Текст книги "Последнее дело Громова (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Я кивнул в сторону запертой двери, за которой суетился перепуганный гарнизон.

– Там мы созовем все самые ученые умы Империи, чтобы разобраться в происходящем. Задействуем архивы Инквизиции, ресурсы СБРИ, мои гримуары и, если потребуется, снова выйдем на радикалов при помощи Сундраила. Если они верят в эту легенду, то, думаю, значит и им будет что рассказать или где почитать. У любой проблемы есть решение.

Она смотрела на меня, не мигая, дыхание стало чуть ровнее, а плечи смягчились.

– Да, – наконец изрекла она, словно заново оценивая ситуацию со стороны. – Да, наверное, ты прав.

– Конечно прав, – я мягко улыбнулся, отпуская ее руку и откидываясь спиной на холодную стену. – Ведь как сказал один вампир: лучше без точно сформулированной цели двигаться вперед, чем без цели стоять на месте, и уж наверняка гораздо лучше, чем без цели пятиться назад. Понимаешь?

Черты лица эльфийки окончательно смягчились. Оцепенение, сковывавшее ее последние полчаса, отступило. Она подалась вперед и потянулась ко мне, крепко обнимая. Я почувствовал, как она уткнулась носом мне в плечо, и обнял ее в ответ, поглаживая по спине.

– Понимаю, – приглушенно ответила она куда-то мне в куртку. Затем чуть отстранилась и с легкой, уже более привычной мне искрой любопытства во взгляде спросила: – Очень… мудрые слова, как для вампира. Твой знакомый из прежнего мира?

Внутри меня шевельнулся смешок, и я едва сдержался, чтобы не хохотнуть, ограничившись лишь изгибом уголков губ.

– Почти, – ответил я. – Но если бы была возможность, то я бы очень хотел познакомиться.

Глава 3

Никогда не думал, что буду успокаивать эльфийку, которая прожила порядка трех сотен лет и явно повидала всякого дерьма. Но, как оказалось, такое тоже случается. Мы просидели в тишине, обнимаясь, наверное, минут тридцать, наслаждаясь теплом друг друга, которое успокаивало в такое дурное время.

Есть время, чтобы нестись вперед, не разбирая дороги, а есть время, чтобы остановиться и перевести дыхание. Иначе есть шанс сорваться в пропасть, и тогда уже не будет ни единой возможности что-то изменить.

Поэтому мы сделали паузу.

– Ладно, – сказала Шая, тихо шмыгнув носом. – Надо действовать. Передам информацию в столицу.

– Хорошо, – я выпустил ее из объятий. Мы поднялись с узкой койки и вышли из комнаты в коридор. Эльфийка отправилась в сторону главного здания штаба, а я двинулся в расположение нашей группы.

На улице по-прежнему царил полумрак, освещаемый жутким красноватым свечением, пробивающимся сквозь чернильную бездну небес.

Добравшись до казармы, я толкнул металлическую дверь. Бойцы спецназа не спали и не отдыхали, хотя после изматывающего рейда по бурелому имели на это полное право.

Профессионалы до мозга костей… они нашли самый действенный способ борьбы с тем, чтобы перебороть стресс перед неизвестным – по энному кругу чистили снаряжение; с каменными лицами заряжали магазины, проверяли подгонку бронежилета, перетягивая липучки.

Никто не разговаривал. И, что самое главное, никто даже не пытался смотреть в сторону зарешеченных окон.

Пройдя мимо них в выделенную мне каморку, я опустился на скрипучую кровать и вытащил из кармана телефон. Экран мигнул, приветствуя стандартной заставкой, но в верхнем углу сиротливо горел крестик. Сети не было. Ни единой палки приема. То ли глушилки гарнизона работали на полную мощность в связи с тревогой, то ли само это космическое явление вырубило гражданские вышки связи в регионе, поди разбери.

Чертыхнувшись, я засунул аппарат обратно в карман. Сидеть в информационном вакууме было смерти подобно, а мне просто остро необходимо понимать масштаб проблемы. Это локальная аномалия над лесами западной границы, вызванная каким-то древним ритуалом, или все гораздо хуже?

