Текст книги "Эпоха сияния (ЛП)"

Автор книги: Шари Тапскотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Вдруг мы резко остановились. Течение вынесло нас на более высокую поверхность, и побитый корабль оказался среди нескольких кусков скалы. Вода агрессивно хлестала, словно бесилась из-за того, что потеряла контроль над своей игрушкой.

– Ты цела? – взволнованно спросил Риз рядом со мной.

Я закивала, хватая ртом воздух и пытаясь убрать волосы от лица.

Ещё одна молния сверкнула. За ней последовал оглушительный раскат грома.

– Что будем делать дальше? – спросила я, дрожа одновременно от холода и страха.

Риз быстро поставил меня на ноги.

– Нам нужно срочно покинуть корабль.

8

АЭРОН

– Держу его! – проорал я через шум волн и грома, крепко обхватив Льюиса, пока Морган и Брейт помогали нам спуститься с корабля. Он потерял сознание во время столкновения и теперь мёртвым грузом висел на мне. Мы искали его, наверное, несколько часов, пока, наконец, Кейб не заметил парня, зажатого между ящиками.

Буря, подобно злому духу, кружила над нами, такая громкая, что невозможно было и слова услышать от рядом стоящих.

Мы как крысы бежали с тонущего корабля, подгоняемые паникой и инстинктом самосохранения. Судно застряло между скал, но кто знает, надолго ли. Течение рвалось к кораблю, отчаянно желая утянуть его в Разлом.

Волны хлестали о скалы небольшого островка. Мои губы уже были солёными от морской воды. Запах грозы наполнял ноздри. Атмосфера была пропитана страхом. Таким густым, что он давил на меня своим весом. Я так не боялся даже во время битвы в Порт-Кельере.

Мы уже потеряли нескольких членов экипажа, и боюсь, на этом наши потери не закончатся.

– Последний! – крикнул мне Морган, пока я затаскивал Льюиса на скалу. – Мы за припасами. Возьмём всё, что сможем унести.

Экипажу уже удалось спасти одну из шлюпок, сейчас они занимались второй. Это было единственное, на чём мы сможем уплыть с острова, но если течение останется таким же мощным, то я не представляю, как мы это сделаем.

– Льюис! – воскликнула Кассия, когда я затащил рыцаря в укрытие: Триндон нашёл небольшую пещеру у основания скалы. В ней было пусто и сыро, но это хоть какая-то защита от шторма.

Риз зашёл следом за мной, его плащ вымок до нитки. Он помог мне перетащить Льюиса. Мы уложили седьмого члена нашего отряда у дальней стены пещеры.

– Кажется, у него сломаны ноги, – сказал я Ризу. – Кейб нашёл его среди ящиков.

Амалия оказалась рядом. Её щёки были мокрыми – то ли от дождя, то ли от слёз. Она выглядела раздавленной.

– Он ведь?..

Кассия всхлипнула. Бритон обнял её и развернул к себе, чтобы она не видела этого удручающего зрелища.

Я присел рядом с Льюисом и прижал пальцы к холодной коже. Слабый пульс, едва ощутимый, но всё же был. Значит, парень боролся.

– Он жив, – сообщил я остальным. – Где Серафина?

Ещё до того, как мне ответили, я заметил её у входа в пещеру. Она колдовала над кричащим от боли моряком.

Она была измотана не меньше меня – мы часами направляли магию в паруса, чтобы добраться до скал. Сил почти не осталось.

Но если она вновь поможет мне нащупать магию, я, возможно, смогу исцелить Льюиса. По крайней мере должен был попытаться.

Я бросился к ней. Как только она закончила со своим пациентом, я объяснил ей ситуацию и помог подняться на ноги.

Она пошатнулась, завалившись на меня.

– Ты в порядке? – уточнил я.

– Я уже на пределе, – призналась она. Глаза были стеклянными. – Не уверена, что смогу…

– Я сам, – пообещал ей. – Просто помоги мне.

Сглотнув, она кивнула и описала, что нужно делать.

Вместе мы опустились на колени рядом с Льюисом. Я положил руки на его ноги. Хорошо, что он без сознания, потому что это будет дико больно.

– Я готов, – сказал я Серафине.

Она накрыла мои руки своими, и я закрыл глаза. Я испытал дикое облегчение, когда нащупал свою магию. Но оно быстро прошло, как только я понял, насколько серьёзны травмы Льюиса.

