Текст книги "Запоздалая свадьба"

Автор книги: Шарлотта Хьюз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Скотт усмехнулся.

– Эми не так просто смутить. Как ты думаешь, куда запропастились наши дети?

– Не имею представления. Считаешь, что надо поискать их?

– Им надо многое обсудить. Они вернутся, как только будут готовы.

Скотт посмотрел на собаку, которая продолжала сидеть по другую сторону бассейна и настороженно следила за ними.

– Я еще не кончил с тобой, Пеппер. – Он взглянул на Люси. – Дать тебе полотенце?

– Хорошо бы.

– Идем.

Они сбросили мокрые туфли перед выходом из бассейна. Скотт провел Люси в строго обставленную темной мебелью спальню, вынул из шкафа махровый халат.

– Надень его, а твою одежду я суну в сушилку.

Он вышел, а Люси направилась в ванную комнату, отделка которой была выдержана в темно-зеленых и пурпурных тонах. Воздух в комнате пропитан приятным запахом лосьона.

Она не могла удержаться, чтобы не потрогать мягкие, ворсистые полотенца, красивую глянцевую занавеску душа. Заглянула в аптечку, но тут же закрыла, решив, что неприлично совать нос в чужие тайны. Люси понимала, что не имеет права прикасаться к его личным вещам, даже если это единственный способ снова почувствовать близость к нему.

Выйдя из ванной комнаты, она увидела Скотта, уже переодевшегося в шорты, рубашку и шлепанцы. Он взял ее одежду и направился в кухню.

– Хочешь чашечку кофе?

– Конечно. Пока ты готовишь кофе, я приберу на столе.

Она торопливо прошла в бассейн и очень расстроилась, обнаружив, что Келли и Джеф до сих пор не вернулись. Пеппер, решив, что теперь он в безопасности, дремал, лежа на шезлонге. Увидев ее, он поднял голову, широко зевнул и снова закрыл глаза.

К тому времени, когда Люси перенесла всю посуду в кухню и протерла стол, Скотт уже налил кофе в чашки. Они сели за стол и молча принялись пить кофе.

– Извини за выходку Пеппера, – прервал он молчание. – Надеюсь, ни ты, ни твоя одежда не пострадали. В противном случае я за все заплачу.

– Не беспокойся. У меня нет ничего такого, что могло пострадать от старой доброй Н2О.

Они улыбнулись друг другу, и на минуту напряженность между ними улетучилась.

– Расскажи мне об Эми, – попросила Люси, отхлебнув кофе.

Его взгляд сразу стал отчужденным.

– Что о ней рассказывать?

– Какая она?

– Ты только что сама видела.

– При первой встрече мало что узнаешь о человеке. – Она помолчала. – У меня сложилось впечатление, что она знает обо мне все.

– Да, я рассказывал ей о нас, когда мы с ней только познакомились. – Скотт замолчал и некоторое время задумчиво сидел, попивая кофе. – Мы с Эми развелись давно. Я не вмешиваюсь в ее дела, она держится в стороне от моих. Нельзя сказать, что мы не испытываем симпатии друг к другу. И, конечно же, у нас общие интересы в отношении Джефа. Я не могу желать сыну лучшей матери.

– Почему она снова не вышла замуж?

Скотт пожал плечами.

– Спроси у нее сама. Я этого не знаю.

– Вероятно, она все еще любит тебя.

Он отвел глаза.

– Она развелась со мной, а не я с ней. – Скотт вздохнул. – Кто знает, может быть, она остерегается еще раз ошибиться.

– Десять лет – долгий срок, чтобы все еще осторожничать.

Скотт задавался вопросом, почему Люси проявляет такой интерес к его бывшей жене, но ответа не находил.

– Эми слишком предана своей работе и много внимания уделяет карьере, – сказал он. – Что же касается воспитания сына, то тут я спокоен. Она не из тех женщин, что прыгают в постель с каждым встречным. Наверняка ты ценишь это качество в матерях. Будучи сама матерью, – добавил он.

