444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Панченко » Выше снега только горы (СИ) » Текст книги (страница 20)
Выше снега только горы (СИ)
  • Текст добавлен: 8 октября 2026, 19:00

Текст книги "Выше снега только горы (СИ)"


Автор книги: Сергей Панченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

– Кто у них главный? – Спросил Гарган у него. – Баловнев?

– Не думаю, Данил Андреевич. Он, скорее всего, правая рука, но надо внимательно смотреть их все передвижения и разговоры.

Просмотр видео и прослушивание разговоров, записанных на скрытно расположенных микрофонах, отняли много сил и времени. К пяти утра стало более менее ясно, что затея с изолированием совета была спланирована незадолго до их выхода из убежища. Буквально сразу, как только члены совета вышли наружу началось движение. Люди, вооруженные ножками от кроватей, кухонными ножами, вначале напугали всех на жилых этажах, запретив им выходить, а потом заняли операторскую комнату и заблокировали дверь. После этого использовали свою радиостанцию для общения с сообщниками, пообещав им номера тех, кого собирались выгнать. Звучали фамилии всех членов совета и еще некоторых руководителей отделов, имеющих влияние на общественность.

– Работяг оставим, чтобы бычили, остальные не нужны. Мы сами руководить умеем. – Эти слова произнес сам Баловнев, так что его участие в перевороте было доказано.

На роль руководителя переворота он тоже как-то не тянул. Слишком испугался ответственности и не смог скрыть страха. В самый разгар детективного расследования пришел звонок из Москвы из единого центра управления убежищами. Хотели общения с Гарганом.

– Да, я слушаю. – Данил Андреевич уединился для общения в своей небольшой комнате перед ноутбуком.

– Мы прогнали все видео и аудио записи через программу, и она нам выдала результат, что с почти стопроцентной вероятностью все команды исходили от обитателей жилого модуля номер семьдесят три. Оттуда расходится ветвление маршрутов людей, замеченных в заговоре.

– Кто там живет? – Данил открыл списки всех жильцов на экране. – Ага, опять Бойко. Но он не похож на заговорщика, слишком молодой и неопытный.

– Это его мать. Она намеренно избегала камер и никуда не выходила. Очень умело шифровалась, но против ИИ умеющего замечать все совпадения, это не помогло. Баловнев несколько раз посещал ее модуль, и каждый раз после этого общался по рации, как будто получал инструкции. Давите на нее, и будет вам счастье.

– Как поступить с заговорщиками, с их семьями? – Спросил Гарган.

– Если установите вину Бойко, то ей одна дорога, за забор. Она вам жизни не даст. С остальными как сами решите. Мы будем наблюдать за вами, как за социальным экспериментом.

– Разве ваша главная задача не дать нам возможность сохраниться и приумножиться? – Удивился Данил Андреевич.

– Мы хотим, чтобы сохраняясь и приумножаясь, вы не потеряли способность к выживанию, а она дается только через борьбу. Для чего щука в озере? Чтобы карась не дремал.

– Ладно, я понял. Спасибо за подсказку и за помощь в разрешении конфликта. Без вас мы могли бы оказаться в намного худшей ситуации. – Поблагодарил Гарган человека на экране монитора.

– Мы делаем общее дело. Нам возрождать страну, когда все закончится. Хорошего дня и будьте впредь осмотрительнее. – Посоветовал человек.

– Обязательно.

Экран потух, но остался скринсейвер обратного отсчета, и он показывал одни стуки и двадцать три часа до столкновения. От взгляда на него на душе становилось волнительно и тревожно. Данил Андреевич посидел в одиночестве, чтобы никто не мешал ему переварить события последних часов и нашел повод для радости. Все могло бы пойти по худшему варианту для него и тех обитателей, которыми он дорожил больше. Пострадали именно те, кто взбаламутил порядок.

Гарган прошел в холл. Офицер из команды Ведерникова фиксировал на телефон разговоры с каждым потенциальным заговорщиком. Генерал дремал сидя в кресле.

– Андрей Васильевич, проснись. – Данил тронул его за плечо.

Генерал резко выпрямился.

– Что случилось? – Спросил он бодрым голосом.

– Из единого центра установили, что во главе заговора была жительница семьдесят третьего модуля Бойко Тамара Александровна. Мне нужен один боец, чтобы навестить ее.

– Понял. Я с тобой. – Ведерников кликнул двухметрового сержанта. – Веди.

