Текст книги "Проект-Z"

Автор книги: Сергей Галихин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

В возникшей в салоне автомобиля тишине было слышно, как ровно работает двигатель.

– Спасибо, дядь Гриш, – сказал Монлис. – Извините, если вечер испортил.

– Все нормально, – улыбнулся землянин. – Рад был знакомству. Ты главное зря не рискуй. За дело можно, а зря это глупо.

Монлис вышел из машины и, прощаясь, поднял вверх правую руку. «Ауди» заурчало громче, тронулось с места. Опустив голову Шальшок побрел домой. Стоя перед дверью он пошарил по карманам и сообразил, что ключи оставил в квартире.

Но эта проблема решалась легко. Монлис позвонил в дверь к соседке и взял запасной ключ. Правда, пришлось немного потрудиться, чтобы успокоить ее.

Внешний вид у него был, мягко говоря, настораживающий.

Оказавшись в квартире Монлис не включая света пошел в ванную, умылся и, вытерев лицо и руки желтым махровым полотенцем, прошел на кухню, включил чайник, сел на «уголок» за стол и снял с телефона трубку. Салиса дома не оказалось. Шальшок позвонил дежурному, тот сказал, что инспектор Салис в управлении сегодня больше не появился. Удивившись этому обстоятельству Монлис налил себе крепкого чаю и, откинувшись на мягкую спинку, сделал глоток. В голове крутилась только одна мысль. Найкула. Нет, он прекрасно понимал, что фотоголографии фальшивые, но Найкула теперь стала невольной участницей опасных событий. Вот только каких? В чем первопричина? Шальшок снова поднес кружку с горячим чаем к губам и поморщившись отставил ее в сторону. Он дотянулся до холодильника, достал из него наполовину пустую бутылку водки и пол литровую банку с солеными грибочками. Налив треть стакана Монлис в один глоток выпил зелье и вкусно закусил маринованным опенком.

Боль в голове немного затихла. Монлис сидел, запрокинув голову и коснувшись затылком холодной стены. «В чем же причина? – думал инспектор. – В убийстве инкассатора? Вряд ли. Наводчика мы взяли организаторов тоже. Если был кто-то еще, кто-то совсем главный, то доказать его причастность сейчас невозможно. Все концы сошлись. Так что ему нет никакого интереса привлекать ксебе внимание. Если причина в деле о убитой старушке?… Что собственно я успел сделать? Найти труп? Два дня назад заехать в агенство и задать десяток вопросов общего содержания? Нет, это все несерьезно. Документы все в порядке, деньги старушка получила. Ну, кто виноват, если она засветила их в магазине и поэтому в подъезде получила по башке? Никто. Пока что конечно неясно чего она поперлась через весь Альверон, но… Нет причина совсем не здесь. Если же все дело в миссионерах, то многое становится понятным, но опять таки не все. Проще было бы грохнуть их с Салисом, а не строить сложные комбинации с шантажом. Очевидно у них другие планы.

Перестрелка на даче явная самодеятельность Шустряка. После этого намекали в посольстве, сейчас подсунули фотоголографии. Пытаются запутать? Выбить из колеи? Возможно. Игра идет большая, тут можно и помудрить. Но все равно проще убить. И обставить можно все очень красиво».

Монлис снял трубку и в очередной раз набрал домашний номер Салиса. Лоун не подходил к телефону. «Ну где тебя носит?! Кобель старый! Нет. Что-то они задумали. По их плану мы должны оставаться живыми. Зачем? Зря я его сходу и по морде. Поговорить надо было. По крайней мере узнал бы что им от меня нужно.

Монлис прошел в комнату, смахнув на пол осколки вазы лег на диван и закрыл глаза. Шум в голове почти исчез. Ему было неуютно оттого, что Найкула может пострадать из-за его неосторожных шагов. «Надо обязательно уговорить ее уехать из города, – засыпая успел подумать Монлис. – Обязательно… Лучше даже завтра…» Салиса толкнули в спину и он оказался в маленькой серой камере. Железная дверь за его спиной захлопнулась и лязгнула замком. Камера была два метра в ширину и три в длину, стены бетонные, гладкие. Ни стола, ни стула, ни кровати здесь не было. Инспектор прислонился спиной к холодной бетонной стене и сполз по ней на пол. Жизнь снова усложнилась. Могло случиться так, что больше он не выйдет отсюда.

