Текст книги "Волчий пастырь. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Извольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

…именно лорд Далер помог мне получить образование и научил играть положенную роль – иначе меня просто бы убрали навсегда, заменив на другую послушную куклу. Все свои сознательные годы я думала, что у меня все плохо, но богиня, как я же я ошибалась!

Пока фамилией управлял регентский совет, дела Дома шли можно сказать, даже, нормально. Но стоило мне вернуть, если это можно так назвать, власть… Вся моя самостоятельность после этого по-прежнему заключалась в возможности выбрать цвет платья, не более того. Мною последний год помыкали, как куклой. Заставляли принимать решения откровенно вредные фамилии. Фантасмагория, самая настоящая… мне кажется, что инквизиторы, забавляясь со мной, использовали принцип «чем хуже, тем лучше». Кто из них придумает и вынудит меня принять решение более дикое… Дом Альба сразу после казни герцога не потерял столько, сколько за год моего… правления. Я не сказать, чтобы очень уж умная – у меня образование, полученное тайком с фонариком ночью под одеялом скрывая чтение доступных книг, но тут даже мне стало понятно, что это все неспроста и просто подготовка к чему-то.

Алисия говорила взволнованно и сумбурно, часто прерываясь, не справляясь с дыханием. Я же уже начал понимать примерные очертания общей картины этой части мозаики – в игре, призом которой было как минимум получение влияния и ресурсов Великого Дома.

Не удивлюсь, что инквизиторы, которые сейчас контролируют полностью фамилию Альба, желают Великий Дом погасить навсегда, причем делая это постепенно и не своими руками. В это же время кто-то из иных игроков, использующий готовую воскреснуть Сесилию Альба, наоборот хочет прирасти влиянием за счет возрождения Дома Альба.

Это, впрочем, лишь моя догадка, которая возможно совершенно не соответствует действительности. Зато четко ясно то, что Алисия во всем этом – банальный расходный материал. И она сама это прекрасно понимает.

– Когда я спустилась к тебе на арену… Ты мне очень помог, заявив, что вернешься под крыло Дома. Меня кураторы из чиновников даже практически не трогали несколько месяцев, похоже боялись последствий. Но потом… как с цепи сорвались. Корпус теряет влияние?

– Да, – просто ответил я.

– Хорошо, что я это поняла, значит мне действительно недолго оставалось. В общем, когда я вчера вечером получила твое сообщение, я с помощью Далера заставила своего водителя, инквизиторского пса, изменить маршрут. Я впервые за год смогла попасть в свой родовой замок, к алтарю.

Вот вроде бы такая короткая фраза, но какая емкая. Похоже, я совершенно недооценивал степень длинны и жесткости поводка, на которой держат марионеточную герцогиню Алисию Альба. Если она «смогла попасть в свой родовой замок к алтарю». Это получается даже не поводок, это палка со строгим шипастым ошейником.

– …в алтарном зале ее звезда все еще горит. Сесилия Альба жива.

Довольно долго в зале стояла тишина. Я в это время думал о том, что теперь многое становится понятным.

Сесилия Альба, отданная Великим Домом в невестки варгрийскому мяснику Десмонду. Сесилия Альба, которая почти полгода назад погибла вместе со своим мужем Домиником. Названным, кстати, якобы в честь меня.

Помнится, я еще задавался вопросом, что если узнать, кто именно подтолкнул Кайдена к тому, чтобы унизить Алисию прилюдно, можно многое понять. Очень важный вопрос, необходимость получения ответа на который я просто замылил во всей суматохе происходящего. Нет, я даже опрашивал персонал «своего» особняка, но никаких зацепок не нашел. Неудивительно – потому что подтолкнула к унижению Алисии того «Кайдена» наверняка сама Сесилия. Для того, чтобы пошатнуть позиции назначенной герцогини.

Но никто из действующих во всей этой игре участников не учел фактор того, что Десмонд вернул меня из Посмертия – что, кстати, вполне могло быть продиктовано ему волей Морриган. И после этого события приняли такой оборот, что видимо планы всех участников подковерной битвы покатились под гору, и сейчас эта прелестная размеренная игра все больше порядком и смыслом напоминает охваченный пожаром бордель.

