Текст книги "Неукротимый Бастард 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Неукротимый Бастард 4

Глава 1

Я проснулся на рассвете, ещё до звона академического колокола. Впервые за всё время пребывания в Академии я понял, что наконец-то не чувствую тревоги или беспокойства. Не было привычного волнения, как перед экзаменами или перед боевыми испытаниями. И всё же внутри оставалась странная пустота, будто организм ещё не верил, что всё действительно закончилось и можно расслабиться.

Несколько секунд я просто лежал, глядя в потолок, сладко потянулся, затем встал с постели и направился в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок.

Пока умывался, вспоминал события последних недель: полосу препятствий, индивидуальный бой, командное сражение, экзамены, разговор с Лаврентьевым, странную книгу в библиотеке. В голове царил настоящий сумбур.

На мгновение перед глазами всплыл эпизод с последнего боя, тот самый момент, когда я едва удержался на ногах, чувствуя, как силы стремительно покидают тело, и понимал, что ещё секунда и проиграю. Тогда всё висело на волоске. Сейчас же это казалось чем-то далёким и почти нереальным, самый тяжёлый этап уже позади. Впереди меня ждало море новой информации, новые боевые навыки, которые предстояло закрепить множеством усердных тренировок.

В общей гостиной уже потихоньку собирались соседи по блоку. Софья и Анастасия о чём-то негромко разговаривали, подперев щёку кулаком. Вместе со мной вышел ещё зевающий Марк, чуть позже присоединились Дмитрий и остальные ребята.

Сегодня в их лицах я видел спокойствие, настроение у всех было заметно лучше, чем обычно. Даже всегда сдержанный и напряжённый Дмитрий выглядел более расслабленным. Марк и Анастасия смеялись громче обычного, Илья ел быстрее, словно спешил поскорее добраться до главного события дня, напряжение последних недель наконец всех отпустило.

За завтраком начался оживлённый разговор.

– Я окажусь первым в рейтинге курса! Вот увидите! – важно заявил Марк и хлопнул ладонью по столу.

– Рейтингов ещё никто не видел, и мы понятия не имеем, как их выводят, – усмехнулся Дмитрий. – А ты уже пытаешься что-то утверждать?

Софья посмотрела на Марка, который недовольно покосился на Дмитрия, и звонко рассмеялась.

– Давайте сначала вообще попадём в число адептов официально, – сказала потом девушка. – А там уж посмотрим.

– Марку лишь бы поспорить, – улыбнулась Евдокия.

– Кстати, насчёт поспорить! – тут же подхватил Марк. – Давайте и правда предложу спор: кто окажется выше всех в итоговом рейтинге первого семестра? Проигравший целый месяц помогает поварам убирать со стола после обеда.

Повисла короткая пауза, потом тишину разорвал дружный хохот.

Я-то понимаю, в чём дело, это в моей прошлой жизни убирать со стола за всеми считалось наказанием. Здесь же среди высших аристократов этим никто заниматься не будет, на то есть слуги. Суть на самом деле не в наведении порядка, а в самом процессе соревнования. В итоге, что самое интересное, все приняли спор. Марк вопросительно посмотрел на меня, я пожал плечами и тоже согласился, понимая, что отказаться уже невозможно.

Только сейчас я обратил внимание, что Никодим сидит всё таким же задумчивым, почти ни с кем не разговаривает, лишь постоянно поглядывает в окно и машинально перебирает пальцами кружку. Его пальцы едва заметно дрожали, а костяшки побелели от того, как сильно он сжимал её. Такое впечатление, что он сегодня ждал очередного экзамена.

– Ребята, нам пора, – бодро сказала Анастасия, поднимаясь с места. – Через десять минут будут объявлять списки зачисленных возле фонтана на площади.

– Если дождь не пойдёт, – сказал Илья.

– Если верить пейзажу за окном, то не должен, – улыбнулся Дмитрий.

Мы спустились по лестнице и вышли на аллею, сразу направившись в сторону фонтана. Я тем временем поравнялся с Никодимом.

