Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 51 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Москва, квартира Бочкина

Леонид Евстафьевич хорошо знал себя. Да, работая нелегалом в Скандинавии, он про себя не забыл и хорошо подготовился к тому, чтобы, выйдя на пенсию, создать себе серьёзную материальную подушку на случай проблем со здоровьем. Да и в целом, чтобы не трястись над каждой копейкой на пенсии.

Но и государство своё он при этом тоже не подвёл – просто чуть раньше вернулся домой, чем это планировало его начальство.

Последним пунктом его службы была Швеция, в которой он играл роль богатого вдовца, занимающегося закупкой мёда для поставок в торговые сети Германии. А на самом деле шпионил за верфями, на которых строили боевые корабли для стран НАТО.

Он создал агентурную сеть, добывал чертежи новинок военной промышленности Швеции. Работа чрезвычайно рискованная – так что в СССР никто бы не удивился, если бы его поймали.

Леонид считал, что имеет очень крепкую нервную систему, но столько лет опасной работы за рубежом все же и ее подорвали. Вот он и решил однажды, что достаточно рисковал. Можно было просто подать сигнал по установленному протоколу, выдумав какую‑нибудь уважительную причину для срочной эвакуации – наподобие обнаруженной за ним слежки. Что означало бы, что его вот‑вот арестуют.

Ясно, что были схемы, позволявшие его после этого вывезти скрытно домой. Ему дали бы новый адрес, по которому переждал бы до эвакуации. Запасные документы у него и так были, оставалось волосы перекрасить, да использовать накладные усы и бороду. Дождаться очередного рыболовецкого траулера из Советского Союза, который зайдёт в нужный порт Швеции, забраться ночью в специально устроенный тайник – и спустя несколько дней или недель, в зависимости от маршрута траулера, оказаться уже дома.

Но в этом случае у него не получилось бы вывезти с собой хоть часть накопленного капитала. Поэтому он решил реализовать другую схему – более рискованную, но гарантирующую, что он сможет вернуться в СССР в случае удачи со всеми своими накоплениями.

Ясно, что валюту с собой в Советский Союз тащить не имело никакого смысла. При попытке потом её обменять на советские рубли был очень высок шанс нарваться на замаскированного сотрудника КГБ, или на агента КГБ среди валютчиков. Так что он пошёл другим путём.

Сначала накупил на все деньги золотых цепочек подешевле. Делал это не спеша, покупая их в разных магазинах в разных городах – по несколько штук, чтобы не вызвать каких‑либо подозрений.

А потом однажды, когда обратил весь свой капитал в золото, погнал на машине в соседнюю Финляндию. Вышел из машины в десяти километрах от советско‑финской границы, когда начало темнеть. Встав на лыжи, рванул к границе.

Маршрут он изучил очень тщательно. Двигаясь всё медленнее и медленнее, подобрался к границе. Дождался, лёжа в снегу, когда пройдёт финский патруль. Затем дождался, когда и советский патруль пройдёт мимо. После чего и рванул через границу в быстром темпе.

Следы свои маскировать не стал, потому что это не вписывалось в его план. То, что финны обнаружат следы, уже не имело никакого значения: на территорию СССР они за ним, естественно, не погонятся.

А от своих ему, по его легенде, и не надо было их маскировать. Начал бы это делать, так это было бы потом очень плохо воспринято его начальством.

Ночь была ясная – как он специально и запланировал, старательно изучая прогнозы погоды. И через десять километров он уже оказался в ближайшем советском городке.

В Советском Союзе большинство граждан очень активно занимаются спортом. Поэтому следы от его лыж уже спустя несколько сотен метров безнадёжно запутались среди других следов, оставленных активно отдыхающими зимой советскими гражданами, занимающимися спортом.

В городке, за исключением нескольких многоэтажек и трёхэтажек, уверенно доминировал частный сектор. Так что дальше ему осталось только найти двор, в котором не было собаки. И, пробравшись в него, припрятать в ветхом сарае своё золото.

