Текст книги "Мультик (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Когда управляющий твоим космическим кораблем нейромозг выдает тебе сообщения типа «Ой-ой», то даже со скидкой на его перманентную придурковатость воображение начинает рисовать перед внутренним взором всевозможные катастрофические сценарии.

Служба безопасности космопорта поняла, что меня нет на корабле, после чего влегкую назначила меня виновным за все творящиеся на планете безобразия, и «Старый Генри» сейчас окружают танки.

Имперский флот пошел на продавливание орбитальной обороны до истечения срока ультиматума, и через пару секунд на взлетно-посадочное поле начнут валиться горящие обломки спутников.

Во время проведения предстартовой проверки ходовой реактор выдал критическую ошибку и впал в бесконечный цикл перезагрузок, предвещающий, что в ближайшее время «Старый Генри» с этой планеты никуда не полетит.

Кэмпбелл вычислил меня куда раньше, чем я рассчитывал, и сейчас его специалисты вскрывают корпус корабля плазменными резаками.

Воображение у меня богатое, мозг работает быстро, так что на создание всех этих апокалиптических картинок мне потребовалось не больше одной секунды.

А параллельно мне приходилось управлять флаером, шедшим на пределе своих возможностей, и мониторить окружающее пространство на предмет пуска ракет или возникновения каких-то других препятствий для моего возвращения, так что я не успел даже сформулировать уточняющий вопрос, когда Генри выдал следующую реплику.

А вот ужасов себе нафантазировать успел, конечно же. В этом я мало отличаюсь от обычных людей.

– С тобой тут хотят пообщаться.

– Кто? – спросил я. Это точно не диспетчерская башня, с этими деятелями он бы и сам разобрался.

– Твой имперский приятель, – сказал Генри. – Вызывает на экстренной частоте уже почти минуту, и мне все тяжелее его игнорировать.

– Ты не делал никаких резких движений?

– Разумеется, нет, кэп. Все по инструкции.

– Тогда ответь. Изображение сгенерируй, аудиоканал переключи на меня.

– Ай-ай, сэр.

– Нет, стоп, – сказал я. – Не надо изображения. Только аудиоканал.

– Ай-ай, сэр, – в следующий миг в ухе раздался голос Гриши.

– Джек?

Я изобразил зевок, делая вид, что только что проснулся, не слишком доволен его вызовом и не вполне соображаю, чего ему вообще от меня понадобилось в столь неурочный час. Последнее, кстати говоря, было истинной правдой.

– А кто еще? Генеральный секретарь галактического совета?

– Привет, браток, – сказал он. – Нам надо поговорить.

– Так мы уже.

– Лицом к лицу, – сказал он. – Впусти меня. Или открой шлюз и выходи.

– Забыл сказать, он стоит в паре метров от меня, – сказал Генри. – Подобрался незаметно, видимо, при движении использовал маскировочное поле, а ты знаешь, у меня детекторы левого борта барахлят, я тебе сто раз говорил.

– Он выглядит угрожающе? – поинтересовался я, переключив канал.

– Сложно сказать, кэп. Но тяжелого оружия при нем не видно.

Да и зачем тяжелое оружие человеку, за спиной которого стоит замаскированный под прогулочную яхту крейсер, другой висит на орбите, и еще с десяток кораблей на подходе?

Предположения о том, что от меня понадобилось имперскому канониру посреди ночи, можно было строить очень долго, но какой в этом смысл, если можно просто спросить?

– И зачем бы мне это понадобилось? – спросил я не слишком вежливо.

И тут Гриша сделал то, чего я от него совершенно не ожидал. Он начал произносить цифровые последовательности, которые не могли быть ничем иным, кроме второго комплекта опознавательных кодов. Того самого комплекта, который сообщают заказчику на случай, если в операцию придется вносить экстренные коррективы.

Конечно же, я подозревал, что с канониром Бояриновым все не так просто, но не предполагал, что до такой степени.

– Вник, браток? – поинтересовался он. – Или мне повторить?