«Зря я не сказал Шальшоку куда иду, – рассуждал инспектор. – Ломия будет молчать при любых обстоятельствах, в этом он был уверен, он сам ее инструктировал.

Ничего. Монлис не дурак, если я не появлюсь в управлении сообразит, что что-то не так. Что он сможет сделать дальше? Позвонить Неверову. Григорич по своим каналам узнает где я, а потом… Это все сработает только в том случае, если я наступил на ногу имперской безопасности. Скажем если они пасут миссионеров и мы с Монлисом просто мешались под ногами. А если нет?

Если Вартонус с ними заодно? В таком случае о моем нахождении здесь никто не узнает. А если никто не узнает, значит меня больше никто никогда не увидит. Хорошенькое дело! Только человек собрался домик у моря купить, тут ему сразу и камень на шею.

Нет. Так не годится. Предположим, что я мешаю нашей родной имперской безопасности.

Значит, меня просто изолировали. Если так, то, скорее всего, это личная инициатива Вартонуса. Неверов меня здесь отыщет и расскажет Шальшоку.

Монлис прорвется к Летерису и меня отсюда выпустят. Ну, надают подзатыльников, чтобы я не мешался под ногами. В крайнем случае в отпуск отправят, а Шайер на радостях влепит мне очередное предупреждение, премии лишит. Но все будет так, если я мешаю своим. Если я мешаю чужим…

Когда меня взяли? Когда я узнал имя убитого в аэропорту. Икитос Ильвон…

Предположим что он с связан с миссионерами. Убил его фербиец с подмененной личностью, так сказать продукт их же деятельности. Сбой в работе? Нет.

Казнь проштрафившегося? Возможно, но вряд ли. До этого мы проверили много самоубийц и почти никакого противодействия нам не было оказано. После убийства Икитоса в аэропорт быстро приезжает имперская безопасность. Значит либо Икитос вражина и они за ним следили, либо он свой и они его охраняли.

Тогда какого черта они дали его убить и не появились сразу же? Нет. Что-то не сходится. Икитоса убивают и через полчаса из Альверона приезжает имперская безопасность. Возможно. Если со спецсигналом, то можно успеть. Но как они, черт возьми, узнали об убийстве? Не прошло и двух минут, как Ломия вошла в систему, тут же появились черные с автоматами. В той комнатушке они явно отслеживают содержание запросов. Если кто-то пытается получить закрытую информацию – его сразу же проверяют. Это нормально, такое может быть. Запрос у нас был оформлен по всей форме, Ломию они не тронули, по крайней мере при мне, значит мое задержание – обычная штатная проверка.

В файлах могла стоять пометка, чтобы в подобных случаях сообщать Вартонусу.

Но тогда получается, что он опять следил. Он следил за живым Икитосом и после его смерти он следит за тем, чтобы к информации никто не прикасался.

Когда стреляли в вице-премьера Вартонус приехал вместе с Летерисом. Случайность?

Возможно. Все-таки покушение на члена правительства. Или Летерис может знать о том, что делают в империи миссионеры. Только вот знает ли?

Да нет. Глупость какая-то. Конечно, знает. Такая организация под носом действует, а доблестные разведчики ничего не заметили? Нереально. А раз они обо всем знаю и ситуация у них под контролем, то можно не волноваться.

Рано или поздно выпустят».

– Салис приходил? – спросил дежурного Монлис, как только вошел в здание управления имперского сыска.

– Нет, – ответил дежурный и покачал головой.

