Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда на этот раз забрался «мазут» – в главный контрольный механизм, подвешенный в центре литейной рядом с местом крепления ковша. Другой вопрос, как его оттуда выковырять? С земли не допрыгнуть, значит, надо забраться повыше. Уворачиваясь от атак обезумевшего ковша, и параллельно рассчитав правильный угол планирования. Что делать потом – тоже не до конца понятно, засунуть Райнигун в первую попавшуюся щель и стрелять наугад? Но раз эта тварь так не хочет, чтобы я сокращал дистанцию, именно этим и нужно заняться!

Третий удар литейного ковша, казалось, должен был превратить меня в лепёшку. Вместо этого я исчез под «Вуалью», и снова проявился уже цепляясь за сам ковш. Выждал секунду и тут же целенаправленно пополз наверх по направлению к контрольной панели. Ковш резко дёрнулся, пытаясь меня сбросить – бесполезно, я вцепился намертво. Из-за обилия дыма в воздухе становилось труднее дышать, пот заливал глаза, но я продолжал упрямо карабкаться. Задумка казалась успешной ровно до того момента, как к делу не подключился другой механизм, большая клешня в человеческий рост, возникшая словно из ниоткуда. Ей удалось подцепить меня с третьей попытки – подцепить, сорвать и швырнуть в направлении ближайшей открытой печи.

Всё, что я успел – сгруппироваться и вместо этого врезаться в стену рядом.

– Один ноль… в твою пользу, урод, – прохрипел я, поднимаясь на ноги. – Но я уже убивал ту, что решила слиться со своей комнатой – и ты не станешь исключением!

Вместо ответа в дальнем конце зала распахнулись большие двойные двери – и внутрь хлынул поток иссохших, за которыми неспешно шли безголовые латники. Самый крупный отряд в Полуночи, который я когда-либо видел – не менее пятидесяти бойцов разом. Часть иссохших, не обращая внимания на хаос вокруг, кинулась собирать и надевать на себя уцелевшие образцы доспехов около стен. Но подавляющее большинство явно пришло на помощь «боссу» литейной и прекрасно понимало, кто здесь главная цель.

Я вскинул Райнигун быстрее, чем они успели поднять арбалеты. Три выстрела слились воедино, обращая в прах двух безголовых, и время застыло, пока я неторопливо перезаряжал оружие.

Первый патрон, второй патрон.

Можно было сколько угодно сыпать угрозами, но у врага было некоторое преимущество даже до подхода подкрепления. Хранительницу сокровищницы удалось испепелить лишь при поддержке Асфара и юных драконов, здесь ситуация зависла на похожем уровне.

Третий патрон, четвёртый патрон.

Шесть пуль против дюжины выживших безголовых и целой орды иссохших в придачу. И это не считая самого «босса» с его ковшом и клешнёй и печами, а также бог знает, чем ещё. Меня бы впритык хватило либо на разборки с толпой врагов, либо на живой «мазут» в центре литейной, но не на всех сразу.

Пятый патрон, шестой патрон.

Что в итоге? Сдаться, отступить, вернуться с подкреплением? Будь со мной Ава и Ян, можно было бы уничтожить подвешенный механизм без больших усилий, но привело бы это к победе? Литейная давила своими размерами, и могла таить в себе ещё множество сюрпризов, только и ждущих активации от местного хранителя. Даже если этот бой проигран, каждая минута, что я сражался, давала новую информацию. Отступить сейчас значило рисковать новым поражением в будущем, как это уже было с сокровищницей.

Выходит, надо сражаться до конца. Отходить только когда силы окончательно иссякнут, либо не отходить вовсе, извинившись перед Полуночью за лишнюю трату энергии на воскрешение.

Давненько я не умирал на территории родного замка.

