Текст книги "Школьные годы чудесные (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

Глава 25

Ведьма по имени Альбина

Альбина Кубанова была слабенькой ведьмой. Всё, что она могла, это наговором вылечить не очень тяжелую болячку вроде простуды или зубной боли, свести чирей с ячменем (кстати, наложить тоже!) да немного погадать. И, как всякая ведьма, могла легко вскружить мужчине голову. И, разумеется, как любая ведьма, она легко выглядела привлекательной и молодой.

Дар ей достался от соседки в деревне. Соседка была чужой, пришлой, поэтому всю силу передать белобрысой тощей малолетке у неё не получилось. Кроме того, дар у девчонки пробудился лишь спустя несколько лет, перед самым окончанием школы. Увы, но ни помощника, ни фамильяра начинающая ведьма так и не смогла себе завести. В первую очередь из-за того, что она просто не знала о самой такой возможности. Старушка-знахарка не передала преемнице ни книг, ни записей.

Даже домовой и тот игнорировал девчонку-ведьмочку.

В деревне про то, кому после смерти старушки-знахарки, достался её дар, так и не узнали. Альбина со временем из тощей девушки-подростка неожиданно выросла в высокую красивую блондинку. Замуж категорически ни за кого выходить не захотела, а при первой же возможности сбежала в город, где безо всякого труда поступила в престижный политехнический институт, закончила его с красным дипломом и получила распределение в этот же город на завод. Она бы, конечно, при своих возможностях (для этого у неё сил хватило!) получила бы и распределение куда-нибудь в Москву или Ленинград, но, увы, туда распределения в местном политехе не было.

С родственниками, в том числе с отцом и матерью, Альбина отношения не поддерживала. Еще на первом курсе, на зимних каникулах она приехала погостить домой. На второй день к ним в дом заявились сваты и не от кого-нибудь, а от бывшего одноклассника, сына председателя колхоза, который в школе её дразнил «глистой белобрысой». Больше всего Альбина удивилась, что родители, не раздумывая и даже не спрашивая её мнения, немедленно дали согласие. На следующий же день возмущенная Альбина, не попрощавшись, уехала, а точнее, сбежала обратно в город.

История имела продолжение. Через месяц новоявленный жених с дружками заявились к ней в общежитие с намерением против воли увезти её в деревню. Деревня не город, и дети председателей каких-то там колхозов в областном центре для милиции совсем не авторитеты. Наряд милиции в общежитие приехал быстро. Буянов скрутили. И даже потом отец жениха при всех своих амбициях и связях не смог «отмазать» сына сотоварищи от присужденных им 15 сутках за хулиганство.

Но отчий дом с тех пор для неё перестал существовать.

Сама по себе Альбина была ведьмой отнюдь не злобной. Свои способности она, разумеется, не афишировала. Если к ней обращались за помощью, помогала, никому не отказывала, хоть и не всегда удавалось помочь, о чём она честно предупреждала.

Но и обиды никому не прощала. Председательский сынок после визита к ней навсегда остался импотентом. Соседку по комнате в общежитии, приревновавшую её к своему парню (надо сказать, не без основания) и изрезавшую её единственные туфли (Альбина прорыдала над ними весь день), парни стали избегать, как чумную.

А между тем, для самой Альбины механизм её силы оставался необъяснимой тайной. Она сама не понимала, как сводила у страждущих фурункулы и бородавки, как снимала головную и зубную боль, и как работали (но чаще всего не работали) её проклятия.

На заводе Альбина устроилась совсем неплохо. Закрутила роман с самим директором предприятия, но не так, чтобы «в омут с головой», а чуть-чуть, в меру, чтобы и удовольствие получить вкупе с материальной поддержкой, а любовник голову не потерял, в семье остался. Кстати, в результате этой интрижки, директор, котором было уже под 60, даже остался в выигрыше – любовница в меру своих сил поправляла ему здоровье, избавив начисто его от мигрени, простатита и ревматизма.

Неудивительно, что при первой же возможности он сразу же отблагодарил её, предоставив своей властью отдельную двухкомнатную квартиру.

