Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 62 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Москва, квартира Ивлевых

Галия только с прогулки на улицу с детьми в это воскресное утро вернулась и начала их раздевать, как вдруг телефон зазвонил. Недовольно покачав головой, она схватила трубку, и, зажав ее между ухом и плечом, присела на пол и продолжила раздевать детей.

А как еще? Иначе они запарятся в доме, если их хоть на несколько минут оставить в одежде. А еще не дай бог, учитывая, что они на свежем воздухе нагулялись и подустали, еще и заснут прямо на ковре в теплой одежде. Раздевать их потом и перекладывать на кровать рискованно. Можно разбудить случайно. И тогда они такое ей устроят! Будут орать в два голоса, недовольные, что их потревожили. Хочешь не хочешь, а именно так ей и придется разговаривать с тем, кто ей позвонил.

Не сразу она поняла, что за женщина ей звонит. Но после того, как поздоровалась, женщина все же представилась.

Оказалось, это Вероника Барская звонит, с которой они пару недель назад в ресторане сидели. Галия, кстати говоря, и сама хотела ей уже как-нибудь позвонить. Предложить посидеть в ресторане вдвоем, поболтать. А тут она сама ее набрала.

Что же, как говорится, на ловца и зверь бежит!

Радостно поздоровавшись с потенциальной подругой, в качестве которой она уже Веронику начала на будущее рассматривать, Галия спросила, как у нее дела. Та тут же начала рассказывать про различные театральные премьеры в Москве, которые она успела за время, прошедшее с их прошлой встречи, посетить.

Галию этот рассказ порадовал. Все же нужно быть культурным человеком. Сама она в театр ходит достаточно редко. А так хоть знающий человек ей расскажет что-то. Полезно, чтобы быть в курсе, что там происходит с современной театральной повесткой.

Где-то можно самой что-то повторить в приличной компании, чтобы вызвать к себе уважение. Либо просто в разговоре с каким-нибудь серьезным человеком, типа Морозовой, уже быть способной тему новых театральных постановок хоть как-то поддержать.

Как только Вероника закончила свой рассказ, Галия тут же решила, что самое время пригласить ее посидеть где-нибудь поболтать, как она и хотела:

– Слушай, Вероника, а давай, может быть, в понедельник или во вторник после работы посидим где-нибудь в ресторане. Поболтаем о жизни!

– Была бы очень рада, – сказала Вероника, – но слушай, может быть, нам вчетвером посидеть с нашими мужьями, как в прошлый раз?

– С мужьями не получится, – сказала Галия. – Павел мой сейчас вообще не в Москве.

– Жалко, – сказала Вероника. – Давай тогда вдвоем посидим. В понедельник у меня дела есть. А во вторник буду очень рада.

Дальше они договорились и о кафешке, в которой смогут поболтать.

***

Италия, Больцано

Приятно было видеть, когда я в воскресенье пришел в конструкторский отдел «Роза Россы», что инженеры, собравшиеся там, не выглядели как военнопленные. Каждый знает, как выглядят сотрудники, которых против их воли в законный выходной на работу заставили выйти, когда у них нет никакого желания туда идти.

Так вот, эти инженеры точно так не выглядели. Напротив, было видно, что у них вполне определенный энтузиазм по поводу нашего мероприятия присутствует.

Нравится им, похоже, действительно их работа. И ценят они те идеи, что я предлагаю для последующей технической детализации и выхода на патентные решения. Люди, они, видно, творческие, другие обычно в конструкторские отделы и не идут по собственному желанию.

Или я ошибаюсь, и помимо энтузиазма и желания своей прямой работой заниматься в любое время, у них присутствует и коммерческий интерес? Мало ли, есть еще и надежда на щедрые премии, которые Тарек, как лояльный работодатель, наверняка им заплатит за работу со мной, в том числе и в воскресенье?