Люси догадывалась, что он ждет от нее выражения согласия, ждет, что она скажет «да», подтвердит, что ради дочери поставила крест на своей личной жизни, что, в сущности, она и сделала в действительности. Но именно поэтому она молчала, за что была вознаграждена хмурым взглядом и насупленными бровями. Однако ее подмывало помучить его немного.

– Что ж, ты знаешь меня. Послушай, не будем терять время, пойдем займемся любовью.

Он чуть не подавился кофе.

В этот момент дверь открылась, и вошли Келли и Джеф. Увидев Люси в халате, они замерли на месте.

– Что с тобой случилось? – спросила Келли. – Почему волосы у тебя мокрые?

– Пеппер столкнул ее в бассейн, – ответил Скотт. – Вы бы видели эту картину! Я в жизни не видел ничего смешнее.

– А почему у тебя тоже волосы мокрые, пап? – спросил Джеф.

Улыбка сошла с лица Скотта.

– Я свалила твоего папу в бассейн за то, что он смеялся надо мной, – ответила Люси.

– Ого! Какой интересный момент мы пропустили, – сказал Джеф, явно пытаясь разрядить обстановку.

Скотт встал, подошел к Келли и пристально посмотрел на нее. По ее лицу было видно, что она плакала, и он с гордостью подумал о сыне, который был рядом с ней и успокоил ее.

– Понимаю, Келли, все это потрясло тебя, – сказал он ласково. – Меня тоже. Но я считаю большим счастьем иметь такую дочь.

В глазах Келли блеснули слезы, и она шагнула к нему. Скотт обнял ее. Джеф ободряюще похлопал отца по спине, а Люси отвернулась, потому что слезы потекли по щекам.

– Не беспокойся, Келли, – сказал Джеф. – Я расскажу тебе о всех его слабых местах. Он оглянуться не успеет, как станет воском в твоих руках.

Келли засмеялась сквозь слезы.

– Может быть, он разрешит мне встречаться с мальчиками, в отличие от мамы.

– Ни за что! – громко воскликнул Скотт, и все засмеялись.

– Извините, я на минутку, – сказала Люси и поспешно вышла.

Скотт проводил ее взглядом и заметил, что лицо у нее грустное.

– Займитесь-ка, ребята, десертом, а я пойду проверю, что с Люси, – предложил он.

Подойдя к ванной комнате, он постучал в дверь.

– Люси, впусти меня.

Она отворила дверь и села на край ванны, где до его прихода плакала, уткнувшись лицом в полотенце.

Скотт вошел и прикрыл за собой дверь.

– Как ты?

– Все в порядке, – сказала она. – Просто разволновалась.

Ей не хотелось признаваться, как ей было тяжело от мысли, что ее дочери пришлось так долго ждать встречи с отцом. Несомненно, ее признание могло дать Скотту пищу для злорадства до конца жизни. Скотт опустил крышку на унитаз и сел, взяв Люси за руку.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы наверстать упущенные годы. – Он видел ее отчаяние и понимал, что она не притворяется. К своему удивлению, ему стало грустно. Вид у нее, сидевшей на краю ванны с мокрыми волосами и покрасневшими от слез глазами, был такой трогательный, что ему захотелось обнять ее и поцелуями избавить от душевной боли.

Но Скотт не посмел дотронуться до нее. Он чувствовал свою беззащитность перед ней и понимал, что должен быть очень осторожным, пока не овладеет собой. К тому же ей некого было винить, кроме себя самой, за столь долгое отсутствие, каковы бы ни были на то причины.

Он встал, расправил плечи и сказал голосом, в котором не было и признака той борьбы, что минуту назад шла в его душе.

– Вытри глаза, и пойдем к детям. Нас ждет десерт.

Люси покорно кивнула, наблюдая, как он выходил. Ей так хотелось, чтобы Скотт еще хоть раз дал выход своим прежним чувствам и обнял ее.

Лоретта смотрела телевизор и ела обезжиренную начос с соусом, когда они вернулись. Одета она была в ярко-оранжевое кимоно из дешевенького материала, волосы на голове накручены на розовые бигуди из поролона. Посмотрев на мать, Люси пожалела, что не может позволить себе купить матери приличную одежду, а так хотелось бы.

