Текст книги "Школьные годы чудесные (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Школьные годы чудесные

Глава 1

Копирование и размещение материала без моего согласия, как правообладателя, запрещено Согласно закону об авторском праве, согласно Федеральному закону от 24 ноября 2014 г. N 364-ФЗ наименование статьи 15.2 настоящего Федерального закона.

Все события, лица, организации —

исключительно плод воображения автора.

Любые совпадения случайны.

Наследник чародея.

Книга третья.

Школьные годы чудесные

Глава 1

Ученье – свет, а неученье – чуть свет и за учебниками!

Нашей традиции ходить в школу вместе каждое утро изо дня в день было уже семь лет. Я выходил из дома первым, так как жил дальше всех от школы, шел к Мишке. Потом мы вдвоем заходили за Андрюхой, и уже втроем направлялись на уроки. Удобнее всего этот маршрут был зимой – успевали даже погреться, когда особенно холодало.

Традицию не стали нарушать и сейчас. Опять сначала я зашел за Мишкой. До расчетного времени – 10.00 – оставалось полчаса.

– Чингачгук всегда успеет, – флегматично-угрюмо буркнул Мишка и пояснил своё хмурое настроение. – Опять эта школа…

Зато Андрюха чуть ли не светился от счастья. Последнее время он вообще вроде бы беспричинно был в постоянно приподнятом настроении.

– Балбесы вы бестолковые! – заявил он. – Такой кайф, когда ничего не болит!

Наложенное на него заклинание стирания памяти подействовало безукоризненно – процесс моего участия в его лечении начисто выветрился из его головы. Других «процедур» при нём я не проводил, памятуя про разборки с «дядей Пашей» и его гопкомпанией. Кстати, я так и не узнал, как у него дома напоследок «повеселился» барабашка.

Сегодня перед выходом в школу я его отправил на Рыбацкую, где жили-были уголовники с приказом-просьбой пошуметь, а потом сжечь дом. Так посоветовала тётя Маша. Она с утра позвонила с таксофона по «02», дескать, стреляют там. По времени как раз должна работать оперативно-следственная группа. И тут, в присутствии сотрудников милиции, начнется чистый полтергейст. Барабашке было строго-настрого не причинять вред сотрудникам.

Мы с соседкой, когда представили себе возможную реакцию милиционеров, посмеялись от души.

У школы толпился народ, практически все из младших классов. Мы стоять-ждать никого из наших одноклассников не стали, прошли сразу в свой класс – кабинет русского языка и литературы. Оказалось, что пришли мы последними. Все одноклассники в полном составе уже расселись по привычным своим местам, только класснуха Нина Терентьевна Лаврухина (в принципе, неплохой человек, худощавая седая дама 54 лет, обещавшая выпустить наш класс и уйти на пенсию, подпольное прозвище Лавра или Лавруха) еще не подошла.

Я прошелся по рядам, поручкался со всеми парнями – традиция! – и уселся на свое место: предпоследнюю парту в правом ряду. Рядом попытался сесть на своё место Мишаня. Мы ж всегда сидели рядом уже с четвертого класса. Увы!

– Пересядь к Комару! – рядом со мной за парту плюхнулась Быкова Светка и хлопнула мне по плечу. – Привет, Ковалёв! Я с тобой посижу, ты не возражаешь?

Класс моментально стих, глядя на нас. Светка сегодня нарядилась очень даже вызывающе – обтягивающие ярко-синие джинсы, такая же куртка-джинсовка и белая футболка. Ну, и чуть-чуть косметики. Сегодня еще можно наряжаться и краситься. А вот с первого сентября – только школьная форма и никаких помад, теней и туши. Наш директор Матвеев Иван Степанович, параллельно еще и учитель физики, был человек старой закалки.

Вообще-то сегодня оделась-нарядилась-накрасилась не только Светка. Практически все девчонки, да и парни тоже, пришли нарядными: парни, в основном, в дефицитной джинсе, девчонки, кроме Быковой, в элегантных платьицах и симпатичных сарафанчиках. Облегающие штаны из традиционного костюма заокеанских скотоводов из девчонок рискнула надеть только Светлана.

– Я чертовски рад тебя видеть, Светлана Аркадьевна! – разулыбался я. – Я тоже по тебе скучал! Практически тосковал и плакал.