Прыгая через две ступеньки Шальшок взлетел на второй этаж. Открыв дверь кабинета, он с порога внимательно осмотрелся. Шкаф с делами, папки, досье все как будто бы было на своих местах. Сейф! Шальшок достал из кармана ключ и открыл его. Толстой тетради, в которой Салис записывал всё данные по миссионерам и схем, в сейфе не было. Шальшок понял, что случилось что-то неприятное. Салис пропал. Вместе с ним из сейфа исчезло все, что они смогли нарыть по делу, условно названному ими «Подмена личности». Монлис закрыл сейф и сел за стол Салиса. Нужно было что-то предпринять. Идти к полковнику глупо. Во-первых, Шайер поднимет его на смех, а во-вторых, еще неизвестно кто в чьей команде играет. Через компьютер Монлис проверил сводку происшествий за минувшую ночь, нашел свое приключение и ни слова о Салисе.

Телефон в управлении мог прослушиваться. Из телефона-автомата Монлис позвонил Неверову.

– Алексей Григорьевич?

– Да.

– Здравствуйте. Шальшок. Монлис.

– А-а. Привет.

– Инспектор пропал.

– Когда? – не задавая глупых вопросов, Неверов сразу же задал самый главный.

– Вчера. Дома не ночевал. Никто его не видел. В наших сводках его нет.

– Что он собирался делать, когда ты его видел в последний раз?

– В имперскую безопасность он собирался сходить. За информацией. Сказал, что дружок у него там есть. Я думаю там его и оставили.

– Откуда такая уверенность?

– Есть там такой Вартонус. Он нам палки в колеса вставлял. Возможно, на него инспектор и напоролся.

– Хорошо. Сиди на работе. Я проверю.

Неверов повесил трубку.

В течение двух с половиной часов Монлис сидел возле телефона в ожидании звонка. Конечно же Неверов не поможет вытащить инспектора из имперской безопасности. По крайней мере пока. Сейчас главное его найти. Хотя бы узнать, где он, что с ним… Живой или мертвый… Время тянулось мучительно медленно, и поэтому, когда телефон, наконец, зазвонил Монлис буквально сорвал трубку.

– Алло.

– Перезвони мне из автомата, – сказал Неверов и повесил трубку.

Монлис закрыл дверь и, прыгая через ступени, побежал вниз по лестнице.

Добежав до телефонной будки и еще не отдышавшись от бега, Монлис набрал номер Неверова.

– Значит так, – сказал землянин. – Салис действительно в имперской безопасности.

Только он там… как бы правильнее выразиться… неофициально. Его задержал полковник Вартонус. Никакой тайны из этого они не делают, но Летерис не в курсе. Вмешивать в это дело объединенный корпус пока что нет смысла.

Так что давай дуй к Летерису, вы же с ним вроде как знакомы. Ну, уж если не получится, тогда звони. И поосторожней с Вартонусом. Он себе на уме.

Удачи.

Неверов повесил трубку.

Ну вот. Хоть что-то прояснилось. По крайней мере, ясно, где инспектор и что он жив. Что делать дальше. Конечно же, ехать к Летерису.

Первым же взмахом руки Монлис поймал такси. По пути в имперскую безопасность машина дважды попала в пробку. Монлис нервничал. Несмотря на то, что теперь он знал, где находится Салис и у кого, спокойствия это ему не сильно прибавило.

Инспектор мог запросто исчезнуть в этих стенах. Тем более что Вартонус вел непонятную игру. Неофициально держать в застенках инспектора имперского сыска… То, что он может выступать на стороне противника Шальшок совсем не исключал.

Расплатившись с таксистом, Монлис вбежал в приемную имперской безопасности и от дежурного позвонил в приемную Летериса. Прорваться на прием к заместителю директора имперской безопасности получилось лишь заявив, что дело, о котором хочет сообщить Монлис Шальшок, имперской важности, что Летерис знает об этом деле и ему нужно немедленно доложить.

Через пятнадцать минут Шальшок вошел в кабинет заместителя директора имперского сыска.

– Здравствуйте Монлис, – сказал Летерис.

– Здравствуйте, господин Летерис, – ответил инспектор с легкой дрожью в голосе.

Дубовая дверь за спиной Шальшока закрылась.

– Вы отдаете себе отчет, что такими заявлениями не шутят?

– Господин Летерис…

– Что у вас за дело? Только коротко.

– Вартонус тайком держит инспектора Салиса в камере, – сказал Монлис.

