Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 62 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Москва, Лубянка

– Есть у меня тема для обсуждения, Юрий Владимирович. – согласно кивнул я. – Я во время поездки на Кубу предлагал братьям Кастро корпорацию создать, которая будет товары из социалистических стран по всему миру продавать в открытых за рубежом магазинах. Насколько знаю, уже принято решение всеми социалистическими странами эту идею в жизнь воплотить. Так вот, хочу предупредить, что на территории США нам магазины лучше не открывать.

– А почему? Это же крупнейший западный рынок? – немедленно заинтересовался Андропов.

Рассказал ему примерно то же, что и Громыко, про то, что вскоре американцы наверняка решат нас прижать, запретив продавать советские товары в США по выгодным для нас ценам. Так что если СССР в эти магазины в США вложится, то эти деньги уже никогда не вернет.

– У кубинцев, кстати, и сейчас уже нет такой возможности. У нас, уверен, тоже скоро не будет. Так что если всякие Венгрии и Польши хотят в рамках этой инициативы свои товары в США продавать, то пусть свои деньги в нее и вкладывают. А нам бы я очень порекомендовал бы постоять в сторонке.

– Это ты мне только об этих своих расчетах сказал, Паша, или еще кому-то? – тут же спросил председатель КГБ.

– Еще рассказал Захарову, второму секретарю Московского горкома, и министру иностранных дел Громыко, – честно признался я.

Ну а что? В моих собственных интересах, чтобы Андропов об этом знал. А то скажет моими же словами об этом в присутствии Громыко, и министр иностранных дел тут же и поймет, что я не только с ним общаюсь из членов Политбюро… И как предложил работать в МИД, так свое предложение и отзовет… Одно дело Гришин то же самое скажет, за то, что я эту мысль и до него донес, Громыко меня только зауважает, но совсем другое дело председатель КГБ…

– Значит, только из Италии прилетел, и уже к Громыко сразу отправился? Раньше меня? – нахмурил брови Андропов, делая вид, что сердится из-за этого.

Ну-ну… Не верю! Наверняка прослушка ему уже давно доложила, что это вовсе не моя инициатива. Но, увы, так отвечать председателю КГБ точно не стоит…

– Я и сам не планировал, меня пригласили к нему. – развел я руками. – Он мне и сказал, что вопрос о корпорации окончательно решен. Так что пришлось его разочаровать по поводу американского рынка. Обидно же будет, если мы деньги вложим в эти магазины, а они не окупятся…

– Ну ладно, ничего страшного. – сказал Андропов.

Ясно было, что ему очень любопытно, что мы еще с Громыко обсуждали. Но сам он спрашивать меня не стал. Понимает, что это уже перебор.

А я решил еще один вопрос затронуть. Тот самый, что только вчера в голову мне пришел.

Я кое-что припомнил из восьмидесятых, что может очень позитивно сказаться на влиянии Андропова на Брежнева, если это использовать прямо сейчас. Брежнев любит, когда к нему привлекается положительное внимание, да еще и за рубежом. Впрочем, то же самое вполне можно сказать о любом крупном политике. А про таких нарциссов, как Трамп, и говорить нечего. Тот, если узнает, что он никому неинтересен, просто на месте умрет от огорчения.

И кажется, у меня появилась возможность подсказать Андропову, как помочь Брежневу разогнать его тщеславие, используя эпизод из будущего самого Андропова как генерального секретаря Советского Союза.

Также это может и пользу принести для разрядки отношений с США. Может, она глубже зайдет из-за этого. Слабо верится, но почему бы и не использовать этот шанс?

Вспомнил я про американскую девочку Саманту Смит. Так вот, она в восьмидесятых годах письмо написала Андропову, который тогда уже был генсеком СССР. По поводу того, что жизнь хороша, она любит мир во всем мире, и она очень расстроена тем, что Советский Союз хочет уничтожить Соединенные Штаты Америки. Что-то в этом роде, более детально я не помню.

А Андропов взял да и пригласил ее в Советский Союз. После чего в СССР устроили грандиозный прием девочке. Такой, как будто она дочка президента Великобритании. И, конечно, всячески настраивали ее в пользу Советского Союза.