Я развернулся и направился прямиком в штаб.

Здание управления напоминало муравейник. Радисты выкрикивали позывные, шипела статика, штабные офицеры носились с планшетами и папками. Пелевин стоял над картой сектора, сжимая в руке карандаш с такой силой, что тот вот-вот грозил переломиться пополам.

– Полковник, – обратился я, подойдя вплотную. – У меня нет гражданской сети. Мне нужен доступ к интернету.

Командир гарнизона оторвался от карты, посмотрев на меня. В другой ситуации он бы наверняка послал гражданского, пусть и с графским титулом, подальше с такими просьбами на режимном объекте.

Пелевин коротко выдохнул и махнул в сторону дальнего угла помещения, где за пластиковой перегородкой мерцал ряд мониторов.

– Там свободный терминал с доступом во внешнюю сеть через наши зашифрованные шлюзы, – глухо ответил он. – Пользуйтесь. Один черт неясно, что нас ждет завтра.

Вот так вот потенциально грядущий апокалипсис снимал некоторые запреты на вещи.

Кивнув в знак благодарности, я прошел к указанному месту, опустился на стул и придвинул к себе клавиатуру. Соединение, пропущенное через военные прокси-сервера, притормаживало, но страницы браузера загружались.

Первое, что бросилось в глаза это отсутствие привычного разделения новостей в виде политики, экономики или светских сплетен. Вся лента и социальные платформы пестрели тысячами фотографий и видеороликов: Нью-Йорк, Лондон, Москва, крошечные городки в Сибири и мегаполисы Азии – везде люди снимали одно и то же. Черное небо среди бела дня, багровые всполохи и пульсирующие, приближающиеся точки.

Ясно. Выходит, аномалия носила постигла весь мир.

Мде…

Заголовки кричали капслоком, соревнуясь в степени истеричности:

«НЕИЗВЕСТНОЕ АСТРОНОМИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ НАКРЫЛО ПЛАНЕТУ! УЧЕНЫЕ ПО ВСЕМУ МИРУ ПЫТАЮТСЯ НАЙТИ ОБЪЯСНЕНИЕ!»

На экране замелькал ролик из Токио. Корреспондент на фоне потемневшей телебашни судорожно зачитывал экстренное правительственное сообщение. Строка бегущего перевода гласила: «ЯПОНСКИЕ УЧЕНЫЕ НАСТОЯТЕЛЬНО СОВЕТУЮТ НЕ ВЫХОДИТЬ ИЗ ДОМОВ. ОБЪЯВЛЕН ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫЙ КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС».

Следом загрузилось видео от какого-то европейского информагентства.

«УЧЕНЫЕ ИЗ ВЕЛИКОБРИТАНСКОГО КОРОЛЕВСТВА РЕКОМЕНДУЮТ НОСИТЬ МАСКИ И СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ».

Я криво усмехнулся. Маски. Сохранять спокойствие. Мы что, спасаемся от очередного сезонного гриппа? Наденьте респиратор, чтобы апокалипсис не попал в дыхательные пути? Гениально, черт-побери.

Никто ничего не понимал. Астрономы не могли зафиксировать приближение метеоритного потока, метеорологи разводили руками, физики бормотали невнятную чушь про искажение магнитного поля и оптические иллюзии и сравнивал явление с чем-то похожим на северное сияние.

Вот только и ежу, переевшему забродивших яблок, было понятно, что между северным сиянием и тому, что было видно в небе, схожести как между божьим даром и яишницей.

Но среди этого потока паники и пустых правительственных успокоений мой взгляд зацепился за небольшую новостную сводку, опубликованную буквально пятнадцать минут назад.

Новость касалась дипломатических ведомств.

Официальные представители дварфийских диаспор и торговых гильдий по всему миру выпустили экстренный циркуляр. Руководители кланов настоятельно просили всех своих соотечественников свернуть любые наземные дела и «вернуться в родные пенаты как можно скорее».

Больше никакой информации. Ни объяснений причин, ни комментариев для прессы. Дварфов просто звали вернуться домой как можно скорее.

