Текст книги "Миротворец 4 (СИ)"
Автор книги: Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3
– А дипломатическими методами эти разногласия можно как-то снять? – поинтересовался Николай, – у нас прекрасная школа дипломатов, вспомнить только Горчакова.
– Пробовали, брат, – тяжело вздохнул Георгий, – к сожалению, японцы только вежливо улыбаются и ничего снимать не хотят… ну ты не хуже меня знаешь эти восточные премудрости – там ценится грубая сила в первую очередь. А все остальное во вторую очередь.
– То есть ты считаешь, что столкновение неизбежно? – продолжил Николай.
– То есть да, считаю, – скромно кивнул Георгий, – причем очень скоро. Конкретно на сегодняшний день на рейде города Чемульпо…
– Как-как ты сказал? – перебил его Михаил.
– Чемульпо… по-другому Инчхон, это город и порт где-то посередине Кореи, на берегу Желтого моря, там сейчас базируются два наших корабля – крейсер Варяг и канонерка Кореец.
– А почему это море называется Желтым? – неожиданно свернул в сторону Михаил.
– Могу рассказать, – вздохнул Георгий, – так его назвали китайцы за цвет воды, море мелкое и песка со дна поднимается предостаточно… а так-то оригинальное его название Хуанхэй, что переводится, как Желтое море.
– Почти, как китайская река, – напомнил Николай.
– Ну да, – согласился Георгий, – только там Хуанхэ, что и означает Желтая река, а тут море. Но это мы отвлеклись… так вот, по самым последним сведениям из нашего посольства в Сеуле, к этому городу и порту Чемульпо сейчас подтягиваются превосходящие силы адмирала Того.
– Того-Того… – пробормотал Михаил, – он, кажется, участвовал в коалиции против восстания боксеров, я не ошибаюсь?
– Не ошибаешься, брат, – улыбнулся Георгий, – и я даже с ним беседовал как-то раз. Он хотел получить доступ к нашим новейшим технологиям, по авиа и танкостроению, но в тот раз у него ничего не вышло. Как сейчас, не знаю – может и получил чего-нибудь. Но человек это очень серьезный, очень…
– Твои предложения, брат? – совершенно искренне поинтересовался Михаил.
– Кому-то из нас надлежит отбыть на Дальний Восток и координировать наши действия, находясь непосредственно в гуще событий, – сообщил Георгий, поглядев по очереди на своих братьев.
Те поежились некоторое время и, наконец, Михаил сообщил свое решение.
– Я готов… хоть сегодня – только полномочия мне выдай соответствующие, брат…
– За этим дело не станет, – совершенно серьезно отвечал ему Георгий, – все получишь в полном соответствии с серьезностью проблемы… денежное довольствие в том числе. Можешь, кстати, отправиться туда по воздуху, на Добрыне, заодно и обкатаешь новое средство передвижения.
Чемульпо, оно же Инчхон
В двадцатом веке это будет третий по величине город Южной Кореи, следом за Сеулом и Пусаном, а пока очень небольшая деревня на берегу очень удобной глубоководной бухты, защищающей суда и корабли от штормов и ураганов. Михаил добрался до места назначения, определенного ему новоиспеченным российским императором за двое суток, в которые входили ночевки в Омске и Иркутске. Но все равно это оказалось гораздо быстрее, чем по Транссибу, там пришлось бы ехать все десять дней.
Встречал Михаила на аэродроме близ города Чемульпо командующий эскадрой контр-адмирал Руднев.
– Как добрались, ваше высочество? – спросил он, когда Михаил спустился по трапу из чрева Добрыни.
– Все хорошо, Всеволод Федорович, – ответил он, – немного поболтало, конечно, но, думаю, что на море болтает много больше.
– Это вы абсолютно правы, Михаил Александрович, – согласился Руднев, – морская болезнь это страшная штука – по статистике ей подвержены три четверти взрослого населения планеты. Проедем в штаб? – предложил он, указав на самобеглую коляску, остановившуюся на краю аэродрома.
– Конечно, проедем, – белозубо улыбнулся Михаил, и они вместе с шофером явно азиатской внешности пропрыгали по ухабам и колдобинам корейского города куда-то близ морского порта.
Не доезжая до конца пути, Михаил попросил остановить экипаж возле моря, после чего спросил.
– Это же ведь Варяг и Кореец, верно?