Как правило, такие сараи на селе забиты доверху чем попало. Так что место для надёжного клада нашлось легко.

После этого он ещё поплутал немного по улицам. После чего, расспросив народ, отправился к ближайшей военной части, где сдался патрулю, представившись разведчиком Главного разведывательного управления, который выбрался с территории западной страны. И велел проинформировать Министерство обороны.

Дальше было немного муторно, но он этого ожидал. Твердил своим, когда за ним подъехали, упорно свою версию о том, что обнаружил за собой слежку. Мол, когда подъезжал на машине к своему дому в Швеции, увидел неподалёку от неё подозрительный чёрный фургон. После чего принял решение тут же уходить в Советский Союз через границу.

Конечно, в ГРУ учат преодолевать границы. Но всё же это не тот вариант, который ждут от своего агента. Это уже всегда на крайний случай.

Естественно, ГРУ провело разведывательное мероприятие в том шведском городе, который он так поспешно покинул. Не обнаружив никаких признаков деятельности западных спецслужб, скорее всего, пришли к выводу, что у него сдали нервы и он вообразил за собой слежку.

В пользу этой версии свидетельствовало и отклонение от протокола.

Ну что же, он не первый разведчик, у которого сдали нервы. Главное, что он в СССР вернулся, а не переметнулся на сторону противника.

Но ясно, что в полковники ему уже дороги не было. Отправили в почётную отставку – что, впрочем, Леонида полностью устраивало. Как‑то он был сыт уже по горло военной службой.

Дальше, убедившись через пару месяцев, что никому он больше не нужен и никто за ним не следит, осталось съездить в тот самый городок и забрать своё золотишко из того самого сарая.

Правда, спустя примерно полгода Леонид с удивлением почувствовал, что ему очень не хватает прежней жизни. Когда он постоянно опасался, что его вот‑вот арестуют…

Новая жизнь на пенсии была какой‑то совершенно унылой и чрезмерно обыденной. Вот он и стал искать что‑то новое для себя, что‑нибудь нетривиальное. И так попал в поле зрения Захарова.

Бочкин знал, что он не сможет успокоиться и решить, что Луиза – это не его проблема. Похоже, придётся всё же дёрнуть кого‑то из своих товарищей, сумевших продолжить свою карьеру в ГРУ на полковничьей должности, и сообщить о своих подозрениях в адрес Луизы.

И поскольку он был уверен, что эти подозрения после отработки немки подтвердятся, то и для него это неплохо будет. Хорошо, когда действующий полковник ГРУ, который вполне может стать в будущем и генералом, тебе должен. Никогда не знаешь, когда этот долг понадобится взыскать. И время как раз для этого подходящее.

Луиза, судя по всему, была переориентирована своим куратором с Павла Ивлева на какого‑то Артёма. Значит, больше её ничего к их группировке не привязывало. Ничего страшного не будет и в том, когда её возьмут, если она расколется, что Павел Ивлев долго был её целью, и она не преуспела в отношении него.

В ГРУ только порадуются, что у кандидата в члены партии и советского журналиста такие твёрдые моральные устои. У них не будет абсолютно никаких оснований, чтобы дальше копать в адрес Ивлева. Жену свою любит, изменять ей отказался с красавицей‑блондинкой из Германии. Молодец парень, настоящий советский гражданин с твёрдыми моральными принципами.

Да, похоже, что может он так поступить. И даже должен так поступить. Осталось тщательно выбрать, к какому из своих сослуживцев по ГРУ обратиться по этому вопросу…

* * *

Москва

Регина Быстрова, раз уж разжилась прекрасной квартирой и ещё неделю ей может пользоваться, абсолютно не собиралась уходить с праздника, что ее курс устроил в «Праге», без парня. Заранее она наметила себе трёх кандидатов, но, к её разочарованию, все трое пришли со своими подружками. Двоих девчонок из этих трех она раньше не видела – видимо, это были их подружки не с их курса, а одна была девочка из их группы, которая раньше была тихоня‑тихоня, и на занятиях они со своим парнем практически не общались. Так что смогли сегодня всех удивить.

