сердце.

На ее глазах выступили слезы, а сердце переполняли чувства, которые, как она думала, давно умерли.

– Не могу поверить, что мы потеряли пятнадцать лет жизни.

– Теперь мы можем их восполнить, Люс, – сказал он с надеждой в голосе. – Мы еще молоды, впереди у нас целая жизнь. Начнем все сначала, как будто ничего и не было.

– Ты думаешь, что это возможно?

Скотт кивнул и обнял ее, наклонил голову, чтобы заглянуть в ее глаза. Он почувствовал, что кровь забурлила в жилах, как воды реки, еще минуту назад скованной льдом.

– Поедешь со мной вечером куда-нибудь пообедать? Только ты и я. Я знаю один ресторанчик в соседнем городе, где обед подают при свечах, и все выглядит очень романтично. Нам надо так многое наверстывать.

Люси согласно кивнула головой. Мысль о том, чтобы провести вечер наедине со Скоттом, казалась невероятно привлекательной.

– Я заеду за тобой в семь. До этого времени я успею починить часть крыши, съездить домой принять душ и переодеться.

Скотт нежно поцеловал ее в губы, а затем крепче прижал к себе и снова поцеловал, но на этот раз долгим, страстным поцелуем. Люси почувствовала жар в теле. Они не слышали, как открылась дверь гаража и раздалось смущенное покашливание.

– О, простите..

В дверях стояла Лоретта, растерянная и одновременно радостная. Они тотчас отпрянули друг от друга.

– Что случилось? – спросила Люси.

Лоретта посмотрела на Скотта. – Звонит Эми. Хочет узнать, дозвонился ли ты до механика. Сам ответишь ей или через меня передашь?

Скотт покачал головой.

– Я сейчас подойду к телефону, – сказал он.

Он отстранился от Люси и поспешно вышел из гаража, оставив ее размышлять над вопросом, сможет ли она когда-нибудь занять прежнее место в его жизни при том, что он чувствовал себя столь обязанным другой женщине.

Люси уже была одета в свое лучшее платье, когда в половине седьмого позвонил Скотт и сообщил, что планы на вечер изменились.

– Не знаю, о чем я думал, когда предлагал отвезти тебя в тот ресторан, – огорченно сказал он. – Я все еще сижу за рулем грузовика моего садовника. Ты не возражаешь, если сегодняшний вечер мы проведем без ресторана.

– Нисколько, – сказала Люси.

Она аккуратно, стараясь не помять, сначала сняла нарядное платье, которое с такой тщательностью отглаживала. Только надев облегающие брюки и свитер, она подумала о том, что они могли бы воспользоваться ее машиной. Какая разница, где они пообедают, если будут вдвоем.

Лоретта вышла из своей спальни, но, увидев Люси, попятилась.

С того момента, когда она застала свою дочь, целовавшуюся со Скоттом, Лоретта не переставала улыбаться и напевать что-то себе под нос, но теперь ее охватило беспокойство.

– Почему ты переоделась? – спросила она. – Решили все-таки никуда не ходить?

– Скотт только что звонил и сказал, что до сих пор ездит в старом грузовике, а потому решил, что нам лучше посидеть где-нибудь в укромном месте вместо того, чтобы шиковать в ресторане.

– Его машина до сих пор у Эми? Я правильно поняла?

– Что ей остается делать, если ее машина все еще в мастерской? – сказала Люси.

– Понятно. Но объясни мне, пожалуйста, почему она постоянно обращается к Скотту, когда у нее возникают проблемы?

Люси сама задумывалась над этим, и объяснение нашла в том, что Эми – мать Джефа, а потому оставалась неотъемлемой частью жизни Скотта. Люси вынуждена была смириться с этим. Возможно, со временем Эми оставит Скотта в покое.

Скотт приехал, опоздав на двадцать минут, когда Лоретта и Келли сидели за скромным обедом, состоявшим из вареного цыпленка, тушеных овощей и салата. Люси немного расстроилась опозданием Скотта, попрощалась с матерью и дочерью и пошла вслед за ним к грузовику.