Но сам факт энтузиазма налицо, и это здорово. Нет ничего хуже работать с людьми, которым на все наплевать. От этого и какой-то неприятный осадок появляется, и личный энтузиазм тоже резко снижается. Эмоции других людей все же здорово заражают…

Начал с того, что честно признался, что понятия не имею, есть ли сейчас уже такие устройства и патенты на те изобретения, о которых я хочу сегодня поговорить. Если они в курсе о них, то пусть сразу мне и скажут.

Ну а затем приступил к тому, чтобы их начать излагать.

Первое, что я сделал, – взял лист бумаги и как мог изобразил подлокотник автомобильный.

– Вот смотрите, господа, – сказал я, – нынешние подлокотники в машинах так себе выглядят. А теперь представим себе, что в подлокотнике будет еще один бардачок, в который можно положить что-то еще? Документы, к примеру, пару пачек сигарет про запас для тех, кто любит курить, блокнот, ручку и многое другое, вроде водительских прав.

Не факт, конечно, я понимаю, что запатентовать такой подлокотник получится, но согласитесь, что машина, в которой именно такой подлокотник будет, сразу гораздо уютнее станет для того, кто ее купил?

Инженеры со мной согласились, сказав, что у самих машины есть собственные, и такой подлокотник им бы пригодился. Ну да, с общественным транспортом в Северной Италии не очень хорошо. Так что тут машина – фактически средство выживания. Без нее никуда особо не попадешь. Так что, как бывалые водители, они мое предложение тут же оценили.

Впрочем, я в этом и не сомневался. Так что продолжил:

– Следующий момент. А вот здесь уже, по идее, запатентовать у нас это получится. Сейчас же как: приехал на заправку – надо выходить, бачок бензобака ключом открывать. Даже несмотря на то, что на заправке может быть сотрудник, который сам бы заправил вашу машину. Та же самая ситуация с багажником. Нужно вам открыть багажник, чтобы, к примеру, специалист мог заменить проколотое колесо, достав его из багажника, так нужно выходить из машины и идти к этому багажнику.

А теперь посмотрите, что я предлагаю. Нужно придумать систему, которая позволит, не вставая с водительского кресла, открыть багажник и бачок бензобака прямо оттуда.

Вон тут, конечно, глаза у инженеров загорелись. А ведь и действительно удобная штука бы была. Особенно в гараже в частном доме. Заехали, к примеру, после посещения магазина в него. Тут же с водительского места багажник открыли, чтобы дети могли продукты из багажника доставать и на кухню таскать, пока вы дверь в гараж закрываете и в целом в себя после поездки приходите.

Инженеры тут же стали предлагать технические решения для такого дистанционного открытия бачка и багажника. Даже по нынешним временам в этом ничего сложного не было.

Сегодня не так и долго планируем поработать, воскресенье все же, только три-четыре часа. Нам главное довести мои предложения до такой степени, чтобы в понедельник юристам с этими техническими решениями моих поставленных задач вполне можно было уже работать.

***

Москва, квартира Барских

Вероника домой с улицы прибежала. Семен помог ей скинуть легкое пальтишко и тут же нетерпеливо спросил:

– Ну что, дозвонилась до Ивлевых? Поболтали вы с Галией?

– Да, Семен, дозвонилась. Во вторник с ней встречаемся в кафешке. Посидим, поболтаем.

Вовсе не такого результата Семен от звонка жены Галие Ивлевой ждал. Так что, не сдержавшись, сказал резче, чем хотел:

– Ты что, глупая совсем? Я же не просил тебя личную встречу с Галией организовать. Я хотел, чтобы ты как-то устроила, чтобы Ивлевы нас двоих пригласил вместе с ними посидеть…

Обиженно посмотрев на него, Вероника сказала:

– Сема, зачем ты грубишь? Вовсе я не глупая. Как Ивлев смог бы с нами посидеть, если его жена сказала, что его сейчас в Москве вовсе нету? Причем она так сказала, что я так поняла, что он вообще как бы не за границей сейчас находится...