– Исцели внутренние повреждения, – устало произнесла Серафина. – И ноги. Всё. Рёбра и наружные раны подождут. Когда отдохнём, позаботимся об остальном.

Я послушно сделал, как она сказала. Хаос снаружи померк, когда я сосредоточился на задаче. Я уже почти закончил, как вдруг мир вокруг начал вращаться. Я завалился набок, не в силах больше оставаться в сознании. Меня поймали нежные руки, удивительно тёплые в этой холодной, сырой пещере.

***

Я резко очнулся и не сразу вспомнил, где нахожусь.

Буря бушевала за пределами нашего крошечного укрытия, и брызги волн залетали внутрь. К счастью, наклон позволял воде стекать к выходу, поэтому уходила она так же быстро, как и приходила.

Я кое-как разлепил глаза. Они болели, как будто я часами не моргал. Все мышцы одеревенели. И несколько мокрых прядей прилипли к лицу… белоснежных.

Когда я, наконец, пришёл в себя, то обнаружил, что Серафина положила мою голову себе на колени. Сама она спала в крайне неудобной позе, прислонившись к стене пещеры.

Я со стоном поднялся. Она заморгала, просыпаясь.

– О, ты очнулся.

Если не считать сверкающих время от времени молний, снаружи стояла кромешная тьма. Люди вокруг нас тоже пытались немного поспать, кому-то это удавалось, кому-то нет. Морган стоял на входе, как всегда самый неусидчивый, и вглядывался в ночь.

Кассия и Бритон сидели рядом, скрестив ноги, лицом к лицу, и тихо переговаривались о чём-то. Он держал её за руку, успокаивая и поддерживая. Прежде подобная сцена вызвала бы у меня раздражение, но сейчас я был рад, что с ними обоими всё в порядке.

Я чуть сдвинулся, чтобы опереться спиной на холодную каменную стену, и притянул Серафину к себе на колени. Положил руку ей на затылок, чтобы она прислонилась щекой к моему плечу.

– Спи давай.

Я ожидал, что она начнёт возражать и сопротивляться, но вместо этого она прижалась ко мне сильнее, обхватила руками за талию и расслабилась.

В центре пещеры горел костёр. Его специально расположили так, чтобы дым уходил через расщелину. Не сказать, что стало тепло и сухо, но, по крайней мере, нам не грозило замёрзнуть насмерть.

Я дремал вместе с Серафиной, хоть и часто просыпался. В какой-то момент с облегчением заметил, что тёмное грозовое небо уступило утреннему солнцу, но чувствовал себя едва ли отдохнувшим.

– Сколько еды нам удалось сохранить? – спросил Риз капитана.

– Благодаря вашим рыцарям, при разумном потреблении нам хватит на неделю.

– Нам нужно как-то выбираться отсюда, – сказал Триндон, озвучивая очевидное со свойственным ему оптимизмом.

Вроде бы шлюпки уцелели, но с таким течением от них пользы не больше, чем от корабля без парусов.

После недолгого обсуждения все погрузились в мрачные раздумья. Вроде бы и до скал рукой подать, но в то же время нас легко может унести в открытое море, а там и к Разлому.

– Возможно, когда буря успокоится… – предположил Триндон.

Риз бросил взгляд в сторону выхода из пещеры.

– Боюсь, буря никуда не денется.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Серафина, всё ещё нежась в моих объятьях.

Я не заметил, когда она проснулась.

Провёл рукой по её волосам. За ночь они высохли, но прежде шелковистые пряди стали жёстче от солёной воды.

– Лучше, – ответил ей. – Ты как?

Пропустив мой вопрос мимо ушей, она задала новый:

– Как тебе кажется, твоя магия восстановилась?

– Наверное, – неуверенно произнёс я.

Она села, пристально глядя на меня.

– Я хочу попробовать кое-что, но не уверена, получится ли.

– Что попробовать?

Она скосила взгляд на остальных. На её лице промелькнула неуверенность, словно она предпочла бы обсудить это без лишних ушей. Но нам некуда было идти. Мы все застряли в этой тесной пещере.

– Я хочу, чтобы ты попытался совершить оборот, – тихо сказала она. – Не знаю, хватит ли тебе магии, но думаю, да.