Причем я более чем уверен, что раз Сесилия жива, то младший сын Десмонда, Доминик, тоже жив. Ведь он, отказавшись от прав фамилии, потерял и свою звезду на родовом алтаре, а значит никто из Рейнаров не может проверить факт его смерти.

Кроме всего прочего младший сын Десмонда – командор Ордена белых тамплиеров. А Орден белых тамплиеров – часть Союза Зерна и Стали. Теперь еще становится хорошо понятно, кто именно так активно пытался меня убить. Не стопроцентная уверенность, конечно же, но и Доминику и Сесилии моя смерть сейчас крайне выгодна.

Надо же – я буквально недавно думал, что только отправившись в Северный круг, найдя и расспросив убийц Блайда и его отряда, смогу получить возможность получить первую ниточку, за которую можно попробовать потянуть. А тут вдруг р-раз, и весь клубок практически распался, обнажая персоналии.

Единственный во всем этом плюс – две девочки-близняшки, Мария и Марина, которых Десмонд принял в семью, сейчас находятся в относительной безопасности. Даже более того – пока они рядом с Десмондом, это в какой-то мере гарантирует и его безопасность.

– Алисия.

– Да?

– Мне нужно срочно отправить весть во Врангард.

Получается еще, что я своей недавней убедительной просьбой оставить пост канцлера Палаты лордов спас Десмонду жизнь. На Европе, раз все так закручивается, он точно бы в надолго этом мире не задержался. И сейчас нужно его предупредить, чтобы внимательней относился к своей безопасности.

Кто бы мог подумать, что я буду вынужден стараться сохранить ему жизнь. Но вот приходится – очень уж выгодна для меня ситуация, когда он становится царем Фегервара.

Правда, со всем этим мне придется разбираться уже не сегодня. Все это задачи завтрашнего дня – уже после того, как закончится Бал Героев.

Если, конечно, я сам его переживу.

Кто его знает, как оно все сегодня сложится.

Глава 19

– Готов?

– Конечно, – спокойно ответил я.

Говорил спокойно, хотя не скрою, волнение присутствовало. Стоящая рядом Алисия, не глядя мне в глаза, нашла мою руку и крепко сжала.

– Пошли?

– Пошли.

Синхронно шагнув вперед, мы пересекли зеркальную поверхностью жидкого металла, в которую недавно превратился портал.

– Надо же, сработало, – совсем негромко, почти беззвучно прошептал я.

На самом деле мне все же как-то не верилось, что я кровь-от-крови Альба. Зря, как оказалось, не верилось – все работает. Неожиданно почувствовал, как Алисия меня обняла и крепко поцеловала в щеку. Моментально отстранившись, явно смутившись своего порыва, она отвернулась и опустила взгляд.

Ободряюще на краткий миг сжав ее руку, я отвернулся и прошел вперед. Портальный зал римской резиденции Альба находился в высокой башне и отсюда, через высокие стрельчатые арки проемов, открывался широкий панорамный вид на Семиградье. Ради него я сейчас и шел вперед – интересно было, в какой части Великой Города мы оказались.

Выйдя к парапету и вдохнув свежего морского воздуха, я осмотрелся. Серебрило лунным светом воду залива, и на линии горизонта кромка неба уже понемногу светлела. В Септиколии, откуда мы только что ушли, утро уже вступило в полную силу. Здесь же, в Риме, ночь еще только готовилась отдавать свои права.

Ярко-освещенные улицы города были пустынны, лишь мелькнул вдали пеший полицейский патруль, следящий за порядком. Надо же – резиденция Альба оказалась в Городе Нобилей. Знаменитый, таинственный, открытый только для избранных Пятый город Семиградья, город-которого-нет. Хотя о чем это я – все же Альба Великий Дом, кому как не им иметь усадьбу в городе Нобилей, причем в городе, расположенном в бухте под названием Альба.