Семен и не подумал извиняться перед женой. С чего бы, могла сразу все толково объяснить, и тогда у него и не было бы причины ее неправильно понять. А то не поймешь, что она болтает…

Он замолчал, лихорадочно соображая, что ему теперь делать. Если действительно, как подумала Вероника по словам жены Ивлева, тот за рубежом находится, то это наверняка очень важная информация. Она американскому дипломату вполне может пригодиться.

Вот только он тут же сообразил, что информация получается неполной. Легко себе представить, что сразу же после того, как он передаст ее, американский дипломат через их посредника задаст логичный вопрос – а где именно за рубежом находится сейчас Ивлев?

И что же делать?

Можно подождать, конечно, когда во вторник Вероника с женой Ивлева посидят в кафе. Намекнуть ей как-то, чтобы она расспросила ее и все же разузнала, где именно сейчас находится Ивлев. Но это еще два дня ждать… А потом, пока он передаст информацию, и она до американца доберется, еще время пройдет… Мало ли, к тому времени Ивлев уже вернется в Москву? Может быть, в этом случае эта информация уже не будет иметь никакого значения для американского дипломата. Нехорошо получится, – подумал он.

Решение проблемы тут же возникло в голове. Приобняв жену, он чмокнул ее в щеку, чтобы она перестала обижаться за то, что он ей нагрубил, и сказал:

– Слушай, а можешь ты сбегать к телефону и позвонить Галие еще раз? И постараться аккуратно выяснить, куда именно муж ее уехал?

– Да к чему это? – удивленно спросила его Вероника. – Мало ли куда он укатил... Он же все же драматург. Может быть, снова его по театральной линии куда-то пригласили? С театром или без театра, учитывая такой успех у его пьесы в Японии был.

Какая же ты у меня непонятливая дура! – в сердцах подумал Семен, но сказать это вслух не рискнул. Обидится жена, и весь его план сорвется.

– Ты ж пойми, родная, мне нужно знать. – вспомнив, что он актер, мягко сказал он ей, улыбаясь именно так, как он знал, она любила. – Неужто ты забыла, как в нашем «Ленкоме» интересовались всей этой поездкой «Ромэна» в Японию? А вдруг Ивлев после этой триумфальной японской поездки снова куда-то по театральной линии поехал? Представь, а вдруг у «Ленкома» тоже есть перспективы за границу по этой же линии выехать? Так что было бы очень неплохо разузнать про эту его поездку. Если бы ты сегодня все это у Галии разузнала, я бы завтра сразу к начальству своему побежал Ленкомовскому. Рассказал бы все это. И если бы им эта информация пригодилась, то они, организуя очередную зарубежную поездку, вполне могли бы меня с собой взять в благодарность, что я им подсказал про эту возможность. А я тебе, само собой, из зарубежной поездки много бы чего привез, что тебе так нравится. Те же колготки, к примеру, или одежду новую…

Лицо Вероники тут же прояснилось:

– Семен, какой ты у меня умный, – с уважением в глазах сказала она мужу. – Здорово ты это придумал. Конечно, с руководством Ленкомовским тебе нужно дружить и стараться себя перед ним хорошо показать. Я сейчас сбегаю и снова с Галией переговорю по этому поводу.

***

Москва, посольство Франции, резидентура разведки

Габриэль Дюмонт, резидент в Москве Службы внешней документации и контрразведки, сидел в кресле и чуть ли руки не потирал от удовольствия.

Подождать, конечно, пришлось аж два с лишним месяца после того знаменитого приема, что у них в декабре был, когда удалось выявить пришедшую по чужому приглашению пару. Да еще и какую пару! Дочка рядовых советских дипломатов пришла в компании ни много ни мало сына первого заместителя министра иностранных дел Макарова! Настоящая золотая молодежь…

Знали бы они заранее, что эту парочку можно к себе на посольское мероприятие заполучить, они бы и сами им приглашение прислали. Не было бы им нужды по чужому приглашению приходить.