Ничего страшного. Регина тут же стала искать новые кандидатуры, при этом стараясь в первую очередь концентрироваться на парнях побогаче. Мало ли – повезёт найти такого, что он ей квартиру будет снимать вместо общежития.

Понравились ей те два раза, что у неё раньше были, когда и квартиру ей снимают, и денежку подкидывают время от времени. Надо искать такой же вариант. С одним потанцевала, с другим, с третьим пофлиртовала. Старалась сделать всё, чтобы парни сами её добивались, ревновали друг к другу. Что‑то уже и получаться начало – девушка всё же она красивая, парням нравится и полностью отдавала себе в этом отчёт.

Как вдруг она приметила Витьку Макарова – того самого моралиста, который ей лекцию читал о её бесстыдном поведении в МГУ. Нервы ей помотал как следует, пока не удалось с ним договориться. К её радостному изумлению, сын первого заместителя министра иностранных дел СССР был пьян в стельку, уже избавился от галстука и неуклюже отплясывал на танцполе. А самое главное – рядом с ним не было никакой постоянной девушки. Парочка девчонок к нему клеилась, но при этом они сильно цапались между собой и бросали друг на друга недружелюбные взгляды.

Для нее не составило проблемы отшить обеих, сказав, что Витя – её парень, и они уже договорились с ним уйти сегодня вместе. Соперницы вроде и расстроились, но и радовались, что ни одной из них Витька не достался.

А Макаров смотрел на Регину бессмысленным взглядом, висел на ней, когда она позволила ему обнять себя, и явно не отдавал себе никакого отчёта в своих действиях. Даже за задницу её схватил достаточно вульгарно – к полной её радости.

* * *

Москва, квартира Ивлевых

Когда минут пять до дома оставалось, увидел сцену, что заставила улыбнуться. Проезжал мимо стройки и внезапно увидел на высоте странную фигуру в красном. Нет, не показалось, это действительно был дед Мороз. Его подняли в люльке к каменщикам, и он их там поздравлял с Новым годом.

Хорошая фантазия у кого-то из руководства на этой стройке… Молодцы!

Приехал домой. Подходя к подъезду, столкнулся с Яковом.

– О, Павел, привет! С наступающим! – воскликнул он радостно. – А я к тебе как раз иду.

– С наступающим! – улыбнулся я, пожав ему руку. – Какой-то вопрос есть?

– Да вот хотим детей поздравить с Новым годом, – начал объяснять Яков. – Брагины с Ларочкой к нам как раз минут через двадцать зайдут, перед тем как к родителям ехать. Я специально из театра костюм деда Мороза захватил. Детям сюрприз хотим устроить. Выделишь полчасика? Поздравим Мишу с Ларочкой? А то меня они сразу узнают, если сам возьмусь…

– Конечно поздравим, отличная идея, – кивнул я. – Только меня тоже узнают, у Брагиных часто бываю. Но есть у меня на примете кандидатура очень даже подходящая, фактурная. Капитан у нас на самом верху живет, Николай. Сейчас сгоняю к нему, спрошу. И если вы не против, давайте еще и моих поздравим, и к Родьке в соседний подъезд заглянем, – предложил я.

– Да конечно, Паша, давай, – закивал довольно Яков.

Сразу поднялись вместе с ним к Николаю-капитану. Тот открыл нам уже прилично такой веселый. Судя по радостным возгласам из квартиры, праздновать уже начал.

– Да не вопрос! – тут же с энтузиазмом заверил он нас, услышав просьбу. – Вы как раз вовремя успели, мы всего полчаса, как за стол сели. Я еще пока очень даже приличный дед Мороз, не сомневайтесь.

– Неудобно вас из-за стола срывать, – сказал неуверенно Яков.

– Да ерунда. Это ж на полчаса – час, – отмел все возражения капитан. – Тем более, детей поздравить на Новый год – это святое.

Дальше препираться не стали. Пока Николай с помощью своих гостей облачался в костюм, мы с Яковом шустро рванули по своим квартирам за подарками.