«Родные пенаты», как они высказались.

Спина мгновенно похолодела. Что такое родные пенаты для дварфов? Конечно же знаменитые подземные города, шахты и укрепленные крепости-бункеры, уходящие на километры под толщу земной коры.

Низкорослый народ, помешанный на прибыли, контрактах и промышленности, просто так не бросит наземные активы. Чтобы заставить дварфа остановить завод, закрыть лавку и бежать прятаться, угроза должна быть, простите за каламбур, космического масштаба. И я совершенно четко понимал одно – они собираются залезть под землю и закупориться.

Значит, они в курсе, как и эльфы. Либо уже видели подобное, либо были предания, по которым, в отличие от тех же остроухих, они владели понятным алгоритмом действий на случай катастрофы.

Мысль вспыхнула ярко и ясно: Торбин. Мне срочно нужен Торбин.

Владелец портового кабака сто процентов должен знать, что происходит, ведь ему было за добрую сотню лет, не меьше. Достать его можно через Лидию или Алису, так как девушки как раз должны были благополучно добраться до Феодосии и связаться с дварфом не должно составить труда, потому что, как и в прошлый раз, его номер телефона был в свободном доступе в интернете на странице его кабака.

Пальцы быстро застучали по клавиатуре. Я открыл веб-версию закрытого мессенджера, попытавшись инициировать аудиовызов. Интерфейс на секунду завис, появилось кольцо загрузки, а затем выскочила красная плашка: «Соединение сброшено».

Попробовал еще раз. Тот же результат. Набрал Лидию, затем Алису, но результат был одним и тем же. Как говорил мой отец: балалайку тебе, сынок, семиструнную. Система безопасности военного шлюза рубила все попытки установить голосовую связь по сторонним протоколам. Для передачи пакетов данных – пожалуйста, читай новости. А вот несанкционированные звонки – ни-ни.

Глухо выругавшись сквозь зубы, я с силой отодвинул стул и поднялся, чтобы выйти из помещения прямиком наружу. Ветер окончательно стих. Я подошел вплотную к ограждению и поднял голову. Точки в небе больше не казались далекими звездами, поскольку приобрели объем, став похожими на воздушные шары, что медленно, но неотвратимо приближались к земле, прорывая космическое пространство.

Смотря на стремительно приближающиеся огни, я физически ощутил, как время, отведенное этому миру в его привычном виде, утекает сквозь пальцы, хотя что случится, когда наступит время «Ч», до сих пор оставалось загадкой.

Мне нужно связаться с Крымом и пообщаться с Торбиным. Как можно скорее.

* * *

Император Российской Империи Федор II стоял у панорамного окна личных жилых апартаментов.

Руки монарха были крепко сцеплены за спиной в замок. Внешне фигура правителя казалась абсолютно неподвижной и лишь одна физическая деталь выдавала внутреннее напряжение: четыре пальца правой руки раз за разом отстукивали барабанную дробь по тыльной стороне левой кисти.

В стеклопакете отражался профиль императора, который на фоне происходящего за окном безумия, оставался излишне спокойным.

Небо, которому в это время суток полагалось быть затянутым обычной осенней серостью, в одно неуловимое мгновение стало иссиня-черным, покрывшись россыпью белых пятен, словно младенец ветрянкой.

Федор стоял на этом самом месте уже очень долго. По его внутренним ощущениям прошло никак не меньше двух часов с того момента как раздался требовательный звонок аппарата правительственной спецсвязи.

Звонили напрямую из центрального аппарата Службы Безопасности Российской Империи. Дежурный генерал говорил быстро и скомканно. Он доложил, что Его Величеству необходимо немедленно подготовиться к экстренной эвакуации, бронированный кортеж уже покинул гаражи, личная охрана стягивается к периметру, и в кратчайшие сроки монарха сопроводят в защищенный подземный бункер высшего уровня секретности.

Когда Федор, привыкший реагировать на угрозы последовательно, поинтересовался, в чем, собственно, заключается причина столь радикальных и поспешных мер, возникла странная заминка. Генерал СБРИ, человек, который обязан был владеть ситуацией при любых обстоятельствах, просто замолчал.

