Текст книги "Выше снега только горы (СИ)"
Автор книги: Сергей Панченко
Жанр:
Постапокалипсис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)
Глава 7
Глава 7
– Михаил, хочу предупредить, что законы в нашей стране еще работают. – Данил Андреевич заволновался. – Сейчас Марина начнет названивать, и если я не отвечу, поднимет тревогу.
– Вы не переживайте. Мы же давно знаем друг друга, Данил Андреевич. Вы можете подумать, что я стану угрожать вашей жизни? – спросил водитель.
– Начет жизни не знаю, но моей безопасности ты уже угрожаешь. Люди быстро меняются, когда начинают паниковать и бояться.
– А причин для этого нет?
– Что ты хочешь, Михаил? Чтобы я тебе пропуск в убежище оформил? – Прямо спросил директор.
– Минуту терпения, Данил Андреевич, почти приехали.
Михаил проехал в промышленную часть города на заброшенную территорию, заросшую травой в два человеческих роста и подрулил к старому ангару, исписанному граффити. Из сумерек помещения вышли несколько человек, рабочих и инженеров завода.
– Первомайская стачка? – Усмехнулся директор.
– Альтернативное собрание на нейтральной территории. Народ ждет. – Михаил обернулся назад. – Приехали.
Данил Андреевич вышел из машины и подошел к людям.
– Всем хорошего дня. Скучаете в отпуске, я вижу. – Пошутил он без тени волнения или страха. – Похищения людей устраиваете.
Мужики переглянулись между собой, словно среди них не нашлось лидера, готового взять на себя ответственность за ситуацию.
– До нас дошли слухи… – начал инженер из отдела двигателей, – что надвигается совсем не ядерная война, а что-то другое и вы точно знаете, что именно.
– Откуда информация, и почему вы ей доверяете? – Поинтересовался директор.
– Из достоверного источника, который был приглашен на одно мероприятие в загородном клубе, проводимом вашим гостем. Он сказал, что за место в убежище просят по десять лямов с носа. То есть, его семье придется выложить семьдесят, а у него таких денег нет.
– Смотрите, у богача есть морская яхта, а у вас нет. Вас это сильно злит? – спросил Данил Андреевич.
– Причем тут яхта. Вопрос касается жизни меня, моих родных и близких. С какой стати я, проработавший больше двадцати лет на заводе, должен уступить место какому-то чиновнику, который в жизни ничего полезного не сделал и не сделает, после того, как всё закончится? Мы считаем, что это несправедливое решение, которое стоит обжаловать и пересмотреть. В целях сохранения знаний и умений, которыми мы обладаем, преимущество должно быть у нас, а не у тупых богачей. Всё, что они умеют, это управлять умными, в остальном совершенно бесполезные и даже вредные элементы общества. – Инженер раскраснелся от волнения.
– В принципе, я с тобой согласен и то же самое сказал Вениамину Марковичу, но он, как посланец свыше, сказал, что управление людьми более полезная вещь, чем специфические знания. Я не согласен, но меня никто не спрашивает. И самое главное, о чем вы не подумали, убежище может вместить от силы триста человек. Там будет полностью закрытый автономный цикл с производством еды и при всем желании, больше никак не получится. Вас, как минимум в тридцать раз больше. Как вы думаете, кто из нашего огромного коллектива готов быть избранным, а кто отвергнутым. Вот вы сейчас глядя друг на друга готовы сказать, что один достоин, а другой нет. Причем, всего один из тридцати. То есть из вашей банды в убежище отберется только один человек, остальные останутся снаружи. Подумайте, пожалуйста, проведите мысленный эксперимент, как смотрите в глаза тем, кто остался, с женой, детьми, старыми родителями. И сколько вы проживете, если все будут знать, что вы избранный и в час икс поедете, как король, прятаться в убежище? – Данил Андреевич, как опытный руководитель, обвел взглядом каждого, ища в глазах понимание. – Ваша сегодняшняя стачка никогда не закончится, потому что вы изначально неправильно ставите вопрос. Раз вы знаете, что надвигается серьезная беда, действуйте, а не ждите. Вы умные люди, создайте сами убежища. На одну семью, на две, на десять. Может быть вы знаете, где находятся помещения, пригодные для переоборудования. Не теряйте времени на организацию боевого подполья, наш машзавод уже не ваша тема, там вышки пулеметные ставят и путанку по земле растягивают. Деньги в который раз стали входным билетом в клуб избранных, но у государства свои соображения. Они уже просчитали, что всех не спасти, а тот отбор, который вы предлагаете, это наивная детская затея, которая превратится в кровавые разборки внутри бывшего коллектива. И мой вам совет, не сейте панику среди людей, иначе город превратится в зону беззакония задолго до катастрофы. А если мы пролетим мимо туманности, то как потом смотреть в глаза друг другу. Молчите и тихо готовьтесь.
