Текст книги "Торговец Правдой 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Раздался звонок магофона. Сначала я почувствовал вибрацию, а после услышал знакомую мелодию. Я вытащил аппарат из кармана, на экране горело имя: ИРИНА.

– Да, алло! Ирина? Что-то случилось? – я пытался сделать так, чтобы мой голос прозвучал максимально спокойно.

На той стороне – пауза. Потом – ее голос, легкий, с какой-то ноткой удивления:

– Привет! Это я у тебя хотела спросить, что случилось? Ты тогда так резко сбежал и, судя из разговора по магофону, у тебя были какие-то проблемы. Я долго не звонила, думала, ты сам наберешь, но ты молчал, и вот я не выдержала! И у меня-то как раз ничего не случилось… Я просто позвонила узнать, как у тебя вообще дела. Ну, почти… – ответила мне княжна.

«Почти». Это слово зацепило. Значит, причина все-таки есть.

– У тебя все хорошо? Мне кажется, что я тебя слегка взбудоражила своим звонком, – сказала Ирина, и в ее тоне появилась некая забота.

Ладно, вроде бы все в норме. Значит, можно выдохнуть и продолжить диалог спокойно.

– Да нет, княжна, все хорошо! Все свои проблемы наконец-то решил. Я уезжал из города по делам и вот теперь вернулся. А то, что ты слышала, да, оказалось не такой уж и большой проблемой! – сказал я, стараясь вложить в голос уверенность, скрывая легкую усталость. – Я просто на пробежке сейчас, вот и запыхался. Сорвал голос, сама понимаешь. Кстати, ты же сказала «почти»… Значит, какой-то разговор у тебя ко мне есть? Давай рассказывай!

Она снова некоторое время помолчала, будто собираясь с мыслями.

– Ну ладно, да, – наконец призналась она. – Ты занят сегодня вечером, Алексей? Пожалуйста, скажи, что нет!

В голове пронеслась сумбурная, горькая мысль: «Даже не знаю, как тебе ответить. У меня проблемы с кровожадным маньяком, который несколько дней назад на моих глазах убил парня. Сейчас он грозится разрушить мой мир, плюс полицейские требуют сдать его, иначе меня посадят. Так что, да, я немного занят вопросами выживания».

Но вслух я сказал совсем другое. Спокойно, даже с легкой улыбкой в голосе:

– Нет, Ирина. Вообще никаких дел. Полностью свободен, а что такое? Мы сегодня можем встретиться? Снова сходить в нашу кофейню?

– Отлично! – в ее голосе была слышна неподдельная радость. – Папа хочет пригласить тебя сегодня к нам на ужин. Будут только родители и мы. Он… Хотел бы познакомиться с тобой поближе. Сможешь приехать к шести? Ты не против?

Мозг заработал на повышенных оборотах. Ужин с министром внутренних дел. С отцом девушки, в которую я влюблен. С человеком, сто процентов уже запустившим руки в мое личное дело. Это ловушка? Изощренный способ вытащить меня на чистую воду в неформальной обстановке? Или искреннее желание отца узнать человека, который находился рядом с его дочерью? Это какая-то игра, или мне просто кажется?

Я пытался выключить паранойю, так как рациональная часть понимала: если бы он нашел что-то серьезное, меня бы не приглашали на ужин, а везли бы в машине с мешком на голове в кабинет к министру. Да и к тому же майор Петров сказал, что ничего компрометирующего в моем личном деле нет. Так что, думаю, мне нечего бояться, но все равно нужно быть начеку.

Короче, точно надо идти, нельзя упускать подвернувшийся шанс. Завести такого товарища, как министр внутренних дел Российской Империи, было бы полезно для решения вопросов в будущем. Но это – не самая важная цель. Так, чисто приятное дополнение.

– Да, конечно же, смогу приехать, что за вопрос, – ответил я. – Есть какая-то форма одежды? Может быть, надо приехать в костюме Микки Мауса?

Она искренне рассмеялась, мне это позабавило.

– Нет-нет, ничего особенного. Все мы будем в повседневном, так что не заморачиватся!

– Хорошо, в общем, я обязательно приеду, – сказал я.

