Текст книги "Неукротимый Бастард 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Несмотря на доброжелательные лица собеседников, он понимал: здесь что-то не так, от троицы исходила явная угроза.

– Да ла-а-адно, мы же видим, что ты боишься, – протянул стоявший посередине, растягивая слова с ленивой насмешкой.

Внезапно вежливую улыбку на его лице сменила надменная ухмылка.

– И правильно делаешь, что боишься, – протянул тощий надменно. – Ты же никто. Род Пожарских, насколько мне известно, сильно ослаб и даже не может представить достойных наследников княжества. Лишь на бастарда надежда, но, думаю, зря вы надеетесь.

Он чуть заметно усмехнулся, снова повернув перстень на пальце. Дмитрий скрипнул зубами, но промолчал, вспоминая наставления Михаила и друзей, лишь сильнее сжал кулаки, так что побелели костяшки, и впился взглядом в стоявшего посередине.

В этот момент тот, что находился слева, сделал шаг вперёд. Его взгляд на мгновение скользнул по книге, после чего он нарочито небрежно толкнул Дмитрия плечом.

Драгоценный учебник по огненной стихии выскользнул из-под мышки и упал на брусчатку, распахнувшись. Страницы зашуршали под лёгким ветерком. Старшекурсник даже не извинился, наоборот, с интересом задержал взгляд на раскрытых страницах, словно оценивая ущерб.

– Господа, вы ведёте себя крайне неразумно, – сказал Дмитрий, с трудом сдерживаясь, чтобы не пуститься в рукопашную или не швырнуть в незнакомцев огненный шар.

Он прекрасно понимал: если книга будет повреждена, отвечать придётся ему, а редкое издание стоило немалых денег. И не только это тяготило в данный момент, пострадает репутация. Скорее всего, именно этого они и добивались. А если учесть, что все трое, как уже предположительно было известно, учились на третьем курсе, силы явно были неравны.

– Что именно мы должны прекратить? – нарочито удивлённо протянул средний, вытянув лицо и приложив руку к подбородку, словно глубоко задумался. – Мы, собственно, ничего плохого не делаем. Просто хотели поинтересоваться, как у вас дела. Точнее у рода Пожарских-неудачников.

Один из его спутников демонстративно наступил носком сапога на край страницы, прижимая её к камню. Внутри у Дмитрия уже всё клокотало. Ему очень хотелось по-босяцки съездить в челюсть этому тощему наглецу. Наверняка та не выдержала бы такого удара и сломалась.

Терпение было на исходе. В любую секунду Дмитрий мог вспыхнуть, как спичка.

* * *

Мы с Ильёй и Марком заходили узнать расписание на следующую неделю и теперь неторопливо шли от главного корпуса к аллее. Уже на подходе Марк первым нахмурился.

– Слышите? – тихо сказал он. – Там кто-то спорит.

Я поднял взгляд и заметил небольшую группу адептов. Подойдя ближе, узнал ту самую троицу, которая стояла на балконе. Перед ними находился Дмитрий со сжатыми кулаками. На брусчатке валялся раскрытый дорогостоящий учебник редкого издания, и один из старших стоял прямо на его странице.

– Что-то мне это не нравится, – сказал Марк.

– Немного ускоримся, – предложил я.

Решительным шагом мы направились к далеко не мирно беседовавшим адептам. Взгляды троицы тут же обратились ко мне.

– Во-о-от и наш выскочка Михаил Пожарский собственной персоной, – протянул тощий, лениво растягивая слова и чуть повернув перстень на пальце. – Сын крестьянина из деревни вызвался помочь вымирающему роду. Какая прелесть, вот это я понимаю – самопожертвование.

Теперь всё было понятно. Их интересовала исключительно провокация, мирной беседой здесь и не пахло – достаточно было взглянуть на покрасневшее лицо Дмитрия, его раздувшиеся ноздри и плотно сжатые губы.

Они ждали не его удара. Они ждали меня.

