Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава одиннадцатая

Посреди тронного зала стоял сундук.

Определённо, это был самый крупный из всех сундуков, что я когда-либо видел в Полуночи. Широкий и пузатый, вырезанный из благородного тёмного дерева, обитый кованым железом, с крышкой, щедро украшенной драгоценными камнями. Такой сундук можно было бы продать, даже не открывая, и выручить немалую сумму. Но невольно напрашивался вопрос: если сам сундук – это сокровище, то что за богатства хранятся внутри?

– Помогите! Помогите, прошу!

Молящий девичий голос, чистый, но с лёгким надрывом, мог заставить дрогнуть сердце каждого мужчины… и, возможно, некоторых женщин.

– Умоляю! Не проходите мимо! Злодеи заперли меня в этом сундуке, и я не могу выбраться!

Если немного прислушаться, то несложно было понять, что голос определённо раздаётся от сундука, а не из сундука. Слишком чистый, звонкий, совершенно не приглушённый толстой деревянной крышкой. Но незнакомка звала и стонала настолько убедительно, что вполне можно было упустить эту незначительную деталь.

– Спасите! У меня забрали всю одежду, и драгоценные камни врезаются в моё незащищённое обнажённое тело! А самый большой сапфир они запихнули мне прямо в…

– Гхм! – громко кашлянул я, и голос от сундука ненадолго умолк.

А затем – разразился хохотом и словно взорвался изнутри.

Миг спустя перед нами стояла зеленоглазая девица, с взъерошенными рыжими волосами и лыбой от уха до уха, гордо упирающая руки в боки. На её лице, плечах, руках и ногах остались следы, напоминающие текстуру тёмного дерева и кованого железа, но они смотрелись скорее как татуировки. Никаких шансов, что она могла свернуться, аки трансформер, и принять форму сундука – тут явно был замешан метаморфизм или магия превращения. Не считая этих следов, девица оказалась совершенно нагой, гордо выставив на всеобщее обозрение формы, не уступающие формам Кулины.

Зубы у неё во рту больше напоминали острые треугольники акулы, но это была не главная странность. Поперёк живота у девицы располагался второй рот, а если точнее – зубастая пасть, ухмыляющаяся в унисон со ртом на голове.

– Наконец-то! – возопила Хагга Длинный Зуб, патетично простирая руки вперёд и вверх. – Я не сплю! Я дышу! Я снова жива!!

При каждом её жесте всё, что могло колыхаться на её теле, колыхалось изо всех сил.

Кулина и Луна с трудом сдерживали хихиканье. Лицо Кас, которая только что хотела «встретить новую слугу с достоинством», не отражало абсолютно ничего. Она вышла вперёд, и склонилась перед новоприбывшей в изящном реверансе.

– Добро пожаловать, мастер-механик. Полночь приветствует тебя. Прими свою рабочую форму и облачись, как того требует этикет.

С этими словами Кас передала ей стопку чистой одежды, на первый взгляд идеально подходящей для мастерской. И откуда она её только взяла? Переносной карман для предметов вроде был только у меня.

– Спасибо!.. А это обязательно?

– Обязательно, – сказали в унисон Кас и я.

– Как вам моё выступление? Убедительно, а⁈

Путь до мастерской был не близок – через внутренний двор и сад, затем пройти насквозь «погреб», захваченный буйной растительностью и гигантской живностью, выбраться через колодец и какое-то время топать по загрязнённой территории. Я спрашивал Полночь, не могла ли она перетащить мастерскую поближе, и получил ответ – для этого требовалось очищение побочных комнат вокруг, плюс наличие слуги в самой мастерской. Второй пункт теперь был выполнен, а вот первый придётся отложить – я едва оклемался от ритуала призыва. Форсированное очищение любой комнаты, хоть бы и мелкой кладовки, вызовет перегрузку. Так что придётся новому механику какое-то время общаться только со мной, да Адель.

– Убедительно, – признал я. – Кроме последнего куска. Ладно какие-то бандиты связали и оставили в сундуке голую женщину, но чтобы при этом не забрали сокровища?