– Так точно, ваше высочество, – вышел из машины следом Руднев, – побольше Варяг, поменьше Кореец.
– А рядом с ними что за корабли?
– Слева английский Талбот, справа немецкий Мольтке и французский Паскаль… они тут с теми же целями, что и мы, с дипломатическими – контролировать соблюдение договоренностей с японцами.
– И что с контролем? – поинтересовался Михаил, – идет успешно?
– В последнее время нет, ваше высочество, честно скажу, – признался адмирал, – японцы наглеют прямо на глазах… вчера и позавчера, например, мимо этой бухты проходила эскадра Уриу, если слышали про такого…
– Как же, – отвечал Михаил, – газеты иногда читаю… заместитель адмирала Того… а какие силы в его эскадре числятся?
– Сейчас расскажу, – продолжил Руднев, пригласив принца в небольшой ресторанчик под названием Кукбингван, – только закажем что-нибудь…
– Никогда не пробовал корейскую кухню, – признался Михаил, – посоветуйте, что тут обычно заказывают.
– С удовольствием, ваше высочество, – адмирал подозвал официанта и бегло продиктовал ему заказ, а потом перевел все это на русский, – чичгэ, это острый такой суп с соевым соусом, потом второе блюдо, куксу – лапша с мясом и овощами, тоже острая, ну и на десерт юджа, фруктовый чай. У вас с желудком проблем нет?
– Все хорошо, – успокоил его Михаил, – родители наградили хорошим здоровьем. Давайте попробуем ваши чичгэ с юджой. Так что там с японцами, расскажите, наконец.
– Им очень не нравится наше присутствие на севере Кореи, ваше высочество, – начал обрисовывать ситуацию Руднев, – по мнению японского руководства все корейцы должны быть их данниками…
– Хм… – задумался Михаил, – а что про это думают сами корейцы?
– Сложный вопрос, – задумался на секунду адмирал, – мы у них особенно не спрашивали об этом, но, насколько мне известно, отношения у них с японцами, мягко говоря, не очень теплые. Примерно как у русских с поляками – это наиболее точная аналогия.
– Дааа… – призадумался Михаил, – с поляками мы развязались четыре года назад, слава богу. Больше нам таких экспериментов внутри одной страны не надо… а японцы, выходит, решили объединить две страны в одну, невзирая на последствия…
– Выходит, что решили, – вздохнул Руднев, – так вот, про эскадру Уриу – в нее входит, насколько нам известно, шесть крейсеров и восемь миноносцев… все, кроме трех-четырех единиц, новейшие образцы, построенные в Англии и в Штатах.
– То есть ваш Варяг и Кореец противостоять им вряд ли смогут, я правильно понял ваш посыл? – ответил Михаил, а официант тем временем принес суп чичгэ и бутылку рисовой водки, которую никто вообще-то не заказывал.
– В целом верно, – кивнул Руднев, – но есть небольшие детали…
– Рассказывайте, – Михаил разлил водку по рюмкам и пригубил налитое, – русские напитки все же лучше…
– Согласен, к местным обычаям надо привыкнуть… так вот, про особенности – бухта Чемульпо вытянута внутрь суши, вход в нее весьма и весьма непростой. Поэтому сюда эскадра Урии или кто там вместо него будет, вряд ли сунется, им надо будет выманить нас на открытую воду.
– И что дальше? – Михаил уже съел половину супа чичгэ, не вызвавшего у него никакого отторжения.
– А дальше одно из двух – либо японцы высадят десант на ближайших сопках, который вынудит нас уйти из бухты, либо они будут ходить вокруг и около до морковкина заговения, я так считаю…
– Я, кстати, интересовался этимологией этого выражения, – улыбнулся Михаил, – про морковкино заговение. Знаете, что оно означает?
– Расскажите.
– Заговение это последний день перед постом, когда можно есть скоромную пищу, – пояснил Михаил, – то есть все, что угодно, кроме морковки, которая скоромной никак не является. Поэтому морковкино заговение означает буквально день, который никогда не наступит…
– Понятно, – ответно улыбнулся Руднев, – так что вы, ваше высочество, скажете насчет японской стратегии?
– Скажу, что хотел бы посмотреть на окрестности этой вашей бухты Чемульпо – покажете? – попросил Михаил.
– Конечно. Ваше высочество, – не смог отказать ему адмирал, – давайте допьем водку и поедем…
Через полчаса Руднев в деталях обрисовал обстановку вокруг бухты Чемульпо, провезя высокого гостя вдоль заливов и сопок.
