Текст книги "Эпоха сияния (ЛП)"

Автор книги: Шари Тапскотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Вновь принявшая привычный человеческий облик, предназначенный для глаз тех, кто не знает о её истинной сути, фея повернулась ко мне. И судя по её лицу, она очень не хотела отвечать на этот вопрос.

– Что? – настороженно спросила я, не обрадовавшись её внезапному вниманию.

– Если Кир уже на троне, нам остаётся только одно.

Я молчала, с опаской ожидая её следующих слов.

Серафина бросила неуверенный взгляд на Бритона и затем снова посмотрела на меня.

– Для магии, которую я вложила… важна только родословная. Если Кир стал королём… то ты должна выйти за него.

Хорошо, что я ещё ничего не ела, потому что мне резко поплохело.

– Нет. – Бритон потянулся к тарелке и спокойно начал разделывать ближайшую курицу. – Ренова моя. Как только Кир узнает, что я жив, он отступит в сторону.

– Ты уверен? – резко спросил Аэрон.

Нож в руке Бритона застыл. Принц Реновы вперил взгляд в Аэрона.

– Уверен. Меня беспокоит лишь здоровье отца.

Атмосфера за столом стала напряжённой. Я невольно вспомнила слова Риза о стражниках Бритона. Они предали его, когда он проходил Реквимар. Продали своего принца, надеясь заменить его младшим принцем, считая того более достойным кандидатом на трон.

Не успела я погрузиться в эти размышления, как наш разговор прервал крик снаружи.

Мы все тут же вскочили на ноги, кроме Риза и Амалии. Риз обнажил клинок и потянулся к жене, словно хотел убедиться, что она не бросилась первой навстречу опасности.

Приготовив стрелу с медным наконечником, я выбежала из таверны. Бритон, Аэрон и Морган не отставали.

Посреди улицы лежала девушка, неуклюже пытаясь уползти от существа, прячущегося в тени. Она двигалась задом наперёд, волоча за собой ноги – правая, похоже, была ранена. Подул неестественный ветер и погасил факелы один за другим. Холод просочился через мой плащ, пронизывая до костей, и я поёжилась.

– Кажется, это тирейт-одиночка. – Я опустила лук. – Морган, твой выход.

Я могла бы прострелить монстра насквозь, но кто знает, куда угодит моя стрела после того, как пролетит через него.

Моргана не нужно просить дважды: он уже рванул вперёд, размахивая мечом, и рассёк желеобразное чудовище надвое.

– Красуется, – пробормотал Триндон, прислонившись к внешней стене таверны.

– Здесь опасно… – попытался предупредить нас хозяин таверны, выбежавший на крыльцо, но замолк при виде всей этой сцены. Его жена ахнула и прижала растопыренную ладонь к груди. Мужчина же сощурил глаза, с интересом наблюдая за Морганом.

Спустя считанные секунды существо уже превратилось в пузырящуюся жижу, смешивающуюся с грязью. Ни следа былого ужаса.

– Марджи, ты это видела? – выдохнул хозяин таверны. Похоже, он не верил своим глазам.

– Ага, – прошептала та.

Довольный Морган убрал меч в ножны и развернулся к девушке. Откинул пряди, упавшие на лоб, и одарил ослепительной улыбкой. Девушка пялилась на него в немом восхищении, явно покорённая его героическим подвигом.

– Ой, да ладно, – проворчал Триндон, едва сдерживая ухмылку. – Это же был тирейт, а не кориверн.

– Тут любой бы справился, – добавил Кейб.

– Если хотел быть героем, нужно было быстрее шевелить ногами, – весело отметила я.

Морган опустился на колено перед девушкой и протянул ей руку, наслаждаясь каждой секундой этого действа. Он задал ей какой-то вопрос, она указала на свою лодыжку.

– Ах, я ранена! – тихим фальцетом спародировал Триндон. – Отнеси меня на руках, мой отважный рыцарь!

Я чуть было не прыснула, когда Морган склонился над девушкой и поднял её на руки, чтобы отнести в таверну.

Мы расступились, пропуская их. Триндон улыбнулся девушке, но та не сводила глаз со своего спасителя.

Триндон повернулся к Кейбу и закатил глаза. Я следом за ними собиралась войти внутрь. Но Бритон остался на крыльце, вглядываясь в ночь. Я остановилась, чтобы подождать его.

