Текст книги "Миротворец 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14

В итоге всех этих совещаний не без участия Георгия было принято компромиссное решение – на море попытаться навязать японцам решающий бой, а если это не получится, тогда уже будет высадка десанта в Саппоро, благо от Владивостока до него был один дневной переход флота. Адмирал Макаров заслушал специально назначенных на эту операцию офицеров из штаба Первой Тихоокеанской эскадры – капитан-лейтенанта Бомзе и капитана 3 ранга Сипягина.

– Саппоро, – начал свой доклад у карты Бомзе, – это столица острова Хоккайдо, основан он совсем недавно, в 1868 году в целях колонизации и подчинения центру местного населения…

– А какое здесь местное население? – поинтересовался Макаров, – отличается от японцев?

– Да, господин адмирал, – ответил Бомзе, – на Хоккайдо с древних времен живут так называемые айны, это вообще-то древнейшие жители и Японских островов, и прилегающих территорий, Курил, Сахалина и Камчатки. Японцы же переселились туда из Китая, постепенно вытеснив айнов на север, а в середине прошлого века решили, что и северного острова для айнов много. Саппоро, кстати, это айнское слово, переводится как большая сухая река… с водой на Хоккайдо не очень хорошо.

– Понятно, – сказал после небольшого раздумья Макаров, – а какие отношения у этих айнов с японцами?

– Я понял смысл этого вопроса, ваше превосходительство, – улыбнулся Бомзе, – отношения между нациями не очень теплые, однако использовать этот факт в наших целях вряд ли получится – айны это слишком малочисленный и слишком миролюбивый народ… их все-то тысяч двадцать осталось против двадцати миллионов японцев.

– Понятно, капитан, – ответил Макаров, – продолжайте по нашей теме.

– Слушаюсь, – дежурно козырнул тот и продолжил, – Саппоро находится в глубине острова, но не очень далеко от береговой линии, не больше 20 километров. Удобных бухт для высадки на западном побережье Хоккайдо вообще-то не имеется, но берег тут не скалистый, поэтому высадиться можно в двух точках – возле городов Отару и Иванай. Железных дорог здесь пока что не построили, но это даже лучше для нас – японцы не смогут быстро подвезти резервы. От Отару и Иваная к столице острова идут нормальные шоссейные дороги. Теперь насчет сил противника в этом регионе… – он посмотрел на своего коллегу Сипягина, тот понял сигнал и начал свой доклад.

– По данным разведки общая численность сил Японии на Хоккайдо составляет от десяти до пятнадцати тысяч бойцов. Что с артиллерией, сказать сложнее, но что не более ста стволов, это точно. Что могут подвезти со стороны метрополии… на Хоккайдо два удобных порта на южном побережье, Хакодате и Томакомай – хорошо бы, конечно, было блокировать пути подвоза к ним.

– Наверно, мы сможем это сделать, – отозвался Макаров, – надо будет отправить туда на дежурство парочку наших крейсеров, но вы продолжайте, капитан.

– По нашим расчетам, гарнизоны двух точек высадки, Отару и Иванай, продержатся не более суток, после чего можно будет организованно выступить в сторону Саппоро. Расчетное время занятия этой столицы – трое суток с момента высадки.

– И еще, – перебил его Бомзе, – было бы идеально, если бы основные японские силы на море были отвлечены в период этой операции. Каким-нибудь нашим отвлекающим маневром.

– Что именно вы предлагаете в качестве такого маневра? – уточнил Макаров.

– На крайнем юге Японии, на острове Кюсю, – выложил свой план Бомзе, – имеется большая база ВМФ, не самая большая, но вторая по величине, в бухте города Нагасаки. Можно было бы устроить там показательный бой с максимальным информационным шумом. Тогда к этому Нагасаки должны были бы стянуться основные силы японского флота.

– Хороший план, – одобрил Макаров, – напишите пояснительную записку, рассмотрим. Так… а что мы будем делать после захвата Саппоро? – обратился он уже к Сипягину, – есть понимание этого вопроса?

– Я так понимаю, что ничего особенного, ваше превосходительство, – даже растерялся тот, – удерживать занятые позиции и предлагать японцам мирный договор – наверно, это все, что можно придумать. Это тема уже для дипломатов, а не для военных.