– Не сообразила предложить тебе воспользоваться моей машиной, – сказала она, когда он помогал ей сесть в грузовик. В кабине пахло сырой землей и свежескошенной травой, сиденья были старые и скрипучие.

– Тогда бы упустила случай покрасоваться перед старыми друзьями, сидя в этом динозавре, – усмехнулся он.

Люси засмеялась и ждала, когда он сядет за руль. В джинсах, футболке и легкой куртке он выглядел очень привлекательно. Впрочем, она не сомневалась, что привлекательным он выглядел в любой одежде.

– Извини за опоздание, – сказал Скотт. – Отвез Джефа домой, а там пришлось немного задержаться. Эми настояла на том, чтобы я посмотрел его дневник. Парень здорово отстает по алгебре, и Эми думает, что необходимо нанять репетитора и ограничить развлечения. Хотел было тебе позвонить, но, как видишь, установить здесь мобильный телефон еще не успел.

– Значит, Джеф сел на мель?

– Похоже на это.

– Ты с Эми всегда приходишь к согласию в отношении воспитания сына?

Он кивнул.

– Всегда. Мне, видно, никогда не научиться разбираться в детях так, как Эми. Может быть, ей помогает то, что в свое время ей пришлось посещать курсы детской психологии. К сожалению, среди ее пациентов довольно много детей, пострадавших от несчастного случая или аварии.

Слушая его, Люси благодарила судьбу за то, что она не получила работу в больнице. Она не могла представить себя работающей в одном отделении с бывшей женой Скотта. Для нее было большим испытанием просто слушать от окружающих, какая Эми замечательная женщина.

Всю дорогу они непринужденно болтали, вспоминая прошлое. Скотт рассказал об их общих старых друзьях: кто на ком женился, кто переехал в другой город, кто до сих пор живет в Шейд-Три. Наконец они остановились у захудалого на вид ресторанчика, хозяином которого был Бубба по прозвищу Босоногий.

– Помнишь это место? – спросил Скотт.

Люси в изумлении покачала головой. В юности они частенько приезжали сюда и вволю наедались мясом, жаренным на вертеле с большим количеством лука.

– Не могу поверить, что он до сих пор здесь стоит. Господи, еще пятнадцать лет тому назад казалось, что он вот-вот развалится.

Скотт усмехнулся.

– И тем не менее стоит. Каждый раз, когда доски обшивки отваливаются, хозяин просто приколачивает их на место. – Его взгляд стал нежным. – За это время многое вокруг нас изменилось, а ты стала еще прекраснее.

Люси посмотрела на него. Улыбка не померкла на его лице, а взгляд стал глубоким и ласковым.

– Как приятно это слышать.

Скотт обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Иди ко мне.

Она пододвинулась к нему совсем близко. Они долго смотрели в глаза друг другу. Неожиданно Люси отвела взгляд, испытывая смущение.

Он заметил перемену в ее лице.

– Что случилось, Люси?

Она пожала плечами.

– Боюсь, я отвыкла от этого. Несмотря на свой гордый вид, должна честно признаться, что, в сущности, я совершенно неопытна в том, что касается мужчин.

– Надеюсь, я не покажусь тебе эгоистом, если скажу, что ты меня успокоила. И тем не менее мне ненавистна мысль, что все эти годы ты была одинока.

– Я не была одинока. У меня была Келли, несколько близких друзей. Меня даже иногда приглашали на свидания, но ничего серьезного из этого не получилось. Тогда мне казалось, что этого достаточно.

– А теперь? – спросил он тихо. – Ты не думаешь о том, что готова вступить в близкие отношения? Я имею в виду со мной?

Заглянув в его глаза, Люси почувствовала, что ее сердце переполнено любовью. Он не скрывал своих чувств, открыл ей свое сердце, и она не могла не ответить ему с той же откровенностью.

– Я никогда не переставала любить тебя, Скотт, – призналась она. – Не переставала хотеть тебя.

Он глубоко вздохнул и прижался к ней.

– Остановись, Люси Одам, – сказал он, посмотрев на нее предостерегающим взглядом. – Или я разверну сейчас грузовик и отвезу тебя к себе домой, не накормив.

