Текст книги "Торговец Правдой 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Мы еще раз пожали руки, на этот раз с каким-то странным боевым товариществом. Я вышел на улицу. Солнце светило ярко, машина по-прежнему стояла на своем месте.

Я пошел по тротуару в сторону перекрестка, намеренно замедляя шаг. Проходя мимо машины, я сделал вид, что у меня развязался шнурок. Присел на корточки прямо напротив водительского окна. Я видел, как в тонировке шевельнулась тень – человек внутри наблюдал за мной.

Пока возился со шнурком, поднял глаза и жестом показал – мол, откройте окно, есть, что сказать. Секунду ничего не происходило, потом стекло медленно, с легким жужжанием опустилось сантиметров на десять.

Не смотрел в щель, делая вид, что просто бормочу что-то под нос, поправляя обувь.

– Передайте Петрову, – прошептал я. – Сегодня у Севера большая поставка нелегальных артефактов в порту ночью.

Я встал, отряхнул колени и пошел дальше, не ускоряя шага..

«Идеально отыграно, – подумал я, сворачивая за угол. – Мне кажется, я заслуживаю как минимум номинацию на „Оскар“ за лучшую актерскую игру».

Теперь нужно было ждать, а я пока приготовлюсь и отправлюсь с Ириной на тот самый, благотворительный вечер. Есть у меня одна идея, которую нужно реализовать.

Глава 11

Я посмотрел на время. До мероприятия оставалось чуть больше двух часов. Времени было не так много в запасе, а я еще не был на сто процентов готов. Мне требовался костюм, да такой, чтобы соответствовал обществу, в которое я направлюсь. Подумав, я понял, что у меня есть тот, кто хорошо в этом разбирается. Артемий. Я набрал его номер.

– Дружище, привет еще раз! А ты сильно занят?

– Слушай, Лешка, да не сказал бы, – раздался его голос, слегка сонный. – В целом, я просто вечера жду, вот думал, может, поспать, так как ночка будет явно бессонная. А что такое?

– Артемий, ты же по-любому частенько бывал на подобных мероприятиях? На тех, куда меня сегодня пригласила Ирина? – спросил я у него.

– Ну… Допустим, бывал иногда. И? – он пока не понимал, к чему я виду.

– Ты можешь мне помочь? Подобрать подходящий… Ну, костюм? Я в целом понимаю, что должен быть смокинг, но не особо в них разбираюсь. Так что от консультации не откажусь, – попросил я помощи у своего товарища.

Артемий засмеялся в трубку.

– О! Слушай, а это даже будет интересно. Ты прямо сейчас хочешь этим заняться? – как будто бы у меня было другое время.

– Ну да. Хочу решить вопрос, потом перекусить и выезжать. Времени в обрез. Ты готов? – задал я финальный вопрос.

– Окей, Алексей. Я тебе сейчас скину название и адрес нужного места. Там свои люди. Встретимся примерно через тридцать минут, ты успеешь? – спросил Артемий.

– Успею. От души, братишка, до встречи! – я отключился и практически сразу получил на магофон сообщение с адресом в центре города. Вызвал такси, и через тридцать минут уже вышел на тихой, вымощенной брусчаткой улице. Я увидел световую вывеску с названием «Стиль» и высокие стеклянные двери.

Понял, что мне сюда, и вошел внутрь. Навстречу мне сразу же вышла девушка, одетая в идеально сидящий черный костюм. Она улыбнулась, и в ее улыбке не было навязчивости, только профессиональная приветливость.

– Добрый день, вы – Алексей? – спросила она.

– Да, это я, – ответил девушке.

– Артемий вас уже ждет. Пойдемте, я вас провожу, – после этих слов она повернулась и пошла вперед по коридору.

Меня это слегка удивило – как она узнала? Видимо, Артемий меня описал. Я последовал за ней по длинному, слегка затемненному коридору. Она приоткрыла дверь, и я вошел в просторную, приватную комнату для примерок. Вдоль одной стены тянулся кожаный диван. Напротив – большая примерочная с раздвижными дверцами. И везде – огромные, в пол, зеркала, в которых отражалось все.

На диване развалился Артемий с бокалом чего-то игристого в руке.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он, увидев меня. – Давай, раздевайся, времени в обрез. Сейчас с тобя мерки снимут.