Но еще лучше то, что девчонка напилась вдрызг и совершенно искренне рассказала им все про себя и про своего парня. И по всему однозначно выходило, что с КГБ они никак не связаны и можно смело обоих вербовать.

Что еще было приятно, тогда еще резидент пришел к выводу, что и те двое, по приглашению которых Макаров и Шадрина пришли, тоже с КГБ никак не связаны. Иначе бы они ни в коем случае не отдали бы своим друзьям такое ценное для любого агента КГБ приглашение на огромный французский прием. На котором любой разведчик будет чувствовать себя как рыба в воде и сможет много ценных контактов на будущее завести.

Резидента учили действовать максимально аккуратно и эффективно. Мол, даже если для правильной вербовки годы тебе понадобятся, то пусть это будут годы. Главное, поспешными действиями не привлечь к себе внимания советской контрразведки и действительно успешно завербовать нужного человека.

Мария Шадрина рассказала, что парень, по приглашению которого она должна была прийти, Павел Ивлев, является лучшим другом сына первого заместителя министра иностранных дел. Павел Ивлев и так уже сумел привлечь их внимание, общаясь на ряде посольских мероприятий в компании очень серьезных людей. В том числе и уровня посла, что для человека в таком возрасте крайне необычно.

Обычно, когда тебе восемнадцать лет, тебе могут разве что папку доверить носить за кем-то серьезным. И то даже на такую роль будут двадцатипятилетние претендовать. А когда целый посол Японии больше десяти минут с таким молодым пареньком беседует, это несомненный знак для любого разведчика любой страны, что надо попытаться с таким интересным и необычным парнем хороший контакт на будущее наладить.

Жена Ивлева Дюмонта тоже интересовала, но кем она работает и где, пока известно не было. Шадрина, напившись, об этом ничего не рассказала. Все ее больше Павел Ивлев почему-то волновал, а не его жена.

Но тем не менее, трое из четверых, а именно, Павел Ивлев, Мария Шадрина и Виктор Макаров, точно представляли собой прекрасные объекты для вербовки. Так что было чему радоваться. В особенности потому, что все трое никак не связаны с КГБ. И значит, вербовку можно будет провести быстрее.

И вот теперь французское посольство вскоре будет проводить очередной большой прием, в котором примет участие огромное количество людей. Среди них резиденту легко затеряться и установить со всеми тремя первичный контакт на будущее, прикинув, в том числе, возможна ли вообще вербовка этих людей в ходе беседы. Этот момент прояснится в будущем, когда ему удастся установить более тесный контакт, и как следует пообщаться с каждым из них, но иногда везет и во время первой беседы. К примеру, если удается понять, что собеседник явно настроен против советской власти. Или хоть и не настроен, но мечтает однажды переехать во Францию ради красивой жизни…

А значит, надо посылать приглашения всем троим. И лучше это даже делать по отдельности. Мало ли, эта Шадрина уже со своим парнем Макаровым рассталась? Золотая молодежь часто меняет партнеров…

Так что есть смысл и ей послать приглашение, и Макарову, и снова тому самому Ивлеву, по приглашению которого Макаров и Шадрина несанкционированно в тот раз пришли.

Он сам постарается с каждым из них как следует пообщаться. Но на случай, если будет не успевать, его помощники ту же самую задачу получили. По первому его сигналу тут же начнут действовать.

***

Якутская АССР, Тикси

Самедов, как обычно, сильно скучал. Все художественные книги, что были в библиотеке в Тикси, он уже перечитал. Немножко спасали походы по знакомым, у которых периодически появлялись новые книги. Приедет кто-нибудь с большой земли, привезет новые книги. В качестве подарка друзьям раздаст. Информация тут же идет по Тикси, что у кого-то новая книга появилась, которой в библиотеке нету. И тут же надо бежать, в очередь становиться на возможность ее взять и прочитать.