– Бритон? – окликнула я через пару секунд.

Он оглянулся на меня. Задумчивый вид сменился натужной улыбкой, не отразившейся во взгляде.

– Ты в порядке? – спросила я.

Перед тем как кивнуть, он потёр плечо, сбрасывая напряжение после всех сегодняшних событий.

– Многое изменилось с тех пор, как я был здесь последний раз.

– Мы всё исправим. – Я шагнула к нему. – Скоро всё вернётся на круги своя.

– Кассия, – со вздохом произнёс он и затянул меня в объятья, словно набираясь сил от одного моего присутствия рядом. Я улыбнулась, наслаждаясь чувством правильности происходящего.

– Я люблю тебя, – тихо произнесла я.

Бритон замер, а затем чуть отстранил меня. Наши взгляды встретились. Его брови были слегка сведены.

– Я должен был признаться первым. Клянусь, я уже почти набрался духу.

– Я не могла больше сдерживаться, – прошептала я.

Он улыбнулся. Теперь уже без натужности. Его улыбка была такой искренней и притягательной, что прогнала весь холод, оставшийся от тирейта.

– Я тоже тебя люблю, Кассия, – сказал он. И затем добавил, используя слова, сказанные мной когда-то давно: – Целиком и полностью… и уж точно не потому, что у меня нет выбора.

Моё сердце было преисполнено чувствами. Я приподнялась на носочки и обхватила шею Бритона руками. Он подался навстречу с нежным поцелуем. Сначала это было лишь лёгкое касание губ, но на второй раз он задержался. Третий был ещё дольше. Мои колени ослабли, и каждая клеточка тела согрелась.

Бритон углубил поцелуй, его горячие губы мягко, но настойчиво просили большего.

Чувствуя аромат цветов в воздухе, я вложила в этот поцелуй все свои обещания – на сейчас и на будущее.

Когда мы отстранились друг от друга, я прижалась лбом к плечу Бритона. Спустя мгновение я заметила какой-то странный шум в ночи.

– Что это за звуки? – с любопытством спросила я. Бритона, кажется, ничего не напрягало.

Он прислушался.

– Ты про стрекот?

– Да, типа того. Такие тихие короткие частые звуки.

– Это сверчки, – тихо пояснил Бритон.

– Правда? – Я поймала его взгляд в темноте. Судя по забавному непониманию на его лице, можно предположить, что насекомыми здесь никого не удивишь. Я же вглядывалась в темноту, надеясь найти огоньки среди деревьев. – А светлячки здесь тоже есть?

– Ты увидишь их, когда мы пройдём дальше на юг. Они предпочитают более тёплый климат.

Я восторженно ахнула, уже мечтая увидеть их своими глазами.

Перед тем как отправиться в Ренову, я прихватила с собой свою любимую иллюстрацию светлячков – страницу, которую я ещё в детстве вырвала из книги и прикрепила к стене. Я просто не могла уехать без неё.

Она затонула вместе с кораблём и теперь покоится где-то на дне Разлома.

Тихо усмехнувшись, Бритон наклонил голову к моей. Мы были так близко, что я почувствовала, в какой момент его мышцы внезапно напряглись.

– Кассия… – нерешительно начал он.

Почему Бритон так встревожен? Я вот почти парю над землёй…

Удивившись резкой смене настроения, я подняла взгляд.

– Что случилось?

Бритон молчал несколько секунд, затем встряхнул головой, словно передумал отвечать.

– Неважно. Пойдём внутрь.

Я внимательно наблюдала за ним, гадая, что же могло случиться за прошедшую пару мгновений.

После того как открыл дверь, Бритон бросил ещё один взгляд назад. Стоя рядом с ним, я тоже оглянулась, пытаясь понять, что же его насторожило. И вдруг осознание накрыло меня холодной сокрушительной волной.

Ночь всё ещё темна – никаких огоньков и магии. Ни сияющих звёзд, ни сверкающей росы.

В деревне абсолютная тишина.

Я проглотила свои страхи. Мне хотелось спросить Бритона, что всё это значит. Но я уже знала ответ, а потому придержала свои панические мысли при себе.

Его младший брат взошёл на трон, и магия больше не считает, что мы с Бритоном предназначены друг другу судьбой.

