Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 51 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Италия, Сицилия

Альфредо думал, что предпринять, чтобы мать хоть немножко с него слезла. Потому что насела она на него с этим поиском невест так, что он уже начал серьёзно тревожиться.

Да к тому же было бы ещё у него время в этих невестах разбираться – так не было ж совсем. До той стадии, когда завод начнёт работать как часики, ещё далеко. Пока что день‑деньской хлопоты постоянные – даже и по выходным.

Голова у него станками забита новыми, да совещаниями с технологами, а вовсе не девушками, с которыми мама пытается упорно его знакомить, каждый его приезд домой.

Альфредо уже и не против был бы начать выбирать себе невесту. Но кто же это будет делать в таком цейтноте, когда мысли у тебя совсем о другом?

Так можно прогадать, совсем не на той жениться, что тебе потом хорошей женой будет.

Так что возник у него хитрый план. И в следующий свой приезд к родителям он тут же к нему и приступил, не дав матери снова начать осуществлять манёвры с тем, чтобы подвести к нему очередную соседскую девушку.

Он перешёл в наступление:

– Мама, ты же знаешь, что я брату уже работу подыскал. Будет заместителем начальника на заводских складах. Дело важное и ответственное. Ну и зарабатывать начнёт неплохо. Микеле сейчас, кстати, как раз в отделе кадров, документы все подписывает.

– Ой, Альфредо, какой же ты молодец! – расцвела мама, временно забыв про прежние намерения. – Настоящий итальянец! О брате своём заботишься.

Альфредо принял этот комплимент с серьёзным видом. Хотя, конечно, какой у него вообще был выбор? Никто бы не понял его на Сицилии – абсолютно ни один человек, если бы он, став директором крупного завода, для своего брата работу бы не нашёл тут же на нём… А то тому не повезло. Как уже выяснил у брата Альфредо, Джино, как и обещал ему ещё летом, действительно нашёл для него работу. Но, к сожалению, отец прознал о том, что работа эта – от Джино…

И хотя она абсолютно не была криминальной – всего‑то надо было выйти на должность продавца в одном из крупных магазинов неподалёку от их дома, – отец решительно не хотел быть хоть в чём‑то обязанным своему брату из Коза Ностры. Так что заставил Микеле от этой работы отказаться.

Так что Альфредо тут же перешёл к следующей части своего плана, сказав:

– Мам, а раз теперь у моего брата работа будет хорошая – должность‑то всё‑таки серьёзная, аж заместитель директора складов на крупном заводе, сама понимаешь, – то, может быть, пора уже что-то делать с этой ситуацией нехорошей…

– Какой нехорошей ситуацией? – насторожилась мать.

– Ну как какой: брат меня на три года старше, а всё ещё не женат. А ты же ведь о внуках мечтаешь, правильно?

Мать рассмеялась, тут же поняв, что он затеял. Погрозила ему пальцем и сказала:

– Брата твоего мы, конечно, теперь тоже женим. Но и ты, негодник, не думай, что избежишь этой участи. Альфредо, ты теперь очень серьёзный человек, директор большого завода. Я всё ещё не в силах поверить в то, что это произошло. Но похоже, что это действительно так, и мне не снится. Но у нас на Сицилии достаточно простое общество. Никто не поймёт, если такой солидный человек без жены будет. Сплетни начнутся всякие о том, что ты якобы по проституткам всяким ходишь. А это урон и для твоей репутации, и для репутации всей семьи. Это если ещё не начнут обсуждать, что ещё хуже – что ты вообще по мальчикам.

– Мама, да что ты такое говоришь! – возмутился Альфредо.

– Вот видишь, сынок, тебе самому такие слухи точно не понравятся. Так что надо тебе срочно жениться. И ты бы в следующий раз заранее меня предупреждал о своём приезде. Я бы к нам на ужин пригласила сейчас одну из своих соседок. У неё две дочки. Старшая – на год старше тебя, а младшая – на четыре года младше. Младшенькую, конечно, надо брать. Она и симпатичнее, чем старшая. Обе, кстати, неплохо воспитаны. Я Лючию знаю очень давно. У неё не забалуешь, сынок, она дочек правильно воспитала. Ты, надеюсь, заночуешь у нас, а не поедешь после ужина в свою гостиницу? Я тогда быстренько бы к ней сбегала, и пригласила в гости. Может быть, они через полчасика тогда ещё к нам и придут. Еще не слишком поздно по всем приличиям в гости ходить…

Альфредо, вздохнув, покачал головой и засмеялся. Да уж, наивно было думать, что он сможет обхитрить собственную мать.