От скуки Самедов уже, хотя и это полностью не спасало, начал и газеты от корки до корки читать, хотя большинство из них было достаточно по своему содержанию одинаково. Ну а куда еще деваться? Погода сегодня была более-менее на улице, но все равно его не вдохновляла мысль, проваливаясь по колено после недавней метели, по улице гулять. Что он там нагуляет вообще? Простынет разве что.

Открыв газету «Труд», поморщился, увидев свежую статью от Ивлева. «Труд» он поэтому редко читал. Уж слишком часто на статьи Ивлева наталкивался, и каждый раз у него скулы сводило. Но сегодня как-то случайно именно с «Труда» начал свежую прессу просматривать, так что сразу вот такая неприятность и приключилась…

Раздраженно отложив газету в сторону, он взял «Правду». Все подряд в газете, конечно, не читал. Большинство статей того не стоило, ну не очень ему интересно, как там в Подмосковье готовятся к полевым работам… Тем более он не представлял, как в марте можно готовиться к полевым работам, которые начнутся в лучшем случае в конце весны? Да и не хотел он в этом разбираться.

Из-за этого достаточно быстро дочитал до раздела некрологов. Привычно скользнув глазами по колонке с ними, он вдруг замер. Коллектив ЦК КПСС высказывал соболезнования в адрес родственников Никиты Богдановича Кожевникова.

Газета выпала из рук Самедова на стол. А следом на нее закапали слезы. Самедов рыдал и абсолютно этого не стеснялся. Пусть даже кто и зайдет вдруг сейчас к нему в кабинет. Плевать уже! Смерть Кожевникова означала, что его больше ничего не удерживает в Тикси. Он может увольняться и возвращаться обратно в Москву к семье.

– Господи, повезло-то как, – прошептал он.

Никакого больше яичного порошка вместо нормальных яиц, тушенки вместо нормального мяса с базара. Никакой больше борьбы с крысами, пытающимися обживать его жилье, невзирая на его сопротивление. Не будет больше необходимости выживать месяцами без единого лучика света. Полярная ночь... Какой же это кошмар, когда на дворе кромешный мрак, в какое время в окно ни выгляни!

А бочка эта, как его замучила эта бочка! Как же хочется оказаться быстрее в нормальной квартире!

Глава 7

Москва, квартира Ивлевых

Галия детей только начала в постель укладывать, как телефон зазвонил. Расстроилась, конечно. Только их на кровать затащила, чтобы засыпать начали. А тут звонок.

И не снимать трубку как-то неудобно. Любопытство потом замучает, кто это звонил.

В общем, она быстро стащила детей с кровати, чтобы они с нее не упали, пока она разговаривать будет. На пол посадила и бегом к телефону, пока трубку звонивший не бросил.

К ее удивлению, это снова Вероника оказалась.

– Галия, извини, что снова тревожу, но ты не можешь мне подсказать, куда именно уехал твой муж? – неожиданно спросила она.

Галие такой вопрос совсем не понравился. Одно дело, когда помощник министра иностранных дел СССР такой вопрос задает. Тут уже никуда не денешься, приходится отвечать. А другое дело – какая-то новая знакомая. А ведь муж ее строго-настрого предупредил, чтобы она вопрос этой его поездки ни с кем не обсуждала.

Так что она решила дурочкой прикинуться, и задала встречный вопрос:

– А зачем тебе это нужно знать, Вероника?

Не очень вежливо прозвучало, конечно. Но с другой стороны, какой вопрос, такой и ответ, как всегда говорит ее муж.

Собеседница, ясно было по ее молчанию, несколько смутилась от такого прямого вопроса. Но все же после небольшой паузы сказала:

– Галия, извини, если, может быть, ты как-то меня неправильно поняла, но я просто очень восторженно отношусь к той драматургической деятельности, которой твой муж занимается. Вот и подумала, что, возможно, он за рубеж снова поехал по этой линии. Ну и не забывай, что мой муж работает в «Ленкоме». Я подумала, что если так оно и есть и ты мне расскажешь об этом, он завтра сможет похвастаться, что его знакомый драматург Ивлев сейчас по театральной линии куда-то за рубеж выехал. И мужа моего зауважают за то, что у него такие связи хорошие с молодым талантливым драматургом из «Ромэна».