– Нет необходимости, – сказал я.

Выходит, что за «черным контрактом» стояла империя, потому что человек, ходящий на одном корабле с младшим братом императора, никак не мог вести свою собственную игру. Непонятно только, зачем империи это понадобилось, но я надеялся, что у этого тоже будет какое-нибудь более-менее логичное объяснение.

Не факт, правда, что мне о нем расскажут.

– Теперь ты меня впустишь?

– А в этом точно есть необходимость?

– Ты уж поверь мне, браток.

– Ладно, – сказал я. Не рассказывать заказчику всех деталей или опускать некоторые подробности – это нормально, но врать ему в лицо, или, как в этом случае, в ухо, крайне нежелательно и может плохо сказаться на репутации всех членов консорциума. – С этим есть одна небольшая проблема. Я сейчас не на борту.

– Вот как? И где же ты, позволь полюбопытствовать?

– На подходе, – сказал я. – Скоро буду.

– На подходе откуда?

– Из города, – сказал я. – Возникли кое-какие дела.

– Разве это не нарушение инструкции, согласно которой ты не должен был покидать пределы космопорта?

– Ситуация изменилась. У группы исполнителей возникли проблемы, и они позвали меня на помощь.

– У них не было таких полномочий, – сказал Гриша.

– Иногда операции идут не по плану, – сказал я.

– Это уж точно. И что с этими ребятами сейчас?

– Они мертвы.

– Здорово ты им помог.

– Там уже нельзя было ничего сделать, – сказал я.

– Но сам ты выбрался?

– Да.

В беседе возникла небольшая пауза. Не знаю, чем он там занимался, а я продолжал нестись на максимальной для этого флаера скорости и прикидывал, как буду преодолевать периметр.

Наверное, пытаться сделать все по-тихому уже нет смысла. Скорость сейчас важнее.

– Мне сообщили, что от города к порту приближается флаер, – сказал Гриша, и стало понятно, чем была вызвана эта пауза. Он связывался со своими. На «Принцессе Анастасии» или где-то еще. – Это ты?

– Я.

– Через пару минут местные попытаются тебя сбить.

– Наверняка.

– И что ты собираешься делать?

– Импровизировать, – сказал я.

– Удачи, браток. Я жду тебя у твоего корабля, – сказал Гриша и отключился.

Щелк.

Перед тем, как ударить по мне ракетами, диспетчерская сеть космопорта послала стандартный запрос. Ответным пакетом данных я взломал ее, действуя быстро и грубо, не заботясь о том, чтобы проникновение осталось незамеченным. Получив полный контроль над сетью, я деактивировал все защитное оборудование, включая пусковые установки ракет и автоматические зенитные турели. А потом я уронил всю инфраструктуру так, чтобы они ее еще месяц поднять не могли.

Когда имперцы захватят планету, пусть у них об этом голова болит.

Все сети планеты были для моего Волшебника открытой книгой, с которой он мог делать все, что угодно. Читать, редактировать, вымарывать целые страницы.

У аборигенов оставалось всего несколько минут для принятия решения, и они меня не разочаровали, развернув против меня не требующее подключения к сети носимое оружие. Волшебник взял управление флаером на себя. Он сбросил скорость и высоту, позволив мне покинуть борт транспортного средства, а потом, уже не заботясь о возникающих на борту перегрузках, направил его прямиком в ограждающий космопорт забор.

Приземление было жестким. Сначала ветер ударил в лицо, потом земля ударила по ногами, я покатился кубарем и затормозил только спустя несколько метров, отбив правый бок о случайно встреченный на моем пути валун. Но это я еще легко отделался.

При исполнении этого трюка обычный человек переломал бы себе все кости, и максимумом, на который он мог бы рассчитывать, было своевременное прибытие «скорой помощи». А я поднялся на ноги, проглотил капсулу боевого коктейля и сразу же рванул в сторону порта.

Волшебник не стал уворачиваться от ракет, так что флаер взорвался налету и его горящие обломки врезались в забор, проделав в охранном периметре космопорта внушительных размеров пробоину.