– У тебя всё в порядке? – тихо спросил я парня. – Или что-то случилось?

– Слава Богу, ничего, – едва заметно улыбнулся он, оставаясь нахмуренным. – Признаться честно, я всё ещё боюсь какого-нибудь неожиданного решения комиссии. Головой понимаю, что всё уже позади, а внутри всё равно тревожно.

– Понимаю, – кивнул я. – Но ты сам подумай, после всего, что мы прошли, скорее закроют Академию, чем кого-то из нас не примут.

Никодим посмотрел на меня, благодарно улыбнулся и тихо выдохнул, словно впервые за утро позволил себе немного расслабиться.

Возле центрального фонтана сегодня установили трибуну. К ней со всех сторон стекались будущие адепты. Кто-то смеялся, кто-то спорил, среди толпы угадывалось всё больше знакомых лиц, которых я встречал на вступительных испытаниях.

Общее настроение было уже совсем не таким, как перед экзаменами: одни уже почти праздновали, переговариваясь и шутя, но были и другие, что стояли в стороне, напряжённые, словно ожидали приговора.

В какой-то момент я увидел Мирона. Наши взгляды на мгновение встретились, но парень тут же отвернулся, сделав вид, что меня не заметил. Внутри неприятно кольнуло, я уже привык ожидать от него очередную пакость.

Вокруг трибуны стояли преподаватели, о чём-то совещаясь. Затем один из них поднялся наверх, стражник торжественно протрубил в рог, и толпа сразу затихла. После короткой, но довольно пафосной речи преподаватель начал зачитывать списки зачисленных.

Свою фамилию я услышал одной из первых. Несмотря на уверенность, сердце всё равно на мгновение ускорило ритм, а плечи непроизвольно напряглись. Теперь оставалось дождаться остальных. Меньше, чем через минуту назвали Софью и Дмитрия, затем Марка и Илью, чуть позже и остальных.

На душе разлилось приятное тепло, будто тяжёлый груз, который я носил всё это время, наконец окончательно спал. Значит, мы все зачислены в Академию, и ни у кого не возникло никаких проблем.

Теперь мы наконец стали адептами Царской Академии Магии. Это был не просто новый этап, это была новая жизнь, полная возможностей, опасностей и силы, к которой я только начинал приближаться.

После оглашения списков преподаватель пожелал всем моря знаний, успехов в учёбе и поздравил с поступлением.

Чуть в стороне я заметил нескольких парней и одну девушку, лица которых были ещё печальнее, чем совсем недавно у Никодима. Видимо, они не поступили. Насколько я знаю, им дадут год на подготовку, после чего они смогут попытаться снова. Представляю, каково это потерять целый год. На мгновение стало неловко за собственную радость.

После поздравлений всем вручили металлический знак Академии, комплект формы первого курса и расписание занятий. Появилось странное ощущение. Вчера я ещё был всего лишь поступающим, которого в любой момент могли попросить собрать вещи и отправиться домой. Теперь же эти корпуса, башни, дорожки между ними стали частью моей жизни. По крайней мере на ближайшие три года.

Где-то неподалёку старшекурсники спорили о предстоящих занятиях, с ухмылкой поглядывая на нас, новичков. Слева от меня небольшая кучка новых адептов разбирала форму из коробок. Слуги несли в сторону общежития стопки учебников.

Вокруг меня были довольные лица. Все улыбались, а у некоторых даже блестели слёзы на глазах. Кто-то обнимал друзей, кто-то смеялся сквозь слёзы, не в силах сдержать эмоции.

– Вот и всё, мы поступили! – восторженно воскликнул Марк, встряхнув Никодима за плечи. – А ты всё переживал, боялся. Я же тебе говорил, что всё будет нормально!

В этот момент я почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, увидел на балконе второго этажа того самого молодого аристократа-незнакомца, спокойно наблюдавшего за толпой у фонтана.

