Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Ава, Ян, – подозвал я своих подопечных. – Подключайте своё чутьё на полную, и сообщайте о местах скопления магии.

Идея была отличная, и во многом оправдывала наличие двух чешуйчатых непосед в критически важном походе. Правда, на этот раз потребовалось не менее получаса, прежде чем дети Эргалис натолкнулись на что-то стоящее. Первыми двумя находками были: старый тайник с двумя полуразряженными жезлами огня и магическая ловушка, стягивающая наступившего на неё нитями из чистой тьмы. С одной стороны, это было крайне любопытно, поскольку Полночь обычно предпочитала физические ловушки. С другой – могло задержать нас ещё на полчаса, угоди в неё я или Адель. К счастью, «попался» Янтарь, попросту стряхнувший с себя магические нити тьмы, будто то были самые обычные нитки.

Настоящее открытие ждало нас в укромном углу, скрытом за нагромождением ящиков и полок, но на удивление чистому. Драконята вынюхали магию, Адель отыскала механизм, открывающий потайной ящик, а затем мы дружно уставились на его содержимое.

Это была костяная маска, стилизованная под лошадиный череп.

– Это не подделка, – медленно сказал я. – От него так и фонит силой.

– Вы абсолютно правы, – поддержал меня Арчибальд. – Я скажу больше, этот артефакт однозначно проклят.

– Метод активации?

– Непосредственное применение, сиречь надевание на голову… В руки брать безопасно.

Помедлив, я потянулся и взял маску Жнеца, осматривая её со всех сторон. На внутренней стороне тянулась вырезанная надпись, такая мелкая, что «Взгляд библиотекаря» не сразу активировался, позволяя её прочесть.

– Тот, кто наденет маску… Хранителя чего?..

– Хранителя равновесия, лорд Виктор.

– Точно. Тот, кто наденет маску Хранителя равновесия, обречён вернуть его силу, либо занять его место.

На чердаке повисло напряжённое молчание. Судя по всему, мы отыскали способ попасть в межстенье. Только вот заявленная цена казалась слегка высоковатой.

Глава восьмая

– Я наде-ну.

– Никакого бессмысленного самопожертвования в мою смену! Да и осмысленного тоже, если на то пошло. К тому же, на тебе эта хрень просто не сработает.

– Поче-му? Плащ. Работает.

– Простите, леди Адель, но в этом вопросе я вынужден поддержать лорда Виктора. Принцип действия сего артефакта подразумевает весьма специфическое проклятье, связывающее слугу Полуночи, либо самого хозяина.

– Прроклятье?

– Можем сжечь!

– Никакого сжигания ключевых артефактов в мою смену!!

Кажется, Арчибальд хотел ещё что-то добавить – скорее всего про бессмысленность уничтожения проклятых предметов вне драконьей кузни – но правильно понял моё настроение и передумал.

Мы потратили порядка четырёх часов на зачистку этажей, пробежку по тупикам и поездку на лифте – только чтобы добраться до грёбаной свалки на чердаке, будто прямиком из кладовой Князя в Жёлтом. Многовековое сотрудничество с Йхтиллом однозначно не шло Полуночи на пользу. Привычка прятать знаковые артефакты среди мусора – одновременно противно и неэффективно.

Ладно, проехали, что в сухом остатке? «Испытание или загадка», которую упоминала Полночь, явно было связано с маской Жнеца. Простите, Хранителя равновесия – что звучало словно титул избранного героя, а не функция призрака-убийцы в вечном замке. Надевать эту дрянь предполагалось именно мне, да и ни одну из девушек я бы такому риску не подверг. Проблема была в том, что старый Жнец поломался кардинально, и вовсе не факт, что «вернуть его силу» получится с наскока. Что до второго варианта решения проблемы – не уверен, что хотел бы занимать вакантную должность даже после смерти.

Пожалуй, здесь потребуется дополнительная консультация.

– Не отвлекать меня, если не возникнет проблема жизни и смерти, – приказал я, усаживаясь по-турецки на пол. – Маску не трогать и не уничтожать. Вернусь – проверю!