– Скажите, а в чём именно заключается ваш интерес ко всему происходящему в роду Пожарских? – спокойно спросил я.

– Как это в чём? – протянул тощий. – Нам не нравится, что выскочки из деревень пытаются спасти вымирающий род. Нас и раньше всё устраивало.

– Вот как? – спросил я, изобразив на лице такую же надменную ухмылку. – Если у вас есть ко мне какие-либо претензии, мы можем решить этот вопрос по правилам Академии.

– Во-о-от даже как? – он вскинул брови, покачал головой и цокнул языком. – Надо же!

Он повернулся к одному из своих товарищей:

– Ты представляешь? Деревенский парень предлагает мне разобраться по правилам.

– Боже мой! – воскликнул второй, приложив пальцы к щекам и покачав головой. – Какое безобразие! Обязательно надо его наказать!

– В угол, что ли, поставить хотите? – усмехнулся я. – Не получится, здесь нет подходящих для меня углов, а вот для вас их полным-полно.

– Значит, хочешь по-настоящему? По правилам Академии? – спросил тощий, внезапно посерьёзнев. – Хочешь решить вопрос по-взрослому?

– А мне что-то мешает? – спросил я, изобразив сильное удивление. – По-моему, ничего. Правила Академии запрещают вам нападать на младших в коридорах, поэтому вы и топчетесь здесь, надеясь, что первым сорвусь я.

Одоевский перестал улыбаться.

– Хорошо. Тогда я официально вызываю вас на учебный поединок в тренировочных костюмах на манеже, – уже без тени вежливости произнёс он. – Послезавтра, сразу после занятий, в четыре часа. Зарегистрируем вызов у распорядителя.

– Буду без опозданий, – спокойно ответил я. – Надеюсь, и вы не передумаете. Не люблю разговаривать с трусами.

Тощий лишь ухмыльнулся, смерив меня взглядом с головы до ног, затем кивнул своим приятелям, и они ушли.

– Порвать бы этого выскочку на куски прямо здесь! – прорычал сквозь зубы Дмитрий, когда троица отошла достаточно далеко.

Парень продолжал сжимать кулаки, желваки на висках ходили ходуном.

– Порвать на куски несложно, – спокойно сказал Илья. – Сложнее потом отвечать за свои поступки.

– Из-за меня всё это, – тихо сказал Дмитрий, поднимая книгу и стряхивая с неё пыль.

– Нет, – покачал я головой. – Они ждали не тебя, – я бросил взгляд в сторону главного корпуса. – Теперь за свои поступки будет отвечать он, – добавил я. – Идёмте, уже скоро обед.

Глава 6

Фёдор Алексеевич Пожарский ходил из угла в угол по кабинету, стараясь успокоить нервы. Сегодня днём от Каменского прилетела голубка с неприятной новостью – на Почурино напали.

Деревня находилась на землях Пожарских, всего в двадцати верстах от границы с владениями Куракиных, и занимала ключевое положение у единственного моста через Уховку. Этот мост связывал небольшую, но значимую часть княжества с остальными землями. Без него переброска людей, леса, мрамора из местной каменоломни и прочих грузов становилась крайне затруднительной.

Именно из-за этого участка Куракины уже несколько поколений пытались правдами и неправдами расширить свои владения. Получив Почурино и прилегающие земли, они почти втрое увеличили бы протяжённость своего берега вдоль Уховки, а заодно взяли бы под контроль важнейшую переправу.

И вот теперь, в такое неспокойное время, произошла уже третья диверсия. И снова на одном и том же направлении.

Сообщение, доставленное голубкой, к сожалению, было слишком коротким. Пожарский ждал Каменского лично. На часах уже было девять, а барона всё не было. За окнами давно стемнело, неужели с ним что-то случилось?

Фёдор Алексеевич подошёл к окну. В тёмном стекле отражались огонь камина и освещённый кабинет, а за ним едва угадывались очертания внутреннего двора. Наконец дверь без стука распахнулась. В кабинет буквально ввалился Борис Николаевич, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Он выглядел так, будто гнал лошадей без остановки.