Келли пожелала всем спокойной ночи и сразу же ушла в спальню, а Люси в изнеможении прилегла на софу.

– Как все прошло? – спросила Лоретта.

– Все тайное стало явным. Келли вначале расстроилась. Думаю, они с Джефом во всем разобрались и нашли общий язык. Во всяком случае, сейчас она успокоилась. – Люси помолчала. – Кстати, я познакомилась с бывшей женой Скотта Эми.

– Что ты о ней думаешь? – с любопытством взглянула на нее Лоретта.

– Она показалась мне довольно симпатичной. Трудно поверить, что за столько лет она не вышла снова замуж.

– Поговаривают, что она все еще любит его, – покачала головой Лоретта.

– Или остерегается опять ошибиться, – сказала Люси, желая поделиться с матерью своими сомнениями.

– Все знают, что он никогда не любил ее по-настоящему.

– Почему тогда женился? – удивилась Люси.

– Не мне говорить тебе об этом. Парень был совершенно подавлен, когда ты уехала. Эми не только учила его ходить, но и выслушивала его проблемы. Знаешь, она ведь на несколько лет старше его. Уверена, она нужна была ему как руководитель, хороший советчик. Со временем он стал чувствовать себя обязанным ей. По крайней мере, я так предполагаю. Перед тем, как они разошлись, он купил ей прекрасный дом.

– А как ты думаешь, почему он снова не женится?

Лоретта пожала плечами.

– Меня бы не удивило, что он ждет, когда Эми первая найдет себе кого-то. Может быть, тогда он почувствует себя свободным и подыщет другую жену. Кто знает, о чем он думает.

– Мама?

– Да?

Люси показала пальцем на кулек с начос.

– Если здесь написано «обезжиренные», то это не значит, что можно съесть целую упаковку.

Лоррета отложила пакет в сторону.

– Извини, но остатками супа из кабачков я не наелась. Я могу пойти приготовить яичницу с помидорами. Или запеканку из макаронов и сыра. И сыра положить побольше.

– Попытайся думать о чем-то другом, кроме еды, – посоветовала Люси.

Лоретта на минуту задумалась.

– О чем, например? – Например, сколько килограммов ты уже сбросила. И как будешь хорошо себя чувствовать, когда окончательно избавишься от лишнего веса.

Лоретта тяжело вздохнула.

– В действительности не такая уж я толстая. Просто ширококостная.

По выражению лица дочери мать поняла, что переубедить ее не так-то просто.

– Кроме того, тучность в нашей семье – наследственная. Это у нас в генах. Стоит посмотреть на твою тетю Эйбелайн или двоюродную сестру Марту. Обе они похожи на школьные автобусы.

– И у обеих большие проблемы со здоровьем. Скажи, неужели тебе хочется выглядеть, как они?

– Нет, конечно, нет. Забудь, что я наговорила тут о яичнице, макаронах и сыре. Обещаю, что больше не буду нарушать диету.

Лежа в кровати, Люси не переставала думать об отношениях между Скоттом и Эми. Не давала покоя и мысль, как Эми отреагирует, когда узнает, что Келли – дочь Скотта. Возмутится? Обидится? Останется безучастной?

Люси еще долго размышляла над этим, пока не уснула.

В понедельник Скотт позвонил Люси на работу и спросил, может ли он пригласить Келли пойти с ним и Джефом в пиццерию.

– Я, конечно, не возражаю, – ответила Люси, – но почему бы тебе не позвонить Келли домой после трех и не узнать самому, свободна ли она?

Дождь лил весь день и не прекратился к тому времени, когда в шестом часу Люси кончила работу. Пятнадцать минут спустя она приехала домой и увидела, что мать и Келли расставляют по всему дому кастрюли и тазики, а с потолка капает вода.

– Крыша стала совсем дырявой, – пробормотала Лоретта, ставя тазик у двери в коридор.

– А ты не думала, что ее надо починить? – спросила Люси.

– Конечно, думала, но когда подсчитала, во сколько все обойдется, то поняла, что это мне не по карману, – вздохнула Лоретта.