– А вы не видели? – наконец спросил голос на том конце провода и император отметил, что услышал несвойственную генералу изумленность.

– Нет, – коротко ответил император, нахмурившись. – Что именно я должен был увидеть?

– Выгляньте в окно, – только и ответил безопасник, после чего связь прервалась, так как генерал пошел отдавать дальнейшие распоряжения по подготовке эвакуационных протоколов.

Федор подошел к окну, отодвинул тяжелую штору и посмотрел наверх. С того самого момента он больше не произнес ни слова и не сделал ни единого шага вглубь комнаты. Кортеж, охрана, бункеры – все это сразу же потеряло всякий смысл.

Точки на иссиня-черном полотне, которые изначально казались далекими звездами, оказались не тем, чем виделись на первый взгляд. За прошедшие два часа император смог убедиться в этом лично. Светящиеся сгустки однозначно увеличивались в размерах и стопроцентно падали на землю.

Для монарха, чья жизнь состояла из прогнозирования кризисов, управления экономикой, предотвращения пограничных конфликтов и борьбы со шпионажем, происходящее стало… мягко говоря интересным поворотом событий.

Ведь против танков можно выставить артиллерию, выкопать рвы и понаставить «ежей». Против заговора аристократии прекрасно справлялись шпики и тайная полицию. Но что прикажете делать, когда на голову решило упасть небо?

Федор перестал отстукивать пальцами дробь, плотнее сжав кисти.

Где-то на периферии сознания начала формироваться странная мысль, что происходящий за окном глобальный абсурд связан с одним конкретным человеком.

Виктор Андреевич Громов.

Прямой взаимосвязи, конечно, не было. В папках спецслужб не существовало ни единого документа, который мог бы подтвердить причастность коронера к астрономическим катаклизмам. Кроме одного, в котором были предпосылки полагать, что Виктор Андреевич ранее увлекался черной магией. Но тогда почему никто ранее не смог добиться таких ужасных и непонятных вещей, ведь империя пару десятилетий назад сталкивалась с чернокнижниками и пострашнее ранга S.

Да и как человек, отправившийся вызволять брата из плена эльфийских партизан где-то в лесах на западе, мог повлиять на стратосферу? Никак. Это звучало как откровенный бред.

Но чутье упрямо твердило обратное. Слишком уж много аномалий плодилось вокруг этого графа за последнее время. Стоило Громову появиться в поле зрения имперских структур, как следом вскрывались подпольные культы, материализовались монстры, ворующие чужие лица, и переписывались устоявшиеся правила магии. Сам факт того, что взрослый человек внезапно обрел силу управления энергией душ, уже ломал систему. А теперь, когда Громов вместе с элитным спецназом вошел в леса, кишащие радикалами и древней магией, небеса вдруг решили обвалиться на землю.

Федор смотрел на пульсирующие сферы в вышине. Совпадение? Возможно… Тем не менее, без прямых доказательств император не собирался озвучивать свои подозрения вслух. Делиться догадками с тем же Белозеровым или архиепископом Игнатиусом означало бы признать собственную иррациональность. Так что пока… пока стоит повременить с подведением итогов.

С той стороны двери настойчиво постучали.

– Войдите, – ровным голосом отозвался император, не меняя позы и продолжая смотреть в стекло.

Послышался мягкий щелчок замка и звук открывшейся двери. В комнату вошел боец личной охраны. Монарх не оборачивался, но по звуку амуниции безошибочно определил, что гвардеец находится в полном тактическом снаряжении.

– Ваше Величество, – голос офицера звучал напряженно, хотя тот старался держать уставную выправку. – Кортеж полностью готов. Граф Шувалов уже в машине и ожидает на нижнем ярусе. Мы ждем вас. Система жизнеобеспечения в резервном бункере запущена.