Не совсем понимая, о чём она говорит, я тупо переспросил:

– Совершить оборот?

– Я могу по желанию менять облик. На трансформацию уходит много сил, но как только ты примешь желаемый вид, магия вновь начнёт постепенно восполняться.

Я смотрел на неё недоумевающим взглядом. Мне не нравилось, куда вёл этот разговор.

– И в кого же ты предлагаешь мне превратиться?

Фея нахмурилась.

– Первой моей мыслью был орёл, поскольку это самое крупное животное, в которое я могу превратиться без внешних источников магии, но орёл не сможет унести в своих когтях человека.

Я потрясённо уставился на неё. Она ведь не предлагает мне всерьёз превратиться в птицу?

– Так что я начала перебирать морских животных. Какое-нибудь такое, чтобы смогло тянуть или толкать человека по воде, а не тащить над ней.

– Даже если бы я согласился – а я против, – вода слишком холодная. Да и кто знает, какие твари там водятся.

Она задумалась и кивнула, признавая мою правоту.

Рядом с нами сел Триндон. Его переполняло любопытство.

– Ты правда можешь превращаться в животных, Серафина?

– Да. Но обычно во что-то маленькое, незаметное: кошку, лисицу, соколиху, оленёнка. Но сейчас от них нет толку.

К нам присоединился Риз.

– Вы могли бы обратиться за помощью на берегу, но как они нас спасут? И сколько времени это займёт? Боюсь, наши запасы продовольствия кончатся раньше, чем они успеют разработать план.

Триндон погрузился в размышления, поглядывая на Серафину. Он сидел молча, пока остальные мужчины присоединялись к обсуждению возможных вариантов выхода из нашего положения.

Спустя некоторое время лицо Триндона просияло. Он развернулся к брату.

– Кажется, у меня есть идея.

9

СЕРАФИНА

Я посмотрела на Триндона, уже зная, что его план напрямую связан со мной.

Очевидно, что без меня люди останутся в этой западне, пока не помрут от голода. Но даже с моими способностями я не представляла, как им помочь, хоть и верила, что должен быть способ.

– Серафина, – обратился ко мне Триндон. – Я ведь правильно понял, что ты можешь превратиться в птицу?

– Могу, да.

– А сможешь унести в когтях конец верёвки?

Заинтригованная, я села чуть прямее.

– Думаю, да.

– Что ты задумал? – не выдержал Риз. – Хватит говорить загадками, выкладывай уже свою идею.

Дрейганский принц вскочил на ноги. Видно было, как его воодушевлял формирующийся в голове план.

– Мы не сможем уплыть на шлюпках, потому что их сразу же снесёт течением к водопаду, верно? Но что, если мы проденем верёвку через железные кольца на носу и корме? Серафина может завязать другой конец верёвки где-нибудь на тех скалах у берега, и мы просто потянемся за верёвку к ним.

Его слова привлекли всеобщее внимание, народ начал собираться вокруг нас. Риз расхаживал по пещере, обдумывая эту затею.

– Триндон… – выдохнула Кассия. Её глаза были распахнуты от удивления. – Это может сработать!

– Если у нас всё равно нет других идей, почему бы не попытаться? – добавил он.

Брейт подошёл к нему и сжал принца в медвежьих объятьях.

– Кто бы мог подумать, что и у тебя бывают хорошие идеи!

– Спасибо, кузен, – буркнул Триндон, прижатый к широкой груди Брейта.

Риз развернулся ко мне.

– Серафина, ты уверена, что сможешь долететь до берега в такую погоду? Ветер очень сильный. Это может быть опасно.

– За меня не переживайте. – Я оглянулась на Аэрона. – Но мне понадобится твоя помощь, чтобы закрепить верёвку на скалах.

Рыцарь сощурил глаза.

– Я так понимаю, ты не успокоишься, пока не заставишь меня совершить оборот?

– Струсил, Аэрон? – с ухмылкой подначил Триндон. – Наверно, обрасти пёрышками – не очень приятный процесс.

Аэрон прожёг его взглядом, но я поспешила вмешаться:

– Это не больно.

– Я не боюсь боли. – Аэрон выпрямился и отвёл меня в сторонку, тихо добавив, чтобы другие не услышали: – Но я не знаю, получится ли у меня.

