Текст книги "Миротворец 4 (СИ)"
Автор книги: Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 27
Вечный город
Администрация императора оперативно согласовала вопрос о встрече в верхах с действующим королем этой страны Виктором-Эммануилом 3-м. Он был внуком прославленного Виктора-Эммануила 2-го, объединившего страну в середине 19 века, статуи ему в связи с этим стояли практически в каждом итальянском городе. Георгий прилетел в только что оборудованный римский аэропорт, которому присвоили имя Леонардо да Винчи, а Альфонс приплыл на своей яхте из Барселоны, с летательными аппаратами в Испании пока было не очень хорошо.
Виктор-Эммануил встречал обоих высоких визитеров лично, сначала Альфонса в порту Читтавекья, а затем и Георгия в аэропорту.
– Отличные у вас аэропланы делают, – так он начал беседу с русским руководителем, – у нас пока что ничего близкого даже нет.
– Можем поспособствовать, – откликнулся Георгий, – в обмен на что-нибудь такое, что делается только в Италии.
– Выбирайте, сеньор Георгий, – улыбнулся король, – одежда, эксклюзивные автомобили или произведения искусства – во всех этих областях Италия впереди планеты всей.
– Надо будет подумать… – абсолютно серьезно ответил царь, – а если вы спросите, что бы я хотел посмотреть в вашем вечном городе, то я охотно назову три имени – Спартак, Микеланджело и Гарибальди.
– Ну, допустим, Микеланджело это в основном Флоренция, а не Рим, хотя кое-что его авторства и тут имеется. Спартак это скорее Колизей – там он выступал в роли гладиатора, ну и Аппиева дорога, где распяли восставших, она начинается недалеко отсюда. А Гарибальди… – король сделал небольшую паузу на размышления, – памятник ему стоит, если не ошибаюсь, на холме Яникул – никаких проблем с посещением его не будет.
– И еще про один пункт забыл, – добавил градусов в обсуждение Георгий, – катакомбы… можно будет устроить туда экскурсию?
– Ей-богу, – развеселился Виктор, – вы первый иностранный визитер за мое правление, который поинтересовался этим. Есть у нас катакомбы, как же, это каменоломни, где прятались первые римские христиане. Я и сам с удовольствием посещу их – нельзя же забывать великие вехи христианства.
– Хорошо, мы договорились, – кивнул Георгий, – давайте пообедаем, а потом начнем культурную программу.
– Я сделаю запрос в резиденцию испанского монарха, – ответил Виктор, – возможно, он присоединится к нам в ходе познавательных экскурсий по Риму.
Но Альфонс не высказал желания ознакомиться с достопримечательностями Рима, поэтому Георгий поехал в сопровождении одного Виктора, первой остановкой у них была площадь Святого Петра перед одноименной базиликой, где находился тот самый Ватикан.
– Я распорядился, – сказал Виктор, – нынешний римский папа Пий 10й лично встретит нас и проводит по микеланджеловским местам.
– Отлично, – козырнул ему Георгий, – заодно познакомлюсь с римским папой, давно хотел это сделать. А пока расскажите, если нетрудно, его биографию… можно коротко.
– Пожалуйста, – пожал плечами король, – мирское имя у него было Джузеппе Сарто, он из очень бедной семьи провинции Тревизо, это на севере Италии. Второй, кажется, по счету из десяти детей в семье почтальона города Риезе. Но получил хорошее образование и пошел по духовной линии… ему 65 лет, папой его избрали два года назад… очень напряженный был конклав, трое суток продлился, если не ошибаюсь… а вот и он сам идет.
Папа был седовлас, сухощав и подтянут, на лице его играла неизменная улыбка. Георгий поцеловал ему руку, после чего началась беседа.
– Мне сообщили, сын мой, – сказал папа, – что ты интересуешься наследием Микеланджело Буонаротти…
– Истинно так, ваше святейшество, – ответил Георгий, – такие гении, как Микеланджело рождаются на нашей земле очень редко.
– Я рад, что таким высоким особам, как вы, – папа даже немного поклонился в сторону Георгия, – не чуждо увлечение искусством. Пойдемте, я лично все вам покажу и расскажу.
