Текст книги "Неукротимый Бастард 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Вернувшись в свой блок, мы, не сговариваясь, расселись за столом, а не разошлись по комнатам, хотя до ужина было ещё далеко. Лица у всех были задумчивыми и встревоженными: каждый прокручивал в голове произошедшее.

– У меня всё это вообще в голове не укладывается, – вдруг сказала Евдокия, переводя взгляд с Марка на Илью. – Как вы представляете себе, что произошло бы, если бы вы просто пошли на эту тренировку, без предупреждения преподавателей?

– Точно не уверен, – начал Дмитрий, – но мне кажется, повреждён был только один костюм… Тот, что чуть поменьше.

Он сделал паузу, явно вспоминая детали.

– Артефактор сказал, что вмешательство было только в одном комплекте. И по размеру он как раз подходил Марку.

– Значит, он предназначался Марку, – почему-то уверенно сказала Анастасия, с ещё большей тревогой посмотрев на парня.

Марк сидел словно в ступоре, выпрямившись и глядя прямо перед собой. Руки лежали на столе, а кончики пальцев вжимались в скатерть.

– А я ведь едва не надел этот костюм, – тихо произнёс он. – Я даже не заметил бы. И всё это только ради того, чтобы не выглядеть трусом…

– Я тебя понимаю, – сказал я. – Наши противники рассчитывают не на глупость нашей восьмёрки, а на гордость, вспыльчивость и нежелание отступать.

– И если бы Марк его надел… – начала Евдокия, внезапно нахмурилась и не договорила, но в её голосе прозвучало всё остальное.

– Он получил бы серьёзную травму, – спокойно добавил я. – Костюм бы не просто «поглотил удар». Его защита была бы нарушена, и при реальном боевом воздействии Марк оказался бы под прямым поражением. В лучшем случае – тяжёлое ранение, в худшем…

Я не стал договаривать. В комнате повисла тяжёлая тишина.

– Я попробую собрать сведения об Арцыбашеве и Корсакове, – сказал Дмитрий. – Наверняка Александр всё про них знает. Пока мне известно только, что оба учатся на втором курсе и давно выступают постоянной парой в учебных боях.

– И чем они настолько сильны, что с такими стихиями вызывают других на бой? – поинтересовался Илья, проглотив подступивший к горлу ком.

– Арцыбашев создаёт земляные стены, каменные выступы, провалы и захваты, ограничивая передвижение противников, – ответил Дмитрий. – Помимо этого, активно использует атакующую магию: мечет каменные снаряды, обрушивает глыбы земли и формирует острые шипы из грунта, вынуждая противников постоянно смещаться. Кроме того, он умеет принимать направленные разряды на земляные укрепления, отводя часть энергии в грунт.

– Откуда ты всё это знаешь? – прищурился Марк, глядя на Дмитрия.

– Вы же видели, что ты отходил в сторону, пока все стояли посреди аллеи, – пояснил Дмитрий. – Брат мимо проходил, я успел кое-что у него спросить, но он очень торопился.

– О Корсакове удалось что-нибудь узнать? – спросил Никодим.

Как маг Воды, этим второкурсником он интересовался больше.

– Вроде бы использует те же водяные плети, щиты и направленные потоки, что и ты, – пожал плечами Дмитрий. – Прикрывает напарника, отражает огненные атаки, может увлажнить грунт, после чего Арцыбашев превращает его в вязкую грязь или поднимает из неё новые преграды. Корсаков владеет более высокой степенью контроля, чем Никодим: может резко понижать температуру воды, создавая ледяные пластины и глыбы, которые либо бросает как снаряды, либо встраивает в защиту.

– Если я правильно понял, – начал я, когда Дмитрий закончил, – главная опасность заключается не в отдельных техниках этих двоих, а в их сочетании. Корсаков может лишить Марка преимущества Огня, а Арцыбашев ограничит движение Ильи и не позволит ему выбрать удобную позицию для точного разряда, одновременно засыпая пространство каменными и земляными атаками.

– Серьёзные противники, – отметил Илья.