Дальний зов принял меня, оторвав от тела и окутав привычной темнотой. Сегодня Полночь не подготовила для меня особых условий и образов – заранее-то не договаривались. Но мысленно я ощутил её прикосновение и ласковый взгляд, настойчивое ожидание вопроса.

– Что делать дальше?

Ответ пришёл не сразу. Полночь явно раздумывала над ситуацией, отталкиваясь от того, что могла наблюдать сама, и воспоминаний, которыми я поделился.

«Надевай маску».

– А если проклятье сработает вне зависимости от исхода?

«Оно не подействует моментально. Я тебя вытащу».

– Точно?

«Доверься мне, мой рыцарь, как я доверяюсь тебе».

Последние слова мне словно прошептали на ухо, после чего ощущение контакта исчезло. Я всё ещё висел в темноте над образом своего замка, но теперь находился здесь совершенно один. Можно было найти пару причин, чтобы задержаться – например, снова проверить «межзвёздную» карту для миров, связанных с Полуночью, но я пресёк эти порывы на корню. Если оттягивать решение проблемы, она не решится сама собой, а станет лишь хуже.

Я сделал глубокий вдох и открыл глаза.

Драконята разошлись по чердаку, копаясь в старом хламе и развлекаясь на своё усмотрение. Зеркало с Арчибальдом по его просьбе временно перенесли к самому чистому из окошек, в которое он задумчиво наблюдал за ночным небом. И только Адель сидела рядом, терпеливо ожидая моего пробуждения.

– Ты вернул-ся.

– Есть такое дело.

– Дальней-ший план?

– Следи за мной очень внимательно, – мрачно сказал я, поднимая маску Жнеца с колен и вставая на ноги. – Если я вдруг начну вести себя… неадекватно, спасай Арчибальда и драконят, все возвращайтесь в тронный зал. Полночь обещала помочь, но не знаю, сколько у неё это займёт времени.

– Я отправ-лю всех. Назад. Но те-бя не оставлю, – упрямо сказала Адель, и я решил с ней не спорить. Как и сама Полночь, Жнец всегда напрочь игнорировал автоматонов.

– Ладно. Ни пуха ни пера, – пробормотал я, и надел стилизованный лошадиный череп поверх своего собственного.

Ничего не изменилось.

Я выждал пару секунд и осмотрелся по сторонам. Обзор сквозь глаза маски был не идеальным, но в целом – сойдёт. Руки-ноги на месте, интрузивные мысли и навязчивые идеи в голову не лезут, одежда не превращается в чёрные лохмотья. Может, Арчибальд ошибся и требовалась какая-то дополнительная активация? На пробу я взялся за края лошадиного черепа и попытался снять маску.

Со вполне ожидаемым результатом. Нулевым.

– Логично, – пробормотал я, и чуть не вздрогнул от того, как теперь звучал мой голос. Низко и глухо, словно из едва засыпанной землёй свежей могилы.

– Ты в поряд-ке? – обеспокоенно спросила Адель.

– Порядок – понятие растяжимое, – глухо проворчал я. – Но я в здравом уме и твёрдой памяти, по крайней мере пока.

– Есть жела-ние всех. Убить?

– Не больше и не меньше, чем обычно.

Я сделал несколько шагов, чуть не споткнувшись об ящик с какой-то гнилью и выругался сквозь зубы. Как минимум один побочный эффект от маски имелся – зрение было в порядке, а вот восприятие в целом заметно притупилось. Теперь за мной наблюдали все мои спутники – а я шатался по чердаку туда-сюда, стараясь не натыкаться на вещи. Моё тело и окружающее пространство ощущались страннее, чем обычно. Но не в том плане, что я постепенно терял контроль над собой, скорее, как если бы рядом находилось ещё одно пространство, оттягивающее на себя часть ресурсов подсознания. Это раздражало и отвлекало, но мне никак не удавалось на нём сфокусироваться. Всё равно что заметить плавающие в глазу «палочки» и попытаться рассмотреть получше хотя бы одну, пока та будет постоянно ускользать.