– Вам легко говорить, местечко то уже пригретое. Знай себе катайся на работу каждый день и ничего не бойся. – Напомнил инженер.
– А ты был бы готов управлять коллективом из чиновником и коммерсантов, которые будут вести себя, как пауки в банке? – Спросил директор.
– Так вы и там станете главным? – Удивился другой мужчина.
– Меня назначили, причем без учета моего или чьего-то другого мнения.
– А сколько надо продержаться? – Поинтересовался инженер.
– По самым благоприятным прогнозам семь месяцев. Два месяца на прохождение туманности, остальное классическая зима.
– М-да, это же сколько еды надо запасать? – Удивился кто-то. – Деревенским проще, скотину порезал, да на мороз выставил.
– Ну, вот, уже начали мыслить. – Похвалил директор его за сообразительность. – Деревня тоже прекрасный вариант. У кого есть родственники или друзья, можете предупредить их и попроситься в сотоварищи с каким-нибудь реальным проектом убежища. Не теряйте время, начинайте готовиться уже сейчас. Даст бог переживем это испытание и станем его вспоминать без содрогания о том, чего не вернуть и не исправить. – Добродушным тоном произнес Данил Андреевич. Он выждал паузу. – Я поеду?
– Езжайте. – Разрешил инженер. – А мы с мужиками помозгуем насчет ваших слов.
– Ну, спасибо, мозгуйте, надеюсь, примете верное решение. – Директор отправился к машине.
Михаил задергался, не зная, как поступить, остаться с коллективом или увезти начальника.
– Миш, дай ключи, я сам поведу. А ты тоже, займись своей семьей, хватит уже меня возить. – Данил Андреевич забрал ключи у немного опешившего водителя.
– А зэпэ останется? – Спросил он.
– Да, как и у всех. – Директор сел за руль и, стараясь не показывать суету, степенно покинул старую базу.
Как только скрылся за забором, облегченно выдохнул и прибавил скорости. Достал телефон и на ходу набрал Вениамину.
– Привет, Вениамин. Слушай, меня тут с утра выкрали и повезли на разборки. Я, честно говоря, пережил не самые лучшие минуты своей жизни.
– Кто это был?
– Работники завода. Но дело не в них, а в том, что кто-то из осведомленных всё им разболтал. Они знают и про туманность, и про период долгой зимы. Хотели меня склонить к тому, чтобы я каким-то образом повлиял на решение властей и заселил их. В принципе, они правы, толку от рукастых мужиков больше, чем от безруких пройдох, но всех желающих мы все равно не примем, а это чревато жесткими разборками. Я их уговорил поменять решение, но молчать они точно не станут. Боюсь, как бы в городе не начались беспорядки на фоне этого. Есть у тебя в плане пункт, разбирающий ситуацию после утечки информации?
– Есть такой пункт. Он подразумевает введение в населенный пункт армии, установление комендантского часа и работу военно-полевого суда взамен гражданского правосудия. Мораторий на смертную казнь автоматически отменяется. Как тебе такое?
– Пугает немного. Думаю, еще не время, но в крайней ситуации такая строгость будет оправдана.
– Ты не узнал, кто тот добрая душа, не умеющая держать язык за зубами? – спросил Вениамин.
– Нет, но кто-то из тех, кто не нашел нужной суммы в семьдесят миллионов. Думаю, состав его семьи семь человек. – Предположил Данил Андреевич.
– Ага, понятно, ладно, будем вычислять. – Пообещал московский гость.
– На этом всё, еду на работу. Там меня уже должны искать.