Кто-то в классе присвистнул от неожиданности. Краем глаза я заметил, как моментально нахмурилась и отвернулась Ленка-Жазиль, презрительно буркнув:

– Жених!

После этого сразу облегченно вздохнули ленкины поклонники Олег Тараскин и Димка Зеленчук.

Зато злобно сощурил глаза светкин воздыхатель, неуловимо похожий чем-то на татарина или скорее на Соловья-Разбойника из иллюстраций русских народных сказок Вовка Капаница (круглый, здоровый, как кабан, по прозвищу Спекулянт, которое он ненавидел всеми фибрами души). Отец у Вовки служил прапорщиком в воинской части, семья жила там же, в военном городке. Вовка скупал в магазине Военторга по 20 копеек прозрачные шариковые французские ручки «BIG» и продавал потом по рублю в школе, за что и получил эту кличку.

Я едва не засмеялся, глядя на его недовольную физиономию, достаточно громко сообщив своей новой соседке по парте:

– Я тебя потом поцелую…

– Меня на бабу променял, – хмыкнул Мишка и поспешно ретировался к Андрюхе, сидевшему на две парты впереди. Еще бы – рука у Светки тяжелая, тренированная!

– Я смотрю, у нас в классе перемены? – как вошла Нина Терентьевна, никто услышал. – Ковалев жив, здоров и выглядит неплохо. Поправился, Антон?

– Так точно! – по-военному ответил я, привставая за столом. Класснуха кивнула.

– Комаров тоже вроде как поправился? – Нина Терентьевна перевела взгляд на Андрея. – Выздоровел?

– Угу! – Андрей кивнул, не вставая. Он сидел за второй партой, почти прямо перед учительницей, поэтому счел нужным остаться на месте.

– Колю Артамохина поздравить можно, – продолжила Нина Терентьевна. – Он сдал экзамены на права на мотоцикл.

Николай, сидевший на первой парте, повернулся к классу, поднял руки вверх, сцепил в замок и приветственно ими потряс.

– У нас еще родители Лены Крутиковой получили квартиру в городе, – сообщила всезнающая Нина Терентьевна. – Ты собираешься доучиваться или будешь переводиться?

Класс снова притих.

– Еще не решили, – смущенно ответила с места Жазиль. – Наверное, здесь буду.

– Так, ну, а теперь поговорим о предстоящих мероприятиях, – начала класснуха. – Первого сентября все приходим нарядные, в школьной форме. Мальчики в белых рубашках, в галстуках с комсомольскими значками. Девочки в белых фартучках и с белыми бантиками! Напоминаю: никакой косметики, никаких украшений, колец, сережек и прочее. Мне цветы можно не приносить. Жалко их потом выбрасывать. Так что лучше оставьте красоту природе.

Потом она надиктовала, какие будут уроки в первую неделю. Расписание, как всегда, появится только к октябрю, не раньше. Рассказала, кто из учителей перевелся, кто пришел новенький, по какому предмету.

– Гревцова Наталья Михайловна получила квартиру, – вдруг вспомнила она. – В цыганском доме.

– Там же нет однокомнатных, – удивился Олег Матвеев, живший по соседству с общежитием химзавода, где молодым учителям выделяли жилье на первое время. Математичка, одинокая молодая красивая блондинка, жила как раз в этой общаге.

– Руководство предприятия пошло навстречу школе и выделило Наталье Михайловне отдельную квартиру, – как-то заученно сообщила Нина Терентьевна.

Общежитие, где жила «Наташка» (подпольное прозвище Натальи Михайловны), именовалось «Чудильником». В ней, в основном, проживали простые работяги завода, не обремененные ни семьей, ни интеллектом, ни образованием, но отличающиеся тягой к спиртосодержащим жидкостям.

За год, который Наталья Михайловна прожила в «Чудильнике», ей трижды меняли дверь, которую выбивали с завидной регулярностью. Раз пять она вызывала милицию, чтобы избавиться от назойливых гостей-ухажеров, которые были хуже татарина. Видимо, математичка наконец решила стукнуть кулаком по столу и поставить условие – или квартира, или увольняюсь.

– Ты меня слушаешь или нет? – Светка ткнула мен кулаком в бок.