Коротко поприветствовав князя, Каменский рухнул на уже привычный стул. Пожарский пристально осмотрел его с головы до ног. Признаков ранений не было, барон просто был измотан.

– Ну что там? – с явным нетерпением спросил князь. – Рассказывай!

– Сожгли мост в Почурино, ваше сиятельство, – немного отдышавшись, начал Каменский. – Центральный пролёт обрушился в реку, две опоры серьёзно повреждены. В самой деревне сгорели амбар и склад с тканями. Заодно уничтожили несколько лодок, стоявших у берега.

– Пострадавшие есть? – нахмурился князь.

– Погибших нет. Один раненый – местный дурачок. Пытался тушить свою голубятню рубахой, она у него впритык к амбару стояла. Обгорел, но жить будет.

– Уже известно, кто это сделал? – князь плотно сжал губы, предчувствия оправдались, но не хотелось хоронить последнюю надежду. – Может разбойники?

– Разбойники? – барон неожиданно усмехнулся, глядя в глаза своему сюзерену. – Разбойники не жгут, разбойники воруют.

– Справедливо, – кивнул Фёдор Алексеевич.

– А здесь никаких признаков ограбления, – добавил Каменский. – Никого не взяли в плен, не убили. Всё произошло под утро, ещё до рассвета. Деревня поднялась затемно.

– Значит, снова диверсия, – тяжело вздохнул Фёдор Алексеевич, медленно опускаясь в кресло.

– Иначе и не скажешь, – подтвердил Каменский. – Я задержался, выясняя обстоятельства. Осмотрели место и нашли кое-что интересное, – он полез за пазуху и положил на стол обгоревший кусок ткани. – Накидка. Характерный узор, фамильный.

Пожарский наклонился, внимательно рассматривая находку.

– Вассалы Куракиных? – князь нахмурился ещё больше.

– Похоже на то, – кивнул барон. – И это не всё. Накануне кое-кто из местных видел полдюжины вооружённых людей с такими же узорами. Вёрстах в пяти от деревни.

– Слишком уж показательно, – тихо произнёс князь. – Опытные люди не ходят на дело с гербами напоказ.

– Думаете, подставляют? – прищурился Каменский.

– Думаю, нас ведут за руку к нужному выводу, – ответил князь.

Пожарский медленно встал и подошёл к висевшей на стене карте, затем провёл пальцем вдоль реки Уховки, остановившись на Почурино.

– Ударили точно туда, где больнее всего, – голос Фёдора Алексеевича оставался ровным, но внутреннее напряжение невозможно было скрыть. – Без моста мы теряем связь с половиной хозяйства. Лес не вывезти, камень не доставить, людей быстро не перебросить. Лодки тоже уничтожили, значит, заранее позаботились о том, чтобы мы не смогли быстро наладить временную переправу.

– И восстановление займёт время, – добавил Каменский. – Особенно сейчас.

– Именно. Значит, это не просто диверсия, это подготовка.

– Думаю, Куракины осознанно вынуждают нас ответить силой, – после паузы сказал барон. – Так, может, и нам не стоит молчать? Зададим им жару где-нибудь недалеко от границы, торговый путь перекроем, чтобы было неповадно.

– Категорически запрещаю, – резко произнёс князь, развернувшись к нему. – Никаких ответных действий без неопровержимых доказательств.

– Очень жаль, – вздохнул Каменский.

– Ты же понимаешь, что именно этого и добивается Куракин, – строго посмотрел на него Пожарский. – Ему нужен официальный повод.

– Тогда надо усиливать охрану, – пожал плечами барон. – Конные разъезды, ночные дозоры, наблюдатели в деревнях. И начать собственное расследование.

– Согласен. Усилить охрану, проверить переправы, следить за людьми Куракина. И найти тех, кто это сделал. Желательно – с огнивом в руках.

– Будет исполнено, ваше сиятельство, – кивнул Каменский.