Я понимал, что он смотрит именно на меня. Не знаю почему, но я это чувствовал. По спине пробежал лёгкий холодок, словно это был не просто случайный взгляд, а предвестник новых проблем.

Стоило мне лишь на мгновение отвлечься, когда Никодим начал дёргать меня за рукав, как незнакомец исчез. И почему-то у меня возникло ощущение, что это было не случайно, скорее он специально не хотел быть замеченным.

После завершения церемонии зачисления новых адептов распределили по небольшим группам для знакомства с Академией, но уже не как обычных гостей, а как полноправных учеников. В груди всё ещё отдавалось лёгкое волнение, словно я стоял на пороге чего-то гораздо большего, чем просто обучение.

Вместе с нами была ещё одна группа, с которой мы неоднократно пересекались на вступительных испытаниях. Экскурсию проводил один из преподавателей, и его рассказ заметно отличался от объяснений другого преподавателя, проводившего для нас первую экскурсию по Академии. Теперь к нам относились уже не как к посторонним, да и маршрут оказался совершенно иным. В голосе преподавателя теперь не было прежней мягкости, только сухая уверенность и требовательность.

Нам показывали помещения, куда раньше вход был запрещён: учебные аудитории, лаборатории, тренировочные корпуса, внутренние дворы, специальные полигоны. Немолодой преподаватель отдельно пояснил систему допуска: некоторые этажи башни и подземные помещения для младших курсов по-прежнему остаются закрытыми. При упоминании подземелий по спине невольно пробежал холодок, слишком уж многозначительно он это произнёс.

– А когда же мы сможем туда попасть? – не выдержал Марк, услышав об очередном таком ограничении.

– Придёт время – узнаете, – махнул рукой преподаватель, удостоив его коротким взглядом, после которого парню стало неловко. В этом взгляде мелькнуло что-то такое, от чего даже мне захотелось больше не задавать лишних вопросов.

Пока нас водили по различным помещениям, я заметил множество древних рун на стенах некоторых корпусов. Теперь я видел их значительно больше, чем мне показалось во время вступительных испытаний. Почему раньше я не обращал на них внимания? Неужели их действительно было меньше, или теперь я начал замечать то, чего не видел прежде? Некоторые из них словно едва заметно мерцали, будто реагируя на наше присутствие, и от этого становилось немного не по себе.

Во время экскурсии нам всё чаще встречались старшекурсники. Большинство проходили мимо, практически не замечая новичков, некоторые лишь мельком оценивали нас взглядами, по-прежнему не воспринимая всерьёз. В этих взглядах читалось некоторое превосходство и, вполне возможно, скрытая насмешка.

В одном из холлов главного корпуса я заметил небольшую группу молодых дворян, которые держались совершенно иначе, чем остальные. Они разговаривали вполголоса, почти не обращали внимания на преподавателей, неторопливо шли по коридору, а все остальные уступали им дорогу. Вокруг них словно образовывалось пустое пространство, никто не решался приблизиться слишком близко.

В центре этой группы я снова увидел того самого неизвестного молодого аристократа. На этот раз мне удалось рассмотреть его чуть лучше. Парень выглядел совершенно спокойным и уверенным в себе. По его лицу было видно, что он привык командовать. В его взгляде была холодная отстранённость, от которой становилось неуютно, словно тебя оценивают и уже сделали вывод.

В этот момент нам навстречу двигалась другая группа новых адептов, среди которых был и Мирон Куракин. Заметив меня, он машинально сделал шаг в сторону, затем бросил быстрый взгляд на незнакомца. Тот едва заметно кивнул Мирону. Этого практически никто не заметил, кроме меня, но в этом коротком жесте чувствовалась власть – тихая, но безоговорочная. Мирон изменился в лице почти незаметно. Если не смотреть специально, этого никто бы не увидел.

Теперь я окончательно понял, что Мирон боится вовсе не меня. Настоящий страх у него вызывает именно этот человек. И этот страх был не показным – он сидел глубоко, почти на уровне инстинкта.