– Извини, задумался, – ответил я.

– Ты после школы домой? – она повторила вопрос.

– Есть варианты? С полной сумкой учебников?

– А потом? – не отставала Светка. – Вон ребята в кино собираются. Всё-таки последний день отдыхаем. На 15 часов в «Октябре» на «Отель 'У погибшего альпиниста». Пойдешь?

– Всей толпой? – поморщился я. Фильм, конечно, интересный, по Стругацким. Но всей толпой не любитель я был ходить.

– Пошли! – насела на меня Светка. – Вон и Мишка с Андрюхой тоже идут.

Я обреченно развел руками.

– Ну, ладно, ладно!

Класснуха закончила выступление. Половину я. конечно, пропустил мимо ушей и вместе со всеми направился в школьную библиотеку. Там нас ожидал грандиозный облом. Получить учебники собрались сразу все учащиеся всех классов с четвертого по десятый.

Парни и девчонки, разочаровавшись в ситуации, разбрелись по интересам, делясь новостями и сплетнями. К нам присоседился Санёк Помазков, сын командира местной воинской части и нашего школьного завуча.

– Ждать будем? Часа два, не меньше!

Я отмахнулся:

– Пошли домой, первого получим! Или второго.

Мишка с Андреем пошли вслед за мной. Светка тормознулась в районе учительской.

– Э, Дохлый! – кто-то крикнул, когда мы уже вышли со школьного двора. Я обернулся. Нас догонял Вовка Капаница. Следом за ним, не спеша, ковылял Димка Зеленчук. Дохлым звали меня раньше, года три-четыре назад. Потом это прозвище как-то забылось, да и на дохлого я перестал походить со временем.

Неспроста Капаница вспомнил эту обидную кличку, наверняка хотел меня задеть.

– Чего тебе, Спекулянт? – отозвался я. Эту кличку Капаница сильно ненавидел и сразу лез в драку.

– Ты чего к Светке клеишься, урод? – он ухватил меня за грудки обеими руками.

– Как ты был дураком, так и остался! – я ухватил его за кисти и сжал, чуть пустив импульс «живой» силы в руки. В кулаках у меня хрустнуло. Вовка вскрикнул. Я отпустил руки. Он сразу затряс кистями.

– Дурак ты, Спекулянт! – подтвердил Мишка. – И уши у тебя холодные.

Зеленчук благоразумно остался в стороне.

– Мальчики! Мальчики! – к нам подбежала Светка. – Ну, вы что? Ушли, не подождали?

Она подозрительно посмотрела на Капаницу, Зеленчука, потом взяла под руки меня и Мишку:

– Идём! Я вам по секрету скажу, где можно попить настоящий кофе!

– Коварная ты дамочка приятной наружности! – вздохнул я. – Ладно, пошли.

– Позже поговорим! – крикнул мне в спину Вовка. От этой фразы меня чуть не вывернуло наизнанку от накатившего смеха. Светка выпустила мой локоть, удивленно посмотрела на меня.

После всех этих приключений с цыганами, гопниками «дяди Паши», уголовниками, не говоря уже о прочих, Капаница с его «позже поговорим» выглядел как-то бледновато. Но я поймал себя на мысли, что еле-еле сдержался, чтобы не переломать ему руки. Такой вдруг всплеск ярости. Я вдохнул-выдохнул, успокаиваясь – сам себя напугался.

– Идём, Светик-семицветик!

* * *

В нашей прихожей и без того небольшой, сразу стало совсем тесно. А с другой стороны, прижаться к Светке было очень даже приятно. Видимо, она это почувствовала и сразу попыталась отстраниться.

Maman от неожиданности даже испугалась, оглядела нашу компанию, поздоровалась и не нашла ничего сказать лучше, как, показывая на Светку:

– Это твоя девочка, да?

– Да кто её знает? – шутливо отозвался я. – Пока драться не лезет, вроде да…

Светка сразу врезала мне локтем в бок и, улыбаясь, представилась:

– Я – Света.

Maman почему-то смутилась еще больше, протянула руку:

– А я – Нина Павловна!

– Так, дуйте все в комнату, – скомандовал я. – Как кофе сварю, позову!