Время вернулось в обычное русло, и Райнигун прогремел дважды, стирая с лица Полуночи ещё двух безголовых арбалетчиков. Нырнув в «Вуаль», я рванулся вперёд, ощущая, как пол под ногами ходит ходуном от очередного удара литейного ковша. Без подпитки лунным светом мои силы были не бесконечны, но оставшегося запаса должно хватить, чтобы преподать урок зарвавшимся враждебным теням. Мимики на службе сокровищницы, латники и иссохшие на стороне литейной – да сколько можно⁈ Моя собственная гвардия расширялась медленней, чем охрана давным-давно заброшенных ключевых комнат!

Я вынырнул из невидимости, отправив ближайшего безголового на пол страшным ударом полэкса в спину. Не дав остальным времени опомниться, я снова исчез, чтобы спустя пару секунд появиться уже с другой стороны и повторить трюк. Со стороны управляющего механизма раздался скрежет, переходящий в высокочастотный визг – и вражеский отряд сгруппировался, бросив на меня всех ближайших бойцов.

Иссохшим даже в кольчугах хватало одного нормального попадания, чтобы откинуться. Но они, как и раньше, лишь отвлекали внимание, позволяя развернуться латникам. Я разбрасывал навалившихся гадов с каждым взмахом полэкса, понимая, что меня постепенно зажимают в угол. Вскоре у меня не останется выбора, кроме как потратить последние выстрелы Райнигуна, а затем…

ТРРРРЕСК!!

Двойные двери, через которые отряд нежити завалился в литейную, на этот раз не распахнулись, а натурально слетели с петель.

– ON NAMA ÆFALUNES! – прогремел боевой клич, и внутрь шагнул трёхметровый рыцарь в древней броне, сжимающий в правой руке двуручный меч.

– Во имя Авалона! – дружно поддержал его нестройный хор из четырёх голосов сзади.

Приятно, когда не только к врагам может прийти подкрепление.

Глава пятая

– Полагаю, ты одержал победу?

Тон моего собеседника был сухим, скрипучим и опасно балансировал на грани ядовитого сарказма. Впрочем, я знал, что он просто не умел говорить по-другому.

– Одержал. Но не сказать, что это было просто.

Своевременное прибытие Мордреда с остальным отрядом, скажем так, несколько разрядило обстановку. Разрядило быстро и качественно, сломив сопротивление иссохших и безголовых за считанные минуты – половина погибла сразу, остальные обратились в бегство. Я впервые видел, чтобы враждебные тени вообще пытались сбежать, но Мордред наводил на них непередаваемый ужас.

А вот кто не спешил сдаваться – так это «босс» литейной, всё ещё исполненный решимости выдворить незваных гостей.

Пока я, а затем подоспевший отряд, возились с вражеским подкреплением, зал вокруг нас окончательно сошёл с ума. Пол уже не дрожал – он трясся так, что на нём было тяжело стоять, с верхних ярусов вниз падало всё, что не было закреплено, а все механизмы, которые могли двигаться – двигались и пытались нас атаковать. К счастью, среди моих соратников слабонервных не водилось, а физическая угроза от обезумевшей литейной была куда ниже угрозы психологической. Пожалуй, сильнее всего происходящее задело Адель – только потому, что хранитель ключевой комнаты активно ломал некогда ценное оборудование. Ей было больно смотреть на это, как профессиональному механику.

Слегка помятый, но всё ещё целый литейный ковш вновь пошёл в атаку – и это было ошибкой. Мордред хладнокровно дождался, пока тот вновь врежется в пол, и ухватился за край одной левой рукой. Из «одержимой» панели управления раздался адский скрежет, и ковш резко дёрнулся вверх… только чтобы остаться на месте. Рыцарь Авалона застыл монументом самому себе, одной рукой удерживая многотонную конструкцию, которая активно пыталась вырваться. В нарушение всех законов физики, без применения магии – по крайней мере, очевидного.

Вследствие чего возникал вопрос – проклятье нежити или нет, как эти ребята вообще могли кому-то проиграть?