Все, что Вероника сказала, Галие, конечно, понравилось. Приятно ей было слышать такую высокую оценку ее мужа. Прямо бальзам на душу! Но все же про Италию она решила Веронике не говорить. Да и выбесила она ее… И в первый раз так не вовремя позвонила, а что уж про второй говорить!

– Понятно, подруга, в чем твой интерес, но нет, ты можешь по этому поводу вообще больше не переживать. – сказала Галия. – Поездка моего мужа никак не связана с драматургией. Он по другой линии сейчас выехал. И ты меня извини, но у меня дети уже засыпают. Надо бежать их укладывать, пока у них сон не прошел. А то они разревутся. Пока-пока!

На этом они разговор по инициативе Галии и закончили.

И только когда Галия начала снова детей укладывать, она вдруг сообразила, что во вторник же Паша из Италии прилетает! И это же и есть 26 марта! Совсем она замоталась, что так все перепутала. И она же уже даже запланировала взять отгул, чтобы сюрприз Паше снова устроить такой же, как когда он из Японии прилетел, только немного иначе. А теперь что получается – она на этот же вторник на вечер уговорилась с этой Вероникой в кафе посидеть? И с чего вдруг она не сообразила сразу, что это и есть 26 марта?

И что Паша подумает? Что она его на какую-то новую знакомую променяла? Совсем не соскучилась по нему?

Перенести бы или и вовсе отказаться от этой встречи… Да, так и надо сделать. Найдет она рабочий телефон Вероники, что та оставляла, и перезвонит ей завтра. Скажет, что дела у нее возникли неожиданные, и потом сама ее наберет.

***

Москва, квартира Барских

Семён снова с нетерпением ждал возвращения Вероники. И вот наконец жена пришла. Но по её лицу он сразу же понял, что, похоже, ничего не выгорело.

Вероника, скидывая с себя пальто, с сожалением развела руками и сказала:

– Галия не захотела рассказывать, где сейчас ее муж. Мол, его поездка не имеет никакого отношения к драматургии... Так что жалко, конечно, Сёма, но, похоже, что не смогла я тебе сейчас помочь...

– Это да, жалко, – с разочарованным видом согласился Семён.

– А ты знаешь, – тут же внезапно вновь загоревшись интересом к этой теме, сказала жена, – а может ли так быть, что Ивлев как раз и поехал по своим театральным делам? Но просто не велел Галие никому рассказывать, что так оно и есть. Мало ли куда его позвали. Может, там место только для одного театра имеется? Вот он и опасается, что в других театрах кто-то что-то разузнает, и вместо его «Ромэна» пригласят в зарубежную поездку какой-то другой театр. Вот и шифруется!

Разумеется, Семён так не думал.

Если бы все загадки Ивлева были связаны только с его театральной деятельностью, то американский дипломат точно бы им не интересовался. Чтобы это понять, ума у Семёна хватало. Но жена его о его сотрудничестве с американцем не подозревала, вот и выдвигала гипотезы, исходя из имеющейся у нее информации. Так что он решил, что стоит поддержать ее теорию заговора.

Вероника еще несколько минут порассуждала на эту тему, очень довольная тем, что муж с ней согласился. Но потом все же оставила его в покое, взяв книжку с детективом Агаты Кристи, которую на работе в пятницу одолжила и должна была завтра уже вернуть.

А сам Семён погрузился в размышления. Судя по тому, что жена Ивлева ничего не сказала, вполне может быть, что тот действительно поехал куда-то по важному делу. И это именно то, что очень заинтересовало бы его американского друга. Есть ли шанс, если Галия отказала в этой информации, что она во вторник проговорится? Разве что напьется и тогда уже проболтается… Надо будет Веронике велеть щедро ей вина подливать во время этой беседы. Так-то он приметил, что она не пила в прошлый раз в ресторане особо, но мало ли, муж ей запрещал? С этой точки зрения и хорошо, что без мужа будет в этот раз…

Ну а пока что, раз выяснить это не удалось, то, наверное, нет никакого смысла очередную записку своему другу в НИИ передавать, чтобы тот американцу ее отдал. Встреча Вероники с Галией во вторник многое покажет.