16

АМАЛИЯ

– Похоже, там был тирейт, – сказала я Ризу. Он, конечно, и сам слышит, что происходит вокруг, но мне нужно было чем-то заполнить тишину. – Морган с ним разобрался.

Склонив голову, Риз кивнул. Он сжимал рукоять меча с такой силой, что костяшки побелели. Я сидела рядом, не зная, что же такое сказать или сделать, чтобы ему стало легче.

Сомневаюсь, что это вообще возможно.

Рыцарь, лишённый одного из важнейших органов чувств. Плутающий во тьме. Я раз за разом пыталась убедить себя в том, что Серафина толком и не пыталась исцелить его, потому что у неё осталось слишком мало магии. Превращение в птицу и создание сферы света истощили её. Это был тяжёлый день.

Но завтра она поможет Ризу.

Завтра.

Паника разрасталась в моей груди, кратно усилившись при мысли об отце. Он думает, что я погибла? В письме Гейджу я просила сохранить мой уход втайне от семьи. Неужели он всё же им рассказал?

Это всё из-за меня? У отца случился приступ после известия о том, что он потерял сразу двух своих детей?

Нет, он не может отдать корону Киру, не сейчас, ведь мы уже так близко к цели.

Я сцепила руки в замок на коленях, чтобы унять дрожь. Надо верить Бритону. Даже если Кир и займёт трон, он наверняка согласится отречься в пользу законного наследника. Вот только Бритон не видел, в какой ярости был наш брат, когда отец решил отправить на Реквимар меня вместо него. Не видел, как Кир завидовал.

Я старалась не думать так о Кире. Мне хочется верить, что в конце концов он поступит правильно. Но сейчас, когда он всё-таки получил отцовскую корону, далеко не факт, что он с лёгкостью её отдаст.

В какой-то момент я осознала, что мы с Ризом реально – два сапога пара. Он погружён в свои безрадостные мысли, а я в свои. Всего за несколько коротких часов весь наш мир перевернулся вверх дном.

Сколько времени у нас осталось до его полного краха?

Ренова внешне кажется прежней, но монстры, бродящие в ночи, свидетельствуют о том, что многое изменилось. Кассию восхитил один-единственный олень, но мы за это время должны были увидеть намного больше диких зверей. Может, животные бегут от Разлома на юг, пытаясь спастись от тёмной магии, проникающей в Ренову?

Может, они чувствуют то, чего мы, люди, не замечаем?

Дверь таверны распахнулась, и Морган внёс на руках плачущую девушку. Хозяин таверны с женой зашли следом, за ними рыцари Риза. Бритона и Кассии с ними не было – наверное, пользуются возможностью хоть немного побыть наедине.

Нам бы с Ризом тоже не помешало побыть вдвоём, хотя бы одну ночь, в которую мы не будем ужасно мёрзнуть или пытаться найти удобную позу на камнях.

– Лодыжка, – пояснила девушка окружающим, когда Морган осторожно опустил её на стул. – Я подвернула её, пока бежала, и теперь не могу стоять.

Видимо, это её крик мы слышали.

Морган отошёл в сторону, уступая место Серафине. Моё сердце едва не остановилось, когда фея присела на корточки перед девушкой. Серафина что-то тихо сказала пострадавшей, и магия начала действовать.

Владельцы таверны потрясённо смотрели на это чудо. У меня же перехватило дыхание по совсем другой причине.

Почему эту девушку Серафина может исцелить, а Риза нет? Почему она даже не стала пытаться?

Аэрон обернулся ко мне, словно уловил моё состояние. Мне как будто нож в спину вонзили.

– Что такое? – спросил Риз.

– Ничего, – быстро ответила я, но ложь отдавала горечью на языке.

Обычно серьёзный Аэрон нахмурился ещё больше, подошёл ко мне и опустил руку на спинку моего стула.

– Амалия, можно тебя на минутку?

Я скосила неуверенный взгляд на Риза. Не хотелось оставлять его одного. Но в этот момент за стол вернулись Триндон с Кейбом, на которых появление монстров из Разлома никак не повлияло. Они весело обсуждали предстоящий ужин, как будто решили отложить реакцию на жуткие новости о королевской семье Реновы на потом.

– Я скоро вернусь, – пообещала Ризу и встала, чтобы проследовать за Аэроном.

Муж кивнул, ничего не говоря. Его молчание нервировало. Как я могу помочь ему, если не представляю, что у него в голове творится?