– А для чего это? – спросил я, снимая куртку. – Я думал, просто подберем готовое.

– Чтобы подобрать идеальный вариант, а не просто «подходящий»! Давай без лишних вопросов! – с легким пренебрежением в голосе ответил Артемий. – Здесь так не работают. Давай, не стесняйся, снимай все до пояса.

Едва я расстегнул рубашку, как в комнату бесшумно вошли две девушки, одетые так же безупречно, как и встречающая администратор. Они молча, с сосредоточенными лицами, принялись снимать мерки: обхват груди, талии, бедер, длина рукава, ширина плеч. Их движения были быстрыми, точными. Я стоял, разведя руки в стороны, чувствуя себя немного глупо, но и понимая, что попал в место, где к одежде относятся как к высокому искусству. Интересный опыт.

– Ну ни хрена себе обслуживание, – пробормотал я, когда девушки, закончив, отступили на шаг.

Артемий усмехнулся.

– Ты еще ничего не видел. Ладно, – он обратился к одной из девушек. – Под его размеры есть в наличии классика, только с приталенным верхом и низом скинни? И еще ботинки лакированные, но с классическими носами. Не эти ваши заостренные штуки, которые любят носить колхозники.

Одна из девушек кивнула, не задавая лишних вопросов, и они вдвоем вышли из комнаты. Я ничего не понял из этой терминологии, но решил полностью довериться Артемию в этом вопросе.

Пока мы ждали, в комнату вернулась первая девушка.

– Алексей, чай, кофе? Может, что-то покрепче? – спросила она.

– Кофе, пожалуйста. Черный, без всего, – ответил я.

– А мне повторите шампанское, дорогая! – сказал Артемий.

Буквально через три минуты нам принесли серебряный поднос: маленькую чашку эспрессо для меня и бокал с игристым для Артемия. Я выпил кофе залпом, чувствуя, как бодрость разливается по телу, и как раз в этот момент вернулись те две девушки. В их руках висел на широкой вешалке костюм. Цвет – глубокий, космический черный. Рядом – белоснежная рубашка и пара ботинок из лакированной кожи.

– Ну, давай, примеряй, – Артемий махнул рукой в сторону примерочной.

Я взял одежду и скрылся за раздвижными дверцами. Материал костюма был невесомым и в то же время плотным. Я надел его. Он сел… Он сел так, будто был сшит именно для меня. Ни одной лишней складки, нигде не жал, не топорщился. Рубашка мягко облегала торс. Ботинки, к моему удивлению, оказались идеальны по размеру.

Я вышел и встал перед зеркалом. Артемий захлопал в ладоши:

– Вот это да! Красавчик! Девочки, вы, как всегда, волшебницы! Браво!

Девушки скромно улыбнулись. Я же смотрел на свое отражение и не мог отвести взгляд. Это было нечто. Даже в прошлой жизни, когда я покупал дорогие брендовые костюмы, я никогда не выглядел настолько… Собранным, мощным, уверенным. Костюм не просто сидел хорошо – он менял осанку, манеру держаться. Он был той самой броней.

– Так, финальный штрих, – сказал Артемий, прервав мои мысли. – Принесите ему бабочку. Черную, из бархата.

Одна из девушек уже двинулась было к двери, но я ее остановил:

– Девушка, стойте! Давайте лучше красную.

Артемий поднял бровь и сказал:

– Алексей, ну черный – это же классика. Безупречная классика, ну какая к черту красная!

– Дружище, на ней будет красное платье, – мягко напомнил я.

Артемий на секунду задумался, потом лицо его озарила улыбка.

– А-а-а! Все, понял! Да, это… Это красиво. Эффектно. Не спорю, смысл в этом есть. Красную бархатную бабочку для джентльмена!

Девушка кивнула и исчезла, вернувшись через мгновение с небольшой коробочкой. В ней лежала бабочка цвета спелой вишни из мягкого бархата. Я закрепил ее под воротником. Эффект был мгновенным. Черно-белая строгость костюма получила дерзкий, страстный акцент. Это была просто вишенка на торте.

– Ну, вот теперь все, – с удовлетворением констатировал Артемий. – Ты готов покорять высший свет.

Тут до меня дошла прозаичная мысль.