– Пойдем, нам еще нужно готовиться к балу, – подошедшая бесшумно со спины Алисия мягко тронула меня за руку.

– Да мне готовиться только подпоясаться, – хмыкнул я.

На самом деле готовиться мне действительно много не нужно – в отеле, где расположились остальные, меня ждет комплект парадной формы Корпуса. Доехать да переодеться – бал вечером, времени еще вагон. О чем я Алисии и сказал.

– Тебе надо поспать. К тому же я могу отправить посыльного, форму твою доставят прямо сюда, – пожала плечами она.

Вот кстати да, поспать бы мне не помешало. Я как-то и не подумал об этом.

Что еще впереди будет, только богам известно, так что лучше действительно отдохнуть. И после того как мы с Алисией обсудили детали, я быстро набросал записку Кавендишу, чтобы не ждали и отправлялись на бал без меня. После Алисия проводила меня в одну из гостевых комнат. Пока шли, я обратил внимание что в особняке совсем нет людей, а мебель накрыта тканью.

– Раз в две недели приходит смотрительница, протирает пыль и смотрит за состоянием дома, – пояснила Алисия без моего вопроса. И показала на одну из дверей – это оказалась спальня, которая для меня и предназначалась.

Римская резиденция Альба была нежилой, но законсервированной – хоть сейчас заезжай и живи. В шкафу даже нашлись запаянные в пленку полотенца и халат. Пока принимал душ, Алисия откинула ветошь с мебели и застелила мне кровать чистым постельным бельем. Я даже удивился – не ожидал в общем-то, что она умеет, но комментировать не стал. Глаза сейчас, когда расслабился в режим предстоящего отдыха, начали откровенно слипаться – поэтому с чистой совестью завалился спать и позволил себе отключиться сразу на триста шестьдесят минут.

И это было удивительно прекрасно. Чистое постельное белье, мягкая кровать, не пустой желудок – что еще нужно для счастья в моменте? Спал я так хорошо и сладко, что проснувшись не сразу понял и вспомнил, где нахожусь.

Разминая заспанное лицо, пытаясь вернуться в рабочий режим, снова пошел в душ. Точно не помешает – очень уж разоспался, причем совершенно без сновидений. В душе, чередуя воду от ледяной до обжигающе горячей, взбодрился, после примерил уже доставленную парадную форму Корпуса. Надо же, я даже не проснулся, когда ее заносили в комнату. Наверное, Алисия принесла – если бы кто другой зашел, я бы наверняка почувствовал. А на ее приближение чувство опасности или ощущение чужака у меня уже не срабатывает – действительно похоже кровь Альба во мне пробуждается.

Переодевшись и приведя себя в порядок, я вышел на открытую зеленую террасу, где уже был накрыт стол с немногочисленными, но тяжелыми закусками. Не полноценный обед, но перед балом самое то, чтобы и не объедаться и аппетит пригасить. Подошел, посмотрел на блюда – явно ресторанные, скорее всего заказанная доставка. При этом я неожиданно вспомнил утренний омлет с сыром, ветчиной и грибами. Омлет, учитывая обстоятельства, точно ресторанной доставкой быть не мог. Неужто там, в особняке в предместьях Аугсбурга, сама Алисия мне завтрак готовила?

Или она, или древний Далер Альба, больше некому получается.

Алисии в зоне видимости еще не было, хотя до отъезда оставалось не так много времени. Поэтому я решил ее не дожидаться и перехватить немного еды. Так и застыл с куском ветчины во рту, когда на террасе появилась Алисия. На несколько секунд я даже забыл, как дышать, совершенно беззастенчиво разглядывая девушку.

Герцогиня для бала облачилась в легкую, будто невесомую белоснежную тунику из полупрозрачной ткани. Из украшений лишь обвивающий предплечья тонкие змейки браслетов, поблескивающие желтым сиянием. Артефакты, защитные скорее всего.