Квартира Альбине откровенно не понравилась. Во-первых, дом был на окраине города, где даже приличного кафе не было. Тем более, что готовить сама она крайне не любила. Во-вторых, здесь, в поселке не было ничего из развлекательных заведений. Посетив однажды клуб, Альбина зареклась в дальнейшем сюда ходить – на танцах были одни озабоченные юнцы да не совсем трезвые представители пролетариата, от которых, извините, пахло немытым телом и перегаром, и неизвестно, чем больше. Ну, и в-третьих, про эту квартиру ходила недобрая слава. Соседи нашептали Альбине, что в её квартире жуткой смертью умерла цыганка-ведьма, которая не смогла никому передать свою силу. А значит, место считалось проклятым. Правда, никаких признаков этого Альбина не обнаружила, но тем не менее, жить в постоянном ожидании незримой опасности ей не хотелось.

Сегодня с утра она от души выспалась, сварила и выпила чашку кофе (на это да плюс еще сварить парочку яиц у неё сил и желания хватало) и хотела было уже заняться, наконец, уборкой, как в дверь позвонили.

На пороге стояли трое юнцов-школьников, которым нужна была какая-то макулатура.

Альбина оглядела их с желанием грубо обругать и немедленно захлопнуть дверь, как, встретилась взглядом с самым рослым из них, зеленоглазым блондином. У неё впервые в жизни сердце вдруг ёкнуло и забилось часто-часто.

Блондин с зелеными глазами! А ведь, после того, как она приняла дар от старой ведьмы, у неё тоже глаза поменяли цвет на зеленый! Да и сама она тоже – блондинка!

Хорошо, что парень попросил пить. Она поспешно ушла на кухню, открыла кран и перевела дух. Налила воды в первую же попавшуюся под руку кружку и прошептала в неё «Не дышу, ворожу. Из меня выдох, в тебя вдох. Чтоб ты без меня сох!». Кружку она передала в руки блондину. Тот посмотрел в неё, как будто увидел наговор, но, тем не менее, мелкими глотками выпил всё.

– Спасибо! – он с вежливой улыбкой передал ей кружку обратно. А ей впервые за много лет, наверное, аж со школьной скамьи, почему-то стало страшно.

Когда они ушли, она выглянула в окно. Блондин, словно почувствовав её взгляд, остановился, обернулся и посмотрел, такое ощущение, что прямо ей в глаза. И это метров за пятьдесят от её окна! Альбина отскочила от окна. Сердце сжало тяжким обручем.

Глава 26

Глава 26

Светкина коленка.

Барабашку я выпустил вечером в понедельник, выждав два дня. Задачу ему поставил несложную – всю ночь не давать спать, но особо не хулиганить, посуду не бить, книги не рвать, вещи не ломать. Да и шуметь не очень громко, чтоб остальных соседей не тревожить.

Собственно, из расчета, что дело новое, не совсем опробованное. Да и Кубанова, похоже, неожиданно оказалась ведьмой. Не хотелось бы входить опять в конфронтацию.

В понедельник в школе ничего такого экстраординарного не произошло, если не считать, что Наташка влепила сходу, сразу же после начала урока (а алгебра была как раз первым уроком) двойки Андрюхе и Мишке.

Вызвала к доске и стала спрашивать. Андрюха всё-таки чуточку потрепыхался, но всё равно махнул рукой и спёкся. Мишка, глядя на него, даже не стал дёргаться.

Потом Наталья Михайловна посмотрела на меня, хотела вызвать к доске, но почему-то передумала. Я ей едва заметно улыбнулся и кивнул головой. Она нахмурилась и стала объяснять новый материал, передумав даже проверять «домашку».

– За танцы? – тихо предположила Светка.

Утром во вторник, как только рассвело, барабашка вернулся, залег спать в свою шкатулку. В это время я как раз выходил на пробежку на стадион. Пробегая мимо цыганского дома, заметил, что в окне блондинки-ведьмочки горел свет.

Я усмехнулся – наверное, всю ночь горел?

Во время выполнения упражнений на растяжку Светка, словно невзначай, бросила:

– У нас сегодня четыре урока. Можем после уроков ко мне пойти. Или ты передумал?