– Сколько это все стоит? – спросил я у девушки, стоявшей рядом.

Она открыла рот, чтобы ответить, но Артемий ее опередил.

– Запишите на мой счет, – сказал он легко. – Алексей, это будет мой тебе подарок. На удачу в наших будущих больших делах. Тем более в итоге за все заплатит мой отец, – он подмигнул и засмеялся.

Я хотел было возразить, но посмотрел на время и понял, что спорить некогда.

– Спасибо, брат. Очень выручил. От всего сердца, – поблагодарил я Артемия.

– Да брось. Теперь ты выглядишь как свой среди этих павлинов. О! И еще один совет от друга-аристократа, – он поднял палец. – Леша, такси вызывай бизнес-класса или даже «люкс». Не экономь на этом сегодня. Это часть твоего образа.

Мне в целом было не особо важно, какая машина меня везет, главное – быстро. Но сегодня ситуация была подобающая. Я поблагодарил друга еще раз, пожал ему руку, вызвал такси и вышел на улицу.

Заказал машину класса «бизнес». Она приехала почти мгновенно – черный седан с тонированными стеклами. Водитель в черном костюме и перчатках вышел, открыл мне заднюю дверь, и я погрузился в прохладный, тихий салон, пахнущий новой кожей.

Мы поехали по адресу, который мне прислала Ирина. Чем ближе мы подъезжали к правительственному кварталу, тем более явным становилось ощущение, что я еду не просто на вечеринку, а в другое измерение. И, когда машина свернула на широкую, охраняемую аллею, ведущую к резиденции, я это понял окончательно.

Резиденция министра внутренних дел – отца Ирины – напоминала не дом, а небольшой дворец в неоклассическом стиле. Ослепительно-белый фасад, колонны, высокие витражные окна, из которых лился свет. По слухам, она выдавалась чиновникам такого ранга вместе с должностью, но масштаб все равно ошеломлял.

На подъезде выстроилась небольшая очередь из машин: длинные лимузины, роскошные иномарки, несколько старинных ретро-автомобилей. Все вокруг было блестящее, дорогое.

Я смотрел на эту картину из окна своего уже казавшегося скромным седана и внутренне напрягался. Нужно было не подавать вида. Ни капли сомнения, ни тени неуверенности. Иначе я буду выглядеть чужаком, воробьем среди павлинов, и это заметят все.

Наконец мы подъехали к парадному входу – широкой мраморной лестнице, ведущей к резным дубовым дверям. У их подножия стоял молодой человек в безупречном фраке, со списком на планшете в руках. Мой водитель открыл мне дверь. Я вышел, поправил рукава пиджака и поднялся по ступеням.

– Добрый вечер, – сказал молодой человек, его взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий. – Вы в списках? Ваше имя?

– Алексей Милованов. Я по приглашению Ирины Никулиной, – уверенно ответил я ему.

Он провел пальцем по экрану планшета, нашел, кивнул.

– Проходите, господин Милованов. Приятного вечера, – сказал мне парень, и я отправился вверх по лестнице.

Швейцары в костюмах одновременно открыли передо мной массивные двери, и я пересек порог.

Внутри было… Грандиозно. Огромный беломраморный зал. Сводчатый потолок, с которого свисали хрустальные люстры размером с автомобиль. Гул приглушенных голосов, смеха, звон бокалов. Воздух был пропитан ароматами дорогих духов, цветов и изысканной еды. Людей было много. Очень много. Мужчины во фраках и смокингах, женщины в вечерних платьях, которые стоили, наверное, больше, чем все мои сделки за последний год. Бриллианты сверкали на шеях и в ушах, холодным, безразличным блеском.

Никто не обернулся, когда я вошел. Никто не бросил на меня любопытного взгляда. Здесь каждый был слишком занят собой и своим положением в этой сложной социальной иерархии. Я сделал несколько шагов вглубь зала, взял с подноса бокал шампанского у пронесшегося мимо официанта и начал медленно оглядываться, по сторонам ища Ирину. И нашел.

Она стояла у одной из колонн, окруженная небольшой группой людей. И на ее фоне все остальное потускнело. Платье… Оно было алым. Длинное, с открытыми плечами и глубоким, но элегантным вырезом. Ткань мягко спадала по фигуре, подчеркивая каждый изгиб тела. Волосы были убраны в сложную прическу, открывающую шею. На губах – помада точно в тон платью. Она смеялась, что-то говорила, и в этот момент она была не просто красива. Она была совершенна. Богиня, сошедшая с картины. Что все больше мне нравилось в этой ситуации, так это то, что она была моя.