Данил Андреевич взял у дежурного мастер-ключ для открытия любого модуля и направился к жилому отсеку номер семьдесят три. По дороге ему попалась дочь. Надя, увидев отца, бросилась к нему со слезами.

– Надюш, давай потом, сейчас разберемся с делами, и я приду. Как мама? – Данил мягко отстранил дочь от себя.

– Нормально, но мы немного напугались. Нам грозили выселением. – Призналась Надя. – Кричали под дверью и били в нее ногами.

– Теперь эти люди сами трясутся в холле, боятся, что выгонят их. – Успокоил ее отец. – Иди, скажи маме, что я скоро приду.

– Хорошо. – Надя убежала домой.

– Не желай другому того, чего не желаешь себе. – Произнес генерал. – Хотели выгнать вас, а в итоге окажутся на улице сами.

– Я дам им шанс. Посмотрю, оценят они его или нет. – Признался Данил Андреевич. – Мне нужен был воспитательный мотив, чтобы они влились в число рядовых жителей и, кажется, они сами создали его.

Они подошли к отсеку «73». Гарган постучал в дверь.

– Тамара Александровна, откройте. – Попросил он.

С той стороны никто не ответил.

– Я открываю дверь. – Предупредил Данил Андреевич.

Он коснулся мастер-ключом считывателя. Замок щелкнул. Сержант приоткрыл дверь и осторожно заглянул в помещение.

– Женщина, бросьте оружие. – Громко попросил он.

– Сына моего не выгоняйте, он не при чем. Это я организовала и мне отвечать. – Раздался изнутри голос Бойко.

Звучал он как у пьяной.

– Положите оружие на пол. – Повторил просьбу сержант.

Из-за его огромной спины Гарган и генерал не видели, что происходит. Вдруг сержант резко отступил назад, сразу же раздался выстрел, и следом глухой удар. Данил Андреевич оттолкнул военного и забежал внутрь. Бойко лежала на полу, дергая конечностями. Из простреленной головы пульсируя бил фонтан крови, заливая скромный интерьер жилого помещения.

– Сама себя выселила из убежища. – Произнес вошедший Ведерников. – Баба-самурай.

– Нагадила напоследок. – Данил Андреевич расстроился, что Бойко покончила жизнь самоубийством. – Теперь пойдут истории, будто это мы ее хлопнули.

– Ничего, Данил Андреевич, оборачивай любое событие на пользу своего образа. – Генерал одернул китель. – Нам тут больше делать нечего, с тебя коньяк и по домам.

Проводить военных на улицу высыпала половина жителей убежища. Чтобы не травмировать людей зрелищем ночной бойни, прощание устроили у старых ворот, неподалеку от входа в тайное убежище. Все понимали, что это последний контакт с людьми, живущими вне стен укрытия. Событие навевало грусть и многие не могли сдержать слезы, наблюдая, как последняя машина скрылась за забором.

Глава 20

Глава 20


Юрий вынул припасенные заранее термометры и развесил. Один в гараже, второй снаружи. Причем, тот, что должен был измерять показания на свежем воздухе пришлось повозиться, чтобы найти. Все бытовые приборы заканчивались на отметке минус пятьдесят градусов. Напуганный прогнозами Юрий хотел приобрести термометр с запасом и нашел «оймяконский» вариант, шкала которого опускалась до минус семидесяти градусов.

Внешний мир превратился в мир шороха. Жесткая крупа сыпалась на металл двускатной крыши гаража и, не задерживаясь, скатывалась вниз. Ворота на вторые сутки после начала снегопада открывались еще легко. Снег вел себя, как жидкая субстанция, легко поддавался на усилия и как будто не собирался слеживаться. Юрий видел в этом проблему. Во-первых, когда его высота достигнет хотя бы колен, перемещаться станет затруднительно. Во-вторых, он рассчитывал, что снег над траншеей подтает от тепла и образует арочный свод, помогающий железу удерживать большой вес снежного покрова. Пока что ледяные осадки демонстрировали признаки сверхтекучести, просыпаясь внутрь траншеи через любые мало-мальские щели.

Юрий вывесил термометр снаружи, закрепив его на проволочном крючке. Субъективно казалось, что температура держится в районе десяти градусов мороза, но державшийся несмотря ни на что туман, мог сильно повлиять на восприятие. Пока шкала прибора опускалась, Юрий отправился за гараж, решил, что сейчас самое время перетащить внутрь сложенные за ним кленовые бревна. Побоялся, что через пару дней снега насыплет столько, что он будет вязнуть в нем, а еще придется тащить на себе серьезную нагрузку.