Летерис на несколько секунд задумался.

– Значит, Лоун все-таки полез, куда ему не надо было лезть. Я ведь вас предупреждал, – повысил голос Летерис.

Шальшок испугался гораздо сильнее, чем когда входил в кабинет заместителя директора имперской безопасности.

– Я не знаю, за что его задержали, я даже не уверен, что к этому причастен Вартонус, но обстоятельства…

Летерис не дал закончить фразу.

– Не уверен? Вы, очевидно, считаете, что заместителю директора имперской безопасности больше нечем заняться, кроме как проверять ваши догадки?

– У меня нет другого выхода… – с трудом сдерживал себя Шальшок. У него даже появилась мысль, что он зря пришел к Летерису. Поторопился. – Есть все основания считать, что жизнь инспектора имперского сыска Лоуна Салиса находится под угрозой.

– Уж не Вартонус ли угроза?

– Господин Летерис. Я осознаю всю серьезность моих заявлений и поступков, но если инспектор у Вартонуса… Салис сможет все объяснить.

Летерис пристально посмотрел на Шальшока и нажал кнопку на селекторе.

– Вартонуса ко мне, – сказал он и добавил подняв взгляд на Шальшока.

– А вы присаживайтесь.

Монлис сел на предложенный стул. Он вдруг на минуту представил что будет, если Салиса здесь не окажется. Или Вартонус просто не сознается в том, что инспектор у него в застенках. Шальшок представил и ужаснулся своим мыслям. Монлис решил лучше будет думать, что инспектор здесь и сейчас он его непременно увидит.

Не прошло и пяти минут, как дверь открылась, в кабинет вошел Вартонус.

– Господин полковник, – сказал Летерис, – имперский сыщик Монлис Шальшок утверждает, что ты в своих застенках удерживаешь имперского сыщика Лоуна Салиса.

– Конечно, удерживаю, – спокойно ответил Вартонус. – Если он по-хорошему не понимает.

У Монлиса комок подступил к горлу. Да такой большой, что он чуть не задохнулся.

– Куда он в этот раз залез?

– В нашей базе данных искал информацию на Икитоса.

– Хм, – усмехнулся Летерис. – Завидное упорство. Ну, веди его сюда. Раз он тебя не понимает, я ему все объясню. Я им обоим сейчас все объясню!

Замок захрустел и дверь в камеру с лязгом отварилась. По глазам инспектора сидевшего на полу, на своей тофраге, ударил яркий свет.

– Выходи.

Морщась, Салис осторожно приоткрыл глаза и через секунду смог разглядеть вошедшего. Полковник Вартонус стоял на пороге камеры с каменным лицом.

Инспектор поднялся на ноги, отряхнул тофрагу и, надев его, вышел из камеры.

Пока Салис поднимался по лестницам и шел по коридорам, он пытался догадаться, что произошло за то время, что он сидел в камере. Часы у инспектора отобрали и он мог только предполагать сколько времени провел в застенках. По его подсчетам прошло часов двадцать – двадцать пять. За это время Монлис мог разобраться в ситуации и что-то предпринять.

Когда Салиса вывели в коридор с ковровой дорожкой он отметил этот факт в свою пользу. А когда на табличке тяжелой двери прочел «заместитель директора имперской безопасности Лайнес Летерис», инспектор даже повеселел.

– Разрешите? – приоткрыв дверь спросил полковник.

– Входите, – ответил Летерис.

Вартонус отошел в сторону, пропуская вперед инспектора. Лоун сделал шаг и заметил Монлиса, сидевшего за столом напротив заместителя директора имперской безопасности.

– Добрый день, – пробурчал Салис, хотя внутренне был доволен, что не ошибся в расчетах и Шальшок нашел его.

– Здравствуйте, – холодно ответил Летерис. – Проходи, инспектор, присаживайтесь.

– Да уж… насиделся, – не хотел, но огрызнулся Салис.

– Сам виноват! – отрезал Летерис. – Сказали, не суйся в дело Икитоса, значит не суйся!

– Во-первых, я только вчера узнал, что убитого в аэропорту зовут Ильвон Икитос. А во-вторых я в него и не совался! Меня интересовало дело Пентолоса.