– Ну все, до встречи. Я тебе адрес пришлю.

Я опустил магофон и огляделся. Находился в каком-то безликом спальном районе, куда высадил меня Петров и его команда. Ветер гулял между панельными домами, гоняя по земле обертки от каких-то конфет и пыль. Нужно было думать и, по возможности, приходить в себя. Я заметил на углу вывеску «Кофе Книги». Небольшую, уютную на вид кофейню. Решил зайти и выпить чашечку, может, две.

Внутри пахло молотыми зернами, свежей выпечкой и слегка корицей. На стенах – стеллажи с подержанными книгами. За стойкой стоял парень-бариста лет восемнадцати, в фартуке с кофейными пятнами. Но он смотрел не на меня, а на старый телевизор, привинченный к стене под потолком. Звук был включен на полную. Громко, настолько, что заглушал даже фоновую музыку. Меня также привлек выпуск новостей.

«…Продолжается поиск исчезнувшего сына баронского рода Третьяковых, Николя Владимировича…»

Я замер на пороге: ага, значит, его ищут. Может ли это как-то привести полицию ко мне? Бариста даже не повернул голову, увлеченный новостями.

«…несколько дней назад во время благотворительного вечера в резиденции министра внутренних дел он вызвал такси и уехал в неизвестном направлении. Водителя нашли. Он рассказал, что привез молодого барона в район железнодорожного вокзала. Дальнейшие следы теряются. Полиция просит отозваться всех, кто что-либо видел или знает место нахождения Николя…»

На экране мелькнула фотография Николя – надменный вид, по-аристократически сощуренные глаза. Та самая, что могла располагаться на пропуске или в светской хронике. Видимо, у меня появилась еще одна проблема.

«Вот были бы эти копы чуточку поумнее, – с горькой усмешкой подумал я, подходя к стойке, – уже давно просмотрели бы камеры, выходящие на балкон. Там же по-любому отчетливо видно, как мы с Ириной разговариваем, как позже по магофону разгорается конфликт. Потом – камеры на выходе. Сначала уезжаю я. Через пару минут – Николя, явно следуя за мной. Потом… Камеры вокзала. Если на каких-то из них зафиксирован я, даже в стороне от той роковой платформы, то все, дело можно считать раскрытым. Алексей Милованов – последний, кто видел Третьякова живым в тот вечер. Мотив? Конфликт из-за женщины, что же еще. Идеальное преступление, дело закрыто. Хотя мало ли с кем он там разговаривал, этот Николя. Наверное, я просто нагоняю жути, или во мне играет чувство вины, хоть и не я был его убийцей».

– Уважаемый… – начал я, но бариста, уставившийся в телевизор, никак не реагировал. – Уважаемый! – повторил я громче.

Ничего. Вот же поколение, не может отвлечься от любого контента.

– Эй, дружок, я вообще-то к тебе обращаюсь! – рявкнул я уже без всяких церемоний. Я редко кричал, но сейчас он меня откровенно взбесил.

Парень вздрогнул и обернулся, смущенно хлопая своими большими глазами.

– Ой, извините пожалуйста, засмотрелся… Новости-то какие жуткие… – ответил он.

– Ничего. Сделай двойной эспрессо, пожалуйста, – попросил я.

– Да, конечно, минуточку.

Пока он возился с кофемашиной, я сел на высокий стул у стойки, положил перед собой магофон, но даже не смотрел на него. В ушах еще стоял голос диктора. Николя Третьяков. Пропавший барон. Потом я вспомнил ту страшную картину. Дымящиеся кости в бочке. Север с арбалетом, который стоял и улыбался, вот же сука.

Мой кофе уже был готов. Я выпил его залпом, почти не чувствуя вкуса, ощущая лишь горький, обжигающий поток, который должен был прочистить мозги. Заплатил по счету и вышел на улицу.

Раздался новый звонок. Номер был незнакомый, но код я узнал мгновенно – международный. Тони Волков. Я принял вызов.

– Приветствую тебя, Алексей, – раздался в трубке его ровный, спокойный голос. В нем не было ни тревоги, ни спешки. Удивительно для человека, который находится в бегах.