Он был очень удивлен, когда понял, что припасы уменьшились наполовину. Кто-то за прошедший день нашел его заначку и не постеснялся ею воспользоваться. Значит, вор мог видеть дым из печной трубы и даже слышать разговоры по вентиляционной. Это обстоятельство немного расстроило Юрия, добавляя в жизнь семьи чувство нервозности из-за ощущения чужого присутствия.

Он взялся носить бревна в гараж. Не сделал этого раньше, потому что надеялся до последнего, что в гараже будет стоять семейный автомобиль. Планируя будущее, Юрий рассчитывал постепенно ее разобрать, пристроить в хозяйстве автомобильные сиденья, проводку, лампочки и там далее. Да и жалко ему было бросать машину, знал, что больше никогда не увидит ее.

– Юра, я решилась выйти наружу. – Елена откинула крышку погреба.

– Дети спят? – Спросил Юрий.

– Нет, Мила с Матвеем. Я пообещала ей сварить кашу с мясом, если она посидит с братом. – Елена выбралась наружу и закрыла крышку. Внутри творила от разницы температур заклубился пар. – А тут холодно.

Юрий выглянул наружу. Шкала термометра застыла на отметке минус двенадцати градусов.

– На самом деле не так уж и холодно, всего минус двенадцать. Но по ощущениям минус двадцать пять. – Произнес Юрий. – А мне как раз нужна помощь.

– Давай, помогу.

Юрий носил бревна и складывал их у входа, а Елена заносила внутрь и раскладывала по полу. Она с интересом смотрела по сторонам. Соседний ряд гаражей напротив едва просматривался через падающий снег. Иногда он скрывался совсем, иногда становился виднее. Ледяной снег падал отвесно, словно в природе совсем не было ветра и покрывал землю ровным слоем, без сугробов и переметов.

– Он что, все два месяца будет идти? – Спросила Елена, когда муж занес последнее бревно и устало присел на старую табуретку со следами зеленой краски.

– Два с половиной. Так вроде было рассчитано учеными. – Юрий с интересом посмотрел на жену. – Ну, как тебе погожий сентябрьский денек?

– Я думала, будет хуже. Тихо и довольно мирно. Я думаю, что мы запросто вытерпим это испытание.

– У нас сперли половину бревен. – Произнес Юрий. – Кто их забрал, тот наверняка догадался, что мы живем в этом гараже.

– Как? А кто это мог быть? – Испугалась супруга.

– Я не знаю, следов на снегу не осталось. Хочу верить, что кто-нибудь из наших гаражей, кто не успел сделать запас. Можно пройтись сейчас и посмотреть, у кого идет древесный дым с большим количеством пара. Дерево сырое, будут гореть плохо.

– Я далеко не пойду, страшно. – Призналась Елена. – Украли и украли. Мы что, назад станем требовать?

– Нет, но хотя бы знать, кто эти люди, чтобы не переживать за собственную безопасность. Вдруг они и с продуктами так же небрежно поступили и через пару недель начнут наведываться к нам, чтобы прокормиться. Не хотелось бы их убивать.

– Что ты такое говоришь, Юр. – Елена разозлилась на мужа. – Они могли подумать, что бревна нам не нужны, раз до сих пор лежат на улице. А через пару недель, – она прошлась по дороге, загребая сапогами снег, – никто уже не сможет ходить просто так. Снега будет по пояс, если не выше.

– Согласен, ходить будет непросто, но люди тоже не идиоты. У кого-нибудь уже широкие охотничьи лыжи заготовлены, у кого самодельные снегоступы спроектированы. Я бы не стал рассчитывать на то, что люди будут сидеть безвылазно в своих погребах. Голод заставит их шевелить мозгами и кому-нибудь придется их вышибить, чтобы жить спокойно. – Юрий проверил пистолет под одеждой.

Оружие дарило уверенность. Елена хотела возразить, но передумала. Вспомнила, что супруг уже стрелял в людей и не особенно мучился совестью, как она могла себе представить.

– Юр, а что делать с бревнами? – Сменила она тему разговора.

– Пилить. Ты же деревенская девушка, знаешь, что такое двуручная пила? – Юрий спросил с иронией, уверенный, что Елене не доводилось ею пользоваться.

– Конечно, знаю. Не одно лето мы с отцом пилили и для дома, и для бани. То мама, то я, по очереди. Отец колол дрова один, но вот пилить – это было нашей общей священной обязанностью.