– Это же самый сок! У мужиков-мародёров слюнки начинают течь, когда они слышат голосок, а потом упомянешь драгоценности – и бум! Лезут как мухи на мёд, рты разинули, мозги отключены! Хотя мозги-то – это как раз самое вкусное.

– Напоминаю, людей мы тут не едим.

– Да помню, помню. Но, кстати, многое упускаете!

Хвоя встретила нас весьма доброжелательно, а вот существа из погреба – нет. То ли они заскучали, поедая друг друга, то ли аура девушки-мимика притягивала их сильнее, чем обычно, но от громадных личинок, змей и атакующих из засады жаб сегодня не было отбоя. Первые пять минут я рубил и кромсал без остановки, а моя спутница попросту перекусывала тварей на неравные части – то ртом на голове, то ртом на животе. Мясо поверженных амфибий и рептилий собиралось в переносной карман для материалов, чтобы потом отправиться на кухню. Полезная, в целом, затея, только времени на неё уходит многовато.

– Тебе нравится твоё имя?

– А? Вообще его у меня больше нет, можете звать меня как хотите!

Правила Полуночи касательно имён оставались в силе – даже если сперва у призванных слуг те отображались вместе с фамилиями и прозвищами. Но так как в какой-то мере все мои подчинённые выбирали себе имена, здесь я не планировал делать исключения.

– Хагга, – напомнил я. – Могу звать тебя так, могу иначе. Мне не сложно.

– Ооо, – сказала она, потирая руки. – Ну раз так, я всегда хотела имя поизысканней. Что-то, знаете, эдакое. Альвийское, например! Чтобы звучало так нежно-нежно, немножечко жалобно, как звон серебряных колокольчиков…

– Чтобы от одного звука приключенцы сами совали головы под крышку? – спросил я нейтральным тоном.

– Да, да, да!! А как вы догадались?..

– Неважно. Напоминаю в третий и последний раз – людей, равно как и прочих разумных, мы не едим. Ловушки мастери на здоровье, но питание – исключительно с кухни.

– Пфф, – фыркнула она, но затем покорно вздохнула и подняла руки в знак сдачи. – Раз так, Хагга вполне устраивает. Но я могу передумать!

– Замётано.

Я двинулся было вперёд, но она удержала меня, расплываясь в хитрющей зубастой улыбке.

– Постойте, лорд Виктор. Разве вы не хотите получить положенную вам силу?

Забавное дело – в последний раз мне передавала силу Лита, и это как будто происходило пару лет назад, хотя по факту – не более четырёх месяцев. Что там случилось с того времени? Хранительницу в сокровищнице пришлось испепелить, литейщика – тоже, Надзирателя и Арчибальда пока не удалось очистить. Честно говоря, я думал, что для передачи силы с момента назначения слуги должно пройти хоть сколько-то, но Полуночи и Хагге было виднее.

– Может, сперва доберёмся до мастерской?

– Нет, нет, здесь будет гораздо лучше. Просто поверьте мне!

Её хищная улыбка была готова выскочить за пределы лица. По традиции я не спрашивал у девушек о сути переданной силы, дарёному коню в зубы не смотрят, но сейчас впервые засомневался. Хагга тем временем протянула ко мне руки для объятия и приоткрыла рот, откуда тут же выскользнул очень длинный, влажный и совершенно нечеловеческий на вид язык.

А, где наша не пропадала.

Не знаю, как ей удалось сделать этот поцелуй более влажным, чем поцелуй с Кулиной, которая буквально была слаймом. Полное ощущение, что мы уже занимаемся сексом, только с помощью наших ртов – довольно приятное, возбуждающее, но очень хаотичное и неловкое. Я был благодарен хотя бы за то, что Хагга не стала проводить особо смелых экспериментов с языком…

Когда мы оторвались друг от друга, у меня во рту остался едва заметный горчащий привкус, пощипывающий нёбо.