Пока преподаватель замешкался и отвлёкся на беседу с другим сотрудником Академии, я решил воспользоваться моментом и шагнул вслед за Мироном, собираясь задать ему пару вопросов. Внутри нарастало напряжение, слишком многое не сходилось. До Куракина оставалось всего два шага, когда один из старших адептов взял парня под локоть, увлекая в другую сторону. До меня донеслись лишь негромкие слова:

– Нам пора…

В этих словах не было угрозы, но и выбора тоже не было, Мирон даже не пытался возражать. Он молча ушёл вместе с ним. Его плечи были напряжены, словно он готовился к чему-то неприятному. В голове вновь всплыла его недавняя фраза: «У меня нет выбора». Теперь она звучала совсем иначе – тяжелее, почти обречённо.

Пожалуй, пока я не буду предпринимать никаких резких действий. Если за Мироном действительно кто-то стоит, спешка лишь насторожит противника. Лучше наблюдать и постепенно выяснить, кто этот молодой аристократ и какое положение он занимает в Академии. И почему при одном его взгляде у других пропадает всякая воля сопротивляться.

После экскурсии мы вернулись в общежитие и тут же принялись разбирать учебники и рассматривать новую форму, в которой уже завтра пойдём на занятия, полностью сливаясь с потоком таких же адептов.

– Ребята, представляете, – начал Марк, рассматривая табличку с расписанием, которую слуги закрепили на стене в гостиной. – Завтра первым уроком будет магическая физика. Снова придётся вставать ни свет ни заря, думал хоть завтра дадут поспать.

– Поспать до обеда ты сможешь теперь только на каникулах, – с усмешкой ответил Дмитрий. – Да и то не советую, только выбьешься из графика, потом заново привыкать.

– А ещё не забываем про утреннюю пробежку, – напомнил я всем.

– О-о-ох! – тяжко выдохнул Марк, подхватывая со стола свои учебники и медленно направился в свою комнату, чтобы ничего не растерять по пути. – Господа, откройте пожалуйста кто-нибудь дверь.

* * *

Библиотека Академии быстро опустела после окончания вступительной кампании и раздачи учебников новым адептам. В громадном читальном зале воцарилась непривычная тишина.

Старый библиотекарь медленно закрыл последний журнал выдачи книг, но не спешил уходить, его мысли вновь и вновь возвращались к недавнему происшествию. Старик долго смотрел на неприметную дверь, ведущую в закрытое хранилище.

После долгих колебаний он достал из внутреннего кармана тяжёлую связку старинных ключей и медленно направился к скрытой двери.

Неторопливо спустившись в подземелье, библиотекарь снова открыл ту самую чёрную дверь. Внизу пахло холодным камнем и вековой пылью, а тишина казалась почти осязаемой, сюда не спускались без крайней необходимости.

Осторожно, то и дело оглядываясь по сторонам, он подошёл к пьедесталу, на котором лежала та самая Книга. Библиотекарь на мгновение замер, словно собираясь с духом, и лишь затем протянул руку вперёд. Его пальцы едва коснулись голубых кристаллов, на мгновение появилось слабое серебристо-голубое свечение, которое почти сразу исчезло.

Старик сделал несколько шагов назад и тяжело опустился на стоявший у стены покрытый слоем пыли стул. Теперь сомнений больше не осталось, Книга действительно выбрала нового хозяина.

Мужчина вспомнил разговор, состоявшийся много десятилетий назад с прежним ректором Академии, и данное тогда обещание хранить эту тайну любой ценой. Он слишком хорошо помнил выражение лица ректора в тот момент, когда тот заставлял его дать это обещание. Старик положил руки на колени и нахмурился. Нарушить обещание нельзя, но ещё опаснее сейчас будет промолчать.

Наконец он принял решение. Уверенным шагом библиотекарь покинул хранилище, запер неприметную дверь, ведущую вниз, после чего быстрым шагом направился в административный корпус.

Магистр Лаврентьев ещё был у себя и принял его сразу, несмотря на поздний час.