– Разве в аэропорту я вам не говорил о том, что: произошедшее на ваших глазах является имперской тайной? – спросил Вартонус.

– И что это за дело чрезвычайной важности, про которое мне говорил инспектор Шальшок, и из-за которого ваша жизнь под угрозой? – спросил Летерис.

– Дело чрезвычайной важности?.. – Лоун растерянно и посмотрел на Монлиса.

Он несколько удивился формулировке, при помощи которой напарник пытался его освободить.

На лице Монлиса отобразилась смесь смущения с безысходностью.

– А что я должен был подумать? – оправдывался Монлис. – Ты пропал, у меня вечером были гости. И сейф пуст…

– Это я забрал документы, – сказал Салис.

Летерис и Вартонус наблюдали за сценой в терпеливом ожидании. Но заместителю директора имперской безопасности спектакль быстро надоел.

– Хватит путаться под ногами, господа имперские сыщики! – грозно сказал Летерис и шлепнул ладонью по столу. – Если вам есть что сказать, так говорите.

А нет, оба получите взыскание, за подобные фокусы. Здесь не детский сад!

Салис вспомнил, что когда он вошел в кабинет, ему предложили присесть.

Инспектор обошел Вартонуса и сел на стул рядом с Шальшоком. Вартонус медленно отошел к окну.

– Выглядит это конечно глупо… – неуверенно начал Салис. – Полковник Шайер повесил на меня все дела о самоубийцах за последние десять лет. Сказал, что их расследовали в спешке и сейчас не мешало бы сделать ревизию.

– Я знаю, – сказал Летерис. – У вас с полковником давняя любовь.

– Копаясь во всем этом, – продолжил Салис, – мы обратили внимание, что некоторые самоубийцы незадолго до смерти, от двух месяцев до года, кодировались от курения, алкоголизма или просто лечились в оздоровительных центрах при христианских миссиях землян. В газетах писали, что были случаи, когда после сеансов у экстрасенсов фербийцы впадали в глубокий транс. Да такой глубокий, что приходилось прибегать к помощи психиатров, чтобы вернуть их к нормальной жизни.

– Ну и что?

– На заводе «Бастион» слесарь наладчик проник на строго охраняемую территорию и при задержании оказал сопротивление, на которое способен только фербиец со специальной подготовкой. Мы проверили, Ниломун никогда никакой спецподготовки не имел, но незадолго до этого происшествия он при помощи кодировался лечился от табачной зависимости.

– Что из этого следует? – спросил Летерис.

– Ниломун был закодирован не только от курения. В его мозг была заложена программа. Вечером, накануне гибели, ему позвонили по телефону и произнесли либо ключевое слово, фразу, либо номерной код. Со слов жены, Ниломун переменился в лице и ушел, сказав, что скоро вернется. А теперь объясните… попробуйте объяснить. Каким образом слесарь, ночью, в темном коридоре делает два выстрела, практически вслепую, и с пятнадцати метров кладет обе пули на расстоянии менее сантиметра друг от друга? И если бы не реакция охранника, пули попали бы ему точно в лоб. Охранник, заметьте, бывший десантник, открывает ответный огонь и из шести выпущенных пуль, только три попадают в цель. Да и то с таким разбросом что… С завода Ниломун пытался украсть никому не нужные бумаги. Старые, уже опубликованные изобретения. Сначала нам это показалось бессмыслицей, но после всего, что мы смогли найти в ходе расследования вывод напрашивается сам собой. На заводе проходила одна из фаз эксперимента по управлению чужим сознанием, так называемая подмена личности.

– А почему он взял старые изобретения, а не секретные разработки? – спросил Вартонус. – На «Бастионе» много закрытых тем.

– Чтобы не привлекать внимание спецслужб. Это была не акция по изъятию информации, а скорее лабораторное испытание новой технологии. Их интересовал результат.

– Инспектор, вам не приходило в голову, что за всем этим может стоять Империя Фербиса? – спросил Летерис.

