Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 62 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Италия, Больцано

Альфредо и Габриэла приехали минут через пять после того, как мы добрались до особняка. Все у Тарека рассчитано чуть ли не по минутам!

Ничего такая у Альфредо жена. Девушка красивая. Когда смотрел на Косту, который, честно говоря, достаточно страшно выглядит, трудно было поверить, что у него такая красивая дочка.

А тут еще выяснилось, что у нас с ней общее хобби. Любим стрелять из снайперской винтовки.

С другой стороны, Габриэла дочь мафиозо. Ей это нужно.

Из нас троих Диане это тоже нужно. Жизнь у них тут в Италии веселая. Только на телохранителей рассчитывать достаточно опасно. Ну и ее согласие поработать шпионом для КГБ как бы тоже предполагает, что такой навык может пригодиться… Хотя, очень надеюсь, что все же нет.

И только для меня это простое хобби, которым я занимаюсь для удовольствия. Практически уверен, что на деле мне это искусство стрельбы из снайперской винтовки никогда не пригодится.

Хотя, конечно, никогда этого точно не знаешь. В особенности, учитывая, какой кошмар ждет страну в девяностые.

Альфредо на стрельбище не очень любил ездить, как выяснилось. Фирдаус, впрочем, тоже всегда с нами ездил чисто за компанию. И когда Диана радостно предложила туда отправиться, мы быстро разделились на компании по интересам. Фирдаус повёл Альфредо в ресторан, а я с Дианой и Габриэлой на стрельбище поехали.

Договорились встретиться через два с половиной часа в том же ресторане. Они, конечно, это время потратят на то, чтобы обсудить какие-то свои рабочие вопросы по фабрикам, как головной в Больцано, так и нового сицилийского филиала.

Но мы гораздо более интересно это время проведём. Хватит пока что мне обсуждений сицилийских чемоданов.

Габриэла смогла нас с Дианой поразить. Стреляла она лучше нас обоих. Вот что значит, папа не жалел денег на увлечение дочки. Такое впечатление, что она десятки тысяч патронов расстреляла, пока так стрелять навострилась.

Уточнил у неё, сколько лет она занимается, не выдержал.

И примерно так оно и вышло. Оказалось, что с восьми лет стреляет, так что девять лет уже практикуется.

Шепнул Диане, что Альфредо удачно женился. Если вдруг дела пойдут не очень, всегда найдется, кому его защитить.

Диана рассмеялась, а потом взяла и Габриэле мои слова передала. Та рассмеялась тоже и с признательностью на меня посмотрела. Мол, так оно и есть, защищу!

Да уж, Диана с Габриэлой точно нашли общий язык! Одна из брянской провинции, другая из сицилийской, а по характеру очень даже похожи!

Вернулись в ресторан. Мы аппетит на стрельбище неплохой нагуляли. Так что с удовольствием присоединились к компании Фирдауса с Альфредо.

Через двадцать минут заказанные мной салат и томлёную говядину с лисичками принесли. Я принялся наслаждаться едой. А как закончил, понял по взглядам Альфредо, что он что-то со мной обсудить хочет. Но явно наедине.

А что, с Альфредо мы уже прилично знакомы. Такие вещи уже понять вполне можно.

Предложил ему выйти подышать на улицу. Девушки как раз с Фирдаусом о чём-то болтали. Так что никто за нами не последовал.

– Что там у тебя, приятель? Что ты хочешь со мной обсудить? – спросил я Альфредо.

– Ты понимаешь, тут такое дело… – как-то смущённо начал Альфредо. – Отец Габриэлы, как выяснилось, попросил её следить за мной. И главная вещь, что его волнует, это действительно ли завод теперь Тареку Эль-Хажж принадлежит, или всё это лишь маскировка, чтобы оставить его за Джино...

– Надо же, какие страсти, – удивлённо сказал я. – А ты это откуда узнал?

– Габриэла мне рассказала.

– Ну так это же самое главное, что жена сама рассказала! Похоже, что ты сумел произвести на неё впечатление в постели. Не зря столько раньше тренировался! – пошутил я.

Смущённо улыбнувшись в ответ, Альфредо махнул рукой, мол, да, я гигант в постельных утехах, но не будем это обсуждать, и сказал:

– Паша, у меня к тебе совершенно практический вопрос. Жена хочет отцу признаться, что не будет на него шпионить. Как лучше сделать, как ты думаешь, Павел? Потому что Джино считает, что это не очень хороший вариант. Говорит, что пусть лучше Габриэла продолжает рассказывать, что Коста от неё хочет. Шпионит на меня, а не на отца.