И они проследовали в здание Собора Святого Петра, одного из самых больших религиозных сооружений в мире.
– Давайте сразу пройдем в Сикстинскую капеллу, – сказал по дороге папа, – там находится самое известное произведение Микеланджело.
– Наслышан, наслышан, – отозвался Георгий, – но вживую видеть не приходилось.
– Эта капелла построена в 15 веке по проекту архитектора де Дольче, предназначена она в основном для конклавов во время избрания нового папы, но в промежутках между ними доступ для публики сюда открыт. Росписи на потолке и стенах выполнены многими художниками Возрождения, – продолжил свою лекцию папа, – среди них и Ботичелли, и Перуджино, и Пинториккью, но самым известным среди них, конечно, был маэстро Микеланджело. Его пригласил для росписей тогдашний папа Павел 3-й. Вот, можете сами убедиться, – остановился папа точно в центре Сикстинской капеллы.
– Красиво, ничего не скажешь, – поднял голову к потолку Георгий, – а что здесь авторства маэстро?
– Потолочный плафон, раз, – начал перечислять папа, – и алтарная стена, два. Тут отображено представление художника о Страшном суде и Апокалипсисе.
– Да, немного необычное изображение, даже мурашки по спине пробегают, – пояснил свои впечатления Георгий, – особенно вот этот сюжет – он называется Сотворение Адама, если я не ошибаюсь?
– Все верно, сын мой, – кивнул папа, – руки господа нашего и Адама тянутся друг к другу, но немного не соприкасаются… и кажется, что между ними вот-вот произойдет электрический разряд, подаривший миру первого человека.
– Оригинально… а еще что тут есть авторства маэстро?
– Пройдем чуть дальше, – предложил папа, – вот это скульптурная группа Пьета, она изображает Святую Деву Марию, оплакивающего Христа, снятого с креста… необычно тут все, например то, что Мария изображена молодой и привлекательной девушкой, в отличие от всех прочих ее изображений…
– И это правильно, – согласился Георгий, – Дева Мария, подарившая миру Спасителя, просто не могла состариться – она всю жизнь должна оставаться молодой.
– А еще Микеланджело спроектировал площадь перед этим собором и купол на нем, – добавил папа, – всю эту панораму лучше всего осмотреть с холма Квиринал, самого высокого из наших холмов…
– Да-да, Рим же стоит на семи холмах, – вспомнил к месту Георгий, – Капитолий, Палантин, Авентин и так далее…
– На холме Квиринал находится резиденция нашего короля, – пояснил папа, – с самого верхнего этажа ее открывается отличный вид на весь наш вечный город.
Развалины Колизея, как лучшего памятника Спартаку, не слишком впечатлили русского монарха, равно как и памятник Гарибальди на коне на площади Пассьенджа. Поэтому там он не задержался и прямиком отправился в последний пункт своей увлекательной экскурсии – в знаменитые катакомбы, самыми же знаменитыми из них были имени Святого Себастьяна, это южная часть Рима, рядом с началом Аппиевой дороги.
– Здесь по преданию хранились мощи двух святых апостолов, – пояснил Виктор, когда они уже спускались внутрь, – Петра и Павла… да-да, тех самых – их обоих казнили римские власти в 1 веке нашей эры. А вообще такие каменоломни использовались для захоронения умерших задолго до возникновения христианства – здесь можно видеть фрески, выполненные этрусками.
И он осветил фонарем стены с фресками, мокрые то ли от подводных ручьев, то ли от большой влажности.
– А чуть дальше уже идут христианские фрески… а это вот крипта Святого Себастьяна, здесь даже лежали его мощи, пока их не перенесли наверх, как раз над нами базилика его имени.
– Святой Себастьян, – начал вспоминать Георгий, – это которого пронзили стрелами, а он все равно выжил?
– Да-да, он самый, – подтвердил Виктор, – Себастьян служил в гвардии императора Диоклетиана, но втайне начал исповедовать христианство. Когда это раскрылось император лично приказал нашпиговать его стрелами, но как-то само собой вышло, что ни один важный орган не был затронут, и Себастьян выжил. Друзья советовали ему бежать из Рима, но он отказался и снова пришел к Диоклетиану с тем, чтобы доказать верность христианству. Но император не внял его словам и приказал казнить его вторично. На этот раз палачи не промахнулись, его забили камнями, а тело сбросили в Клоаку…
– Клоака это что? – поинтересовался царь.