Увидев мою реакцию, Алисия чуть улыбнулась, не скрывая удовлетворения. Отведя взгляд, я вытер руки салфеткой, не торопясь прожевал и проглотил кусок ветчины. После, демонстративно, вернулся к девушке взглядом. Оглядел ее с головы до ног и поджав губы, взглядом показал, что оценил наряд. Но при этом, похоже, я все-таки не сумел до конца скрыть одолевающие меня эмоции.

– Что-то не так? – очень мило смутилась Алисия под моим пристальным взглядом.

– Ты обворожительна, – не соврал я.

Не соврал. А вот о том, что ее наряд точь-в-точь повторяет наряд богини Дианы, в котором та совсем недавно была в мире Нифльхейм, где вступилась за меня перед Высокой женщиной, говорить просто не стал.

Лишнее это, пока по крайней мере.

– Я старалась, – уже не скрывая удовлетворения кивнула Алисия.

Кстати, несмотря на свое волнение в Нифльхейме, наряд Дианы я хорошо рассмотрел. И сейчас мне было интересно, просто туника Алисии на него похожа, или в точности соответствует.

– Пойдем, машина ждет, – Алисия сделала приглашающий жест, встав вполоборота.

Ну да, полностью соответствует: белоснежное платье, как понимаю по веяниям последней моды, полностью открывает спину, причем ниже поясницы. И ткань такая, что периодически под лучами солнца на краткий миг становится практически прозрачной, вот как сейчас. В Нифльхейме солнечных лучей не было, но, когда сверкали молнии, я на эту особенность наряда богини Дианы невольно обратил внимание даже несмотря на напряжение момента.

– Доминик?

– Да?

– Ты готов?

– В принципе… – окинул я взглядом стол. – В принципе да.

– После награждения и бала планируется ужин, – произнесла Алисия, видя мой оценивающий еду взгляд.

– Ну тогда там и поем. Поехали? – обернулся я к Алисии, невольно еще раз оглядывая наряд девушки, глядя при это не столько на нее, сколько в глубину собственных воспоминаний.

– Что-то не так? – снова поинтересовалась Алисия, берясь за мою галантно протянутую руку.

– Помнишь, я тебе говорил, что во время Посвящения я видел твою богиню?

– Да.

– Она была точь-в-точь таком же наряде.

Алисия молча кивнула. Пояснять она ничего не стала, но посмотрела на меня со странными чувствами. И страх, и надежду, как мне показалось увидел я ее в глазах.

– Тебе еще не поздно отказаться, – на всякий случай произнес я.

– Не говори ерунды, – тут же ответила, активно помотав головой Алисия. – Идем?

– Идем, – кивнул я.

– Я не боюсь, если ты об этом, – вновь заговорила она, явно смущенная предыдущей резкой реакцией. – Я просто сильно волнуюсь.

– Ну, не удивительно…

– Волнуюсь, – повысила голос Алисия, – потому что это мой первый императорский бал, если ты не в курсе.

Надо же, а об этом я как-то не подумал. Во всех этих масштабных вопросах жизни, смерти и эпичности событий слома эпохи как-то забыл, что имеют место обычные человеческие чувства. Особенно если генерирует эти чувства вполне обычная юная девушка, если отбросить всю мишуру титулов и декораций.

– Алисия?

– Да?

– Скажи… а завтрак, омлет, ты готовила иди лорд Далер?

– Я, – опять очень мило покраснела юная герцогиня. Ну вот, как знал. И омлет она еще, кстати, просто превосходно готовит – почему-то удовлетворенно мелькнула мысль.

Длинный белый лимузин с флажками Великого Дома Альба на капоте уже ждал нас у крыльца. За рулем расположился лорд Далер, чему я особенно не удивился. Он ведь тоже Альба, и тоже фамильным порталом может пользоваться – с позволения Алисии, как главы Дома.

Машину Далер, вопреки моим опасениям (древний он ведь как старые предания) вел превосходно – плавно, уверенно. Покинув закрытый город по широкому, поднимающемуся почти к облакам виадуку мы поверху пересекли город-порт Каталана, потом обогнули город Кастра по магистрали на побережье, и по горному серпантину поднялись к высокогорному Этрейскому озеру, на берегах которого раскинулся роскошный дворцовый комплекс, где традиционно проходили императорские балы летнего и частично осеннего сезона.