Он тяжело поднялся, ещё раз глубоко вздохнул и вышел из кабинета. После его ухода Пожарский долго и пристально смотрел на карту. Затем тихо произнёс, словно обращаясь к самому себе:

– Нас хотят втянуть в войну. И если мы не найдём тех, кто за этим стоит, рано или поздно у них получится.

* * *

Во дворце князя Куракина настроение было совершенно иным.

Иван Ярославович сидел в кабинете и то и дело прикладывался к золотому кубку, украшенному самоцветами, дегустируя новый напиток, доставленный из южных земель.

– Хорошая штука, – довольно крякнул князь, поставив кубок на стол.

В дверь тихо постучали.

– Ну кто ещё? – нетерпеливо выкрикнул Куракин.

Дверь слегка приоткрылась.

– Позвольте, ваше сиятельство, – произнёс помощник, осторожно заглянув внутрь.

– Заходи, – снисходительно кивнул князь. – Что там у тебя?

– Это вам, – мужчина быстро подошёл к столу, положил перед князем депешу и тут же удалился.

Иван Ярославович отодвинул кубок и развернул упругий лист пергамента. На нём было написано всего несколько слов:

«Первый заказ исполнен. Дорога закрыта. Сосед получил обещанный знак».

Прочитав послание, Куракин лишь улыбнулся. Он отпустил края, и пергамент снова свернулся в тугую трубку.

– Посмотрим, как долго ты будешь сдерживаться, Пожарский…

* * *

Прошло всего несколько учебных дней, а мы уже немного освоились с новым ритмом Академии. На занятие по магической физике все пришли уже без прежнего волнения, почти как к себе домой.

Мы расселись по местам ещё до звонка, прекрасно зная суровый нрав профессора. Проходя к своему месту, я едва не столкнулся с Мироном Куракиным, но тот сделал вид, будто меня не замечает. То ли свою роль он уже сыграл, то ли просто готовился к новому витку вредительства.

Преподаватель уже сидел за столом возле кафедры и разбирал бумаги. Чуть в стороне я заметил два странных деревянных щита, грубо сколоченных из толстых досок. Они выглядели настолько неуместно среди богато отделанного лекционного зала, что сразу привлекли моё внимание. Вокруг небольшой площадки со щитами едва заметно мерцал защитный контур. Под потолком тускло светились вентиляционные руны.

Наконец прозвенел колокол, разговоры мгновенно стихли. Профессор закрыл одну из папок, решительно поднялся с места и медленно обвёл аудиторию взглядом, словно проверяя, все ли присутствуют.

– Господа адепты, – достаточно громко начал он, хотя в наступившей тишине в этом не было особой необходимости. – Хочу поздравить вас. Именно с сегодняшнего дня начинается настоящая профессиональная подготовка, – он сделал небольшую паузу. – И отдельно хочу обратиться к тем, кто уже успел продвинуться по магической иерархии дальше остальных.

На этих словах мужчина пристально посмотрел прямо на меня. Видимо, моя третья ступень уже перестала быть секретом.

– Более высокая ступень – это вовсе не только увеличение запаса магической силы, – продолжал преподаватель. – Это прежде всего переход на иной уровень понимания собственной стихии и управления ею, – он медленно прошёлся вдоль кафедры. – Маг более высокой ступени обязан чувствовать происходящие процессы, понимать природу своей стихии, а не просто воспроизводить заклинания, которым его когда-то научили.

Профессор остановился возле деревянных щитов.

– В качестве примера возьмём одну мысль, недавно высказанную одним из ваших сокурсников. Прошу заметить, совершенно верную мысль.

По аудитории прокатились любопытные взгляды. Кто-то тихо переговаривался, пытаясь угадать, о ком идёт речь. Марк рядом со мной едва слышно присвистнул, а Дмитрий наклонился вперёд, не сводя глаз с преподавателя.

– Как вы уже знаете, один и тот же объём энергии можно использовать грубо и неэффективно, – продолжил профессор. – А можно – точно, направленно и почти без потерь. Так вот, этот приём можно использовать не только для поражения противника с использованием меньшего количества маны, но и найти, а потом пробить слабые места в его защите.