– Система канализации в Древнем Риме, – пояснил Виктор, – очень эффективная, кстати, обеспечивала очищение миллионного города от отходов… да, закончу про Себастьяна – его подруге, Лукине, во сне явился ангел, указал место, где лежит тело Себастьяна и приказал захоронить его в этих катакомбах…
– Впечатляющая история, – задумчиво отвечал Георгий, – но второй раз он все же зря пошел что-то доказывать этому Диоклетиану. У нас в Зимнем дворце, кстати, есть картина с таким названием, авторства Тициана, если не ошибаюсь.
– Историей этого святого, – пояснил Виктор, – вдохновлялись десятки художников и скульпторов, самые известные – Эль Греко, например, в Мадриде висит его картина, Караваджо, это в Париже находится, и Ботичелли – в Берлине экспонируется. Ну и в России тоже…
На этом познавательная экскурсия по городу завершилась, и два руководителя государств отправились готовиться к встрече с третьим руководителем…
Вечером этого же дня Георгий для начала встретился с королем Альфонсом наедине – рандеву проходило в Крыле Швейцарской гвардии Квиринальского дворца, памятника архитектуры эпохи позднего барокко.
– Рад видеть вас, брат мой, – тепло поздоровался с Георгием Альфонс, – как здоровье Марии?
– Никаких проблем со здоровьем у нее не наблюдается, – дипломатично ответил Георгий.
Глава 28
– Тогда давайте побеседуем о главных делах, в связи с которыми мы тут встретились, – предложил испанец.
– Никаких возражений, сеньор Альфонс, – улыбнулся Георгий, садясь за шахматный столик, где каждая фигура была произведением искусства и в высоту имела добрых полметра, – заодно можно в шахматы сыграть, если не будет возражений.
– Какие же тут могут быть возражения, сеньор Георгий, – ответно растянул губы в улыбке Альфонс, – Испания сыграла ключевую роль в распространении шахмат в Европе и в остальном мире, если вы в курсе…
– Нет, я не в курсе, – поднял руки царь, – расскажите вкратце.
– Шахматы вообще говоря зародились в Индии в первом тысячелетии нашей эры, потом транзитом через Персию их приняли арабы, а уж от арабов, которые оккупировали нашу страну на протяжении пятисот лет, они были взяты на вооружение нашими предками в 15–16 веке. Самый известный дебют под названием Испанская партия именно тогда был описан нашим философом Лопесом де Сегура…
– Давайте в знак уважения к этому философу разыграем эту самую испанскую партию, – ответил Георгий, предоставив Альфонсу право первого хода.
Соперники разыграли простой, но надежный вариант испанской партии под названием защита Берлина, без хода пешкой а6, но с выходом королевского коня на третьем ходе. Беседа между игроками тем временем приняла такой оборот:
– Ваше предложение, сеньор Георгий, – говорил король, выводя слона на пятую горизонталь, – было довольно неожиданным как для моей страны, так и для меня лично.
– Неожиданности разнообразят нашу жизнь, не правда ли? – отвечал царь, защищаясь ферзевой пешкой, – к тому же со временем все неожиданности неминуемо становятся рутиной.
– И тем не менее… вопрос территорий это один из главных вопросов, стоящих перед любым государством, – сказал Альфонс, защищаясь от угрозы вторжения черного ферзя на королевский фланг, – если не самый главный – меня могут просто не понять мои соотечественники, если Испания вдруг без поражений в войнах отдаст добрый кусок своей территории.
– Будем честными, сеньор Альфонс, – посмотрел ему прямо в глаза Георгий, – Филиппины давно не являются владением Испании – там вовсю хозяйничают другие мировые державы. Россия делает такое взаимовыгодное предложение вам – поступиться частью, чтобы сохранить все остальное… мы с удовольствием поможем вам вернуть испанский суверенитет на архипелагом. Поставки новейшего вооружения тут будут идти неотъемлемой частью нашего соглашения.