В дверь позвонили, и Лоретта поспешила открыть ее.

– А, это ты, Скотт. Входи, входи. Будь осторожен, тут везде капает.

– Бог мой! – сказал он, заметив расставленную по всей комнате посуду. – Да вас заливает, как на «Титанике».

Люси было стыдно признаваться ему, что у них нет денег на починку крыши, и меньше всего хотелось выслушивать от него выражения сочувствия, а потому она решила придумать оправдание.

– Мама уже несколько недель подыскивает рабочих, чтобы починить крышу, но ты сам знаешь, как трудно найти хороших мастеров.

Он кивнул, полностью соглашаясь с ней.

– К тому же они хотят содрать за работу подороже, а материал для починки использовать подешевле, – подхватила Лоретта. – Задаром никто не хочет работать.

Скотт продолжал кивать, словно хорошо понимал, откуда берутся такие работники. Люси же подмывало спросить его, приходилось ли ему когда-нибудь спать под крышей, которая протекает. Но она понимала, что ее вопрос привел бы к очередной перепалке, которая сейчас была совсем некстати.

Кроме того, она решила быть с ним как можно приветливее, несмотря на чувства, которые он испытывал к ней.

– Подожди минуту, я пойду скажу Келли, что ты пришел, – сказала она и направилась в спальню, которую разделяла с дочерью.

Люси постучала в дверь.

– Дорогая, Скотт пришел.

Скотт стоял на стуле и обследовал течь в потолке, когда она вернулась в гостиную.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Он легко соскочил со стула.

– Пытаюсь выяснить, насколько все плохо. – Скотт повернулся к Лоретте. – Я знаю одного хорошего кровельщика, который недорого с вас возьмет за починку.

– Меня не заботит, насколько он хорош, коль недорого возьмет, – подала голос Лоретта.

Скотт улыбнулся.

– Я договорюсь с ним и сообщу вам, когда он сможет прийти.

В гостиную вошла Келли, одетая в джинсы и свитер.

– Я готова, – сказала она смущенно и посмотрела на мать. – Я сделала все уроки.

Люси кивнула и проводила их до двери. Ей было приятно, что Скотт проявляет интерес к дочери, но в то же время она почувствовала себя брошенной, хотя понимала, что глупо поддаваться такому настроению.

– Желаю приятно провести время, – сказала она, пытаясь скрыть зависть.

Оставшись одни, Люси и Лоретта сели за скромный обед: отварная индейка с соусом, тосты с сыром, несколько тонких ломтиков хлеба с отрубями. Лоретта призналась, что поела сытно, несмотря на низкую калорийность пищи. На десерт Люси запекла два яблока, приправив их ложкой нежирного ванильного крема.

– Как плохо, что льет дождь, – сказала Лоретта, – мне так хотелось прогуляться.

Люси едва сдержала улыбку. Она подозревала, что на самом-то деле мать сгорает от нетерпения завалиться на софу, как только они кончат мыть посуду.

– У меня есть идея, – сказала она. – Помнишь пластинки сороковых-пятидесятых годов, которые мы слушали, когда я была ребенком?

Это было одно из немногочисленных приятных воспоминаний детства. Бывало, мать заводила пластинки с песнями Элвиса Пресли и Чака Берри, и они начинали танцевать. В такие минуты Лоретта казалась счастливой и помолодевшей.

– Они сохранились?

Лоретта удивленно посмотрела на нее.

– Где-то лежат. Скорее всего на чердаке.

– Поищу их, когда вымоем посуду.

– Для чего они тебе понадобились?

– Будем танцевать, чтобы избавиться от лишних калорий, – улыбнулась Люси.

Когда кухню привели в порядок, Люси, прихватив стул, вышла в прихожую, забралась на стул и, потянув за веревку, открыла люк на чердак, откуда на пол опустилась легкая, шаткая лестница. Лоретта придерживала лестницу, пока Люси взбиралась наверх. В лицо ударил запах нафталиновых шариков и сырости.

– Будь осторожна, – предупредила Лоретта. – Не знаю, выдержит ли тебя пол.