Нет, так дело не пойдёт. Так я прошатаюсь тут до конца ночи, пока не явится настоящий Жнец, чтобы популярно объяснить, что такое равновесие, и как его правильно хранить.

Никакая из моих основных активных сил не годилась для решения задачи. Но что, если попытаться усилить пассивную способность? Остановившись посреди чердака, всё ещё ощущая на себе настороженные взгляды моих союзников, я закрыл глаза и сделал несколько размеренных вдохов и выдохов.

«Взгляд библиотекаря».

В первую секунду ничего не изменилось, и я даже успел ощутить укол разочарования. Но затем я моргнул – и словно переключил режим в приборе ночного видения. Больше всего это напоминало момент, когда я в первый раз надел очки лорда Роланда, позволяющие видеть и ловить аномалии. Всё пространство вокруг стало полупрозрачным, обозначенным контурами. Я мог видеть сквозь крышу, стены и пол, глубоко и ясно, почти без ограничений на расстояние. Что сразу вызывало дополнительные вопросы – не приходил ли лорд Роланд на этот самый этаж и не надевал ли маску Жнеца лично, ещё при жизни? В конце концов, кто-то должен был установить здесь это чудо техники – рабочий лифт.

Правда, очки «просвечивали» стены только в очищенных зонах, а в загрязнённых применялись для обозначения и ловли аномалий. Вряд ли маску Жнеца можно было использовать подобным образом. Другое дело – чтобы отыскать хорошенько запрятанный потайной проход.

Я поднял глаза, оторвавшись от вереницы уходящих далеко вниз полупрозрачных этажей. Не факт, что решение должно быть прямо здесь, в этой комнате, но хотя бы намёк! «Охранный этаж», который Полночь хотела поместить чуть повыше тронного зала, но из-за ошибки тот уполз наверх, вряд ли занимал меньше места, чем обычный этаж. Если бы я был загадочным межстеньем, где бы я…

Не знаю, моргал ли я на этот раз, но картинка перед глазами снова сменилась. Теперь вокруг не было контуров, не было ориентиров, не было друзей и союзников, будто я без своего ведома вернулся в дальний зов. Но ощущения тянули меня в сторону, к едва заметной трещине в пространстве, сквозь которую можно было протиснуться, чтобы попасть… куда-то. Ощущения не уточняли, что ждёт в конечной точке.

– Меня… слышно? – всё ещё глухо спросил я, сопротивляясь желанию немедленно устремиться к трещине и оказаться на другой стороне.

– Слыш-но.

– Слышно!

– Ясно и чётко, лорд Виктор.

Голоса раздавались откуда-то из-за сумрачной пелены, и приходилось концентрироваться, чтобы звуки сложились в слова.

– Я отправляюсь… на разведку. Не рискуйте без надобности. Если потребуется…

Договорить мне не дали – трещина в пространстве устала ждать моего прибытия, и дёрнула к себе с неожиданным норовом. Я потерял равновесие и точку опоры, не успевая даже разозлиться, чтобы впустить в себя силу «Зверя». Сумрак перед глазами сменился вспышкой мрака, как будто на миг я потерял сознание.

А потом – упал. Просто упал с небольшой высоты, ударившись о каменные плиты пола. Дежавю?

Зрение вернулось в норму, странное ощущение на задворках сознания исчезло без следа. Вокруг простирался чердак. Тот же чердак, что и раньше, только какой-то… чистый?

На полу – ни соринки, ни пылинки, на окнах – ни единого пятнышка. Все целые ящики и коробки аккуратно отсортированы и расставлены по углам, на полках – аккуратно сложенная одежда, глиняная и металлическая утварь, рабочие инструменты. Я вернулся в прошлое? Или проспал десять лет и оказался в будущем?

Из плюсов – я переместился во времени не один.

Мой отряд в полном составе так же поднимался с пола – кроме Арчибальда, зеркало с которым бережно сжимала Адель. Кажется, никто не пострадал, хотя чувство замешательства разделяли все присутствующие.

– Вы пошли за мной?

– Если позволите уточнить, скорее вы захватили нас с собой, – мягко сказал Арчибальд. – Затянули сквозь своеобразную прореху, напоминающую нестабильный портал – пугающее зрелище, должен заметить. Но вместо другого мира оно перенесло нас… сюда. Я бы назвал это вариацией подпространства.