Я на минуту замер, соображая, что она хотела сообщить. Потом понял:

– Давай попробуем!

Хотя изначально я сегодня планировал съездить в спортзал восстановиться в секции: занятия раньше у нас проходили по вторникам, четвергам и, для желающих заниматься общей физподготовкой, по субботам.

Maman в понедельник вернулась на пару часов позже обычного, пояснила, что «гуляла». И по её довольному лицу было видно, что прогулка ей пришлась по душе.

Вот и сегодня перед уходом на работу она тоже сообщила, что задержится. Я хихикнул, мол, «дело молодое».

– Балбес! – бросила maman, слегка щелкнув меня о носу.

В школе Светка вела себя как ни в чём не бывало. На уроках слушала учителей, отвечала. Иногда пихала меня кулаком в бок, если я вдруг отвлекался. Правда, несколько раз я ловил её пристальный, серьезный до крайности и, словно, изучающий, чуть ли не препарирующий меня, взгляд.

После уроков я, виновато разведя руки перед Мишкой и Андрюхой, дескать, любовь у меня, подхватил Светкин портфель, направился вместе с ней.

– Есть хочешь? – первым делом поинтересовалась Светка, как только мы перешагнули порог её квартиры.

– Нет, – я отрицательно качнул головой. – И тебе не советую. Процедуры лучше проводить и принимать натощак. А вот потом, потом как раз необходимо будет подкрепиться, как говорил товарищ Винни-Пух. Давай я руки помою, а после ты душ примешь.

Я сходил в ванную, тщательно вымыл руки, словно хирург перед операцией. Потом снял костюм, рубашку, оставшись в одной майке. Целительские процедуры у меня всегда сопровождались обильным потоотделением. После этого, я возвращался домой и сразу бросал в стирку бельё, рубашку, а порой даже и брюки. После возвращения из госпиталя, где я «лечил», а точнее, возвращал к жизни Устинова, мои брюки, стыдно сказать, оказались насквозь сырые, хоть выжимай!

– Пошли! – Светка в длинном цветастом махровом халате зашла за мной на кухню, где я сидел и ждал её. И внезапно резко протянула мне кулак под нос:

– Скажешь кому, убью! Понял!

Я пожал плечами, не понимая её выпада:

– Ты что, Свет, с ума, что ли сошла?

Она привела меня в свою комнату, поставила табурет перед кроватью. Потом резко скинула халат. Я замер, чувствуя, что краснею. Светлана под халатом оказалась совсем голой. Она легла на кровать навзничь, вытянулась и закрыла глаза, выставляя напоказ своё юное тело. У меня закружилась голова. Мне сразу захотелось обнять её, прижаться к ней, гладить и целовать её всю – от кончиков волос до пальчиков на ногах. Я поспешно отвернулся и хриплым голосом сказал:

– Свет! Я не имел ввиду, что надо вот так… Одень купальник, пожалуйста!

Сердце бухало в груди колоколом. Сзади зашуршало. Я едва сдержался, чтобы не обернуться. Наконец, услышал:

– Всё, можешь повернуться!

Я повернулся. Светка лежала на кровати так же, с закрытыми глазами, вытянувшись, только уже в раздельном купальнике. И была вся красная, как помидор.

– Ковалёв! Ты гад! – не открывая глаз, сообщила она.

– Всё! – отрезал я. – Работаем.

Я сел на табурет рядом, посмотрел на колени магическим взглядом. Левое колено светилось красноватым цветом.

– Левое? – спросил я, положив левую ладонь на колено.

– Ага, – согласилась Светка. – Оно не болит. Только иногда подкашивается…

В магическом зрении, при ближайшем рассмотрении, кости колена – надколенник, хрящи – все были розового оттенка. Я положил обе руки на ногу – выше и ниже колена – и пустил энергию с левой руки в правую через колено, как через кольцо, пропуская потом её через себя.

– А… – что-то хотела сказать Светка.

– Молчи! – оборвал я её. – Не отвлекай!

Светка замолчала.