Преподаватель указал на небольшой измерительный кристалл, установленный на кафедре.

– Чтобы ни у кого не возникло сомнений: в оба заклинания я вложу совершенно одинаковое количество энергии. Кристалл зафиксирует расход.

Он повернулся к первому щиту. Без долгих приготовлений профессор выбросил вперёд ладонь, в деревянную конструкцию ударила широкая стена пламени. Огонь мгновенно охватил доски. Они почернели, местами затлели, несколько щепок вспыхнули и тут же погасли. Однако сам щит в итоге остался целым. Измерительный кристалл вспыхнул мягким жёлтым светом.

Затем мужчина перевёл взгляд на второй щит. На кончике его указательного пальца возникла крошечная огненная искра размером не больше горошины. Она светилась настолько ярко, что резала глаза. Лёгкое движение кистью и…

Огненная точка сорвалась с пальца и почти мгновенно достигла цели. В отличие от предыдущей атаки, никакого громкого удара не последовало, сгусток прошёл сквозь толстые доски, почти не встретив сопротивления. За щитом ослепительно вспыхнул защитный магический барьер, принимая на себя остаток энергии. Измерительный кристалл снова загорелся тем же жёлтым светом.

В аудитории повисла тишина, на этот раз уже не из-за дисциплины. Кто-то тихо выдохнул, кто-то не удержался от приглушённого восклицания. Даже самые самоуверенные выглядели впечатлёнными.

Профессор спокойно подошёл к щиту и провёл пальцами по аккуратному отверстию. Внутри древесина ещё тлела, источая тонкую струйку дыма, которую тут же потянуло к потолочным рунам.

– Большинство молодых магов думают, что победит тот, у кого больше силы, – произнёс он, не оборачиваясь. – Это ошибка. Побеждает тот, кто умеет использовать каждую её крупицу, – он повернулся к нам. – Запомните: правильную мысль может высказать даже первокурсник. Но понять её смысл – задача каждого мага.

Я невольно сжал пальцы на краю стола. Сам принцип не был для меня новым. Именно об этом я пытался рассказать, когда предложил изменить схему расчётов в замке Пожарских. После этого Трифон Афанасьевич неожиданно побледнел, забрал мой рисунок и поспешно убрал его в портфель.

О точности и управлении потоками постоянно говорил и Герман Рейнгольдович. Он требовал, чтобы я чувствовал сопротивление воздуха, вихри и малейшие изменения его движения. Тогда эти упражнения казались странными и не слишком полезными.

Я и раньше понимал этот принцип и даже пытался применять его на тренировках. Однако сейчас профессор наглядно показал, насколько огромной может быть разница между двумя воздействиями с одинаковым расходом маны. Одно дело – рассуждать о точности, и совсем другое – увидеть, как крохотная искра пробивает то, с чем не справилась стена пламени.

Если даже крошечная искра при правильном управлении способна пробить толстый деревянный щит, значит, в настоящем поединке опасаться нужно не только самых мощных и зрелищных ударов.

– Так, господа! – прорвался в мои мысли голос преподавателя. – На этом с теорией закончим. Дальше у вас практическая часть, всем необходимо перейти в четвёртый корпус. Там вас уже ждёт наставник по боевой подготовке.

По аудитории почти без разговоров прокатилась волна движения. Послышались скрип ступеней, глухой стук десятков ног и шум открывающихся дверей. Только когда мы вышли на улицу, Марк первым нарушил молчание:

– Нет, ты это видел?

Лицо у него было настолько ошарашенным, словно он только что увидел настоящее чудо. Казалось, всё его представление о магии перевернулось с ног на голову.

– Главное – точность и концентрация, – задумчиво произнёс Илья после небольшой паузы.

– Да уж… – усмехнулся Дмитрий. – Потоки пламени – это, конечно, красиво. Но сейчас нам показали совсем другое.