– Нам не стоит соревноваться со старшими в прямой силе, – продолжил я. – Ваш единственный шанс – постоянно менять направление движения, не позволять противникам загнать себя на размокший участок манежа и как можно быстрее разрушить слаженность пары, избегая как каменных обстрелов, так и ледяных снарядов. И ещё важнее – по возможности затянуть бой. Чем дольше вы держитесь, тем больше мы увидим их слабых мест. И тем больше информации получат наблюдающие преподаватели. А ещё, теперь мы знаем, чему посвятим сегодняшнюю вечернюю тренировку.

– Я буду следить за их реакцией и восстановлением, – сказала Евдокия. – Если удастся продержаться дольше, я смогу заметить, где у них проседает защита.

Теперь в её голосе уже не было только тревоги – появилась собранность.

Обычно после ужина у нас оставалось минимум полчаса свободного времени, а потом мы шли в четвёртый корпус. На этот раз выдвинулись практически сразу. Облачившись в защитные костюмы, вышли на арену.

Марк и Илья встали рядом. Против них в роли Арцыбашева выступили Софья и Анастасия, а Корсакова изображал Никодим. Разумеется, повторить все способности второкурсников они пока не могли, но это всё равно было лучше, чем ничего.

Тренировка началась с отработки давления и контроля пространства. Софья и Анастасия действовали раздельно: одна формировала плотные земляные стены и «карманы» провалов, вторая – подвижные насыпи и шипы, которые меняли рельеф прямо под ногами. Никодим, изображая Корсакова, постоянно увлажнял отдельные участки, делая грунт нестабильным и скользким.

Марк и Илья учились не атаковать сразу, а читать поле боя: замечать, где земля «дышит», где вода собирается в лужи, где поверхность становится слишком ровной – признак искусственного выравнивания под будущую ловушку.

Затем мы усложнили задачу: добавили имитацию скоординированной атаки. Софья и Анастасия начали действовать синхронно, создавая коридоры давления, вынуждая Марка и Илью двигаться в одном направлении. Никодим в нужные моменты «перекрывал» им отход, резко повышая влажность почвы.

Задача Марка и Ильи теперь заключалась не в атаке, а в разрушении связки противников: заставить их рассинхронизироваться, сбить темп, вынудить одного реагировать на действия другого с задержкой.

Порой им удавалось: Марк резко менял направление огненного давления, заставляя Софью сместить стену, и в этот момент Илья пытался пробить образовавшийся разрыв. Но чаще связка «держалась», и их снова отбрасывало назад.

Евдокия всё это время стояла у края арены, внимательно наблюдая. Она не вмешивалась, пока не было необходимости, но каждый раз, когда Илья или Марк оказывались в невыгодной позиции, её пальцы чуть напрягались – она уже просчитывала, как будет гасить возможные травмы.

И только когда Никодим в очередной раз не успел удержать баланс и пропустил удар, она мгновенно оказалась рядом, мягко стабилизируя его состояние.

– Дыши ровно, – коротко сказала она. – Всё под контролем.

И снова вернулась к наблюдению. После этого мы перешли к разработке атаки против второкурсников.

– Ты должен научиться выпускать молнию не сразу после появления цели, – сказал я Илье. – Надо избегать ударов по земляным стенам, а также плотным водяным или ледяным щитам, это пустой расход маны, а у них её больше. Выжидай момент, когда Корсаков вытянет воду в плеть, сместит защиту в сторону или окажется отрезанным от земляного прикрытия напарника.

– Можно сделать такую связку, – предложил Марк. – Я серией коротких огненных атак давлю на Арцыбашева, вынуждая Корсакова прикрывать его водяным или ледяным щитом. Илья тем временем изображает попытку пробить защиту в лоб, но в последний момент меняет позицию и атакует самого Корсакова с другого направления, пока между ним и земляными укреплениями возникает разрыв.

– Пробуйте, – кивнул я, выслушав их предложение.