Поэтому со вздохом сказал:

– Ну ладно, давай сегодня заночую. Беги уже за этими твоими соседями.

* * *

Москва, МИД

Сергей Мадьяров – тот самый сотрудник МИД, которого первый заместитель министра СССР Макаров отправил завести домой перепившую девушку с французского приема, – долго думал о том, как ему лучше распорядиться попавшей ему в руки ценнейшей информацией.

Макаров не велел предпринимать никаких шагов по итогам его действий. Никуда не сообщать о беспутном поведении девицы. Это, конечно, его сразу же заинтересовало. Выглядело все так, словно эта девушка была чем‑то важна. Так что он расспросил эту напившуюся девицу. И Маша Шадрина, пока он вёз её домой, чистосердечно рассказала ему, что её родители – дипломаты и работают сейчас за рубежом.

Мадьяров решил, что, возможно, этим и объясняется интерес Макарова. Скорее всего, он как‑то покровительствует её родителям и не хочет, чтобы эта информация вышла наверх.

Но дальше в разговоре с Машей выяснилась и вовсе шокирующая информация – на прием ее привел сын самого Макарова! Вот это поворот!

Суть размышлений молодого дипломата была проста. Макаров до этого никак не заботился о его карьере, и все его надежды были связаны с племянником министра иностранных дел – его хорошим другом, с которым они вместе учились в МГИМО, а сейчас также вместе работали в центральном аппарате МИД в ожидании срока, когда будут отправлены в посольства за рубеж.

С одной стороны, можно было надеяться, что Макаров теперь, когда он посвящён в важную для него тайну, начнёт заботиться о его карьере. Это было бы, конечно, очень неплохо.

Но был также и риск, что вместо заботы он предпочтёт поскорее услать его куда‑нибудь в посольство подальше – в какую‑нибудь тропическую Африку с малярийными комарами и мухами цеце.

Ну а что – тоже вариант. Там ему точно будет не до того, чтобы сплетничать и распространять нежелательную для Макарова информацию о недостойном поступке девушки его сына. Это не говоря уже о вопросе, как его собственный сын раздобыл приглашение на прием в западное посольство! Ясно, что сам Макаров его выпросил у французов для сына и его избалованной подруги. Но может ли первый заместитель министра иностранных дел СССР входить в такие тесные отношения с посольством страны, являющейся союзником США? Вот то-то и оно!

Так что ставку на Макарова делать было очень рискованно. Может, он захочет ему помочь в карьере, чтобы молчал. А может, ушлет подальше, в какую-нибудь дыру, с глаз долой.

Теоретически, правда, можно было пойти к первому заместителю министра на приём и обговорить с ним сделку: что он не будет ни о чём трепаться, а Макаров выбьет для него назначение получше – куда‑нибудь в Париж, или Лондон, или Нью‑Йорк. В крупные цивилизованные города, где для советского дипломата есть много возможностей. В них у Советского Союза огромные посольства, в которых можно завести очень хорошие связи. Ясное дело, туда всех блатных отправляют из СССР, а не в Африку. Приезжая оттуда, толковый дипломат имел все шансы ускорить свою карьеру в центральном аппарате за счет связей золотой молодежи, с которой там подружился.

Но в этом тоже был риск: всё же он был совсем ещё зелёным новичком. Мало ли Макаров сочтёт его претензии вымогательством и шантажом? И вот тогда он точно с полной гарантией поедет в Тропическую Африку. Уж больно тема щекотливая – как отреагирует первый заместитель министра, предсказать невозможно.

А был ещё вариант – поговорить с племянником Громыко, рассказать ему всю историю в надежде на то, что тот использует эту возможность доказать дяде свою полезность. И в ответ, поняв, что Мадьяров очень может даже пригодиться ему и в будущем, раз смог раздобыть такую пикантную информацию, позаботиться о его будущей карьере.