Она почувствовала взгляд. Ее глаза медленно оторвались от собеседника и встретились с моими. В них мелькнуло удивление. Она что-то сказала своим спутникам и направилась ко мне, плавно скользя в своем алом платье по мраморному полу. Все взгляды в ее окружении невольно последовали за ней, а затем – переключились на меня.

– А, вот зачем ты спрашивал, какого цвета будет платье, – тихо сказала она, остановившись передо мной. Ее взгляд скользнул по моей красной бабочке, и в глазах вспыхнули веселые искорки.

– Да, я хотел, чтобы мы сочетались, – ответил я.

– Я безумно рада тебя видеть, Алексей, – она положила руку мне на запястье. Ее прикосновение было легким. – И ты выглядишь… Потрясающе.

– Рядом с тобой любой потускнеет, княжна, – ответил я так же тихо, наклоняясь к ней.

Она улыбнулась, слегка покраснев.

– Пойдем. Хочу познакомить тебя с родителями. Ты не против?.

«Против» было бы верным ответом, учитывая обстановку и то, кто ее отец. Знакомство с министром внутренних дел, когда у тебя в кармане магофон с координатами нелегального аэродрома опального аристократа, а твои люди готовятся к рискованной контрабанде кристаллов, – не самая блестящая идея. Однако выбора не было.

– Конечно, мне было бы очень приятно! – сказал я, вкладывая в голос уверенность.

– Хорошо. Они, наверное, у буфета. Я пойду найду их. Подождешь меня тут? – спросила Ирина.

– Да, конечно. Буду ждать тебя тут, – ответил я.

Она кивнула и растворилась в толпе, оставив после себя лишь легкий шлейф духов. Я остался один, опираясь спиной о колонну, делая вид, что с интересом наблюдаю за происходящим. И тут ко мне подошел тот, с кем я меньше всего хотел общаться в этот вечер.

Николя Третьяков. Высокомерный, самовлюбленный тип, который с первого дня нашей встречи считал меня кем-то недостойными этого общества. Он был во фраке, но сидел тот на нем мешковато.

– Ну, ты и сюда добрался, выскочка, – прошипел он, подходя близко. – Нашел лазейку в высший свет?

Я медленно перевел на него взгляд, полный холодного безразличия.

– Если уж даже ты здесь находишься, Николя, то это точно не такое уж и элитное общество, как все думают.

Он покраснел от злости.

– Я не знаю, как у тебя это получается, какими уловками ты втираешься в доверие, но я за тобой слежу. Тут точно что-то нечисто, – пробубнил он.

Я сделал небольшой глоток шампанского, не сводя с него глаз.

– Следи дальше, Коля. Только вот следилка у тебя до сих пор не выросла, – улыбнувшись, сказал ему.

Я повернулся к нему спиной, демонстративно прекратив разговор. Он что-то проворчал себе под нос и отошел, но я почувствовал его ненавидящий взгляд.

– А вот и он! – раздался веселый голос Ирины. Она вернулась, и с ней были двое людей.

Ее родители. Владимир Николаевич и Светлана Владимировна Никулины. Они не просто выглядели аристократично – они были воплощением статусности. Он – высокий, подтянутый, с седыми висками и пронзительным, изучающим взглядом холодных серых глаз. Смокинг сидел так, будто он родился в нем. На лице – вежливая, но отстраненная полуулыбка политика. Она – элегантная, стройная женщина в темно-синем платье до пола. Ее лицо было красивым. Дочь явно пошла в маму. На ней почти не было украшений, кроме небольшой броши с сапфиром и жемчужных серег, но даже я понимал, что эти «почти ничего» стоили целое состояние.

Ирина взяла меня под руку и мягко развернула к ним.

– Мама, папа, это Алексей. Алексей, мои родители, – представила нас Ирина.

Я сделал небольшой почтительный поклон головой.

– Добрый вечер, Владимир Николаевич, Светлана Владимировна. Очень приятно с вами познакомиться. У вас просто замечательная дочь, – благородно произнес я.