Несмотря на огромное количество гостей и толкучку мобилей на стоянках, проблем у нас никаких не возникло – мы проехали по зеленому коридору. Обошлось даже без моего статуса важного гостя: машина несла на капоте флажок Великого Дома. И мы пользовались сейчас одной из многочисленных привилегий – не стоять в очередях. Даже если это очереди из индигетов первого и второго сословия, а также иных высоких гостей короны.

Еще до остановки лимузина у ворот парка собралась толпа аккредитованных на мероприятии репортеров. Когда я, первым, вышел из машины, очередями защелкали затворы фотокамер и засверкали вспышки. Но даже этот слившийся в один звук громкий гул не мог скрыть удивленных возгласов.

Мои белоснежные волосы, как и прибытие в машине под флагом Великого Дома, оказалось для собравшихся зрителей невероятным сюрпризом. Фотографы только и успевали снимать, а сгрудившиеся на границе доступного пространства репортеры активно махали руками в попытке привлечь мое внимание и получить комментарий. Одного из них как раз сейчас, опрометчиво перешагнувшего через бархатные ограждающие веревки, сбили с ног ударом полицейской дубинки и моментально удалили от пределов синей ковровой дорожки. Все, прощай навечно аккредитация – обходя лимузин, с сочувствием посмотрел я вслед воющему от боли деятелю пера, которого тащили прочь два полицейских.

Появление Алисии из лимузина встретили гулом не менее сильным, чем мое. Не только заходящиеся в экстазе сопричастности с рождением сенсации репортеры, но и прибывающие гости бала останавливались, пораженные картиной и с изумлением смотрели на нас с Алисией. Никого даже особо не волновал тот факт, что о них просто забыли в суете нашего появления. Никого это похоже не волновало даже несмотря на то, что для многих появление на синей бархатной дорожке императорского бала и память в виде фото об этом – одно из самых ярких воспоминаний в жизни.

Дежурно попозировав фотографам, причем именно мне пришлось подсказывать взволнованной, но хорошо это скрывающей Алисии куда нужно идти и стоять, когда улыбаться, а когда пора и уходить. Помахав на прощание репортерам, мы двинулись по ковровой синей дорожке вглубь парка.

Здесь внимание к нам не ослабло. Даже наоборот – мои белоснежные волосы и первое появление в высшем свете герцогини Алисии Альба вызвало необычайный ажиотаж. Многочисленным распорядителям в синих с золотом ливреях даже пришлось наводить порядок, распределяя людские потоки и разгоняя суету вокруг – слишком уж много гостей решило на нас поглазеть. Это, в принципе, объяснимо: не все гости императорского бала попадали во дворец; многие ограничивались лишь прогулкой по парку, трансляцией награждения и фуршетом на свежем воздухе. Но и это, для некоторых гостей, становилось событием, о котором можно будет после раз за разом рассказывать внукам в семейном кругу. И отдельной специей в рассказе, подозреваю, будет то что рассказчик видел нас самолично.

Так и собирая всеобщее внимание, мы прошли через Нижний парк и миновали Триумфальную Золотую арку – вход в Верхний парк императорских Этрейских садов. Здесь, по крайней мере внешне, ажиотаж спал. Ажиотаж спал, но внимание к нам оставалось повышенным.

Мы с Алисией, с интересом осматриваясь, двигались по золотой (сменившей синюю) ковровой дорожке среди зелени садов, где стояли длинные столы с угощениями, сновали официанты и собирались гости в самых разных мундирах. Здесь собрались не только имперские подданные: я видел и тамплиеров, и ганзейских купцов; замечал варгрийские и новогородские мундиры – военные и гражданские, чиновничьи. Увидел даже несколько хранителей, с традиционно закрытыми лицами.

Здесь, во внутреннем периметре парка, собирались люди, для которых посещение приема далеко не главное событие всей жизни. Атмосфера тут уже разбавлена вином и эмоциями, слышались тосты и громкий смех. Но общий гомон, когда мы проходили мимо, затихал. Иногда до полной тишины – все смотрели на нас с Алисией, провожая взглядами.