– Я помогу тебе. Открой мне доступ к своей магии, и я запущу процесс изменения.

– А как я взлечу? Этому же нужно учиться.

– Это естественный навык, Аэрон. Ты справишься.

С явной неохотой, но всё же рыцарь согласился. И мы приступили к тщательной проработке каждой детали плана.

Риз и Брейт пошли за верёвкой к кораблю, сильно накренившемуся к скалам. Новый король Дрейгана вернулся мокрым до нитки.

– Серафина, а ты не могла бы затянуть верёвки магией? Боюсь, никакой узел не выдержит такой нагрузки.

– Хорошо.

Я вышла следом за ним наружу. Волны бились о камни, брызги разлетались высоко-высоко, создавая непроглядный туман.

Риз, Брейт и те, кто отважился им помочь, уже закрепили шлюпки и обмотали верёвку вокруг огромного валуна и скалы побольше, шириной с мой рост. За этой скалой мы и прятались от ветра.

Канат, найденный Ризом, был достаточно толстый и тяжёлый. Его будет тяжело нести, но с помощью Аэрона и магии я смогу дотащить его до утёсов неподалёку.

План мог сработать.

Используя магию, я начала затягивать узел под хлещущим ливнем. Пальцы немели от холода и усталости, но вскоре я закончила.

– Готово, – объявила я, когда мы вернулись в укрытие. Я откинула капюшон, чтобы вода с него больше не капала на глаза. – Верёвка может порваться, но узел ни за что не развяжется.

– Будем надеяться, что верёвка тоже окажется достаточно крепкой, – мрачно добавил Риз. После чего посмотрел на меня одну: – Мы можем тебе ещё чем-то помочь?

– Опустить лодки в воду будет вашей задачей. Будьте осторожны.

– Ты наша спасительница, Серафина. Мы в огромном неоплатном долгу перед тобой.

Грудь снова кольнуло чувство вины. Аэрон не рассказал ему, какую важную роль я сыграла в создании Разлома – месть Мейлора за случившееся со мной запустила цепочку событий, из-за которых мы сейчас оказались в этом положении.

– Вы отплатите мне тем, что останетесь в живых.

Он торжественно кивнул.

Пора. Я развернулась к Аэрону, стоявшему рядом с Льюисом и наблюдавшему за мной. Раненый рыцарь то приходил себя, то снова возвращался в беспамятство, продолжая мучиться в агонии. Мы старались ему помочь, но не могли расходовать слишком много магии. По крайней мере, смерть ему больше не грозила.

– Ты готов? – спросила я Аэрона.

– Нет.

Я вскинула брови, как бы говоря, что он ведёт себя как ребёнок.

В его эмоциях царил хаос: раздражение вперемешку с тревогой. Он нервничал, и его можно понять.

Фейри полдетства проводят в зверином обличье – лазают по деревьям белками, бегают наперегонки с ветром оленями, рыщут по лесам волками. Для нас это естественно, такая вот своеобразная игра, дающая чувство полной свободы и неописуемого восторга.

Но для Аэрона, которого растили как человека, а не фейри, это звучало дико.

– Я помогу тебе, – тихо произнесла я, потянув его в сторону. – Тебе нечего бояться.

– Я не боюсь.

Многозначительно посмотрела его, беззвучно напоминая, что мне-то врать бесполезно.

Резко выдохнув, он отвёл взгляд.

– Ладно, честно скажу, что мне вся эта затея не по душе.

– С тобой всё будет хорошо.

Я подошла ближе и потянулась к его магии, заимствуя её точно так же, как в королевском лесу близ Аровуда, когда мы создали волшебный цветок на ветке мёртвого дерева.

Используя лишь магию Аэрона, стараясь не задействовать свою, чтобы мне потом хватило сил на собственное превращение, я представила в голове сокола.

Послышались потрясённые вздохи, когда на глазах у всех мужчина резко уменьшился в размерах. На стопке одежды сидел нервный сокол. Я на секунду залюбовалась им, всё же у каждого фейри их звериные обличья неповторимы. Аэрон в облике сокола – чёрный, с белой грудкой и серыми когтями. Он хлопал крыльями и сверкал недовольными глазами.

Не обращая внимания на всеобщий шок, я тут же поспешила сама обратиться в соколиху. Этот облик для меня был таким же родным и привычным, как и облик кошки.