Детали опять же не помню. Но, зная наших, скорее всего и в «Артек» ее свозили. И в целом гостеприимство оказали так, как русские умеют это делать. Чтобы у девочки шансов не было не влюбиться в Советский Союз.

Пресса мировая освещала все это очень бурно. И в СССР все были очень довольны кадрами добродушного дедушки Андропова с маленькой Самантой Смит, что облетели все мировые СМИ. Вместе с утверждениями генсека СССР, что Советский Союз за мир во всем мире, и нападать ни на кого не собирается.

Для девчонки, насколько я помню, закончилось все это достаточно плохо. Она разбилась при крушении самолета. Вроде бы как, когда из Советского Союза возвращалась. Ясно, что никакой вины СССР в этом не было. Все понимали, что СССР, вложив столько в эту девочку, была последней страной, что могла быть заинтересована в ее гибели. К сожалению, такие трагедии происходят и без злого умысла. С этим ничего не поделать.

Но зачем мне ждать девять или десять лет, пока все это в реальности произойдет, если всю эту сцену можно прямо сейчас разыграть, получив дополнительные дивиденды и для имиджа Советского Союза, и для усиления влияния Андропова на Брежнева? За такой способ покрасоваться на международной арене Брежнев всяко будет Андропову благодарен. А Юрий Владимирович будет мне обязан за то, что я его подсказал.

А там, глядишь, когда речь дойдет до обсуждения ввода советских войск в Афганистан в 1979 году, я смогу убедить Андропова выступить против. И более уважаемый Брежневым, чем без такого сделанного шага, председатель КГБ сможет генсека убедить в том, что такой ввод войск не в интересах СССР…

Так что, когда Андропов, скорее всего, еще размышлял над тем, расскажу ли я ему, о чем еще беседовал с Громыко, я сказал:

– Кстати, Юрий Владимирович, если хотите, я вам предложу очень интересную геополитическую комбинацию, которая повысит уровень доверия между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки, а также очень положительно повлияет на умонастроения на Западе в адрес СССР. Мощный аргумент в пользу точки зрения, что СССР склонен к миру во всем мире. Но, само собой, и вы лично сможете от этого получить определенный позитив в свой адрес от Политбюро и даже генерального секретаря…

– Давай, Паша, удиви меня, – внимательно посмотрел на меня Андропов.

– Представьте, что десятилетняя американская девочка напишет письмо генеральному секретарю ЦК КПСС Брежневу…

И далее я пересказал председателю КГБ тот самый фрагмент из реальной истории, который внезапно вспомнил, как возможный вариант того, чем КГБ может заняться. Внимательнейшим образом меня выслушав, Андропов задумчиво сказал:

– Значит, мы должны найти американскую девочку, и как-то сделать так, чтобы она написала письмо в адрес генерального секретаря КПСС…

– Симпатичную десятилетнюю девочку, – уточнил я, – фотогеничную, чтобы, когда потом ее фотографии с Брежневым по всему миру в крупнейших газетах будут печатать, Леонид Ильич выглядел добродушным и совершенно безобидным дедушкой рядом с внучкой. Что само по себе уже частично разрушит влияние американской пропаганды о злобном советском генсеке, который только и хочет, что погрузить мир в войну. Несмотря на разрядку, такой пропаганды все еще на Западе хватает, само собой.

– И второе, что нужно сделать, – это согласовать с генеральным секретарем его реакцию на это письмо. – согласно кивнув мне, продолжил Андропов.

– Да, совершенно верно, Юрий Владимирович. Но что-то мне кажется, что он нисколько не будет возражать против такого выигрышного сценария.

Андропов несколько изумленно на меня посмотрел. Да, немножко я не учитываю контекст эпохи. Он, конечно, уже привык, что я человек достаточно раскованный. Но вот так про генсека говорить, имя которого с придыханием положено упоминать в СССР, если уж вообще кто-то решил это сделать, это, конечно, совсем уж необычно.

Ну да ладно.

Мне самому удобнее, чтобы Андропов привыкал к тому, что я человек достаточно раскрепощенный. Мы так еще больше с ним сможем обсуждать интересные и полезные для Советского Союза вопросы.

– Ну а этот вопрос ты Паша с кем-то наподобие Захарова или Громыко обсуждал уже? – прищурив глаза, спросил меня председатель КГБ.