– Что случилось, Демьян Фомич? – спросил магистр, поднимая взгляд от документов и с тревогой посмотрев на непривычно напряжённого библиотекаря.

– Она снова откликнулась, – чуть слышно прошептал старик, глядя на магистра расширенными от страха глазами. – Через двести лет.

Лаврентьев немного побледнел и медленно поднялся из-за стола. На мгновение он опёрся ладонями о стол, словно пытаясь удержать не столько равновесие, сколько внезапно нахлынувшие мысли.

– Значит, время всё-таки пришло, – тихо проговорил магистр, неподвижно застыв перед столом.

Показалось, что в помещении внезапно стало жарко, несмотря на открытое окно и прохладный ветерок с улицы. Лицо магистра, обычно неизменно хладнокровное, теперь одновременно выражало как минимум два чувства: с трудом скрываемую тревогу и безудержное любопытство. После короткого раздумья мужчина вновь поднял взгляд на старика.

– Никаких поспешных действий, – сказал магистр тихо, но достаточно твёрдо. – Ни запретов, ни дополнительных ограничений, ни лишних расспросов. Пусть пока всё идёт своим чередом.

– Да, ваше сиятельство, – с пониманием кивнул библиотекарь, не сводя глаз с собеседника.

– С этого дня, – медленно произнёс Эдуард Антонович, – за Михаилом Пожарским устанавливается особое наблюдение. Но он не должен об этом догадаться.

Демьян Фомич молча направился к двери. Лаврентьев остался стоять у стола, не отрывая взгляда от погасшего светильника. Спустя двести лет история вновь пришла в движение, и ни один из них не знал, чего теперь следует опасаться больше – самой Книги или человека, которого она выбрала.

– Значит, наблюдаем, – задумчиво кивнул старик и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Глава 2

Просыпаться раньше академического колокола, похоже, уже входит у меня в привычку. Возможно, я успел выработать её ещё во время жизни в деревне, где все встают с первыми петухами ни свет ни заря, там иначе никак.

Я открыл глаза, когда небо за окном лишь начинало светлеть, и несколько секунд не мог понять, почему до сих пор чувствую непривычное волнение. Экзамены закончились, испытания пройдены, а сегодня начинался первый настоящий учебный день, вроде и нет причин.

Поднявшись с кровати, я слегка размялся, чтобы окончательно прогнать остатки сна, затем подошёл к комоду. Ещё вечером аккуратно разложил здесь новую форму адепта, приятная тёмно-синяя ткань с золотой вышивкой выглядела одновременно строго и торжественно.

При взгляде на неё внутри разлилось приятное чувство удовлетворения. Вчера я ещё был поступающим, которого в любой момент могли попросить собрать вещи и отправиться домой, сегодня же стал адептом Царской Академии Магии. Простая мысль, а внутри почему-то становилось теплее, к поставленной перед собой цели сделан первый большой шаг.

По предварительной договорённости, перед завтраком вся наша восьмёрка уже в тренировочных костюмах собралась в гостиной. Последним вышел широко зевающий Марк, даже не пытаясь прикрыть рот рукой. Дмитрий тут же попытался помочь ему исправить это недоразумение.

– Отстань! – небрежно отмахнулся Марк. – И вообще, безобразие какое-то! После официального зачисления должны были дать хотя бы один день отдыха, чтобы как следует выспаться и прийти в себя!

– Правильно сделали, что не дали, – усмехнулся Илья. – Чтобы все были в тонусе и не расслаблялись.

Почти бегом мы спустились по лестнице, вышли из общежития и побежали по аллее в сторону ворот Академии. Желающих потренироваться ранним утром сегодня оказалось значительно меньше, скорее всего большинство первокурсников после вступительных испытаний решили позволить себе немного дольше поспать. На дорожках мелькали лишь единичные бегуны.

Навстречу нам попались двое старшекурсников. Один лишь мельком скользнул по нашей группе взглядом, второй усмехнулся:

– Новички.