– Слышишь меня? – мысленно прошептала я Аэрону, магией посылая эти слова в его голову.

Аэрон кивнул.

– Ответь словами, если сможешь.

– Я… слышу тебя, – неуверенно произнёс он, тоже мысленно, и нервно взъерошил перья.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как птица. – Его голос звучал сухо. Я бы улыбнулась, но клюв этого не позволял.

– А магию свою ощущаешь?

Он молчал несколько секунд, а затем вскинул голову.

– Да! Она… как будто стала ближе.

Я мысленно засмеялась.

– Возможно, потому что ты стал намного меньше.

Он не ответил. Вместо этого пронзил меня своими тёмно-зелёными глазами. Возможно, у соколов не бывает таких глаз, но для оборотней это нормально. У нас обычно остаётся цвет глаз и цвет волос. Считается, что мы просто меняем форму.

– Используй эту магию, чтобы полёт был легче, – сказала я. – Она компенсирует недостаток опыта. Тебе необязательно уметь летать. Достаточно верить, что ты можешь, а магия сделает всё остальное.

– Из тебя вышла отличная птичка, Аэрон, – весело прокомментировал Триндон, разглядывая нас.

Аэрон инстинктивно взлетел, набрасываясь на него.

– Ну раз ты смог это, то и с остальным справишься, – отметила я. – А теперь оставь его, лучше побереги силы.

Ошеломлённые моряки расступились в стороны, пропуская меня наружу. Они перешёптывались меж собой, обсуждая, можно ли доверять фейри.

Аэрон нагнал меня спустя несколько секунд. Летел он несколько неуклюже, но летел.

– Риз оставил верёвку наготове, – сказала я. – Мне нужна твоя помощь, чтобы донести её. Ты готов?

– Насколько это вообще возможно, – откликнулся он.

Мы летели, невзирая на непогоду. Тонкий слой жира на перьях давал определённый водоотталкивающий эффект, но ветер всё же был очень сильный. Я защищалась магией, и надеялась, что Аэрон уже достаточно освоился, чтобы сделать то же самое. Может, я зря настояла на его участии. Вдруг с ним что-то случится в полёте?

– Ты же в курсе, что я слышу все твои мысли? – внезапно спросил Аэрон.

Его слова поразили меня. Я уже так давно не превращалась вместе с другими фейри, что и забыла, что нужно держать свои мысли при себе.

– Скажи мне, – перевела я тему, – тебе хватит сил долететь до того берега?

– Да.

После нескольких секунд сомнений я всё же подлетела к канату.

– Тогда помоги мне.

***

Ветер несколько раз сносил нас в сторону, но мы упорно восстанавливали курс. В хорошую погоду это был бы короткий перелёт, но сейчас у нас ушло раза в четыре больше времени, и верёвка казалась всё тяжелее и тяжелее с каждой минутой.

Мы отчаянно искали подходящее место на берегу.

– Посмотри туда! – мысленно выкрикнул Аэрон. – Вон за теми скалами, торчащими из воды.

От облегчения я резко снизилась к бушующему морю, но вернула равновесие и заметила место, о котором он говорил: тонкая полоска песка впереди, окружённая с трёх сторон утёсом.

Мы, наконец, добрались туда, дотащив мокрый конец верёвки. Без магии это было бы невозможно. В птичьем облике мы слишком маленькие, слишком слабые.

Даже с магией это оказалось непростой задачей.

Обессиленная, я рухнула на песок, тут же возвращая себе человеческий облик в наколдованных штанах и рубашке. Не выпуская из пальцев верёвку, свободную ладонь я прижала к Аэрону. Через пару секунд он тоже превратился обратно.

– Главное – не потерять верёвку! – прокричала я, пока волны пытались утянуть конец каната в воду.

Ливень безжалостно обрушивал на нас свои удары. Мои замёрзшие, руки дрожали и не слушались, пока мы тащили верёвку, выискивая взглядом достаточно крепкую скалу.

– Вон там! – крикнул Аэрон. Волосы лезли ему на глаза. Вода струями стекала по его лицу. Его созданная магией одежда уже промокла насквозь.

Вместе мы обтянули верёвкой гигантский булыжник. Аэрон некоторое время возился с ней, неуклюже завязывая огромный узел. Я магией затянула его, как и на том нашем острове.