К широкому крыльцу дворца мы подошли последними из высоких гостей, допущенных сегодня непосредственно на бал. Опять же привилегия Великого Дома – не обязательно иметь приглашение на мероприятия такого уровня, и не обязательно ориентироваться на четкий хронометраж. Если что, остальных могут и подвинуть – гофмейстеров вокруг много, есть кому организовать. Другое дело, что мы и прибыли с совсем небольшим опозданием, так что никого не пришлось раздвигать, чтобы втиснуть нас без очереди.

Наше появление под сводами огромного холла дворца, едва мы миновали высокие двери, встретили нарастающим гомоном перешептываний. Те, кто был поблизости нас замечали и словно передавали информацию и удивление дальше.

Холл, как и сам Летний дворец был огромен. Только на первом этаже дворца находилось пять залов, где будет проходить бал, и еще четыре зала на втором. Нам предстояло идти на второй этаж в Золотой зал – самый престижный. И прямой путь в Золотой зал лежал по знаменитой парадной лестнице Летнего дворца. По которой дано пройти далеко не каждому. Я по ней, кстати, в прошлой жизни неоднократно поднимался. Вот и в этой пришлось.

По главной лестнице, кстати, ух ты какие гости – с удивлением воззрился я вперед, как раз сейчас поднималась примечательная пара. Андрей Воронцов, который был моим секундантом во время дуэли с Бланшфором, а рядом с ним Мария д'Энтенса, которую я спас от демонов совсем недавно.

Парадная лестница Летнего дворца была знаменита в числе прочего тем, что каждый гость или пара поднималась по ней навстречу гербу своего дома или организации, который магией отображался на витражах огромных окон, расцвеченных ореолом лучей закатного солнца. И сейчас, после того как я посмотрел навстречу какому именно гербу поднимались сейчас мои знакомцы, мне это очень не понравилось.

По происхождению, теоретически, что Воронцов, что д’Энтенса могли претендовать на отображение своего личного герба даже здесь, в императорском дворце на лестнице к Золотому залу. Вот только поднимались они сейчас навстречу гербу Ордена Зерна и Стали – навстречу красному мечу, стилизованному под крест, который пересекал направленный вверх полумесяцем из колосьев пшеницы. При всем при этом Воронцов был в мундире преторианской гвардии. Не очень уверен, но похоже речь идет о грядущем скандале: преторианец под гербом СС – это довольно необычно.

Интересно, что скажет на это легат претория и офицерское собрание Рима. Ладно, это все, наверное, их внутренние проблемы – перевел я взгляд на Марию. Посмотреть было на что – спасенная мною недавно девушка, которую Воронцов вел под руку, была в примечательном платье. Повторявшем всеобщую моду двора – привычно открытая далеко вниз спина, полупрозрачная легкая ткань. Крой почти такой же, как и у Алисии, только на обнаженной спине у Марии украшением располагался массивный золотой скорпион, словно стягивающий ткань платья.

Явно ощутив мой внимательный взгляд, Мария обернулась. На лице ее при этом была маска высокомерия, которая, когда наши глаза встретились, в момент узнавания сменилась радостью узнавания. Улыбнувшись и подмигнув мне, девушка отвернулась и на ходу сказала что-то Воронцову. Оборачиваться он не стал, но я заметил, что кивнул в ответ на ее слова. Они оба как раз преодолели последние ступени и уже двинулись в неплотной толпе вдоль широкой галереи второго этажа.

– Глава Великого Дома герцогиня Алисия Юлия Альба и наследник фамилии, Кайден Доминик Альба де Рейнар, признанный герой Империи! – провозгласил между тем наше появление обер-церемониймейстер.

Вот теперь уже на нас оказалось сфокусировано всеобщее внимание. Те, кто нас еще не заметил, уже высматривали нас их толпы. Мы же с Алисией, как того требовал протокол мероприятия, прошли вперед и ступили на парадную лестницу. В этот момент на витраже галереи второго этажа высветился герб.