– Уже. Звонила твоя модель, просила срочно принять меры. Очень надежная дама, я прям завидую белой завистью.
– Слушай, а ее семье у нас не найдется место? Больше ни за кого просить не стану.
– Нет. Все жилые комнаты заняты. Прием заявлений от граждан окончен. – железным голосом отказал московский гость.
– Ну, ладно, хоть и жалко очень. Она очень хороший человек.
– Возьми ее вместо своей жены. – Предложил Вениамин.
– Глупая шутка. – Данил Андреевич отключил телефон и бросил его на пассажирское сиденье. – Придурок.
На работе без него ожидаемо случился завал. Подрядчики лезли друг на друга и ругались, не зная, в чей черед ставить оборудование. Директор развел их, как опытный регулировщик. С работы уехал позже обычного. Жена и дочь были удивлены, когда он въехал на машине во двор.
– Что с Мишей? – Поинтересовалась Наталья.
– Миша ушел в отпуск. – Ответил Данил Андреевич. – Теперь я буду водить служебную машину сам.
С того похищения прошло две недели. Май набрал обороты. Леса, парки, газоны зазеленели и запестрели цветами. День начинался рано и тем неестественнее смотрелась туманность, просвечивающая сквозь голубизну неба. Она уже сделалась размером с четверть лунного диска, но по интенсивности света обогнала старый спутник Земли. Данил Андреевич смотрел на яркое пятно и понимал, как редко люди смотрят вверх и задумываются над тем, что там происходит.
Коллектив «несогласных», как их окрестил директор, больше не напоминал о себе, но тревожность сохранялась. Данил Андреевич проявлял бдительность, старался везде быть на глазах и никуда не отпускал своих женщин без своего сопровождения. А вскоре в Староуральске случилось трагическое событие, был убит заместитель мэра Маркушин. Его нашли в заброшенном доме с огнестрельным ранением в голову. Никаких сомнений в том, что это дело рук людей Вениамина у Данилы Андреевича не оставалось. Он дал знак всему городскому бомонду, что просьба держать язык за зубами не такая, от которой можно отмахнуться. На директора убийство тоже подействовало отрезвляюще. Если раньше он сомневался в некоторых вопросах, то теперь сомнения по большей части отпали. Альтернативы были указаны четко и встретить наступление конца света с дыркой в голове совсем не хотелось. Данил Андреевич, как человек интересующийся, желал собственными глазами увидеть грандиозное космическое событие, и пусть за это пришлось бы многое отдать, оно того стоило.
В этот день директор бывшего машзавода встал пораньше, чтобы понаблюдать за туманностью, пока не начался рассвет. Марена ходила перед солнцем и появлялась во второй половине ночи. Вышел тихо на веранду, чтобы не разбудить своих женщин и открыл окно. Внутрь потянуло свежим воздухом наполненным ароматом цветущей черемухи и яблони. Марена поднялась над крышами домов, немного отставая от полного лунного диска. Старушка Луна выглядела напротив молодой светящейся красавицы невзрачно, миллионы лет в одном и том же поношенном облике. Данил Андреевич навел телескоп на туманность. Внутри нее виднелся крупный твердый объект, окруженный роем тел поменьше. Водяной пар, поддающийся слабой гравитации всех тел, распределялся согласно их взаимодействию. Где-то он было плотнее, а где образовывал черные прорехи пустоты. Расходясь к периферии он ионизировался солнечным ветром и испускал то самое фирменное холодное голубое свечение. У туманности имелась кома, длинный хвост сдуваемого солнечным ветром вещества. Напротив свечения туманности он был бледен и неприметен и не воспринимался с ней, как одно целое.
Наталья открыла дверь и поставила перед мужем чашку горячего кофе и кусок творожной запеканки.
– Марена твоя завтраки готовить не умеет. – Ревниво произнесла она.
– А тебе чего не спится, Натуль? Я бы сам себе приготовил. – Данил Андреевич поцеловал жену в щечку.
– Да меня даже во сне не отпускает. Вертится, вертится вокруг этой туманности. Мысли всякие страшные лезут про деток, про людей вообще. Каково им будет, когда все начнется. Столько несправедливости в этом мире. Даже природа не может сделать так, чтобы хорошие и невинные остались, а все сволочи погибли. – Наталья присела рядом.