– Идём.

Он обхватил меня рукой за плечи, поддерживая, и повёл под нависающую скалу. Это не пещера, но достаточно изолированный участок, закрывающий от дождя.

Мои зубы стучали. Я растирала ладонями плечи, чтобы согреться.

– Лучше бы я осталась птицей. В перьях теплее.

Аэрон подошёл ближе, заключив меня в объятья, и потёр руками мою мокрую спину.

– Нам нужно разжечь костёр.

– Где ты тут найдёшь хворост? – спросила я дрожащим голосом. Будет жалко умереть от холода после того, как мы проделали такой путь.

Растерев ещё немного мою спину, он отошёл.

– На вершине утёса есть мёртвое дерево.

Я следом за ним подошла к краю нависающей скалы.

– Ты не сможешь взобраться туда в такую погоду.

– У меня нет выбора. – Он положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза. От влаги его ресницы потемнели, а щёки разрумянились от холода. – Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

– Аэрон! – воскликнула я, но он уже выбежал под дождь.

10

СЕРАФИНА

Я расхаживала туда-сюда по сухому песку, дрожа от холода. Все мысли были только о том, дать ли Аэрону ещё немного времени или уже броситься следом. Карабкаться по скале в такую погоду слишком опасно. Каменные выступы мокрые и скользкие. Ещё и молния может…

Я встряхнула головой, не став додумывать эту мысль. Что ещё нам остаётся? Этот шторм порождён извращённой магией, корчащейся в агонии. Он просто так не утихнет.

И только я решилась пойти за Аэроном, как он вернулся с полными хвороста руками. Он весь промок до нитки, как будто переплыл море, чтобы раздобыть эти ветки.

– Дерево, оказывается, живое, – сказал он, бросая ветки и целые брёвна на землю. – Видимо, из-за того, что оно там одно и пригибается к утёсу, огонь до него не добрался.

– Как ты его разрубил? – удивилась я, разглядывая мощные поленья.

Аэрон опустился на колено и начал сгребать ветки в кучу для костра.

– Магией. – Он взглянул на меня с обезоруживающей улыбкой, что стало для меня полной неожиданностью в столь невесёлых обстоятельствах. – Даже вернувшись в человеческий облик, я чувствую её. Это как ещё одна конечность, которой я управляю силой воли.

Я радовалась за него, правда, но в то же время была расстроена, что не чувствую своей. У меня почти не осталось сил. Я непроизвольно использовала свой резерв, чтобы помочь Аэрону превратиться обратно, и теперь из нас двоих магии осталось больше у него.

– И всё же проще использовать топор, чем ломать дерево с помощью магии, – отметила я, опускаясь на землю рядом с ним. Меня всё ещё дико трясло.

– Конечно. Было бы ещё где взять топор. – Он тяжело вздохнул. – Сможешь высушить их, чтобы можно было поджечь?

– Не уверена…

Меня снова передёрнуло. Я так устала, что легла на песок и подтянула ледяные ноги к груди.

Аэрон резко повернул ко мне голову и обеспокоено сощурил глаза. В следующую секунду он уже оказался рядом со мной. Усадил на свои колени и прижал к себе, делясь теплом. Почему он не умирал от холода, я понятия не имела.

– Как тебя согреть? – спросил он у самого моего уха. – Скажи, что ты сделала, когда на меня напал тирейт в лесу?

Я прислонилась головой к его мокрому плечу. Тяжёлые веки закрылись от усталости.

– Я в порядке, – сказала ему, хотя сама не была в этом уверена. – Высуши хворост, если сможешь, разведи огонь, и тогда мы оба согреемся. Не трать на меня остатки магии, иначе замёрзнешь. Уже вечереет.

Он передвинулся вместе со мной ближе к поленьям. Как ребёнок с новой игрушкой, он и так, и эдак возился с магией, но я была не в том состоянии, чтобы ему помогать. Я оказалась совершенно бесполезна, пока не отдохну.

Поэтому я закрыла глаза, погружаясь… погружаясь…

– Серафина! – позвал Аэрон над ухом. – Не спи. Проснись.

– Я устала, – пробормотала в ответ.

– Знаю. – Он убрал одну руку от хвороста, чтобы прижать меня сильнее. – Но ты слишком замёрзла.