– И вам доброго дня, князь. Как ваши дела? – вежливо спросил я.

– Все лучше с каждым днем, Алексей, спасибо, – он слегка усмехнулся. – Сегодня получил ваш товар. Отменный, в целом, я в этом и не сомневался. Хотел позвонить и лично поблагодарить. Мой пилот отзывается о вас как о большом профессионале, а значит, я не ошибся в вас.

– Спасибо, хотел бы также отметить, что ваш человек сам является таковым. Иначе бы сделка сорвалась, так и не состоявшись. – сказал я.

– Ох, это я знаю, Алексей. Иначе бы не послал его на сделку, – пауза. – Я свяжусь с вами позднее. Поработаем еще, вы же не против? Кстати, вы завели счет? Помните, я вас просил?

– Нет, Тони, конечно же, не против. Что касается счета… Сейчас буду заниматься этим вопросом.

– Хорошо, только не тяните время. Вопрос важный. Я с вами скоро свяжусь! До связи, – попрощался князь.

– До связи, – присоединился я.

Он положил трубку. Я остался наедине с новой задачей. Оффшорный счет. Надежный банкир. Такие были вводные у этой миссии. В Санкт-Петербурге, в моем кругу, был только один человек, который мог знать о подобных тонкостях. Бывший начальник Ленки, Эдуард Черномырдин. Старый финансист с темным прошлым и связями в криминальном мире. Но он вел дела с Севером. Доверить ему свои финансовые потоки сейчас – все равно что отдать Северу второй ключ от своей жизни. Нет, увы, пока нельзя. Нужно искать другой вариант или временно отложить этот вопрос.

Пока я вызывал такси, чтобы доехать домой и забрать деньги, в голове проскользнула другая, более насущная мысль. Машина! Мне нужна была своя машина. Хватит уже передвигаться по городу на такси. Нужен железный конь. Деньги у меня были, как и возможность. Еще одна особенность системы этого мира. В обычных школах для юношей и девушек существовала программа: в шестнадцать лет можно было сдать на права, совершенно бесплатно получить пластиковую карточку, позволяющую управлять транспортным средством. Но вот действовала она только с восемнадцати лет. А некоторое время назад у меня как раз был день рождения. Все условия соблюдены. Права лежали дома, в верхнем ящике комода. Ни разу не использованные.

Такси приехало достаточно быстро. Я доехал до дома, поднялся в квартиру. Внутри было тихо и пусто. Лена, видимо, еще не вернулась со своих дел. Блин, нам вообще нужна эта квартира? Ни меня, ни ее никогда тут нет. Мне кажется, даже соседи не знают, что в этой квартире кто-то поселился. Я прошел в спальню, снял картину, открыл сейф. Достал пачку денег. Нашел в комоде права – простую пластиковую карточку с нелепой юношеской фотографией. Сунул и то, и другое во внутренний карман пиджака и вышел.

В следующий раз на такси я доехал до крупного автосалона в престижном районе, недалеко от набережной.

Автосалон «Имперский автодром» представлял собой огромное стеклянное здание, больше похожее на какой-то дворец, нежели на место продажи новых машин. Внутри царила стерильная, дорогая тишина, нарушаемая лишь тихой классической музыкой и шепотом консультантов. От салонов автомобилей пахло новой кожей. На полированных до зеркального блеска полу стояли машины – мощные, агрессивные, роскошные. Иномарок из моего прошлого мира тут не было. Только местные марки «Витязь» и «Богатырь», выглядевшие идеально. И знаете, в чем было главное преимущество этого мира перед прошлым? Тут наконец-то научились делать крутые русские машины, так еще и по доступным ценам! Просто фантастика!

Ко мне практически сразу направился молодой парень. Лет двадцати пяти. Стильный, даже чрезмерно, как по мне. Идеально уложенные волосы с филировкой, безупречный костюм, на запястье – массивные часы, которые, как я подозревал, стоили больше, чем машины на дальнем ряду, хотя, может, это была реплика, чтобы создать нужный образ. Он подошел с широкой тренированной улыбкой.

– Добрый день, уважаемый господин! Вам чем-то помочь? – спросил он.