Подумав немного, вопрос того действительно стоил, я ответил:

– Дружище, ты прежде всего посмотри, пожалуйста, на характер своей жены. Прикинь, способна ли она столько времени терпеть это напряжение? Не все созданы для того, чтобы в шпионов играть. Вот тебе понравится, если она начнёт психовать из-за этого? Она ведь мать твоих будущих детей, в твоих интересах ее чрезмерно не нервировать. Тебе хорошая жена и мать твоих детей нужна, или шпионка, что будет для тебя информацию собирать у собственного отца?

Да и Коста, извини меня, совсем не ребёнок. Он очень опытный человек. Поверь, он сумеет догадаться, если его дочка начнёт врать. Он же этим себе на хлеб зарабатывает. Быть членом Коза Ностры – это не только морды бить. Это ещё и разбираться в людях умение требуется.

Ну а что касается меня лично, то я бы никогда без крайней необходимости не стал жену заставлять шпионить для своих нужд. Настоящий мужчина должен уметь работу на работе оставлять, и не ввязывать в нее свою семью. Семья – это святое. Моя жена ни одной моей серьезной проблемы не знает, если честно. Я с ней по этому поводу советуюсь только в случаях, когда какое-то мое решение может ее и детей затронуть – вот тогда уже просто другого выхода-то и нет.

– О как! – сказал Альфредо. – А я об этом и не подумал. Да, это многое меняет. Наверное, скажу ей действительно, чтобы просто призналась отцу, что будет во всём мужа слушаться. Да и врать она не умеет, поэтому не хочет этим заниматься.

– Я бы только на твоём месте немножко о другом бы ещё поволновался. – сказал я другу.

– О чём? – насторожился Альфредо.

– Брат же твой на её сестре женат. Коста мог ей те же самые инструкции выдать, как и твоей жене. Ты как приедешь, с братом обязательно поговори. Напомни, как его жену зовут?

– Франческа.

– Так вот, спроси его, говорила ли Франческа ему о чём-то таком же, о чём тебе сказала Габриэла. Правда, с этим есть серьёзная проблема. Если не говорила, то не факт, конечно, что он вообще такое поручение ей давал. Она всё же замуж вышла не за директора предприятия, как Габриэла, а за достаточно низкого чиновника на вашем заводе. Правильно?

– Тоже верно, должность у Микеле не сильно высокая. – сказал Альфредо, нервно взлохматив свою шевелюру, которую и так уже ветер размотал. – Чёрт возьми, Паша! Как всё непросто получается!

– Ну да, если у тебя жена дочка непростого человека, то вот так оно и бывает. – развёл я руками. – А с другой стороны, ты же директор уже большого предприятия. Считай, что для тебя это дополнительные уроки для того, чтобы лучше разбираться в человеческой психологии и в менеджменте.

Вернулись обратно ко всем. Альфредо, конечно, после моих предостережений по поводу жены его брата несколько озадаченный сидел. Так что же поделать-то? Кто сказал, что будет легко, если два брата с собственной непростой биографией женятся на двух дочерях старого мафиозо?

Конечно, могут быть нюансы!

***

Москва, квартира Ивлевых

Инна, неожиданно для Галии, вернулась через пару часов. Дети уже были явно уставшие и капризничали. У нее сначала поиграли. У Брагиных потом поиграли. Конечно же, они притомились. Маленькие совсем еще для таких длительных походов по гостям.

Инна, что к большому удовольствию отметила Галия, выглядела несколько растерянной. Необычное выражение на ее лице. Обычно по виду Инны было понятно, что она точно знает, чего хочет. И даже такое впечатление, и за других тоже знает, что им надо. Даже если они сами думают иначе.

Гостья разулась. Сашку разула и привычно плюхнула на ковер. Аришка помчалась туда же прямо в обуви. Но была Галией поймана и от обуви избавлена. А затем Инна заговорила:

– Поговорили мы с твоей подругой и решили, что сами будем детей возить. Как чужой бабке ребенка доверять? Мало ли что, а она же за детей никак не отвечает. Ну и что, что воспитательница бывшая? А вдруг в этом автобусе ребенка дверью прищемит или народ затопчет в давке. Тем более что эта бабка на шестом десятке лет сможет сделать, чтобы ребенка защитить от давки? Так что половину недели я буду возить Аришку и Ларочку на теннис, а половину недели Женя Брагина это будет делать,

– Надо же! – сказала Галия, испытывая невероятную гордость за Женьку Брагину.