В четвёртый корпус мы пришли довольно быстро. Возле выхода на арену нас уже ждал наставник по боевой подготовке вместе с несколькими инструкторами.

– Сегодня никаких боёв! – громко объявил он, дождавшись, пока все стихнут. – Защитные костюмы вам не понадобятся. Переодевайтесь в тренировочную форму и возвращайтесь сюда, занятие будет непростым, но сражаться сегодня никто не станет.

Через несколько минут мы снова собрались у выхода на арену.

– А что тогда будем делать? – спросил кто-то из адептов.

– Учиться разделять потоки своей магии, – невозмутимо ответил наставник.

– Интересно, – тихо произнёс Илья.

Инструкторы помогли распределить задания, и вскоре нас развели по разным участкам арены.

Мне достался весьма необычный тренажёр. На три вертикальные металлические штанги были свободно надеты круглые деревянные диски диаметром около полуметра. Они располагались горизонтально и могли двигаться по направляющим вверх и вниз. На левом диске лежали два камня, на правом – четыре. Средний оставался без дополнительного груза.

– Ты должен поднять все три диска отдельными потоками воздуха, – сказал инструктор, – и удерживать их на уровне своего лица.

– По идее ничего сложного, – улыбнулся я.

– Только так кажется, – он поочерёдно указал на каждую конструкцию. – Диски весят одинаково, но нагрузка на них разная. Если попытаешься поднять всё одним равномерным потоком, либо не сдвинешь правый, либо отправишь средний под потолок.

Теперь задача выглядела уже не такой простой.

– А вот теперь начинается самое интересное, – пробормотал я себе под нос.

Наставник лишь усмехнулся, сложил руки на груди и сделал несколько шагов назад.

«Средний поток должен быть самым слабым. Левый – заметно сильнее. Правый – сильнее обоих».

Я сосредоточился, вытянул вперёд руку и плавно шевельнул пальцами, стараясь удерживать во внимании сразу все три диска. Вокруг них постепенно закрутились воздушные вихри.

Вместе с ними с арены поднялся песок. Один из дисков резко дёрнулся вверх, второй опасно накренился, а третий начал вращаться вокруг своей оси.

Я стиснул зубы и ослабил поток справа, одновременно усиливая левый.

Вихри на мгновение сорвались. Песок снова взметнулся вверх, а средний диск с грохотом опустился на ограничитель.

– Не пытайся исправлять всё сразу, – спокойно заметил наставник. – Сначала почувствуй каждый поток отдельно.

Я глубоко вдохнул и попробовал ещё раз – медленнее и аккуратнее. На этот раз диски начали подниматься ровнее. Вихри постепенно сместились выше, и поднятый ими песок осыпался обратно на арену.

Доставить диски на нужную высоту оказалось гораздо проще, чем удерживать их на одном уровне, приходилось непрерывно корректировать силу каждого потока. Стоило сосредоточиться на одном диске, как другой начинал опускаться или уходить вверх.

В первые минуты мана буквально утекала сквозь пальцы. Каждый поток требовал отдельного внимания, и любое резкое исправление только увеличивало расход.

Постепенно я перестал удерживать в сознании три отдельных заклинания. Вместо этого попытался почувствовать всю систему целиком: давление воздуха под дисками, сопротивление груза, дрожание вихрей и малейшее изменение высоты. Расход маны начал снижаться.

Потоки ещё не находили положение сами, как мне хотелось бы, но корректировать их приходилось уже гораздо реже. Только правый диск продолжал едва заметно дрожать.

Наставник несколько раз обошёл конструкцию, внимательно наблюдая то за дисками, то за мной. В какой-то момент он едва заметно кивнул и сделал короткую пометку в журнале.

По моим вискам уже текли капли пота. Казалось бы, не каменную стену ломаю, всего лишь удерживаю в воздухе три деревянных диска с несколькими камнями. Но это упражнение требовало куда большей сосредоточенности, чем обычный воздушный удар.

– Достаточно, – наконец произнёс наставник, махнув рукой.

Я осторожно опустил диски, стараясь не уронить их с грохотом.