Шепнул дома Галие о намечаемом сюрпризе. Пулей собрали с тихонько пищащей от восторга женой несколько подарков из конфет, мандаринов и игрушек. Взял все это и поволок наверх к Николаю, чтобы в общий мешок положить. Туда же и Яков пришел буквально через пару минут после меня тоже с подарками.

Капитан уже был в образе. Дед Мороз из него получился колоритный. Здоровенный, бородатый, широкоплечий детина в шубе до пят внушал уважение и трепет всем своим видом.

С костюмом Яков неплохо так подсуетился. Шуба у деда была синяя, подбитая белым мехом. Такая же шапка. Борода белоснежная, окладистая. Поверх собственной бороды капитана смотрелась особенно пышно. Здоровенный красивый посох и синий мешок с подарками завершали картину.

Дети точно будут в восторге.

Пошли с капитаном по квартирам.

Это был фурор.

Миша с Ларочкой от восторга минут пять не могли в себя прийти, все стихи позабывали. Только смотрели на деда Мороза огромными, полными восторга глазами. Потом немного пришли в себя, пролепетали что-то по очереди и абсолютно счастливые получили каждый аж по два подарка.

Думал, что мои парни еще маленькие, чтобы как-то серьезно воспринять это представление. Но они к новому развлечению отнеслись очень одобрительно. Здоровенного деда Мороза не испугались, разглядывали во все глаза и весело смеялись, когда он притопывал и прихлопывал, рассказывая, как добирался с Северного полюса. Я так понял, что для них новый шумный дядька был кем-то вроде еще одного генерала Балдина, только в яркой шубе и с мешком.

Родька вообще ошалел, увидев внезапного гостя в компании с нами на пороге. Собственно, как и Григорий. Родька старался вести себя чуть более сдержанно, «по-взрослому», но по глазам было видно, что восторженные эмоции его прямо захлестывают. Прочитал деду стих, получил подарки. Я заодно сразу и Григория поздравил с Новым годом и вручил подарки от нас с Галией. И Родьке потом подарил коробку с новой моделью парохода, пообещав, что в ближайшее время вместе склеим.

Поздравили всех детей очень душевно.

Дед Мороз поразил и детей, и взрослых. Николай точно уже раньше не раз эту роль играл, судя по всему, уж очень органично и уверенно он себя вел. И кучу подходящих историй и шуток знает, и стихи даже некоторые к месту по зимней тематике выдает, и сам до предела харизматичный. Правда, выражения вроде «медузу мне в бороду» и «свистать всех к елке» явно указывали, что дед Мороз значительную часть пути от Северного полюса добирался по воде. Но уверен, все дети надолго запомнили деда Мороза с легким морским колоритом.

Долго с Яшей благодарили Николая за помощь. А он и сам очень был доволен.

Когда вернулся в свою квартиру, Галия, конечно, вовсю уже стряпала. Тут же мне сказала, что связалась со всеми гостями, и они с ней согласовали, что каждый готовить будет. Не будет только из тех, кого мы планировали, Марата с Аишей – их куда-то к друзьям пригласили. Я со значением на жену посмотрел. Она подняла вопросительно брови, и я счел нужным объяснить, о чем думаю:

– Аиша же принадлежит к очень консервативной культуре. Должна по идее праздновать вместе с Фирдаусом, который за ней по задумке ее родителей присматривать должен. А она вон как расслабилась уже… Со своим парнем по гостям разъезжает.

– А, вот на что ты намекаешь! Ну так они уже точно пара, а Фирдауса по месяцу, а то и по полтора в Москве не бывает. Куда ему за ней присматривать! Думаю, там все ее родичи уже с этим смирились.

– Ну, тоже верно, – согласился я.

Галия очень одобрительно отозвалась о том, что Диана сама собралась готовить еду на праздник: мол, денег у неё полно, а сама не зазналась, домашнюю еду принесёт.

Я полностью такую точку зрения поддержал.