Ребята со Светкой ушли в комнату, я достал кофемолку, турку, пакет с кофе. Намолол, разжег газ.

– Ты почему заранее не предупредил? – прошипела мне maman, заглянувшая на кухню. – Кастрюлю возьми! В этой турке кофе на две порции!

– Ма, я сначала Светке и тебе, – сказал я. – Потом остальным сварю!

– Мне не надо варить! Пейте сами.

Она ушла, и на кухню сразу пробралась Светка:

– Ты чего над матерью издеваешься?

Ответить я не успел, закипел кофе. Я разлил божественно пахнущий напиток по чашкам. Тут же на запах прибежали Мишка и Андрюха. Андрей, как самый наглый, ухватил одну чашку. Вторую я уже отдал Светлане.

Мишка вздохнул.

– Будем ждать.

На кино я тихонько из заначки вытащил два червонца. В брикете уголовников оказались 10 пачек червонцев в банковской упаковке – 10 тысяч рублей. Я спрятал их в самое надёжное место нашей квартиры – под свой диван.

Из всего класса в кино на «Отель…» пришла едва ли половина. Ни Капаница с Зеленчуком, ни Ленка-Жазиль с Олежкой Тараскиным не пошли. Пришли мы вчетвером, сестры-близняшки блондинки-комсомолки Олька и Галька Селезневы, Юрка Никитин и Севка Щеглов.

Купив билеты, мы сразу устремились в буфет. В кинотеатре высшей категории «Октябрь» в буфете всегда продавали «Эскимо».

– Антон! Привет! – со мной в очереди оказался Иннокентий, Кеша-фарцовщик, у которого я на днях купил куртку. – Ты чего здесь?

– Да вот, на рыбалку пришел, – пошутил я. – Вкусная рыбка на «Эскимо» хорошо клюёт!

Стоило мне купить мороженое, как ко мне тут же подошли Мишка, Андрюха и Светка, которые забрали свои порции. Ребята отошли, а Светка осталась рядом.

– Это Светлана Аркадьевна, – шутливо представил я её. – А это Кеша…

Кеша оценивающе посмотрел на её, хмыкнул:

– Твоя подруга?

Я кивнул.

– Ладно. Я к своей пошел. Выгуливаю вот.

Чуть дальше его ждала Юлька всё в той же короткой красной юбке. Увидев меня с девушкой, девчонка почему-то посмурнела и отвернулась.

– Что за красавчик? – поинтересовалась Быкова, демонстративно взяв меня под руку.

– Хочешь «Шанель № 5» или «Климу» от Ланком? – в ответ спросил я и пояснил. – Духи такие, буржуйские, французские. Вкусные, страсть!

– Чего? – не поняла Светка. – Причём здесь это?

– Вот он достанет! Легко.

– Понятно, – она презрительно оттопырила верхнюю губу. – Фарца, стало быть. А ты с ним в друзьях, значит. Комсомолец и с фарцовщиком дружит!

– Какой фарца⁈ – возмутился я и сходу соврал. – Тётка у него в Москве в Центре моды «Люкс» работает! Вот он друзьям периодически достает всякий парфюм!

Не знаю, поверила она мне или нет, тут прозвенели разом три звонка, приглашающие в зал.

Вернулись мы еще засветло всей нашей компанией вместе с Юркой, Севкой и близняшками. И во время киносеанса, и в период возвращения Светка вроде бы держалась возле меня, периодически прижимаясь, но ни в темноте зала, ни в автобусной тесноте по дороге домой всякого рода вольности вроде приобнять, взять за талию решительно пресекала. И по приезду попросила её до дома не провожать, чем меня немало удивила.

Первым делом дома я проверил своего «диверсанта». Барабашка дрых в коробочке в соответствии с ранее отданным приказом – сделать дело, вернуться и спать.

Выгнав maman на кухню, я «ушел в себя», как она стала выражаться. «Ушел в себя, скоро буду!». Для начала погонял силу по кругу, потом вверх-вниз, ощущая, что перестал уставать, а наоборот, отдыхать во время процесса, набираться силы – обычной, не магической – и бодрости.

Потом снова занялся книгой, записав эпизод с Капаницей. Я тщательно записывал все случаи в мельчайших подробностях, когда применял магическую силу, и, разумеется, результаты использования этой самой силы. Герис приучил. Даже не приучил, а надрессировал!