– Наверно, вы правы, капитан, – неожиданно согласился с ним Макаров, – и знаете что еще я могу вам посоветовать… у нас в Порт-Михаиле уже месяц сидят двое известных людей, художник Верещагин и писатель Горький…

– Да-да, – напряг лоб Сипягин, – знаю про таких, люди известные, но что они тут – первый раз слышу.

– Кроме того, недавно приехал еще и Джек Лондон, тоже небезызвестный романист из Америки. Так вот – возьмите их всех троих с собой на операцию в Саппоро, пусть посмотрят вблизи, как воюют русские воины… дополнительные очки в художественной среде нам не помешают.

Остров Рюген

Все три императора сдержали свои обещания и через два дня съехались к бухте возле города Бергена, неофициальной столицы данной территории. В далекой древности островом владели славяне, западнославянское племя руян. Но уже в 12 веке их сильно потеснили набирающие силу германские племена. В дальнейшем здесь владычествовали попеременно датчане, шведы и бранденбургцы, но после наполеоновских войн окончательно утвердились пруссаки. Поэтому Берген-ауф-Рюген, так официально звался главный город острова, нес в себе черты всех предыдущих хозяев, но больше всего, конечно, немцев.

Георгий встретил гостей на борту яхты Штандарт… совсем новой ее, конечно, назвать было нельзя, десять лет назад все же сошла со стапелей одной датской судоверфи, но в конце прошлого года она прошла радикальную реконструкцию, уже на Балтийском заводе. Поэтому данный выход в открытое море с императором на борту можно было считать первым… на яхте полностью сменили паровую турбину, установив более мощную новейшей конструкции, а также заново облицевали подводную часть, не говоря уже о перестройке интерьера.

Первым на встречу прибыл Вильгельм I, на паровом катере из Штральзунда, ближайшего порта на побережье Балтики, а спустя полчаса со стороны аэропорта Бергена подвезли и Франца-Иосифа I, он, как ни странно, предпочел доставку по воздуху. Императоры тепло встретили друг другу, после чего Георгий предложил сразу перейти к делу и пригласил их в кают-компанию Штандарта.

– Итак, господа, давайте поговорим начистоту, – предложил Георгий, разливая Двин по бокалам, – думаю, что такая необходимость назрела.

– Ароматная вещь, – ушел в сторону Франц-Иосиф, выпив бокал до дна, – из Крыма?

– Нет, это из Армении… с горы, к которой причалил Ноев ковчег, если не ошибаюсь, – любезно разъяснил царь.

– Подождите, кузен, – подал голос Вильгельм, – прежде чем окунуться с головой в грязный мир политики, расскажите лучше о своих подвигах на войне.

– Охотно, кузен, – принял его вызов Георгий, – про себя рассказывать всегда легко и приятно… особенных подвигов не случилось – лично у меня было два боевых вылета на самолетах и один выход на броненосце. Мой самолет, правда, потопил флагман эскадры Уриу Асаму, но я всего лишь исполнял там обязанности штурмана-стрелка… а на корабле была всего лишь перестрелка с эскадрой Того, я даже ранен ни разу не был при этом…

– Да вы просто Александр Македонский какой-то, – улыбнулся Вильгельм, – он тоже любил лично участвовать в боевых действиях.

– Ну что вы, что вы, – даже смутился Георгий, – вот если победим японцев полностью, тогда можно будет и меня чествовать, а пока войне конца не видно

– Так вот, Георгий Александрович, – продолжил беседу Франц-Иосиф, – большинство наших озабоченностей как раз и связано с ваше войной с Японией – слишком резво вы ее начали и слишком новейшие виды вооружения применяете при этом. Ведущие мировые державы примеряют на себя роль Японии и эта примерка им не слишком нравится.

– Помилуйте, господа, – поднял руки вверх Георгий, – какая такая примерка? Я понимаю еще Англию с Америкой, у нас с ними были некоторые трения в недалеком прошлом. Но с Германией-то и Австро-Венгрией вообще никаких тем для конфликтов нет. А если вы хотите ознакомиться с русскими вооружениями, то милости просим в любое время… заводы Мамонтова и Морозова открыты для таких дорогих гостей.

