Текст книги "Школьные годы чудесные (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Глава 31

Конструирование конструктов

Утреннюю зарядку пришлось отменить – шел нудный холодный моросящий дождь. Сомневаюсь, что Быкова рискнула здоровьем и пошла на стадион, презрев выкрутасы погоды.

Даже в школу пришлось надеть куртку. Кстати, Светка меня дождалась. Как ни в чём не бывало, сунула в руки мне в руки свой портфель и взяла под ручку, раскрыв в другой большущий зонт, которым она попыталась укрыть от дождя нас обоих. Для этого ей пришлось прижаться ко мне потеснее.

– Жениться придётся, – пошутил я.

– А ты против? – сразу хищно прищурилась Светка.

– Так ты согласна? – сразу вроде как загорелся я. Причем, произнес это таким уверенно-радостным тоном, что Светка сразу сдала назад:

– Ну, это… Обсудить, обдумать надо. Так сразу решение не принимают… Это ведь очень серьезный шаг, понимаешь, Антон…

Меня сразу разобрал смех. Еле удержался. Чтобы не выдать себя, поинтересовался самочувствием:

– У тебя какие ощущения после наших процедур?

Светлана задумалась:

– Знаешь, действительно стала ощущать, будто сильнее стала и гибче. Раньше растяжку делала. Вроде как тянется, но со скрипом, с трудом. А сейчас, вот сегодня дома утром попробовала, даже без разминки. Легко!

Она улыбнулась мне:

– На следующей неделе пойду на «Спартак». Тоже в секции восстанавливаться буду. Интересно, допустят меня или нет?

В школе на нас уже почти не обращали внимания. Даже то, что мы шли под ручку у учителей не вызывало ни удивления, ни отторжения. Как будто так и надо.

В раздевалке мы разделились. Я помог Светлане переобуться – снова завистливые взгляды со стороны ребят и возмущенно-ненавидящие со стороны некоторых девчонок. Направился к Мишке и Андрею, поздоровался.

– Мы сегодня на базу хотели после школы сгончить, – сообщил Андрей. – Ты с нами?

– Я вчера в Доме быта шесть метров джинсы купил, – добавил Мишка. – Можно шесть штанов сшить, подзаработать. Ты как?

– Я пас, – ответил я. – Я сегодня на секцию собрался после школы сразу.

Мало того, я еще к Кеше-фарцовщику собрался доехать вечерком после секции, узнать насчет дубленки и духов. Ну, об этом, разумеется, я никому говорить не собирался. Придется еще тысчонку рублей с собой брать. Деньги гигантские, в раздевалке стадиона не оставишь. У нас сумки в целях предотвращения возможных краж в раздевалке не оставляли. Заносили прямо в зал и оставляли у тренерского стола у всех на виду.

Всё это время меня не оставляла мысль о прорехах в защите. Вчера во время медитации я так и не нашел «дыр» в структуре заклинания. «Каменная кожа» прекрасно защищала от всех вредных воздействий. Даже если бы в объект – меня или кого другого – врезался бы на полном ходу автомобиль или попал бы даже снаряд, объекту ничего бы не было: автомобиль бы отскочил, как от столба, снаряд бы срикошетировал…

В который раз пожалел, что Герис «ушел». Как не вовремя! Моё воображение насчет формирования новых конструктов давало сбой. Просто ничего нового в голову не приходило.

Первым уроком стояла геометрия. Точнее, первыми двумя. Геометрия у нас по расписанию была один раз в неделю, но два урока сразу.

Наташка доказывала какую-то теорему. Я бездумно записывал в тетрадь формулы, перечерчивая чертежи, и представлял себе на месте этих многоугольников-многогранников конструкты заклинаний с точками приложения комбинированных сил – живой и мертвой. Или поодиночке.

Даже Светка меня все оба урока не трогала, не пихала в бок, не напоминала о своём присутствии.

– Ты чего? – поинтересовалась она, когда после второго урока мы пошли на завтрак в столовую.