Никодим и девушки заметно напряглись. Никодим уже предчувствовал, что в него ударит молния, но осознание того, насколько это сейчас важно для друзей, прибавило ему решимости.

Они приступили к отработке предложенной схемы. Попробовали трижды. Никодим, заранее предупреждённый об атаке, два раза сумел вовремя отразить молнию Ильи, и лишь с третьей попытки произошло прямое попадание. Но тренировочный костюм полностью поглотил удар, не позволив энергии пройти дальше. Никодим лишь отшатнулся, тяжело выдохнув.

К нему тут же подскочила Евдокия, мгновенно проверяя состояние и стабилизируя нагрузку на магические каналы.

– Нормально, – коротко сказал парень, хотя по лицу было видно, что удар он всё же как следует прочувствовал.

После этого мы отработали ещё несколько вариантов атаки и обороны.

– Ребята, обратите внимание, – сказал я перед завершением тренировки. – Победа не стоит серьёзной травмы. Если один из вас выбывает, второй не должен поддаваться ярости и бездумно пытаться выиграть бой в одиночку, особенно оказавшись одновременно против Воды, Земли и комбинированных атак.

– Предлагаешь сразу сдаться? – нахмурился Марк.

– Этого я не говорил. Просто в таком случае оставшемуся придётся больше маневрировать, экономить ману на защите и выискивать удобный момент для контратаки. Хотя, скорее всего, такой возможности уже не дадут.

– Звучит как-то совсем безысходно, – ухмыльнулся Илья.

– Отнюдь нет, – покачал я головой. – Бой будет сложным, но шанс всё же есть. Нужно лишь постараться. Даже если не удастся победить, следует продержаться как можно дольше. Сами понимаете почему.

– Чтобы показать им, что мы не пустое место, – грустно улыбнулся Марк.

– И не только, – добавил я. – Чем дольше вы держитесь, тем больше слабых мест их связки мы увидим. И тем точнее сможем подготовиться к следующему бою.

Евдокия тихо кивнула, подтверждая мои слова.

– И ещё, – добавил я после паузы. – Они уже знают, что мы обсуждаем угрозы всей командой. Значит, следующая проверка почти наверняка будет построена так, чтобы разделить нас. Не дать нам собраться и обменяться информацией.

Ребята на какое-то время притихли и замерли, потом начали молча расходиться по раздевалкам. Мы переоделись и неспешно отправились в сторону общежития. На улице уже темнело. В бездонной глубине ночного неба ярко сияли мириады звёзд. Попытка найти знакомые по прошлой жизни созвездия не увенчалась успехом.

Вдыхая прохладный осенний воздух, мы медленно шли по аллее. Вернувшись в общежитие, коротко попрощались и сразу разошлись по комнатам.

Я ещё немного помедитировал, нагнетая ману в источник и разгоняя её по магическим каналам, затем залез под одеяло, но ещё долго не мог заснуть.

В голове крутилась одна и та же мысль. Пусть попытка врага оказалась нелепой, теперь начнётся расследование и, возможно, последует наказание. Точнее, их наверняка каким-либо образом накажут. Но всё равно их план удался: провокация привела к нужному Вяземскому результату – очередной проверке членов моей команды.

И ещё одна мысль, более неприятная, не отпускала меня. Если они уже знают, что мы обсуждаем угрозы вместе, значит, они знают и то, что мы держимся друг за друга, как единое целое. А значит, в следующий раз они будут бить не по силе – а по доверию.

* * *

Следующий учебный день прошёл без дополнительных стычек и эксцессов. Все, кому мы не нравились, решили просто дождаться боя, назначенного сразу после занятий.

Парный поединок было решено провести на учебном манеже в четвёртом корпусе. Уже на месте Валерий Степанович пояснил, что большая арена занята плановыми тренировками старших курсов, а для боя двух пар вполне достаточно манежа. Впрочем, мой недавний поединок с Одоевским в любом случае вызвал значительно больше ажиотажа.