– Ну что вы, Юрий Владимирович! – сказал я укоризненно. – Я же понимаю, что если вы эту идею возьмете на вооружение, то никто лишний о ней знать не должен. Ни с одной живой душой об этом не говорил, после того, как придумал.

– Ну, это правильное отношение с твоей стороны, – удовлетворено кивнул Андропов. – Значит, и дальше молчи. Идея интересная… Буду над ней думать.

– Рот на замок, и никогда я ничего такого никому не предлагал! – согласно сказал я.

На этом мы с Андроповым и расстались. Я и так его идеями новыми загрузил по самые уши. Пусть думает над ними…

***

Москва, Лубянка

Председатель КГБ только головой покачал, когда Ивлев вышел из его импровизированного кабинета. Обычно он сразу после беседы с ним возвращался в свой настоящий кабинет. Но в этот раз решил немного задержаться, чтобы осмыслить все по свежим следам.

Как-то он уже думал, что привык к Ивлеву и его способностям. Думал, что ничем уже парень не сможет его особенно удивить. Но похоже, что когда с Ивлевым имеешь дело, не стоит так зарекаться.

За один разговор он дважды смог его удивить.

Прежде всего тем, что предложил вовлечь своего свойственника Тарека Эль-Хажжа в проведение масштабной операции. Причем эта операция явно будет Советскому Союзу выгодна.

Он сам прекрасно понимал, насколько хрупки отношения с американцами, как много в США политиков, которые вовсю Москву ненавидят. Так что, несмотря на то, что разрядка сейчас налицо, удара в спину от американцев всегда ждать надо.

А судя по последним годам, зерна Советскому Союзу нужно всё больше и больше. И с этой точки зрения возможность наладить нелегальный канал поставок зерна в достаточно крупных объёмах является достаточно выгодной, в том числе и в плане сохранения имиджа Советского Союза.

Чем больше миллионов тонн зерна по этой схеме удастся в полной тайне от мирового рынка в Советский Союз завезти, тем меньше будет ущерб для репутации Советского Союза. Ведь официальные закупки будут ниже. Кроме того, это будут поставки, которые американцы не смогут остановить, даже если разругаются вновь с Советским Союзом и решат больше зерно в Москву не поставлять. Для того, чтобы отправленное на Ближний Восток зерно американцам затормозить, надо точно знать, что оно в итоге в Советский Союз попадет. А предложенная схема позволит им голову заморочить, если все грамотно сделать.

Работа через Швейцарию очень перспективна, в этом плане Ивлев был совершенно прав. Швейцарская схема действительно многими сейчас использовалась, в том числе и самим КГБ. Десятки фирм были открыты в Швейцарии для тех или иных секретных операций.

Интересно также, что походя, как будто это что-то пустяковое, Ивлев также предложил создать теневой флот. Сказал, что про этот флот никто не будет знать, что он принадлежит на самом деле Советскому Союзу.

Что его создавать, – подумал председатель КГБ, – если он давно уже создан. Не такой большой, конечно, как Ивлев предложил, но больше всего потрясает то, что он сам до этой идеи додумался…

Только возят сейчас, конечно, в СССР не зерно, а станки двойного назначения. Их официально западные страны Советскому Союзу продавать не хотят. Кроме того, эти суда активно вовлечены в различные другие тайные операции. Надо же и нелегалов в отдельные страны забрасывать. И спешно вывозить из них провалившихся агентов, а также штатных сотрудников комитета.

И наличие теневого флота дает такие возможности. На корабле можно много чего тайно провезти. Такой теневой флот дает возможности намного большие, чем могут дать сухопутные или воздушные пути. Устроить проверки в аэропортах и вокзалах, чтобы не дать уехать из страны шпиону легко, а вот с портами все уже очень сложно. Они бывают такими огромными, что просто сотрудников не хватит, чтобы все надежно перекрыть. И кроме того, эвакуируемый из страны шпион может к судну на катере приплыть или яхте, когда оно уже в международных водах находится. А катера и яхты не в портах базируются, а в ангарах, разбросанных по всему морскому побережью.