Федор последний раз скользнул взглядом по черноте космоса, развернувшейся прямо над крышами столицы. Он расцепил заведенные за спину руки и медленно развернулся, посмотрев на вооруженного бойца. Офицер стоял у дверей, готовый в любую секунду прикрыть правителя своим телом. Вот только от чего именно он собирался его прикрывать, даже император не очень-то мог осознать.

– Уже иду, – спокойно отозвался император, делая шаг в сторону дверей.

Гвардеец остался на месте. Его взгляд на долю секунды скользнул по фигуре монарха, и в глазах офицера мелькнула откровенная растерянность.

– Прошу прощения, но… Ваше Величество… – неуверенно начал боец, запинаясь. Заминка была совершенно непростительной для личной охраны, но ситуация давно вышла за рамки адекватности.

– Да? – спросил император, остановившись на полпути к выходу. Он чуть приподнял бровь, глядя на подчиненного.

– Вы… вы в пижаме.

Федор опустил глаза. Его взгляд скользнул по собственным рукам, затем опустился к ногам.

А ведь и вправду…

Свободные шелковые брюки темно-бордового цвета и такая же рубашка. На ногах мягкие домашние тапочки с помпонами. За эти два часа, проведенные в оцепенении у окна, он даже не подумал о том, чтобы пройти в гардеробную и сменить домашнюю одежду на подобающий статусу строгий костюм.

Император снова перевел взгляд на гвардейца, а затем посмотрел в сторону окна.

– Верно, – тихо ответил Федор ІІ, мягко улыбнувшись и поправляя воротник рубашки. – Но разве это имеет теперь хоть какое-нибудь значение?

* * *

Время неумолимо утекало, а возможности связаться с Торбиным так и не предвиделось. Я вернулся к себе в помещение, но не успел я закрыть дверь, как она тут же распахнулась. Удивительно было то, что ничьих шагов за собой я не слышал.

В помещение быстрым шагом вошла Шая.

– Мы выдвигаемся прямо сейчас, – бросила она с порога, не тратя времени на лишние предисловия.

– В каком это смысле прямо сейчас? – удивился я.

– Нам подготовили вертолет, – ответила Шая. – Уже вывели из ангара.

– Вертолет? – уточнил я. Лететь в такую погоду, когда с неба сыпется неизвестно что, казалось затеей на грани фола.

Шая остановилась напротив, строго скрестив руки на груди.

– Что непонятного в слове «вертолет»?

Я тихо откашлялся в кулак.

– Да, в общем-то, все понятно. А как же мой брат?

– Вот и замечательно, что тебе все понятно – кивнула эльфийка. – Идем. А насчет брата не беспокойся. Я уже распорядилась, чтобы его сопроводили бойцы из твоего отряда в целости и сохранности прям до дверей дома. А нас с тобой уже ждут.

Мы покинули здание управления и вышли на улицу. На бетонной площадке действительно стоял транспортный вертолет с эмблемами ведомства на темных бортах. Лопасти несущего винта уже начали медленно раскручиваться, рассекая воздух со свистом.

У самого края взлетной площадки стоял полковник Пелевин. Командир гарнизона накинул поверх полевой формы теплую куртку и придерживал фуражку рукой, чтобы ту не унесло от подымающегося от лопастей ветра.

Я подошел поближе, стараясь перекричать гул двигателей.

– Василий Игнатьевич! – окликнул я полковника.

Пелевин повернул голову, хмурясь от летящей в лицо мелкой пыли.

– Слушаю, граф!

– Пленник! Эльф, которого мы вывели из леса! – крикнул я, подходя вплотную. – Очень прошу, не пускайте его в расход под горячую руку! И не выпускайте с гауптвахты, пока все окончательно не прояснится.

Командир гарнизона посмотрел на небо, затем перевел тяжелый взгляд на меня и устало пожал широкими плечами.

– Граф, да тут вообще ни черта не ясно! – гаркнул Пелевин сквозь шум лопастей. – Так что пусть сидит под замком. Никуда не денется, будем разбираться!

Кивнув в знак благодарности, я поспешил к распахнутой боковой двери вертолета. Шая уже запрыгнула внутрь и заняла место вдоль борта, а я, подтянувшись, забрался в кабину и сел рядом с ней, после чего натянул наушники с микрофоном и защелкнул на груди ремень безопасности.