В ближайшее время все внимание аборигенов будет сконцентрировано на ней. Пусть роются в обломках, ищут мои останки и гадают, какого черта это было.

После того, как я все тут уронил, камеры не работали и космопорт был освещен лишь светом звезд, чего явно не хватало для нормальной работы местных служб. Почувствовав прилив сил от боевого коктейля, я перемахнул через забор, едва коснувшись его вершины пальцами правой руки и особо не таясь побежал по направлению к своему кораблю.

* * *

Когда я подошел поближе, Гриша вышел из отбрасываемой «Старым Генри» тени и принялся театрально аплодировать. Выражение лица при этом у него было довольно насмешливое.

Группы поддержки при нем не обнаружилось. Никто не прятался во тьме и не держал меня на мушке. Или же они были так хороши, что я не мог их засечь.

Но это вряд ли.

– Когда я обсуждал состав исполнителей с человеком из Консорциума, мне сказали, что ты чуть ли не обычный курьер, – заявил Гриша. – Принеси-подай, встань в сторонке – не мешай. Мальчик на побегушках, туповатый, но исполнительный, и не склонный к лишней инициативе.

Получается, вот такое мнение у больших боссов обо мне сложилось.

Я пожал плечами.

– Все так.

Гриша махнул рукой, указывая куда-то в сторону места падения флаера.

– Как ты это устроил?

– Если я расскажу, другие тоже смогут.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – хохотнул он. – Пригласишь на борт? Нам надо поговорить.

– Чем здесь плохо?

– Да ничем, – сказал он. – Но тебе бы лучше заняться предполетными проверками и всем таким. Мне нужно, чтобы ты свалил с этой планеты, как можно быстрее.

– Предстартовые процедуры уже завершены, – сказал я.

– Ты же один на корабле.

– У меня продвинутый нейропилот.

– Ладно, пусть так, – согласился Гриша. Он сунул руку под свою просторную рубаху, и в тот же момент мой игольник был нацелен ему в голову. – Полегче, браток. Поспокойнее.

– Я абсолютно спокоен, – сказал я. – А тебе лучше хорошенько подумать, что ты хочешь оттуда достать.

– Лучший подарок, который ты получал когда-либо в своей насыщенной приключениями жизни, – хмыкнул Гриша и показал мне свое руку.

На его массивной ладони лежал небольшой контейнер из сверхпрочного сплава, вдобавок еще и окруженный голубоватым сиянием малого силового поля. Такие штуки производил «Си-Макс», и стоили они, как годовая аренда трюма на грузовом шаттле. Очень дорого.

Но эта цена была ничтожной по сравнению с ценой содержимого, которое в таких контейнерах перевозили.

– Что это?

– А как ты думаешь? – он протянул штуковину мне.

Контейнер оказался тяжелее, чем можно было предположить по его внешнему виду, а от силового поля веяло прохладой.

В моем случае, это скорее всего был могильный холод.

Контейнер был опломбирован оценщиком. Впрочем, пломба могла оказаться фальшивой.

– И что мне с этим делать?

– Для начала, тебе стоит отнести его на свой корабль и убраться с этой планеты до того, как истечет время ультиматума, – сказал Гриша. – Проложи курс поближе к «Палладе», и местные не будут по тебе стрелять, чтобы не спровоцировать преждевременный конфликт. Думаю, они примут наши условия и все обойдется и вовсе без стрельбы.

Я промолчал. Мне все еще нужны были объяснения.

– Вот еще, – Гриша вручил мне деактивирующий ключ, при помощи которого можно отключить защитное поле и открыть транспортировочный контейнер без угрозы для его содержимого. – Не знаю, кто ты такой на самом деле и какие у тебя планы, но ты только что получил шанс круто изменить свою жизнь. Мне нужно, чтобы в течение месяца начиная с этого момента ты продал эту штуку Содружеству. Цену назначишь сам, полагаю, что приблизительная аукционная стоимость тебе известна. Я бы рекомендовал запросить чуть меньше, чтобы не затягивать процесс, но то дело твое.