– К северу от нас находится остров Тэмуйдо и небольшая протока между ним и берегом, – показывал он, широко размахивая руками, – а на юге тоже остров Юнгнеунг, и возле него тоже есть места для стоянки. Если вы, ваше высочество, имеете в виду места, удобные для высадки десанта, то и на севере, и на юге в принципе это возможно…
– Вообще-то я больше хотел посмотреть, где будут располагаться корабли японской эскадры… глубины тут достаточные везде или есть мелкие места?
– Банки есть, ваше высочество, – продолжил свои объяснения адмирал, – но они же все обозначены на картах, так что вряд ли нам это поможет в случае чего…
– Ясно, адмирал, – сказал в итоге всех этих изысканий Михаил, – значит, сделаем вот как…
И далее он в течение десяти примерно минут объяснил в красках, что и как нужно осуществить, если японцы вдруг нарушат свой нейтралитет. Руднев выслушал все это с каменным лицом и подтвердил потом, что все уяснил и принял к сведению. А далее потянулись дни томительного ожидания – инструкции от императора гласили, что первыми начинать боевые действия нельзя ни в коем случае, дабы не предстать агрессорами перед мировым общественным мнением. Стало быть, оставалось одно, ждать, хуже чего, по мнению русской народной мудрости, может быть только догонять…
Михаил исправно сообщал все новости в столицу империи по телеграфу, в остальное же время пытался вникнуть в суть корейской ментальности, объезжая окрестности Чемульпо и общаясь по мере возможности с местными аборигенами. А на четвертый день ожидания на местный аэродром взял и прибыл лично государь-император Георгий I. Вместе с единоутробным братом Николаем. Михаил получил телеграмму об этом и в последний момент успел прибыть к месту посадки.
– Неожиданно, брат, – честно признался он, пожимая руки братьям, – никак не ожидал. Что-то случилось?
– По последним сведениям из очень информированных источников, – Георгий показал пальцем в небо, – война должна начаться завтра, в крайнем случае послезавтра. Так что мы с Николаем решили прибыть на передний, так сказать, край и посмотреть все вживую.
– Не знаю про твои источники, – пожевал губами Михаил, – а у нас тут все тихо и спокойно.
– Ну тогда хотя бы ознакомимся с местной экзотикой, – вставил свои пять копеек Николай, – говорят, корейские женщины очень красивые и страстные.
– Я бы этого не сказал, – горько усмехнулся Михаил, – но ты, конечно, можешь все проверить на практике… поехали.
Глава 4
Затишье перед бурей
А вечером все три брата заседали в кают-компании крейсера Варяг и общались по текущим проблемам. Компанию в этой кают-компании им составили командиры наших кораблей Руднев, а также начальник Корейца капитан 2 ранга Беляев Григорий Павлович. Он в основном служил на Балтике, но пару лет назад получил назначение на Тихий океан, где и принял под командование эту никому в общем не нужную канонерскую лодку.
– Сегодня мы пьем ямайский ром, господа, – сказал в начале заседания Георгий, – та же самая русская самогонка, но выгнанная из сахарного тростника… возражений нет?
Он обвел взглядом собравшихся, возражений в их глазах не увидел, тогда продолжил.
– Обстановка у нас напряженная, неприятель вот-вот должен перейти в открытую атаку, а мы обязаны строго соблюдать наши международные обязательства в соответствии с… ну понятно, в связи с чем, – и он проглотил добрых сто грамм рома из пузатой бутылки с логотипом ухмыляющегося пирата. – Какие будут мысли и предложения по этому поводу – я все их выслушаю очень внимательно.
– Бухта Чемульпо, государь, – так начал свой ответ Руднев, – очень узкая в горле и широкая возле берега, поэтому я думаю, что сюда японцы вряд ли сунутся, это будет сплошное самоубийство для них…
– У них же в Японии очень популярен обычай сеппуко, – вспомнил школьный курс Михаил, – ритуальное самоубийство путем вспарывания себе живота – я не ошибаюсь?
– Не ошибаешься, брат, – кивнул ему Георгий, – однако, здесь этот обычай неприменим, насколько я в курсе японских традиций – сеппуко же делают только, если самурай совершил что-то недопустимое и потерял лицо, а у нас в Чемульпо пока никто из них лица не терял… поэтому продолжайте, Всеволод Федорович, – кивнул он Рудневу.