– Да так, – отмахнулся я и мрачно пошутил. – Мысли всякие…

– Не про вчерашнюю блондинку ли? – съехидничала она.

– О! – пошутил я в ответ. – Надо пацанам рассказать!

И направился к Мишке с Андрюхой.

– Дурак! – бросила мне вслед Светка.

Разумеется, про блондинку я ни Мишке, ни Андрюхе, и вообще никому рассказывать не стал. Вчера вечером опять к ней на дом отправил барабашку – чтоб жизнь медом не казалась. И опять с инструкцией: особо не хулиганить, не вредить, а только не давать спать. Ведьме для начала хватит.

Следующим уроком у нас было НВП.

Анатолий Петрович развесил на доске плакаты, посвященные защите от оружия массового поражения – сокращенно ЗОМП. В тетрадях эту тему так и записали – «ЗОМП».

Сначала он начал рассказ про атомное оружие. Слушать было интересно. Подполковник рассказывал совсем не по учебнику. Класс завороженно слушал – про евреев-атомщиков, которые сбежали от Гитлера в США, про Манхэтенский проект, про генерала Гровса и первый взрыв в Неваде, про «Толстяка» и «Малыша» и реакцию Сталина, про Хиросиму и Нагасаки.

А когда Селиванов повел разговор о поражающих факторах ядерного оружия, я чуть не сорвал урок. Ну, конечно же! «Каменная кожа» не защищала от светового излучения, ядовитых газов и звука. Звука!

Возможно, нет, не возможно, а скорее всего – неосознанно ведьма воздействовала на меня звуком своего голоса, нужным тембром, как сирены приманили Одиссея.

Мне сразу захотелось уйти с уроков и бежать домой – проверить идею на практике в Астрале и внести изменение в конструкт-заклинание.

Я едва удержался. Светка чётко отследила изменение моего настроения и шепотом поинтересовалась:

– Ты чего? Что у тебя случилось?

– Всё нормально, Свет! Нашел идею решения одной задачи.

– Какой задачи?

Я понял, что поторопился с ответом. Теперь любопытство Светки было не остановить.

– Потом расскажу! – я взял отсрочку на придумывание отговорки.

Еле досидев до конца урока, я не выдержал и сорвался домой, несмотря на то, что впереди были литература и физика.

– Скажи, что у меня голова разболелась, а? – попросил я подружку.

– Ладно, – недовольно согласилась она. – Потом-то в город поедешь, как планировал?

Я виновато пожал плечами.

– Так вышло. Правда, Светик, очень надо!

– Ладно, отмажу тебя, Ковалёв, – буркнула Светка недовольно.

Дома я даже не стал переодеваться, только скинул обувь и куртку.

Я угадал. Структурой конструкта «каменная кожа» не предусматривалась защита от звукового воздействия. То же самое со светом и газами. Внести изменения оказалось достаточно легко. Я дал им условные обозначения – «кожа-звук», «кожа-газ», «кожа-свет», и довольный вышел в реал.

Всё-таки хорошо, что первым я попробовал заклинание «кожа-звук», а не «кожа-газ».

Я встал со своего диванчика, наложил на себя «кожу-звук» и замер, прислушиваясь к ощущениям. Вместе с заклинанием заблокировался слух. Напрочь! Я словно оглох. Наложил отмену и с облегчением выдохнул, обнаружив, что всё это время я, оказывается, с испугу не дышал. Звуки вернулись.

Зря сбежал с уроков…

Глава 32

Глава 32

О спорт! Ты – мир.

Занятия в секции самбо, куда ходил я, проводились с 15.00 до 17.00 в спорткомплексе «Динамо» при областном УВД. Спортзал для занятия борьбой, устланный кожаными матами, был с небольшое футбольное поле. Даже маленькие ворота были. По субботам мы, собственно, играли здесь в футбол.

В раздевалке меня узнал да и то с трудом только Санёк Сорокин, парень моей комплекции и веса. Был. Сейчас я, пожалуй, вес набрал побольше. Мы с ним частенько в паре приёмы отрабатывали.

– Тоха, ты что ли? – он протянул руку. – Здорово!