Она засмеялась. Приятное тепло разлилось по всему телу при мысли о том моменте, когда они останутся наедине. Люси заметила, что он смотрит на нее голодными глазами, причиной чему, как она догадалась, было вовсе не предвкушение наслаждения от куска жареного мяса.

– Если будешь смотреть на меня такими глазами и в ресторане, то старик-хозяин прогонит нас.

Тяжело вздохнув, Скотт отпустил ее.

Они вошли в ресторан и сели за столик. Здесь ничего не изменилось, даже запахи. Официантка с веснушками на лице, в короткой юбочке и ярко-розовой майке, приветливо улыбаясь, подала им меню. Они заказали пиво, которое подавали в высоких, запотевших кружках, а на закуску луковые чипсы.

– Я чувствую себя предательницей, – сказала Люси, когда принесли тарелку с чипсами, и они заказали в качестве главного блюда бараньи ребрышки. – С тех пор как вернулась, я только тем и занимаюсь, что проповедую пользу диетической пищи ради здоровья мамы.

– Не беспокойся, я не выдам тебя. Скажу, что ты ела редиску и черенки сельдерея, – успокоил ее Скотт.

– У нее нюх, как у ищейки. Она все поймет по запаху одежды, – улыбнулась Люси.

Он ухмыльнулся.

– Мы можем заехать ко мне домой. Пока ты будешь принимать душ, я суну твою одежду в стиральную машину. К тому же у меня есть лишняя зубная щетка.

Они засмеялись. Скотт поднял кружку и произнес тост:

– С возвращением, Люс. Внезапно она почувствовала сильное волнение.

– Я так рада, что вернулась.

Подали ребрышки, обильно политые соусом. Пока они ели, стаканчик с бумажными салфетками быстро опустел, потому что то и дело приходилось вытирать рот и руки от текущего по ним соуса. Разговор в основном шел о минувших днях и старых знакомых.

– Как поживает Тельма Поттер? – спросила Люси, вспомнив о школьной подруге.

– Она вышла замуж и переехала в Тампу. Дважды в год на праздники приезжает сюда навестить родителей. Если хочешь, могу найти ее адрес.

– Может быть, попозже, когда обустроюсь, – сказала Люси, все еще чувствовавшая себя чужой в городе. Она облизывала соус с пальцев, и Скотт, наблюдавший за движениями ее розового языка, не мог оторвать глаз.

– О, прошу, перестань, а то я не выдержу, – сказал он глухим голосом.

– Скотт! – Люси почувствовала, что краснеет, и наклонилась к нему. – Что за грязные мысли посещают вашу голову, мистер Баффорд.

Но ей захотелось подразнить его, и она продолжала эту игру. Она взяла ребрышко и стала слизывать с него соус, ловко двигая языком.

Скотт нетерпеливо заерзал на стуле. Он почувствовал сильное возбуждение от одного ее вида. Он кашлянул и постарался настроить мысли на разговор, который они вели.

– Помнишь Шелли Фрэмер? – спросил он. – Девочку, которая красила глаза и вытравила перекисью волосы?

Люси кивнула.

– Как можно ее забыть? Она пользовалась большим успехом у ребят из футбольной команды. Как она теперь?

– Вышла замуж за проповедника.

– Не может быть!

– Живет в Брэмли, что в шестидесяти милях отсюда. По последним сведениям, у них шестеро детей.

– Кто бы мог подумать? – Люси теперь принялась облизывать пальцы.

Скотт чувствовал, что она наслаждается видом его мучений и нарочно разыгрывает перед ним этот чувственный спектакль. Он чуть не застонал. Затем краем глаза заметил, что двое мужчин за соседним столом тоже наблюдают за ней.

– Люси!

– Да?

– Перестань.

Она посмотрела на него невинным взглядом.

– Прости, не понимаю, о чем ты?

– Ты знаешь, о чем я говорю. Если будешь продолжать, то мне придется сейчас же увезти тебя из ресторана.

Покончив с мясным блюдом, они отказались от заказанного цитрусового торта, предпочтя выпить по чашке кофе.

– Еще рано, – сказал Скотт после того, как оплатил счет. – Не хочешь поехать в кино?