Межстенье. Иная версия Полуночи, в рамках которой и существовал «охранный этаж». И хотя раньше я никогда не надевал маску Жнеца, чтобы оказаться тут, это пространство сходу казалось смутно знакомым.

– От меня ни на шаг. Мы зашли сюда вместе и вместе вернёмся назад – как только сделаем дело.

Осталась полная ерунда – всё-таки найти, где это дело спряталось.

Моя рабочая теория состояла в том, что Полночь напоминала человека гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. И дело было не только в разуме и ярко выраженном характере, но и устройстве её «организма». Мой вечный замок контролировал множество собственных процессов, но другие проходили абсолютно без его ведома. Более того, она даже не могла объяснить их в деталях – как человек не мог бы на сто процентов объяснить, как именно работает его кровеносная, дыхательная или пищеварительная система. Можно, конечно, вспомнить школьные знания, а то и погуглить, но без подсказок рассказ о функции эритроцитов выйдет довольно туманным.

Межстенье в этой теории занимало ключевое место – попасть сюда было всё равно что забраться Полуночи под кожу. А Жнец вместе со своим охранным этажом отвечал за фагоцитоз и работу иммунитета в целом. Паршивенько отвечал, особенно в последнее время, но что есть, то есть. Вместо таблеток и уколов выступал хозяин, то бишь я, способный забраться поглубже и вручную наладить сбоящий защитный механизм.

Само же пространство межстенья сильнее всего походило на зал в сердце Полуночи.

Место на грани реальности и иллюзии. Материальное на первый взгляд, материальное даже на ощупь, но стоит отвлечься – и слегка меняющееся, будто сгенерированное мощной нейросетью. Ава и Ян с моего разрешения попытались открыть пару коробок и посшибать с полок разложенные предметы, но не преуспели – те исчезали, не долетев до пола, а полки заполнялись новыми. Как только кто-то переставал смотреть на чашку, та меняла форму на миску, миска – на доску, доска – на инженерную линейку. Мы быстро оставили эксперименты, хотя дракончикам такая игра пришлась здорово по вкусу – наконец-то можно крушить всё вокруг без последствий! Но я подозревал, что длительное нахождение тут начнёт выматывать всех, за исключением разве что Адель. А нам ещё понадобятся силы на противостояние.

Кто бы мог подумать? Так оно и произошло.

Первая фигура, вооружённая парными серпами, бросилась на нас сразу, как только мы спустились на один лестничный пролёт. В этой версии Полуночи лифта не существовало – его место занимала обычная винтовая лестница. Завидев хищный блеск металла, я вскинул полэкс для парирования, но Адель меня опередила.

БАХ.

Выстрел из артефактной винтовки здесь звучал иначе, чем в настоящем мире – как будто игрушечный. А вот результат превзошёл все ожидания – Жнец отлетел назад, раскинув костяные руки, упал на каменные плиты и больше не шевелился. Я недоверчиво подошёл поближе, рассматривая скелетообразную фигуру на полу. Это определённо был Жнец… и одновременно с этим – определённо не он. То же строение тела, но балахон истлел настолько, что от него остались жалкие обрывки, неведомым образом цепляющиеся за старые кости. На голове нет маски, только очень худое и на удивление незнакомое лицо, с остатками редкой чёрной бороды и глубокими залысинами. Пуля Адель угодила ему точно промеж глаз, но по ощущениям этому «Жнецу» хватило бы и хорошего пинка, чтобы рухнуть.

– Есть идеи, кто это был?

– По-ка нет. Но. Он не один та-кой.

– Беррегись!

Даже до предупреждения я тоже поднял глаза, услышав шум – и уставился на целых четверых «Жнецов», спешащих к нам из ближайшего коридора. Двое ковыляли по земле, подобно иссохшим, двое летели по воздуху, но довольно неспешно. Я встретил одного из них, наиболее крепкого на вид, ударом полэкса в грудь, с остальными разобрались Адель и драконята. Межстенье искажало звуки боя, искажало звуки падающих на землю серпов, приглушая битву большой мягкой подушкой. И это чуть было не сыграло на пользу противника – когда лезвие серпа скользнуло по моей спине, прикрытой василисковым плащом.