– Здорово! – поздоровался я. – А кто ж еще? Дядя Вася Горохов с жилзоны?

Поговорка такая была – про дядю Васю…

– Давно тебя не было видно, – продолжал Сашка.

– Школьный лагерь, потом деревня, – отмахнулся я, решив не упоминать про травму. Кто знает, потребуют справку от врача, потом допуск. Не хотелось лишних вопросов.

– Сам летом заниматься ходил? – поинтересовался я.

Сашка отмахнулся:

– Нет, конечно. Тоже отдыхать ездил.

Я переоделся, одежду повесил в шкафчик, сумку с книгами (и спрятанными деньгами) занес в зал, поставил к тренерскому столу, который стоял в закутке на возвышении. Там уже стояли две сумки и «дипломат». Спустился в зал, обошел всех, здороваясь с каждым за руку. Большинство я знал только в лицо. Один парень, самый старший из нас, был, как и я, с Химика, работал на заводе. Про остальных, кроме как «занимались, помню в одной группе» и вспомнить не смог бы.

На построении тренер меня узнал, хоть я и стал выше ростом, и цвет волос сменился.

– Ковалёв! А ты сто, покрасился что ли? – хохотнул длинный, как жердь, Геннадий Николаевич Смирнов, обходя шеренгу. Он остановился передо мной, посмотрел в лицо.

– А ты знаешь, что за тебя просили?

– Никак нет, Геннадий Николаевич! – по-военному ответил я.

– М-да, – кивнул тренер. – Погонять тебя просили. Повнимательней, дескать. Нагрузку побольше давать. Ладно, разберемся…

И скомандовал:

– Направо! По периметру зала бегом марш!

В этой группе нас занимались 16 человек приблизительно одного возраста – 15–17 лет. Занимались мы пятый год. А ведь четыре года назад нас было больше 30-и. Увы, больше половины отсеялось.

Тренеру помогал помощник. Сейчас это был молодой лет 25-и невысокий кавказец Амир, недавно сдавший норматив на кандидата в мастера спорта, как его представил Геннадий Николаевич. Помощник проводил разминку. Тренер сидел за столом в закутке, читал газету или журнал и иногда поглядывал в зал.

Амир скинул куртку, оставшись в спортивных трусах, демонстрируя эффектно-рельефную мускулатуру, обильно поросшую волосами, как шерстью – от бицепсов до грудных мышц и «кубиков» пресса – и непропорционально длинными руками.

Около часа он гонял нас по залу, заставляя бегать, прыгать, ходить гусиным шагом, отжиматься, приседать на ходу. В конце разминки мы повторяли падение, перекаты, кувырки. Подпрыгивая, падали на спину, на бок, вперед, хлопая ладонями об пол.

Амирчик «зверствовал» – к концу разминки все парни были мокрыми от пота, несмотря на то, что разминались по примеру тренерского помощника в одним трусах, и еле стояли на ногах. Ну, кроме меня, разве что. Я по утрам легко «накручивал» по 3–5 километров по стадиону, меняя темп и стиль бега – от ускорения до гусиного шага. А тут…

Амир снова построил нас, объявив пять минут отдыха. Практически все тут же обессиленно опустились на пол.

Помощник презрительно скривился.

Из нашей группы даже первого разряда, ни у кого не было. Насколько я помнил, второй разряд был у одного. Да что говорить, у меня у самого был второй юношеский да и то с натяжкой. Все три необходимых победы на соревнованиях я одержал по очкам, увы, не одержав ни одной «чистой» победы. В группе практически была половина таких, как я. Смирнов нас иногда обзывал «группой здоровья». Понятно, почему кривился этот кавказец, глядя на нас.

Я тоже опустился на пол, сев по-турецки.

– Сели все вдоль сетны!

Самбисты стали подниматься, кто лег, сели вдоль стены на пол. Рядом со мной примостился Санька.

– Сейчас будет желающих вызывать, – мрачно сообщил он вполголоса. – Бороться с ним.

– А что так печально-то? – так же шепотом поинтересовался я.