Аэрон утянул меня в сторонку и тихо заговорил:

– Я уже спрашивал Серафину, почему она не исцелила Риза.

От его слов меня пробрала дрожь. Ответ Серафины страшил меня больше, чем монстры в темноте.

– И? – спросила я дрожащим голосом.

Он отвёл взгляд и сделал глубокий вдох.

– Она не уверена, что справится. Говорит, глаза сложно устроены.

– Она может превратить тебя в птицу, но не может исцелить глаза Риза? – жарким шёпотом возмутилась я.

Аэрон нахмурился.

– Эти раны магического происхождения. Серафина сказала, что в прошлом были феи, специализирующиеся на сложной целительской магии, но она лично этому не училась. Она переживает, что в случае неудачной попытки может ослепить его навсегда.

– То есть она… боится даже попробовать, – прошептала я, чувствуя, как сердце ухает вниз.

Аэрон сокрушённо кивнул.

Я сделала судорожный вдох.

– И что же нам теперь делать?

– Ждать. Возможно, зрение само вернётся.

– И всё? Типа поживём – увидим?

Я поморщилась из-за неудачного выбора слов. Хорошо, что Риз далеко и не слышал этого.

Аэрон кивнул. Ему это всё тоже не нравилось.

– Пока так.

Я нервно дёргала себя за рукава. Казалось, будто я задыхаюсь.

– Будет лучше, если об этом ему скажешь ты, – добавил Аэрон непривычно мягким голосом.

Я кивнула, понимая, что он прав.

Перед тем как вернуться к Ризу, я глянула в сторону закрытого окна.

– Мы здесь в безопасности? Мой народ не имеет векового опыта борьбы с чудовищами.

Вместо прямого ответа Аэрон сказал:

– Мы с ребятами будем стоять на страже всю ночь, сменяя друг друга по очереди, чтобы все успели немного поспать.

Это плохо. После всего, через что мы прошли, все до единого в нашем отряде сильно измотаны. Мужчинам нужен хороший сон, чтобы продолжать путь.

– Возвращайся за стол, – настоял Аэрон. – Поешьте и отдыхайте.

Понимая, что это всё, что я могу сделать в данной ситуации, я просто кивнула.

– Спасибо тебе… за всё. Мы бы не смогли сегодня пересечь Разлом без твоей помощи.

Он кивнул в ответ, и я вернулась к столу.

– Я здесь. – Садясь, я сжала руку Риза, но затем нахмурилась при виде нетронутой тарелки перед ним. – Ты чего не ешь? Это первый наш нормальный ужин за последние несколько дней.

– Я наелся, – ответил он. И хотя в его тоне не было грубости, меня напрягло отсутствие каких-либо эмоций в его голосе.

– Ладно.

Я убрала руку и опустила взгляд, пытаясь сдержать влагу, скопившуюся на нижних ресницах. Я не знала, как правильно вести себя в этих новых обстоятельствах.

Открыла глаза, услышав, как кто-то пододвигает тарелку ко мне. Подняла взгляд. Триндон смотрел на меня с ухмылкой, за которой чувствовалось беспокойство.

– Тебе тоже стоит поесть.

Поблагодарив за заботу, я заставила себя съесть несколько ложек, но не почувствовала вкуса, хоть это и был лучший ужин за последние недели.

– Я устала, – сказала Ризу несколько минут спустя. – Пойдём в комнату?

Он молча встал, опираясь на спинку стула, и слегка пошатнулся, когда задел неровную половицу. Я вытянула руки, испугавшись, что он может упасть.

– Я в порядке, – сказал он, но его вид противоречил словам. Я постаралась не придавать значения его раздражённому тону, пытаясь убедить себя в том, что он злится на всю эту ситуацию, а не на меня.

Но всё же меня задело.

– Я тоже собираюсь наверх, – с набитым ртом заявил Триндон, вскакивая со своего места, куда он только-только сел со второй порцией. – Я провожу вас.

Мы втроём задержались у подножия лестницы. Триндон повёл Риза, а я держалась рядом, не зная, как помочь. Больно было видеть его в таком состоянии. Риз всегда казался сильным, способным на всё… Несокрушимым. Как будто ничто в мире его не остановит.