– Давайте условимся так, дорогой Георгий, – после минутной паузы сказал Вильгельм, – если Германия подписывает с Россией договор о ненападении… всеобъемлющий, без оговорок и разного рода уловок… то мы тогда считаем договоренности пяти государств в Женеве ничтожными… верно, дорогой Франц?

Франц-Иосиф даже и слова не проронил, а просто согласно кивнул в ответ.

– Договорились, – улыбнулся Георгий, – я сегодня же дам распоряжение нашим дипломатам подготовить такое соглашение… если оно будет трехсторонне, это нормально?

– Думаю, никаких возражений у нас не возникнет, – ответил Вильгельм.

– Отлично, – Георгий разлил остатки Двина по рюмкам и продолжил, – а что это у вас там возникла за идея относительно регулярных встреч ведущих мировых держав?

– Это вы про Ареопаг? – уточнил Франц-Иосиф и тут же разъяснил вопрос, – действительно, родилась там такая идея… на ведущих мировых государствах лежит особая ответственность за судьбы мира, поэтому логичным было бы организовать регулярные встречи на высшем уровне.

– Если в число этих ведущих держав будет включена Россия, то мы очень даже горячо поддержим эту идею, – признался Георгий, – нам есть о чем поговорить друг с другом, а если это будет оформлено в виде круглого стола… как у короля Артура, например… то было бы совсем замечательно.

– Насколько я помню британский эпос, – откликнулся Вильгельм, – король Артур ввел такой круглый стол в обиход именно для того, чтобы не возникали споры о лучшем месте и все участники переговоров чувствовали себя равноправными, так?

– Абсолютно верно, кузен, – ответил Георгий, – можно даже назвать наши неформальные встречи не ареопагом, а тем самым круглим столом… Круглый стол наций – по-моему неплохо звучит.

Глава 15

– У Германии еще один маленький незакрытый вопрос остался, – напоследок решил расставить точки над и Вильгельм, – колонии…

– Да-да, – отозвался Георгий, – Россия в курсе этого вопроса – ваша страна слишком поздно вступила на колониальный рынок и поэтому все самые лакомые куски там разобраны.

– Например, Россией, – не удержался от колкости Франц-Иосиф.

– Россия большая страна, отрицать не буду, – склонил голову набок Георгий, – но вы же не хуже меня знаете, что большая ее часть это бесполезная тундра, вечная мерзлота и льды Северного океана. Площадь, пригодная для земледелия, составляет дай бог треть…

– Давайте не будем углубляться в русский вопрос, – остановил своего соседа Вильгельм, – тем более, что мы и не претендуем на ваши земли никоим образом. А вот что-нибудь поюжнее и поплодороднее – это было прекрасным дополнением к нашей территории между Рейном и Вислой.

– Что вы скажете, герр Вильгельм, относительно Индии? – хитро прищурился Георгий.

– Индия красивая и древняя страна, дополнительные связи с ней нам точно не помешали бы… но там же уже двести лет прочно сидят англосаксы.

– Ничто не вечно под нашей луной, – вздохнул Георгий, – у англосаксов сейчас серьезные проблемы с восставшими сипаями, слышали, наверно, про это?

– Конечно, герр Георгий, новости я регулярно читаю.

– Так вот, к вам, герр Вильгельм, от российской стороны будет такое предложение – а что, если Германии установить неофициальные, но прочные контакты с сипаями? Их лидер, Махатма Ганди, хорошо нам знаком, можем порекомендовать вас ему…

– И что мы будем с этого иметь? – явно заинтересовался Вильгельм.

– Например, устойчивые хорошие отношения с сипаями… ну в случае их победы… а также глубоководный морской порт на западном побережье, там их много, как договоритесь. Российская сторона поддержит все усилия германских сил в этом направлении, могу вас заверить.

– Это предложение требует некоторого осмысления, – это все, что смог выдавить из себя Вильгельм, но тут вступил в разговор и Франц-Иосиф.

– А нам что вы сможете предложить, дорогой Георгий Александрович? – сказал он самым нейтральным голосом, – бонусы для Германии это хорошо, но ведь и мы не хотим остаться в стороне, верно?

– Абсолютно верно, герр Франц-Иосиф, – тут же ответил Георгий, – для вас у нас имеется эксклюзивное предложение, касающееся Османской империи.

– Слушаю вас со всем вниманием.