– Это подделка? – спросил я.

– Вообще ни в коем разе, – сказал Гриша. – Сертификат подлинности на задней крышке.

– Сертификат может не соответствовать содержимому, – заметил я.

– В принципе, да, но сейчас он соответствует, – сказал Гриша. – Внутри ровно то, что там заявлено, и если ты поведешь себя по-умному, Содружество заплатит столько, сколько ты скажешь. Но это должно быть эксклюзивное предложение. Только Содружеству, а не тем, кто больше заплатит. Понимаешь, о чем я, браток?

– Что мне сделать с деньгами?

Он пожал плечами.

– Что хочешь, то и делай. Можешь поделиться со своими боссами из консорциума, можешь послать их к черту и все оставить себе. Я со своей стороны сообщу о выполнении контракта и никаких подробностей им сообщать не буду.

– Допустим, – сказал я. – Но как ты сможешь проконтролировать, что я предложу сделку именно Содружеству?

– Никак, – добродушно сказал он. – Я надеюсь на твой здравый смысл и прочую чепуху. Потому что если ты сделаешь так, как я прошу, империя окажется у тебя в долгу, даже несмотря на то, что ты неплохо заработаешь на самой сделке. А если ты этого не сделаешь, империя затаит на тебя обиду. И, поверь мне, тебе это не понравится.

К могильному холоду присоединился могильный смрад. Я буквально чувствовал, как затягивается наброшенная на мою шею удавка.

Подарок, как же.

Гриша сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться. Если я не возьму эту хреновину на борт, имперцы просто не дадут мне взлететь, благо, у них тут два крейсера и целый флот на подходе.

А если возьму, то приключения на Новом Далуте покажется мне просто забавной возней в песочнице.

– Я понимаю, что у тебя сейчас культурный шок и все такое, – сказал Гриша. – Но соображай уже быстрее. Мне критически важно, чтобы ты унес ноги с этой планеты до того, как она де-юре и де-факто перейдет под нашу юрисдикцию. Надо ли мне уточнять, что империя к этой штуковине официально не имеет никакого отношения, и в своих беседах с представителями Содружества ты не должен упоминать о нашем разговоре и о том, как именно ты ее получил?

– В чем ваша выгода?

Гриша ухмыльнулся.

– Неужели ты думаешь, что я отвечу? – спросил он. – И неужели ты поверишь моим словам, что бы я тебе сейчас ни сказал? Но, поверь мне, мы не безумцы и понимаем, что делаем.

– Возможно, отдаете в руки потенциального противника ключевое преимущество в грядущей войне.

– Кто сказал, что мы собираемся воевать? – удивился Гриша. – Что же касается гонки за преимуществом… Поиски родины Предтеч – это забег на очень длинную дистанцию, и я сомневаюсь, что кто-то из ныне живущих сможет воспользоваться полученным результатом. Даже если он окажется таким, как рассчитывают наиболее оптимистично настроенные бегуны.

Я покачал головой. Все это совершенно не вязалось с теми событиями, свидетелем которых я стал буквально пару часов назад.

– Планета Предтеч и хранящиеся на ней тайны, ждущие своего раскрытия – это просто миф, – сказал Гриша. – Возможно, мы вообще никогда ее не найдем. А возможно, она уже и не существует. Сгорела в какой-нибудь их войне или была поглощена сверхновой. Не просто же так эти ребята вымерли.

– Ну да, ну да, – сказал я. – Миф. Именно поэтому в городе и случилась бойня. Из-за мифа.

– Я сказал, ты услышал, выводы можешь делать сам, какие пожелаешь, – сказал Гриша. – Давай закругляться. Ты берешь эту штуку, валишь с Нового Далута и продаешь ее Содружеству. Если не хочешь, можешь не продавать, просто подари. Но получить ее они должны в течение ближайшего месяца. Иначе я расстроюсь, император расстроится, наши ВКС расстроятся и у всех остальных тоже испортится настроение. И как ты будешь жить в осознании того, что нанес всем нам столь глубокую моральную травму?