– Я понял вашу мысль, – отозвался Альфонс, переводя партию из дебюта в миттельшпиль, – но согласитесь со мной – уступка территории это очень существенная деталь… материальная, если так можно выразиться… а ваши предложения достаточно виртуальны – зафиксированные на бумаге чернильные строчки. А как говорит классическая философия – материя первична, знакомы с таким постулатом?
– С вами очень интересно беседовать, – ничуть не кривя душой, откликнулся Георгий, – в кадетском училище нам преподавали философию, и этот фундаментальный тезис я хорошо помню, тогда давайте так… – он разменял королевские ладьи и передвинул коня на ферзевый фланг, – на границе России и Китая имеется огромная территория, не принадлежащая на данный момент никому. Синьцзян и Уйгурия, если слышали о таких…
– Подробно в этом не разбирался, – отвечал король, разменивая коней, – но общее представление об этом имею… и что там с Синцзяном?
– Предлагаем испанской стороне равную по территории… даже и вдвое большую можно… в Синцзяне – я понимаю, что добираться туда непросто, но в соглашение можно внести пункт о прокладке туда железной дороги от Транссибирской магистрали. Тогда это будет полноценная колония.
– Покажите это на карте, – попросил Альфонс.
Георгий вытащил из папочки заблаговременно припасенную карту Центральной Азии и очертил карандашом обозначенное место.
– Рядом Афганистан и Тибет… – задумчиво сказал король после внимательного разглядывания карты, – и пустыня Гоби тоже рядом.
– Больших водоемов и рек к сожалению нет, – развел руками Георгий, – но залежи полезных ископаемых имеются – от железных руд и до золотых приисков.
– Очень интересное предложение, очень, – Альфонс сел обратно за стол, между делом выведя ферзя на прямую атаку короля черных, – но вы же не хуже меня понимаете, что такие вопросы нуждаются в обсуждениях и уточнениях – один я такие серьезные дела решать не вправе.
– Конечно, понимаю, – кивнул Георгий, разменивая ферзей и переходя в эндшпиль, – обсуждайте и согласовывайте. А в этой партии я предлагаю ничью – абсолютно равная позиция на доске.
Альфонс согласился, и они начали переговоры в расширенном составе, с участием Виктора-Эммануила.
– Рим очень красивый город, – начал беседу Георгий.
– И очень древний, – добавил Виктор, – по некоторым данным самый древний на земле.
– Это не совсем так, – мягко осадил его царь, – Вавилон и Фивы как минимум на две тысячи лет старше, но, – счел нужным он смягчить свои возражения, – это был самый большой из всех городов на земле вплоть до 19 века… миллион жителей это не шутка.
– У Италии древняя и великая история, – вставил свои пять копеек Альфонс, – однако давайте уже перейдем к вопросам, относительно которых мы здесь собрались.
– Никаких возражений, – понял руки вверх Виктор, – давайте обойдемся без длинных предисловий и сразу приступим к сути дела. Насколько я понял из депеш, переданных по телеграфу из Петербурга, Россия предлагает нашим странам заключить оборонительный союз, верно?
– Не столько оборонительный, сколько экономический, – поправил его Георгий, – наши страны прекрасно дополняют друг друга в этом плане, то, что производится в России, ваши страны вынуждены импортировать. И наоборот – тропические растения и фрукты являются дефицитом у нас. Кроме этого, у нас примерно одинаковые соперники на международной арене – Соединенные Штаты и Британия.
– Что еще может предложить ваша страна, – продолжил Альфонс, – чтобы заинтересовать испанскую и итальянскую стороны?
– Транссибирская магистраль подойдет? – улыбнулся Георгий, – это железная дорога, связывающая Европу и Дальний Восток. На этом Дальнем Востоке живет около миллиарда человек, которые хотят кушать и во что-то одеваться на ежедневной основе. Наши страны могут поспособствовать им в решении этих вопросов…
– Морем тоже можно сообщаться с Китаем и Японией, – напомнил Виктор, – немного дольше получится, но в итоге даже дешевле, чем по железной дороге.