Кивнула, понимая, что он прав. Это была не обычная усталость от перерасхода магии. Всё моё тело обмякло, все реакции стали заторможены. Оставаться в сознании становилось всё тяжелее, до боли тяжело.

– Огонь! – воскликнул он, и это прозвучало как ругательство. – Почему не загорается?

– Ты слишком дёрганный, – еле ворочая языком, произнесла я. – Успокойся.

Коря себя за неопытность, он чуть ли не рычал.

– Я пытаюсь…

Прижалась губами к его шее, прерывая на полуслове. Его влажная кожа казалась мне обжигающе горячей. Насколько же я замёрзла?

– Ты сможешь, – тихо сказала ему. – Я знаю, что сможешь.

В ответ он вскинул голову и снова сосредоточился на хворосте.

Я почувствовала искру ещё до того, как увидела. Ветки вспыхнули, огонь моментально распространился, и вот уже загорелось большое полено.

– Ты наколдовала нам одежду, – произнёс он, переключившись с костра на меня сразу, как только убедился, что тот продолжает гореть. – Скажи мне, как наколдовать одеяло.

– А ты нетерпеливый… – Я слабо рассмеялась. – Но ты ещё не готов материализовать вещи. Радуйся огню, Аэрон.

Тепло уже ласкало мою кожу, слегка щекоча.

– Тебе нельзя оставаться в мокрой одежде.

– Высохнет.

– Серафина, – рыкнул Аэрон, – я не…

Уже слегка согревшись от костра и жара его объятий, я повернула к нему голову. Аэрон раздражённо откидывал мокрые пряди с лица, пока пытался разжечь костёр, и теперь они были взлохмачены. А его тёмные глаза не отрывались от меня. Я очень ярко ощущала его раздражение и беспокойство.

Он был так красив, что у меня в груди всё сжималось. Как он отреагирует, если я его поцелую?

Аэрон тихо фыркнул, словно прочитал мои мысли, но я знаю, что он улавливает только эмоции.

– Как ты можешь сейчас думать о таком?

– Я могла бы оказаться на этом безлюдном пляже с кем-то намного хуже, – тихо произнесла я. – Ты сказал, что я замёрзла. Так согрей же меня.

В его взгляде отражалась внутренняя борьба. Но затем он медленно, словно предоставляя нам обоим время одуматься, наклонился ко мне. Моё сердце, казалось, перестало биться. Я задержала дыхание в ожидании, в предвкушении, в нетерпении. Мне это было безумно нужно.

Я закрыла глаза, когда он оказался близко, взволнованная ощущением его горячего дыхания на моих губах. Когда я уже была уверена, что сейчас он меня поцелует, он внезапно повернул голову и мазнул губами по моему уху. Дрожь вновь пробежала по моей спине, только теперь уже приятная. Мне хотелось большего.

Почему он не поцеловал меня?

– У меня есть чувства к тебе, – тихо произнёс Аэрон. Его слова щекотали мою холодную, чувствительную кожу. – Но ты ведь уже об этом знаешь, не так ли?

Я кивнула, не найдясь с ответом.

– Я не хотел этого. – Его нижняя губа коснулась моей ушной раковины, и затем зубы прикусили нежную кожу. Я удивлённо ахнула; Аэрон едва слышно усмехнулся. – Меня пугала ты и всё, что ты собой представляешь. Меня пугала мысль, что меня влечёт к фее.

– Аэрон, – с трудом произнесла я, почти не дыша.

Это изумительная пытка. Благодаря ей я забыла про бурю и холод. Сейчас нет ничего, кроме Аэрона, костра и понимания того, что мы здесь совсем одни.

– Ты хоть представляешь, как меня разрывало на части? – спросил он.

– Да.

Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– А теперь всё изменилось. Я больше не боюсь тебя. И не ненавижу. Я безумно тебя хочу. Из-за тебя у меня в голове поселились мысли, которые я десять лет туда не впускал.

– Аэрон…

– Я хочу ухаживать за тобой, Серафина.

Обескураженная, я резко отпрянула.

– Что?

– Мне надоели эти игры. Я не из таких парней. Мне нужно точно знать, перед тем как ступать на эту территорию, что твои намерения так же серьёзны, как мои. Что ты думаешь о будущем… со мной.

Я внимательно смотрела на него, не зная, что сказать.