Он протянул мне правую руку, и на этот раз в ней ничего не было. Больше никаких сюрпризов.

Да и куда уж больше?

Я спрятал игольник, и мы обменялись рукопожатием.

– До новых встреч… Джек.

– Надеюсь, обойдется.

Гриша усмехнулся во весь рот, словно ему было известно что-то такое, о чем я не знаю.

Глава 19

– Разумеется, я подслушивал, кэп, – сказал Генри. – Но тебе все равно придется объяснить, какого черта тут происходит, потому что я ничего не понял.

– Сейчас не самый подходящий момент для объяснений.

– Ну хотя бы в двух словах, кэп, – умоляющим тоном попросил Генри.

Я чувствовал себя обязанным хоть что-то ему объяснить. Вполне возможно, Гриша ошибался в своем предположении, что местные не рискнут по нам стрелять, и это последний наш с Генри разговор. Он имеет право знать, чего ради мы так рискуем.

Мне бы это и самому не помешало, может быть, проговорив весь этот бред вслух и выслушав его замечания, я стану лучше понимать, в какую историю нас пытается втравить канонир первого класса Бояринов.

Но времени на подробный разбор полетов у нас не было.

– Если в двух словах, то все плохо, – сказал я.

Едва я прошел шлюз, как Генри задраил люк и поднял трап. Я скинул броню – в ближайшее время она мне точно не пригодится – и скользнул в кресло пилота. Генри вывел на экраны изображение.

Ничего интересного там не обнаружилось. Ночь, одинокие силуэты других кораблей на других площадках, приглушенный фильтрами свет далеких звезд.

– Сам поведешь, кэп?

– Нет, – сказал я. – Ты все слышал. Проложи траекторию максимально близко к «Палладе», но только так, чтобы они не подумали, будто мы собираемся их атаковать.

– Ай-ай, сэр.

– Отлично. Тогда валим отсюда.

– Мне запросить разрешение на взлет у диспетчерской башни?

– Ты можешь попробовать, но они тебе не ответят.

– Анархия! – возликовал Генри и запустил маневровые двигатели.

Корабль оторвался от бетона взлетно-посадочного поля и начал задирать нос, переходя в вертикальное положение. Я слегка поерзал, устраиваясь удобнее в противоперегрузочном кресле. Несмотря даже на то, что нам предстояли довольно рискованные маневры, вернувшись на свой корабль, я все равно почувствовал себя спокойнее. Хотя бы на некоторое время я буду избавлен от чужих распоряжений, протоколов и директив.

По ощущениям, мы маневрировали как-то уж слишком неспешно, словно совершали взлет в штатном режиме. Я покрутил вмонтированным в подлокотник джойстиком, вывел информацию на дисплей и убедился, что так оно и есть. Генри управлял кораблем так, словно только что получил разрешение на взлет от диспетчерской башни и должен был попасть в предоставленное ему окно.

– Тебе знаком термин «экстренное отступление»? – поинтересовался я.

– Конечно, кэп.

– Тогда какого черта ты так телепаешься?

– Ну, по нам, вроде бы, не стреляют, никто за нами не гонится, и я не вижу необходимости отходить от стандартных процедур и стараюсь, чтобы перегрузка не превысила три G в пиковые моменты.

Самому Генри на перегрузки вообще наплевать, его материнский камень рассчитан с большими допусками, а сам нейропилот ничего в принципе не почувствует. Он заботился исключительно о безопасности корабля и комфорте экипажа.

Как трогательно.

– Добавь тяги, – сказал я.

– Таким образом мы сэкономим не более восьмидесяти шести секунд, кэп.

– И тем не менее.