Войдя в зал, я и правда увидел намного меньше людей. Интерес к поединку Марка и Ильи явно уступал вниманию к моей недавней схватке с Одоевским, однако зрителей всё равно было достаточно: часть расположилась на балконной галерее, а часть – на скамейках внизу у арены. Там же находились и мы с остальными членами восьмёрки.

Среди зрителей мой взгляд сразу выхватил Вяземского. Немного в стороне стоял Мирон, чуть ближе к нему – несколько приближённых, в числе которых находился Гавриил Одоевский. Он уже оправился после поражения, вновь вернув себе горделивый вид и высоко поднятый подбородок. Парень привычным движением прокручивал перстень на пальце и медленно обводил взглядом зал.

Марк и Илья отправились в раздевалку, а через несколько минут вернулись в тренировочных костюмах. Перед выходом на арену артефактор лично проверил все четыре защитных комплекта и закрепил на них дополнительные контрольные печати.

– Бой продолжается до отключения защитных контуров у обоих участников одной из сторон либо до добровольной сдачи, – начал инструктировать всех четверых судья.

Прозвучал рог. Соперники разошлись в разные стороны арены, а после следующего сигнала начали неторопливо сближаться.

В какой-то момент Арцыбашев и Корсаков разделились. Маг Земли продолжал двигаться вперёд, а маг Воды остался немного позади, контролируя пространство.

Марк начал с коротких огненных атак, не позволяя Корсакову сразу понять, какой объём маны он готов вкладывать в наступление. Илья постоянно менял позицию, но не выпускал разряды, вынуждая старшекурсников следить сразу за двумя возможными направлениями атаки.

Арцыбашев поднял руку, и между моими друзьями возникла невысокая земляная стена, призванная разделить их и навязать два отдельных поединка. Марк не стал пробивать преграду, а обошёл её, сохраняя контакт с Ильёй и выполняя заранее оговорённый план.

В этот момент Корсаков выпустил несколько водяных плетей. Одна из них внезапно изогнулась на излёте и задела Марка по плечу, заставив защитный костюм вспыхнуть. Лицо парня скривилось, а правая рука на мгновение онемела, тот рьяно тряс кистью.

Рядом со мной Евдокия тревожно подалась вперёд, готовая вскочить с места, но контур костюма продолжал работать, а Марк почти сразу пошевелил пальцами. Я выдохнул и заставил себя не отрывать взгляда от арены.

Марк собирался выпустить широкий поток пламени, но вместо этого создал узкий огненный удар, заставив Корсакова собрать воду в плотный фронтальный щит. В этот момент Илья резко изменил направление и выпустил точный разряд в оставшегося без водяного прикрытия Арцыбашева.

Роман Арцыбашев успел поднять каменную плиту, однако мощный сконцентрированный удар расколол её, часть разряда попала в защитный костюм, что сразу стало понятно по яркой вспышке. Парень отшатнулся и на мгновение согнулся от боли, но успел поставить широкий барьер, чтобы избежать добивания. Я видел по его напряжённому лицу, что Роману пришлось потратить много маны, чтобы не выйти из игры раньше времени.

По рядам зрителей прокатился гул. Теперь все поняли, что первокурсники способны навязать серьёзную борьбу, это не встреча котят с тиграми.

Арцыбашев быстро пришёл в себя и начал действовать значительно жёстче. Под ногами Марка образовалась глубокая земляная канава, а Корсаков одновременно захлестнул его ноги водяной петлёй. Парню с трудом удалось вырваться при помощи короткого, но мощного огненного импульса. Он потратил слишком много маны и едва удержал равновесие, зато смог устоять.

Я находился относительно недалеко и увидел, что Марк немного побледнел и сжал губы. Видимо, он тоже понял, что долго так не выдержит, и решил пойти на риск.

Не дожидаясь полного истощения, он решительно шагнул вперёд и создал перед собой широкую огненную завесу. В неё ударила водяная плеть, наполнив пространство клубами пара. Оказавшийся на пути огненного потока Корсаков тут же постарался закрыться от жара водяным щитом.