– Ни для кого не секрет, что Османы сейчас это больная часть Европы…

– Они по большей части расположены в Азии, – поправил царя Франц-Иосиф.

– Верно… но и в Европе у них пока что имеются немалые владения. Так вот – в случае достижения согласия с нашей страной мы можем предложить Австро-Венгрии раздел оставшихся владений османов в Европе между нашими странами. Ну и немного в Азию тоже можно залезть.

– Конкретизируйте ваши предложения, герр Георгий.

– Пожалуйста, – пожал плечами российский император, – Албанию, Македонию и Анатолию Австрия может забрать себе, никаких вопросов у нас по этому поводу не возникнет. Россия же хотела бы забронировать права лишь на Стамбул-Константинополь и полосу шириной в 50 километров вдоль проливов в Азии. Контроль над Босфором и Дарданеллами мог бы осуществляться совместно двумя странами.

– Очень любопытно… – усмехнулся Франц-Иосиф, – и как же вы предполагаете осуществить операцию по захвату проливов?

– Очень просто, герр Франц-Иосиф, – тут же вылетело из Георгия, – с помощью новейшего российского оружия, которое уже показало себя на побережье Кореи, а скоро покажет и непосредственно на территории Японии… до начала операции… – он посмотрел на свои наручные часы, – осталось не более суток.

– Вы что, собрались оккупировать Японию? – заволновался Вильгельм.

– Не всю Японию, конечно, но отдельный участок ее территории – да, – ответил ему Георгий. – Предлагаю сделать перерыв в наших переговорах, а завтра ознакомиться с новостями… тогда и продолжим – как вам такое предложение?

– Думаю, нам надо его принять, – так сказал Франц-Иосиф, – а вечером можно половить рыбу на Балтике, я давно об этом мечтал.

– Так за чем же дело встало, дорогой Франц, – расцвел в улыбке Вильгельм, – мой паровой катер к вашим услугам.

– Я бы тоже присоединился, – признался Георгий, – к вашей рыбной ловле.

– Никаких вопросов, кузен, через полчаса стартуем все вместе.

Саппоро

Десантная операция на Хоккайдо началась строго по графику. Сначала Первая эскадра разделилась на две неравные части, большая ушла к Нагасаки, а Варяг, Севастополь и Петропавловск отправились рейдерствовать в пролив между двумя японскими островами. Назывался он на местном наречии Цурагу-кайке.

18 марта примерно в полдень по местному времени Цесаревич, Ретвизан и Полтава начали обстрел бухты и порта возле города Нагасаки, в ответ оттуда выдвинулись японские военно-морские силы в составе трех броненосцев и пяти крейсеров. Начался достаточно вялый бой, в результате которого повреждения, не ведущие впрочем к катастрофическим последствиям, получили и мы и наш противник.

Однако целью этой вылазки был совсем не разгром японской эскадры, а элементарное отвлечение сил – из Нагасаки, естественно, телеграфировали в главный штаб о нападении, а те подтянули резервы из Желтого и Японского морей. Радио, работающее на дистанциях до тысячи километров, имелось сейчас отнюдь не только в России.

А когда на горизонте появились многочисленные дымы подтягивающихся в бой броненосцев и крейсеров, наша эскадра немного постреляла, конечно, в их сторону, но ввязываться в реальный бой не стала, а просто ушла в открытое море. Варяг же с Севастополем тем временем остановил для проверки уже с десяток гражданских судов в своем проливе. Большинство ушло далее, так как на них не нашлось ничего предосудительного, но два транспорта с оружием и амуницией были арестованы и сопровождены во Владивосток.

18 же марта в три часа пополудни русские транспорты в сопровождении кораблей охраны начали высадку десанта на побережье вблизи городов Отару и Иванай. Море в марте было еще холодным, поэтому для согрева нашим пехотинцам было выделено по поллитра водки с твердым напутствием выпить все это в два приема, сначала после высадки, а остатки в конце светового дня. Гарнизоны этих двух городов, как уже было сказано, не представляли из себя ничего серьезного, самое большее по батальону пехоты и десятку стволов артиллерии. Поэтому их сопротивление было сломлено в течение нескольких часов, к вечеру над обоими городами развевался уже российский флаг.