Она покачала головой.

– Давай лучше просто поговорим. Но где?

– Можем поехать ко мне домой, – предложил он, хотя знал, что, окажись она в его доме, ему будет не до разговоров. – До него ехать не больше десяти минут.

Люси ухмыльнулась.

– Скотт, город наш такой маленький, что за десять минут можно доехать куда угодно.

Они вышли из ресторана и сели в грузовик. Они уже выехали на шоссе, когда Люси повернулась к Скотту.

– Все забываю тебя спросить, как поживает Майк?

Скотт улыбнулся.

– Мой младший братишка в последнее время очень занят. У него теперь трое детей. Младшему всего несколько месяцев.

– О Господи!

– Мне пришлось взять на себя большую часть поездок по заводам, пока племянник не подрастет.

– И часто ты бываешь в поездках? – поинтересовалась она.

Он усмехнулся.

– Ну, до твоего появления здесь я каждую неделю старался побывать то на одном, то на другом заводе, проводя там один-два дня. Несколько лет назад отец купил самолет, что намного облегчает поездки.

– Скотт, я не ожидала, что ты изменишь свой распорядок работы только из-за моего возвращения, – призналась Люси.

Он вопросительно взглянул на нее.

– А почему бы и нет?

Этот вопрос удивил ее.

– Потому что это твоя работа.

– Десять лет жизни я посвятил этим заводам, – сказал Скотт. – Не думаю, что семейный бизнес развалится, если я немного побездельничаю. Ты знаешь, я уже забыл, когда последний раз был в отпуске. Теперь, когда ты здесь, у меня появилась причина взять отпуск, самолет в нашем распоряжении, и мы можем полететь, куда захотим.

Люси громко рассмеялась.

– Ты, видимо, забыл, что я только что приступила к работе? – спросила она. – Я должна отработать полгода, чтобы получить недельный отпуск.

– Излишние формальности, – сказал Скотт. – Если администрация санатория узнает, что ты полетишь со мной, то будут рады дать тебе отпуск в любое время.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Люси, прекрасно понимая, что он имел в виду.

Скотт, не задумываясь, ответил:

– Уверен, тебе известно, что Баффорды вложили значительную сумму в «Рестфул вэлли», а я вхожу в совет директоров. И кто, думаешь, дает большую часть денег на строительство будущего центра?

– И поэтому ты решил, что ко мне должны относиться по-особому? – спросила она.

– А разве нет?

Люси нахмурилась и отвела взгляд.

– Я привыкла придерживаться старых традиций и зарабатывать поощрения своим трудом, – сказала она. На минуту Люси задумалась. – Кто одобрил мой прием на работу, Скотт?

– Я. После той шумихи, которую я сам же поднял, мне показалось, что это единственное, чем я мог все загладить, конечно, это была простая формальность. Элис ясно дала понять, что хочет именно тебя взять на работу.

– А кто назначил мне зарплату?

– Почему ты спрашиваешь? – насторожился Скотт.

– В предварительном собеседовании Элис утверждала, что не может платить мне столько же, как на моей прежней работе. Затем, когда она официально предложила мне работу, оказалось, что моя нынешняя зарплата до пенни совпадает с прошлой. Ты имеешь к этому какое-либо отношение?

Он медлил с ответом.

– Возможно, в разговоре с ней я упомянул, что нам следует платить больше денег сотрудницам, имевшим такой же опыт работы, как у тебя. Ведь ты не вчера закончила школу медсестер. У тебя за спиной многолетний опыт.

Люси поняла, что они оба оказались в затруднительном положении.

– Послушай, Скотт, я ценю твою поддержку, но, думаю, будет лучше, если кто-то другой из совета директоров будет принимать решения, касающиеся моей персоны. Мои коллеги могут заподозрить, что мне оказывают предпочтение из-за наших с тобой отношений. Сам понимаешь, это может вызвать зависть, недовольство и так далее.

– Люси, ты зря волнуешься. Я никогда бы не одобрил твой прием на работу, если бы ты для нее не подходила. – Он помолчал. – Но я готов согласиться с твоим требованием, если ты считаешь, что так будет лучше.