– Не нам судить, как надо. Не мы с тобой этот мир придумали. – Ответил супруг, завтракая, не отрываясь от окуляра.
– Зачем он такой нужен тогда?
– Без понятия. Шансов понять этот мир у нас нет, поэтому не стоит даже пытаться отвечать на такие вопросы.
– А что, наука даже через миллион лет во всем не разберется?
– Наука. – Усмехнулся супруг. – Вот представь, картошка в погребе тоже живое существо. Сколько у неё шансов описать, как выглядит человек и для чего он ее выращивает?
– Нисколько.
– Вот, мы в масштабах вселенной не сильно-то от картошки отличаемся. Сидим сейчас с тобой на веранде, задаем умные вопросы, как нам кажется, а кто-то разумнее нас в миллионы раз просто задумал провести санобработку помещения и наслал туманность. Мы настолько примитивны и у нас так мало органов для восприятия объективной реальности, что мы просто не видим большей части мира. Как и картошка не видит человека.
– Ужас какой, Дань. Ты сам до этого дошел или Марена навеяла? – Поинтересовалась супруга.
– Я просто наблюдательный и любопытный. Мне мало официальных объяснений. Наука однобока, религия догматична, а хочется большего размаха. Многие вещи лежат на поверхности, но их не замечают.
– Какие вещи, Дань?
– Например, что в эволюционной гонке вдолгую вперед выбираются не благодаря, а вопреки. У нас принято считать, что преимущества позволяют нам увереннее побеждать, а природа говорит, что нет, побеждает слабый, с недостатками, надеющийся на что-то кроме силы, когтей и клыков. Что-то – это ум.
– Так может, нам надо спасти умных, а не этих жирдяев, от которых меня точно будет тошнить в убежище.
– Мы с тобой уже много раз говорили на эту тему. Ты кто у меня, движущая сила эволюции, чтобы определять такие вещи?
– Нет, но…
– Всех не спасем, иначе переубиваем друг друга за кусок хлеба из-за перенаселения убежища. Спасем некоторых, а другие все равно умрут. Уже отобраны сколько надо человек с семьями. Будем опираться на их ум, а как дальше пойдет, никто не знает. Может, бывшие чиновники и коммерсанты окажутся намного умнее, чем мы о них думаем и смогут принести пользу. Вениамин сказал, что они все пройдут обучение на рабочие специальности. Никто за так свой хлеб есть не станет.
– Ладно, Дань, пойду досплю, а то днем буду, как сонная тетеря. А ты тоже приляг, у тебя вообще суета на полдня, а ты не выспавшийся.
– Мне много не требуется. Иди, спи, а потихоньку начну собираться. – Данил Андреевич закрыл окуляр крышкой и поднялся.
Теперь он выезжал не в половине девятого, а без пятнадцати девять. Машин на дорогах стало еще меньше и добираться стало еще проще. Он собрался, позавтракал второй раз с семьей и вышел во двор. Открыл ворота и начал выезжать. Перед машиной неожиданно возник Михаил. Данил Андреевич едва успел остановиться в последний момент.
– Ты опять? – Спросил он в приоткрытое окно. – Чего тебе, Михаил?
Водитель подошел к водительской стороне. Вид у него, пока директор его не видел, сделался какой-то неухоженный, заброшенный.
– Данил Андреевич на пару слов. В ваших интересах. – Умоляющим тоном попросил Михаил.
Директор засомневался, предположив, что бывший работник снова задумал какую-нибудь гадость. Вынул из кармана ПМ, переданный ему после того похищения, и показал в окно.
– Да нет, я ничего плохого для вас не сделаю. Есть информация одна, думаю, она вам будет интересна.
– А обмен на что? – Данил Андреевич сразу понял, что тот будет просить принять его в убежище. – В убежище свободных мест не прибавилось.
– Давайте поговорим, а там сами решите.
– Ладно, садись, но без фокусов.
– Конечно, какие фокусы. – Михаил сел на переднее пассажирское сиденье.
– Ну, теперь я тебя вожу. – Пошутил Данила Андреевич. – Чего у тебя?