Что тут говорить, если и американские шпионы точно также из СССР сбегают, когда их прижмут? С яхтами, конечно, в СССР сложнее, чем на Западе, но катера-то есть…

Но существующий теневой флот КГБ не позволит используемые в нем суда использовать и для перевозки зерна. Большинство из них для этого не приспособлено. Да и нельзя, чтобы каналы разных операций между собой пересекались. Можно вместе с одной операцией другую спалить в случае провала.

Но кто мешает арендовать или купить старые, но вполне исправные суда для новой зерновой операции? Вполне может получиться, что через какое-то время они уже и прибыль начнут давать. Ведь доставка зерна в любом случае будет оплачиваться. Просто не американцы повезут на своих кораблях, а КГБ на своем теневом флоте.

Много надежных людей понадобится, конечно, для экипажей. Но это не проблема. В стране, в которой население уже перевалило за четверть миллиарда, надежные люди найдутся. Главное, что всегда есть из кого отобрать. Тем более для работы, которая подразумевает регулярный выезд за рубеж и официально получаемые валютные чеки для «Березки», а также возможность еще и подрабатывать, что-то с собой каждый раз из-за рубежа привозя. Андропов прекрасно знал, что на уже существующих теневых судах ходящие на них сотрудники КГБ возят и джинсы, и колготки всякие импортные. Знал и закрывал глаза – главное, что меру знают.

Кораблей не так и много понадобится. Из Сирии, Ливана или Иордании кораблю до Новороссийска идти дней пять. Часто гонять можно одни и те же суда.

Были у предложения Ивлева и другие приятные стороны. Если операцию удастся согласовать с Косыгиным, то десятки миллионов долларов будут с ведома Совмина КГБ передаваться для последующего использования в качестве платы за нелегальные поставки зерна в Советский Союз.

А это означает, что часть из них, хотя бы даже один процент, к примеру, получится отщипнуть для проведения других нелегальных операций за рубежом. К примеру, если два миллиона тонн зерна в год через этого араба завозить, то получится, что Совмину для этих целей придется выделить КГБ сто восемьдесят, а то и двести миллионов долларов США. В зависимости от тех цен, что сложатся на зерно на Западе.

Один процент от этой суммы по договоренности с арабом – это уже до двух миллионов долларов в год дополнительно на нужды КГБ. Причем никто в Совмине никогда не узнает, что КГБ чуть на меньшую сумму договорился с арабом для оплаты поставленной в СССР пшеницы. Уж тот точно не будет возражать. Главное, чтобы и он достаточно зарабатывал на этих сделках.

Так что это предложение было чрезвычайно интересным. В случае его согласования с Политбюро, оно позволит увеличить возможности КГБ по финансированию тайных операций за рубежом. Плюс создаваемую дополнительную инфраструктуру в виде расширенного теневого флота для перевозки зерна при крайней необходимости можно все же использовать и в других операциях.

Андропов сразу же почувствовал выгоду и от второго предложения, сделанного Ивлевым.

Брежнев в роли добродушного дедушки. На фотографиях рядом с ним доверчиво стоит симпатичная маленькая девочка из США, написавшая ему письмо. Освещение в сотнях газет и журналов по всему миру. Трогательная история, мимо которой не пройдет ни одно крупное издание…

Андропов прекрасно знал, насколько тщеславен Брежнев. Если все это реализовать, ему точно придется по душе такое внимание к нему со стороны влиятельных средств массовой информации из-за рубежа. И главное, по деньгам эта операция почти ничего стоить и не будет вообще. А позитивный эффект от неё, в том числе и для большей разрядки с США, может оказаться совершенно сногсшибательным.

Да, однозначно над этим тоже имеет смысл как следует подумать.

Андропов снова покачал головой и медленно встал со стула. Да уж, этот разговор с Ивлевым вновь оказался очень плодотворным.

Открылись совершенно новые перспективы. Они могут быть полезны и для него лично, и для КГБ, и для всего Советского Союза в целом.

«Совершенно удивительный парень, – подумал он, двигаясь к выходу из кабинета, – жалко только, что не рассказал детали того, о чем беседовал с Громыко».

«Ничего, может быть, посредством прослушки удастся что-то все же узнать», – подумал председатель КГБ, выходя в коридор.