Это было как при медитации – прокачивать энергию по кольцу через каналы в руках, ладонях, пальцах, пропускать через колено, высасывая уже силу другого характера, но, прогнав её через своё ядро, качать снова через каналы в колено…

Когда кости колена приняли прозрачно-зеленый оттенок, я убрал руки и облегченно вздохнул. Светлана сразу вскочила на кровати, села:

– Что, всё? Правда, всё⁈

Я промолчал, встал и направился в ванную. Откат был, но незначительный. Я помыл руки с мылом, умылся, выпрямился и замер, увидев в зеркале Светкино отражение. Она встала в дверях и смотрела на меня.

– Поставь чайник, а? – попросил я. Она кивнула и убежала. Пока её не было, я стянул майку и обмылся уже тщательней, смывая пот в подмышках. Снял большое вафельное полотенце с полотенцесушки, вытерся.

Светка стояла в коридоре и ждала меня.

– Неужели всё? – удивленно поинтересовалась она.

– Свет, ну какое всё? – отмахнулся я. – Пока только колено. У тебя там сустав был непонятный…

– Разрыв связок? – переспросила она. – Нам с мамой врачи сказали, что разрыв связок.

– Я не медик, – отговорился я. – Но мне показалось, что там кости были не в порядке. Налей лучше чаю!

– Я тебе понравилась? – спросила она вдруг, когда я уминал бутерброд с маслом под сладкий крепкий чай. Я налил заварки пол-кружки, так что чай получился не горячий, теплый. Её вопрос застал меня врасплох. Я только сделал очередной глоток и, разумеется, ожидал какой угодно вопрос, только не этот.

– Да, понравилась! – ответил я прямо. Она потупилась и спросила дальше:

– Поэтому ты вначале сказал, что б я… ну это… совсем…

– Разделась? – уточнил я. – Нет. Но ты мне понравилась. Очень.

Светка покраснела, опустила взгляд.

– Свет! – позвал я. – Дальше нам с тобой предстоит поработать вместе.

Я умышленно поднял тему именно в этот момент, переключая её внимание. И это мне удалось.

– Что?

– Мне нужна твоя помощь, – сообщил я. – Я не знаю, какие группы мышц тебе важны с точки зрения гимнастики. Про какие ты сказала, что одеревенели? Поэтому ты мне будешь говорить, объяснять, а я, в свою очередь, буду их… ну, как бы сказать… восстанавливать что ли… В общем, буду их «доводить до ума».

Честно говоря, я уже ни капельки не сомневался, что смогу своей энергией «подкачать» светкины мышцы, сделать их эластичными, сильными.

– Конечно!

Светка улыбнулась, подскочила ко мне, ухватила меня за шею и поцеловала прямо в губы. Я замер. Потом осторожно обнял её, усадил к себе на колени.

– Мой парень волшебник! – тихо сказала она и снова поцеловала меня в губы. Надо сказать, что целовалась она неумело, просто тыкаясь сжатыми губами в мои губы. Но это было не важно. Всё на свете было не важно в этот миг.

Я прижал её к себе.

– У нас с тобой всё получится!

Я тихо пустил широкий ласковый импульс живой силы ей пониже живота, как тогда, на лестнице. Светка тут же расслабленно закрыла глаза, обмякнув в моих объятиях, и даже вроде совсем отключилась, успев шепнуть:

– Ой, как здорово… Всё-таки ты коварный тип, Ковалёв…

Глава 27

Глава 27.

Эта вредная ведьма Альбинка!

День не задался с самого утра. Хотя с какого утра? Всю ночь Альбина не сомкнула глаз. В квартире вдруг начинало что-то стучать, потом скрипеть, звенеть. Шумела вода в батареях, хотя до пуска отопления было еще далеко и вроде как батареи отопления должны быть пустыми, без воды.

Альбина ходила по квартире, пытаясь найти источники шума. Выходила в коридор, на лестничную площадку, даже на улицу, несмотря на позднее время.

Стоило ей войти на кухню, как начинали скрипеть доски в комнате. Она приходила в комнату, сразу начинала гудеть вода в батареях на кухне.

И так продолжалось всю ночь.