– Я посмотрю сам… – сухо ответил я и, не дожидаясь его реакции, пошел вдоль ряда машин.

Мне нужно было что-то стильное, но не вычурное. Мощное, но не кричащее. То, на что не будут обращать внимание в потоке, но что даст чувство уверенности и контроля. Я прошел мимо ярко-красных спорткаров, мимо огромных черных внедорожников с тонировкой «в ноль», мимо представительских лимузинов. И тут мой взгляд упал на него.

Он стоял в стороне, на небольшом подиуме, освещенный отдельной мягкой подсветкой. «Витязь 3000». Черный. Абсолютно черный, матовый, поглощающий свет. Линии кузова были вычурными, но без лишней агрессии – длинный капот, покатая крыша, плавно переходящая в багажник. Решетка радиатора – широкая, но не кричащая, с матовым хромированием. Фары – узкие, «хищные», с LED-лампами. Диски – крупные, тоже матово-черные, с красными колодками тормозов, выглядывающими из-за спиц. Это была не просто машина. Это была сила. Сила, скрытая под сдержанной внешностью. Посмотрел на характеристики, они все были идеальны. Это лучшее решение!

Я подошел ближе к автомобилю. Консультант, почуяв возможную сделку, снова возник рядом со мной, будь он неладен.

– Отличный выбор, господин! «Витязь 3000» – это наш флагман. Объем двигателя —4.4 литра, турбонаддув, 420 лошадиных сил, полный привод, адаптивная подвеска, кожаный салон ручной работы, мультимедиа-система с проекционным дисплеем, возможность подключать магофон… – он готов был и дальше рассказывать то, что я до этого прочитал на табличке, но я перебил его, не отрывая взгляда от машины.

– Оформи мне ее…

– О, отлично! Цветовая гамма обширна! Есть графитовый металлик, вишневый, изумрудный, белый жемчуг, в каком цвете хотите заказать? – затараторил менеджер.

– Нет, – я повернулся к нему. – Ты не понял меня, дружище. Я беру ее. Именно эту. Сколько стоит?

Продавец замер, его улыбка на мгновение сползла.

– Э-э… Базовая комплектация данной модели начинается от одного миллиона имперских рублей. Но эта, в топовой комплектации, с матовой пленкой и дополнительным пакетом безопасности… – начал он рассказывать мне то, что я и так знал. Как же скучно.

– Даю миллион наличкой прямо сейчас и уезжаю на ней! – сказал я. Достал из внутреннего кармана деньги. Это были не аккуратные пачки из банка, а просто толстая стопка купюр, перетянутая резинкой. Я швырнул ее на крышу соседнего автомобиля. Звук был сочным, громким в тишине салона. – Вот, держи! Оформляй документы, только быстро, у меня не так много времени.

Лицо консультанта стало картиной. Шок, замешательство, а затем – чистая, неподдельная жадность и желание угодить. Он схватил деньги так, будто боялся, что они исчезнут.

– В целом, я могу сделать вам скидку на автомобиль, купленный за наличный расчет с в-витрины… С-сейчас! Сию минуту! Присаживайтесь, пожалуйста, в клиентскую зону! Кофе? Вода? Шампанское? – спросил консультант.

– Просто оформляй, и я поеду уже! – отрезал я и отвернулся, снова разглядывая своего будущего железного коня.

Процесс занял около часа. Подписывал бумаги, отдал права для копирования. Консультант бегал вокруг как ошпаренный, его прежняя напыщенность сменилась на лакейство. Наконец мне вручили ключи – два брелока с логотипом «Витязь», матово-черные, тяжелые. Мне они понравились.

– Машина заправлена, все системы проверены. Позвольте мне выехать на ней на улицу? – почтительно спросил продавец.

Я кивнул. Он провел меня через боковой выход на закрытую территорию, куда через некоторое время выехал. На улице автомобиль выглядел еще внушительнее. Матовая краска скрывала блики, делая его похожим на тень, на призрак среди улиц этого города.

Я сел в кресло водителя. Какой же классный запах нового автомобиля, в котором еще никто не ездил. Панель приборов – полностью цифровая, перед глазами – проекционный дисплей на лобовое стекло. Я вставил ключ, нажал кнопку запуска.