Потому что так‑то у них неплохие вроде бы отношения, приятельские. Но пока что и намёка не было на то, что племянник Громыко каким‑то образом поможет ему устроиться за рубежом в посольство поприличнее. А уж после такого шага у него уже будут все основания рассчитывать на ответную благодарность.

Тут, правда, были риски тоже определённые. Он понятия не имел, насколько племянник может оказывать влияние на Громыко. Однозначно, что дядя‑министр позаботится о своём племяннике. Но абсолютно непонятно, готов ли он позаботиться также и о друзьях своего племянника…

Поэтому и выбор его был непрост, и голову ломать пришлось долго над тем, как же поступить, как ему будет выгоднее.

Промучившись с этими размышлениями, он решил для себя, что подождёт еще несколько дней. Если Макарову действительно очень важно, чтобы эта информация не вышла на свет, то, по идее, он должен с ним связаться. Возможно, сам предложит прийти к нему на приём и даст ему знать – пусть даже намёками, – что готов позаботиться о его карьере.

Но а если ничего такого не произойдёт, то можно будет считать, что Макаров просто‑напросто позабыл о нём. Тогда он уже пойдёт к племяннику Громыко и спросит его, хочет ли тот узнать достаточно пикантную информацию о том, как первый заместитель его дяди отправил собственного сына с дочкой другого дипломата развлекаться на французский приём, где она напилась и начала болтать с каким‑то подозрительным иностранцем.

Он был уверен, что его другу будет очень интересна эта история…

Глава 22

Москва, посольство Японии в СССР

Посол Японии в СССР Тору пребывал в прекрасном настроении после недавнего телефонного разговора с помощником министра внешней торговли и промышленности. Тот сообщил ему, что вместе с министерством культуры Японии было достигнуто соглашение о том, что московский театр «Ромэн» должен уже в феврале приехать на гастроли в Токио, презентовав свою новую постановку за авторством молодого драматурга Павла Ивлева.

Помощник министра просил посла поддержать деятельность атташе по культуре японского посольства в СССР с тем, чтобы эти гастроли были организованы как можно быстрее. И была получена вся необходимая поддержка Советского МИД.

Ну что же, получается, что его письмо в адрес министра министерства внешней торговли и промышленности сработало, как он и хотел. У него там, конечно, были и некоторые другие предложения в адрес Павла Ивлева. Но кто сказал, что он ожидал, что их все примут сразу, безоговорочно? С чего‑то же надо начинать, правильно? А это уже достаточно серьёзный шаг в нужном направлении.

Похоже, что больше в Токио нет никаких сомнений в том, что именно Ивлев является источником тех важных стратегических разработок о перспективах японской экономики, что так заинтересовали экономические министерства страны.

Ну что же, теперь предстоит работа. Атташе по культуре, конечно же, получит от него всю необходимую поддержку. Раз уж идея эта, которую он будет реализовывать, ему, собственно говоря, и принадлежит.

Да и работать сейчас хорошо с московскими чиновниками. Они только что отметили важный для себя праздник, должны быть расслаблены и в прекрасном настроении.

Тем более посольство Японии абсолютно ничего от них не захочет. СССР не понадобится ничего финансировать – все расходы японское правительство возьмёт на себя.

Как подсказывала предыдущая практика, при таком условии любые культурные проекты реализовывались максимально быстро, без каких‑либо промедлений. МИД и Минкульт Советского Союза всегда старались сэкономить драгоценную иностранную валюту, поэтому были максимально рады тем проектам, которые были готовы профинансировать сами иностранцы.

И ни о каких бюрократических проволочках и речи не шло в таких случаях. Поскольку советские чиновники опасались, что иностранцы передумают и откажутся финансировать предложенные проекты, если они не предпримут энергичные меры по их реализации.

Так что февраль – срок вполне реалистичный для турне «Ромэна» в Токио.

* * *

Москва

Бочкин без проблем договорился о встрече со своим коллегой по ГРУ.

Ну, ясное дело: если ты разведчик, ты всегда открыт к новым контактам, потому что без постоянных встреч с нужными людьми ты никогда не сможешь собрать необходимую для добросовестного выполнения своей работы информацию.