Илья мгновенно использовал ограниченную видимость, ушёл вправо и изобразил подготовку атаки на Арцыбашева. Тот быстро поднял щиты из земли и камней, защищаясь от возможного разряда, и не заметил, как Марк уже приблизился к Корсакову.

Резкий огненный удар попал магу Воды в бок. Защитный костюм вспыхнул, заставив Корсакова согнуться. Марк нанёс вторую атаку прежде, чем противник успел восстановить щит. Контрольные печати на костюме Корсакова погасли, официально выводя его из боя.

Почти одновременно с этим Арцыбашев поднял из земли каменные пики, сбив Марка с ног. Защитный костюм парня вспыхнул. Следом погасли и контрольные печати, а Марк скорчился на земле, прижимая руку к боку, куда ударила одна из земляных пик.

Анастасия резко втянула воздух, Софья сжала пальцы на краю скамьи, а Евдокия уже не отрывала взгляда от судьи и дежурных лекарей. Однако те не вмешивались: костюм Марка принял удар и предотвратил настоящую травму, непосредственной опасности для жизни не было.

На арене остались только Илья и Арцыбашев. Вспоминая моё предупреждение, Илья не стал пытаться любой ценой выиграть бой в одиночку. Он прежде всего увеличил дистанцию и внимательно оценил состояние противника.

Источник Арцыбашева уже заметно истощился: земляные волны и пики поднимались медленнее и с некоторой задержкой. Сам второкурсник тяжело дышал, осторожнее наступал на одну ногу и больше не пытался засыпать всё пространство непрерывными атаками.

Только убедившись в этом, Илья решил продолжить бой, а не уходить в глухую оборону и постоянные уклонения. Некоторое время он успешно удерживал дистанцию, уходя от каменных выступов и отвечая короткими разрядами. Один из точных ударов снова заставил костюм Арцыбашева вспыхнуть. Гул в рядах зрителей усилился.

Арцыбашев, прихрамывая ещё сильнее, начал смещаться в сторону. Атаки он полностью прекратил, экономя ману. Илья не бросился следом сразу, несколько мгновений он продолжал двигаться по дуге, ожидая новой ловушки, и только потом, видимо решив, что появилась возможность завершить бой, резко пошёл на сближение и выпустил мощный направленный разряд.

Арцыбашев в последний момент успел уклониться и поднял под ногами Ильи земляной пик, подбросивший парня над ареной. Илья плашмя упал на землю. Следующий земляной импульс заставил его защитный костюм вспыхнуть, а затем окончательно погаснуть.

В тот же момент резко протрубил рог судьи, возвещая окончание боя.

Вокруг гудели голоса, раздавались отдельные выкрики. Невозможно было понять, кого поддерживало большинство собравшихся здесь зрителей, но явно были и те, кто болел за первокурсников.

Когда бой завершился, на арену поспешили штатные лекари, снимая болевые ощущения и восстанавливая пострадавших бойцов. Корсаков всё ещё держался за бок, а Арцыбашев заметно прихрамывал и с трудом скрывал усталость. Его защитный костюм несколько раз фиксировал попадания, а источник был почти опустошён.

– Эти новички дали жару. Не ожидал, – услышал я где-то сбоку.

Резко обернувшись, я увидел нескольких незнакомых мне второкурсников. Кто именно из них это сказал, я так и не понял.

Затем посмотрел в сторону Вяземского. Андрей не аплодировал и не выражал недовольства. Он лишь задумчиво наблюдал за Марком и Ильёй, словно оценивал не итог поединка, а каждое принятое ими решение.

Мирон выглядел раздражённым. Исчезла и довольная усмешка с лица Одоевского. Гавриил смотрел на арену, нахмурившись, а потом что-то тихо сказал стоявшему рядом знакомому.

Исход боя получился вполне ожидаемым: Илья и Марк проиграли. Однако Корсаков выбыл первым, Арцыбашев получил несколько прямых попаданий, почти полностью истощил источник и закончил бой прихрамывая. Победителям их победа досталась дорогой ценой.

Теперь моих парней перестанут воспринимать как беспомощных первокурсников. Судя по внимательному взгляду Вяземского, именно это он и собирался проверить.