– Для первого раза неплохо, Пожарский, – сказал он. – Но правый поток всё ещё нестабилен. Будешь повторять, пока не перестанешь тратить на исправление ошибок больше силы, чем на само удержание.

– Понял, – кивнул я, отошёл от тренажёра и посмотрел по сторонам.

Анастасия и Софья удерживали в воздухе по нескольку небольших камней разного веса. Те то и дело колебались по высоте, норовя разлететься в стороны. Девушки заметно побледнели, а по их лицам стекали крупные капли пота. Казалось, ещё немного – и обе потеряют сознание, только тогда один из инструкторов наконец приказал им закончить упражнение.

Чуть дальше Марк и Дмитрий поддерживали по три огненных языка разной мощности, не позволяя им сливаться между собой. У Марка крайний язычок то и дело вспыхивал ярче остальных, а Дмитрий с таким выражением смотрел на собственное пламя, словно пытался запугать его одним взглядом.

Никодим управлял несколькими водяными плетями, заставляя каждую двигаться независимо от остальных. Периодически две из них сталкивались и осыпали его брызгами, но он упрямо начинал заново.

Илья удерживал на разном расстоянии несколько разрядных огней заданной мощности. Стоило одному из них вспыхнуть ярче, как соседний начинал тускнеть, и Илья недовольно морщился.

Перед Евдокией стояли три горшка с одинаковыми увядающими растениями. Она направляла к каждому отдельный поток магии Жизни, стараясь поддерживать их состояние, но не заставлять расти быстрее остальных.

После короткого отдыха наставник заставил меня повторить упражнение с дисками. Со второй попытки поднять их удалось быстрее. Правый по-прежнему слегка дрожал, но теперь мне почти не приходилось делать резких поправок.

К концу занятия силы закончились почти у всех. Кто-то устало улыбался, довольный собой, кто-то, наоборот, выглядел крайне разочарованным результатом, я же неожиданно понял, что, несмотря на первоначальные потери, в источнике оставалось достаточно маны ещё на одну попытку. Как только я перестал бороться с каждым потоком по отдельности и начал чувствовать их как части единой системы, расход заметно снизился.

Наставник обвёл группу внимательным взглядом.

– Сегодня многие из вас пытались компенсировать отсутствие контроля дополнительной силой, – громко произнёс он. – Это естественная ошибка, но от неё необходимо избавляться, – он указал на мой тренажёр. – Чтобы удалось снизить расход, надо перестать давить на диски и начать чувствовать сопротивление каждого из них. Один из вас уже перестал воспринимать три потока как независимые заклинания и увидел общую систему. Именно к этому должны прийти остальные.

Рядом кто-то недовольно хмыкнул.

– Похоже, скоро за тобой уже не угнаться, – тихо усмехнулся Илья, когда мы двинулись к выходу.

– Ничего, – отозвался Дмитрий. – На огненных потоках я ещё отыграюсь.

– Сначала научись не смотреть на них так, будто собираешься вызвать на поединок, – посоветовал Марк.

– А ты научись удерживать собственный огонь ровно, – парировал Дмитрий. – Третий язык у тебя едва не сжёг стойку.

Марк что-то возмущённо пробормотал, а я невольно улыбнулся.

Когда мы выходили из зала, я то и дело ловил на себе взгляды других адептов. Если раньше в них чаще читались любопытство или пренебрежение, то теперь к ним всё заметнее примешивался интерес. Кто-то уже видел во мне достойного соперника, другие, кажется, пытались понять, насколько быстро я сумею освоиться с третьей ступенью.

Перед самым выходом я снова посмотрел на балкон, где за нашей тренировкой наблюдали несколько старшекурсников. Они негромко переговаривались между собой, явно обсуждая увиденное на арене. Один из них заметил мой взгляд и на мгновение замолчал. Затем произнёс что-то чуть громче, после чего остальные переглянулись и направились к выходу с балкона.

Необычная акустика арены донесла до меня лишь одно слово:

– Пожарский.