– Сзади!

Теперь на нас наступали с двух сторон, с той же прытью, но в увеличенном количестве. Иссохшие Жнецы, израсходованные Жнецы, выброшенные и вновь поднятые Жнецы, с которых едва отряхнули пыль – и бросили в атаку на незваных гостей. Их количество намекало на то, что когда-то на этом поприще трудился не один лорд Роланд, удостоившийся «высокой чести». Полночь давно потеряла контроль над этим сегментом, если вообще когда-либо могла управлять чем-то, кроме его расположения. В итоге охранный этаж работал как почти любая загрязнённая комната, пытаясь всеми силами сохранить паразитический статус.

Нет уж. Это уж точно не в мою смену.

– Прорываемся вперёд! – рявкнул я, отбрасывая одним взмахом оружия сразу троих наседающих призраков. – Туда, откуда они прут сильнее всего!

К счастью, даже тотальное преимущество в численности гадов не могло остановить наше продвижение. По-настоящему уязвимым был только Арчибальд, но его зеркало мы держали в специально оборудованной сумке, защищённой с двух сторон мной и Адель. Жнецы в межстенье могли летать, но не проходить сквозь стены, так что внезапная атака изнутри построения нам не грозила. Оставляя за собой десятки павших врагов, мы преодолели длинный коридор, затем дважды свернули на развилках, пока не прорвались в огромный зал.

И застыли, едва не позволив искромсать себя подоспевшим Жнецам.

Пожалуй, можно было сказать, что это место отличалось от всего, виденного мной ранее. Только вот чётко описать его я не мог при всём большом желании. Здесь ткань подпространства истончилась настолько, что иллюзия брала верх над реальностью, заставляла ту барахлить, искажаться на наших глазах. Секунды три передо мной возвышались чаны с зеленоватой жидкостью, в которых плавали мужские и женские тела – а затем жуткий механизм доставал их оттуда, сдирал мёртвую кожу и мышцы, оставляя только лица. Но вот картинка сползла, преобразилась – и чаны стали торжественными каменными гробами, с которых гигантский сгорбившийся скелет откидывал крышки и бесцеремонно потрошил содержимое. А вот некая автоматическая кузня не сжигала, а переплавляла бесконечный поток ещё бьющихся сердец в острейшее оружие, предназначенное эти сердца вырезать…

Я не понимал, что происходит. И хуже всего было то, что чем сильнее я силился понять, тем быстрее начинали меняться картинки, подкидывая и подкидывая новые безумные варианты происходящего. Почувствовав моё замешательство, «иссохшие» Жнецы вновь ринулись в атаку – они-то оставались вполне стабильными элементами.

– Что. Даль-ше? – слегка нервно спросила Адель, отбивающаяся за двоих.

– Сжечь! Мы готовы жечь! – выкрикнул кто-то из драконят, если не оба одновременно.

И сейчас столь радикальное предложение казалось не таким уж радикальным. Что бы из себя ни представлял охранный этаж, болезнь Полуночи пропитала его насквозь – и я даже не видел, с чего начинать лечение. Не лучше ли уничтожить заразу, которая сейчас приносит только вред? Но, прежде чем я успел добраться до нужной точки отчаяния, откуда-то раздался спокойный голос Арчибальда:

– Закройте глаза, лорд Виктор. Взгляните на происходящее под другим углом.

Сбив в воздухе очередного врага, я послушался совета. И тут же вернулось ощущение, которое затянуло нас сюда, в межстенье, только на сей раз оно тянуло вперёд. В центр безумного зала, порождающего Жнецов тысячами разных способов, и беспрестанно атакующего нас то ли устаревшими образцами, то ли отходами производства.

Но с закрытыми глазами я видел не только тьму с обратной стороны своих век. Там, впереди, что-то светилось, пульсировало, напоминая пространственную аномалию. Что-то древнее, полузабытое, болезненное, осквернённое – и отчаянно нуждающееся в очищении. Я шагнул по направлению к нему, затем шагнул ещё раз – и оно запаниковало.