Впрочем, на размышления вне битвы времени не оставалось вовсе. Я тут же воспользовался предоставленным Мордредом шансом и вновь запрыгнул на ковш, карабкаясь всё выше и ближе к контрольной панели. Снизу раздался выстрел – и заново потянувшаяся ко мне большая клешня опустилась и повисла, разбрызгивая тёмную масляную жидкость из перебитой пулей трубки. Раздался звук перезарядки, после которого Адель вскинула ружьё снова. Луна и гноллы следили за тем, чтобы к ним с Мордредом никто и ничто не подкралось со спины.

Спустя две минуты, я добрался до цели невредимым. Вблизи стало очевидно, что под влиянием «босса» и без того дышащий на ладан механизм превратился в месиво из погнутого металла, измазанного чёрной жижей. К тому же панель управления воняла так, что я не терял сознание исключительно на силе воли.

Только вот для «босса» литейной ситуация складывалась гораздо хуже.

Когда я вскинул Райнигун, существо из мазута немедленно покинуло металлическую оболочку. Просочилось, стекая на пол и формируя фигуру, отдалённо напоминающую человека.

– Мимик? – предположила Лита, старательно расчерчивая охранный круг на полу. Тот уже многократно превышал по размеру все круги, что когда-либо рисовал я, а плотная рунная вязь внутри покрывала почти всё доступное пространство на каменных плитах.

– Не уверен, – сказал я. – Но он не слился с комнатой, как это сделала хранительница сокровищницы. Скорее мог «вливаться» в подходящие артефакты или механизмы, а затем управлять ими.

– Элементаль, – раздражённо скрипнул Надзиратель. – Вытащенное из своей стихии, оно обезумело в рекордные сроки. Брать его на службу было глупым, поспешным решением. И вот результат – одна из важнейших комнат Полуночи осталась загрязнена на четыреста лет!

– Я это исправил.

– И теперь хочешь, чтобы тебе пели дифирамбы? Это твоя прямая обязанность, лорд Виктор.

– Дифирамбы бы, конечно, не помешали, – усмехнулся я. – К слову, темница так и вовсе стоит загрязнённой… сколько тысяч лет?

– Три с половиной, – сказал он с тенью гордости в голосе. – Но мой домен – исключение. И этот безумный план, что ты затеял…

– Попрошу не шевелиться! – рявкнула Лита, не отрываясь от работы.

Ещё пару месяцев назад Надзиратель выдал бы в ответ какую-нибудь колкость, если не прямое оскорбление. Но сейчас он просто мрачно сгорбился внутри круга, окружённый десятками метров надписей рунным мелом. Каждую пару минут он оглядывался на большие ворота, ведущие в темницу, будто раздумывал – не стоит ли сорваться с места и вернуться туда. За прошедшие три с гаком тысячи лет старик, бывало, выходил за пределы своих владений, но никогда – надолго, и никогда – по такому случаю.

– В общем, не знаю, элементаль то был или нет, но сопротивлялся он от души.

Признаться, я совершил ошибку – наивно полагая, что ошибся враг. Раз он перестал прятаться и решил сражаться в открытую, то стал куда как уязвимей для пуль, верно? Хрен там был. Даже целых два хрена – по одному на каждый выстрел из Райнигуна, которые я виртуозно просадил в первые секунды боя. «Босс» литейной, ныне представляющий из себя гротескную трёхметровую пародию на человека, уклонялся от пуль с плавностью потока воды. Понятия не имею, что ему мешало делать это раньше, но факт оставался фактом – вторая и последняя обойма моего фамильного револьвера могла опустеть раньше, чем я очищу или испепелю этого гада.

Хотя очищение стоило приберечь на тех, кто мог его оценить.

Если бы меня спросили, в чём состояла разница между хранителем литейной и, скажем, Кулиной в её загрязнённой форме, я бы затруднился ответить сходу. Они оба не могли общаться, оба выглядели как чудовища и вполне честно пытались меня убить. Да, Кулина атаковала только после провокации, а вот Луна, к примеру, бросилась в атаку просто так. Ни с одной из них – как и с литейщиком – я не мог поговорить по-человечески. И всё же, разница существовала, пусть её и сложно было выразить словами. Луна и Кулина ощущались, как глубоко больные, но всё-таки разумные существа. Старый механик, хранительница сокровищницы и литейщик – как те, кто потерял остатки рассудка.