Но теперь…

Я безумно переживала за него и душила в себе слёзы. Как бы он ни был расстроен или испуган, он никогда этого не признает.

Триндон положил ладонь Риза на потёртые деревянные перила.

– Держись. Ступени здесь узкие и крутые. Всего, – быстро сосчитал взглядом, – четырнадцать ступеней.

Риз с тяжёлым вздохом сделал первый шаг.

– Вот, отлично, – приговаривал Триндон, пока мы помогали ему подняться. – Мы уже почти на…

Риз запнулся, и мы с Триндоном тут же бросились к нему.

– Не надо, – рявкнул Риз, мгновенно восстановив равновесие. – У меня проблемы со зрением, а не с координацией.

– Точно, точно, – пробормотал Триндон, сам на себя не похожий. Где же его обычные шуточки и остроты? Это нервировало меня ещё больше, и Риза, возможно, тоже.

Наконец, мы добрались до второго этажа. Я посмотрела на Триндона.

– Дальше мы сами.

– Уверена? – спросил он, скосив на брата неуверенный взгляд.

Я кивнула и взяла Риза за руку. Триндон поджал губы. Казалось, он хотел возразить, но я мотнула головой в сторону лестницы, чтобы шёл дальше.

Он нехотя послушался. Я немного подождала, прежде чем пойти с Ризом по коридору.

– Помнишь, как ты завязал мне глаза перед тем, как мы сели в лодку на Звёздном море?

– Да.

– Я сказала, что доверяю тебе.

– Да, – глухо ответил он, погрузившись в горько-сладкие воспоминания.

– Теперь ты должен довериться мне. – Взяв его за руку, я сделала несколько шагов вперёд. – Я тебя поведу.

Риз вздохнул так, будто груз его проблем был слишком тяжёл для моей болтовни. Но тут вдруг на его губах промелькнула слабая улыбка.

– Если я слеп, то кто гарантирует, что мы не врежемся в стену?

Я испытала несказанное облегчение. Хорошо, что он может шутить над этим. Закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки.

– С самого первого дня, как мы с тобой познакомились, ты заботился обо мне. Теперь позволь мне немного позаботиться о тебе, пока твоё зрение не вернётся.

– Если вернётся, – тихо поправил он.

– Мы должны верить в лучшее.

– А если этого не случится?

Я была невероятно рада, что он сейчас не видел слёз в моих глазах, и старалась, чтобы голос тоже меня не выдавал.

– Тогда мне предстоит научиться лучше направлять тебя, потому что ты только что чуть не врезался в столик.

Он тихо рассмеялся, но я услышала нотки страха.

Я отперла дверь, всё ещё пытаясь плакать беззвучно. Я должна быть сильной ради Риза. Я была нужна ему как никогда. Не знаю, будет ли так ещё сутки, неделю или всю жизнь, но сейчас я должна была стать его глазами и ориентиром.

Комната была небольшой, кровать – узкой, но после нескольких дней на природе эта спальня казалась роскошными королевскими покоями. Масляная лампа горела на комоде, освещая комнату тёплым жёлтым светом.

– Лампу лучше поставить у окна? – через силу спросила я.

Я ещё ни разу не сталкивалась с этими сэлти, о которых все предупреждают, и уж точно не хочу столкнуться сейчас, в Ренове.

– Да. – Риз нащупал рукой стену и прислонился к ней. – Где стоит кровать?

Я взяла его за обе руки и пошла спиной вперёд.

– Ещё три шага… два, один. Вот, слева от тебя.

Он опустил руку на одеяло и, опираясь, сел.

Я перенесла лампу на подоконник и развернулась к тазику с тёплой водой на столике. Рядом лежали кусок мыла и сложенные стопкой тряпки.

– Они принесли нам воду, чтобы умыться. Хочешь, намочу тряпку и подам тебе?

– Давай ты умоешься первой, а я потом.

Я оглянулась на него. Он сидел лицом к стене.

Намочила тряпку, слегка отжала и вложила в его ладонь.

– Здесь несколько тряпок, – сказала ему. – Так что ты тоже умывайся, пока вода чистая и тёплая.

Сама я умылась быстро. Меня пугало, что Риз сидит неподвижно с тряпкой в руках. Вода капала на пол, образуя маленькую лужу на половицах под его ногами.