Но никто из нашей восьмёрки даже не обратил на это внимания и не сбился с темпа. Мы продолжали бежать плотной, уже привычной группой.

Через некоторое время я чуть сбавил скорость и поравнялся с Анастасией, прислушиваясь к её дыханию. Сразу видно, что девушка старается и хорошо усвоила мой урок. Теперь дыхание стало ровнее, движения спокойнее. Она уже могла пробежать значительно больше, чем ещё совсем недавно.

Почувствовав мой взгляд, Анастасия повернулась ко мне и улыбнулась, не сбивая темпа и дыхания. Я одобрительно кивнул, после чего снова ускорился, возвращаясь во главу нашего маленького отряда.

Мы сегодня сделали целых два круга по аллее, а последние сто метров прошли пешком, восстанавливая дыхание. Анастасия заметно устала, но уже далеко не так, как прежде. Теперь тяжелее всех пришлось Никодиму, однако парень не жаловался, а лишь сосредоточенно восстанавливал дыхание, используя знакомую тренировочную технику.

– Тяжеловато, но вполне терпимо, – сказал Дмитрий, делая махи руками и довольно улыбаясь.

– Нет, просто тяжеловато, – усмехнулся Марк. – Может сократим обратно до одного круга? Нас и так будут нагружать на практических занятиях.

– Было бы неплохо, – согласился Никодим.

– Предлагаю всё же не снижать нагрузку, – сказал я, когда мы ненадолго остановились у крыльца общежития. – Несмотря на то, что теперь у нас будет достаточно жёсткое расписание. Нам ведь предстоит соревноваться теперь не только друг с другом, но и со всем курсом.

– Полностью поддерживаю, – подхватил Дмитрий. – И вместе с Михаилом хочу всем напомнить: вступительные испытания показали главное преимущество нашей восьмёрки – умение действовать сообща и не бросать своих.

– Но есть один момент, – заметил Никодим, подняв указательный палец. – Во время учёбы нас наверняка будут разделять. У нас разные стихии, значит будут разные программы подготовки. Скорее всего будут ещё и сталкивать друг с другом в рейтинге.

– Учебное соперничество не должно мешать нашим тренировкам, – возразил я. – Особенно вечерним, о которых мы уже говорили.

Я обвёл взглядом друзей.

– И у меня есть ещё одна очень важная просьба. Какие бы знания, новые приёмы или полезные советы преподавателей каждый из нас ни получил, внутри нашей восьмёрки ничего не скрываем. Всё, что поможет стать сильнее одному из нас, должно работать на всю команду. Поодиночке мы сильные каждый по-своему, а месте мы намного опаснее.

Несколько секунд никто ничего не говорил, обдумывали мои слова.

– Всё верно, – кивнул Марк, первым поднимаясь на ступеньки. – А теперь пойдёмте уже завтракать. Иначе мой желудок сейчас сам кого-нибудь съест.

– Кому что, а Марку лишь бы поесть, – пробурчал Никодим.

Девушки тихо рассмеялись, парень лишь махнул рукой, усмехнулся и открыл дверь общежития.

Во время завтрака мы не теряли времени, внимательно изучали расписание первого учебного дня, чтобы не пропустить что-то важное. Как уже говорил Марк, магическая физика будет первой, затем теория магии, а после обеда – первая практическая работа по развитию источника.

– О, отлично! – оживился Марк, водя пальцем по листу с расписанием. – Развитие источника – как раз то, что мне сейчас нужно. Семейный наставник в последнее время надолго уехал. Жалко только, что практика будет лишь после обеда, а сначала вся эта нудятина.

– То есть ты практику не из любви к магии ждёшь, – усмехнулся Дмитрий. – Просто надеешься, что там сидеть меньше придётся.

– Конечно, – невозмутимо пожал плечами Марк. – Разумный человек всегда выбирает то, где меньше скуки.

Все дружно рассмеялись.

