Текст книги "Последнее дело Громова (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Сразу после этого конвой сопроводил нас прямиком в переговорную комнату Императора.

Мы вошли внутрь. За столом все также находились трое: Император Федор II, Белозеров и Шувалов. Архиепископа Игнатиуса по-прежнему не было.

Дверь за нами закрылась.

Я не успел даже открыть рот для приветствия.

Даграль сделал тяжелый шаг вперед и без лишних предисловий перешел к делу:

– Итак, мне нужна карта, а еще понадобятся десять подготовленных людей и снаряжение для высокогорья.

Тишина в переговорной повисла буквально на долю секунды, а затем взорвалась.

– А вы вообще кто и что у вас за внешний вид? – резко вклинился Белозеров, мгновенно напрягшись и подавшись вперед. Глава СБРИ зло покосился на меня. – Громов, кого ты с собой притащил? И какое право вы имеете врываться сюда и что-то требовать у самого Императора⁈

Даграль даже не моргнул. Он медленно повернул голову к Белозерову, смерив взглядом, затем дварф перевел взгляд на Федора II.

Император сидел абсолютно спокойно. Монарх не изменился в лице, руки были сцеплены в замок перед собой на столешнице.

– Я Даграль. Бывший старейшина Торна, – представился дварф, проигнорировав выпад начальника тайной полиции. – И я не требую. Я делюсь информацией. И просто так к слову, – добавил он, словно невзначай, – я прадеда вашего императора в пеленках видал.

Глава 19

Император не стал тратить время на лишние споры. Взяв в руку пульт, он нажал на клавишу запуска и включил экран, после чего напечатал пролистал несколько папок и вывел карту евразийского континента.

Даграль, тяжело ступая, подошел вплотную к настенному монитору, немного поизучал рельеф, после чего, почесав бороду, ткнул пальцем в конкретном месте.

– Вот тут надо увеличить, – скомандовал он.

Император спокойно нажимал на клавиши, увеличив участок. Карта приблизилась, демонстрируя горную гряду и раскинувшийся у ее подножия крупный город. Я бросил взгляд на экран и мысленно усмехнулся. На дисплее четко прорисовывались очертания Заилийского Алатау, а сам город лежал ровно там, где в моей прошлой жизни находилась Алма-Ата, или же Алматы в Казахстане.

– Нам надо прибыть вот к этому месту, – Даграль обвел пальцем точку у самого подножия гор. – А оттуда я проведу вас в одно место, откуда мы доберемся до цели очень быстро.

– И что же нас там ждет? – спокойно осведомился Император, внимательно изучая карту.

Даграль распрямил спину и усмехнулся в седую бороду.

– Кое-что интересное, чего вы, люди, еще сделать не успели, а мы шибко ни с кем не делились.

Я стоял рядом и едва не покачал головой. Вот же хитрож… горные создания, а! Значит, у них под нашими ногами существуют технологии, способные за часы преодолевать тысячи километров, а они веками сидели в пещерах и молчали, не передавая эти разработки на поверхность.

Белозеров, чье терпение явно подходило к концу, снова подался вперед.

– Это все прекрасно, – встрял глава тайной полиции, уперев жесткий взгляд в Даграля. – Но как вы собираетесь сражаться с тварями, которые могут встать на пути? Насколько нам стало известно, обычными пулями их не взять!

Вопрос был более чем резонным. Глава СБРИ мыслил как военный, которому предстоит отправлять своих людей в зону поражения неизвестного противника.

Но старый дварф даже не поморщился.

– У меня есть свое оружие, а у Виктора Громова – свое, – ровно ответил Даграль, хлопнув широкой ладонью по древку рунной секиры. – До места высадки мы должны добраться без проблем, а под землей нас никто не тронет. А в конце пути… там вряд ли будут твари Дал’к Толос. Но если и будут, то нас двоих должно хватить. А вот когда начнем спускаться глубоко под землю, то там… там вашим бойцам как раз свинец и пригодится.

Белозеров нахмурился, переваривая услышанное.

– Вы хотите сказать, что под землей есть жизнь? – настороженно спросил он.

– Есть жизнь? Ха! – Даграль едва не выплюнул это громогласное «ХА!» прямо в лицо генералу. – Вы себе и представить не можете, что творится под землей, и, в частности, в некоторых старых пещерах.