– Ну как⁈ – спросила она, облизываясь. – Вы чувствуете? Чувствуете⁈

– Чувствую чт…

И тут я в самом деле почувствовал. Горчинка во рту почти рассеялась, но на её место пришло кое-что другое. Аппетит. Нет, не просто аппетит, а стремительно нарастающий, мчащийся вперёд аппетит, перерастающий в страшный голод! Организм отреагировал на перемены как на атаку, и тут же запустил превращение в оборотня, так что в следующий раз я взглянул на Хаггу глазами «Зверя».

Очень, очень голодными глазами.

– Что происходит⁈ – прорычал я, низко и страшно. – Чем ты меня… одарила⁈

Надо признать, Хагга не изменилась в лице и не отступила ни на шаг. Скорее, мою реакцию она восприняла с искренним восторгом.

– Своей силой, лорд Виктор, как и обещала! У вас уже был «Метаморф», так что я поделилась с вами «Печатью Пожирателя»! Просто попробуйте, и вы не пожалеете!

– Если ты ожидаешь, что я начну жрать людей…

– Да нет же, жрите кого угодно! Я же говорила, тут подходящее место!

Словно подслушивая наш разговор, из соседних зарослей вынырнула здоровенная змея – для разнообразия, слегка поменьше своих сородичей, всего лишь размером с анаконду-переростка. Она сделала попытку броситься на меня и обвить всем телом, но сегодня был не её день – я перехватил её в воздухе, одним движением свернул шею и оторвал голову. Сырое змеиное мясо в моей руке выглядело, как самое изысканное блюдо в мире – и я уже знал, что на вкус оно тоже весьма сносно. Стоило один-единственный раз закусить змеятиной, гуляя по ещё не очищенному саду…

Я впился в умерщвлённую тушу рептилии, вырывая волчьими челюстями огромные куски и глотая, едва разжевав. Как ни странно, насыщение наступило практически мгновенно, а вместе с ним – нечто совершенно новое.

Я поднял голову и прикрыл глаза, но всё равно явственно ощущал присутствие живых существ вокруг себя. Часть из них просто направлялась по своим делам, часть – спала, часть – охотилась на добычу поменьше, часть – следила за мной. Около семи гигантских змей скрывались в окружающих зарослях, и я чувствовал их расположение на добрую сотню метров вокруг себя. Более того, я мог с точностью сказать, какие из них были ядовитыми, какие – нет, назвать их приблизительный размер и вес. Информация передавалась скорее из подсознания, и я решил проверить её наугад. Зашвырнул полусъеденные останки змеи в направлении, где должна была подстерегать другая – и живая особь тут же рванула наутёк.

Ладно, признаю. Это действительно полезная, пусть и излишне брутальная способность.

Хагга неспешно подошла к импровизированному снаряду, подняла с травы и отряхнула.

– Доедать не будете?..

«Печать Пожирателя», как рассказала Хагга, и я убедился на практике лично, работала очень просто. Мне нужно было съесть что угодно, чтобы получить о нём информацию. Во многом именно так работали организмы мимиков, что позволяло им лучше выбирать новых жертв, но моя способность слегка отличалась.

Во-первых, съеденный объект в принципе должен был быть для меня съедобен. То есть, мог перевариться и усвоиться организмом, желательно без отравления. Кусок мяса змеи, либо любого другого животного – отлично, растения, приготовленные блюда – сойдёт, а вот кусок кирпича глотать бесполезно. Оно и к лучшему, зачем мне ощущать, где рядом находится кирпичная кладка?

Во-вторых, базовая информация о местонахождении и «параметрах» схожих существ или объектов была лишь первой стадией. При развитии способности я мог получить моментальное преимущество над противником, если бы умудрился хорошенько его тяпнуть. Сейчас такое представить сложновато, но в принципе – возможно.

В-третьих, первое применение способности было временным, с действием примерно в час, в зависимости от откушенного, проглоченного и усвоенного куска. Но, скажем, если бы я подряд слопал десять гигантских змей, то мог бы чувствовать их перманентно, более того – по желанию.