Стоило Марку заговорить о развитии источника, как внутри меня что-то неприятно кольнуло. Последние дни я почти не заглядывал внутрь себя, слишком много всего произошло вокруг. Я сделал последний глоток компота, поставил стакан на стол, закрыл глаза и направил внутренний взор к своему источнику.

Меня ожидала приятная, но в то же время несколько тревожная новость: источник мерцал с максимальной яркостью. После вчерашнего отдыха давление внутри стало ещё отчётливее. В ближайшее время придётся решать вопрос о переходе на третью ступень, теперь это первоочередная проблема.

После завтрака все разошлись по своим комнатам. Я надел новую академическую форму и подошёл к зеркалу, удивляясь, насколько хорошо она сидит – словно была сшита точно по мне. Конечно, не столь роскошно, как парадный камзол княжича для светских мероприятий, но, на мой взгляд, достаточно солидно и представительно.

Пока мы шли к главному корпусу, я окончательно решил: сначала нужно прожить первый учебный день, а вечером ещё раз внимательно проверить состояние источника. Тогда уже можно будет думать о разговоре с Лаврентьевым. Не было смысла затягивать с переходом, если дальнейшие тренировки перестали приносить результат, но в то же время надо быть абсолютно уверенным, чтобы меня снова не упрекали в спешке.

Первое занятие по магической физике проходило в большом лекционном зале. Просторная аудитория, ряды столов каскадом поднимались вверх, напротив располагалась кафедра преподавателя и большая меловая доска, а сбоку стояли несколько шкафов с учебными материалами.

– Хочу обратить ваше внимание, господа адепты! – начал пожилой преподаватель, когда все наконец расселись по местам и притихли. – На вступительных экзаменах проверялись ваши базовые знания по магической физике. Теперь же мы будем требовать от вас не повторения известных правил, а глубокого понимания взаимодействия эфира, маны и материального мира. Итак, разберём несколько типовых способов создания стихийных воздействий.

Мужчина взял мел, подошёл к доске и начал выводить первую схему. В большом лекционном зале стояла такая тишина, что слышались лишь скрип мела по доске да тихое жужжание одинокой мухи у светильника под потолком.

Схемы из прямоугольников, ромбов и кругов, соединённых стрелками, обозначениями векторов и короткими формулами, показывали различные способы создания стихийных воздействий и объясняли, почему одинаковый объём маны у разных магов даёт совершенно разный результат. Все слушали очень внимательно, стараясь лишний раз не шевелиться.

Чем дольше я смотрел на схемы, тем сильнее понимал: здесь учили не столько заклинаниям, сколько самому искусству побеждать.

Глядя на начерченные на доске схемы, я понял, что многие местные заклинания строятся по принципу заученных последовательностей, хотя их вполне можно было сделать значительно экономичнее или мощнее.

– А теперь вопрос к вам, – сказал преподаватель, положив мел на место и вытирая руки ветошью. – Почему мощная атака иногда проигрывает более слабой, но правильно направленной?

В передних рядах поднялось несколько рук. Один из парней ответил, что всё зависит от ступени мага и количества вложенной маны.

– Можно? – спросил я, поднимая руку.

– Слушаем вас, молодой человек, – преподаватель внимательно посмотрел на меня.

– Дело не только в количестве вложенной маны, – начал я, поднимаясь с места. – Большое значение имеют площадь воздействия, сопротивление среды, направление приложения силы и момент, в который она применяется.

По аудитории тут же пробежал шум. Кто-то засмеялся, кто-то тяжело вздохнул. Один парень на первом ряду, обернувшись ко мне, выразительно покрутил пальцем у виска. У большинства же на лицах читалось откровенное недоумение. Несколько человек торопливо начали что-то помечать в конспектах, словно опасались забыть услышанное.

– Объясните свою мысль подробнее, – спокойно сказал преподаватель после небольшой паузы.

Он отошёл от кафедры, уступая мне место у доски.