– Смею предположить, то же самое, что и на дне океана, – как-то совершенно безучастно, даже отстраненно добавил Шувалов, поправляя очки на переносице.

– Вполне возможно, – кивнул Император, ставя точку в этом споре. Монарх выпрямился. – Тогда даю распоряжение на сбор. Виктор, – он посмотрел на меня, – тебе нужен кто-нибудь в команду?

Я не стал раздумывать. План созрел в голове еще тогда, когда я оценивал свои истощенные резервы в вертолете.

– Думаю, что было бы неплохо, если бы мне выдали в помощь Шаянин.

Белозеров мгновенно вскинулся.

– Эльфийку? – процедил он, не скрывая раздражения. – А она тебе на что?

Император поднял руку в примирительном жесте, давая понять генералу, чтобы тот не кипятился и не устраивал здесь сцен из-за межрасовых предрассудков. Я спокойно выдержал взгляд начальника СБРИ и объяснил:

– В случае возникновения прямой опасности с тварями, мой резерв психеи еще недостаточно развит. А в бою с ними он сжигается только так. Во-первых, Шаянин – эльф, владеющий как боевой, так и целительной магией, что само по себе ценно в автономной экспедиции. А во-вторых, эльфийские души обладают колоссальным резервом.

Я сделал короткую паузу, формулируя мысль так, чтобы им стала ясна чисто техническая сторона вопроса.

– Простите за такое грубое сравнение, но я могу воспользоваться ею как батарейкой, если нам понадобится долго сражаться. Учитывая объем эльфийских душ, она этого почти не заметит, а для меня это критически важное подспорье.

– Хорошо, – коротко кивнул монарх, принимая аргумент. – Что-то еще?

– Нет, Ваше Величество, – ответил я, чувствуя, как накопившаяся усталость снова дает о себе знать тяжестью в плечах. – Пару часов отдохнуть бы.

– Вы выдвинетесь не раньше, чем завтра, – произнес Император. – Поэтому советую плотно поесть, отмыться и хорошенько отоспаться. Господа, – он перевел взгляд на Белозерова и Шувалова, тон стал командным. – Скажите бойцам сопровождения, чтобы они тоже готовились. Сформируйте отряд из самых подготовленных. Завтра выступаем.

На этом экстренное совещание завершилось. Нас с Дагралем развели по разным жилым секторам. За старым дварфом тут же подошли двое охранников из службы Белозерова и, вежливо, но крайне настойчиво указав направление, увели его по коридорам. Я же отправился в уже знакомую гостевую комнату.

По пути я заскочил в пищеблок, быстро проглотил дежурную порцию какого-то ужина, совершенно не обращая внимания на вкус, и добрался до своих дверей. Сил не было от слова совсем. Организм работал на пределе физических и моральных возможностей.

Едва я стянул тяжелые ботинки и упал спиной на матрас, как в углу комнаты, прямо внутри брошенного Шаей рюкзака, завозились «бумажные сожители». Гримуары, словно акулы, почуявшие каплю крови, мгновенно осознали, что я остался один в тишине. Они тут же попытались пробиться ко мне в голову. На периферии сознания возник знакомый ментальный зуд: книги собирались либо вывалить на меня тонну аналитики, либо забросать вопросами, либо в очередной раз возмутиться условиями своего содержания.

Но физиология взяла свое. Я настолько умаялся за эти бесконечные сутки, что измученный мозг просто выключил рубильник. Я не успел даже мысленно послать их подальше. Сознание отключилось, проигнорировав любые попытки артефактов наладить связь.

Проснулся я ранним утром от резкого сигнала электронного будильника. Быстро приведя себя в порядок, умылся ледяной водой, чтобы разогнать туман в голове, и снова направился в столовую бункера.

Аппетит был просто звериным. Я взял поднос, нагрузил на него порцию, раза в два превышающую обычную норму, сел за пустой стол и принялся уничтожать запасы правительственного объекта.

Пока я ел, я внимательно прислушивался к собственным ощущениям. Внутри тела происходил странный, но невероятно интересный с медицинской точки зрения процесс. Складывалось стойкое ощущение, что энергетический резерв начал учиться вытягивать силу непосредственно из поступающей пищи.