– Жестко он борется, – пояснил Санька. – Реально зверь.

Амир словно услышал последнюю фразу, сразу повернувшись в нашу сторону, хмыкнул. Потом прошел вдоль шеренги сидящих самбистов, демонстративно поигрывая мускулами, в основном, подёргивая грудными мышцами, оглядел всех, ехидно спросил:

– Желающие есть со мной побороться?

Желающих не оказалось. Он оглядел всех и, задержав взгляд на нас, ткнул рукой в Сашку:

– Ты!

Санька встал с обреченным видом, вышел на середину зала.

Амир надел свою синюю куртку, затянул пояс, чуть наклонился, вытянул вперед руки. Санька тоже слегка наклонился, немного вытянул руки вперед, вставая в высокую фронтальную стойку.

По весовой категории Амир был примерно такой же, как и Санёк, но ниже ростом. Зато руки у него были ощутимо длиннее.

Несколько мгновений Амир пытался сблизиться и ухватить Саньку за куртку и одновременно подсечь ноги, то одну, то другую.

Санька отсекал его попытки, сбивал ему руки, не давая ухватиться и отступал, но не назад, а в бок, создавая тем самым себе место для манёвра. Он даже успевал реагировать на подсечки, вовремя убирая ноги.

Но в конце концов Амиру удалось схватить правой рукой Сашку за левый рукав в районе локтя. Он тут же с силой рванул его на себя и вниз, подшагнул к нему, присел, подцепил второй рукой за левое плечо, развернулся в полуприсяде и – Сашка Сорокин летит через Амира и практически втыкается головой в пол. Полная победа.

Впрочем, Сашка успел прижать подбородок к груди, благодаря чему не воткнулся головой, а перекатился и приложился об маты спиной, лопатками. Всё равно – чистая победа.

Я крякнул от досады – успел заметить, что прежде, чем ухватить Саньку за плечо второй рукой, Амир ловко саданул его локтем в солнечное сплетение. А ведь в спортивном самбо так нельзя…

Да и Сашка после броска встал, пошатываясь и держась одной рукой за грудь. Нельзя так, нельзя. Всё-таки спорт, а не драка.

Амир широко улыбнулся, гордо поднял правую руку над головой, сжал ладонь в кулак, потряс.

– Вот так надо! – заявил он, оглядывая нас. Все молчали. Сашка морщился, тихонько кряхтел и тёр грудину.

– Разбились на пары, – скомандовал было он, если бы не я, который громко, на весь зал, поинтересовался:

– А разве в спортивном самбо разрешено наносить удары? Локтем в грудь?

– Чего? – Амир повернулся в мою сторону.

– Ты его локтем ударил, прежде чем провести приём, – повторил я.

– Каким локтем, юноша? – скривился Амир. – Ты что-то путаешь.

И поманил меня рукой:

– Вставай, посмотрим, как ты на ковре!

– Зря ты, – тихо буркнул кто-то рядом. – Не связывался бы с ним…

К нам подошел тренер:

– В чём дело? О чём спор?

Амир повернулся к нему, показал мохнатой рукой на меня:

– Вот побороться со мной хочет.

– Ну, и в чём дело? – пожал плечами Смирнов. – Вперёд, на ковёр!

Я встал, шагнул вперед, закрыл глаза, настраиваясь на поединок и прогоняя энергию по телу. Мышцы приятно «загудели», требуя немедленной разрядки. Неспортивно? Возможно. Только Сашка трет отшибленную грудину, передо мной противник целый КМС, а у меня всего лишь 2-й юношеский.

Мы встали друг напротив друга – оба в высокой фронтальной стойке.

– Что? Страшно? – усмехнулся Амир.

– Ага, – согласился я. – Очень.

Амир не уловил иронии, поэтому довольно оскалился. Ухватил меня правой рукой за левый рукав куртки, рванул на себя и назад – точно такой же приём, который он провел с Сорокиным. Я даже не стал сопротивляться.

В ответ прихватил его левой рукой за правый рукав, рванул вкруговую налево и выставил левую ногу под его правую. Прием назывался передняя подножка.