Глава 14

После окончания поединка я вместе с остальными друзьями подошёл к выходу с арены, где лекари уже заканчивали осматривать Марка и Илью. Евдокия подошла первой, опередив остальных, и самостоятельно проверила их состояние, сосредоточившись не на внешних повреждениях, а на остаточном воздействии магии. Убедившись, что защитные костюмы полностью поглотили основные удары и серьёзных последствий нет, она кивнула.

Марк выглядел удручённым: склонил голову и смотрел прямо перед собой, а потом исподлобья взглянул на меня.

– Прекрати переживать, – сказал я, подойдя ближе и похлопав его по плечу. – Вы неплохо держались.

– Я допустил серьёзную ошибку, – разочарованно произнёс Марк. – Зачем бросился на решающее добивание? Не стоило подходить слишком близко к магу Воды после первого попадания! Надо было сначала изменить позицию.

– На это у тебя было всего несколько секунд, – поддержала его Анастасия. – Всё просто невозможно предусмотреть.

– Зато теперь ты точно знаешь, в какой момент потерял контроль над ситуацией, – добавил Дмитрий. – И это был не провал, а опыт.

– Не грусти, брат, – сказал Илья, толкнув Марка кулаком в плечо. – Я сам тоже опростоволосился. Похоже, Арцыбашев намеренно изобразил усталость и отступление, заставив меня поверить, что бой можно быстро завершить в свою пользу.

– А я считаю, что бой прошёл прекрасно, – сказал я, переводя взгляд с одного на другого. – Вы впервые сражались против опытной пары второкурсников, сумели разрушить их слаженность, вывели Корсакова из боя и почти полностью истощили Арцыбашева. Это уже больше, чем просто поражение.

– Да? – неуверенно спросил Марк, но уже поднял голову, и на его лице появилось подобие улыбки.

– Формальный результат не отменяет того, что происходило на арене, – бодро заявил Дмитрий. – Теперь старшие адепты увидели, что Марк и Илья способны не только выдержать давление, но и навязать собственную тактику.

В этот момент я услышал, как рядом кто-то покашлял, привлекая к себе внимание. Обернувшись, увидел Корсакова. Он подошёл ближе к Марку, и тот заметно напрягся, глядя ему в глаза.

– Ты не так уж плох, как мне показалось сначала, – ухмыльнулся Корсаков. – Застал меня врасплох. Я ждал твоего появления с другой стороны.

Брови Марка медленно приподнялись. Видимо, он ожидал от старшего адепта нового оскорбления или попытки принизить его, а получил практически признание достойного соперника.

– Но ты не думай, – добавил Корсаков. – Второй раз такой приём уже не сработает.

Марк лишь усмехнулся и с удивлением посмотрел на протянутую ему руку. Недолго думая, он ответил на рукопожатие.

– Вот и посмотрим в следующий раз, – сказал Марк.

Арцыбашев тем временем стоял в стороне и смотрел на нас с прежним презрением. Краем уха я услышал, как он сказал своим друзьям:

– Первокурсникам ещё долго придётся учиться, прежде чем они смогут соперничать с нами на равных. Вообще, мы особо не напрягались во время боя, лишь потом собрались в полную силу, просто немного опоздали.

«Ну-ну», – подумал я.

Понаблюдав за Романом ещё несколько секунд, я заметил его тяжёлое дыхание и сохранившуюся хромоту, что несколько противоречило его пренебрежительному тону. Корсаков сумел признать, что противник его удивил, тогда как Арцыбашев предпочитал отрицать очевидное, лишь бы сохранить превосходство в глазах приятелей. На арене они действовали как единое целое, но частичное поражение и чужую силу воспринимали совершенно по-разному.

К Арцыбашеву подошёл Гавриил Одоевский.

– Пожалуй, стоит устроить ещё один бой, – сказал он магу Земли. – Теперь с Михаилом. Стоит проверить, вполне возможно, что его прошлая победа была лишь случайностью.