– Короче, всё происходит, как вы и говорили. Стали мы думать, где сделать себе убежище и на этапе, кому какое занять, между нами наступил раскол. Вначале просто орали друг на друга, потом за арматуру схватились, за ножи. В итоге два трупа, и куча покалеченных.
– Я что-то ничего не слышал в новостях.
– Да потому что их всех в больничке и приняли. Сейчас там менты на дверях караулят. Выяснили причину конфликта и сразу изолировали, за остальными сейчас следят. Понимаете, теперь им вообще нихрена никакое убежище не светит. Сидят, из дома показаться бояться.
– Мне это было ясно с самого начала.
– А я-то думал, как справедливо.
– Справедливость в таких обстоятельствах соответствует количеству мест в убежище. Внутри него можно говорить о справедливости, снаружи будут действовать совсем другие правила.
Михаил вздохнул.
– В общем, Данил Андреевич, я хочу рассказать вам об одной серьезной вещи, но за нее кое-что попросить. Хочу, чтобы вы обещали мне содействие. – Водитель разволновался.
Видно, что для него просьба являлась последним шансом, и он очень серьезно относился к ней.
– Обещать-то я могу, не зная, что ты предложишь, это будет гаданием. Говори, а я решу. В любом случае, что-нибудь для тебя сделаю. – Пообещал директор.
– Короче, помните нашего инженера Соболькова?
– Да, конечно, головастый мужик.
– Он оказался умнее остальных. По-тихому спелся с шахтерами, сформировал банду и уже начал собирать горнопроходческое оборудование неподалеку от машзавода. Они хотят, как только все случится, начать бурить в его направлении. Сделать проход, зайти с оружием, всех перестрелять или выгнать, а самим остаться жить. Они со дня на день хотят похитить одного из наших, работающих в убежище, чтобы он раскрыл конфигурацию помещений и всё рассчитать, чтобы выйти в какое-нибудь нежилое помещение. Так что убежище может оказаться совсем не безопасным. – Михаил замолчал, ожидая реакцию на свое признание.
– Блин, спасибо, Миш, это очень ценная информация. Спасибо. На что ты рассчитываешь?
– Мы. Я тут тоже сколотил несколько семей, но мы не банда и никаких агрессивных настроений у нас нет. Я вообще сторонюсь сейчас работников завода, особенно тех, кто в курсе, потому что они самые обиженные. Помните у нас были цеха еще лет двадцать назад, расположенные вдоль улицы Просвещения. Их потом закрыли из-за трещин в стенах и законсервировали?
– Конечно, я тогда работал простым инженером в одном из них.
– Не могли бы вы отдать их нам. Мы бы навели там порядок, проводку починили, завезли бы мебель, оборудование.
Данил Андреевич задумался.
– А почему именно они?
– У вас вооруженное прикрытие есть. В них не сунутся в случае чего, даже не подумают. Мы решили, что любые подвалы будут вскрываться мародерами и спрятаться нигде не получится. Шансов остаться с продуктами практически никаких или вообще живыми. Никто не знает сейчас, станем мы сами продуктами в скором времени или нет. А в тех цехах все есть: туалеты, душевые, электричество, вытяжки. Конечно, это все перестанет работать, как только накроется центральное электро и водоснабжение, канализация, но мы бы хотели попросить у вас пару дизельных генераторов, солярки тонн пять и емкости под воду. Насосы у нас есть и пробурить скважину есть чем.
– Ого, а как я это смогу? – Данил Андреевич удивленно усмехнулся. – Можно попробовать оформить вас как бригаду подрядчиков. Хорошо, я подумаю. Но у меня тоже будет условие.
– Какое?
– Вы возьмете к себе моего секретаря Марину с семьей.
– Хорошо. – Михаил удивился, что за это просят такую маленькую цену. – У нас нет жестких квот. Когда вы мне сообщите о принятом решении?
– На днях. Надо будет уладить формальности и сделать вас бригадой. А ты мне не мог бы дать наводку, где те самые шахтеры Соболькова собирают оборудование?
– Колледж при политехе. Там у них склады какие-то имеются. – Ответил Михаил.
– Спасибо. Тебя где высадить? У завода?
– Нет, на остановке сбросьте. Вот здесь. – Михаил указал на ближайшую попутную автобусную остановку.