Инна наверняка зауважала Женьку. И теперь-то, наверное, поняла, что Галия имела в виду, когда про нее говорила, что ей вовсе не нужен тесть генерал и отец прокурор, чтобы своего добиться.

– Единственное, что бабку жалко, – сказала Инна задумчиво. – Мы с ней уже практически договорились. А пенсия-то у нее небольшая… Получится, что сначала деньгами поманила, а потом бросила. А ведь она в будущем наша новая соседка. В соседнем доме с нашей новой квартирой живет. Как бы не наговорила гадостей про меня другим соседям.

– Так ты все равно можешь ее задействовать, когда почему-то не получится самой поехать, – подсказала Галия. – Хоть небольшой, а все равно приработок у нее будет. Не думаю, что Паша захочет от своих слов отказаться, что денег даст на то, чтобы Аришку помогать на теннис возить. Ну а то, что меньше бабуля заработает, так что же поделать, если вы с Брагиной решили, что так для детей лучше будет.

– Тоже верно, – обрадовалась Инна. – Что еще хорошо, теперь нет никакой спешки именно к первому мая квартиру благоустраивать новую. Теперь это подождет. Ты тогда Паше ничего не говори по поводу вьетнамских строителей, когда он приедет. Я сама как-нибудь с Петей заеду и все это с ним обсудим. Или еще лучше... Мы же, наверное, в деревне будем мой день рождения и мамин праздновать, правильно? Тогда там уже обо всем и переговорим на следующих выходных после того как Паша из Италии вернется.

– Хорошо, – сказала Галия. – Так и сделаем.

Инна, спохватившись, что совсем по гостям засиделась сегодня, собираться начала домой. И тут они обнаружили, что Сашка, пока они на несколько минут от него отвернулись, уже безмятежно себе на ковре заснул прямо неподалеку от мирно играющих детей…

***

Италия, Больцано

Альфредо и Габриэла, как в особняк вернулись, пошли к себе в комнату. Устали с дороги.

Потом и Фирдаус с Дианой к себе пошли. И Нуралайн нас сразу после этого покинула.

Так что сидели уже вдвоем, болтали с Тареком обо всем на свете. Рассказал ему, что сейчас помогаю одному промышленному предприятию сделать из отсталого сельскохозяйственного предприятия, совхоза, прибыльное.

– Промышленное предприятие совхоз к себе взяло? Это как? – удивленно переспросил Тарек, выслушав мой рассказ.

Пришлось пару минут посвятить рассказу о том, как устроено сельское хозяйство в СССР и каким образом государственное предприятие может под себя государственный совхоз подмять. Все это, конечно, Тареку было абсолютно в новинку, но слушал он мой рассказ с большим интересом.

Рассказал ему, что хотелось бы мне этот совхоз сделать одним из самых передовых в Советском Союзе. Но сразу же возникает вопрос по зерну. Все равно часть земель придется под пшеницу отдавать. Без этого не поймут нас. Да и зерна в стране нехватка. Ну а раз так, то хотелось бы мне самое лучшее семенное зерно, что в мире есть, для этих целей использовать, а не абы что. Чтобы урожайность у него не просто хорошая была, а самая лучшая, что только есть. Но конечно, с учетом климатических условий Подмосковья.

Также коров бы с самыми высокими удоями неплохо за рубежом приобрести, которые смогут в климатических условиях России хорошо себя чувствовать и рекордные удои давать.

Рассказал, что цветы мы там в теплицах будем выращивать. То же самое, семена хотелось бы приобрести самые лучшие, что есть.

Сказал, вздохнув, что готов был бы сам часть своих денег потратить, чтобы все это за рубежом купить и в Советский Союз доставить, но понятия не имею, как это сделать, не вызвав подозрений со стороны могущественного КГБ…

– То есть просто все это привезти на одном из тех пароходов, на котором зерно будет ехать, и передать вашему совхозу у нас никак не получится? – удивленно спросил Тарек.

– Боюсь, – покачал головой, – что КГБ в этом случае точно заинтересуется.

Ну да… Не рассказал, Тареку, конечно, что этот совхоз будет на нашу собственную группировку работать в том числе, так что внимания КГБ к нему нам ни в каком виде не надо.

– Так, – задумчиво сказал Тарек. – А что по поводу той схемы, которую мы прекрасно и сейчас еще используем, а начали с обмена партии плитки на советские лекарства?

Эх… Насколько я понимаю по намекам Сатчана, тут тоже без советской разведки не обошлось. Правда, это другая разведка, ГРУ, раз они военных в эту схему вовлекли. Нужно ли мне вызывать интерес к подшефному совхозу «Полета» со стороны ГРУ?