В каком-то смысле «Печать Пожирателя» развивала идею оборотничества и изменения тела, окончательно превращая меня в голодного ужасающего зверя. Более того, она сильнее других способностей обещала «прокачку», если я потрачу солидное время на поедание чудовищ в Полуночи и за её пределами. Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк…

Насколько мне это было надо, можно решить позже.

Знакомство исполняющей обязанности механика с новым механиком прошло без эксцессов. Адель и Хагга походили друг на друга примерно как студёная вода и кипящее масло, но на почве инженерии поладили моментально. Девушки тут же договорились обменяться чертежами и организовать совместные проекты, так что я оставил их в мастерской со спокойным сердцем. Кажется, они даже не заметили моего ухода, жарко обсуждая, где именно лучше расставить ловушки для противодействия вражеским агентам.

Но не успел вокруг меня развеяться дух дружбы и кооперации, как его сменило кое-что другое. Атмосфера недоверия и конкуренции, граничащая с ревностью.

– Вик, я везде вас искала!

– Лорд Виктор, прошу, уделите мне немного времени!

– Я подошла к нему первая! На правах библиотекаря Полуночи!

– А я – на правах посла Полудня!

– Вот и вали в свой Полдень, курица ощипанная!!

– А вы… а ты… глупая и плохо выглядишь!

Если бы Лита и Зури затеяли соревноваться в баттл рэпе, паучишка бы уделала птичку всухую. Но сейчас они стояли друг напротив друга, разгорячённые и тяжело дышащие, чуть ли не готовые пустить в бой другие формы слов. Магические, заклинательные – и гораздо более опасные. И тут уже я бы хорошенько задумался, на кого ставить – у Литы с убийственными чарами был напряг, а Зури на них вполне себе специализировалась…

– Отставить войну, – негромко сказал я. – Увижу такое ещё раз – будут санкции. Для вас обеих. Доступно?

Девушки неохотно кивнули, но расходиться не торопились. И тут уже вопрос был не в принципе и не в соперничестве – вероятнее всего, они искали меня по каким-то действительно важным делам.

– Лита, что у тебя?

– Информация об измерении кошмаров! – выпалила паучишка. – Как вы и заказывали, собранная по всей библиотеке. Я подготовила доклад в письменном виде, но хотела бы продублировать в устном, чтобы не возникло неточностей.

– Зури, с чем пришла ты?

– С тем же… самым, – удивлённо сказала крылатая. – Со мной говорил Полдень, лорд Виктор, впервые с того момента, как отправил меня сюда. Я всё ещё плохо читаю его намерения, но, кажется, он хотел помочь с вашим грядущим походом…

Хорошо, что Полночь не подслушивала нас в данный момент, иначе бы страшно расстроилась. Первое послание от её «старшего брата», и направленное не ей, а всего лишь хозяину, пусть и для благого дела. Вздохнув, я направился в свой кабинет, захватив по дороге один из стульев из тронного зала. Эту ночь я планировал провести как можно спокойнее, чтобы немного восстановить силы после пробежки в межстенье, но уже получил на свою голову всякие весёлые новинки.

То ли ещё будет, да?

– Итак, пара простых правил. Говорим по очереди, не перебивая друг друга, даже если надо дополнить данные. Никаких срывов, переходов на личности и оскорблений. Начинает Лита, продолжает Зури, я слушаю.

Разумеется, без срывов и оскорблений не обошлось, хотя докладчицы изо всех сил старались держать себя в руках. Они рассказывали, дополняли друг друга, перебивали и спорили все два часа до рассвета, пока Полночь не ударила в гонг. Теперь этот сигнал всего лишь означал, что скоро она закроет все двери, и пришла пора расходиться ко сну. Больше никаких визитов Жнеца, просто перемещаться по замку днём было не принято.

Я отправил Литу в библиотеку, а Зури – в гостевые покои, задумчиво перебирая страницы доклада. Большую часть написанного и сказанного следовало сверить с Мордредом, а затем обсудить с Кас. Но не только с ней – поскольку у нас всё ещё отсутствовал надёжный способ, чтобы попасть в измерение кошмаров. Нам позарез нужна была Анна, и не как эмиссар Полуночи на Земле, а как могучая ведьма, знакомая с материалом от и до. Следовательно, требовалось либо доставить её в Полночь, либо перетащить Мордреда на Землю – и я слабо представлял, какой из этих вариантов вообще реализуем.