Мне пришлось открыть глаза, когда неведомая сила отдёрнула меня назад. Это оказалась Адель, не позволившая мне упасть в трещину в полу шириной метра в полтора. Пространство вокруг перестало сходить с ума, прекратились и бесконечные атаки. Мы стояли в рассечённом пополам, пустом и очень тёмном зале.

Но пульсация по ту сторону трещины продолжалась, нарастала, хотя её источник оставался скрыт от глаз. Нам не дали его рассмотреть – из змеящегося пролома на полу медленно поднялись три фигуры – сгорбленные скелеты в чёрных лохмотьях, от которых веяло потусторонней силой и невыносимым холодом. Двое по бокам носили моё лицо – лицо «избранников» рода фон Харгенов. Центральный Жнец смотрел на меня сквозь такую же маску, что была и на моей голове.

Теперь за нас решили взяться всерьёз.

Глава девятая

Большинство сражений с холодным оружием подразумевают удержание противника на расстоянии. За этим стоит простая и безошибочная логика – так проще ранить или убить кого-то, прежде чем он ранит или убьёт тебя. Именно по этой причине – а ещё простоте использования – копья были самым популярным холодным оружием на Земле на протяжении тысячелетий. Именно по этой причине реалистичное фехтование выглядит скучновато – двое людей отчаянно пытаются ткнуть друг в друга заострёнными железками, вытянутыми на максимальную длину руки.

Именно по этой причине огнестрел со временем насмерть задавил всю конкуренцию.

С данной точки зрения парные серпы были крайне посредственным оружием. Они работали только на ближней дистанции, наносили исключительно режущие раны, при этом требовали широких замахов и неожиданных углов атаки. В обычных обстоятельствах вооружаться чем-то подобным было бы чистым самоубийством… за редким исключением. Скажем, если кто-то выйдет с ними в полных латных доспехах против бездоспешной толпы. Или – ну так, пример чисто из головы – серпы возьмёт в руки некая бессмертная нежить, которой даже доспехи не нужны – она и так неуязвима. Также эта нежить не устаёт, вообще. Ну и, как вишенка на торте, – нежить летает. Последнее может показаться малозначимым фактором, но кроме вышеупомянутых неожиданных углов атаки полёт даёт преимущество, схожее с натиском всадника. А режущее оружие традиционно отлично показывало себя именно при ударе с наскока.

Откуда я всё это знал? Увлечение средневековыми сражениями в юности, обширная практика после начала владения Полуночью, и, наконец – текущий бой. Вот ещё один любопытный факт насчёт парных серпов – из-за их нестандартной формы, их атаки адски тяжело парировать.

– Ян, Ава! – рявкнул я. – Держите двоих по бокам! Следите, чтобы не упасть в разлом! Адель, порошок на тебе!

Два размытых красных пятна встретили в воздухе двух Жнецов без масок, упали вместе с ними на пол и покатились в стороны. Я одним движением достал из переносного кармана крепко завязанный мешочек с экстрактом из коры бледной осины и перебросил его Адель, а в следующий миг уже отражал бешеный натиск центрального Жнеца.

К счастью, как для дракончиков, так и для меня, серпы Жнеца не являлись артефактами в привычном понимании этого слова. Они не прорезали броню как бумагу, не были зачарованы оставлять незаживающие раны, их даже не смазывали смертельным ядом. Просто два очень хорошо заточенных куска приличной стали, которыми этот гад мастерски орудовал.

А я – парировал, как мог.

Полэкс, в отличие от серпов, долгое время считался одним из лучших оружий для пеших рыцарских дуэлей. Им можно наносить удары с любой стороны – дробить, рубить, протыкать, подсекать! Впрочем, в данном бою ни одна из этих замечательных функций не работала, но отражать удары полэкс тоже позволял вполне прилично. Жнец набрасывался на меня со всех сторон, но везде натыкался на холодную неприступную оборону. Я не мог нанести ему урона, но отбрасывал контратаками на секунду-другую, прежде чем тот снова кидался вперёд. Его ледяная аура пока не оказывала серьёзного эффекта, но если это затянется ещё на несколько минут…

В следующую секунду подоспела Адель, осыпав моего врага парализующим порошком, похожим на толчёное серебро.