А ведь он обязательно появится, если Тарек попросит передать туда мешки с зерном и стадо племенного скота. И, кстати говоря, как это стадо коров, к примеру, с племенным быком в СССР доставлять? Тоже в самолете, что ли?

Хотя почему бы и нет, если это большой грузовой самолет. Вряд ли коровы вообще догадаются, что по воздуху летали…

– Давайте так, Тарек, – я еще подумаю об этом. Не будем спешить. Главное, прошу вас – никаких инициатив собственных по этому поводу не проявлять. У нас непростая ситуация внутри страны с любыми поставками из-за рубежа. Не дай бог проверки всякие начнут в наш совхоз ездить, пожалеем трижды, что хотели как лучше, а получили себе проблем на голову.

Он заверил меня, что по своей инициативе ничего для совхоза присылать точно не будет. Тем более что он даже и не знает, куда присылать-то надо все эти семена и племенной скот.

И это меня порадовало. Хватило мне и золотого телефона, если честно. Столько нервов из-за него потратил.

***

Москва, квартира Барских

Семен Барский всю полученную информацию в разговоре с Павлом Ивлевым американскому дипломату, что просил об этой встрече, уже передал. Не лично. Лично они договорились поменьше встречаться. Американский дипломат объяснил, что это может быть неправильно понято советской контрразведкой. КГБ и сам Семен Барский побаивался. Конечно, как эти люди, что защищают Политбюро и всю эту угнетающую советских граждан выстроенную коммунистической партией систему, могут что-то понять правильно в его действиях? Им же плевать на то, что он помогает Америке защищать права человека в Советском Союзе. Они только о борьбе с диссидентами думают. Эти параноики готовы видеть шпиона американского в каждом, кто не согласен с коммунистической партией в СССР. Такие неприятности ему абсолютно ни к чему.

Так что он американцу через того своего знакомого, который его и познакомил с американским дипломатом, передал пару страничек, которые по свежему впечатлению после разговора с Павлом Ивлевым и его женой накатал.

Опять же, по рекомендации американского дипломата, он постарался эту встречу со своим коллегой как бы случайно организовать. Забежал к нему в научный институт пообедать в столовой. Туда пускали людей с улицы, не такой там у него и секретный институт, к счастью. Собственно говоря, они в этой столовой и познакомились.

Барский туда часто забегал. Нравилось ему, как там готовят. Особенно рассольник там был великолепный. Вкуснее рассольника он в Москве и в ресторанах не едал. Так что по взаимной договоренности он пришел в столовую, когда там точно должен был быть его приятель.

Разговаривать они не стали. Он просто подошел поздороваться и пожать руку. И заодно потихоньку подсунул ему те две странички по Ивлеву. Бумагу он специально использовал очень тонкую рисовую, как его и инструктировали. Так что после того, как их написал, скомкал их в комок и при рукопожатии ему передал. А тот уже сам американскому дипломату послание отдал.

От американца Барский получил совершенно четкие инструкции. После совместного обеда с Ивлевыми постараться дождаться, когда они сами с ним свяжутся. Все же по законам вежливости полагается, что если тебя кто-то в ресторан пригласил, то и ты его тоже в ответ должен в ресторан пригласить. Американский дипломат сказал, что не надо излишней суетой к себе привлекать внимание. Так что лучше подождать, когда Ивлев сам перезвонит.

Но время шло, и Семен забеспокоился. Хотелось ему, конечно, доказать американскому дипломату, что он полезен. Не только чтобы такой ерундой заниматься, как с этим Ивлевым, но и каким-то более важным делом, для того, чтобы демократия однажды в Советском Союзе могла победить.

Ждал он звонка от Павла Ивлева, ждал… Наконец, не выдержав, решил, что все же стоит самому проявить инициативу.

Но предостережение американского дипломата он помнил. Поэтому решил, что, наверное, все же лучше не самому звонить, а жену свою задействовать, Веронику. Так что взял ей и сказал сегодня:

– Вероника, не кажется ли тебе, что уже многовато времени прошло после того, как мы с Павлом Ивлевым и его женой Галией в ресторане сидели?

– И верно, – сказала Вероника, – сколько это уже дней прошло… Неужели уже пару недель назад мы встречались?

– Похоже на то, – согласился Семен. – Ты говорила тогда, что тебе понравилось с Галией общаться.