Но кое-что было известно и наверняка. Если верить докладу Литы и Зури, по дороге в Авалон нас ждал настоящий ад.

Глава двенадцатая

Сегодня была первая ночь в Полуночи, когда я взобрался на крепостную стену.

В первые мои месяцы правления это было почти невозможно – на пятнадцатиметровую высоту не вело ни одной заметной лестницы, ни внешней, ни внутренней. Когда я спрашивал, почему так, то даже Кас разводила руками. Одна Кулина припомнила, что традиционно на стену забирались по деревянным лестницам и на подъёмниках, а те со временем сгнили. Последние двести-триста лет хозяева вообще не парились о таких мелочах. Стена нужна для обороны от внешних врагов, а те должны ещё добраться сюда из иных миров. Учитывая то, что она развалилась в некоторых местах, то поддерживать в рабочем состоянии уцелевшие части никто не брался.

Со временем я освоил «Метаморфа» на продвинутом уровне, и мог попасть на стену в любой момент. Обходным путём, по воздуху. Прыгнуть и спланировать с бывшей башни Оррисса, либо любой из библиотечных – и вовремя приземлиться. Но к тому моменту я тоже не видел в этом смысла – разве что более внимательно осмотреть окрестности? Для этого не нужна стена, хватит и самих башен.

Впрочем, сегодня был особый случай – когда требовалось не только подготовиться перед долгим походом, но и настроить сознание на нужный лад. И здесь, на продуваемой всеми ветрами древней стене, возвышающейся над тёмным массивом леса, для этого было самое подходящее место.

Тем более, что спустя семь месяцев жизни в Полуночи я наконец-таки нашёл уцелевшую каменную лестницу. Достаточно крепкую, чтобы выдержать не только меня, но и кого-то потяжелее.

– Красиво, – раздался за моей спиной звучный голос.

Я обернулся на Мордреда, который стоял, облокотившись на каменный зубец и задумчиво смотрел вдаль – за Лес шёпотов, где на горизонте возвышались очертания череды холмов. С этой точки стены городок Пепел был почти не заметен – и я был благодарен, не желая теребить мрачные воспоминания.

– Признаться, на мой вкус слегка мрачновато, – усмехнулся я, подходя ближе. – Впрочем, там, где я вырос, пейзаж гораздо более унылый.

– Это место… Оно напоминает мне Камелот. Задолго до величия славы Авалона. Только могучая крепость и бескрайние леса вокруг.

Поразительно, что спустя какие-то три недели подготовки, и Мордреду уже не требовался переводчик – в то время, как Лаахиза всё ещё говорила с акцентом. Но причиной было не только терпение и труд, авалонец вообще отличался абсолютной памятью. К примеру, он помнил до мелочей все визиты гостей, на которых присутствовал, лицо каждого посетителя, каждое сказанное слово. Кроме тех слов, что не предназначались для его ушей – их он не запоминал из вежливости. Или делал вид, что не запоминал.

– Сложно представить, как давно это было.

– Давно, – коротко кивнул он. – Рыцари Камелота не умирают от старости, только на поле битвы. Это было верно столетиями, покуда на Авалон не пало проклятье. Но волей всемогущей судьбы и вашей безграничной милостью, я всё ещё жив. Значит, мне суждено вернуться на родину и спасти её – либо наконец сгинуть, пытаясь.

– Сгинуть мы всегда успеем, сэр Мордред.

– Ваша правда, лорд Виктор.

Какое-то время мы наслаждались прохладой ночи – если мой гость в своём полуживом состоянии вообще мог чувствовать прохладу. Но даже момент покоя не мог длиться вечно – и крепостная стена подходила для обсуждения насущных вопросов не хуже, чем любое другое место.

– Вы готовы обговорить некоторые детали нашего грядущего похода? Особенно те, что касаются измерения кошмаров.