Но силёнок, увы, у них от этого меньше не стало!

Отчаявшись попасть в изворотливую тварь с высоты, я спрыгнул на первый этаж, присоединившись к своему отряду.

Издавая громкие хлюпающие звуки и испуская адское зловоние, литейщик пошёл в атаку.

Его удары ощущались как невероятно сжатые струи раскалённого мазута, выпущенные из промышленного насоса под огромным напором. Он наносил их с той же скоростью, с которой уклонялся от пуль, причём не только «руками», но и конечностями, которые выращивал на ходу из случайных точек тела. Я мастерски уклонился от двух атак, тупо пропустил третью и отлетел к дальней стене, чуть не угодив в открытую печь второй раз за бой. Одежда у меня на груди расползлась чёрными лохмотьями, и я ощутил болезненный жар химического ожога. Регенерация «Зверя» тут же вступила в свои права, но далеко не все в отряде могли похвастаться такими же способностями.

– Кара, Кром! Держите выход, чтобы ни одна тварь не проскочила!

Приказ я отдал, чтобы сберечь им шкуры, но при этом тот был отнюдь не бесполезным. В это самое время часть сбежавших прислужников литейной как раз решили прикрыть своего «босса» с тыла. Гноллы врезались в них, рыча и улюлюкая, вытолкав за двери в считанные секунды и продолжив бой уже в коридоре.

Пока я вставал и отряхивался, остальной отряд принимал натиск чудовища на себя. Мордред на время оставил свой двуручник, оторвал литейный ковш от основания и запустил его в литейщика! Это выглядело, словно муравей поднимает веточку в сто раз больше собственного веса, за тем исключением, что любой муравей мог бы только мечтать о подобной меткости. Громадный снаряд летел гораздо медленней пули, но и уклониться от него было не в пример тяжелее.

Наш враг потерял левую руку и часть головы, отрастить которые ему не давали времени. Выстрелы артефактной «трёхлинейки» Адель почти не наносили урона, но явно отвлекали литейщика, а Луна проводила стремительные атаки с флангов, пока тот фокусировался на Мордреде. Я подключился к общему веселью, выжидая момент, когда мазутная тварь больше не сможет уворачиваться, но ждать пришлось немало. Противник прекрасно отличал выстрелы Адель от моих, и уклонялся всё так же молниеносно. На какое-то время я оставил Райнигун в кобуре, переключившись на полэкс. Даже жаль было пачкать хорошее оружие в столь мерзкой субстанции.

Но было у нас и одно преимущество – наш враг уставал быстрее, чем мы. Его сверхбыстрая и почти неуязвимая форма постепенно поддавалась, расплёскивалась в стороны под градом ударов, а контратаки становились всё более редкими и неточными. В конце концов его зажали в угол, и литейщик попытался вырваться, сделав отчаянный бросок в единственном направлении, где видел просвет. Серебряная пуля перехватила его в воздухе, оставив в центре «груди» отчётливую дыру.

Я скинул «Вуаль» и тяжело опёрся на полэкс. Дыра в центре мазутной твари стремительно разрасталась, обращая тело «босса» литейной в едкий чёрный дым. Спустя несколько секунд его не стало – и я окунулся в бледное пламя души Полуночи.

– Закончить… подготовка?

– Почти. Последние штрихи.

Лаахиза отстранённо кивнула, наблюдая, как Лита зажигает толстые чёрные свечи, расставленные по периметру охранного круга. Зажигает вручную, хотя могла бы и магией – чтобы не потревожить ритуальное пространство до поры до времени. Вслед за Лаахизой пришла Терра, последней – Кас. Новый короткий путь, установленный между развилистым коридором и «предбанником» темницы, работал без перебоев. В теории, Надзирателя можно было бы спокойно вытащить в тронный зал, но там, по замерам Литы, могло бы не хватить места на круг нужного размера. Пришлось сушить пол на бывшем экспериментальном полигоне, а затем уже готовить ритуал. К тому же, рядом с темницей старику было явно спокойнее.