Сейчас, в данный момент, я был сильнее его, поэтому легко перетянул его и уронил на бок через подножку. Он, конечно, тут же вскочил, покраснев от злости и ринулся опять на меня, но был остановлен тренером, ухватившим его за куртку-кимоно:

– Внимание всем! Сейчас вам продемонстрировали, как проводится классическая передняя подножка!

Смирнов посмотрел на Амира, на меня, поинтересовался:

– Еще?

Я пожал плечами. Я не возражал. Энергия бурлила в мышцах. Амир жаждал реванша.

– Вперёд! – тренер отшагнул назад.

Вопреки моим ожиданиям Амир не рванулся сразу ко мне, а стал кружиться, размахивая руками, стараясь снова вцепиться. Я стоял на месте и только поворачивался в его сторону, в этот раз избрав оборонительную тактику – сбивая его руки, не давая провести захват.

Амир крутился, потом вдруг, словно решившись, быстро подскочил ко мне, уцепился двумя руками за отвороты куртки на груди, упёрся ногой мне в грудь и попытался упасть на спину. То есть, намеревался провести классический бросок через голову.

Он не успел. Я сбил его ногу левой рукой, подшагнул, подставив правую ногу ему под пятку опорной ноги, и толкнул его правой рукой в плечо.

– Задняя подножка! – возвестил, чему-то улыбаясь, Смирнов.

Упали мы вместе. Амир так и не разжал рук, увлекая меня за собой. Только я упал на него сверху и, просунув левую руку ему под шею, сцепил в замок с правой, раскинул ноги в стороны и склонился как можно ниже – удержание.

Амир попытался развернуться подо мной, задирал ноги вверх и с силой опускал их вниз, чтобы поднять меня. Бесполезно. Я был тяжелее его, поэтому выходить из удержания для него было сложнее. Мне бы это удалось легче.

– Стоп! – скомандовал тренер. – Встали!

Мы поднялись. Вопреки моим ожиданиям, Амир «беситься» не стал, а даже как-то неожиданно равнодушно хлопнул меня по плечу, признавая поражение. Я тоже легонько хлопнул его в ответ, мол, спасибо за схватку.

– Хватит! – сказал Смирнов. – Вам перекур десять минут. Остальные разбились на пары, отрабатываем бросок через бедро справа и слева. Потом меняемся.

Первая моя тренировка закончилась неожиданно быстро для меня. После схватки Амир посидел минут пять с тренером за столом, пока остальная группа отрабатывала приемы.

Потом Смирнов спустился к нам в зал, смотреть, как мы швыряем друг друга по очереди, выдавая кому-то рекомендации, кому-то делая замечания, а кому-то – за лень (есть и такие) – нагоняй!

Амир подхватил сумку и направился из зала на выход – скорее всего, в раздевалку мыться и переодеваться.

Время пролетело неожиданно быстро. Смирнов хлопнул несколько раз в ладоши, привлекая внимание.

– Всё! Тренировка на сегодня закончена. Следующее занятие во вторник. Всем спасибо, до свидания!

Народ потянулся на выход. Я подошел к столу, ухватил свою сумку.

– Ковалёв! – услышал я. Смирнов посмотрен на меня из глубины тренерской комнаты.

– Ты заниматься-то дальше намерен? Или как?

– Конечно, Геннадий Николаевич! – ответил я. – Просто у меня в мае проблемы были, навалилось одно, другое, третье. Теперь-то вроде всё нормально.

– На районку пойдешь, если я тебя запишу? – спросил он. – Через месяц. Я тебя чуть-чуть по технике поднатаскаю, до третьего разряда можешь дотянуть.

– Пойду, – согласился я.

– Отлично! – он отвернулся от меня, давая понять, что разговор закончен.

Я направился на выход.

Наскоро помыться, переодеться было минутным делом. Я сунул руку в сумку, проверяя наличие денег. Свёрток с пачкой червонцев был на месте.

– Можно от вас позвонить? – попросил я старушку-вахтершу в фойе. Она молча пододвинула мне телефонный аппарат и предупредила:

– Недолго!