– Я не силён в теории. Но всё, что видел своими глазами – готов подтвердить или опровергнуть.

– Тогда начнём.

Визиты к сердцу Полуночи и в межстенье успели хорошенько закрепить у меня в голове концепцию пространства, граничащего между реальностью и иллюзией. Но, если верить докладу Литы, измерение кошмаров пошло несколько дальше. Оно сплеталось из осколков реальности, пыли исчезнувших узлов великой паутины и сознания людей. Сознания всех разумных существ, если быть точным. Как правило – из их сомнений, несчастий, постыдных фантазий и страшных снов. Что привело к созданию столь специфического места – неизвестно. Возможно, оно существовало с момента зарождения вселенной, возможно – возникло с появлением первой разумной жизни. Вопрос, было ли оно «испорчено» изначально, остаётся открытым.

Некоторые исследователи считали измерение кошмаров отдельной гранью мироздания, подобно рядовой «физической» вселенной и «магической» великой паутине. Другие предполагали, что оно являлось конструктом или даже паразитом, существующим за счёт реальности. В любом случае, измерение кошмаров оказывало едва заметное, но ощутимое влияние на жизнь во всех узлах. Не все дурные сны происходили в нём, лишь самые худшие, самые чудовищные, способные остановить сердце от страха. Иногда оно порождало настоящих монстров, что выбирались на волю и питались незащищёнными душами. Иногда оно дарило силу – тем, кто был особо чувствителен к его зову, как это случилось с Анной.

Но что самое главное – через измерение кошмаров можно было путешествовать, преодолевая расстояния, недоступные даже для самых мощных стабильных порталов. При том условии, разумеется, что путешественнику удастся пережить подобную дорогу. Против выступали местные демоны, лабиринты скрученных воедино сознаний и общая атмосфера абсолютного хаоса. Весёлое место, как ни посмотри.

– Если вкратце – это варп, – не удержался я.

– Прошу простить, – сказал Мордред, до этого момента лишь подтверждавший сказанное. – Мне не знакомо это слово.

– Не обращайте внимания.

Мне и самому Илюха лишь совсем недавно объяснил приблизительный лор сорокатысячного вархаммера. У него ушло на это часа полтора в приличном подпитии – большинство имён и событий я попросту не запомнил, что-то там про какого-то Императора, и что Хорус предал, зато Магнус – нет… А вот суть варпа неплохо врезалась в сознание. И я от всей души надеялся, что создатели франшизы не основывали свою вселенную на реальных концепциях, каким-то образом подсмотрев содержимое измерения кошмаров.

Следующие данные шли от Зури, то бишь, напрямую от самого Полудня.

Те, кто попадал в кошмар случайно, во сне, могли только надеяться на то, что выживут и найдут выход.

Те, кто погружался туда намеренно, оградив себя с помощью магии, могли рассчитывать на награды – артефакты, знания или даже союзников. Кластеры кошмаров отталкивались от сознаний живых людей – и воплощали не только голодных чудовищ. Но даже опытные заклинатели с лёгкостью могли сгинуть, если неверно оценивали свои силы.

Наконец, те, кто желал преодолеть пространство между мирами, рисковали сильнее всего. Для физического перемещения по ткани кошмара в идеале требовалась целая команда специалистов – и не факт, что её хватит. Маг, который отправит туда всех, включая себя. Проводник, знающий дорогу через сплетение кластеров. Целитель, следящий, чтобы союзники не погибли и не сошли с ума. Смерть и безумие в этом измерении означали одно и то же. Оба исхода гарантировали, что душа навсегда останется пойманной в ловушку кошмара.

Конечно, для таких путешествий находились и отважные одиночки, некоторым из которых даже удалось выжить. Большинство выживших – как в отряде, так и в одиночку, предпочитали хранить информацию при себе. Но некоторые всё же вели записи о таинственном измерении – кто-то из альтруизма, кто-то попросту на продажу. Рано или поздно записи потом попадали в архивы вечных замков.