Двигатель завелся с низким, едва слышным в салоне рокотом. Это был не рев, а рычание хищника. Я переключил селектор АКПП в режим Drive, плавно отпустил тормоз. Машина тронулась с места абсолютно бесшумно. Я выехал за ворота салона, сразу же попав на оживленную улицу.

Нажал на газ. Мой «Витязь» рванул вперед с такой уверенной, сокрушительной силой, что меня слегка вдавило в кресло. Машина слушалась малейшего движения рук. Я мчался по питерским улицам и впервые за последние несколько дней почувствовал нечто, отдаленно напоминающее кайфовый адреналин, который получаешь от экстрима.

Я посмотрел на часы на проекционном дисплее. Половина шестого. Пора было отправляться на ужин к Ирине и ее семье. Пока я ехал на новой машине, в голове появились мысли по решению всех ситуациях, которые сложились в последнее время в моей новой жизни…

Глава 19

Я доехал до дома Ирины гораздо быстрее, чем ожидал. «Витязь» летел по вечерним улицам Питера как тень, мягко и бесшумно поглощая километры дороги. Но, когда я свернул на знакомую охраняемую аллею, ведущую к резиденции, обстановка оказалась иной, более спокойной, чем в прошлый раз, когда я приезжал на шумное благотворительное мероприятие.

Тогда ворота были распахнуты настежь, пропуская поток машин. Сейчас они – массивные, кованые, украшенные имперским гербом – были плотно закрыты. Я остановился перед ними, заглушил двигатель. Вышел из машины и подошел к панели с домофоном и камерой. Нажал кнопку вызова.

Мне показалось это нелепым контрастом. Мы находимся в мире, где существуют современные технологии, магические артефакты, огненные кристаллы и арбалеты, а чтобы попасть в гости на ужин к министру, нужно звонить в звонок, как доставщик пиццы. Ирония ситуации слегка разрядила мое внутреннее напряжение, и я улыбнулся.

Из решетки динамика раздался четкий, безэмоциональный мужской голос:

– Господин Алексей Милованов?

– Да, это я, – ответил я неизвестному.

– Проезжайте. Вас ожидают.

С легким скрипом массивные створки начали расходиться. Я вернулся в машину, завел мотор и медленно въехал на территорию резиденции. Дорога, выложенная брусчаткой, вилась через ухоженный парк. В свете фар мелькали силуэты старых деревьев, аккуратно подстриженные кусты, беседка в классическом стиле. Впереди за деревьями засветился фасад особняка.

Я подъехал к парадному подъезду и припарковался рядом с еще двумя машинами – на каменных ступенях, под светом фонаря, меня ждала Ирина.

Она была не в том огненном, сногсшибательном платье, что на балу. Но выглядела от этого не менее прекрасно. На ней было простое платье нежного кремового цвета из мягкой ткани, подчеркивающее ее хрупкую фигуру. Длинные светлые волосы были распущены по плечам, лишь с одной стороны украшенные небольшой заколкой с жемчужиной. Ее голубые глаза, казавшиеся в этот вечер особенно светлыми, смотрели на меня с уже привычной нежностью, но во всей ее позе, в сдержанной улыбке читалась легкая напряженность. Она вела себя как истинная аристократка, дочь высокопоставленного чиновника, в присутствии родителей. Не было того порывистого бега навстречу, как раньше. Она стояла, ожидая, когда я подойду.

Я вышел из машины и подошел к ней. На моем лице была спокойная, уверенная улыбка.

– Привет… – сказал я тихо.

– Привет! – ответила она, слегка кивнув.

Я взял ее руку, поднес к губам, поцеловал в самой строгой, почтительной манере.

– Ты безумно красиво выглядишь, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Впрочем, как и всегда, княжна.

Легкий румянец проступил на ее щеках.

– Мерси… – прошептала она. Затем взяла меня под руку и повела внутрь дома. – Пойдем. Родители нас уже ждут.