Я набрал номер:

– Алло, Иннокентий? Привет! Это Антон. К тебе минут через 20 можно подъехать?

И, услышав утвердительный ответ, сказал:

– Еду!

* * *

– Привет, Иван Георгиевич! – сказал в трубку телефона Геннадий Николаевич Смирнов. – Слушай, ну приходил твой Ковалёв сегодня! Помнишь, ты мне про него говорил, чтоб повнимательней к нему?

– День добрый, Геннадий Николаевич! – отозвался замначальника УВД Воронцов. – Помню, как не помнить? Ну, и как он?

– Да вот непонятно, Георгич, – Смирнов пожал плечами, как будто собеседник мог его видеть. – Раньше парень звезд с неба не хватал. Еле второй юношеский вытянул. Слабосилок какой-то… Да у меня таких вон, почитай, почти все такие. Группа здоровья!

Он хохотнул.

– А сегодня пришел на занятие и первым делом Амира Кацоева два раза уложил на лопатки!

– Это кто? – поинтересовался Воронцов.

– Начальник отряда на в ИТК-3. – продолжил Смирнов. – Парню служить не нравится, вот и хочет уйти в спорт. А я тренера хотел из него готовить, благо парень недавно КМСа получил.

– Значит, уделал Ковалев кандидата в мастера спорта? – задумчиво переспросил Воронцов.

– Легко! – подтвердил Смирнов. – Я тут его на соревнования районные двину. Это чтоб ты знал. Парню расти надо, а то у него второй юношеский. Смех один!

– Если, что надо, Николаич, – сообщил Воронцов, – ты скажи, я помогу…

– Да пока ничего. Всё нормально.

– Ну, пока! До свиданья!

– Счастливо!

Смирнов положил трубку, посмотрел на соседа – директора стадиона, из кабинета которого он звонил, хмыкнул, мол, вот такие дела.

Директор многозначительно кивнул в ответ.

Глава 33

Глава 33.

Шпионские страсти.

Двое мужчин сидели друг напротив друга в крохотном кабинете директора выставочного зала областного Дома художников.

Оба были одеты в костюмы, рубашки, галстуки.

Только костюм одного, высокого кареглазого жгучего брюнета-красавца лет 35–40, похожего своим обликом чем-то на итальянца, был явно сшит на заказ из дорогой шерстяной ткани, изящно облегал фигуру хозяина, галстук подобран в тон рубашке, а в нагрудном кармане красовался платок из той же ткани той же расцветки, что и галстук. Обувь красавца тоже отличалась своеобразной красотой и элегантностью – черные узконосые туфли на каблуке были начищены до зеркального блеска.

Второй мужчина, среднего возраста, был неприметен и сер. Костюм, хоть и ладно сидел на нём, но был обычным, не выделяющимся, да и галстук с рубашкой из таких, что висят во всех магазинах в свободной продаже.

– Рассказывай! – тихо попросил второй. – Только без имен.

– Здесь можно выпить кофе? – поинтересовался красавчик.

– Нет, – ответил терпеливым ровным тоном второй. – Сожалею, но ни кофе, ни чаю здесь ни вам, ни мне не предложат.

– Хорошо! – согласился красавчик. – Я прибыл на место в оговоренный срок, снял квартиру на длительный срок, устроился на работу. Документы у меня в полном порядке. Работа, увы, не очень, не предполагает наличие запаса свободного времени. Ну, что есть… Познакомился с матерью объекта, вступил в близкие отношения.

Его собеседник кивнул. Красавчик заливисто засмеялся. Тот вопросительно поднял брови:

– Что такое?

– Странно, уважаемый, что вы никак не отреагировали на мою фразу насчет близких отношений. Некоторые из вас начинают сходу читать мораль, нравоучения. А сами порой требуют подробностей, что и как, где и каким образом… А иные даже фотографии требуют.