Глава 20

Италия, Рим, офис главы Службы общей информации и внутренней безопасности

Тарек даже не рассчитывал, что так быстро удастся договориться о встрече с главой итальянской контрразведки. Думал, что придется сильно постараться ради этой встречи. Но на деле пришлось сделать лишь один звонок. Минут десять повисел на линии, пока его переключали, и он добрался до помощника главы контрразведки. А потом тот перезвонил со словами, что ему назначили время для приема.

Все просто и цивилизованно. Как будто речь идет об обычном гражданском чиновнике.

Впрочем, в Ливане тоже было неплохо. Там же страна намного меньше, и у человека, что входит в круги серьезных бизнесменов, всегда найдутся друзья или родственники с нужными связями.

Что касается предстоящего разговора, то он сильно по этому поводу не нервничал. У него самого имеется огромный опыт общения с самыми разными людьми, да и Павел неплохо его проинструктировал. Хотя он и сам придерживался бы той же стратегии, что ему Ивлев предложил. Ничего откровенно глупого Павел, как обычно, ему не говорил. Все звучало грамотно и рационально.

Еще одна из причин, почему с Ивлевым было приятно иметь дело. Он никогда не предлагал ерунды. Всегда давал логичные обоснования, почему его предложение стоит реализовать на практике.

Глава контрразведки, к его удивлению, оказался щуплым и низкорослым. Наверное, это помогало ему в его профессии, решил Тарек. Когда ты такой мелкий, легче прятаться, чтобы наблюдать за шпионами. Но вслух он этого, конечно, не сказал.

А вот помощник у него был уже помощнее по комплекции. Но сидел так тихонько, что казался и вовсе незаметным на фоне своего мелкого шефа.

Сама беседа с контрразведчиком прошла так, как и предсказал Ивлев. Это вызвало у Тарека дополнительное уважение к молодому парню.

Итальянец действительно спросил его, почему он не обратился со своим пожертвованием в жандармерию. И, как и предсказывал Ивлев, выложенные по этому поводу аргументы, подготовленные им, пришлись его собеседнику явно по душе.

Пока что никаких денег он не принял. Сказал, что эта инициатива ему нравится, но он должен согласовать ее с начальством.

По этому поводу Тарек испытывал сомнения. Вряд ли главный контрразведчик делится такими деликатными моментами в своей работе с кем-то из правительства. Скорее всего, дает только общий отчет о состоянии дел. Иначе какая контрразведка, если о ее тайнах знает слишком много человек?

Скорее всего, – подумал он, – итальянец взял паузу, чтобы собрать побольше информации о Тареке, прежде чем начать с ним вести дела. Вполне логичный и разумный шаг. Главное, что пока что все идет по плану. – удовлетворенно подумал Тарек.

Ну что же, можно ехать в аэропорт, чтобы вернуться в Больцано через Милан.

***

Италия, Рим, офис главы Службы общей информации и внутренней безопасности

Глава контрразведки, отправив араба на выход в сопровождении одного из офицеров, повернулся, когда он покинул кабинет, к своему помощнику. Спросил:

– Что скажешь, Алессандро, по поводу этого неожиданного предложения?

– Неожиданного? Этот Тарек не одинок в своем предложении дополнительных финансов для нашей работы. Другие крупные бизнесмены тоже появляются со своими деньгами и мы их исправно берем. Или, шеф, вы хотите сказать, что это первый иностранец, который пришел к нам с деньгами? Ведь вплоть до этого дня с пожертвованиями обращались исключительно наши граждане…

– Да, это я и хочу сказать, Алессандро, – несколько раздраженно сказал Винченцо. – Лучше скажи, в чем, по-твоему, его мотивация?

– Ничего подозрительного лично я не заметил, – развел руками тот. – Вполне может быть, что мотивация такая же, как у тех банкиров и промышленников, от которых мы берем деньги. Им надоел хаос, убийства и взрывы с похищениями. Хочется жить тихо и спокойно, как жили раньше. И они прекрасно понимают, насколько ограничен наш бюджет.

– Да, вроде бы все оно и так. Но мало ли, мы чего-то не знаем про этого Тарека. Теперь, когда нам известно, в чем суть его предложения, нужно собрать про него дополнительную информацию. Ищи все и по нему, и по членам его семьи. Как будешь готов, тут же мне доложи. Будем думать, можно ли принять его деньги, не заполучив потом каких-нибудь проблем.