Мы переступили порог. В небольшой прихожей нас встретили Владимир Николаевич и Светлана Владимировна Никулины. Он – в темном, но удобном на вид кардигане поверх рубашки, без галстука. Она – в элегантном шерстяном платье с высокой горловиной. Оба смотрели на меня оценивающе, но без открытой враждебности. В этот раз встреча была более располагающая. Ну или мне так просто показалось.

– Добрый вечер, – сказал я, делая небольшой почтительный поклон. – Огромное спасибо за приглашение. Вы прекрасно выглядите, Светлана Владимировна.

Она улыбнулась вежливой, сдержанной улыбкой.

– Добрый вечер, Алексей. Проходите, пожалуйста, – сказал папа Ирины.

Я протянул руку отцу. Он пожал ее. Рукопожатие было крепким, но коротким, я бы даже сказал – деловым.

– Спасибо, что нашли время и приехали.

– Для меня это большая честь, – ответил я министру.

Мы прошли в столовую. Посередине стоял длинный дубовый стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе – хрустальные бокалы, столовое серебро, букет белых роз в центре. Как по волшебству, появились слуги – двое мужчин в черных одеяниях – и началась церемония ужина.

Подавали не быстро, но и не слишком медленно, соблюдая все тонкости. Начали с легкой закуски – тартара из тунца с авокадо и икрой летучей рыбы, что в этом мире считалось деликатесом. Потом подали суп-крем из белых грибов с трюфельным маслом – аромат стоял такой, что слюнки текли уже только от него. Основное блюдо – медленно тушенная в красном вине телячья щечка, тающая во рту, с воздушным картофельным пюре и молодыми овощами-гриль. Каждый кусок был произведением искусства, каждый вкус – откровением. Вот вроде бы известные блюда, но как будто пробуешь их впервые.

На столе стояли графины с водой и бутылка полусладкого красного вина. Когда слуга наклонился, чтобы налить мне его, я вежливо поднял ладонь.

– Благодарю, но я сегодня за рулем. Воды, пожалуйста, – попросил я.

Владимир Николаевич, сидевший во главе стола, слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Светлана Владимировна одобрительно кивнула.

Разговор за столом сначала вращался вокруг общих тем: погода – стояла непривычно теплая для Питера весна, последние культурные события, открытие новой выставки в Эрмитаже. Я не был особо в этом силен, но поддерживал беседу, стараясь быть естественным, вставляя уместные реплики, которые подсказывала мне начитанность из прошлой жизни и любознательность нынешней. Я чувствовал себя актером, играющим самую важную роль в своей жизни. Не ощущал себя настоящим.

На десерт подали легкий мусс из манго и маракуйи. Когда все закончили есть, Владимир Николаевич наконец перешел к сути. Он отодвинул тарелку, сложил руки на столе и посмотрел на меня прямо.

– Алексей, вы же знаете, кто я такой, верно? Не страшно общаться с дочкой министра внутренних дел? – спросил он.

Вопрос повис в воздухе. Ирина замерла с ложкой в руке. Светлана Владимировна внимательно наблюдала.

Я отложил свою ложку, вытер губы салфеткой, встретил его взгляд.

– Да, Владимир Николаевич, я знаю, кто вы такой. Но позвольте уточнить: сначала я узнал Ирину, а уже потом – что она ваша дочь. И мне, может быть, и было бы страшно, если бы я что-то скрывал от нее или хотел воспользоваться ее происхождением для своих целей, – я сделал небольшую паузу, давая словам осесть. – Но не сочтите за грубость, для меня не особо важно, кто ее родители. Важна она сама, и только.

– Вы же понимаете, что если бы я захотел, то узнал бы о вас все? – улыбаясь одними уголками губ, отец Ирины продолжал допрос, присущий министерству, которое он возглавлял.

В груди, где была метка, я почувствовал слабый, едва уловимый толчок – предупреждение о лжи. Но и без этого я знал – он врет. Он уже пытался пробить информацию, и, судя по тому, что мне сказал майор Петров, пока ничего из этого не вышло.

– Владимир Николаевич, – сказал я спокойно, – вы бы ничего и не нашли. Из незаконного у меня максимум один привод в полицию. И тот – за небольшую драку, а кто из нас без греха?.. Я считаю, что мужчина должен уметь отстаивать честь свою и своих близких. Именно с этим и связана та ситуация, а так… Больше ничего и нет.