– Повторю, японцы в нашу бухту вряд ли сунутся, поэтому вариантов развития событий я вижу ровно две штуки… первый – десант на ближайшие сопки с последующей попыткой захватить порт, а второй…
– Попытаться как-то выманить два наших корабля на открытое пространство и там уже разобраться с ними в неравном бою, – закончил за него Георгий, – верно?
– Абсолютно правильно, государь, – склонил голову набок Руднев, одновременно допив остатки рома в своем бокале.
– Так вот что я хочу сказать вам, судари вы мои, – продолжил Георгий, – десант необходимо будет как-то пресечь… самый простой способ для этого – патрулирование наиболее вероятных точек высадки.
– У нас недостаточно сил для этого, государь, – напомнил Руднев.
– Это учтено, адмирал, – усмехнулся Георгий, – буквально завтра сюда подойдут два крейсера и два транспорта из Владивостока – они и займутся патрулированием. А что же касается выманивания наших кораблей их бухты, то тут, думаю, надо пойти навстречу пожеланиям японцев.
– Поясните, государь, – вступил в диалог молчавший до этого капитан Корейца, – мы должны совершить ритуальное самоубийство вместо японцев?
– Не совсем так, Григорий Павлович, – покачал головой Георгий, – это будет простая уловка для выстраивания японской эскадры в одну линию. Смотрите сами, – он подошел к карте побережья, висевшей тут на одной стене, – вы вместе с господином Рудневым выходите из горла бухты Чемульпо и встаете на якоря примерно здесь, – он показал пальцем, где именно.
– И зачем нам это делать, ваше величество? – заинтересованно спросил Руднев, – чтобы подставиться под удары главного калибра Асамы и Чиодо?
– Расстояние до них будет слишком большим, чтобы снаряды долетели, – пояснил Георгий, – поэтому Асама, Чиодо и всё остальное, что там у них есть, начнет маневрирование с целью сблизиться, верно?
– Да, государь, – кивнул Беляев, – это наиболее вероятная тактика в таких случаях.
– Вот-вот, – продолжил Георгий, – и в этот момент вступит в бой наша главная ударная сила – самолеты-торпедоносцы…
– Поясните, государь, – попросил Руднев, – торпеды же сейчас применяются с кораблей, а насчет их воздушного базирования я только слышал неопределенные слухи.
– Нашим инженерам с заводов Мамонтова удалось решить эту задачу, – пояснил Георгий, – на крупные самолеты грузоподъемностью в пять тонн и больше, им удалось разместить одну торпеду снизу. Противовоздушной обороны пока еще никто не придумал в нашем мире, поэтому я думаю, что атака пройдет без особенных препятствий… тут главное лечь на нужный курс и вовремя сбросить торпеду в воду, не далее, чем за полмили от цели. А дальше все должно пройти по плану.
– Брат, – подал голос Николай, – а зачем в таком случае нужны маневры Варяга и Корейца, я не совсем понял? Можно же сбросить торпеды в любом месте Желтого моря… и в любое время.
– Не совсем так, брат, – возразил ему Георгий, – во-первых, тут важно, чтобы японцы первыми нарушили мир – для дальнейших разбирательств в той же Лиге наций…
– А во-вторых что? – поддержал беседу Михаил.
– А во-вторых, мой разлюбезный брат, то, что диапазон действий наших торпедоносцев с полным грузом на борту не так велик, чтобы гоняться за японцами по всему Мировому океану… а вот когда они сгрудятся неподалеку от Чемульпо, тут-то и настанет час Х, как говорят в германском генштабе.
– То есть ты хочешь сказать, – ответил ему Михаил, – что у нас сейчас имеется некое супер-оружие, с помощью которого мы сможем диктовать свои условия всему остальному мировому сообществу, так?
– Насчет всего мирового сообщества не скажу, – усмехнулся Георгий, – но в этом конкретном случае надеюсь, что да – мы сможем диктовать свои условия японцам.
– Сколько стоит броненосец, напомни, – попросил Николай.
– Много, брат, – задумался Георгий, – у меня есть данные в английских фунтах – устроит?
– Конечно, брат, озвучь эту стоимость.
– Более старые броненосцы постройки первой половины девяностых типа Сисой илти Севастополь стоили порядка трехсот-четырехсот тысяч фунтов…
– Если перевести в рубли, это будет 3–4 миллиона, – задумчиво перевел курс Михаил.