В гарнитуре щелкнул статический шум связи и раздался спокойный голос пилота:

– Все готовы? Вылетаем.

Глава 4

Летать на вертолете мне ранее как-то не доводилось. Впечатления оказались бы восторженными, и я, наверное, смог бы даже прильнуть к иллюминатору и с удовольствием полюбоваться видом, если бы кто-нибудь компетентный сказал мне, что за бортом раскинулось необычное северное сияние. В обычной ситуации это стоило бы того, чтобы насладиться полетом. Но лесные эльфы расставили все точки над «i» с самого начала и никакого наслаждения я, естественно, не испытывал.

Мы с ветерком долетели до Минска. На взлетно-посадочной полосе аэропорта нас уже ждал частный реактивный джет. Оказывается, когда наступает тотальный глобальный коллапс, у государства моментально находятся средства и возможности даже на то, чтобы доставить провинциального коронера частным бортом.

– А это не опасно? – спросил я, глядя на зализанный корпус самолета, готового к взлету. Вертолет – еще куда ни шло, он не так высоко поднимался над землей, а вот лезть в стратосферу, когда небо выглядит, прямо говоря, не самым приветливым, казалось откровенным самоубийством.

– Ну он же как-то сюда добрался, – ответила Шая безмятежно, направляясь к трапу. – Пойдем, через час будем уже в Москве.

– Час? – я поднял брови, следуя за ней. – Он что, со скоростью звука летает?

– Почти, – она ухмыльнулась уголком губ.

Мы поднялись на борт и заняли места в комфортабельных кожаных креслах. Двери задраили, и самолет, заревев турбинами, начал разбег. Ускорение вдавило меня в спинку, и спустя пару минут мы уже набирали высоту.

Оставшись в салоне вдвоем, мы предсказуемо вернулись к обсуждению произошедшего. Больше говорить было не о чем.

Шая рассказала, что во время нашего возвращения на базу она успела выйти на связь со столицей по защищенному каналу. Естественно, эльфийка не стала скрывать от начальства факт того, что радикалы приплели к происходящему какую-то свою древнюю байку. Утаивать такие детали от первых лиц Империи было бы глупостью, граничащей с должностным преступлением.

– Я только не стала вдаваться в детали насчет… ну, ты понял, – сказала она, посмотрев мне в глаза, чтобы убедиться, что я уловил мысль.

Конечно же я понял. Речь шла о словах плененного Сундраила про «чужую суть», которая придет за братом. Озвучить это Белозерову или Игнатиусу означало бы выдать им прямую наводку на мое переселение души. Я кивнул, показывая, что ценю ее молчание.

По словам Шаи, нас уже ждали. Как только шасси коснутся бетона в аэропорту, нас сразу же пересадят в подготовленные машины и повезут прямиком к Императору и его ближайшим сановникам.

Дальше мы принялись препарировать сам текст древнего предания. Я откинул спинку кресла, уставившись в потолок салона, и начал раскладывать услышанное на составляющие.

– Смотри, – начал рассуждать я вслух. – Если проанализировать суть их текста, то получается весьма специфичная картина. «Воздух сделается густ, словно дым, и трава перестанет питать волов и овец». Это похоже на описание климатических изменений или изменения состава атмосферы. Но дальше идет самое важное: «вековая тоска», одичалые существа, которые будут бродить под небом в поисках утраченного.

Я посмотрел на эльфийку.

– Кажется, это не конец света в привычном нам понимании. Не будет никаких взрывов, метеоритных дождей или глобальных пожаров, которые сотрут все живое в пепел. Скорее всего… будет что-то связанное с…

Я не договорил.

Самолет резко трухнуло. Тряска оказалась настолько сильной, что я инстинктивно вцепился пальцами в подлокотники кресла, фиксируя тело. За окном мелькнули огни посадочной полосы, и шасси с глухим ударом коснулись покрытия. Не самая мягкая посадочка, но уж лучше такая, нежели размазаться по взлетно-посадочной полосе тонким слоем.