Переодевшись в ночную рубашку, я села на кровать рядом с ним и постаралась добавить лёгкости в голосе:

– Чтобы стать чистым, нужно растирать ею кожу. Знаю, звучит дико, но именно так это и работает.

Его губы растянулись в слабой безрадостной улыбке. Он покрутил кусок ткани в своих руках.

– Какого она цвета?

– Что?

– Ткань.

– А, – растерянно протянула я. – Кремового, почти бежевого.

– А покрывало?

Я нахмурилась.

– Тёмно-синего. Похоже, его окрашивали индиго.

Риз кивнул, снова перевернув тряпку в своих руках.

Смахнув ещё одну непослушную слезинку со щеки, я добавила:

– И я сейчас смотрю на тебя недовольно, потому что в кровать грязным не пущу, а спать очень хочется.

– Ты не злишься, – тихо возразил он и повернул голову ко мне. Я опустила взгляд, не в силах смотреть на повязку на его лице. – Ты плачешь.

– Неправда, – соврала я, вытерев ещё одну слезу, пока она не успела капнуть.

– Я хорошо знаю твой голос, Амалия. Я потерял зрение, а не слух.

– Всё будет хорошо, – шепчу я. – Пускай не сразу, но будет.

– Серафина не может меня исцелить, верно? – мрачно уточнил он.

– Ты всё слышал? – в ужасе спросила я. Он находился на противоположном конце помещения, когда я переговаривалась с Аэроном.

– Догадался, – сказал он. – Иначе бы мне не пришлось пересекать Разлом вслепую. Это сильно нас замедлило. Из-за меня все задержались. Даже не пытайся спорить.

– Она боится, что её попытки могут сделать всё ещё хуже. Но она сказала Аэрону, что твоё зрение может вернуться само. Надо просто запастись терпением. – И тихо добавила: – Мне так жаль, Риз. Мне правда очень жаль.

Он не ответил. Не знаю, может ли он вообще ответить.

Я начала развязывать его рубашку, желая помочь, но он остановил меня.

– Я сам могу.

Сжав его ладонь, ласково опустила её вниз.

– Я знаю, что можешь, но позволь мне сделать это за тебя. Только сегодня. Я так сильно соскучилась, что если не прикоснусь к тебе прямо сейчас, то, боюсь, сойду с ума.

Он, казалось, хотел улыбнуться, но в любой момент мог сломаться.

Как только я справилась с завязками, он позволил мне стянуть рубашку через голову. Отпрянул, когда я коснулась влажной тканью его ключиц.

– Холодно.

– И кто же виноват? – задала я риторический вопрос и сосредоточилась на своей задаче. – Хорошо, что на тебе был кожаный дублет. Ренарилл не смог прокусить его.

Риз отделался фиолетовым синяком на плече, временно уравновесившим шрам на другой стороне. Пройдёт через несколько дней.

Риз согласился с моими словами, но тут же замолк.

Я старалась действовать быстро, понимая, что ему больно, да и мы оба уже хотели спать. Но даже когда я закончила, он оставался неподвижным.

Пока промывала ткань, я несколько раз оглядывалась на него. Я чувствовала себя беспомощной.

– Тебе нужно отдыхать, – тихо произнесла я. – Сегодня был тяжёлый день.

Он разделся полностью и попытался откинуть одеяло. Я тут же отбросила ткань для умывания и поспешила ему на помощь.

– Я справлюсь, – рыкнул он.

Понимая, что он злился не на меня, меня всё же обижал его тон.

Я отступила назад, обхватив себя руками, чтобы удержаться от вмешательства. Наконец, он забрался под покрывало.

Я тихо скользнула на постель рядом с ним. Мы лежали рядом в угнетающей тишине. Казалось, что я должна была что-то сказать… но знала Риза достаточно хорошо, чтобы понимать: он не хотел моей жалости. Добрые слова его никак не подбодрили бы.

После нескольких напряжённых минут в незнакомой кровати Риз молча нашёл мою ладонь в темноте.

Я зажмурилась, радуясь этому контакту.

17

РИЗ

Я проснулся под пение птиц за окном. Это был такой странный звук, всё ещё непривычный, хотя в Ренове я уже жил не первый день. Заслушавшись, я даже не сразу понял, почему у меня завязаны глаза.

А затем вспомнил, и стало тошно.

Амалия заёрзала рядом со мной и тихо-тихо спросила:

– Не спишь?