Обычно львиная доля лишних калорий от употребления пищи отправляется в жировые депо на боках или перерабатывается в чистую физическую энергию для мышц, но сейчас организм работал иначе. Он словно сжигал еду в топке микроскопических реакторов, конвертируя белки, жиры и углеводы прямиком в энергию души. По сути, выходило так, что это был своеобразный эволюционный сдвиг, где в ситуации, когда моя психея была истощена до критической отметки длительный срок, и биологическая система, воспринимая этот магический дефицит как прямую угрозу жизнедеятельности, перенаправляла абсолютно все доступные ресурсы на восполнение резерва.

Получалось вполне закономерно и логично. Если батарейка пуста, организм ищет любые способы ее зарядить. Оценив этот феномен, я поднялся, подошел к линии раздачи, взял еще одну плотную порцию мяса со сложным гарниром и съел ее с абсолютно чистой совестью. Лишнего веса мне теперь явно можно было не бояться, а дистрофиком как-то становиться не хотелось.

Плотно позавтракав и почувствовав, как в груди снова зарождается тепло восстанавливающейся психеи, я направился к уже знакомой точке сбора у выхода из жилых уровней бункера.

Там уже ждала оперативная группа. Десяток крепких, молчаливых парней из СБРИ в полной выкладке. Даграль стоял чуть в стороне. Он не стал переодеваться в камуфляж, оставшись в кольчуге, и спокойно опирался на рукоять секиры.

А рядом стояла Шая.

Заметив мое приближение, эльфийка подняла взгляд, и строгое выражение ее лица на секунду смягчилось. Она едва заметно улыбнулась мне, и я ответил коротким приветственным кивком, после чего внимательно осмотрел ее снаряжение и мысленно озадачился.

Ее одели по всем армейским стандартам. Поверх привычной одежды на эльфийке плотно сидел штурмовой бронежилет, грудь перекрывала разгрузочная система с подсумками, а на правом бедре была закреплена тактическая кобура с компактным пистолетом-пулеметом.

Я смотрел на это огнестрельное оружие с откровенным недоумением. Зачем он ей сдался? Шая – сильный, опытный маг. Она превосходно владеет как боевыми плетениями, так и целительной магией. Зачем эльфийке, способной разорвать противника сгустком энергии, кусок штампованного металла, стреляющий обычным свинцом? Разве что решили перестраховываться на случай, если под землей магия поведет себя нестабильно. В любом случае, спрашивать я не стал.

Командир отряда поднял руку, подавая знак.

Мы молча загрузились в микроавтобус, ожидавший нас за створками транспортного шлюза. Тяжелые двери лязгнули, кабина лифта дрогнула и монотонно потащила машину на поверхность.

Выбравшись из бункера, автобус вырулил на безлюдные московские улицы, которые уже принялись очищать моющими машинами, и на приличной скорости помчался в сторону аэродрома.

На взлетно-посадочной полосе ждал подготовленный и заправленный бизнес-джет, в который отряд быстро загрузился и разместил снаряжение. Как только дверь закрылась, турбины взвыли, самолет вырулил на нужный курс и плавно оторвался от земли.

Перелет из Москвы до Казахстана прошел на удивление спокойно. Чистое небо, мерный гул турбин и молчание в салоне. Тварей в воздушном пространстве мы так и не встретили – то ли они рассредоточились по очагам на земле, то ли готовились к чему-то другому.

Приземлившись на военном аэродроме под Алматы, мы перегрузили снаряжение в выделенный для нашей группы очередной микроавтобус. Водитель из местного ведомства, молодой парень с напряженным лицом, завел двигатель и обернулся, ожидая координат.

Даграль, сидевший на переднем пассажирском сиденье, запустил руку глубоко за пазуху кольчуги и вытащил на свет кусок пожелтевшего от времени пергамента, который оказался картой. И судя по ветхим краям и выцветшим чернилам, ее нарисовали во времена, когда на поверхности еще толком не сформировались привычные человечеству государства, не говоря уже о царе Горохе.

Дварф развернул свиток на приборной панели, ткнул пальцем в одному ему понятную отметку и скомандовал водителю двигаться в сторону Заилийского Алатау.

Путь до подножия гор занял около часа, проспекты города сменились пригородными трассами, а те, в свою очередь, узкой асфальтированной дорогой, которая постепенно перешла в убитую гравийку.