Сразу после этого я усмехнулся. Гофмейстеры, после нашего с Алисией прибытия, наверняка лихорадочно решали, какой именно герб сейчас выводить на горящий солнечными лучами витраж. Причем думали наверняка явно в спешке появления седых волос. И приняли формальное и единственное возможное решение – на витраже появился вставший на дыбы лев Альба. Я, впрочем, на это и рассчитывал – заявка Десмонда об исключении меня из фамилии уже должна быть принята в Ассамблее.

Иного варианта, кроме как вывести на витраж льва Альба, у гофмейстеров не было – прибыли мы без предупреждения, без согласования, и на лимузине под флажками Альба. Но, чувствую, ответственных за это решение ждет не одна бессонная ночь в попытке понять, не оскорбился ли я подобным небрежением к своей фамилии. Потому что ошибки по отношению к первому сословию могут дорого стоить. Даже если это не ошибка, а представитель первого сословия просто обиделся.

Пока мы с Алисией поднимались, собравшиеся на галереях гости внимательно наблюдали за нашим подъемом. И пока мы шли по ступеням, я наконец выцепил взглядом парадные мундиры Корпуса, в сторону которых мы, оказавшись наверху, и направились.

И когда мы с Алисией уже шли вдоль перил галереи, я поймал взгляд одного из гофмейстеров, подмигнул ему и сдержанным жестом раскрытой ладони показал, что я спокоен и все нормально, все правильно делаете. Претензий я действительно никаких не имел – хотел бы подниматься навстречу ворону, оповестил бы распорядителей заранее.

Впрочем, мой подъем – как наследника фамилии Рейнар, навстречу льву Альба наверняка послужит пищей для обсуждения. Я ведь поднимался, по сути, под знаком не своей фамилии. Ладно еще Воронцов с д’Энтенса – им, возможно, чтобы получить приглашение в Золотой зал пришлось делать это через Орден Зерна и Стали. Но для меня это может быть уроном чести, если повернуть грамотно ситуацию. Вот так, еще даже не начавшись, мероприятие уже породило немалое количество сенсаций. И это никто еще не знает, что Десмонд меня исключить из фамилии будет пытаться.

Да, в горах Мессены и среди выжженной пустыни Златогорья даже забывать реалии Рима стал – здесь в любом действии может быть заключено невероятное множество событий. С такими мыслями я вел Алисию в сторону, где видел мундиры Корпуса.

Обычно во время дежурной паузы перед открытием дверей в Золотой зал пространство заполнено разговорами, смехом и звоном бокалов. Но мы с Алисией сейчас двигались словно в коконе тишины. И когда дошли до группы будущих офицеров Корпуса, я даже почувствовал некоторое облегчение. Устал быть в самом центре взглядов, сейчас хоть компания какая-никакая будет.

Кавендиш и Гаррет выглядели стандартно невозмутимо. Лишь на краткий миг Кавендиш дал волю эмоциям, взглядом показав мне, что он крайне удивлен увиденным, да и вообще. Явно имея ввиду мое появление вместе с Алисией.

Несса коротко и приветливо кивнула нам обоим. Ее, как понимаю, мое появление вместе с Альба совершенно не волновало. Высокомерно вздернув подбородок, Несса обозревала окружающее пространство. Ее взгляд словно бы говорил: «Да, усиливающая татуировка. И что?».

Но, впрочем, это Несса, уже дело обыденное. Постоянный протест устоявшимся системам, я уже привыкать начинаю. Обеспокоило меня отсутствие Ливии. Я уже привык к незримому присутствию своей хранительницы, и без нее если честно немного неуютно. Странно, она же должна была присутствовать по плану.

Обеспокоило меня не только отсутствие Ливии, но и вид Дженнифер. Которая почему-то старательно избегала моего взгляда. Причем даже нет, не избегала, а показательно вела себя так, как будто меня вообще не существует.

Так. Дженнифер всем своим видом сейчас показывала, что ей совершенно безразлично, есть я рядом, или нет. Даже не поздоровалась.