– Верно, брат, – кивнул Георгий, – примерно столько. Но новейшие образцы военно-морской техники стоят вдвое, если не втрое дороже – миллион-полтора фунтов. Увеличенная броня, орудия калибром 200 мм и более, двигатели повышенной мощности – все это требует дополнительных расходов. А с чем связан твой вопрос, брат?
– Все просто, брат, – Николай допил свой бокал с ромом и продолжил, – думаю, что стоимость торпеды много ниже, чем у японского броненосца… даже если приплюсовать цену Добрыни, все равно в разы меньше будет.
– Абсолютно верно, Николай, – помолчав секунду, ответил Георгий, – стоимость торпеды, используемой в подвеске Добрыни, даже до ста тысяч фунтов не дотягивает. Вместе с самолетом будет триста тысяч – все равно много меньше, чем затратили японцы на покупку Асамы, не говоря уже про Чиоду и прочие Нинивы. Поэтому меч у нас в этом конкретном отрезке времени будет гораздо эффективнее щита…
– Да-да, я слышал про эту теорию противостояния щита и меча, – подал голос Руднев, – они по очереди выходят на первый план, иногда вырывается вперед щит, иногда меч, но в среднем они всегда уравновешивают друг друга.
– Правильно, Всеволод Федорович, – поддержал его выступление Георгий, – именно сейчас наш меч немного опережает щит неприятеля, поэтому могу с большой долей уверенности утверждать, что вы доживете до конца этого месяца, а Варяг с Корейцем не закончат свой жизненный путь на дне Желтого моря, а спокойно дождутся списания через пару десятков лет.
– Вы меня пугаете, ваше величество, – отвечал с каменным лицом Руднев, – откуда такие познания будущего?
– Позвольте мне не отвечать на ваш вопрос, – спокойно парировал этот ответ Георгий, – просто примите, как данность…
– Тогда уж расскажи, брат, что нас всех ждет в будущем, – подмигнул ему Михаил, – нам тоже интересно.
– Как-нибудь в другой раз, – вздохнул Георгий, – а пока давайте готовиться к предстоящим событиям, – он снова подошел к большой карте побережья и продолжил, – значит, мы ждем формального объявления войны от Японии, это раз. Как только оно поступит, Варяг с Корейцем запускают двигатели и выходят вот сюда, – он очертил примерный квадрат к югу от острова Тамуйдо.
– Японцы могут подстерегать нас, не доходя до этого района, – напомнил командир Корейца Беляев, – там достаточно много удобных проток и шхер для засады.
– Логично, – кивнул Георгий, – для контроля возможных мест засады надо выслать разведку, этим займешься ты, – указал он на Николая. – Такие неожиданности нам совершенно ни к чему. Но двинемся далее… когда ваши корабли займут свои места в данном квадрате, к ним должны будут начать движение основные силы эскадры Уриу… я думаю, это займет от трех до шести часов времени.
– Огонь открывать надо? – спросил Руднев.
– По обстановке, – кратко ответил ему Георгий, – но думаю, что до этого не дойдет… потому что подлетное время до этого района от аэродрома Сеула всего полчаса… значит, вы, господа, выступите в роли приманки в загоне крупного зверя.
– Не слишком почетная роль, – поперхнулся Руднев, – но ради отчизны мы готовы потерпеть… а если торпедная атака пройдет не по плану, тогда что? – уточнил он этот момент.
– Да, Всеволод Федрович, – Георгий глубоко вздохнул и вернулся за стол, где его ждал полный бокал ямайского рома, – такой вариант развития событий тоже надо учитывать. Если что-то пойдет не так и флагманы эскадры Уриу останутся в работе, вам надлежит самым скорым ходом вернуться на свои стоянки в порту, вот и все… но лично я рассматриваю вероятность такого неблагоприятного исхода всего-навсего в 10–20 процентов.
– А если атака выйдет успешной, тогда что? – это уже спросил Беляев.
– Тогда вы выдвигаетесь к местам затопления японских кораблей и собираете на борт тонущих японских матросов… они же тоже люди, пусть поживут у нас в плену. А далее по той же схеме – возвращаетесь к причальной стенке в Чемульпо и ремонтируете ходовую часть и вооружение… ну, это если надобность в этом возникнет.