Когда мы миновали линию предгорий, началось то, что можно было смело назвать испытанием на прочность нервной системы. Автобус свернул на заброшенный, местами осыпавшийся серпантин. Дорога петляла так круто, что на каждом повороте задние колеса едва ли не срывались в пропасть, поднимая тучи каменной крошки, которая с шуршанием летела в бездну. Водитель вцепился в руль до побеления костяшек, покрывшись испариной. Бойцы СБРИ молча смотрели в окна, где вместо обочины зияла километровая пустота.

Наконец, тяжело ревя мотором, микроавтобус вытянул на небольшое, скрытое от посторонних глаз плато у самой вершины одной из гор. Прямо перед нами в скале зиял огромный естественный провал, напоминающий разинутую пасть.

Автобус медленно въехал внутрь, и дневной свет тут же сменился плотным мраком.

– Фары на полную врубай, – приказал Даграль.

Вспыхнул дальний свет, выхватывая из темноты неровные каменные своды, массивные сталактиты и ровный, явно когда-то обработанный пол пещеры.

Мы покинули салон машины. Даграль тут же отделился от группы, и, сняв с плеча секиру, принялся простукивать тупым концом древка каменный пол, передвигаясь короткими шагами.

Тук. Тук. Тук.

Дварф хмурил брови, недовольно сопел и периодически останавливался, прислушиваясь к звуку.

– Да где же оно, веслом его в дышло, а… – бурчал старик себе под нос, переходя на новое место. – Куда сдвинулось-то…

Один из бойцов СБРИ, стоявший позади меня, наклонился.

– Граф, вы уверены, что он в своем уме? – тихо, едва шевеля губами, спросил оперативник.

Я даже рот открыть не успел.

– Я ТЯ ЩАС ОБУХОМ ПО ГОЛОВЕ ОГРЕЮ, СОПЛЯК, БУДЕШЬ ЗНАТЬ КАК О СТАРШИХ ТАК ГОВОРИТЬ, ТЫ МЕНЯ УРАЗУМЕЛ⁈ – рявкнул дварф с такой силой, что своды пещеры содрогнулись, а сверху прямо на капот посыпалась мелкая каменная крошка.

Спецназовец вытянулся по струнке и благоразумно промолчал.

– Ишь какие повырастали, ни хрена уважения нет, гузнюки малолетние, – добавил Даграль, снова отворачиваясь и продолжая бурчать. Он сделал еще пару шагов вправо и с силой опустил древко на пол.

Дум!

Звук разительно отличался от предыдущих. Дварф ударил еще раз.

Дум-дум!

Старик стоял относительно меня у правой стены, почти у самого края светового пятна фар. Он оперся на секиру с задумчивым видом, рассматривая пыльную поверхность плиты.

– Виктор, а ну ходь сюдой, – подозвал Даграль, поманив свободной рукой.

Я покосился на стоящую рядом Шаю. Эльфийка лишь озадаченно пожала плечами, мол, иди, проверяй, что старому надо. Я отделился от группы и подошел к дварфу.

– А ну, от тут приложи-ка руку и пусти энергию медленным потоком, – скомандовал он, указывая острием сапога на совершенно ничем не примечательный, затертый каменный квадрат.

Я откашлялся, присел на корточки и стер ладонью вековой слой серой пыли. Камень под ней оказался гладким, но, если присмотреться, можно было заметить тончайшие, с волосок толщиной, насечки, образующие едва уловимый узор. Прикрыв глаза, я сосредоточился, коснулся поверхности пальцами и начал аккуратно подавать психею, словно выливал ее тонкой струйкой.

Открыв глаза, я невольно задержал дыхание.

Словно светящаяся жидкость, сияние энергии потекло по тончайшим каналам, вырезанным в полу. Линии расползались в стороны правильными геометрическими узорами, уходя дальше в темноту, за пределы света фар. Энергия растекалась по разной резьбе, заполняя скрытые пазы и шестеренки в монолитном камне, расписывая своды и пол пещеры сложной и одновременно завораживающей вязью. Весь зал наполнился пульсирующим светом.

Я поднял взгляд на Даграля, не до конца понимая, что именно я сейчас запустил. А старик стоял, опираясь на секиру, и улыбался во весь рот, блестя единственным глазом на развернувшуюся магическую иллюминацию.

– Лет сто пятьдесят тут не был, сынок, – с нескрываемым восхищением выдал он. – Красота!