Данил Андреевич высадил его и поехал на работу. Идея с заброшенными цехами ему понравилась. Во-первых, она очищала ему душу. Он тяготился тем, что чувствовал себя предательски по отношению к коллективу. Так была возможность помочь хоть кому-нибудь. И конечно же он порадовался, что сможет позаботиться о Марине. Ее судьба волновала его сильнее остальных. Во-вторых, в случае возникновения каких-либо опасных ситуаций внутри основного убежища, был шанс сбежать оттуда к Михаилу. Данил Андреевич решил сохранить существование второго небольшого убежища втайне ото всех.
Он подъехал к пропускному пункту и оставил машину на пустой парковке. Никак не мог привыкнуть, что на завод больше не идут толпы народа по утрам. Посмотрел в небо на бледно отсвечивающую Марену и зашел внутрь. Здесь сидел один охранник из числа нанятых Вениамином людей. Судя по его размерам и суровой внешности, он занимался охраной профессионально и мог в одиночку положить взвод солдат врукопашную.
– Здрасьте. – Поздоровался он.
– Доброго утра. Как обстановка? – Дежурно поинтересовался Данил Андреевич.
– Тихо.
– Это радует. – Директор вышел на территорию завода.
По ней сновали электрокары, развозившие стройматериалы, грузовики, рабочие. Стоял шум разрезаемого металла, сверкали вспышками сварки. Мимо проехал грузовик из кузова которого в небо смотрели стволы КПВТ. Такие дистанционно управляемые пулеметы ставили на вышки. Даже обвешанные стальными листами машины могли не спасти от их мощного выстрела.
Марины на месте еще не было. Она по его указанию приходила позже и уходила раньше. Данил Андреевич до сих пор нуждался в ней и с утра терялся от обилия навалившихся дел. Сам себе сделал кофе и выпил его без всего. Сделал еще и зашел в кабинет. Вынул из стола старое сухое печенье и перекусил. Отряхнулся от крошек и набрал номер Вениамина.
– Слушаю, пан директор. – С юмором поздоровался московский гость.
– Ты слишком молод, чтобы знать, откуда эта фраза. – Поддел его Данил Андреевич.
– Спасибо цифре, позволяющей жить вне времени, или как говорят французы, ор даж. – Вениамин как будто находился в благодушно приподнятом настроении.
– Ясно, ты добрался до старого коньяка.
– Да, старый коньяк и молодая девица, лучший коктейль.
– Вениамин, прости, что привнесу в твое блаженство немного дисгармонии.
– Ай, так и знал, что кто-нибудь испортит мне весь кайф. – Голос Вениамина резко изменился. – Что еще?
– Часть моих инженеров объединилась с шахтерами и собирают какое-то оборудование, чтобы начать бурить в сторону завода. Говорят, что они заняли склады колледжа при нашем политехе. Я тебя прошу об одном, не устраивай никакого насилия. Изымите оборудование, а людей просто припугните. Они и без того напуганные и злые, не надо усугублять. – Попросил директор.
– Твою мать. Эта зараза расползается как раковая опухоль. Надо было раньше с ней бороться, а не миндальничать. Ладно, Данил Андреевич, спасибо за сигнал.
– Вениамин, прошу без перегибов. Без оборудования эти люди не опасны.
– Да понял я, всё, давай, до связи. – Московский гость отключился.
Данил Андреевич положил телефон на стол, подумал немного и снова взял его в руки. Набрал номер Михаила.
– Да, Данил Андреевич. – Водитель отозвался быстро.
– Скажи Соболькову пусть бросает свою задумку и уходит, если хочет жить. Понял?
Некоторое время в трубке висела тишина.
– Про него узнали?
– Да. Если есть контакты, сообщи ему, пожалуйста.
– Хорошо. – Пообещал Михаил.
У Данилы Андреевича не было времени придумывать обходные маневры и терять время. Он был уверен, что ФСБ еще пока не знает, кто такой Собольков, и как он связан с шахтерами и потому его звонок не должен был вызвать какой-то особой тревоги. У него возникло чувство, что Вениамин обязательно перегнет палку, ради демонстрации суровых намерений остальным. Власти могли наделить его особыми правами, сверх всякого правосудия, а человека безнаказанность всегда провоцировала на недостойные поступки.