Затем по книге прошелся по конструктам, просто повторил, вызывал каждый перед собой, вспоминал слово-якорь для быстрой активации.

И снова позвал наставника. Сначала тихо, потом громче и наконец, во весь голос. Увы, Астрал был пуст. Наставник пропал.

Глава 2

Глава 2.

УВД Переяславского облисполкома.

Кабинет начальника управления.

Совещание проходило в кабинете начальника Управления. Сам генерал, как всегда, сидел в своём глубоком кожаном кресле, похожем на трон. Давно, лет 10 назад, он получил его в подарок от начальника одной из колоний – кресло-трон, сделанной руками сидельцев-умельцев.

Остальные участники совещания – его зам по оперативной работе, начальник УгРо, обязательный на всех совещаниях начальник отдела кадров, руководитель судмедэкспертизы, начальник экспертно-криминалистической лаборатории, начальник аналитического отдела – сидели за длинным приставным столом.

– Докладывайте!

Начальник УВД генерал-майор Волченков Филипп Федорович был «на взводе». В городе, областном центре, практически в центре – ЧП! Стрельба! Такие происшествия моментально ставятся на контроль в Центре. Для расследования приезжают из Москвы товарищи с «широкими лампасами» и «большими звездами на погонах». Если, конечно, преступление не раскрыто до их приезда, по «горячим следам».

Ситуация осложнялась еще тем, что узнали о ЧП только на следующий день, спустя сутки! Как будто никто не слышал! Не видел!

Начальнику УВД было 54 года. Через год его могли отправить на пенсию. Но могли и оставить служить дальше, если возглавляемая им милиция работала отлично.

– Ну! – генерал был в бешенстве.

– Сегодня утром в 9.00 поступил сигнал, телефонный звонок из таксофона на «02», – начал начальник уголовного розыска подполковник милиции Красавин, – о том, что по адресу: ул. Рыбацкая, д. 56 были слышны выстрелы. Оперативная группа немедленно выехала по указанному адресу.

Он посмотрел на своего руководителя – заместителя начальника УВД полковника милиции Воронцова. Тот ободряюще кивнул, мол, продолжай, продолжай!

– После первичного осмотра места происшествия вызвана уже оперативно-следственная группа для документирования, эксперты и труповозка.

– По адресу во дворе и в доме обнаружены 9 трупов в стадии разложения, в том числе 8 мужских и 1 женский. Кроме этого обнаружен труп собаки без признаков разложения. Экспертиза показала, что 6 мужских и женский трупы не имеют признаков насильственной смерти, как и труп собаки. Двое трупов имеют огнестрельные раны, нанесенные из пистолета ТТ, впоследствии у них отделены головы.

Красавин замолчал, перевел дыхание и продолжил:

– Все трупы опознаны. Это так называемый вор в законе Шалва Амвросиевич Кбилцецхлацшвили по прозвищу Хромой Шалва, так сказать, смотрящий по Переславской области. Остальные его подручные, в том числе сожительница и сын Дато. Список прилагается.

– Двое застрелены из пистолета ТТ, который принадлежит Хромому Шалве. На нём даже отпечатки его сохранились. Оперативно-следственная группа провела осмотр места происшествия, найдены еще пистолеты, обрез. А вот далее осмотр был прекращен в связи с непонятный возгоранием объекта. Вызваны пожарные машины, но, увы, дом выгорел полностью. Практически в пепел. Оружие, трупы удалось вывезти.

– Какая версия? – хмуро поинтересовался генерал.

– Двое убиты Шалвой. О причинах смерти остальных можно будет говорить только после экспертизы.

– Разрешите? – с места поднялся руководитель «судебки» – бюро судебно-медицинской экспертизы – старичок лет 70-и, вольнонаёмный, благо «судебка» была не аттестованным подразделением.

– Тут много непонятного. Трупы почем-то начали быстро разлагаться. Прямо-таки неправдоподобно быстро. Мы успели их поместить в холодильники. Но уже сейчас можно исключить версии смерти в результате физического воздействия. Следов ядов тоже не обнаружено. Мы провели вскрытие трупа собаки. Знаете, какая причина смерти?