Анна с Загитом тоже с Галией договорились, конечно же. Мы их пригласили вместе с нами праздновать, как и маму с Ахмадом. И они тоже между собой распределяли, кто чем будет заниматься из готовки.

В итоге, получается, сразу на четырёх кухнях готовят всякие домашние вкусности.

Спросил жену, нужно ли чем‑то помочь. Она сказала, что малые только недавно подскочили. Да и после визита деда Мороза возбужденные. Вот и неплохо будет, если я с ними поиграю, чтобы она с кухни не отвлекалась, не бегала.

Ну что же, тоже помощь. Да и здорово, честно говоря, в канун Нового года со своими детьми играть.

Повел их в спальню, полюбоваться на ёлочку. Мы на неё, помимо дождика, конечно же, ещё и гирлянду водрузили. Так что я зажёг гирлянду, и дети пришли в полное восхищение от открывшейся перед ними красоты.

Панда, конечно, обиделась, что мы ее в спальню не пустили. Но Тузику можно, он парень у нас выдержанный. А молодые кошки и ёлки, с моей точки зрения, принципиально несовместимы.

Панда у нас животное спокойное, без залихватской удали, которая отличает некоторых котов и кошек. Я про тех, что вытаращат глазища и давай летать по квартире из конца в конец, снося всё по дороге. Это не её стиль. Но и полностью ангелочком её тоже назвать нельзя: не раз уже скидывала различные вещи с подоконника и телевизора.

При этом нельзя сказать, чтобы они каким‑то образом ей мешали самой там обустраиваться. Это чисто кошачьи приколы: если можешь что‑то скинуть с того места, где лежишь, то почему бы, собственно говоря, и не скинуть, развлечься.

Так что не удивлюсь, что если Панда получит доступ к нашей ёлке, то она, может быть, даже пару часиков и полежит спокойно, а потом – раз! – и какую‑нибудь игрушку с неё лапой-то и сметёт, разбив вдребезги. К чему нам так рисковать? Конечно, ни к чему.

Глава 9

Москва, квартира Ивлевых

Первыми к нам мама с Ахмадом пришли, и, само собой, добавили своего малыша к моим парням.

Ахмад остался вместе со мной в спальне, степенно беседовать на различные темы и присматривать за наследником. А мама пошла на кухню Галие помогать. Впрочем, насколько я понимал, там помощи уже особенно не требовалось – болтали там они просто между собой.

Расспросил Ахмада, как у него дела идут на новом рабочем месте. Он был очень доволен, сказал, что новый начальник – человек очень уважительный, никакой барской спеси в нём не имеется. Задачи ставит конкретные, выполнять их вполне можно.

Книги художественные Ахмад больше на рабочем месте не читает – некогда. А с другой стороны, очень этому рад: так уныло было неделями подряд сидеть в отдельном кабинете, где даже поговорить не с кем, дочитывать книгу за книгой, в окно поглядывая. Мол, все делом заняты, а себя чувствуешь каким‑то иждивенцем на шее у министерства.

Припомнив то, как умные люди дела ведут, работая на различных государственных должностях, дал Ахмаду совет:

– Слушай, Ахмад, сделай следующим образом: заведи толстую канцелярскую тетрадь. Ты как помощник министра теперь со множеством людей должен общаться – как внутри министерства, так и за его пределами. По итогам рабочего дня на каждого человека, с которым ты впервые пообщался, заводи небольшое досье. Ну, видел, как в фильме «17 мгновений весны» это было сделано?

– Характер нордический? – улыбнулся Ахмад.

– Да, про те досье и говорю. Фамилия, имя, отчество, телефон, адрес, если знаешь. Как выглядит новый знакомый, если какие‑то характерные черты во внешности есть, то обязательно их указывай. Что про его семью узнал. Какое у тебя эмоциональное впечатление осталось от общения – лёгкий ли это человек или потенциально проблемный в общении? Обязательно отмечай, по какому поводу с ним общались, когда познакомились.

– И для чего это? – с недоумением спросил меня Ахмад. – Я же в гестапо не собираюсь идти работать, слава богу.