Я едва даже вслух не выругался. Ну почему именно сейчас, в такой важный момент?!

Никогда нельзя недооценивать силу мгновений и важность мелочей. Потому что именно мелочи часто приводят к большому краху. И со всеми этими шутками мироздания, со сломом старой эпохи и порогом новой, со вмешательством богов я просто забыл, что Дженнифер – юная девушка. Не безэмоциональный болванчик, не умудренная опытная женщина и не сохраняющий разум в любой критической ситуации проверенный офицер Корпуса. Она – семнадцатилетняя девушка, со своими мыслями, чувствами и эмоциями. И Дженнифер сейчас мое появление под руку с Алисией Альба и мой подъем навстречу гербу со львом восприняла так, как сама посчитала нужным. Не знаю, что сама себе надумав и к каким выводам придя, но явно надумав что-то серьезное и выводы сделав кардинальные.

Алисия между тем, заметив показательное невнимание ко мне Дженнифер, воспользовалась моментом. Она оказалась прекрасной актрисой; я уже видел и знал, насколько юная герцогиня может выглядеть гордой и самостоятельной. Но сейчас все движения, мимика, поведение – все то, как она прижималась ко мне на самой грани приличий, словно бы говорило, кричало: «Мы вместе».

Алисия сознательно начала играть второстепенную и подчиненную в паре роль, причем, явно делая это непосредственно для Дженнифер. Просто почувствовала что-то из-за ее реакции, или благодаря богине знает о нашей связи?

Татуировка на щеке Дженнифер при всем при этом, кстати, оставалась холодной – без отблеска свечения. Но не верю, что она не переживает, просто после Посвящения Дженнифер стала гораздо лучше контролировать собственные эмоции.

Между тем всех собравшихся на галерее в ожидании взяли в оборот гофмейстеры, группами подводя к высоким дверям зала. Я на все это внимания не обращал, потому что лихорадочно думал, как не привлекая ничьего внимания найти момент и пообщаться с Дженнифер.

Поэтому минуты подготовительной сдержанной суеты, когда мы оказались среди немалой толпы в зале приемов, прошли мимо меня. Я думал об этом и даже не обращал внимания как нас разводили по местам, подготавливая к речи императора. Я даже торжественное появление тирана Фридриха пропустил, почти не обратив на это внимания.

Боги, вокруг рушится прежний мир, а мне в первую очередь нужно решать проблемы обидчивой юной девы! Причем есть у меня предчувствие, что именно сейчас нужно это решать, иначе все может пойти непредсказуемо и наперекосяк. Вот буквально кричит предчувствие об этом, а предчувствию своему я склонен доверять.

Обер-церемониймейстер между тем одно за другим объявлял наши имена; сначала Гаррет, потом Дженнифер и Несса, а потом и Кавендиш выходили на трибуну, где самолично тиран Фридрих вешал им на грудь медали «За храбрость». После настал черед флотских офицеров из команды Нереиды. Награжденных оказалось четверо. И после флотских наконец прозвучало мое имя.

– Герой Империи лорд Кайден Доминик Альба де Рейнар! – провозгласил сильный голос обер-церемониймейстера, и я вышел из плотной группы.

Все еще озабоченный крайне показательной холодностью Дженнифер, волнуясь о последствиях, я даже не особо глядя по сторонам двинулся вперед. Легко забежал по лестнице на трибуну, в пять шагов подошел к Фридриху.

Мы с Императором оказались одного роста. Серые, с заметным лириумным отсветом глаза тирана внимательно на меня глянули, Фридрих сухо кивнул. Он сегодня был в простом пехотном мундире Третьего легиона, полковником и почетным шефом которого числился.

Рукопожатие Фридриха оказалось сухим и крепким, как и он сам. Навешивая мне на грудь орден «За выдающуюся храбрость», тиран вдруг сбросил маску безразличия, неожиданно заговорщицки мне подмигнул и открыто улыбнулся. В ответ продемонстрировав полупоклон и исполнив жест «Служу Империи», я спустился с трибуны.