– Угу.

Она молчала. Как и вчера, она не знала, как лучше завести разговор.

– Солнце уже взошло?

– Не совсем, – приглушённым голосом ответила она. – Ещё очень рано.

– Тебя разбудили птицы?

Была за окном одна особенно шумная – свистела так, будто сейчас полдень. Если её сожрёт какой-нибудь монстр, я только порадуюсь.

– Да, наверное, – сказала Амалия. – Я не сразу вспомнила, где мы.

Она зевнула и откинула покрывало.

Я перекатился на бок и притянул жену к себе.

– Давай ещё поспим.

Мы подремали ещё немного, пока не раздался стук в дверь.

– Риз, ты ещё спишь? – выкрикнул Триндон. – Даже не думай спускаться вниз без моей помощи!

– Зачем мы взяли его с собой? – проворчал я, уткнувшись в шею Амалии.

Она хихикнула и пообещала Триндону позвать его, когда понадобится его помощь.

Мне хотелось сказать ей, что никакая помощь мне не понадобится, я вообще не хотела сегодня вставать с постели, но мы всё же не на каникулах. Мы не могли проваляться целый день, позабыв про весь остальной мир.

Глаза горели и чесались. Я, сжав волю в кулак, запрещал себе тереть их. Вместо этого прижал пальцы к вискам под повязкой.

– Болит? – тихо спросила Амалия.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы взять себя в руки, прежде чем ответить. Мой страх затмили гнев и волнение. В прошлые разы мы не сталкивались с тварями в самом Разломе. Почему вчера всё было иначе?

Впрочем, я знала ответ. Грозовые тучи сгустились, небо потемнело настолько, что твари смогли вылезти из укрытия. Хотя и прежде бывало, что мы не успевали подойти к Разлому в разгар дня. Приходилось идти во тьме, когда не видишь даже собственных рук.

Это всё… было ужасно нечестно.

Но я взрослый мужчина и знаю, что жизнь вообще несправедлива. Бесполезно злиться из-за этого. Никто не виноват. Срываясь на друзьях, я только выставлю себя на посмешище.

Я должен найти в себе силы двигаться дальше и продолжать надеяться, что это всё временно, что зрение когда-нибудь вернётся.

– Глаза чешутся, – наконец ответил я Амалии, отказываясь признаваться в болезненных ощущениях. Не стоит волновать её ещё больше.

Она снова притихла. Без зрения я начал замечать много маленьких деталей: еле слышный разочарованный выдох, едва ощутимое прикосновение её пальчиков к моей руке, как будто она сомневалась, не буду ли я против.

Я обидел её вчера, хоть и не специально. Но её жалость ранила в самое сердце. Я не чувствовал себя полноценным мужчиной.

Тем не менее, сегодня наступил новый день.

Я накрыл её ладонь своей, постаравшись не промахнуться.

– Прости меня за вчерашнее.

Я услышал шорох. Амалия развернулась ко мне?

– И ты меня прости, – тихо произнесла она. – Я не хотела….

Она запнулась, не понимая, что сделала не так. Разумеется, ничего плохого она не сделала.

– Ты ведь не обижаешься на меня? – уточнил я.

У неё вырвался смешок, полный облегчения.

– Нет, вовсе нет.

Следующие слова не хотели выходить, всё царапали мне горло. До чего же тошно произносить их вслух.

– Мне понадобится твоя помощь.

– Да, конечно, – тут же откликнулась она. – Я сделаю всё, что нужно.

– Подашь мне вещи?

Она мигом соскочила с кровати. Я дёрнулся за ней следом, но не успел поймать.

– Амалия, погоди.

Я услышал, как она резко затормозила на деревянном полу, но не был уверен, как далеко она отошла.

– Не хочу, чтобы ты делала всё за меня. Просто возьми мою сумку.

– Хорошо.

Через несколько секунд она села рядом со мной на кровать.

Я нащупал вслепую потёртую кожу сумки, нашёл ремни. Амалия сидела рядом. Я знал, что она хотела помочь, но сдерживалась.

Наконец, я справился с застёжкой.

Достал какую-то тряпку, ощупал ткань, пытаясь запомнить.

– Что это?

– Твои штаны. Которые тёмно-коричневые.

Отложил в сторону и снова засунул руку в сумку.