Он подчинился приказу, корпус слегка завибрировал при увеличении тяги, температура ходового реактора подскочила на пару градусов, и на экране замелькали совсем другие цифры. Корабль пронзал атмосферу, ускорение вжимало меня в кресло, звезды становились все ближе и ближе. Прямо по курсу я заметил небольшую черточку, которая по мере приближения стремительно увеличивалась в размерах и приняла очертания имперского военного корабля. Выглядело все так, будто мы собираемся его таранить, но филигранно рассчитавший маневр Генри вовремя включил маневровые двигатели, и «Паллада», мелькнув по правому борту так близко, что я, если бы у меня не было других занятий, смог бы пересчитать оружейные порты, и скрылась за кормой.

– До точки перехода десять… девять…

По нам никто не стрелял. Ни боевые спутники Нового Далута, ни «Паллада», чьему экипажу, наверное, стоило бы проветрить скафандры. Думаю, что Гриша предупредил их о нашем… назовем это отступлением, но это все равно должно было быть для них слишком нервно.

Им могли рассказать о корабле, который пройдет мимо, но про уровень мастерства пилота, от которого зависело удачное прохождение маневра, им ничего известно не было.

Полагаю, не получи они предупреждения от канонира первого класса Бояринова, то попытались бы сбить «Старого Генри» еще в атмосфере.

Пока мы добирались до точки перехода, я подключился к сенсорам корабля и лично проверил, не попытался ли кто-то последовать за нами с планеты. Но нас никто не преследовал.

* * *

– И куда теперь, кэп?

– Где ближайшие кротовые норы?

– Ближайших две, – сказал Генри. – Двадцать семь и сорок три минуты соответственно. Та, которая в двадцати семи, ведет в более насыщенный точками перехода сектор.

– Давай туда, – сказал я. – Сделаем несколько прыжков, чтобы запутать следы.

– Не похоже, что за нами следят. Из локального пространства планеты больше никто не прыгал.

– И все равно, – сказал я.

Срок имперского ультиматума истек несколько минут назад, и, как бы оно там все ни обернулось, сейчас в локальное пространство Нового Далута входит боевой флот императора, а значит, для всех моих конкурентов настали тяжелые времена.

Генри включил генераторы гравитации, и пол снова стал полом, а потолок – потолком. Бдеть перед экранами никакого смысла не было, если что стрясется, Генри меня известит, что так я выскользнул из кресла и направился в душ.

Мне хотелось смыть с себя пыль Нового Далута как можно быстрее.

Но перед этим я убрал защищенный контейнер с опасным содержимым в корабельный сейф. Так себе предосторожность, конечно, но там он хотя бы не будет мозолить мне глаза.

Когда я закрывал дверцу сейфа, у меня появилось сильное искушение взять эту хреновину в руки и выбросить в открытый космос через шлюзовую камеру.

Только это бы все равно ничего не решило.

– Кэп?

– Да?

– Мне кажется, ты задолжал мне немного объяснений.

– Валяй, спрашивай, – вздохнул я. Мне бы кто чего объяснил…

– У нас в сейфе действительно лежит то, о чем я думаю? Главный приз?

– Я не могу этого утверждать со стопроцентной уверенностью, потому как не обладаю соответствующими компетенциями, но похоже на то.

– Тогда почему ты сказал, что все плохо? Мы урвали большой куш, и я слышал, что речь идет о чертовски огромной сумме денег.

Главное неудобство в беседе с нейромозгом, управляющим твоим космическим кораблем, состоит в том, что на этом самом космическом корабле ты нигде от него не спрячешься. Даже если заблокировать прямую связь, он все равно достанет тебя через динамики, которые, в целях своевременного оповещения о возникающих угрозах, разумеется, даже в санитарной зоне натыканы.

Поскольку мы только что стартовали с планеты и полет нам предстоял не такой уж долгий, я решил не экономить и принять водяной душ, а не обычный.

Немного роскоши мне точно не повредит.

– Мы вовсе не урвали большой куш, – сказал я, стоя под упругими струями горячей воды.

– Но ведь главный приз у нас.

– Потому что нам его подсунули, – возможно, как горячую картофелину, которую невозможно долго удерживать в ладони. Я читал, что была в древности такая забава.

– И в чем разница?