– Благодарю, – ответил отец, и его голос был ровным, но без тепла. Он пожал мою руку – крепко, коротко. – Ирина рассказывала о вас… Но как-то совсем немного. Напомните, чем вы занимаетесь, Алексей?

Вопрос, которого ждал и был готов. Я встретил его взгляд.

– В настоящее время я строю свою собственную торговую компанию, Владимир Николаевич. Пока масштабы, конечно, не имперские, – я позволил себе легкую улыбку, – но ведь и вы не сразу стали министром. Все начинается с малого.

Его бровь чуть дрогнула. Мой ответ, видимо, был нестандартным.

– И что же вы продаете? – спросила мать. Ее голос был мелодичным.

– Товары с высокой маржей, Светлана Владимировна, – ответил я. – Пока нет какого-то одного определенного направления – ищу свою нишу, изучаю рынок. В основном занимаюсь импортом и логистикой выгодных позиций.

– А чем занимаются ваши родители? – снова спросила она, и в ее глазах читалось естественное для матери желание узнать о корнях потенциального кавалера ее дочери.

Я сохранил спокойное выражение лица.

– К сожалению, они погибли давно, в аварии. Остались только мы с сестрой… – прошептал я.

На лицах родителей мелькнула тень. Светлана Викторовна кивнула, и в ее глазах появилось что-то похожее на сочувствие.

– Соболезную, – тихо сказала она.

– Спасибо… Это было давно, сейчас уже проще, – ответил я.

Владимир Николаевич смотрел на меня уже с другим, более пристальным интересом. Сирота, сам себе пробивающий дорогу – такой типаж мог вызывать либо подозрение, либо уважение.

– Что ж… Дети, нам нужно еще со многими пообщаться, – сказал он, взглянув на дочь, а затем снова на меня. – Приятного вам вечера.

* * *

Министр со своей женой отошли в сторону, потом он показал рукой жест одному из своих подчиненных, чтобы он подошел поближе.

Владимир Николаевич наклонил голову к его уху и прошептал:

– Семен, нужно узнать информацию про одного человечка. Алексей Милованов, вон он вместе с Ириной стоит. Мне нужна вся информация о нем: кто его родители и родственники? Где учился, характеристика из школы! Все его счета и вообще вся финансовая история за последние пять лет. Были ли приводы в полицию? Про адрес и все остальное я вообще молчу. Короче, хочу знать про него все, справишься? – спросил министр.

Семен качнул головой в знак согласия, отец Ирины ему кивнул, и вместе с матерью они пошли дальше.

* * *

Они растворились в толпе, направляясь к следующей группе важных гостей. Я почувствовал, как с плеч спадает легкое напряжение.

– Ты держался молодцом, – прошептала Ирина, сжимая мою руку. – Обычно перед моим отцом все трясутся и говорят какую-то ерунду. Ты был спокоен.

– Видимо, им есть что терять, – ответил я, глядя ей в глаза. – А мне, милая моя княжна, терять пока нечего. Кроме тебя.

Она улыбнулась, и в ее улыбке была настоящая, неподдельная нежность.

– Пошли, выйдем на балкон? – предложила она. – Здесь душно. Хочу подышать свежим воздухом. Хоть минуту побыть просто с тобой, а не на виду у всех.

– Да, я тоже. Пошли!

Мы прокрались вдоль стены к одной из высоких стеклянных дверей, ведущих на широкий, освещенный лишь луной и отблесками из зала балкон. За дверью никого не было. Ночь была прохладной и тихой. Звуки музыки и гул голосов доносились сюда приглушенно.

Как только дверь закрылась за нами, мы оказались в своем маленьком, отдельном мире. Я обернулся к Ирине, больше не мог сдерживаться. Я притянул ее к себе и поцеловал. Она ответила мне сразу, страстно, запустив руки в волосы. Этот поцелуй был как глоток живой воды в мире фальши и условностей, что остались за стеклянной дверью. Мы целовались, отрываясь лишь для того, чтобы смотреть друг другу в глаза. Время потеряло смысл. Могло пройти и пять минут, и двадцать.

И тут в кармане моих идеально сидящих брюк резко, настойчиво зазвонил магофон. Вибрация отозвалась у меня на бедре, как удар током. Я оторвался. Ирина смотрела на меня распахнутыми голубыми глазами.