– Ну, у тебя же память не идеальная, правильно? Значит, пройдёт какое‑то время – пару месяцев или пару лет – и ты вообще забудешь, что когда‑то с определенным человеком общался. Если это общение было, к примеру, всего час или два. А ведь это же на самом деле бесценная информация, чтобы образцово свои обязанности выполнять и карьеру делать. Даст тебе, к примеру, твой начальник какое‑то сложное поручение, сам даже не зная, как правильно его выполнить. А ты тут же в своё досье, старательно собираемое годами, полезешь, и начнёшь просматривать его в поисках тех людей, которые могут помочь с ним справиться. В том числе и по профильным министерствам знакомых будешь искать.

А когда позвонишь нужному человеку, то, прежде чем дело изложить, напомнишь ему про те обстоятельства, при которых вы познакомились. Он восхищён будет, подумает, что у тебя память такая крепкая – а он‑то сам уже забыл об этом.

А если он тебе ещё рассказал при первом знакомстве, к примеру, про свою семью там, про жену, про детей, то ты можешь спросить и про их здоровье, да имена назвать. И тогда у него создастся впечатление, что он твой старый друг и он сам виноват, что тебя позабыл. Вон ты сколько всего о нём знаешь! Будет чувствовать себя виноватым. И вполне вероятно, что навстречу тебе пойдёт по тому вопросу, что тебе решить надо. И уж после этого точно постарается больше про тебя не позабыть. Этак у вас и крепкая дружба со временем может получиться.

Прикинь сам, на твоей должности ты можешь за год данные 200 – 300 таких человек как минимум собрать. А представь, если лет пять на этой должности проработаешь – какая у тебя тетрадочка появится полностью заполненная! Да нет, в одну и не влезут все контакты, три или четыре даже тетрадочки таких появятся. А чтобы люди тебя не забывали, можешь им на Новый год еще и открытки поздравительные отправлять.

– А ведь и верно, – задумчиво сказал Ахмад, – идея очень хорошая. Спасибо, Паша. Я, конечно, теперь занятой человек, но уж на это‑то время у меня точно найдётся.

Я был в этом уверен. Ахмад – человек педантичный и дисциплинированный. Если он что‑то для себя решил, то обязательно будет это делать.

Правда, сам я вздохнул при этом. Отчиму предложил так делать, а у меня самого такой тетрадочки‑то и нету. Сапожник без сапог… А ведь я уже с достаточно большим количеством людей познакомился. Значит, раз отчиму советую, нужно и самому этим же самым заняться. Куплю второго января такую же толстую канцелярскую тетрадь, да для начала распишу там всех, с кем познакомился за последние пару лет. Кроме, конечно, членов нашей группировки. Их я таким образом светить не собираюсь. Мало ли кому эта тетрадка в руки попадет…

Только закончили по этому поводу говорить с Ахмадом – Загит с Анной пришли.

Анна тут же бегом на кухню. Загит, конечно, к нам пошел, в мужскую компанию. Впрочем, с нами поздоровавшись, начал с внуками играть. Ну а мы взялись уже Загита расспрашивать вместе с Ахмадом, как у него дела. Меня, конечно, больше всего волновало, не начались ли уже съёмки придуманного мной фильма.

Загит, засмеявшись, сказал:

– Съёмки ещё не скоро будут. Пока мы только впервые пообщались с режиссёром. Ну, вроде бы остались довольны друг другом. Во всяком случае он меня предварительно одобрил на роль…

Ну а дальше уже Диана с Фирдаусом приехали – и нас тут же всех позвали в гостиной собираться.

Дети стали клевать носом, и Галия побежала их укладывать. Они у нас в принципе крепко спят. Хорошо, что сейчас на Новый год максимум фейерверки запускают да бенгальские огни жгут. Они тихие, не бабахают, пугая домашних животных и будя детей. А радостные крики прохожих со двора наших парней не разбудят, привычные они к такому шуму, не реагируют.