– Возьму для примера порыв ветра, – произнёс я, подходя к доске, вскоре мел тихо заскрипел под моей рукой. – Можно пытаться сдвинуть всю преграду сразу, а можно ударить в наиболее уязвимую точку, нарушить равновесие и добиться того же результата при значительно меньших затратах энергии.

Несколько секунд в аудитории стояла полная тишина.

– Совершенно верно, молодой человек, – наконец произнёс преподаватель, не скрывая удивления. – Подобное мышление отличает мастера от мага, привыкшего решать любую проблему исключительно грубой силой.

В его взгляде мелькнуло то самое выражение, которое появляется у преподавателя, неожиданно встретившего ученика, способного его удивить.

– Умные мысли от деревенского навоза! – неожиданно выкрикнул Мирон.

Вокруг него тут же раздался смех. Один из его приятелей смеялся особенно громко.

Преподаватель резко поднял руку, и шум мгновенно стих. Мужчина сделал несколько неторопливых шагов в сторону Мирона и указал на него пальцем.

– Тогда предлагаю вам привести собственное объяснение.

Повисла звенящая тишина. Мирон Куракин заметно побледнел и лишь молча сжал губы. Улыбки мгновенно исчезли с лиц его приятелей. Вся аудитория с интересом наблюдала за происходящим.

Именно в этот момент я заметил одинокую фигуру на последнем ряду. Это был тот самый преподаватель, который наблюдал за мной во время индивидуального боя и которого я мельком видел после выхода с арены. Сейчас он тоже смотрел только на меня. Я не стал задерживать на нём взгляд, просто буду иметь в виду, что он здесь. Неплохо было бы выяснить, кто это такой.

Дальше лекция продолжилась своим чередом. Преподаватель рисовал новые схемы, мы старательно записывали объяснения, пока не прозвучал колокол, возвестивший об окончании занятия.

Мы уже направлялись к выходу вместе с друзьями, когда я услышал за спиной:

– Пожарский!

Я сделал шаг в сторону, чтобы не мешать остальным, и повернулся.

– Да?

– Попрошу вас ненадолго задержаться.

Я внутренне напрягся, но внешне постарался сохранить полное спокойствие и подошёл к преподавателю.

– Скажите пожалуйста, – начал мужчина, продолжая смотреть на меня и неторопливо протирать очки. – В каких книгах вы встречали подобный подход?

– Прошу прощения, ваше благородие, – начал я, тщательно подбирая слова. – Боюсь, именно такой информации мне нигде читать не доводилось. К подобному выводу я пришёл во время самостоятельных тренировок. Просто заметил, что локальное воздействие узким потоком зачастую даёт значительно больший эффект, чем широкая волна.

В этот момент я как раз вспоминал, как гонял бумажный ком между конусов. Повезло мне всё-таки с наставником в замке Пожарских.

– Хорошо, – мужчина ещё некоторое время внимательно смотрел на меня.

После этого он отвернулся и принялся собирать бумаги со стола, давая понять, что разговор окончен.

После магической физики нас ждали ещё две лекции, затем обед, а после него мы снова собрались в уже знакомом четвёртом корпусе. С нами была ещё одна группа, а остальные разошлись по другим корпусам.

– Итак, господа, – начал наставник, который проводил у нас тренировки ещё во время вступительных испытаний. – Сегодня первое практическое занятие по развитию источника. На первом курсе вы должны научиться не только увеличивать запас маны, но и чувствовать состояние собственного источника, не доводя его до истощения или перенапряжения.

Он обвёл нас взглядом.

– Сейчас каждому предстоит простое, но достаточно продолжительное упражнение: поддерживать стихийное проявление, не позволяя ему ослабнуть или выйти из-под контроля.

– Что он имеет в виду? – тихо шепнул Марк.

– Сейчас узнаем, – так же тихо ответил Илья.

Наставник развёл нас по разным секторам и каждому дал своё задание. Софья и Анастасия должны были как можно дольше удерживать над землёй тяжёлые булыжники. Уже через минуту их лица напряглись, а камни начали едва заметно подрагивать.