Иван Шлихов собаку съел, как говорится, на контрразведке. Конкретных деталей Леонид, конечно, не знал – такую информацию никто не разглашает. Но ходили слухи, что у руководства он на очень хорошем счету. Так что неудивительно, что он уже полковник и, скорее всего, имеет шансы стать генералом в будущем.

Столик в ресторане, само собой, выбрали не самый престижный – подальше и от окон, и от бара, и от танцплощадки, что гарантировало большую уединённость.

– Ну что, Лёня, как у тебя дела на гражданке? – спросил его Иван.

– Да ты знаешь, неплохо, Ваня, – ответил Леонид. – Немного скучно, конечно, на пенсии, что есть, то есть. Но я сейчас себе хобби ищу, чтобы перестать скучать. Не решил только, что ещё собирать. Кто марками советует заняться, кто монетами. Правда, говорят, нумизматика подороже станет, чем марочки собирать.

– А, ну, это дело хорошее, – кивнул Иван. – Дай тогда знать, как определишься. У меня и марочки с моих поездок зарубежных есть, и монет, конечно же, навёз всяких. Думал, детей заинтересуют, но они у меня не по маркам и не по монетам. На полдня их максимум хватило – и тут же и забыли про всё это.

– Спасибо, буду иметь в виду, – кивнул Леонид. – Я к тебе, кстати, по рабочему вопросу. Хочу внести свой вклад в твою карьеру, чтобы ты побыстрее из полковника генералом стал.

Иван, конечно, тут же насторожился. Он же не знал, по какому вопросу Бочкин хочет встретиться. Мало ли – просто на пенсии соскучился, вот и хочет посидеть со старым товарищем. Покушать, поболтать, окунуться в прежнюю атмосферу.

– Ну что же, Лёня, слушаю тебя, – с интересом сказал полковник.

– Могу дать наводку на немецкую студентку из ГДР. По всем признакам, она на Штази работает и сейчас нацелилась на какого‑то из наших функционеров.

Иван без малейшего скепсиса тут же достал блокнот и ручку. Леонид знал, что так и будет, учитывая, сколько лет он за рубежом нелегалом проработал. Иван прекрасно понимает, что ерундой заниматься его старый друг не будет.

Опять же, ему не семьдесят лет, чтобы он чудить начал из‑за возраста, в маразм впав. Только недавно, собственно говоря, и ушёл на пенсию.

Иван записал все данные по Луизе, после чего спросил:

– Ну а что по источнику этой информации?

– По источнику, к сожалению, помочь никак не могу, – развёл руками Бочкин. – Просто бдительный советский гражданин поделился со мной этой информацией. Сам понимаешь, если от нас к нему кто‑то придёт и начнёт потом расспрашивать, то спалюсь я перед ним по полной программе. Я же знаю, что не ты будешь принимать решение по этому вопросу, присылать кого-то беседовать, или нет. Так что лучше подстрахуюсь. Хочу жить на пенсии спокойно, как гражданский, чтобы про меня потом соседи всякие слухи не распространяли.

– Понимаю, Лёня, – кивнул Иван, хоть и не выглядел особо счастливым от такого поворота. – Ну а как ты сам пришёл к этой мысли, что всё это не пустая брехня? Зная тебя, вряд ли так было просто.

– Да, всё верно, пришлось мне самому все и проверить. Я ж на пенсии – скучно, и делать особо нечего, свободного времени море. Вот и решил тряхнуть стариной и последил немного сам за этой девушкой. Смотрю, заходит недавно в посольство ГДР с очень таким озабоченным лицом. Словно какие‑то проблемы у неё серьёзные. А потом выходит оттуда очень даже такая всем довольная, и идёт к будке телефонной. Я уж не постеснялся, близко подошёл, послушал, что смог. А она там с каким‑то Артёмом кокетничает. Думаю согласишься со мной, что это подозрительно очень? Выглядит все так, словно зашла в посольство к куратору от Штази отчитаться, не зная, как воспримут отчет, выкрутилась как-то по нему, отсюда хорошее настроение на выходе, получила новое задание – и тут же пошла его выполнять.