Пришла Марина. Она упорно прятала заплаканные глаза и старалась меньше общаться, чтобы начальник ничего не заметил.
– Мариночка, что случилось? – Данил Андреевич подошел к ней. – Семейное?
Она активно закивала головой.
– Муж? – Удивился директор.
Он знал, что у Марины нормальный мужчина и они прекрасно ладят. Вместо ответа она спрятала лицо в платке и разрыдалась.
– О, сегодня мы с тобой много наработаем. Отпустил бы тебя, но не могу. Тут такой завал, а у меня голова кругом. Без тебя я зашьюсь еще сильнее. Давай, я закажу тебе роллов, если хочешь, вина, ты придешь в себя, и мы немного поработаем.
– Не надо вина, Данил Андреевич. – Марина вытерла глаза платком и посмотрела на свое отражение в небольшом зеркале. – Вы не могли бы позволить моей семье пожить на территории завода?
Данил Андреевич опешил. Эта просьба меняла многое.
– Вам угрожают? Муж не причем? – Догадался он.
– Его вчера побили сильно, а утром подсунули под дверь записку, что я сплю с вами ради места в убежище, а муж мой терпит и молчит. Обзывательства всякие унизительные там приписали. – Марина всхлипнула и вытерла слезы.
– Надо же какое неравнодушное у нас население. Всё им интересно, кто с кем спит. А ты не знаешь, кто это мог быть? С нашего завода? – Спросил Данил Андреевич.
– Муж не видел, уже темно было. А кто записку подложил, не знаю. Соседи тоже не видели, а может, специально не сказали.
– Звони мужу, пусть собирает детей, маму, вещи и перевозит сюда, я проконтролирую, чтобы их пропустили. Мы вообще сами уже подумывали об этом. На первом этаже есть свободный кабинет чертежников. Можете там поселиться. Обеды закажем на вас в столовой, если не хотите, у нас осталось много электрических плиток. Будете готовить у себя. – Директор нажал вызов на коммутаторе. – Алексей, к тебе сегодня или завтра подойдет Марина, моя секретарь, ты выдай ей электроплитку. Ага, спасибо. Вот, у завхоза заберешь.
– Спасибо вам, Данил Андреевич. Не знаю, как и благодарить. – Произнесла Марина искренне, без всякого заискивания.
– Да не за что. Сейчас все, кто остались на заводе в такой же ситуации. Я думаю, что в ближайшие дни сюда переберутся все, иначе им станет небезопасно жить.
– Откуда в людях столько злобы? – Марина вытерла растекшуюся по щекам тушь.
– В мире случилась неопределенность, а убежище – это гарантия. А у них нет такой гарантии, люди боятся и завидуют. А когда на кону жизнь, и она под вопросом, невольно развивается черная зависть, появляются мысли, почему он, а не я, где справедливость, а дальше желание сделать так, чтобы везунчику стало как тебе или еще хуже.
– А война правда начнется? – Дрожащим голосом поинтересовалась Марина.
Данил Андреевич вздохнул.
– А кто его знает.
– Я вчера так испугалась, что подумала, да хоть бы вы все сгорели в ядерном огне. – Призналась секретарша.
– Все не надо, пусть хорошие останутся. – Данил Андреевич улыбнулся. – Ну, звони мужу, пусть готовит переезд, а я пока пойду разгребать Авгиевы конюшни.
– Я сейчас вам помогу, Данил Андреевич, через пять минут.
– Жду. – Директор вернулся в свой кабинет.
Достал список всех бригад и начал распределять их по рабочим местам. Звонил начальникам, доводил информацию, спорил, когда они хотели начать работы раньше остальных. Затем обзвонил всех своих инженеров, узнал, как продвигаются дела. Потом подсоединилась к работе Марина и стало намного легче. К обеду солнце перешло в окна кабинета и стало припекать. Данил Андреевич снял пиджак и пошел открыть окно для проветривания.
Распахнул и вдохнул приятный аромат весны. Сентиментальность момента испортил неожиданный звук выстрелов, раздавшийся со стороны колледжа. Директор потянулся за телефоном, чтобы набрать Вениамину.




