Собеседник нахмурился:

– Вот давайте без этих… Я прекрасно понимаю, что без вступления в так называемые близкие отношения сложно обойтись. Практически невозможно. А достижение положительного результата чрезвычайно важно. Поэтому вам выдан карт-бланш.

– Цель оправдывает средства? – красавчик усмехнулся.

– Давайте отложим философские рассуждения на более поздний период, – терпеливо попросил собеседник. – Лучше поговорим о деле.

– Пока в контакт с объектом не вошел, – сообщил красавчик. – И считаю, что торопиться здесь ни в коем случае нельзя.

Тот кивнул.

– Тем не менее, планирую установить контакт в течение десяти дней. Очень сложно работать в данном случае. Сами понимаете, парень оказался в зоне повышенного внимания.

– Еще раз предупреждаю, – жестко напомнил он. – Ликвидация объекта только в самом крайнем случае. В крайнем! И только при получении соответствующих санкций. Это, во-первых. Во-вторых, еще раз обращаю внимание на специфические способности объекта. Если он что-то заподозрит, он вас выпотрошит как повар рыбку, на «раз-два». Вы даже сами не поймёте. Поэтому аккуратность и еще раз аккуратность!

Красавчик развел руками:

– Я всё прекрасно понимаю. Всё-таки не первый раз. Осмелюсь заметить, что проколов у меня никогда не было.

– Поэтому мы вас и пригласили, – сказал собеседник. – Что еще вам удалось выяснить?

– Ходит в школу. Усиленно изучает биологию. Поддерживает дружеские отношения с двумя одноклассниками. Имеет подружку, но без интимных взаимоотношений. Всё это со слов матери.

Красавчик помолчал, почесал подбородок, добавил:

– Его способности подтверждаются. Кого-то он успел подлечить и заработать при этом денег. За ним присматривают, но так, вполглаза, милиция и КГБ. Кстати! – красавчик весело хмыкнул, – среди его друзей в наличии имеются колдун, оборотень и, похоже, ведьма, но слабенькая. ХаДэ нужно?

– Что? – не понял тот.

– Характеризующие данные, – пояснил красавчик.

– Нет, не нужно, Алексей Алексеевич… – ответил его собеседник и хотел что-то добавить, но красавчик перебил его:

– Валерий Павлович. Меня зовут Валерий Павлович Спиридонов, Степна Никифорович!

– Да, да, конечно, – поправился Степан Никифорович (это был начальник особого отдела канцелярии епархии Коломойцев Степан Никифорович). – Валерий Павлович. Значит, останавливаемся на следующем. Выходите на контакт с мальчиком, сближаетесь с ним, обязательно подружитесь. Если его будут, так сказать, изымать…

Красавчик понимающе кивнул.

– … в том числе, наши доблестные спецслужбы, – продолжил ровным голосом собеседник. – Надо будет его перехватить, освободить и, в свою очередь, доставить на вторую базу.

– Понял, – согласился красавчик. – Опыт есть. В том числе и с органами. Только имейте ввиду, расходы тогда возрастут и очень сильно. Нужно будет привлекать дополнительные силы.

– Это понятно, – согласился Степан Никифорович. – И, разумеется, будет согласовано. Пока работайте по своему плану. Деньги нужны?

Красавчик на миг задумался, отрицательно качнул головой.

– Нет, пока хватает аванса.

– Каналы связи остаются прежние. Докладывайте еженедельно. Встречаться пока будем здесь. Если что-то изменится, сообщим.

– Хорошо!

Красавчик встал, пожал руку собеседнику, который остался сидеть. Взял с дивана пальто, еще раз кивнул и молча вышел.

Степан Никифорович откинулся на спинку, просидел так минуты три, потом встал, подошел к окну, отодвинул плотную штору. Подошел к двери, выглянул в зал.

В зале работала очередная выставка картин очередных художников. Он высмотрел директора, махнул рукой. Директор – высокая седая женщина – с достоинством подошла к нему.

– Анна Андреевна, – сказал мужчина. – Большое спасибо за помощь. Мы закончили.

– Не за что, батюшка! – ответила Анна Андреевна, слегка поклонившись. – Рада была помочь.