В любом случае, как одиночкам, так и группам должно было невероятно везти. Либо вместо них выступали изначально бессмертные уникумы, вроде Мордреда.

– Если не знать дороги, – медленно сказал рыцарь. – Кошмар начнёт водить по кругу. Из кластера в кластер, сквозь череду тысячи снов, сквозь бесконечный болезненный бред. Время перестаёт иметь значение, ты забываешь, что когда-то вообще жил. Я блуждал… так долго. Сотни лет? Тысячи?

Мордред ненадолго замолчал, то ли считая года, то ли просто собираясь с мыслями. Я не хотел его прерывать.

– Но моя миссия оказалась сильнее кошмара. Крепче авалонской стали, важнее самого Грааля. Я выбрался, ибо должен был отыскать помощь, заключить союз, а затем вернуться назад.

– Боюсь, в нашем распоряжении не будет даже месяцев на дорогу, не то, что столетий.

– Да. Но в этот раз всё будет иначе. Я знаю путь, лорд Виктор, он выжжен на моей душе священным пламенем. Если вы откроете вход в кошмар, я проведу нас к Авалону. За дни – не года.

Он либо говорил правду, либо свято верил в свои слова. Увы, с открытием входа тоже требовалось как следует повозиться.

– Благородные гости! Перед вами хозяин Полуночи, носитель Райнигуна, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Сжигающий древнее зло, владыка драконов, рыцарь вечности лорд Виктор! Возрадуйтесь, ибо он почтил вас своим вниманием!

Сегодня Кас слегка изменила формулировку, хотя на мой взгляд вышло уж слишком патетично. Зато по факту – аудиенции не выйдет, вся затея ради одного-единственного разговора. Однажды я найду более эффективный способ призывать к себе союзников. Сразу, блин, после призыва эмиссаров…

В толпе посетителей толпилось немало интересных фигур, и в другое время я бы с радостью лично выслушал их истории. Но сейчас меня интересовал только один человек, и я успокоился, только когда заметил знакомый силуэт в дорожном плаще.

– Кас, на тебе основной приём, хорошо? Торговцев пусть расхватают остальные, рамки нашего бюджета ты знаешь лучше меня.

– Разумеется, Вик. Не переживайте, и делайте то, что должны.

Я бы нежно поцеловал её прямо тут, на глазах у всех, но даже с первой наложницей это считалось минорным нарушением этикета. Потом, перед сном, и может не один только поцелуй…

Дело. Дело! Надо думать о деле.

– Асфар, можно тебя на пару слов?

Собрать в моём личном кабинете Асфара и Зури стоило хотя бы ради искреннего удивления на лицах их обоих. У Асфара даже развеялась его обычная меланхолия, а Зури смотрелась мило и забавно с приоткрытым клювом.

Первым пришёл в себя господин Высокого дома и шести тысяч душ.

– Я не нарушу какие-то незримые запреты, если спрошу, что здесь делает эмиссар Полудня на… как там назывался тот мир?

– Исанкара, – холодно подсказала Зури.

– Точно. Исанкара. Пустыня, острова и руины былого величия. Так вот, мой вопрос…

– Я здесь, если вы хотите знать, как посол пресветлого Полудня, – отчеканила крылатая леди. – А вот что здесь забыл агент Риида…

– Я не ослышался? – моргнул Асфар, пропустив мимо ушей колкость. – Полноценный посол?

– Дежавю, – пробормотал я. – Дамы и господа, у нас не так много времени, так что давайте потратим его с пользой. Асфар, Зури в самом деле недавно стала послом, волей целых двух вечных замков. Скажем так, эта воля была сильнее всех иных мнений. Зури, Асфар не агент Риида, а мой добрый друг. Высокий дом – верный союзник Полуночи.

На пару секунд в воздухе повисла тишина, и я слегка опасался, что кто-то из присутствующих демонстративно покинет кабинет. К счастью, опасался зря.

– Леди Зури. – Асфар отвесил крылатой девушке простой, но при этом самый изысканный из своих поклонов.