Где-то в глубине породы раздался тяжелый щелчок и каменные своды начали издавать неприятный треск. Подогнанные друг к другу с ювелирной точностью гигантские плиты, образующие пол перед нами, дрогнули и медленно стали расходиться в стороны, уходя в пазы под стенами. На месте ровной поверхности открылся широкий, уходящий под пологим углом вниз туннель.

Я поднялся с корточек, отряхивая ладони, и посмотрел на спуск.

– Оно… оно работает на магии психеи? – спросил я, разглядывая сияющие контуры, которые продолжали мерцать в стенах.

– Скорее, психея тут как ключ, – Даграль довольно крякнул. – Надо просто знать, где именно приложить ладонь и как правильно подавать энергию, чтобы шестерни встали в нужный паз и замок открылся.

– У дварфов тоже были маги психеи? – я посмотрел на старика, вспоминая, что этот вид магии считался невероятно редким среди людей и эльфов, а уж про подземных жителей в таких контекстах вообще никогда не упоминали.

– А как же⁈ – искренне изумился Даграль, словно я спросил величайшую глупость. – А как бы иначе мы сделали наше оружие? Пускай рождались они не так часто, как у тех же остроухих, но у нас тоже были свои специалисты!

Он повернулся к остолбеневшим бойцам спецназа.

– Ну, че стоим? – гаркнул старик, когда рокот расходящихся плит окончательно стих. – Или думаете, оно тут открытым вечно стоять будет? Бегом в машину и поехали!

Отряд быстро загрузился в микроавтобус. Я сел рядом с Шаей, Даграль снова занял место у лобового стекла. Водитель переключил передачу, и машина медленно покатилась во тьму открывшегося туннеля.

Мы спускались под землю черт знает до какого уровня. Пандус шел ровно, без крутых виражей, но угол наклона был приличным. Минут через двадцать беспрерывного спуска давление изменилось настолько сильно, что уши начало нестерпимо закладывать. Приходилось постоянно сглатывать слюну, выравнивая давление.

Наконец спуск выровнялся, и мы въехали в колоссальных размеров каверну. В центре на эстакаде, висела исполинская металлическая направляющая, больше напоминающая монорельс, только шире и массивнее. А на ней покоилась широкая плоская платформа из темного металла, покрытая слоем застарелой пыли.

– Заезжай на оную, – скомандовал Даграль водителю, махнув рукой в сторону открытого въезда на платформу.

Водитель микроавтобуса остановил машину и неуверенно посмотрел на дварфа.

– Вы уверены? – с сомнением в голосе спросил парень, оценивая столетний слой пыли и общую древность конструкции.

– Делай что говорят, а не то стукну, молокосос, – мгновенно ощетинился старик.

Я тяжело вздохнул, подавшись вперед с пассажирского сиденья.

– Давайте все же без рукоприкладства, господин Даграль, – примирительным тоном сказал я. – Парни нам нужны живые и целые. И судя по всему, их и так там, впереди, ждет весьма задорное приключение.

Даграль недовольно фыркнул. Водитель сглотнул, включил передачу и, работая рулем, медленно завел тяжелый микроавтобус прямо по центру платформы.

Едва мы остановились, Даграль выскочил наружу в свет фар и принялся расхаживать вокруг боковых бортов платформы, что-то высматривая в механизмах. Он наклонился к массивному узлу управления, торчащему с правого края, схватился за рычаг и попытался его дернуть.

– Ай, да чтоб тебя! – зло выругался дварф. С размаху пнув какую-то тяжелую железяку сапогом. – Зараза ты треклятая, чтоб тебя молотом раскатало…

Металл жалобно звякнул, посыпалась ржавчина.

Шая, сидевшая рядом со мной в салоне, слегка наклонилась и шепнула мне на ухо:

– Виктор, ты уверен, что это вообще безопасно?

Я медленно повернул к ней голову. Губы сами собой растянулись в улыбке, которая не отображала ничего хорошего. Выдержав театральную паузу, глядя в настороженные глаза эльфийки, я крайне медленно и предельно честно покачал головой из стороны в сторону.

Нет.

Я ни в чем не был уверен.

Мы находились в тысячах метрах под землей, доверяя свои жизни проржавевшей платформе, в которую психованный старик-дварф только что со всей дури зарядил ботинком.

– Ясно… – также спокойно отозвалась Шая, после чего отвернулась и продолжила делать невозмутимое лицо.

– Виктор! – снова разнесся эхом бас Даграля.