– Я чувствую твои сомнения, – продолжил он со слабой, кривой ухмылкой. – Так что вполне можешь размышлять вслух.

– Что, если я соглашусь, мы со временем поженимся, а вскоре после этого меня не станет? Я ведь понятия не имею, сколько мне отмерено. Ты уже достаточно настрадался в этой жизни, Аэрон.

Он ещё больше нахмурился, но я чувствовала, что его уверенность не пошатнулась.

– Разве мало того, что у нас есть? – тихо спросила я. – Это всё, что я могу обещать.

Улыбка озарила его лицо. Он положил ладонь на мою щеку и покачал головой.

– Только не с тобой. Я не могу… не могу пойти по этому пути, если у нас нет надежды на будущее. Это куда больнее, чем потерять тебя раньше времени.

Я замотала головой, но Аэрон улыбнулся, словно считал что-то, что я сама ещё не до конца осознала.

– Я не сказала да, – прошептала я.

– Но ты хочешь, – возразил он, и от его самодовольного тона у меня затрепетало в груди.

Что же в нём такого, что я совершенно не могу устоять?

Я задавила свой страх.

– Я подумаю об этом.

Кивнув, Аэрон развернул меня в своих объятьях и прижал головой к своему плечу.

– Постарайся отдохнуть. Наверняка остальные скоро будут здесь.

Но несмотря на дикую усталость, я не была уверена, что смогу теперь заснуть.

11

КИР

Бутылёк выглядел как обычное лекарство – просто склянка с полупрозрачной янтарной жидкостью. Я долго смотрел на него. Теперь, когда зелье оказалось у меня в руках, я внезапно засомневался.

– Он должен выпить всё до последней капли, – разъяснял Мейлор. – Слышишь меня?

Мы были в моих покоях. Уже стемнело, ужин давно прошёл. Как правило, отец проводит вечера с мамой в гостиной. Если бы Бритон был жив и Амалия сейчас была бы с нами в целости и сохранности, мы бы к ним присоединились.

Бритон с отцом играли бы допоздна в эшелон. Мне никогда не давались стратегические игры, так что я бы сразу им проиграл. Поэтому я бы просто слонялся по комнате, умирая от скуки, и просто смотрел, как они перемещают деревянные фигурки.

Мне куда интереснее сражаться с реальными соперниками на мечах.

Однако сегодня, по словам Мейлора, отец закрылся в личной библиотеке. В последнее время он часто стал так делать.

Смерть любимого сына стала серьёзным ударом для короля.

– Это точно безвредно для здоровья? – настороженно уточнил я.

– Не говори мне, что ты опять колеблешься. – Мейлор страдальчески вздохнул. – Судьба целого королевства зависит от тебя, а ты всё мечешься, как мальчишка. Не разочаровывай меня, Кир.

Я выпрямился, ощетинившись в ответ на его упрёки.

– Просто ответь на мой вопрос.

– Зелье его не убьёт, – ответил Мейлор, зная, что я спросил не об этом. – Будут неприятные ощущения, но разве это хуже смерти?

От страха к горлу подкатила желчь, но я старался подавить в себе эту слабость. Сжав склянку в руке, развернулся и направился к двери.

– Я подожду тебя здесь, – добавил Мейлор. – Возвращайся, как только справишься со своей задачей. И помни…

– Он должен выпить всё до последней капли, – мрачно повторил я и закрыл за собой дверь.

Я шёл по коридору. Ладони вспотели, сердце стучало набатом.

С задачей собрать всё необходимое – два кубка с вином, несколько груш и головку сыра с кухни, я справляюсь быстро. У меня был план, хотя его реализация требовала с моей стороны полного доверия к Мейлору и его зелью. Если оно не сработает…

Нет, оно должно было сработать.

Стражник, стоящий у входа в отцовскую библиотеку, поднял взгляд на меня, но никак не отреагировал на столь поздний визит.

– Ваше Высочество, – произнёс он, склоняя голову, – вы хотите увидеть короля?

– Да.

Стражник повернулся к двери и три раза постучал.

– Принц Кирент просит об аудиенции, Ваше Величество.

Как и ожидалось, отец тут же велел открыть дверь.

Я зашёл внутрь. Руки, держащие поднос, дрожали. Холодный, склизкий страх сковывал мои внутренности. А от запаха сыра уже подташнивало.