– Дополнительные пути сообщения еще никому не мешали, – скромно заметил Георгий, – к тому же Суэцкий канал находится под контролем англичан, и они с необычайной легкостью могут его перекрыть для недружественных стран. Тогда грузы в Китай придется возить, огибая Африку, а это чуть ли не вдвое дольше… и вдвое дороже.
– Хорошо, – после минутного обдумывания заявил Виктор, – зачем Россия нужна нам, вы обрисовали достаточно подробно, но мне лично не очень понятно, зачем России нужна Италия? Общей границы нет, в военном плане, честно скажу, мы не представляем что-то значимое, по вопросу колоний мы тоже не пересекаемся…
– Я расскажу, – откинулся в кресле царь, – слушайте… у нас в Петербурге недавно открылся новый научный институт, занимающийся прогнозированием. Так вот, из тех прогнозов, что он выдал, в последние три года сбылось практически три четверти… точно или с очень близкими исходами событий. И совсем недавно, не больше недели назад, от этого института поступил развернутый прогноз военно-политического развития ситуации в Европе на ближайшие десять лет.
– И что же такого он спрогнозировал, этот ваш институт? – заинтересовался Альфонс.
– Большую войну, – не стал тянуть с ответом Георгий, – впоследствии ее назовут первой мировой…
– Значит, будет и вторая? – уцепился за эти слова Виктор.
– Скорее всего, будет, – дипломатично ответил ему царь, – но это уже совсем далеко где-то, давайте остановимся на первой… так вот, воевать будут так называемые Центральные державы – это Германия и Австро-Венгрия, к ним, возможно, присоединится Турция. А с другой стороны – англо-французский альянс с возможным участием Америки. Россия категорически не хочет участвовать в этой бойне… по прогнозам нашего института, человеческие потери в этой войне достигнут десяти миллионов человек с обоих сторон. Италия и Испания, как нам представляется, тоже не горят желанием ввязываться в такой конфликт – в этом мы очень похожи.
– А из-за чего разгорится эта мировая война, ваши ученые рассказали?
– Передел сфер влияния в мире, – вздохнул Георгий, – немцы с австрийцами поздно вышли на рынок колоний, поэтому они хотят немного исправить несправедливый на их взгляд раздел мира. У Британии же 30 миллионов квадратных километров колоний, у Франции 20, а у Германии дай бог 5… про Австрию уж и говорить не приходится.
– И чем же закончится эта война? – полюбопытствовал Альфонс, – что там говорят ваши ученые?
– Поражением Центральных держав, – не стал скрывать истину Георгий, – Британия плюс Франция плюс Штаты гораздо мощнее в экономическом смысле, поэтому войны на истощение первыми не выдержат немцы… Австро-Венгрия и Османская империя распадутся на составные части, у метрополий останутся жалкие кусочки территорий. Германия не развалится на части, но у нее тоже отрежут большие куски.
– И что вы предлагаете делать нашим трем державам в этом союзе? – спросил Виктор.
– Заниматься дипломатией и активно торговать с обоими конфликтующими сторонами – оружие всем нужно будет в больших количествах. Знаете такую древнюю китайскую притчу про двух тигров и обезьяну?
– Знаем, – хмуро ответил Альфонс, – обезьяна так и просидела на дереве, пока тигры не съели друг друга. Хорошая притча, мудрая. Я согласен – давайте оформлять наш союз.
Глава 29
Индия
А пока великие державы заключали союзы и делили оставшиеся без присмотра куски мира, в колониях разворачивались свои процессы. Индия в началевека представляла собой рыхлый конгломерат народов и наций, не слишком похожих друг на друга. Вообще говоря, здесь зародилась самая древняя цивилизация на Земле, в третьем тысячелетии до нашей эры это произошло – дравиды создали свое государство, названное впоследствии Индским. Но с тех далеких времен утекло много воды и пролито много слез – индийцы не сумели ничего противопоставить натиску сначала португальцев, потом голландцев и англичан. На 1904 год страна практически целиком отошла под руку британской короны.
Как это ни странно, но владычество англичан несло не только отрицательные последствия – они строили в Индии железные дороги, организовали почтовое ведомство, основали довольно много промышленных предприятий, в основном текстильных. Про язык тоже нельзя не упомянуть – так-то индийцы говорили на двух десятках разных наречий, а тут появился единый английский язык, на котором худо-бедно могли изъясняться почти все жители. Поэтому действия англичан помимо их желаний влекли за собой побочные последствия – сплочение народов в единую нацию.
