Текст книги "Миротворец 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30

– Итак, меня зовут Мохандас Ганди, но имя часто заменяют на Махатму…

– Махатма это ведь уважительное обращение в Индии? – перебил его Малиновский, – как в России, например, отец – так?

– Да, похоже, на санскрите это означает «великая душа»,– вежливо кивнул Ганди, – лично я был против такой приставки к моей фамилии, но соратники по партии настояли… я являюсь председателем партии Индийский национальный конгресс…

– А сколько членов насчитывает ваша партия? – это уже спросил Чернов.

– Двести двадцать тысяч, – пояснил Ганди, – на конец прошлого года.

– Немало, – пробормотал Чернов и тут же задал два дополнительных вопроса, – она пользуется влиянием в индийском обществе? И кто ее главные соперники?

– Влияние достаточно сильное, а главных конкурентов у нас двое, – вступил в диалог Неру, – кстати, я заместитель Махатмы по партии. Так вот, ИНК противостоят Всеиндийская мусульманская лига и Великий союз индусов, тоже довольно влиятельные, но уступающие по численности нам.

– Мусульманская лига – это понятно, – сказал Малиновский, – у индусов с ними всегда какие-то непонимания возникали, но вторая-то партия чем отличается от вашей?

– Объясню, – официант тем временем принес водку и закуски, Савинков оперативно разлил напиток по бокалам, тогда Неру продолжил, – главное отличие в отношении к английским властям – ВСИ не выступает открыто против английских властей, в отличие от нас… в движении неповиновения они тоже не участвуют, плюс хотят немедленно уравнять все касты, включая неприкасаемых.

– В целом все ясно, – Савинков отпил половину бокала, – давайте теперь мы расскажем о себе. Я, Борис Савинков, и мой коллега Виктор Чернов представляем партию социалистов-революционеров, сокращенно эсеров. Главное в программе нашей партии – это справедливое перераспределение земельных наделов между крестьянами, включая беднейшую ее часть, а также трансформация политического строя страны из монархии в парламентскую республику.

Савинков кивнул Малиновскому, тот принял эстафету.

– Я Роман Малиновский, это Юлий Мартов, мы депутаты Государственной Думы от партии социал-демократов… причем Юлий представляет фракцию меньшевиков, а я отношусь к большевикам.

– Я много слышал про вашу партию и про разногласия внутри нее… – Ганди тоже выпил добрую половину бокала, – расскажите поподробнее про это.

– Охотно, охотно, – Малиновский тем временем приступил к закускам, среди которых числились расстегаи, селедка под шубой, холодец и соленые грузди, – кстати, как вам русская кухня?

– Необычно, – хором заметили оба индийца, а Ганди добавил, – особенно вот это мясное блюдо с желе, как оно называется?

– Холодец, – ответил Малиновский, – или по-другому студень – популярная русская закуска, особенно зимой. Сначала варится мясной бульон, желательно с большим количеством костей, потом он остужается, добавляются еще кое-какие ингредиенты и все ставится в погреб и охлаждается до готовности. Так вот, про нашу партию… она базируется на учении Маркса-Энгельса, это общее, а основное различие между большевиками и меньшевиками состоит в методах осуществления наших программных целей. Большевики за немедленную национализацию промышленности и запрет частной собственности, а меньшевики занимают более осторожную позицию по этому вопросу и включают в свою программу длительный переходный период.

– Ясно, – сказал Неру, наливая новые бокалы смирновки, – ваша водка достаточно оргинальна, но у нас в ходу другие алкогольные напитки…

– Расскажите, – попросил Савинков.

– Самые популярные, – начал Неру, – это фени и махуа… первое делается из сока кэшью и кокосовой пальмы, второе – из цветов махуа.

– И какова же крепость этих напитков?

– Примерно такая же, как у вашей водки – 40 плюс-минус… но англичане свои традиции принесли, ром и виски у нас популярны почти так же.

– Надо будет попробовать эти ваши фени и махуа, – задумчиво произнес Малиновский, – но мы ушли в сторону от основной темы – продолжайте, господин Неру.

Тот откашлялся, закусил шубой и закончил свою мысль.

– Чем конкретно ваши партии могут помочь в нашей борьбе… вот на этот вопрос хотелось бы услышать ответ.

– Давайте я начну, – оглядел коллег Савинков, не увидел возражений и начал, – у наших партий наработан достаточно богатый опыт вооруженной борьбы с властями… в России сейчас потепление обстановки, поэтому эти методы мы здесь пока не применяем, надеюсь, что это временно… но чтобы не терять квалификацию, боевики обеих наших партий вполне могут заняться передачей опыта индийским коллегам. Но и идеология, конечно – эсдеки могут обучать подрастающее индийское поколение основам марксизма, эсеры же со своей стороны передадут свои знания, идущие от Народной воли… история сопротивления властям в России как-никак насчитывает не один десяток лет.

Тут официант принес большую кастрюлю, которая дымилась и издавала соблазнительные запахи.