– Господин Асфар. – сдержанно отозвалась та, затем повернувшись ко мне. – Лорд Виктор, я не против поучаствовать в беседе, но вчера ночью я рассказала всё, что мне было передано…

– Всё верно, но сегодня речь не об измерении кошмаров. Мне нужно знать, как призвать эмиссара назад в Полночь.

Снова воцарилась тишина, во время которой оба моих собеседника удивлённо переглянулись. Словно я спросил что-то в духе «как перенести стул из одной комнаты в другую».

– Существует… процедура, лорд Виктор, – осторожно сказала Зури. – Простите за прямоту, но довольно простая. Эмиссар отправляет запрос к хозяину замка, и как только появляется подходящее окно, его переносит к трону. Леди Мелинда регулярно призывает своих эмиссаров… призывала, до недавних событий.

Проблема состояла в том, что из-за длительной болезни Полночь не просто растеряла влияние в аффилированных с ней мирах. Анна была буквально первым эмиссаром, взращённым с младенчества впервые за столетия, а Эйвин стала первой избранной. Что касалось процедуры призыва, телепортации эмиссара с помощью силы Полуночи, то мой замок напрочь забыл, как это происходит. Отправить или вернуть меня – фигня вопрос, принять или проводить гостей – тоже без проблем, а вот собственных эмиссаров – никак. Я несколько раз уточнил у Полуночи напрямую, не может ли она всё-таки постараться и вспомнить, и каждый раз получал ответ, что очень постарается. Последний подобный разговор произошёл всего пару часов назад.

– Тогда стабильный портал, – пожал плечами Асфар. – Универсальное средство. Возможно, понадобится организовать очередной приём, но с этим не должно возникнуть проблем?

– С приёмом – нет. А вот с Землёй – да.

– Каждый раз забываю, из какого странного места ты прибыл.

– Кто бы говорил. Ещё варианты есть?

– Ритуал на аудиенцию в Полудне? Раз уж вы установили дипломатические отношения, должен быть и канал связи. Из одного вечного замка гораздо проще попасть в другой, чем с закрытого узла.

Настала пора переглядываться нам с Зури.

– Боюсь, дипломатические отношения ещё не вышли… на тот уровень, чтобы Мелинда приняла Анну с распростёртыми объятиями, а затем переправила мне, – сказал я.

– С тебя подробности.

– Согласен, но позже. Ещё варианты?

Молчание опустилось на кабинет в третий раз за последние пятнадцать минут – и этот период казался самым длинным. Анну нельзя было просто взять и перенести с Земли обычными методами, иначе бы она могла лично доставить сюда шкатулку из красного дерева месяцы назад. Да, стремительно выздоравливающая Полночь практически наверняка вспомнит особенности нужной процедуры, либо Лита отыщет нужный ритуал в библиотеке. Но на это могут уйти сутки, если не недели – в зависимости от того, насколько не повезёт. А ответ нужен был уже сейчас, и Анна нужна была сейчас – поскольку ей ещё предстояло узнать, как открыть проход в измерение кошмаров для нашего отряда. И если всё это затянется по худшему сценарию, мы достигнем Авалона ровно в тот момент, когда лорд Конрад одержит убедительную победу.

Мне не хотелось представлять, что именно это будет значить как для Полудня, так и Полуночи. Пока что и не пришлось – поскольку мои мрачные мысли рассеялись после осторожного стука в дверь.

– Вик… Виктор, вы меня звали? Простите за задержку, в последнее время я нечасто покидаю библиотеку…

Геннадий Белый, учёный-сомнолог, а также один из немногих магов с матушки-Земли, наконец-то получил приглашение, переданное Кас. Пребывание в Полуночи пошло ему на пользу – кажется, даже в седой бороде начали проскальзывать чёрные волосы. Насколько я знал, замок не обращал старение вспять, зато некий подобный эффект оказывала музыка Шаэль. Кто знает, как мужик будет выглядеть лет через пять?

– Всё нормально, вы как раз вовремя. Знакомьтесь, Зури, Асфар – это Геннадий. Человек, который однажды заставил меня сомневаться в своём рассудке.