– Извини, – прошептал я. – Это может быть… По работе… Очень срочно….

Она понимающе кивнула, хотя в ее взгляде мелькнула тень разочарования.

Я достал магофон. На дисплее горело имя: «Артемий». Он не стал бы звонить сейчас, если бы все шло по плану.

Я поднес аппарат к уху.

– Алло? Артемий, что такое? – спросил я у него.

На том конце несколько секунд были лишь помехи, шум ветра, а затем прозвучал голос Артемия:

– Алексей… У нас небольшая проблема…

Глава 12

– Какая еще проблема? – выдохнул я в трубку, отворачиваясь от Ирины, чтобы скрыть напряжение на лице, но не думаю, что это вообще было возможно в тот момент. Уверен, что очень сильно поменялся в лице, после того, как нажал принять вызов и приложил трубку к уху.

На фоне в аппарате я услышал какие-то неразборчивые крики. Шум, напоминающий какую-то борьбу, а потом чей-то грубый голос рявкнул прямо рядом с Артемием:

– Ну-ка, дай свой аппарат сюда, дебил! Немедленно я сказал! Херли ты мямлишь и дергаешься, добил!

Раздался глухой звук, похожий на удар, короткий вскрик Артемия Кайзера и тяжелое дыхание после. Потом в трубке заговорил совершенно другой голос. Хриплый, злой, налитый яростью. Север, я узнал его сразу же.

– Ну привет, Алёша! Слушай сюда, ты, кусок, это что вообще за херня⁈ Ты где сейчас находишься⁈ – прошипел он так, будто пытался проткнуть меня голосом сквозь километры.

Холодная струя пота пробежала по спине вдоль позвоночника. Ирина, чувствуя мою нервозность, встревоженно спросила:

– Алексей? Это по звонок работе? У тебя что-то случилось? Может, я могу тебе как-то помочь? Ты очень напряжен…

Я поднял палец, прося минуту, и шагнул к краю балкона, прижимая магофон к уху. Не хотел, чтобы что-то меня отвлекало, да и если так подумать, чем она могла мне помочь в этот момент, когда на другом конце провода психопат брызжет слюною.

– Что там происходит, Север? Ты что ты вообще делаешь? Почему ты срываешь погрузку товара? – спросил я.

– Что происходит⁈ Срываешь погрузку товара⁈ Ты что, совсем уже охренел такие вопросы мне задавать⁉ Это ты мне скажи, что происходит⁈ – заорал он так, что меня на миг оглушило. Настолько это было неожиданно. – Еще раз спрашиваю тебя и жду ответ: ты вообще где⁈ Почему я тебя тут не вижу⁈ Сидишь на толчке без штанов⁈ Если ты не умер, я больше ни одной причины твоего отсутствия тут не вижу!!! – он продолжал орать настолько сильно, что мне пришлось убавить громкость у магофона.

Я сжал кулак свободной руки.

– У меня свои дела есть, ими и занимаюсь, но все под контролем. Товар ждали мои люди, – я начал объяснять ему суть того, что он увидел на вокзале.

– Под каким еще, мать его, контролем⁈ Ты что вообще несешь, пацанчик⁈ – его крик перешел в какой-то животный рев. – Почему тебя тут, на сделке, НЕТ⁈ КАКОГО ХЕРА⁈ Я, значит, свои бабки вкладываю в это дело, рискую, не получаю даже сраной предоплаты… НИ КОПЕЙКИ! Опираюсь чисто на твое долбанное честное слово! Дядя Север добрый, поверил в рассказы, что все будет супер, и что в итоге? Несмотря на все это, ты даже не соизволил прийти! В натуре неадекватный, что ли⁈ Другие дела у него, да какие нахер дела⁈ Мама умерла? Да она как бы уже! С сестрой что-то случилось? Мне сходить проверить, как она поживает⁈ Мне вообще похеру!

– Дай я скажу… – попытался я вставить, но он был неудержим.