Кто бы мог подумать, что вскоре он потеряет над ней власть?

– Это безумие, – повторил Надзиратель, но, надо сказать, не сдвинулся с места. – Ритуал смены слуги не всегда работает даже на очищенной территории. Ты убьёшь и меня, и Оррисса, а если особенно не повезёт – ещё и половину узников.

– Ты и так одной ногой в могиле, – спокойно сказал я. – Нет, даже обеими ногами, снаружи разве что макушка торчит. И когда ты умрёшь, вопрос очищения темницы станет в десять раз сложнее.

– И ты просто решил ускорить процесс?

– Я сто раз говорила, что нашла лазейку! – возмутилась Лита, выпрямляясь от последней зажжённой свечи. – Всё наверняка пройдёт как надо!

– Наверняка? – издевательски скрипнул Надзиратель.

– Почти наверняка.

С загрязнёнными слугами была проблема – в глазах Полуночи они считались опасными паразитами, даже договороспособные персонажи вроде Надзирателя и Арчибальда. Более того, Полночь как личность могла не иметь ничего против них, но Полночь как механизм – держала зуб. Отпустить кого-то из них, лишить статуса? Только с помощью хозяина, через испепеление. Помочь кому-то из них, вернуть утраченные силы или рассудок? Только с помощью хозяина, через очищение. Это же правило, как ни странно, относилось и к любой попытке серьёзного исцеления сторонними способами. Пока Надзиратель оставался в подобном статусе, у него не было надежды на спасение. Он рисковал стать первым слугой в истории Полуночи, скончавшимся от старости – будучи нежитью!

Но я не планировал отпускать его, пока он сам не пожелает уйти. И Надзиратель, при всём своём раздражении и открытой критике нашей затеи, хотел жить.

– Все готовы? – негромко спросил я.

Лита сосредоточенно кивнула, разминая все четыре руки, Лаахиза заняла своё место подле охранного круга. Надзиратель поморщился, поправляя конструкт пустого дыхания, перешедший к нему от Мордреда. Рыцарю Авалона больше не требовалась временная стабилизация, а вот старому тюремщику – ещё как. Я сжимал в ладони сосуд жгущего света, готовый активировать артефакт в нужный момент. Проблема в том, что это действительно будет момент, кратчайший промежуток времени, когда старик потеряет статус слуги, но ещё останется жив.

Лита затянула протяжную песню, жестикулируя всеми четырьмя руками с нарастающей скоростью. Лаахиза хрипло вторила ей, и их совсем непохожие голоса слились, образуя единый мощный мотив. Пламя свечей на охранном круге почти угасло, но в следующую секунду взвилось огненными столбами, опаляющими далёкий потолок.

Судя по лицу Надзирателя, его разрывала такая боль, какую не мог выдержать ни человек, ни мертвец. И всё же он терпел до последнего – а потом закричал.

– Я никогда не видела ничего подобного, – пробормотала Луна, присев на корточки возле литейного ковша.

Массивная конструкция не развалилась на куски, даже будучи использованной не по назначению сперва литейщиком, а затем Мордредом. Вот что значит, сделано на совесть.

– В моём мире это довольно распространённая технология. Но в Полуночи смотрится как настоящий прорыв.

– Я не только об этом предмете. Посмотрите вокруг, Вик, это место… оно невероятно!

Она была права. В целом после смерти «босса» зал выглядел на удивление целым. Да, множество вещей попадало сверху вниз, пол и стены нуждались в основательном ремонте, но с этим Полночь могла справиться и сама, без помощи бригады цвергов.

– Станет ещё лучше после очистки, – сказал я.

– Когда?

– Сложно сказать. Полночь ставит новые комнаты и расширяет старые до пары-тройки суток, но здесь такой объём работ… Возможно, неделя?

– Вам надо будет сразу призвать бронника! – выпалила Луна.

– Прямо сразу?

– Прямо сразу! Вы не понимаете, Вик, здесь идеальные условия для строительства драконьей кузни! Возможно, здесь уже хранится часть компонентов!