– Разница в том, что если бы мы его добыли, то могли бы распоряжаться им сами, как нам заблагорассудится, – сказал я. – А имперцы дали нам очень четкие указания.

– Разве мы не можем их прокинуть? – поинтересовался Генри.

– Можем, – согласился я. – При условии, что я готов буду бегать от их спецслужб до самого Распада.

– Как будто это будет для тебя какой-то принципиально новый опыт, – заметил Генри. – Ты уже бегаешь от Кэмпбелла.

– Бегаю, – сказал я. – Но тут есть один нюанс. Сам Кемпбелл не очень-то активно за мной гонялся.

По крайней мере, так было до сегодняшнего дня (или уже вчерашнего?), когда я попался на пути их диверсионной группы и наверняка ущемил их деловые интересы. Если они узнают, что в инциденте был замешал их беглый репликант, вся эта карусель закрутится с новой силой.

– Значит ли это, что ты собираешься следовать инструкциям?

– Я еще не решил.

– Это же при любом раскладе чертова куча денег, – сказал он.

– Которую мы еще не получили, и я понятия не имею, как к ней подобраться, – сказал я. – Финн уже попытался торгануть этой штукой, и где он теперь?

– В свете последних событий информация о его смерти может оказаться вбросом имперской пропагандистской машины, – сообщил Генри. – Я расцениваю вероятность подобного варианта в тридцать два процента.

– В любом случае, денег он так и не получил, – заметил я.

– Это факт, – сказал Генри.

– Вдобавок, его планета потеряла независимость.

– Это меня мало заботит, – сказал Генри. – Учитывая его стратегическое положение в пространстве, потеря независимости была для Нового Далута только вопросом времени.

– И когда это ты успел стать галактостратегом? – поинтересовался я.

– Вчера, – сказал Генри. – Пока ты развлекался в городе, я решил побольше узнать о мире, в который нас занесло.

– И что ты выяснил? – я выключил воду и теперь стоял под приятными потоками теплого воздуха.

– Основных претендентов было два, – сказал Генри. – Империя, которая могла бы использовать Новый Далут в качестве плацдарма', или же «Си-Макс» для создания буферной зоны. Третьим и менее вероятным кандидатом было Содружество, которое могло бы наложить на Новый Далут руки просто для того, чтобы он не достался первым двум.

– Зачем империи плацдарм? – спросил я.

– Чтобы использовать его для дальнейшего наступления на системы «Си-Макса», разумеется. Это очевидно любому, кто хоть немного знаком с положением дел.

– Как выяснилось, мне это было неочевидно, – сказал я.

– Не суди себя слишком строго, кэп, – сказал Генри. – Ты наверняка был занят чем-то более важным, чем мониторинг ситуации вокруг Нового Далута. Революции в джунглях устраивал и все в этом роде. Мне предоставить тебе короткую выжимку?

– Если она на самом деле будет короткой, – сказал я.

Кожа высохла, и теперь я мониторил ситуацию с собственной ногой. Царапина уже почти затянулась. На общее функционирование организма она уже никак не влияла.

Одеваться я не стал. Температура на борту комфортная, церемониться тоже не с кем. Генри меня в медицинской капсуле видел, так что, наверное, он знаком со строением моего тела лучше, чем я сам.

– С исторической точки зрения, империя – это новообразование, и территориально она является самым маленьким государством, – сказал Генри. – Для того, чтобы быть конкурентоспособной, ей требуется постоянно расти, а для роста нужны ресурсы, которых ей постоянно не хватает, и ей приходится закупать их на стороне. Империя стремится к независимости от внешних поставок, к тому же, добывать у себя выгоднее, чем покупать, поэтому она активно занимается разведкой, отодвигая границу исследованного сектора космоса. В то же время, взять готовое дешевле, чем разведывать, а «Си-Макс» сидит на двух системах, в составе которых есть планеты с жизненно важными для имперцев ресурсами.

– Ты же не хочешь сказать, что воевать дешевле, чем разведывать, – сказал я. – Война с «Си-Максом» может обойтись дорого.