– Да ты уже договорился, хватит! Молчи и слушай меня! Теперь Север будет разговаривать! ВНИМАТЕЛЬНО С ЭТОГО МОМЕНТА! Какого хрена я должен отдавать товар твоему какому-то… имбицилу-здоровяку и этому стиляге-красавчику⁈ А? Хочешь сказать, что ты им доверяешь? Да мне насрать, кому ты там доверяешь! А если завтра ты скажешь, что доверяешь ослу или хромой собаке? Я им НЕ доверяю! Ты меня слышишь? Не-до-ве-ря-ю! СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ТЕБЯ ГОВОРЮ ПО СЛОГАМ! А то мне кажется, что ты сам уже нихера не понимаешь, Алеша! – он продолжал говорить и орать, как же он надоел мне.

Я закрыл глаза, чувствуя, как гнев и дикая ярость подступают к горлу. Ирина смотрела на меня с расширенными от тревоги глазами. Не хотел, чтобы она видела меня вот в таком свете, но ситуация была без особого выхода.

– Короче, слушай сюда, парень… – Север говорил уже со смертельным холодом в голосе. Видимо, наконец-то проорался. – У тебя есть полчаса, ровно! Ни секунды больше, даже не думай опаздывать… Тридцать минут, чтобы приехать сюда, на вокзал. На ту самую платформу, с которой планировалась погрузка кристаллов в поезд. Если через тридцать минут тебя тут не будет, я снесу бошки этим твоим дружкам-пирожкам, и наша сделка будет закрыта. Навсегда! Слышишь? Товар я тебе не отдам, а ты будешь мне должен деньги. По полной, за каждую позицию! Ты понял меня, Алешка?

Он не стал ждать ответа, просто бросил трубку. Связь прервалась. Я стоял, глядя на экран магофона, а потом со всей силы ударил кулаком по каменной стене.

– Сука!!! – крикнул я, и эхо разнеслось по ночному двору. Я повернулся и ударил еще раз. Боль, острая и резкая, пронзила руку. Я отдернул ее и увидел, как по сбитым костяшкам сочится темная кровь. Но это было наименьшее из всего, что в тот момент меня волновало.

Ирина вздрогнула от моих ударов, но не отпрянула. Наоборот, она быстро подошла ко мне, ее лицо было бледным, но решительным.

– Алексей… – сказала она, а после этого сразу же быстро подошла и обняла меня, прижавшись головой к моей груди.

Я достал из кармана пиджака свой красный носовой платок: помню, как Артемий сказал, что он просто для стиля. Вот и пригодился аксессуар. Грубо обмотал им рану. Ткань, пропитанная кровью, стала еще более красного цвета, чем была до этого. Мне не было больно за разбитые кулаки. Мне не нравилось, что какой-то человек в этом мире может позволить себе разговаривать со мной в таком тоне, да еще и когда я рядом с девушкой.

– Ирина… – начал я, глядя на нее. На ее испуганное лицо. – Прости… Мне нужно будет сейчас уехать…

– Не нужно ничего говорить, – тихо, но четко сказала она. – Я понимаю. Тебе нужно ехать… Прямо сейчас… Иди, я не обижаюсь! Ты же мужчина, и я понимаю, насколько тебе важно, чтобы в твоих мужских делах все было хорошо.

В ее глазах не было упрека. Было понимание, и в тот момент она стала мне еще ближе и роднее, чем даже после поцелуя.

– Спасибо… – выдавил я. – Спасибо тебе огромное за все! За этот вечер, за то, что позвала провести его вместе с тобой!

– Вызывай такси, – сказала она, аккуратно подхватывая меня за локоть здоровой руки. – Я провожу тебя до выхода.

Мы быстро прошли через зал. Я не обращал внимания на взгляды. Мой разбитый кулак, перемотанный окровавленным красным платком, мой взволнованный вид – все это привлекало внимание, но мне было плевать. Ирина шла рядом, гордо подняв голову, ее алое платье било в глаза, как сигнальный огонь.

У парадного входа я махнул рукой первому же свободному такси, дежурившему в очереди у богатых домов на таких мероприятиях. Водитель, пожилой мужчина, увидев нас, быстро открыл мне заднюю дверь, как будто чувствовал, что я не хочу сейчас с кем-то разговаривать.

Ирина, стоя на верхней ступеньке лестницы, на виду у всех, не стала меня целовать. Она сделала легкий, почтительный поклон, провожая важного гостя. И я, в своем безупречном, но теперь слегка испачканном кровью костюме, ответил ей тем же. Это был спектакль для зрителей. Прощальный взгляд, который мы бросили друг другу, был настоящим.