Задумка Луны была вполне понятна – как можно скорее наладить контакт с новым мастером, чтобы осуществить свою давнюю мечту. Признаться, мне тоже не терпелось соорудить наконец драконью кузню – эта штука становилась полезней с каждым разом, как кто-либо её упоминал. Переплавить драгестол и проклятые предметы, изготовить мощнейшие артефакты, в том числе оружие и броню, устранить неполадки в уже существующих артефактах – вроде моего нового доспеха.

Но для всего этого мне не требовался кто-то новый.

– Луна?

– Да, Вик?

– Мне кажется, с призывом можно повременить.

– Но как же…

– Не вешай нос. Скажи лучше, как ты смотришь на то, чтобы попробовать себя в новой профессии? Без отрыва от старой.

Бой был тяжёлым, чего уж там, и потому недоумение на лице оружейницы длилось дольше обычного.

– Вы предлагаете мне стать наложницей? – с подозрением спросила она.

– Если захочешь – конечно. Но сейчас речь не об этом.

Наконец-то, понимание. А за ним – невероятный, невыразимый восторг.

– Вы хотите сказать, что всё это… всё это будет моим⁈

– Опять же, если захочешь.

Луна обхватила меня и сжала в объятьях – могучая, рыжеволосая и нестерпимо прекрасная. Наши одежды были насквозь пропитаны потом и кровью, перепачканы в «мазуте», а наши химические ожоги едва успели зажить. И всё же, она подарила мне такой поцелуй, что я всерьёз задумался, не стоит ли в самом деле провести ритуал назначения наложницы до всех прочих дел?

Песнопения стихли, свечи погасли, погружая зал в недружелюбную темноту. Я выдохнул и устало опёрся на ближайшую колонну, с некоторой тоской прикидывая, сколько ещё ритуалов потребуется провести в недалёком будущем. Судя по всему, это тоже была обязательная часть обязанностей хозяина Полуночи, которая ранее от меня ускользала. После того, как основа оказалась восстановлена, остальное пополам фиксилось тяжёлым трудом и магией. Назначение новых слуг, дополнение обязанностей старых, восстановление утерянных связей с далёкими мирами, назначение эмиссаров, укрепление союзов… И совсем уже недалеко маячил поход в Авалон – событие, которое могло перевернуть с ног на голову всё, что я знал о вечных замках и их истории.

Поход, из которого мог не вернуться никто из нас.

– Фон Харген.

Надзиратель вынырнул из окружающего мрака, и я не сразу его узнал. Он всё ещё оставался мертвецом, но выглядел так, словно помолодел на все три тысячи лет. Если бы не глаза, так и оставшиеся бездонными чёрными провалами, я бы не дал ему больше пятидесяти.

Голос, впрочем, тоже не изменился.

– Надзиратель, – коротко кивнул ему я. – Отлично выглядишь.

– Вынужден признать, что ты проделал… выдающуюся работу. Даже вне рамок своих прямых обязанностей.

– Скорее уж это были мои помощницы.

– Но идея – твоя, и жизненные силы – тоже. Я… благодарю тебя.

– Так что, больше никаких обвинений и обид? Не знаю, когда я смогу полноценно тебя очистить, но приложу все усилия.

– Согласен, – коротко проскрипел он. – Но сперва ты вернёшь мне мою темницу.

С этим не должно было возникнуть никаких проблем, кроме тягомотины с очередным ритуалом. С другой стороны, а ну Оррисс не захочет так быстро отказываться от совершенно новой должности?

Но главная моя головная боль всё ещё оставалась запертой на «чердаке» Полуночи. Беда, с которой не справится ни спокойный разговор, ни замысловатый ритуал. Беда с двумя острейшими серпами, зажатыми в каждой руке мёртвой хваткой. Беда с жуткой маской, под которой скрывалось моё собственное лицо.

Если уж мне наконец удастся разобраться со Жнецом, то остальные проблемы автоматически покажутся не такими уж и серьёзными.