***

Италия, Больцано

В воскресенье, когда я вернулся в особняк Тарека после работы в конструкторском отделе, он категорически отказался о делах говорить. Мол, и мне отдохнуть надо, и ему самому. Так что снова уделяли внимание Альфредо и его жене, ездили по ресторанам и общались на светские темы.

В понедельник устроили совещание с юристами. Им, конечно, нужно было поработать над техническими деталями нашей совместной с инженерами работы, поэтому пришлось устраивать его после двенадцати. Ничего страшного, я утреннее время использовал, чтобы Тареку рассказать, чем мы вчера с инженерами занимались, и последние вопросы с ним порешать, учитывая, что завтра уже домой в Москву вылетаю. Попросил, в том числе, когда будут готовы первые детские автокресла, сразу же мне с десяток передать разных размеров с учетом разных возрастов детей. Расписал, на какие возраста мне прежде всего эти кресла нужны.

Также вспомнил, что Аришку же сам пристроил на теннис. Попросил Тарека также прикупить и передать мне несколько теннисных ракеток для самых маленьких. Кто его знает, каких именно зарубежных производителей московский тренер больше уважает, так что надо дать ему возможность выбора между разными ракетками.

Также пришло в голову, что с анатомическими креслами с массажем и подогревом есть еще куда развернуться, помимо автомобилей и катеров. Частные кинотеатры, что богатые люди любят у себя дома устраивать! Вот кому нужны максимально дорогие и продвинутые кресла, чтобы впечатление нужное производить на своих гостей!

Эта идея так Тарека порадовала, что он аж руками потер. А потом сказал:

– Кстати говоря, я же и сам планировал в одной из комнат обустроить домашний кинотеатр… Как же мне самому такая мысль в голову не пришла! Ну вот теперь точно нужно будет на заводе в Сицилии открыть собственное производство кресел для самых дорогих машин, катеров и домашних кинотеатров. Согласен, Павел?

Ограниченное производство люксовых кресел по сумасшедшим ценам… Производить с затратами в полсотни, продавать за три-четыре сотни… В общем, я свое добро на эту затею дал.

Наконец, патентные юристы были готовы с нами говорить.

Их вердикт по подлокотникам был достаточно категоричен. Никаких гарантий, что патенты на подлокотник с багажником не удастся кому-то обойти, они дать не смогли.

Что же, что-то такое я примерно и ожидал. Не бог весть какое изобретение.

А вот технические решения, которые инженеры Тарека придумали для открытия с места водителя багажника и бачка, были признаны вполне поддающимися патентной защите.

Сказал Тареку, когда устроили уже совещание в узком кругу:

– Запатентовать мы все же можем и подлокотник. И пусть обходят, тоже потратят какое-то время на это. Но зато этот подлокотник с внутренним отделением можно предложить японцам вместе с анатомическими автокреслами с устройством для массажа и обогрева сиденья водителя.

Чем больше в совокупности новшеств мы им предложим, тем выше шансы, что мы с ними договоримся. Японцам очень важно получить доступ к новинкам, способным повысить уровень комфорта в их новых машинах для потребителя. Да и в целом они же азиаты, а азиаты без ума от новых технологий.

***

Москва, Лубянка

Румянцев теперь очень быстро получал все стенограммы разговоров и телефонных звонков из квартиры Ивлевых, гораздо быстрее, чем раньше. Так что достаточно быстро в понедельник в его руки попали и стенограммы двух телефонных разговоров, которые в воскресенье провела Галия с Вероникой Барской. Женой того самого Семёна Барского, который впервые привлёк внимание КГБ своим желанием пообщаться с ней на двух приёмах в британском и американском посольствах. Да и честно говоря, самим фактом своего присутствия на этих мероприятиях тоже. Был он достаточно посредственным актёром, так что непонятно было, с чего вдруг и американцы, и британцы его к себе пригласили. Как говорится, не по Сеньке шапка.