– А это один из моих любимых дублетов. – Я провёл пальцами по завязкам спереди и металлическим деталям. – Бежевый, да?

– Верно, – подтвердила Амалия удивительно гордо для столь сомнительного достижения.

Вместе мы изучили все мои вещи. Я старался запомнить форму, материал, фурнитуру, маленькие особенности.

– Рубашка вывернута наизнанку, – предупредила Амалия, когда я начал одеваться.

Слегка раздражённый, я вывернул эту чёртову рубашку.

Времени на одевание ушло больше обычного, но я сумел справиться сам. Моя супруга только поправила повязку, потому что я пока не находил в себе сил прикоснуться к узелку.

– Ну что, готов спуститься вниз? – спросила Амалия.

Я убрал кинжал в ножны; этот небольшой груз вернул мне чувство нормальности. Завершив сборы, я кивнул жене.

***

– Мы расправились с несколькими тирейтами, бродившими по улицам, – сообщил Аэрон, когда я попросил его доложить о том, как прошло ночное дежурство. – Но ничего больше не заметили.

– Нужно проинформировать местных, что для защиты им нужно расставить факелы по периметру, – сказал я. – Тех, что сейчас на улицах, слишком мало, чтобы отпугнуть тварей.

Я нащупал край тарелки, перед тем как погрузить ложку в кашу. Один раз я уже промахнулся, второй раз я этой ошибки не допущу.

– Как далеко отсюда до Кенроу? – спросила Кассия, сидящая рядом со мной.

Заметил бы я нервозные нотки в голосе сестры, если бы моё зрение было в порядке? Или то, как она постукивает пальцами по столу?

– До Йу несколько дней пути, – сказал Льюис. Пергамент зашелестел на столе. Льюис, видимо, решил свериться с картой. – Можем закупиться продовольствием в Рок-Крике. Затем надо будет решить, готовы ли мы пойти через Касперон. Это самый прямой путь, но мы можем там застрять.

– Касперон? – спросила Кассия.

– Наша самая большая горная цепь, – пояснил ей Бритон. – Через горы можно пройти, но там очень крутая дорога, опасная. Обычно там ходят те, кто работает в шахтах и карьерах. Даже сейчас, летом, там может подняться метель.

– Если обогнуть горы, можно заглянуть в несколько деревень по пути, – сказала Амалия. – Если пойдём восточным путём, то можем забрать Гейджа из Солета.

– И потеряем несколько дней, – возразил Бритон. – Мне кажется, Льюис предложил оптимальный вариант: идём на запад к Йу и затем прямо к Кенроу. Кто знает, может, Гейдж уже сам решил вернуться домой.

Я почувствовал разочарование Амалии, и только мне одному известна причина. Я наклонился к ней и понизил голос до шёпота:

– Мы заберём Эмбер от Кента при первой же возможности.

– Я понимаю, что это не приоритетная задача, – тихо ответила она слегка извиняющимся тоном. – Но я скучаю по ней.

Волкодав был её постоянным спутником, пока Амалии не пришлось оставить питомицу с врачом, с которым мы познакомились в пути. Я понимал её желание вновь увидеть Эмбер.

Разговор был прерван распахнувшейся дверью. Я буквально почувствовал, как весь наш отряд повернул головы ко входу.

– Сюда вошли два стражника, – шёпотом пояснила мне Кассия.

– Это вы убили монстров? – требовательно спросил мужчина с низким глубоким голосом. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что он смотрел на нас.

– Да, – сказал Морган.

– Мы вынуждены попросить вас пройти с нами для…

Стражник запнулся, в помещении повисла тишина.

Ножки стула скрипнули по каменному полу, когда кто-то из наших поднялся.

– Принц Бритон, – выдохнул стражник так, словно призрака увидел.

Какая-то женщина ахнула. Судя по шороху под столом, мои люди на всякий случай потянулись к оружию.

Кому верны эти реновийские стражники? Бритону или его младшему брату?

Бритон осторожно ответил:

– Да, я принц Реновы.

– Мы патрулируем местность, Ваше Высочество. Одна девушка прибежала к нам сегодня утром. Уверяла, что видела, как один из вас убил монстра прямо у неё на глазах. Мы пришли узнать подробнее, как вам это удалось. За последние недели на Йу несколько раз нападали кровожадные твари. Мы не могли справиться ни с одной из них, многие из наших погибли.