Оказавшись на чердаке, Люси нащупала выключатель. В тусклом свете лампочки без плафона она разглядела, что на чердаке стояло не больше дюжины коробок. Она заглядывала в одну за другой, пока не наткнулась на ту, в которой мать хранила все ее школьные тетради и различные памятные вещицы. Она улыбнулась и подумала, что будет забавно просмотреть их вместе с Келли.

Наконец она нашла старые пластинки в хорошо сохранившихся обложках. Прихватив коробку с пластинками, Люси спустилась по лестнице и закрыла люк чердака.

– Проигрыватель еще работает? – спросила она мать, посмотрев на телевизор и проигрыватель, которым было не меньше лет, чем ей.

Положив коробку на кофейный столик, Люси начала перебирать пластинки.

– Да. Разве я могу позволить себе все эти новомодные магнитофоны и проигрыватели дисков? А Мелвин Хендерсон из магазина «Умелые руки» помогает же содержать его в отличном состоянии.

– Удивляюсь, где он только находит детали для него. Их ведь наверняка уже не производят. – Она просматривала пластинки с записями Френка Синатры, Чабби Чекера, Ната Коула, Джонни Матиса, Джерри Ли Льюиса и, конечно же, Элвиса Пресли.

– У Мелвина большие запасы. Он все собирает и хранит. А если какой детали у него нет, то обязательно где-нибудь найдет, только не сразу.

– Давай-ка разомнемся под «Тюремный рок», – сказала Люси, передавая пластинку матери.

Пока та возилась с проигрывателем, Люси свернула ковер, отодвинула в сторону стулья. Скинув шлепанцы, она попросила мать сделать то же самое. Замерев в ожидании, они прислушивались к шипящему звуку иглы, скользившей по ободку диска, пока не зазвучала музыка и Элвис не запел о вечеринке в тюрьме.

– Давай танцевать, – сказала Люси, беря мать за руку.

Лоретта смущенно засмеялась и начала двигаться в ритме музыки. К тому времени, когда пришлось менять пластинку, обе вспотели. Люси завязала концы блузки под грудью, обнажив живот, подобрала волосы с затылка, прихватив их резинкой.

Теперь, разогревшись и расслабившись, они танцевали как заправские танцоры и немного кривлялись, подражая движениям известных эстрадных певцов. Люси отбивала чечетку, сопровождая ее вызывающими движениями тела и рук, чем заставляла Лоретту, которая копировала Майкла Джексона, смеяться до колик в боку. Они были так увлечены, что не заметили, как вошли Келли и Скотт.

Скотт замер на месте, увидев голый живот и вращающиеся бедра Люси. Его тело отреагировало молниеносно; во рту пересохло, сердце бешено забилось. Он наблюдал, как она зажала пальцами нос, словно собираясь окунуться в воду, а затем начала выделывать вызывающие па шимми, отчего у него перехватило дыхание.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал он Келли, пытаясь перекричать музыку.

Келли покраснела и окликнула мать, но та не услышала из-за громкой музыки. Люси только начала твист, когда Лоретта, покончив с чарльстоном, случайно оглянулась.

– О Боже, – пробормотала она и остановилась как вкопанная.

Люси, закрыв глаза и ничего не слыша из-за гремящей музыки, продолжала изгибаться и подпрыгивать, не замечая появления зрителей. Но вот музыка кончилась, и она открыла глаза. Увидев изумленное выражение на лице матери, Люси обернулась.

– О Господи, – сказала она, заметив Скотта и Келли. – И давно вы здесь стоите?

– Недавно, – ответила Келли, щеки которой стали пунцово-красными.

– Но достаточно долго, чтобы понять, что ты проглядела свое главное призвание в жизни, – с трудом проговорил Скотт, преодолевая спазм в горле. – Ты никогда не думала поступить в кордебалет?

– Ничего плохого нет в том, что мы решили немного повеселиться, не так ли? – сказала она, стараясь не выдать своего смущения. – Если жизнь воспринимать слишком серьезно, то это вредит здоровью.

Он понял, что ее последние слова обращены к нему.

– Я люблю хорошо провести время, но прежде надо позаботиться о выполнении своих обязанностей.