– Все же Хоккайдо это не Япония, – заметил Джек Лондон, уже вписавшийся в художественную команду, сопровождавшую русский десант, – а точнее не совсем Япония.

– Почему? – переспросил у него Горький.

– Холоднее тут, – пояснил Джек, – и сакура не цветет… и самураев с ниндзями нет.

– Еще не вечер, коллега, – усмехнулся Верещагин, – вот дойдем до Саппоро, там возможно и самураи появятся… а что до холода – вы же, если не ошибаюсь, на Аляске провели немалый срок. Что, там теплее, чем здесь?

– Аляска это Аляска, – ответил Лондон, – дикая северная колония – там жить невозможно, как у вас на Таймыре, например. Только вахтовым методом – приехал, намыл золота, уехал. А здесь это все же территория метрополии.

– Про золото просветите нас, коллега, – заинтересовался Горький, – что, действительно с вашей Аляски все миллионерами уезжают?

– Те, кто не умер в процессе и не опустил руки от первых неудач, – самым серьезным тоном начал объяснять американец, – да, очень легко выходят в миллионеры. Мне вот не удалось…

– Читал я ваши рассказы про Аляску, читал, как же, – продолжил Горький, – очень интересно и вкусно описано, все персонажи, как живые.

– Я тоже пролистал одну вашу книгу, – сделал реверанс Джек, – со странным названием, как уж там… Мэкэр Тчутрэ, так?

– Почти, – улыбнулся Горький, – Макар Чудра, если точно. Это имя главного героя моего рассказа, цыгана по национальности. И что, вам понравилась моя книга?

– Необычно написано, – достаточно дипломатично выразился тот, – яркая русская экзотика.

– Спасибо на добром слове… так насчет золота – у вас на Аляске его же ведь в реках и ручьях моют в основном, верно?

– Да, на Аляске рудного золота очень мало, почти все вымыто проточной водой – вот и промывают речной песочек в лотках.

– А мне вот всегда было интересно, – сказал Верещагин, – как вы там это золото моете? Наверно целая технология есть для этого…

– Конечно, – видно было, что для Лондона эта тема самому интересна, поэтому он пустился в пространные объяснения, – для начала нужен лоток… знаете, что это?

– Наверно, что-то вроде таза или корыта, – предположил Горький.

– Верно, но это только одна разновидность, круглого типа, называется американской, хотя на Аляске почти не применялась, когда я там был. Второй вариант азиатский, тоже круглый, но вытянутый и с ребристым дном. Ну и наконец, есть китайские лотки, они из дерева… у нас на Аляске такие тоже не были в ходу, в них слишком сложно отличить крупицы золота от досок на дне.

– Идем дальше, лоток у нас есть, – продолжил свою лекцию Джек, – теперь нужен гребок – слышали про них? Ну неважно, сейчас расскажу – это обычный гребешок или расческа, только металлическая, ее опускают в лоток с набранным песком и энергичными движениями взбалтывают его содержимое… лоток должен быть наполовину погружен в воду.

– Сложно, но интересно, – подбодрил рассказчика Верещагин, – продолжайте, Джек.

– Так вот, после сотни таких движений гребком из лотка вымываются наиболее легкие частицы, глина, речной песок, ил и тому подобное. Потом вынимаем лоток из воды и осторожно… это очень важно, насчет осторожности… сливаем воду маленькой струйкой. Потом переходим к третьему этапу – смыв легких частиц. При этом и происходит равномерное покачивание лотка вперед-назад и влево-вправо, которое неоднократно заснято кинематографистами, видели, наверно?

– Да, я видел, – кивнул Горький, а Верещагин добавил, – на добытчиках золота обычно были такие круглые шляпы.

– Шляпы это неважно, – улыбнулся Джек, – золото можно промывать в любом головном уборе. Так вот, переходим к последнему этапу золотодобычи, отбивке. При этом лоток, предварительно подготовленный промывкой, смывом легких частиц и повторной промывкой, дергают к себе и резко останавливают. Для чего, спросите вы, и я вам отвечу – золото тяжелее любой породы в лотке минимум вдвое, если не впятеро. Поэтому при отбивке оно остается на месте, а все остальное смещается к краю лотка. Ну и совсем уже последний этап, это визуальное определение крупиц золота и сбор их в мешочек.