Неудивительно, что Альбина пришла на работу злой, невыспавшейся и, что случилось впервые за всё время, раньше обычного за целый час до начала рабочего дня.

Пожилая вахтёрша у «вертушки» на проходной удивленно подняла брови, но только поздоровалась.

Альбина кивнула ей, быстро прошла в свой кабинет, который она делила с таким же, как она, молодым специалистом, выпускником политехнического института, 24-летним Димой Амельченко. Димочкой – как она его называла.

Хоть Димочка, невысокий пухлый румяный парнишка с ранними залысинами, и «пускал на неё слюни фонтанами», как говорила уборщица тётя Соня, заваливал её конфетами и цветами, шансов у него не было. Но Димочка с этим был не согласен и продолжал носить то конфеты, то цветы и вздыхать у неё за спиной, провожать с работы до автобуса, следуя за ней на расстоянии.

– Дай ему разок! – как-то раз посоветовала Альбине её подружка Иринка из отдела снабжения, девчонка заводная и разбитная. – Ведь он никак не успокоится. Так и будет за тобой хвостиком ходить.

– С ума сошла⁈ – возмутилась Альбина. – Тогда от него совсем не отделаешься!

Альбина сгребла бумаги в угол, бросила на стол полотенце с намерением хоть чуточку вздремнуть, пока не пришел Димочка. Как назло в этот день сосед по кабинету пришел пораньше.

– Здрасьте, Альбина Федоровна! – поздоровался он с порога. – Вы сегодня рано.

Димочка всегда называл её почтительно по имени-отчеству.

– Здравствуй, Димочка! – мрачно отозвалась Альбина, убирая со стола полотенце и придвигая бумаги поближе. – Бессоница замучила, вот и пришла пораньше.

– А хотите я вам крепкого чаю заварю? – предложил юноша. – Очень здорово помогает взбодриться.

Альбина с тоской посмотрела на него. Больше всего ей сейчас хотелось не взбодриться, а поспать! На ум пришло сравнение Димочки с тем зеленоглазым блондином, который так и не появился на горизонте. Результат был явно не в пользу соседа. Впервые у неё не сработал наговор присушивания. Она вздохнула. При мысли об этом блондине у неё вдруг сильно заныл низ живота. Она охнула, кое-как выпрямилась, встала.

– Я в отдел снабжения! – объявила Альбина. Димочка растерянно посмотрел ей вслед. Как же так, он ведь собирался заварить ей крепкого чаю?

С Ириной Альбина подружилась случайно. Однажды она зашла в отдел снабжения и увидела там, в кабинете за дальним столом симпатичную девушку, вид которой портила громадная бородавка на нижней губе.

Улучив момент, она в тот же день подошла к бедолажке и предложила убрать «украшение», причём совершенно бесплатно, просто так. Ирина скептически хмыкнула, встала:

– Пошли!

– Куда?

– В курилку…

Ирина дымила, как тот паровоз.

– Да я вроде не курю, – растерялась Альбина.

– Рядом постоишь!

В курилке, небольшом закуточке между мужским и женским туалетами она рассказала про свои похождения, начиная от заводской поликлиники до кожвендиспансера, где злосчастную бородавку пытались свести даже жидким азотом.

– Увы, через месяц она, как заговоренная, обратно вырастает, – поведала Иринка с некоторым даже равнодушием. – Так-то ничего, вроде не мешает. Только вот парни шарахаются, как от заразной.

Она усмехнулась. Альбина пожала плечами.

– Давай попробую? – предложила она. – Прям здесь!

Ирина засмеялась:

– Ну, пробуй, подруга! А вдруг получится?

Альбина поводила рукой над бородавкой, пошептала тихо-тихо, почти неслышно:

– Землей бородавку замазываю, невидимой нитью затягиваю. Коже с бородавкой жить запрещаю, в свое русло ее возвращаю. Три раза дую, дело колдую. Оно получилось, бородавка отвалилась!

Ирина засмеялась, опять достала сигарету, прикурила:

– Ну, что, всё?

Альбина пожала плечами.

Наутро Иринка прибежала к Альбине сама. Нижняя губа была чистой.