– Приходило, – ответил Салис. – Но данный случай, с подменой личности, не единственный. Альтак Пенсалус кодировался от курения, уехал с дачи в Альверон и прыгнул под экспресс. Ракалос, изучал иностранный язык по новым психометодикам, после чего выпил бутылку уксуса как стакан молока.

Пентолос, кодировался от курения. На видеозаписи видно как ему позвонили по телефону, после этого он взял заранее заложенный в тайник пистолет и убил Икитоса. Тут вмешались вы и закрыли нам весь доступ к информации.

А чуть позже Пентолос у вас взял и оттопырился. Я могу долго продолжать.

Это только те, кто бросил курить при помощи миссионеров. А есть еще и бывшие алкоголики.

– Я думаю достаточно, – сказал Летерис. – Ну что же, господа имперские сыщики… Молодцы. Ухватили, случайно, ниточку и начали разматывать клубочек.

Монлис поднял глаза и посмотрел на Летериса.

– Что скажешь, полковник? – спросил Летерис.

– Хватит путаться под ногами, – спокойно ответил Вартонус. Он медленно подошел к столу и сел рядом со всеми.

– Он прав, инспектор, – сказал Летерис. – Идет большая игра. Таких масштабов история Фербиса еще не знала. И вы нам все ломаете. Все наши мероприятия на помойку!

Монлису не то чтобы стало стыдно, скорее как-то неудобно за то, что они невольно могли помешать имперской безопасности ловить шпионов. Салис не испытывал ни угрызений совести, ни гордости за свою проницательность.

Инспектор ждал продолжения.

Летерис понял это и, выдержав паузу, сказал:

– Хорошо. Кое-что мы вам сможем рассказать. Тем более что вы кое до чего уже и сами добрались. Но инспектор, повторяю еще раз. Хватит путаться под ногами. Где ваши бумаги?

– Отправил себе по почте, – ответил Салис.

– После нашего разговора вы поедете с полковником и передадите ему все материалы, что вам удалось собрать.

Летерис и Вартонус выжидательно смотрели на Салиса. Инспектор молчал, как будто решал отдавать бумаги или нет.

– Хорошо, – наконец сказал Салис.

– Вот и славно. А дело обстоит так, – Летерис вздохнув и начал рассказывать.

– Исследования по управлению чужой волей на Фербисе велись давно. На Земле ученые достигли больший успехов. Еще во время второй мировой войны нацисты разрабатывали методику тренировки суперкоманды, – солдат незнающих ни боли, ни страха, ни сомнений. Больше того, земляне до сих пор не прекратили этих исследований.

– Секретные счета русской ком партии, – сказал Монлис, вспомнив историю землян, – череда загадочных самоубийств сотрудников ЦРУ.

– Считайте, что это было первое реальное применение технологии для реализации совершенно конкретных целей.

Под крышей безобидных медицинских фирм, учебных центров, центров просветительских и миссионерских, земными разведками разных стран ведется обработка отдельных фербийцев по технологии, как вы выразились, подмены личности. Разведка.

Вот главная цель. Агент, собирающий секретные сведения и не подозревающий о своих действиях. Теперь прибавьте сюда разработки генераторов колоссальной мощности, которые своим излучением заставят армию противника в ужасе бежать с поля боя. Атомное оружие и звездные войны сейчас нужны только для того, чтобы на этих программах отдельные фирмы зарабатывали деньги, в виде законных комиссионных. В создавшейся ситуации, а на Земле восемнадцать государств вплотную занимаются подобной темой, колоссальную роль играют методы защиты от подобной технологии. Убитый в аэропорту Икитос, был большим специалистом в области защиты от психотронного воздействия. Его разработка находилась в стадии завершения.

– Плохо вы его охраняли, – заметил Шальшок.

– Одним из главных условий Икитоса было то, что он не желает жить под стеклянным колпаком, – сказал Вартонус. – Мы его предупреждали, что это может плохо кончиться. На него было совершено несколько покушений. После этого он стал больше прислушиваться к нашим советам, но своевольные привычки у него остались. За два часа до смерти ему позвонила дочь, сказала, что у нее неприятности со спецслужбами, ей нужно срочно улетать из Альверона, а ее не выпускают под каким-то предлогом. Икитос никому ничего не сказал, сбежал из-под нашего наблюдения и приехал в аэропорт. Там его и убили.