Вполне может быть, что он скрытый диссидент, о котором просто-напросто пока что КГБ никакую информацию не имело до этого. А такого рода люди очень часто делали и следующий шаг, становясь агентами вражеской разведки.

Очень заинтересовал в свое время Румянцева и разговор, который КГБ, узнав заранее о месте встречи Ивлевых с Барскими, записал в ресторане «Гавана». В нем Семен Барский очень уж настойчиво интересовался тем, с кем встречался Ивлев во время его поездки в Японию. Причем у Румянцева тогда сложилось устойчивое впечатление, что интерес этот был достаточно необычным для актера театра «Ленком».

И вот теперь еще одно подтверждение. Сначала Вероника Барская договаривается о встрече с Галией один на один, а потом вдруг перезванивает и начинает очень интересоваться, где именно сейчас Павел Ивлев находится. И из-за чего вдруг такой огромный интерес у нее появился к местонахождению Павла Ивлева?

Ясно, что Румянцев тут же затребовал стенограмму всех разговоров, записанных в квартире Барских в выходные. Изучив ее, он сразу убедился, что это вовсе не инициатива самой Вероники была. Звонить Галие Ивлевой отправил ее муж Семен Барский. И дополнительный звонок, чтобы разузнать то, где сейчас находится Павел Ивлев, тоже именно он ее уговорил сделать.

Губы майора КГБ растянулись в довольной улыбке. В то, что все это случайные совпадения, он, конечно, не верил.

Как ни пытался Семен Барский обосновать свой интерес к Ивлеву восторгами по поводу его таланта драматурга, Румянцев в это откровенно не верил. Барскому уже тридцать лет. Он давно не новичок на сцене. С чего бы вдруг ему испытывать такой восторг по поводу совершенно обычной пьесы, написанной к тому же студентом?

Румянцев сам на этой пьесе побывал. Неплохая, добротная, интересная, но не прям вот такое событие, чтобы опытный актер «Ленкома», пусть так и не сумевший выбиться из вторых ролей, вдруг испытал такой восторг, как будто он сам все еще неопытный студент.

Это было нелогично. Такая реакция Барского не вписывалась в нормальную реакцию людей его возраста и опыта на подобные вещи. Семен, по сути, был единственным восторженным поклонником драматургического таланта Ивлева, если не считать, конечно, японского посла. Но у японского посла для того, чтобы воспевать Ивлева как драматурга, были совершенно другие основания. В этом уже не было абсолютно никаких сомнений после того, с кем именно он встречи для Павла организовал во время его поездки в Японию. Ивлев его интересовал именно как советский аналитик, неожиданно для японца прекрасно разбирающийся в японских экономических реалиях.

Так что вполне вероятно, что интерес Семёна Барского к Ивлеву просто легендируется драматургической основой. А на самом деле Семён, вполне возможно, собирает информацию о Павле по чьей-то просьбе.

У майора КГБ вариантов было не так уж и много, по чьей именно просьбе актер «Ленкома» этим может заниматься, учитывая, на приёмах в каких именно специфических посольствах был замечен Семён Барский.

Теперь у меня определённо есть с чем идти к Вавилову. – удовлетворённо подумал Румянцев. – И я не удивлюсь, если Вавилов с этим и к Андропову потом пойдет.

Все равно высока вероятность, что Ивлев сразу после приезда будет затребован к себе председателем КГБ. Поездка в Италию штатского человека, допущенного к регулярным беседам с председателем КГБ, являлась чем-то абсолютно неординарным по всем комитетским понятиям. Так что велики шансы, что Андропов захочет лично с Ивлевым поговорить. Как раз во время визита к Вавилову Румянцев это и сможет уточнить.