– Ну, подруга, ты мне удружила! – восхищенно зашептала она. – Утром просыпаюсь, а сама не пойму. Губёшка-то чистенькая… Держи!

Она положила ей на стол «четвертной» – купюру в 25 рублей.

– Убери! – холодно ответила Альбина.

– Да ты что? – удивилась Ирина.

– Убери! – повторила Альбина и добавила. – А то обратно вернется!

– Ой! – Ирина поспешно схватила купюру. – Правда?

Альбина кивнула. Так они и подружились. Иринка сразу загуляла, меняя парней одного за другим, словно наверстывая упущенное. Альбина её примеру не последовала, но общаться с ней не перестала.

– Ирка! – она села рядом. – У тебя кофе есть?

– Могу предложить чаю! – Ирка посмотрела на подругу, присвистнула. – Алька, неужели всю ночь… того? Гуляла?

– Чаю… – махнула рукой Альбина. – Чаю мне и Димочка заварит. Нет, Ир, просто какие-то идиоты всю ночь шумели у меня то ли под окнами, то ли за стенами. Спать не давали. Кошмар какой-то… Ну, ладно, пойду к себе. Свой чай попью.

– Погоди, погоди! – замахала руками Ирка. – Я сейчас найду кофе. У кого-нибудь в заводоуправлении он же должен быть!

– Заходи! – Альбина поднялась и вышла. Ни о чём, ни о какой работе она и думать сейчас не могла. Только бы прилечь, только бы вздремнуть хотя бы чуток, самую малость!

В коридоре она столкнулась с секретаршей директора Лидией Петровной Абрамцевой, крупной 40-летней дамой с пергидрольными волосами. Они поздоровались. Лидия Петровна знала о романе своего руководителя с Альбиной, но отнеслась к этому неожиданно философски, скорее даже по-матерински. Более того, она даже взяла своеобразное шефство над «молодым специалистом», помогая ей освоиться на заводе.

– Что с вами, Альбина Федоровна? – воспитанная Лидия Петровна всех без исключения от рабочего до директора называла на «вы».

– Всю ночь не спала, Лидия Петровна, – вполголоса сообщила Альбина. – Соседи буянили. У вас кофе не завалялось?

– Конечно, конечно!

Секретарша сразу изменила курс, развернулась и направилась к приемной. Она открыла шкаф, вытащила банку растворимого «Московского», протянула Альбине:

– Берите, берите, милочка! У нас есть еще запасец, знаете ли…

– Спасибо, Лидия Петровна!

Альбина прижала банку к груди и, направляясь к себе, подумала, что стоило бы эту даму как-нибудь отблагодарить. Только чем?

После чашки крутозамешанного (две чайных ложки с верхом) кофе голова немного прояснилась, во всяком случае, сонливость как рукой сняло. Альбина задумалась. Прежде всего ей хотелось найти того блондина. Она не знала, почему, но к концу дня эта идея захватила её целиком и полностью.

В обед, в заводском буфете она поделилась своей историей с Иринкой. Они сели за отдельный столик в угол. Ирка набрала себе салатов, котлет без гарнира. Альбина ограничилась одним вторым блюдом и компотом.

Весь обед Ирина молчала и слушала Альбину. После выпитого компота Ирина аккуратно вытерла губы салфеткой и сказала:

– Не понимаю тебя, Алька! Хочешь его отыскать? В поселке у вас школа одна. Он старшеклассник, значит, после уроков идёт домой. Возьми отгул, узнай, когда уроки заканчиваются у десятого класса да постой, подожди. Вот и найдешь его! Только ведь…

Иринка замолчала, огляделась вокруг, высматривая, не подслушивает ли кто? И продолжила вполголоса:

– Он же школьник. А вдруг несовершеннолетний? А ты к нему со своей любовью… Тебе не 16, и даже не 20! 23-й тикает! Что ты с ним делать-то будешь? Семью создавать?

Альбина вздохнула:

– Не знаю, Ир. Увидеть его хочу. Поговорить с ним…

– Ох, подруга… – хмыкнула Ирина. – Завела бы себе нормального парня, не малолетку. И проблем бы не знала!