Естественно, дочь ему не звонила. По записи телефонного разговора мы определили, что это имитация голоса, а дочь в это время была на загородной даче, под нашей охраной.

– Так что же вы сразу за ним не поехали, ведь вы слышали разговор? – спросил Монлис.

– Виновные уже наказаны, – ответил Вартонус.

– Ваше участие насторожило наших оппонентов, – продолжил Летерис. – Вы начали оказывать давление на миссионерские и медицинские организации, которые по нашим данным использовались для отбора объектов наиболее подходящих для кодирования. Вас пригласили в посольство и в мягкой форме пытались подкупить и запугать. Сегодня на стол Шайера легли фотоголографии о связи инспектора Шальшока с фербийками непристойного поведения. И так вывод:

Инспектора Салис и Шальшок ходили в Американское посольство, как говорят в МИДе, выразить протест насаждению американского образа мысли, насаждению чуждых религий. После этого, подделав разрешение на допуск к секретной информации, инспектор Салис проник в информационный центр имперской безопасности, где и был задержан службой внутренней безопасности.

– Красиво, – сказал Салис. – Только допуск был настоящим.

– Это максимум, что мы можем для вас сделать, – сказал Вартонус, – чтобы увести в тень от этого дела, не насторожив противника и не испортив вам остаток жизни. Господа, вы хорошая команда сыщиков. Так ловите бандитов и не суйтесь в разведку. Нам не нужна ваша помощь. Завтра, полковник Шайер, вам сделает разнос и очень серьезно предупредит. Будет внутреннее расследование о превышении служебных полномочий и на время следствия вас выгонят в отпуск.

– Вопросы есть? – спросил Летерис.

– Вопросов нет, – практически сразу же ответил Салис. – В отпуск так в отпуск. Мы были уверенны, что имперская безопасность об этом не знает, как не знает что некоторые его сотрудники работают на стороне противника.

Летерис и Вартонус расхохотались. Как показалось Монлису, сделали они это неестественно. По крайней мере Вартонус.

– Да, господа сыщики, – сказал Летерис, вставая из кресла, – с вами не соскучишься. Все. Будем считать, что мы поняли друг друга. Сейчас поедете с полковником Вартонусом и передадите ему собранные вами материалы. Мы их примем к сведению. И помни инспектор, два раза в одну лотерею редко кто выигрывает.

Имперские сыщики встали, попрощались с заместителем директора имперской безопасности и, в сопровождении полковника Вартонуса, поехали на Центральный почтамт. Там Салис получил пакет, отправленный им же на свое имя, и передал его Вартонусу. Полковник вскрыл пакет, убедился, что в нем лежит именно то, о чем говорил инспектор, после чего все трое направились к выходу.

На площади перед почтой было немноголюдно.

– Не переживай, инспектор, – сказал Вартонус, открыв дверь служебного «Фаэтона». – Если уж очень хочется заниматься разведкой, так сделай это как положено. Напиши заявление и переходи к нам. Буду рад поработать вместе.

– Да нет, – сказал Салис. – Спасибо. Слишком сложно все у вас. Политики много. Невиновного обвините, а виновного оправдаете, если в этом есть необходимость. Я лучше буду карманников ловить.

– Тоже дело не последнее, – заметил Вартонус. – Удачи.

– И ты не чихай, – сказал Салис.

Вартонус сел в машину и она сразу же тронулась с места. Монлис шмыгнул носом, вместе с Салисом проводил машину полковника взглядом. Когда «Фаэтон» скрылся из виду Салис обернулся и посмотрел Шальшоку в серые и безумно упрямые глаза.

– Спасибо, Монлис, – сказал инспектор, хлопнув друга по плечу.

– Неверову спасибо скажешь, – ответил Монлис. – А мне ты лучше скажи, что Вартонусу копию отдал.

А не такие уж они и наивные, эти хитро прищуренные глаза. Салис не выдержал и улыбнулся. Монлис расплылся в довольной улыбке. Значит, следствие продолжается.