Я уже собирался шагнуть в их сторону и ответить на этот косвенный вызов, но в этот момент мимо проходил Мирон. Лицо его было напряжено, парень старался не смотреть на меня, но, оказавшись совсем рядом, тихо прошептал:

– Не надо. Они только этого и ждут.

Я обернулся, но Куракин сразу отошёл в сторону и присоединился к людям Вяземского, сохраняя внешнюю лояльность и делая вид, будто вовсе ничего не говорил.

Илья вопросительно посмотрел на меня. Похоже, самих слов он не расслышал, но заметил короткую заминку и мой взгляд, направленный вслед Мирону. Я едва заметно покачал головой, давая понять, что объясню позже.

Оказалось, Вяземский всё это время смотрел на меня, а теперь перевёл взгляд на Мирона. По едва заметно изменившемуся выражению его лица я понял, что предупреждение не осталось незамеченным. Андрей тут же переключился на разговор с другими приятелями. Похоже, устраивать разбирательство при многочисленных свидетелях он не собирался.

Именно это спокойствие настораживало сильнее открытого гнева. Вяземский наверняка отложил разговор до того момента, когда рядом не окажется лишних глаз. Мирон явно действовал осторожно и старался не выходить за рамки допустимого для человека, находящегося под чужим контролем, но сейчас, похоже, всё-таки переступил эту границу.

Мои друзья продолжали обсуждать прошедший бой. Я слушал вполуха, наблюдая за происходящим вокруг.

К второкурсникам подошёл дисциплинарный наставник и объявил Арцыбашеву, Корсакову и ещё двум участникам той самой тайной встречи. Мы отчётливо слышали его речь:

– До окончания расследования для вас вводятся временные ограничения. Вам запрещено участвовать в неофициальных тренировках, получать снаряжение без письменного разрешения и приближаться к хранилищам защитных костюмов. Окончательное решение и наказание, если ваша вина будет доказана, последуют после установления всех обстоятельств.

Корсаков мрачно кивнул, не пытаясь возражать. Один из двух других второкурсников заметно побледнел, а второй открыл было рот, но, встретившись взглядом с наставником, сразу передумал что-либо говорить. Арцыбашев сжал челюсти.

– Но сегодняшний поединок проводился официально и с разрешения Академии, – всё же произнёс он.

– К состоявшемуся поединку претензий нет, – холодно ответил наставник. – Расследуются подделка приглашений, попытка организовать несогласованную закрытую тренировку и вмешательство в защитное снаряжение. Не советую смешивать эти вопросы.

Арцыбашев промолчал, хотя по выражению его лица было понятно, что сказанное ему не понравилось. Рядом с наставником стоял артефактор. Он смотрел на парней с подозрительным прищуром, а затем спокойно, но жёстко заявил:

– Контур повреждённого костюма был изменён совсем недавно. Причём вмешательство выполнили достаточно умело, чтобы неисправность не проявилась при обычном внешнем осмотре. До завершения расследования ограничения останутся в силе независимо от ваших заверений.

Корсаков снова нахмурился и впервые посмотрел на Арцыбашева уже без прежней уверенности. Похоже, даже он не знал, кто именно и когда повредил костюм. Только теперь я обратил внимание, что за этой сценой следит и Марк. Парень перевёл взгляд на свой исправный костюм, который только что защитил его от каменных пик, а затем растерянно посмотрел на меня.

– Даже боюсь представить, – начал он дрогнувшим голосом, – что было бы со мной, если бы я использовал подменённый комплект. Я ведь едва не надел его только потому, что не хотел выглядеть трусом.

– Хорошо, что мы оповестили преподавателей, – сказала стоявшая рядом Евдокия. – Именно на твою гордость они и рассчитывали.

Подробности поединка, ошибки и недостатки каждого, а также сильные и слабые стороны противников мы разбирали уже в своём блоке, сидя за общим столом во время ужина.

К тому времени мы все уже немного расслабились, и волнение прошло. Снаружи все выглядели спокойно, но внутри оставалось лёгкое напряжение и понимание, что на этом ничего не заканчивается. Обучение в Академии только начиналось, и, скорее всего, выяснение отношений между адептами из разных родов будет продолжаться постоянно.