Конечно, Люси могла бы ответить ему в том же тоне, но она не стала этого делать. Поборов раздражение и придав лицу беззаботное выражение, она сказала нараспев:

– Не надо мне напоминать о моих обязанностях.

Ей хотелось напомнить ему, что в семнадцать лет она стала матерью-одиночкой, что сумела получить образование и вырастить дочь без его помощи, но тут же решила, что подобный разговор может превратиться в очередную ссору между ними.

Поэтому Люси спокойно повернулась к дочери и только теперь заметила, что Келли прячет что-то за пазухой.

– Что это у тебя? – спросила она с любопытством.

– Щенок.

Келли расстегнула куртку, и оттуда выглянула крошечная мордочка, поросшая серебристо-черной шерсткой.

– Он, как и Аби, йоркширской породы. Папе переслали его самолетом из Дженсонвилла, а он мне его подарил. Я назвала его Чемп, потому что у него в роду сплошные чемпионы. Не правда ли, он самый милый щенок из всех?

Люси почувствовала, как улыбка застыла на ее лице.

– Очень миленький, – согласилась Люси и посмотрела на Скотта. – Не знаю, что и сказать.

– Надеюсь, ты не будешь возражать, – сказал он. – Я заметил, как Келли понравилась Аби, и не смог удержаться от того, чтобы немного не порадовать ее. Ему уже сделали все необходимые прививки, а в багажнике машины лежит запас корма для щенков.

– Кажется, ты позаботился обо всем.

Почувствовав, что обстановка накаляется, Лоретта вмешалась в разговор.

– Пойдем, Келли, детка. Надо найти для Чемпа коробку, в которой он будет спать. Наверняка у меня есть что-нибудь подходящее.

Обрадованная девочка последовала за бабушкой.

Скотт и Люси молча смотрели друг на друга. Он по привычке провел рукой по волосам.

– У меня сложилось впечатление, что ты недовольна тем, что я купил для нее собаку, – сказал он.

– Было бы лучше, если ты сказал бы мне об этом заранее, чтобы я могла посоветоваться с мамой. Не забывай, что это все-таки ее дом. Ей может не понравиться, что без ее разрешения принесли в дом щенка.

– Не думаю, что Лоретта будет возражать, – сказал он. – Если щенок попортит вещи, то я возмещу все убытки.

– А тебе не пришло в голову спросить меня, прежде чем делать что-то для Келли.

– Послушай, я просто хотел сделать девочке приятное. Я бы никогда на это не решился, если б знал, что ты превратишь подобную мелочь в целую проблему. Не хочешь, чтобы у Келли была собака, скажи только слово, и я отошлю ее обратно, – с досадой сказал Скотт.

– Разве я похожа на злодейку?

– Ты же собиралась найти ей щенка. Я слышал, как ты говорила ей об этом.

– Да, но после того, как получила бы согласие мамы. Я не могла бы ввалиться в ее дом с собакой, не узнав сначала, как она к этому относится. И, конечно же, я бы не стала тратить столько денег на щенка.

Скотт резко повернулся и направился к двери.

– Ты приводишь меня в замешательство, Люси, – сказал он, открывая дверь и выходя на крыльцо. Она вышла вслед за ним. – Знаешь, в чем главная твоя проблема? Ты ревнива.

Она засмеялась.

– Ревнива? К кому? К чему?

– Пятнадцать лет Келли полностью принадлежала тебе, и теперь ты сходишь с ума оттого, что приходится делить ее с кем-то.

– Неправда. Я хочу, чтобы Келли была счастлива.

– Я тоже этого хочу. Она чудесно провела вечер, а ты просидела дома и теперь дуешься на нее. Что ж, давай, начни придираться к ней, но я не собираюсь оставаться и наблюдать за этим. Я не собираюсь просить у тебя прощения каждый раз, когда сделаю что-то приятное для дочери.

Он резко повернулся и пошел к машине, не сказав больше ни слова. Мотор загудел, и машина отъехала от дома. Люси провожала ее взглядом, пока она не скрылась темноте, чувствуя невыносимую боль в глубине души.