– А вот и основное блюдо русской кухни пожаловало, – пояснил Чернов, – уха из осетрины… в Индии ведь осетры не водятся?

– Нет, осетров у нас не бывает, – улыбнулся Неру, – они водятся только у вас и в Персии еще, кажется. У нас в основном морских рыб ловят, тунец, марлин, парусник… акул еще иногда.

– Акул? – удивился Савинков, – их же нельзя есть, у них система выделения замкнутая, если не ошибаюсь…

– Все верно, – кивнул Неру, – у акул едят только плавники… кстати, они очень помогают мужчинам для восстановления потенции.

– Полезное свойство, – улыбнулся Малиновский, – а теперь давайте насладимся уникальным блюдом русской кухни, – и он начал разливать горячую уху по тарелкам.

– Перед употреблением осетровой ухи, – напомнил Савинков, – горячо рекомендуется выпить рюмку водки… давайте не будем отступать от русских народных традиций.

Некоторое время собеседники молча поглощали уху, после чего Ганди вытер губы салфеткой, еще раз похвалил русскую кухню и продолжил основную тему.

– Сколько человек вы можете выделить для обучения нашей молодежи и отдельно – сколько боевиков можно прислать к нам?

– Я думаю… – осторожно продолжил Савинков, – что от партии эсеров это будут соответственно двадцать сотрудников для обучения и пять-шесть для боевой работы.

– От эсдеков, – продолжил Малиновский, – мы можем гарантировать примерно такие же количества специалистов… кроме того, мы можем принимать в России до сотни индийских товарищей в год в целях обучения и передачи опыта.

– Хорошо, мы вас выслушали и нужно некоторое время для принятия решения. Кстати, завтра у нас запланирована лекция в университете, – напомнил Ганди, – можете поприсутствовать на ней.

– Интересно, – проявил любопытство Савинков, – и на какую же тему ожидается лекция?

– Тему нам не озвучили, предложили выбрать самим… думаю, мы будем говорить про общечеловеческие проблемы. А в конце ответим на вопросы собравшихся – студенты люди любопытные, у них всегда найдется, что спросить.

На этом, собственно, беседа с оппозицией закончилась, а на следующий день состоялась объявленная лекция индийских деятелей в Петербургском университете, который на Васильевском острове. Прошла она в главном актовом зале Двенадцати коллегий. Когда-то давно, при Петре I, это здание действительно предназначалось для управления Российской империей, коллегиями тогда назывались аналоги нынешних министерств. Но с течением времени все здание вместе с шикарным актовым залом было передано расположенному по соседству университету.

В начале 20 века Петербургский университет представлял собой самое крупное и самое престижное высшее учебное заведение России, там обучалось около пяти тысяч студентов на таких факультетах – филологический, физмат, химический, юридический и восточных языков. В число восточных языков традиционно входили китайский, японский, фарси, хинди и урду.

Актовый зал, он же Петровский и Сенатский (в здании некоторое время размещался Сенат вместе с Синодом), был шедевром времен императрицы Анны Иоанновны. Первоначальная отделка была выполнена под управлением братьев Росси и Андрея Матвеева, и сочетала в себе черты рококо и классицизма. Здесь и собрались студенты, дабы послушать, что скажет им Махатма Ганди – набрался полный зал, не меньше тысячи человек.

– Господа, если кто-то не услышал, кто я, – начал он, – то я представлюсь еще раз – меня зовут Мохандос Ганди, приставка Махатма к моему имени может употребляться по желанию. По любезному предложению императора Георгия мне была предоставлена возможность выступить перед молодым поколением российского студенчества, вступающего во взрослую жизнь.

Ганди налил воды из графина, выпил, гулко глотая, потом продолжил.

– Индия очень древняя страна, возможно, государство в ней возникло самым первым на земле. Мы подарили миру десятичную систему счисления, шахматы, йогу, а также пуговицы и шампунь. Первое высшее учебное заведение, кстати, тоже появилось у нас во втором веке до нашей эры – это был центр в городе Таксила, основал его царь гандхаров по имени Такши.

Далее Ганди немного углубился в историю своей страны, а закончил свою непродолжительную лекцию следующим образом:

– Я очень уважаю Россию и населяющие ее народы, у России тоже ведь были смутные страницы в своей истории, но она неизменно поднималась и укреплялась с новыми силами. У Индии сейчас наблюдается именно такой смутный эпизод истории, страна находится под внешним управлением другой державы. Однако мы верим в то, что в конечном итоге Индия будет свободной и независимой, помощь России при этом будет оценена по достоинству. А теперь вы может задавать свои вопросы, господа, – передал он пас аудитории.

Но никто ничего задать не успел, потому что в зал через боковые двери зашел преподаватель с пачкой газет, и он начал раздавать их по рядам, одну газету он передал Махатме.

– Я не очень хорошо понимаю русский язык, – сказал он преподавателю, – расскажите в двух словах, что тут такого написано…

– Пожалуйста, – пожал плечами тот, – тут написано, что Германия вчера объявила войну Франции. Начались столкновения в Эльзасе и Лотарингии.

Конец четвертой книги