В 1885 году даже сформировалась первая политическая партия в стране, Индийский национальный конгресс. В котором ведущую роль очень скоро захватили левые силы во главе с Махатмой Мохандосом Ганди. На публику его учение транслировалось, как непротивление злу насилием (Лев Толстой горячо одобрял эту деятельность ИНК), а под ковром, как это водится в нашем мире, этот конгресс готовил вооруженное восстание против ненавистных англичан.
Первая репетиция такого действия прошла в 1857 году, так называемое восстание сипаев (так назывались индийцы, служившие в английских колониальных войсках). Самым известным эпизодом из этого восстания стали расстрелы англичанами сипаев из пушек – их привязывали к дульному срезу и давали залп… с точки зрения расходов боеприпасов это было идиотским действием, но морально, конечно, подавляло. Индийцы не забыли этих зверств. Опять же вспомнить голод в Бенгалии, это, правда, еще в 18 веке случилось, но устроенный англичанами геноцид (погибло около 10 миллионов индийцев из 25 населения штата) в памяти народной сохранился весьма отчетливо.
Итак, Индийский национальный конгресс в начале 20 века раскололся на две фракции, практически по тому же принципу, что Российская социал-демократия. Умеренных членов партии возглавили такие люди, как Гохтале, Мехта и Наороджи, все выходцы из обеспеченных индийских семей. Они были совсем не против управления Индией англичанами, но хотели чуть больше прав на выборах, несколько мест в британском парламенте, а пределом их мечтаний было предоставление Индии статуса доминиона. Примерно такого же, как у Канады или Австралии.
Радикальную же группу возглавил, как это нетрудно догадаться, Махатма Ганди вместе с Мотилалом Неру, отцом будущего лидера страны Джавахарлала Неру. Эти люди выступали за безоговорочную независимость от Британии по типу Соединенных Штатов.
Не надо было также забывать и о многочисленной индийской мусульманской диаспоре, особенно на крайнем западе и крайнем же востоке. Мусульмане при явной поддержке англичан организовались во Всеиндийскую мусульманскую лигу, которая занимала враждебную позицию как к лоялистам, так и к радикалам из Индийского национального конгресса.
Россия не имела явных геополитических интересов в Индии, слишком это было далеко от ее границ и слишком опасно с точки зрения противостояния Англии. Однако геополитика геополитикой, но вставить шпильку своим извечным противникам всегда приятно – поэтому Госсдума признала ИНК, как полномочного представителя индийского народа, и даже заключила с ним что-то вроде межпарламентского соглашения. Поставки же оружия и боеприпасов осуществлялись регулярно через территорию Афганистана, с которым у России давно был заключен нейтралитет. Британия трижды безуспешно пыталась завоевать эту страну, но к началу 20 века отступилась от этой неудачной затеи – массовую партизанскую войну еще ни одному захватчику выиграть не удалось.
Махатма Ганди вместе со своим коллегой Неру в очередной раз прибыл в Петербург на переговоры с российскими властями. Англии хоть эти вояжи и не нравились, но она закрывала на них глаза.
Индийского представителя приняли два брата из царствующего дома – Георгий и Михаил. Николай в данный момент находился в служебной командировке на Кавказе. После традиционных приветствий стороны перешли к обсуждению наболевших вопросов в двусторонних отношениях.
– Поверьте, ваше величество, – приложил руки к груди Ганди, – мы уважаем и ценим ваше участие в нашей справедливой борьбе. Однако текущее состояние дел диктует более тесные связи между нами…
– Уточните, Махатма, – отвечал ему Георгий, – что вы понимаете под более тесными связями?
– Например, участие российских добровольцев, – сразу вывалил главную просьбу Ганди, – во время конфликта в Южной Африке Россия применяла такой способ поддержки буров.
– Да-да, помню, – буркнул Георгий, – мы с вами, кажется, и повстречались в первый раз именно там, где-то возле Дурбана.
– Конечно, я тогда первый раз прокатился на русском самолете, – мелькнула на лице у индийца мимолетная улыбка.