Стол поставили, скатерть накинули, накрыли. Четыре хозяйки готовили, так тесно весь стол блюдами уставили, что и свои тарелки негде поставить. Галия быстро обратно прибежала, детей уложив. Сели отмечать уходящий старый год, начали дружески общаться обо всём. Не так часто и встречаемся, к сожалению, как хотелось бы.

Первую скрипку, конечно, женщины играли – взахлёб рассказывали, что и как у них на работе происходит. Но это Галия и Анна. Мама моя больше помалкивала – что ей рассказывать, что ли, как она сына растит?

Ну и Диана тоже помалкивала загадочно, только улыбалась в основном. Ну да, стоит ей только начать рассказывать, чем она занимается за рубежом, как её тут никто, кроме Фирдауса и меня, не поймёт. Для всех остальных рыночная экономика вещь загадочная… Это не говоря уже о ее делах с КГБ, которые вообще обсуждать никак нельзя.

Да, конечно, насколько разительно изменилась Диана за какие-то пару лет! Ещё недавно её не заткнуть было бы на таком празднике. А теперь научилась молчать, когда надо.

Послушали выступление Брежнева. Выпили шампанского под звон курантов.

Долго сидели, и весьма приятно.

* * *

Москва

Виктор пробудился, отбросил одеяло, опустил ноги на пол, поморщился: голова трещала не на шутку, и он очень сильно удивился, потому что, когда наконец разлепил глаза, то увидел, что находится вовсе не у себя дома. Ну как можно перепутать собственную комнату с чужой? Хотя надо признать, что комната была красивая: и обои свежепоклеенные, с интересным рисунком, люстра хрустальная, одёжный шкаф явно импортный, пол паркетный, чистенький и свеженький. «Во дела», – только и сказал он, задумчиво почесав затылок. Последнее, что он помнил, – как весело отжигал на танцплощадке, настроение у него было просто великолепное, рядом лихо отплясывали другие девушки и парни. Как же он здесь-то оказался? И где это – здесь?

Тут дверь скрипнула, и он развернулся на звук. В комнату вошла практически голая Регина Быстрова, слегка прикрытая лишь его рубашкой, которую то ли случайно, то ли специально даже не пыталась застегнуть.

– О‑о, Витя, ты проснулся наконец, – голосом, источающим мёд, сказала она, – а я уже успела в душ сбегать и завтрак приготовить. Или сначала продолжим то, чем занимались вчера? – И она, продолжая улыбаться, распахнула перед ним рубашку полностью.

* * *

Москва

Витя морщился и от стыда, и от головной боли, когда ехал в трамвае. Добрые люди подсказали, где он находится, и сейчас он добирался до метро. Конечно, в квартире с Региной Быстровой он не задержался ни на одну лишнюю минуту. Отказался и от завтрака, и от её сомнительного предложения проследовать в постель. Ему было очень стыдно: как так могло оказаться, что он очутился в постели с девушкой, которую больше всего презирал на курсе? И зачем он так напился? Правда, раньше он никогда в жизни не напивался, всегда себя ограничивал. Отец всегда ему говорил, что нужно тщательно следить за своей репутацией. Мол, по пьяни что только люди не делают! Правда, Витька был уверен, что он прекрасно держит алкоголь, и с лёгкой иронией относился к рассказам о людях, которые, выпив, потом пробуждаются с незнакомкой в постели. Оказалось, что всё это чистой воды правда, а не какие‑то придуманные истории. А он и не мог знать, насколько хорошо он держит алкоголь, раз никогда раньше и не пил много… Просто воображал лишнее о себе, получается. – с раскаянием думал он.

Он снова поморщился, поняв, что уж лучше бы он проснулся в постели с незнакомкой, чем с Региной Быстровой. Она этого явно так не оставит. Тут он снова поморщился, сообразив, что явно все его однокурсники видели, с кем он ушёл из ресторана и теперь будут считать их парой. А ведь есть и ещё одна проблема… Теперь, даже если ему придется рассказать правду о ней, о том скандале, что был в МГУ, то и его репутация тоже будет подмочена. Так что теперь Быстрову ничего не сдерживает. Всё, что он расскажет про неё, тут же ударит по нему самому.