Он кивнул, и я почувствовал что-то похоже на уважение в жесте.

– Да, Алексей, я тоже считаю, что семья важнее всего и в случае чего за нее нужно стоять горой, до последнего вздоха. В этом мы с вами, кажется, похожи, – он помолчал. – Скажите, а вы курите сигары? У меня товарищ как раз привез из Кубинской Империи элитные образцы. Со вкусом… Чего-то там экзотического, уже и не помню, чего.

Воспоминание о едком, удушливом дыме сигар Севера, о том, как он сидел на ящиках и курил, наблюдая за нашей каторжной работой, вызвало у меня почти физическое отвращение.

– Извините, но вынужден отказаться, – я постарался, чтобы в голосе звучала не брезгливость, а твердое решение. – Не сказал бы, что я борец с вредными привычками, нет. Могу иногда выпить, если настроение и ситуация подобающая. Но вот дым… Не переношу.

– Это тоже неплохо, – заметил он, и в его тоне не было разочарования. – Тогда, может, просто прогуляемся? Пообщаемся на свежем воздухе.

Наверное, любой отец хочет получше узнать человека, которому собирается доверить свою девочку. Я согласился. Мы извинились перед дамами и вышли через стеклянные двери в сад.

«Сад» было слишком скромным словом. Это был настоящий парк. Аккуратные дорожки вились между высокими живыми изгородями, вели к небольшому пруду с мостиком, за которым виднелся теннисный корт.

Мы шли молча первые несколько минут. Потом Владимир Николаевич заговорил, не глядя на меня:

– Алексей, признаюсь. Я все-таки немного пытался узнать о вас. Не из любопытства, нет. Чисто из отцовского долга.

Я приготовился к продолжению этого диалога.

– Вы говорите, что у вас свое дело. Но я не нашел открытого на ваше имя счета в банках любого уровня. Нет зарегистрированного юридического лица на ваше имя. Никакой коммерческой собственности в аренде. И, что самое интересное, никаких налоговых выплат. Хотя при этом, – он наконец посмотрел на меня, – я вижу вас на новом, недешевом автомобиле. И в прошлый раз вы были одеты… Очень достойно. Можете как-то это прокомментировать?

Вопрос был прямым. Я понимал, что он может возникнуть, и заранее продумал ответ. Нужно было смешать правду с вымыслом, сыграть на понимании простых человеческих мотивов.

– Вы правы, Владимир Николаевич. Место, откуда я родом… Оттуда не так просто выбраться. На данный момент мы с партнерами работаем только через наличный расчет. Но я уже решаю вопросы с открытием счета в надежном банке. Компания развивается, появляются солидные клиенты, и такой способ становится неудобным, – сказал я.

Он молча слушал, лицо было невозмутимым.

– Отсюда же и отсутствие аренды помещений. Мы действуем по принципу «купил-продал». Минимизируем издержки на хранение, логистику стараемся организовывать так, чтобы товар не залеживался. Что касается налогов и юридического лица… – я позволил себе смущенно усмехнуться, – да, грешен. На старте не был до конца уверен в деле. И не было лишних средств, чтобы сразу все оформить по всем правилам. Работали, как говорят, в черную. Но со следующего квартала – первое, что сделаю – оформлю фирму официально.

Я сделал паузу.

– Плохо ли это? Согласен, плохо. Незаконно. Но, думаю, вы как человек, прошедший путь наверх, должны понимать, насколько сложно стартовать в нашем мире. Особенно когда ты родом не из высшего света, а с окраины, и за спиной у тебя нет ни нужного происхождения, ни богатых родителей, которые могут дать стартовый капитал, – сказал я.

Владимир Николаевич остановился, повернулся ко мне. В его глазах что-то промелькнуло. Не гнев и даже не осуждение. Скорее понимание, что показалось мне удивительным.

– Знаете, Алексей, – сказал он тихо, – хоть я по долгу службы и должен быть на стороне буквы закона… Но я вас понимаю. Более того. Вы мне нравитесь.