– Успокойся ты, – махнул рукой Илья, когда Марк снова начал винить себя за роковую ошибку в конце боя.

– Ты правильно выбрал Корсакова основной целью и сумел вывести его из боя, – сказал я. – Но после первого попадания слишком увлёкся добиванием и оказался под атакой Романа. Вот над контролем в такие моменты и надо работать.

– А я слишком поздно понял, что Арцыбашев меня заманивает, – признал Илья. – Дистанцию держал правильно, ману экономил, а потом решил, что он действительно выдохся.

– Твоя ошибка не в том, что ты продолжил бой, – ответил я. – Ты поверил внешним признакам и пошёл на сближение, не проверив, осталась ли у противника возможность для резкой контратаки.

Я обвёл взглядом друзей.

– Ребята, давайте не будем превращать обсуждение в поиск виноватых. Разбираем конкретные решения и их последствия, но никто ни в чём не виноват. Это был учебный бой, и именно для этого он нам нужен.

– По большому счёту, всё правильно, – кивнула Евдокия. – Теперь вы знаете, в какой момент перестали контролировать ситуацию.

– Я вот ещё заметила, – начала Софья, – что Арцыбашев и Корсаков победили благодаря способности мгновенно подхватывать действия друг друга. Корсаков почти сразу понимал, когда Арцыбашев собирается разделить пространство или перейти в наступление, а тому не приходилось просить дополнительного прикрытия.

– Тогда как нам ещё приходилось словно сверяться с заранее подготовленным планом, – закончил за неё Илья.

– Наверное, да, – вздохнул Марк. – Я не сразу реагировал на движения Ильи. Несколько раз сначала вспоминал, что именно мы собирались делать в такой ситуации, и только потом действовал.

– А в бою даже такой задержки вполне достаточно, чтобы противник перехватил инициативу, – заметил Дмитрий.

– Значит, основные недостатки понятны, – подвёл я итог. – Нужно не увлекаться добиванием и быстрее реагировать на действия напарника. А ещё надо учиться понимать намерения друг друга без постоянной оглядки на заранее составленный план.

– Знаете что, – чуть тише остальных сказал Никодим, – раньше я ожидал от противников насмешек, вызовов и попыток выставить кого-то из восьмёрки трусом. Но я ни в коем случае не мог поверить, что они действительно пойдут на подмену снаряжения и рискнут искалечить человека.

– Выходит, может дойти и до этого, – в том же тоне ответил Марк.

– Я раньше побоялся бы даже сообщить о таком, – продолжил Никодим. – Решил бы, что вы сочтёте меня трусом или жалобщиком. Но теперь любое подозрительное приглашение или предложение сразу перескажу вам, как и договаривались.

– И правильно, – поддержал я. – Наши недоброжелатели уже проверили меня, теперь Марка и Илью. Значит, следующая попытка, скорее всего, будет направлена на того, кого они считают слабым звеном или наиболее неуверенным. Так что не будем давать им шанса сделать такой выбор.

– У нас нет слабого звена и неуверенных в себе. Так ведь? – с улыбкой спросил Никодим.

Поговорив ещё немного, все разошлись по своим комнатам. Блок постепенно затих, и я начал готовиться к следующему учебному дню: полистал учебники, потом помедитировал. Однако мысли то и дело возвращались к короткому предупреждению Мирона и взгляду Вяземского.

Перед тем как лечь спать, я подошёл к окну.

На Академию опустилась ночь. Стояла тихая безветренная погода. Из-за пасмурного неба ночь казалась темнее, чем обычно, но дорожки и аллеи всё же освещались фонарями.

Внезапно я увидел вдали движение. Чуть отстранившись от окна, чтобы не быть замеченным, стал наблюдать за приближающимися фигурами. В одной из них я довольно быстро узнал Мирона. Рядом с ним, в свете фонаря, разглядел одного из приближённых Вяземского.