Больше всего я боялся, что в межстенье царят кардинально другие законы, и самый надёжный способ попросту не подействует. Но Жнец застыл как миленький, более того – медленно опустился на пол и обмяк там грудой костей и рваной чёрной ткани, рядом с двумя такими же грудами. Неподалёку сидели драконята, и Ава внимательно заглядывала в открытую пасть Яна.

– Всё в порядке? – спросил я, подходя ближе.

– Яфык порефал, хад, – попытался ответить Ян, не закрывая пасти. – Но уфе зафило!

Быстрый осмотр показал, что язык в самом деле был в норме – регенерация у драконов не уступала оборотнической, а то и превосходила её. Но мне инцидент всё равно не понравился.

– А ну-ка, – сурово сказал я. – Что нужно беречь сильнее всего в ближнем бою?

– Глаза и пасть, – хором ответили дети Эргалис. – В них не должны попасть!

– Тогда откуда порез?

– Зазевался, – честно признал Ян. – Он быстррый!

У парализованных врагов отобрали серпы – не слишком эффективная мера, учитывая скорость, с которой те получали новые. Затем все они один за другим отправились в провал, не издав ни звука.

– Напомните, сколько действует сие чудесное средство? – уточнил Арчибальд.

– Порядка пятнадцати минут. В основной Полуночи после него у Жнеца сбивается программа… то есть, он обо мне забывает. Но что-то мне подсказывает, что здесь этого не произойдёт.

– Запасные порции?

– Это и бы-ли. Запасные.

– Полагаю, тогда нам следует поторопиться?

Казалось бы, остался финальный штрих – перебраться на ту сторону зала и очистить то, что бы там ни находилось. Но перескочив через трещину я быстро обнаружил, что пульсирующая «аномалия» сместилась куда-то ниже, и теперь ощущалась скорее под ногами. Или, может, она была там изначально, а я не мог правильно ощутить её из-за творящегося вокруг хаоса?

– Логич-но, – сказала Адель. – Они же прилете-ли. Снизу.

– В этом долбаном месте не поймёшь, что логично, а что нет, – проворчал я. – Надо найти лестницу.

– Или… спрыгнуть? – задумчиво предложила Ава.

– Исключено. Будь это обычная версия Полуночи – допустим. Но здесь дна может попросту не оказаться, и мы так и будем лететь до конца времён.

Ава нехотя кивнула, развернулась и пошла в направлении дальней стены, демонстративно топая лапами по серым плитам. Спустя пару секунд я с затаённым ужасом наблюдал, как очередная плита вдруг с лёгкостью пошла вниз, и юная драконица с очень удивлённым выражением лица исчезла в новом провале.

– Ава!!

Катастрофы не произошло – провал оказался не бездонным, а всего лишь открывал ход на нужную нам лестницу. Неизвестно, была ли изначально задумана столь слабая маскировка, но я уже решил, что в межстенье не буду удивляться абсолютно ничему.

Вниз и вниз, по металлическим ступеням, которые выглядели так, словно их сковали вчера. Выверенная чистота подпространства начинала меня напрягать, но, возможно, это давал о себе знать общий нервяк возложенной миссии. Мне совершенно не хотелось оставаться в этом месте навсегда, заняв роль Жнеца ещё при жизни. Полночь обещала помочь, но способна ли она вообще сюда дотянуться?

Вниз и вниз, туда, где мрак сгущался всё сильнее, а холод начинал пробирать до костей. Из всего отряда его ощущал только я – у драконят внутри пылала настоящая печка, да и Адель не слишком волновали перемены температуры. Даже в облике «Зверя» я начинал замерзать, а костяная маска постепенно становилась всё тяжелее, по весу больше напоминая чугунную. Спустя пять минут спуска дорогу нам преградила запертая дверь без замочной скважины, но ключ от всех дверей в таких мелочах не нуждался.