Я не ожидал такого поворота событий.

– Вы мне нравитесь тем, как относитесь к Ирине. Я вижу, что вы с ней – не из-за меня, не из-за моего положения. Она светится, когда говорит о вас. И вы мне нравитесь тем, что сами строите свою жизнь. Не ждете милости, а берете. Это… Качество, редкое даже в нашем кругу, не говоря уже о местах, откуда вы родом, – сказал министр. – да я догадываюсь откуда.

Он помолчал, и его лицо снова стало строгим.

– Но… – это «но» стало предупреждающим выстрелом в воздух. —я все равно все о вас узнаю, хотите ли вы этого или нет! И если выяснится, что вы обманули нашу семью, подорвали ее доверие, если хотя бы один раз сделаете дочери больно… – его голос стал тихим, но жестким. – Я вас сгною в самой глубокой тюрьме Империи, и никакие связи, если они имеются, никакие деньги вас не спасут. Вы меня поняли, Алексей?

И знаете, в этой угрозе не было ни капли злобы. Была холодная отеческая решимость. Думаю, каждый из нас сделал бы то же самое для своего ребенка.

– Вполне! – ответил я так же тихо и твердо. – И ваша позиция мне не просто понятна – я ее уважаю.

Кажется, мой ответ удовлетворил министра. Хотя может он просто сделал вид, учитывая его слова про то что он обо мне все узнает.

– Тогда, Владимир Николаевич, позволю себе один вопрос, – осторожно начал я. – Могу ли я проводить с Ириной время, когда мы захотим? Без лишних формальностей?

– У нее сейчас полным ходом идет подготовка к поступлению в Императорскую академию магии. Занятия с репетиторами, тренировки. Но в свободное время… Можете заезжать. Но помните о моих словах молодой человек, – он строго посмотрел на меня после чего улыбнулся, – Ладно, давайте вернемся к нашим девочкам. А то Светлана начнет беспокоиться.

Мы вернулись в столовую. Десерт уже доели, слуги унесли посуду. Ирина встретила нас вопросительным взглядом.

– Папа, вы закончили? – спросила она, стараясь звучать беззаботно, но в голосе слышалась тревога.

– Да, малышка, – ответил ее отец, и в его голосе впервые за вечер прозвучала неподдельная нежность. – Теперь он полностью твой. Бери своего кавалера, веди, куда хочешь…

– Отлично! – ее лицо озарила счастливая улыбка. Она подбежала ко мне и взяла за руку. – Леша, хочешь увидеть мою комнату? Она красивая!

– Конечно, если ты хочешь ее показать! Мне было бы очень интересно! – согласился я.

Мы поднялись по широкой дубовой лестнице на второй этаж. Она провела меня по длинному, застреленному толстым ковром коридору и открыла дверь.

Комната Ирины была непохожа на остальной дом. Она была светлой, уютной, полной жизни. Стены были окрашены в мягкий персиковый цвет. Огромное окно от пола до потолка выходило в парк. В комнате стояла не массивная, а изящная кованая кровать с горой подушек. Рядом – туалетный столик с трюмо, заваленный флакончиками, шкатулками и какими-то книгами. И книги были абсолютно везде.

Целые стеллажи были забиты томами в твердых и мягких переплетах: классическая литература, история, модные романы, учебники по основам магии и истории искусства. На полках стояли безделушки: фарфоровые статуэтки, ракушки с какого-то моря, засушенные цветы в рамках. На стене висели несколько акварельных пейзажей, подписанных ее именем. Воздух пах духами – легкими, цветочными. Я оглядел каждый уголок ее крепости.

– Ну как тебе? – спросила Ирина.

– Отражает твой характер, – искренне сказал я. – Безумно уютно и интересно…

Мы ходили по комнате, она показывала свои любимые книги, детские фотографии, рассказывала истории, связанные с той или иной безделушкой. В какой-то момент, когда я рассматривал старую карту звездного неба, она подошла сзади и обняла меня, прижавшись щекой к спине. Я обернулся. Она смотрела на меня своими огромными голубыми глазами, полными чувств и того же желания, что было на балконе.