Значит, Салис тоже почувствовал, что имперская безопасность врет или, по крайней мере, не говорит им всей правды.

– Рад тебя видеть без петли на шее, – послышался за спиной знакомый голос.

Имперские сыщики обернулись. Перед ними стоял Неверов.

– Григорич, – Лоун пожал протянутую руку. – Спасибо.

Они обнялись. Монлис знал, что если бы у него не получилось вытащить Салиса, Неверов дошел бы до президента империи. Правители Фербиса имели привычку прислушиваться к командирам спец отрядов объединенного корпуса землян.

– За вами хвост, – сказал Неверов, обнимая Салиса. – Сейчас мы от него оторвемся, и я вас познакомлю с очень интересными фербийцами.

– Когда ты меня в последний раз знакомил с интересными фербийцами, – заметил Лоун, – меня доктор с того света доставал.

– Считай, Лоун, что тебе опять мишень на задницу приклеили. И вот еще что. Если у вас есть при себе телефон, радиостанция или пейджер их нужно выкинуть.

Имперские сыщики переглянулись. Монлис украдкой взглянул на серый «Фаэтон», в котором продолжали скучать два невыразительных субъекта. Он приметил их сразу же, как только вышел на улицу. Троица постояла у дверей Центрального почтамта чуть больше минуты и, не торопясь, двинулась к подземке, где благополучно затерялась в толпе и ушла из-под наблюдения.

Майк Джеферс и Джордж Ремингтон сидели овальной в комнате. Они слушали, доносившееся из колонок, тихое пение фербийского тенора и потягивали из низких, толстостенных стаканов виски, разбавленный содовой и щедро засыпанный льдом. Дверь открылась, в комнату вошел посол Уоррен. Он подошел к бару, налил себе фербийской водки, разбавил ее апельсиновым соком и присоединился к соотечественникам.

– Плохие новости, – сказал Уорен, усаживаясь в кожаное кресло напротив первого секретаря посольства. – Только что в теленовостях сообщили, что в центре реабилитации наркоманов «Путь к солнцу» четыре пациента покончили жизнь самоубийством.

– Каким образом на этот раз? – спросил Джеферс.

– Передозировка. Обожрались Тикторинола(19).

Ремингтон с равнодушием выслушал от посла новость и с удовольствием сделал очередной глоток из стакана. Джеферс же напротив был заметно огорчен этой новостью. Он поставил стакан на столик, сцепил пальцы в замок.

– Джордж, я совсем не понимаю вашей флегматичности, – вдруг вспылил Майк.

– В вашей работе видны явные огрехи. Черт возьми, это уже шестнадцатый случай массового самоубийства!

– С вашей нервной системой, господин Джеферс, – спокойно ответил Джордж, – нужно сидеть где-нибудь в Санта-Барбаре или в Майями. Разводить детишек, руководить местной общественностью и по воскресеньям ходить в церковь, с пухленькой женушкой.

– Из-за вашей некомпетентности, господин Ремингтон, мы все рискуем жизнями, – тем же издевательским тоном ответил Майк. – Мало того, что мне стоило огромного труда ослабить противодействие имперской безопасности, засадить за решетку назойливого инспектора, так вы своими ошибками в очередной раз ставите нас под удар. Инспектор, между прочим, уже на свободе и с Шальшоком ваша затея провалилась.

– Господин Джеферс, если у вас сдают нервы можете первым же рейсом возвращаться на Землю и до пенсии торчать в своей Флориде, – жестко ответил Джордж Ремингтон. – Это ваша затея с Шальшоком и Салисом провалилась. Моя затея завтра сработает и как всегда безотказно.

– Не нужно перегибать палку, господа, – вмешался посол. – Господин Ремингтон, несомненно… руководите проектом вы и вам решать насколько он успешно реализуется.

Мы же лишь оказываем посильную помощь. Но Майка можно понять. У нас была престижная работа. И тут вы… как снег на голову с вашим проектом. Каждая смерть опытного образца рано или поздно приводит к нам. Вы же знаете сколько раз мы были на грани разоблачения.