Не зал – и на том спасибо, скорее просто большая комната с высоким потолком, колоннами и резными балками. Если приглядеться, на потолке можно было разглядеть змеящуюся трещину, более-менее совпадающую с той, что мы видели в зале наверху. Но сброшенных в провал Жнецов здесь не оказалось – то ли застряли на полдороги, то ли очухались и принялись искать нас где-то там.

Зато что здесь было – здоровенное устройство, занимающее весь центр помещения. Я мог разглядеть его во всех деталях – переплетение проводов и кабелей, ведущих от современно выглядящей панели управления к огромному чану, вертикальному хранилищу для цилиндрического контейнера с толстым зеленоватым стеклом. В стекле зияла здоровенная дыра, и осколки были разбросаны по всему полу. В отличие от остального межстенья, механизм покрывал густой слой пыли – им не пользовались много десятилетий.

На всякий случай я пару раз моргнул. Картинка не поменялась, но это ещё ничего не значило.

– Так, – сказал я, обращаясь к отряду. – Кто что видит?

– Осквернённая гробница, вероятнее всего предназначенная для временного хранения и перерождения некой высшей формы нежити, – не задумываясь, ответил Арчибальд. – Рядом стол с подготовленными компонентами для ритуала… компоненты мне неизвестны. Крышка гробницы разбита надвое.

– Науч-ное устройство. Слома-но. Назначение неизвест-но. Зарядка для автомато-нов?

– Огрромная ниша для кладки. С парой яиц.

– Дырявые и пустые. Всё вытекло!

– Я мог-ла бы. Взяться. За ремонт…

– Боюсь, милая, обычным ремонтом мы тут не обойдёмся.

Теперь мне не нужно было даже закрывать глаза, чтобы убедиться – нездоровая пульсация и приглушённые эмоции исходили именно из этой комнаты. Её центр каждый из нас видел по-разному, но суть от этого не менялась – иллюзия просто доходчиво объясняла нашим сознаниям сложившуюся ситуацию. Место, которое должно было содержать Жнеца – основного, базового – оказалось капитально испорчено. И проблему загрязнения Райнигун решить не мог, а уж его хозяин – тем более.

На первый взгляд дела обстояли даже хуже, чем в сердце Полуночи. И я знал лишь один надёжный способ это проверить.

Из переносного кармана для предметов в мою руку перекочевала шкатулка из красного дерева, наполненная мелодией высших сфер. Источник невообразимой силы, который можно было активировать лишь в особо подходящих для того местах. Когда я брал её в поход, то не был уверен, сработает ли тут тот же способ, что и в сердце. Не факт даже, что могучий артефакт вообще успел «перезарядиться» за жалкие пару месяцев. Но попытка, как говорится…

Как только я опустил шкатулку возле сломанного устройства – гробницы – кладки – то тут же понял, что решение было верным. Резная крышка откинулась, выпуская на волю неземную мелодию.

Спустя минуту в комнате стало заметно теплее. К тому же, как и в прошлый раз, магическая мелодия восстанавливала силы, наполняла тело энергией. Но основной её эффект был направлен на устройство в центре, и то начало меняться на глазах. Из разбитого и пыльного – в новое и блестящее, с целыми проводами, аккуратными кнопками и призывно распахнутой крышкой стеклянного контейнера. Я сверился с ощущениями, дарованными маской – пульсация в комнате определённо приобрела здоровый оттенок!

Только вот она всё ещё оставалась загрязнена.

Одной мелодии было мало – как и в каждом подобном случае. Нельзя было просто починить хранилище и ожидать, что в нём сам собой возникнет Хранитель. Оно не должно оставаться пустым, оно лишь сосуд, предназначенный для содержимого. Как только я окажусь внутри, то наконец сольюсь с Полуночью в полной мере, без остатка. Я обрету иную, совершенно особенную силу, силу карать и миловать, силу находить виновных, где бы они ни прятались. Силу бросать вызов новым хозяевам. Те будут приходить и уходить, а я останусь, вечный и всевидящий, помогающий очищать замок и хранящий его от тысячи бед…