Стоило нам спуститься по ступеням трапа на асфальт, как нас моментально встретили люди в черных строгих костюмах. Никаких лишних слов, никаких проверок документов. Они плотным кольцом сопроводили нас до ожидавшего неподалеку бронированного кортежа. Я сел на заднее сиденье черного внедорожника, Шая устроилась рядом, и машины тут же сорвались с места.

Мы выехали черт знает куда. Времени ориентироваться по улицам не оставалось, да и окна машины были наглухо затонированы. Я не мог толком понять местность, но абсолютно точно заметил момент, когда кортеж свернул с асфальтированной дороги и заехал в какой-то колоссальных размеров промышленный ангар. Машины остановились, ворота за нами сомкнулись.

А затем пол ангара дрогнул и начал опускаться. Мы находились на гигантской платформе, которая, как на лифте, увозила автомобили глубоко вниз, от чего уши заложило из-за перепада давления.

Когда мы наконец вышли из автомобилей, обстановка вокруг поразила. Под землей все выглядело почти как в обычном административном здании: ровные коридоры, яркое светодиодное освещение, окрашенные светлой краской стены, двери кабинетов. Если не брать в расчет тот факт, что мы точно находились на глубине нескольких десятков метров под толщей земли и бетона, можно было подумать, что мы приехали в обычное министерство.

Люди в черном проводили нас по коридорам и открыли двери в просторную переговорную. Внутри нас уже ждали. За длинным столом сидели Император Федор II, глава СБРИ Белозеров, министр внутренних дел Шувалов и архиепископ Игнатиус.

Прямо напротив стола висел огромный плазменный экран, который в реальном времени вел трансляцию с наружных камер, показывая то, во что превратилось небо над Москвой.

Мы с Шаей прошли к столу и заняли свободные места.

– Итак, – начал Император, сцепив руки в замок и глядя на меня. – Что за ересь там случилась?

Я не стал тратить время на лирику и пересказал события сухо и по фактам. Я доложил, что мы сработали отлично, провели группу к точке обмена, но оказались в полной ловушке. Эльфы действительно хотели нас обмануть и планировали расстрелять отряд из засады на деревьях. Я пояснил, что взял командира радикалов в заложники, потребовал снять с брата мешок. Дмитрий, увидев меня, вместо нормального приветствия внезапно начал плакать и умолять о прощении. А затем случилось то, что случилось. Грянул гром, небо стало меняться, радикалы в панике побросали позиции и скрылись. Один захваченный нами эльф начал бормотать про их древнее писание-пророчество, в котором упоминались похожие события, после чего зачитал нам какую-то околесицу, из которой ни черта неясно.

– Можно ее услышать? – поинтересовался архиепископ Игнатиус, подавшись вперед.

Я кивнул Шае. Эльфийка воспроизвела текст предания по памяти, разумеется, благоразумно опустив часть с упоминанием «чужой сути».

Архиепископ Игнатиус задумчиво погладил подбородок с седой эспаньолкой, анализируя услышанные строки.

– Шарады это точно то, что нам сейчас нужно, – буркнул Белозеров, скрестив руки на груди и я, честно говоря, был с ним жуть как согласен.

Шувалов, который все это время усердно протирал линзы своих очков, водрузил их обратно на нос и нахмурился. Он посмотрел мимо нас, переведя взгляд на плазменную панель.

– Смотрите, – сказал глава МВД, указав рукой на монитор.

Все присутствующие синхронно повернулись в сторону экрана.

– О, Мировая Энергия… – выдохнул архиепископ.

Я смотрел на экран и чувствовал, как кровь отливала от моего лица.

Пожалуйста, прошу. Нет, умоляю, девчонки, находитесь в доме. Прошу вас всеми возможными высшими силами, которые существуют и не существуют, будьте в доме…

* * *

– С ним до сих пор нет связи, – раздраженно выдохнула Алиса, в очередной раз выбирая номер Громова для набора из списка контактов.