Как минимум сокурсники и преподаватели скажут, что, зная про Быстрову всё то, что она сотворила на экономическом факультете МГУ, он полез к ней в постель, не погнушался – значит, человек он не особо разборчивый, без каких‑то твёрдых моральных ценностей… Может, и из комсомола попрут. Разве что папа вмешается и остановит этот процесс. Но как ему тогда гордиться потом собой, если он хотел добиться всего сам, без отцовской протекции?

Как же нехорошо‑то вышло, – уныло думал Витька, – как же так‑то? А?

Он же и сам не заметил, как накидался. Видимо, когда находишься в сильном подпитии, сам не замечаешь, что пьёшь дальше и дальше, когда давно уже пора остановиться.

Ну нет, больше он никогда в жизни не позволит себе выпить лишнего. Максимум две‑три рюмки – и баста. А то и вовсе только вино будет пить.

Правда, тут же вспомнил, что Маша сотворила, вина выпив. Ну, значит, только пиво он теперь будет пить, никакого вина или водки. Витька ни разу не слышал, чтобы человек что-то настолько глупое сотворил, как он в новогоднюю ночь, выпив пива.

Дома, конечно, мама его как следует отчитала за то, что он внезапно пропал: ушёл в ресторан в шесть вечера и пропал до одиннадцати часов дня уже первого января. Мама говорила, что он все нервы ей истрепал.

– Что же это за празднование Нового года, если понятия не имеешь, где твой сын? Жив ли он вообще?

Папа его не ругал, но смотрел на него очень тяжёлым взглядом, и Витька понимал, что он тоже очень разочарован его поведением – в особенности тем, что мать так из‑за него нервничала.

Про Регину Быстрову он ничего не сказал, просто пояснил, что, видимо, перепил и проснулся на квартире у одного из своих однокурсников, что живет около ресторана «Прага». Тот, мол, много кого приютил, ему ещё повезло, что ему кровать досталась, а не на полу спал, как некоторые.

Наконец, устав извиняться, он крепко обнял маму и клятвенно пообещал, что больше так пить никогда не будет. После этого и отец немножко тоже смягчился.

Правда, сильно ему не полегчало, потому что мама, тут же решив эту проблему, переключилась на следующую, все усугубив. Стала его расспрашивать:

– А почему же ты про Машу забыл? Маша, наверное, тебя ждала, чтобы вместе с тобой Новый год отпраздновать, а ты, пьяный, валялся где‑то в чужой квартире. Я ей звонила, у неё голос очень расстроенный был…

И тут же стала настаивать, чтобы он позвонил Маше и извинился перед ней.

Витька кинул взгляд на отца – тот пожал плечами, мол, выкручивайся сам, как знаешь. Ясно, что отец маме про Машины подвиги на французском приеме ничего не рассказал. Пришлось Витьке пообещать маме, что он сейчас пойдёт в кабинет отца и оттуда позвонит Маше.

Правда, звонить своей девушке он вовсе не собирался. Не до Маши ему сейчас было, вот совсем. Ему бы в своих похождениях сначала разобраться, и как теперь дальше жить…

Придя в кабинет, набрал одного из своих знакомых – всё равно надо же поздравлять всех с Новым годом. Поздравил его с Новым годом, положил трубку и вышел оттуда. А маме сказал, что до Маши не дозвонился:

– Видимо, её нет дома, гуляет, наверное, где‑то с подругами.

Пообещал, что потом снова попытается ей перезвонить.

* * *

Москва, квартира Ивлевых

1 января – официальный выходной. Большинство народу, перепив вчера, до сих пор ещё дрыхнет. А я в девять утра подскочил, как огурчик, выгулял Тузика. В квартире тишина. Ну а что – гости в два часа ночи все разошлись или разъехались. Вот так теперь живем, что у всех своего жилья вдосталь… Даже Диана с Фирдаусом категорически отказались у нас переночевать, к себе поехали. Ну это и несложно было технически, Фирдаус почти не пил.