Генерал вздохнул. Старичок порой был невыносим в своем многословии, нудным, но тем не менее, работал в «судебке» очень долго, лет 45 точно, и считался прекрасным специалистом и руководителем.

– Инфаркт! – старичок поправил очки. – У молодой здоровой собаки – инфаркт! Почему-то я уверен, что по другим объектам будет тот же результат!

– Ну, и какая ваша тогда версия? – спросил Волченков.

– Мы делаем экспертизу, даем вам заключение, а уж версии – это не наша сфера деятельности. Но могу сказать, собаку не травили! Желудок пустой, пищевод чистый, кровь нормальная. Даже глистов не нашли!

Он хохотнул. Он мог себе это позволить даже в присутствии начальника УВД.

Генерал думал недолго.

– Первое: руководителю бюро судебной экспертизы Крыканову провести экспертизу трупов в кратчайшее время и доложить заключения Воронцову.

Старичок встал, кивнул.

– Второе: Воронцову, Красавину после получения заключения экспертов разработать доложить план предварительной проверки с отработкой всех возможных версий.

– Есть! – привстали с мест Воронцов и Красавин. Генерал любил, когда подчиненные изображали нечто, вроде щелканья каблуков и полупоклоны из «давешних времен».

– Товарищ Воронцов! – генерал повысил голос. – Вы, как куратор, озадачьте службу участковых на розыск очевидцев и свидетелей. Хрен с ними, пусть показания дают не под протокол. Надо знать, что произошло. И дайте команду, чтоб не один участковый дядя Вася ходил, а мобилизуйте весь личный состав в городе. Чтобы обошли каждый дом на этой улице и опросили всех, включая младенцев! Ясно?

– Так точно! – Воронцов снова встал, кивнул, сел.

– Валерий Николаевич! – генерал обратился к руководителю аналитического отдела. – Что нам теперь ждать? Поделитесь прогнозом оперативной обстановки.

Руководитель аналитического отдела полковник юстиции (из бывших следователей) Черкасов Валерий Николаевич нацепил очки, выложил перед собой из папки несколько листочков и начал:

– Оперативная обстановка у нас в настоящее время следующая: убит или умер вместе с приближенными лицами вор в законе Хромой Шалва, смотрящий, так сказать, за областью. Воровской общак не обнаружен. Информации на данный момент от агентуры про возможный конфликт Шалвы с кем-то неизвестным или неизвестными нет. Соответственно, следует ожидать прибытия в область представителей уголовной среды, так сказать организованной преступности.

– У нас нет организованной преступности! – поспешил вставить кадровик.

– Понятия нет, а преступность есть, – отреагировал Красавин.

– Тихо! – генерал ударил ладонью по столу. – Продолжайте, Валерий Николаевич.

– С учетом того, что в области находятся предприятия, традиционно представляющие интерес для негативной среды решение о, так сказать, приезде, условно говоря, бригады будет принято в ближайшее время. В течение недели. Скорее всего, бригада приедет из Ростова-на-Дону, потому как там находится поручитель Хромого Шалвы, который ходатайствовал о короновании его. Это так называемый вор в законе «дядя Сева», вор старой формации, участник «войны сук» в конце 40-х – начале 50-х годов. Отличается крайней жестокостью, мстительностью, беспринципностью. С Шалвой его связывали тесные чуть ли не родственные отношения. Он у него наставником был. А тут еще общак пропал. В общем, – Валерий Николаевич замолчал, снял очки, протер стекла, продолжил, – ждите разборок со стрельбой.

– Может, их сразу… того? – поинтересовался старичок. – как приедут, сразу повязать и дело с концом?

– Алексей Степанович! – укоризненно ответил Воронцов. – Вы думаете, они приедут с оружием? Или приедут те, что в розыске?

– Значит, – подытожил Волченков, тяжело вздыхая. – Переводим личный состав на усиленный режим несения службы. Готовьте приказ, Марк Валерьянович! 30 % личного состава должны находиться на службе круглосуточно. Предусмотреть усиленное патрулирование мест скопления людей – вокзалов, автостанций, крупных магазинов, рынков и так далее.

– Есть! – кивнул в ответ кадровик. – Срок?

– До особого распоряжения, – отрезал генерал. – Всё, все свободны.