Не зря же именно эта корпорация считается главным производителем оружия.

– Но с другой стороны, никто не создает армию только для того, чтобы любоваться на нее во время парадов, – сказал Генри. – История доказывает нам, что империям нужна война. Без войны империи чахнут и разваливаются.

Вне сферы своих профессиональных интересов я и правда не слишком интересовался политикой. Мне, как впрочем, и всем было известно, что государства и корпорации постоянно грызутся между собой, но я не думал, что ситуация может зайти настолько далеко.

До сегодняшнего дня не думал, разумеется.

Теория Генри имела смысл. А после выдвижения ультиматума Новому Далуту, не только смысл, но и практическое подтверждение.

Похоже, что император воспользовался удобным моментом (и, скорее всего, даже помог его создать), для того, чтобы ввести на планету войска под благовидным предлогом. Забота о мирном населении, конечно.

Заварушка на планете была, я сам в ней участвовал, но она отнюдь не достигала тех масштабов, что требуют введения войск. Впрочем, имперские СМИ (а после аннексии никаких других СМИ там не останется) смогут нарисовать для внешних наблюдателей любую картинку.

Я не сомневался, что этот план начал созревать в имперских кабинетах в тот самый момент, когда Финн и прочие заявили о намерении выставить находку на аукцион. А может быть, и раньше, и кто-то подсказал Финну и прочим эту замечательную идею, которая неминуемо привела к хаосу.

Непонятно другое. Почему империя так легко рассталась с артефактом, который, пусть и не был целью операции, но мог послужить неплохим бонусом, и на кой черт ей подкидывать этот артефакт Содружеству, да еще и таким извращенным способом?

Зачем они вообще наняли Консорциум? Судя по выделенному бюджету, исключительно для массовки. А зачем тогда они подсунули артефакт мне?

Потому что, согласно полученной у Консорциума информации, я тупой, но исполнительный, и у меня есть космический корабль.

Подстава первого уровня была очевидна, но я не сомневался, что глубже есть и другие. Только пока я был не в состоянии их рассмотреть.

После всех этих встрясок организму требовалась энергия. Я пошел на камбуз и заказал автококу стейк, салат из батата и литр апельсинового сока. Автокок негромко зажужжал, начав приготовление еды.

– Гриша, очевидно, вовсе не канонир первого класса, а сотрудник СВР, в чине не ниже полковника, – заявил Генри. Я не стал спрашивать, каким образом он пришел к этим выводам, потому что эта информация не имела никакого значения для планирования наших дальнейших действий. Скорее всего, я этого Гришу больше уже и не увижу никогда, так какая разница, полковник он, майор или целый генерал. – Разведчики врут, и этот тоже врал тебе с самого начала, поэтому все его слова следует подвергать сомнению. Предлагаю вскрыть контейнер и посмотреть, что там находится на самом деле.

– Ты сможешь отличить настоящий артефакт от хорошей имитации? – поинтересовался я.

И проверка, разумеется, будет чисто визуальной, поскольку на корабле отсутствует оборудование, к которому его можно было бы подключить.

– Нет, – сказал Генри. – Но ведь внутри может отказаться плохая имитация. Или и вовсе бомба, которая активируется при открытии.

– Лишний повод не открывать, – заметил я. – Но если бы Гриша хотел меня грохнуть, он мог бы использовать сотню куда менее вычурных вариантов.

Например, не предупреждать «Палладу», и они просто зашибли бы меня при маневре. Но он мог бы поступить еще проще и просто не выпустить меня с планеты. Благо, ресурсов для этого у них и на «Принцессе» хватало.

– Но какой смысл отдавать артефакт, ради которого поставили на уши целую планету, в руки какого-то левого парня, которого он и видит-то второй раз? – поинтересовался Генри.

– Если опираться на его слова…

– Которым не следует верить, – вставил Генри.

– … то империя хочет, чтобы артефактом обладало Содружество. И Содружество не должно знать, что получило этот артефакт от империи.

– А, типа, у тебя никто не спросит, где ты его взял?