Я вздохнул, открыл дверь и вышел из микроавтобуса в затхлый воздух каверны. Идя на голос, я снова настроился подавать энергию. Наверняка очередной механизм закис, и нужно было прогнать психею по контуру.

Подойдя к дварфу, который возился у массивного основания механического узла, я потер ладони.

– Куда прикладывать? – деловито спросил я.

Даграль прекратил ковыряться в железе и посмотрел на меня.

– А? – он нахмурился. – А, не, не надо энергии. Подержи-ка вот так.

Он сунул мне в руки секиру, от веса которой я едва не крякнул. Дварф жестом показал, как именно держать оружие, загнав широкое лезвие под массивный стальной штырь. Секира легла как рычаг: лезвие под стопором, а длинное прочное древко торчало параллельно полу на высоте полуметра. Я схватился за деревянную рукоять, напрягая плечи.

– Та… – я только открыл рот, чтобы спросить «так?», ожидая дальнейших инструкций.

Однако Даграль инструкций не давал. Старик сделал короткий шаг назад, подпрыгнул на месте с неожиданной для его комплекции прытью и всем своим немалым весом, прямо задом, приземлился на горизонтально расположенное к земле древко.

И так как законы физики никто не отменял, мне оставалось только успеть убрать руки. Штырь, который держал фиксатор платформы больше века, со скрежетом и звоном вылетел, выбив фонтан искр, ударившись в потолок и рухнув в пропасть под нами.

Платформа под ногами протяжно лязгнула и резко дернулась вперед на пару сантиметров.

– Во! Пошло дело! – радостно гаркнул дварф, вскакивая на ноги. Он чувствовал, как огромный монорельс под нами постепенно оживает, начиная улавливать невидимую тягу.

Я вытер испарину со лба.

– И вы хотите сказать, что мы на вот этом доедем до Гималаев за пару часов? – я обвел рукой ржавую металлическую конструкцию, на которой ютился наш автобус.

– А-то! – глаза старика блеснули фанатичным огнем. – Следи за руками!

Даграль отшвырнул крышку панели в том месте, откуда только что вылетел штырь. Внутри оказались сложные механические передачи, зубчатые колеса и ряд тяжелых стальных рычагов. Дварф начал быстро и методично их дергать, вбивая в нужные пазы.

Вдруг пол платформы содрогнулся. По бокам от микроавтобуса, с самого днища несущей площадки, стали подниматься плиты. Следом за ними поползли передние и задние створки, а еще дальше сомкнулись потолочные панели, образовав замкнутый корпус.

В итоге мы оказались в машине внутри другой машины. Единственным источником света остались фары автобуса, освещающие серую металлическую стену перед капотом.

Даграль продолжал дергать рычаги на управляющем блоке. Платформа дернулась еще раз, мягко качнулась на направляющем рельсе и начала стремительно набирать скорость.

– И как это вообще работает⁈ – изумился я. Мне пришлось присесть на корточки и ухватиться за дверную ручку автобуса.

– Очень просто! – проорал дварф, перекрикивая нарастающий гул снаружи. Он вдруг расхохотался безумным смехом ребенка, которого впервые пустили на американские горки без страховки.

Отсмеявшись, он перешел на крик, чтобы я его услышал:

– А если серьезно, то магнитные потоки! Очень долго и сложно сейчас объяснять, сынок! Но если коротко – мы находимся достаточно глубоко в мантии, чтобы напрямую использовать магнитный полюс ядра планеты как бесконечную двигательную силу!

Он потянул на себя самый массивный рычаг.

– Возможно позже, когда все кончится, я так уж и быть, расщедрюсь и расскажу, как оно устроено! А теперь…

Дварф с силой ударил кулаком по большой кнопке на пульте. С боков от панели управления выскочили две железные ручки, за которые Даграль вцепился мертвой хваткой.

– Держись крепче, сынок! – рявкнул он мне.

Скорость возросла мгновенно, вдавив меня спиной в борт микроавтобуса, а стоявший у пульта Даграль, вцепившись в скобы, снова хохотал во все горло.

И хохотал так, что у меня мурашки побежали по спине.

Если дварфы действительно строили такие штуки, то, возможно, с Гималаями мы управимся даже быстрее, чем планировали.

Если, конечно, не расплющимся о какую-нибудь забытую за сотни лет переборку.