Я нырнул в машину.

– Центральный вокзал, только, пожалуйста, быстро! Очень быстро! Я доплачу за спешку и оплачу все штрафы! – бросил я водителю, сунув ему вперед крупную купюру.

– Понял, барин, все сделаю в лучшем виде! – только и сказал таксист, резко трогаясь с места.

* * *

Не сказал бы, что Николя завидовал этому выскочке Алексею, но точно ненавидел его всем своим нутром. И, он чувствовал что эта ненависть делает его. Он стоял в центре зала, но не видел ни блеска люстр, ни важных лиц. Взгляд, как прицел, был устремлен только на одну цель: на этого простолюдина и Ирину.

Когда они вышли на балкон, он стараясь не привлекать внимания, проскользнул к соседней стеклянной двери, ведущей на точно такой же балкон. Оттуда, из тени колонны видел все. Видел, как они мило беседовали и как слились в долгом поцелуе. Видел его белую рубашку на фоне ее алого платья. Ублюдские пальцы в ее волосах. Он сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. В ушах стоял гул собственной ярости.

Он ненавидел эту картину. Ненавидел его спокойную уверенность, ее счастливые глаза. «Выскочка… Грязь… Он не из нашего мира…» – мысли кружились в его голове как агрессивные осы.

Потом он увидел, как этот ублюдок оторвался от княжны и ответил на звонок магофона. Увидел, как изменилось его лицо. Как Алексей ударил в стену. Как Ирина обняла его с искренней заботой! Это было невыносимо, но Николя продолжал смотреть. Потом прислушался, но не мог разобрать слов – слишком далеко, мешал шум из зала. В протом они быстро ушли обратно в зал, а потом к лестнице.

Когда ублюдок выбежал из особняка и прыгнул в такси, Николя уже был готов. Метнулся к следующей в очереди машине, распахнул дверь и ввалился на заднее сиденье.

– За тем такси! – выдохнул он, указывая пальцем. – Не теряйте! Плачу втройне!

Водитель, удивленный, но подкупленный суммой и аристократическим видом авччвдмпв, резко рванул за уезжающей машиной.

* * *

Я сидел на заднем сиденье такси и смотрел в темное окно, на мелькающие огни города. Боль в руке была тупой, навязчивой. Только сейчас я ее почувствовал, но она меркла в сравнении с жгучим чувством ярости. Север, дикая собака! Он устроил этот публичный разнос специально. Я чувствую это! Хотел показать, кто здесь главный пахан. И вот я еду на вокзал в этом дурацком смокинге с бабочкой. Чувствовал себя мальчишкой, пойманным на прогуле уроков.

«Была бы возможность, я бы сейчас приехал туда и сходу ему челюсть снес!» – пронеслось в голове с горячей, слепой злостью. Но тут же пришло рациональное осознание: нельзя. Пока нельзя. Весь бизнес, вся афера с Волковым, все деньги висят на этом психопате. Нужно что-то окончательно и точно менять.

Машина резко затормозила у служебного входа на вокзал. Я выбросил водителю еще одну купюру, даже не смотря на номинал, и резко выпрыгнул наружу. Побежал через вокзал, по знакомым грязным переходам. Периодически ловил на себе чужие взгляды, но не придавал им никакого значения.

Выскочив на открытое пространство платформы, я остановился, переводя дыхание. Картина, открывшаяся мне, была выстроена, как сцена из плохого криминального фильма.

Посреди платформы стоял открытый грузовик. На сложенных рядом с ним ящиках с кристаллами, как на троне, сидел Север. Он курил свою вечную сигару, и дым струйкой поднимался в сыром ночном воздухе. Дурной даже и не подумал, что опасно курить рядом с кристаллами. Его лицо было каменным в тот момент.

Рядом, прямо на бетонном полу, сидели Артемий и Сашка. Артемий держался за щеку, из носа у него текла кровь. Сашка сидел, сгорбившись, обхватив руками живот, его лицо было бледным, на скуле краснел свежий синяк. Видимо, им сильно досталось. Вокруг них, образуя живое оцепление, стояли четверо здоровяков из личной охраны Севера. Безэмоциональные, массивные детины с пустыми глазами наемников.