– Но вы же сами понимаете, Махатма, – продолжил царь, – в Трансваале тогда был открытый военный конфликт с участием больших масс воинских подразделений. В Индии же ничего похожего пока нет и не предвидится в ближайшем будущем, так?
– Верно… но скрытая партизанская война уже идет, местами достаточно серьезная, особенно в Бенгалии и Пенджабе.
– Давайте так, Махатма, – неожиданно вступил в разговор молчавший до этого Михаил, – Россия с удовольствием поможет ИНК материально, но без участия армейских добровольцев. Вот инструкторов по обращению с российским оружием и обучения партизан различным методам борьбы мы с удовольствием вам предоставим… хоть завтра можем отправить через Афганистан.
Ганди печально покивал, оставив тираду Михаила без ответа, тогда Георгий выложил свой главный козырь, прибереженный на конец встречи.
– Что же касается идеологии, Россия может предложить вам больших специалистов в этом виде деятельности. У нас есть целых две партии, специализирующихся на борьбе с властями – это социал-демократы и социалисты-революционеры.
– Я в курсе, – кивнул Ганди, – сокращенно эсдеки и эсеры.
– Так вот… – Георгий разлил крымское вино по бокалам и продолжил, – на мой, и не только на мой, взгляд они засиделись без реальных дел, а люди там собрались весьма боевитые и одаренные. На английском говорят очень многие из них… можем предложить боевой десант, состоящий из руководящих членов этих двух партий – они научат вас, как правильно бороться с режимом… с оружием и взрывчатыми веществами почти все из них умеют обращаться на профессиональном уровне.
– Я хотел бы поговорить для начала с этими представителями, – скромно ответил Ганди, – и принять решение на основе этих встреч.
– А мне нравится ваше предложение, ваше величество, – вставил свое слово молчавший до этого Неру, – мне кажется, что ИНК засиделся без реальных дел и варится в собственном соку. Такой впрыск сторонних сил в наше движение пойдет на пользу и нам, и вашим эсдекам-эсерам…
– Кроме того, – добавил Михаил, – российская сторона вполне могла бы организовать обучение и подготовку молодых специалистов для индийского общества. Сейчас же они в основном в Лондон ездят учиться, верно?
– Еще в Париж и в Берлин, – добавил пунктов Ганди, – но лучшими учебными заведениями все же считаются Кембридж с Оксфордом.
– Петербургские вузы ничуть не хуже английских, – встал на защиту отечественного образования Георгий, – в Москве, Киеве и Одессе тоже открылись замечательные учебные заведения. Так что добро пожаловать на российскую землю.
– Мы обязательно учтем ваши предложения, ваше величество, – скромно наклонил голову Ганди, – а до конца нашего визита мы очень хотели бы поговорить с вашей оппозицией…
– И в петербургский университет тоже можно зайти, – добавил Неру.
– Там вы даже можете прочитать лекцию нашим студентам, – ответил Георгий, – это будет полезно и для них, и для вас.
В итоге люди из имперской администрации согласовали беседу с оппозицией на вечер, а лекцию в университете на следующий день. От эсдеков прибыли члены Госдумы Малиновский и Мартов, от эсеров – Чернов и Савинков. Разговор состоялся в ресторане Палкин, на углу Невского и Литейного проспектов, это было старейшее заведение со столетней историей, предлагало оно широчайший выбор традиционных русских блюд.
– Чем могу служить? – мгновенно появился перед высокими посетителями нынешний хозяин заведения, внук того самого Палкина.
– Что-нибудь на ваш вкус, – принял на себя обязанности тамады Савинков, – и смирновки побольше.
– Слушаюсь, – услужливо кивнул Палкин и скрылся за пределы отдельного кабинета, куда определили гостей.
– Итак, господа, – продолжил держать шишку Савинков, – мы вас очень внимательно слушаем… для нас, если честно, это было очень необычное предложение о встрече с индийской делегацией.
– Что делать, Борис Викторович, – ответил Ганди, ему с коллегой предоставили полные данные о том, кто с ними будет встречаться, – в жизни случаются неожиданности и покруче. Давайте сначала представимся мы с господином Неру, а потом уже заслушаем вас…