– Да, всё так и выглядит. – кивнул понимающе Иван. – Ну что же, спасибо, Лёня. Жаль, конечно, что ты на пенсию ушёл. Вижу, что ты не перегорел ещё по нашей работе…

– Нет, я не жалею. Я уже всем абсолютно доволен на гражданке. По этой немке все случайно вышло, ну а здесь я потому, что сам понимаешь, не могу я спать спокойно, пока шпионы чужие по нашей территории бродят. Да и ты, естественно, не сможешь, когда тоже на пенсию уйдёшь в своё время с большой генеральской должности.

– Тьфу‑тьфу‑тьфу, – постучал Иван, улыбаясь, по деревянному столу костяшками пальцев. – Звучит, как тост!

* * *

Москва

Договорились с художниками, что приедем к ним в мастерскую в субботу сразу после лыжной прогулки с Сатчанами. Галия же тоже хочет посмотреть, что у них за панно вышло, так что другое время нам никак не подходит. Вечером нельзя картину смотреть, Елена Яковлевна и Михаил Андреевич в этом вопросе были категоричны – принимать работу я должен только при дневном свете!

Просидел потом до позднего вечера в спецхране, прервавшись только на обед. Вроде бы и информацию собирал, и много собрал, но голова была совсем другим занята. Заинтересовала меня реакция Захарова на мои проблемы с Кулаковым. Я ведь был уверен, что ни он, ни Межуев никак мне помочь не смогут, должности у них не того уровня, чтобы члена Политбюро на место ставить. Но оказалось внезапно, что если с Межуевым это именно так, то вот Захаров может быть полезен. Его обещание разобраться с Фадеевым, и поставить на место парторга МГУ своего человека, который сможет вовремя сообщить о любых проделках Кулакова в мой адрес, чтобы Гришина по этому поводу задействовать, уже снимало часть будущей головной боли в моем противостоянии с членом Политбюро. Кстати говоря, вспомнил, что в марте уже годичный испытательный срок истекает, и придет время вступать в партию…

Значит, раз Захаров мне в чем-то все же сможет помочь, то может быть, и кто-то другой тоже сможет какую-то поддержку мне оказать, но уже по другим направлениям возможных атак Кулакова в мой адрес? Все же не хотелось бы уезжать на Кубу, пусть это будет моим запасным вариантом пока что…

Вот и, кстати говоря, раз мне всё равно с Румянцевым надо встречаться по поводу Луизы, то надо с ним заодно и этот вопрос обсудить…

Что приятно – когда звонишь в КГБ, зная, что тебя прослушивают, это можно делать прямо из своей квартиры. Не надо бегать ни по каким телефонным будкам по холоду. Пусть записывают, ничего страшного. Дождался, когда жена в душ отправится, и тут же набрал рабочий номер Румянцева, на случай, если он еще на работе задержался. Но нет, трубку никто не снял.

Во время одной из наших последних встреч Румянцев оставил мне телефон, по которому можно было позвонить и договориться о срочной встрече в нерабочее время. Правда, мне не очень понравилась кодовая кличка, которую он мне присвоил для этих целей – «Наполеон». Ну какой из меня Наполеон? Нет, у корсиканца, конечно, тоже наверняка французский язык был с акцентом, но у меня же он вообще ужасный. Это, наверное, конечно, главное отличие. Ну, в том случае, конечно, если стебаться с такого псевдонима…

– Слушаю, – сказал мужской голос.

– Передайте, что товарищу Наполеону нужна срочная встреча с товарищем Румянцевым, – сказал я.

– Фиксирую, – невозмутимо ответил мужчина.

Румянцев перезвонил мне уже через десять минут – быстро там у них поставлена доставка информации.

– Олег Петрович хотел бы с вами встретиться, желательно поскорее. Есть моменты различные, – сказал я.

Румянцев обрадовался, что слышно было по его голосу. Это у меня даже подозрения определённые вызвало: «Никак ему что‑то от меня нужно, что ли? Не напросился ли я сам этим звонком на какие‑то новые задания от этой организации?»

Ну ладно, что уже делать? Договорились через полтора часа встретиться на парковке около небольшой кафешки в километре от моего дома. Пойти в саму кафешку Румянцев меня не уговаривал – договорились в машине переговорить.

Всем, кто был со мной, следя за приключениями Паши, большое спасибо! Следующая книга серии – здесь: /work/541743