– Конечно, шеф! – сказал помощник.

***

Москва, квартира Самедовых

Долгая дорога домой завершена, и Самедов снова в Москве обнимает плачущую от счастья жену.

Ох и нелегко ему пришлось! Сначала еле уволился. Все же прекрасно понимали, что нового человека на его место найти будет тяжело. Кто в Тикси на такую работу добровольно поедет?

Потом, само собой, кто бы удивлялся, билетов долго не было. Сначала из Тикси, потом из Иркутска до Москвы.

Но вот наконец утомительные ночевки в аэропортах позади, и он уже дома.

Первые сутки Самедов вообще ни о чем не хотел думать. Просто радовался, что снова вместе с семьей, и больше расставаться с ней не надо, испытывал счастье от домашней еды и душевного тепла, которым окружила его жена.

Но на второй день приехал муж сестры жены. И к его неудовольствию, попытался испортить ему настроение, начав его предупреждать, чтобы никогда больше он глупостей не делал, раз уж ему выпал такой шанс вернуться обратно в Москву.

Самедов и сам не собирался делать глупости. Он вообще не считал глупым то, что было сделано в тот раз. Просто считал, что не повезло ему тогда. Кто угодно может с расчетами просчитаться и получить такой неприятный результат.

Да, конечно, после такого провала он теперь будет делать свои дела осторожнее.

Проводив Тахира, он задумался. У него возник вопрос, где и какие дела он будет делать?

Жена, конечно, его обратно в квартиру пропишет. Помешать этому не смогут. Все же у него тут и жена, и дети тоже живут, он имеет право к ним прописаться. Да и брат поможет, если вдруг какие-то проблемы возникнут.

А дальше нужно работу искать.

Прежде всего, конечно, он подумал о Володине. С ним же работал последние годы, и в результате стал серьёзно зарабатывать. Совсем не те деньги, что зарплатой люди называют.

Правда, решил немного задержаться с визитом к Володину. Хотел сначала немного прийти в себя после Севера.

Но ситуация разрешилась сама собой. На второй день Володин сам ему позвонил.

– Ну что, Рашид, с возвращением! – бодрым голосом сказал он. – Почему-то был уверен, что ты надолго в Тикси не задержишься, хотя и понимаю, конечно, что там можно и на холодильнике экономить, и полярное сияние, наверное, красивое.

Самедов шутки его не оценил, слишком больно было вспоминать про время, проведенное в ссылке. Но, конечно, не стал ругаться с потенциальным работодателем. Просто вежливо ответил, что в Москве все же лучше, хотя и полярного сияния тут нет.

– Ну что тогда, Рашид, пару дней тебе даю на то, чтобы в себя пришел, и приходи ко мне домой. Переговорим. Знаешь, кстати, что я уже в ЦК КПСС работаю?

Самедов не знал, так что очень сильно впечатлился, услышав об этом. Нет, ходили слухи, что Володин предпринимает энергичные усилия для того, чтобы из райкома повыше подняться. Но не думал он, что сумеет в ЦК КПСС проникнуть.

Видать, связи его тестя все же выстрелили, – сообразил он. Но говорить об этом, само собой разумеется, не стал. Только несколько расслабился. Прекрасно зная Володина, он понимал, что тот бы ни за что не стал ему звонить, если бы не имел на него какие-то свои планы. Что же, это просто прекрасно. Тем более, учитывая, что Володин теперь в ЦК КПСС. Вполне может быть, и для него какую-то должность найдет посерьезнее, чем раньше.

Так что можно теперь снова расслабиться, и эти несколько дней до встречи с ним провести дома с семьей, как в раю.

Немного покоробило только то, что Володин находится в полной уверенности, что ему, Самедову, деваться некуда, и он тут же к нему прибежит. С другой стороны, вздохнув, Самедов признал, что, собственно говоря, Володин прав: идти ему действительно больше некуда.

Не в Верховный Совет же, в самом деле, возвращаться с просьбой вернуть его на прежнее место в Комиссию по вопросам приема, выхода и лишения гражданства. Ясно, что это совершенно нереалистично. Кто-то, наверняка, эту очень хорошую должность давно уже занял и прекрасно себя на ней чувствует. Как он когда-то себя на ней чувствовал…