– Почему же именно с Галией? Гораздо больше с самим Павлом Ивлевым. Ты представляешь, возможно, он самый молодой драматург в Москве, а то и во всем Советском Союзе! В таком возрасте пьесу написать дорогого стоит! Да еще впервые написанная пьеса, как он сам честно признался, тут же поставлена «Ромэном». Это, конечно, не самый передовой московский театр, но все же столичный театр. Не провинциальный какой-нибудь. Есть чем гордиться.

Так что мне и с ним, конечно, очень интересно было тоже пообщаться, не только с его женой. Жена все же достаточно далека от того, чем сам Ивлев занимается. Это мне быстро понятно стало. Она, конечно, не совсем простушка. Но сообразила я по тому, как она смотрела, когда Ивлев про свою пьесу рассказывал, что она для него больше случайный попутчик. Не понимает она его как драматурга. Да и в театре, скорее всего, тоже ничего не понимает. Не повезло в этом плане Ивлеву с ней.

Он, как тонкий ценитель театра, должен был бы найти себе жену, которая тоже в восторге от всего, что с его работой связано.

Семен выслушал все эти разговоры своей жены о том, какой Павел Ивлев замечательный, с глухим раздражением. Не нравилось ему, что жена так этим молодым дарованием впечатлилась.

С его точки зрения, Ивлев был обычным самодовольным типом. Он рассуждал обо всем, о чем его жена спрашивала про театр, с каким-то даже равнодушием и цинизмом. Как будто каждый может, взяв просто и сев за стол с ручкой и с бумагой, взять и пьесу написать, которая годится для столичного театра. Если бы так оно и было, он бы сам, Семен Барский, давно бы сел за стол с ручкой и бумагой, да и написал бы какую-нибудь пьесу. Но ясно, что так это не работает.

Не такого поворота он ожидал от жены, когда напомнил ей про состоявшуюся встречу. Он хотел ей аккуратно намекнуть, чтобы она позвонила сама Ивлевым и о новой встрече договорилась. Надеясь, что на ней он авось сможет все же хоть какую-то ценную информацию для американского дипломата про Ивлева раздобыть.

У него не было иллюзий, что во время того разговора, что у них уже в ресторане состоялся, он что-то ценное смог добыть. Не так, собственно говоря, и рвался тот же самый Ивлев хоть что-то значимое про свою поездку в Японию рассказывать. Общими словами отделался. А значит, чтобы задание американца выполнить, надо почаще с Ивлевыми встречаться. Чтобы перейти аккуратно уже на дружескую ногу, и однажды, Ивлев, расслабившись, авось и начнёт что-то действительно важное рассказывать, что порадует его американского друга.

Ну ладно… Раз жена не поняла намека, он решил прямо ей сказать:

– Так как ты думаешь, Вероника, может быть, тебе позвонить Ивлевым по их домашнему телефону? Поболтать с Галией, и, может быть, поднять вопрос о том, что неплохо бы нам вместе снова встретиться?

– А ты почему, милый, не хочешь сам позвонить? – удивленно спросила Вероника.

Снова испытав глухое раздражение к непонятливой жене, почему же она не может просто выполнить то, о чем он ее просит без всяких объяснений, он попытался все же выдать ей что-то более-менее правдоподобное:

– Ну, понимаешь, по этикету Ивлев должен был сам нам позвонить, чтобы уже нас с тобой в ресторан или к себе домой пригласить в ответ на наше предыдущее приглашение. А если я позвоню, то, как глава семьи и мужчина, это будет выглядеть, как будто мы им навязываемся. Да и в целом, кто приглашает в ресторан, тот и платит. Мы с тобой не настолько богаты, чтобы я семью Ивлевых за свой счет в ресторанах при каждой встрече кормил. Так что было бы очень неплохо, если бы ты просто позвонила Галие. Поговорила с ней, как будто бы соскучилась по ней. Не говоря прямо о том, что нужно снова встретиться, просто как-то мимоходом подняла бы эту тему. Скажи к примеру, как мы в прошлый раз хорошо посидели. И может быть, Галия догадается, что нужно нас позвать к себе в гости. Или в ресторан пригласить...

– А, теперь я поняла, – радостно воскликнула Вероника. – Что же, почему бы и не позвонить действительно Галие Ивлевой? Она мне, конечно, особо не глянулась как возможная подруга. Ну да ничего страшного. Я, если что, могу и с самим Павлом Ивлевым про театр поговорить.

Выбесила супруга Семена по самое не могу! Неужели она не понимает, что он, как мужчина, каждый раз злится, когда она другого молодого мужчину расхваливать начинает прямо при нем? Но он все же сдержался и не нагрубил ей. Главное, что жена оделась и убежала к таксофону, чтобы Ивлевым позвонить…