Лидия сидела в соседнем плетеном кресле, держа бокал с белым вином за тонкую ножку. Она наблюдала за тщетными попытками подруги установить контакт с человек, находящимся за тысячи километров от крымского побережья где-то в глухом лесу.

– Положи телефон, Алиса, – произнесла Лидия. – Он скорее всего в дороге где-то посреди поля, где сотовых вышек в помине не было. Ты получишь уведомление как только он прорвется. Тем более, что мы не знаем как эти атмосферные явления влияют на сигнал и маршрутизацию пакетов данных.

Алиса неохотно опустила аппарат на колени и скривилась, глянув на небо.

Небосвод над Феодосией действительно выглядел пугающе и совершенно аномально для текущего времени суток. Вместо привычных сумерек над морем и городом раскинулась иссиня-черная ночь.

В социальных сетях и на информационных порталах, пока глобальная сеть еще функционировала, творился черт знает что. Пользователи публиковали миллионы сообщений, состоящих из домыслов, панических настроений и попыток представителей научного сообщества дать происходящему хоть какое-то рациональное объяснение. Астрономы отрицали метеоритную угрозу, а метеорологи не могли связать визуальные эффекты с известными атмосферными процессами.

– Да про это вообще мало кто что внятного пишет, – отозвалась Алиса, переведя взгляд на застывший экран. – Некоторые на форумах говорят, что нас вообще ждет конец света и пора спускаться в подвалы. Но как по мне, выглядит красиво. Нагнетают правда эти красные всполохи, но в целом картина завораживает.

Высоко в стратосфере действительно периодически вспыхивали беззвучные багровые зарницы, озаряя двор особняка и кромку спокойного моря тревожным свечением. Впрочем, никакого физического урона они не наносили.

– Ага, убийственная красота, – скептически согласилась Лидия, делая небольшой глоток вина и опуская бокал на столешницу. – Тебе еще принести? Бутылка на кухне осталась.

– Не откажусь, – ответила рыжая, поплотнее запахивая вязаный кардиган. – Но, наверное, давай все же будем в дом собираться. Сегодня хоть и тепло было весь день на удивление, но что-то холодает к вечеру. Вон как с моря потянуло сквозняком.

Температура окружающего воздуха действительно начала ощутимо падать. Ветерок, который днем приносил тепло, теперь заставлял плотнее запахивать одежду.

Лидия поднялась с кресла, забрала свой недопитый бокал, направляясь внутрь особняка через открытую дверь.

Оставшись одна, Алиса снова подняла телефон, на котором панель уведомлений оставалась неизменной.

Динамик выдал три коротких сигнала. Пип. Пип. Пип. Абонент временно недоступен.

Она опустила аппарат на стекло столика и снова запрокинула голову, недовольно ворча и прикрыв глаза.

Бам.

Алиса нахмурилась, распахнув веки.

Странный хлопок, напоминавший лопнувшую покрышку, раздался где-то вверху.

Девушка подняла голову и увидела, как один из увеличивающихся объектов в вышине просто рассыпался на крошку.

Объект не выдал огненного шара и не породил разрушительной ударной волны, способной выбить стекла в домах. Сфера попросту лопнула, моментально распавшись на мириады мельчайших светящихся частиц. Вслед за первым взрывом раздался второй, затем третий. Цепная реакция прокатилась по небу над побережьем, превращая пугающие небесные тела в россыпи падающего пепла.

– Ну вот, а вы боялись, – произнесла Алиса, глядя на то, как аномалии взрываются в верхних слоях атмосферы и превращаются в мерцающую пыль.

Никакой катастрофы. Конец света откладывался, ведь никаких падений раскаленных метеоритов на города или огненного дождя, уничтожающего целые континенты, как предрекали диванные аналитики в комментариях под новостными сводками, явно не случилось.

Мелкая звездная пыль начала медленно оседать на землю; песчинки сверкали, отражая свет периодических красных вспышек в небе и, плавно кружась в воздухе, опускались на черепичную крышу особняка, на листья деревьев в саду и на плетеную мебель террасы. Зрелище завораживало своей неестественностью, напоминая первый снегопад в начале декабря.