– Класс. Я думал, придется тебя обучать долго и упорно. – Юрий удивился ответу жены.

– Это еще кто кого будет обучать. – Елена задумалась. – У тебя же была бензопила?

– Ага, пилить ей, чтобы на весь район было слышно? – Ухмыльнулся супруг. – Я пытался ее завести ради интереса, но она вообще не схватывает, замерзла.

– Значит, так нужно. – Решила Елена, увидевшая в этом знак.

– Я тоже так подумал. – Юрий решил, что осторожность никогда не помешает. – Идем домой?

– Идем. – Юрий запустил супругу в гараж и закрыл за ней ворота.

Внутреннее пространство наполнилось равномерным гипнотическим шорохом падающего снега.

– Под этот убаюкивающий звук хочется засыпать. – Призналась Елена.

– Неспроста он такой. Природа хочет нас усыпить вечным сном. – Юрий открыл крышку погреба и пропустил супругу вперед.

Внизу под лестницей появилась Мила.

– Матвей обоссался. – Произнесла она строго, глядя вверх. – Я его поругала.

– Не надо было. В его возрасте это нормально. – Произнесла Елена. – Ты молодец, что вовремя обнаружила, но надо было не ругать, а поменять ему штаны.

– Фу, нет, я не смогу. – Мила скривила лицо.

– Будешь ругать брата за то, что он писается, у него появится рефлекс на тебя, не сможет ходить в туалет, пока ты рядом. – Пожурил Юрий дочь. Он посмотрел термометр, показывающий температуру внутри убежища на уровне метра от пола. – Ого, снова упала до пятнадцати. Как быстро остывает.

Он поднялся наверх и вернулся с охапкой дров. Разжег печь, снова поднялся за углем и уже после смог расслабиться. Каждый раз, когда он открывал крышку, внутрь затекал морозный воздух.

– По полу не ходим без нужды. – Предупредил Юрий старших детей. – Сидите на кроватях, мультики смотрите.

Елена в это время топталась у печи, готовя обед. Ей кровь из носа требовалось успеть его приготовить, пока прогорали дрова и уголь. Юрий открыл ноутбук и поставил напротив детской кровати. Мила и Роман уставились в экран с верхней полки.

– Вот вам по три печенья, грызите, пока смотрите. – Отец раздал по три затяжных печенья.

Сам присел на нижний ярус, рядом с Матвеем, переодетым в сухое. Младший сын тоже уставился в экран, наблюдая за яркими картинками. Это была семейная идиллия, когда всех всё устраивало. Юрий даже задремал, прислонившись к стенке. Едва различимый шорох снега по вентиляционной трубе сработал гипнотически. Проснулся он от едва слышного сигнала оповещения о сработавшем датчике движения, встроенного в наружную камеру.

– Извините, ребята, мультики пока на паузе. – Юрий свернул плейер и открыл просмотр со среагировавшей камеры.

Дети начали возмущаться, но взволнованная Елена прикрикнула на них и подошла к ноутбуку. Камера после наступления мороза, показывала не очень четко. Влага намерзла по периферии объектива, отчего изображение оставалось четким только в центре. На экране мелькнула тень внутри серой стены снегопада, потом еще одна. Донесся голос, забиваемый шорохом снега. Слышно его было и через трубы, но слов не разобрать.

Сработала камера за гаражом, следовательно, люди наведались, чтобы забрать оставшиеся дрова. На экране мелькнул мужчина, одетый в красную зимнюю куртку и дурацкую зимнюю кепку. Юрий успел увидел его длинноносое лицо с пышными усами. Этого мужчину он знал. Его гараж находился на следующем проезде. У него был большой семиместный кроссовер и кажется, он работал в коммунальном хозяйстве. Его он видел несколько раз у разрытых теплотрасс в оранжевом шлеме, но при параде, не как рабочий. Тяга к чужому имуществу могла у него сформироваться на работе, провоцирующей мухлевать со сметами.

За усатым мелькнул паренек, уменьшенная копия отца.

– Ну и хорошо, что не успели. – Раздался довольно громкий и высокий голос ребенка. – В прошлый раз я разбил коленку.

Ответ отца уже не разобрали. Они ушли из зоны срабатывания микрофона. Мелькнули на другой камере и исчезли в сером тумане.

– Одно радует, что это не бандиты. – Произнес Юрий, снова включая мультфильмы.

– Они что, хотели нас обокрасть? – Спросила Мила.

– Не просто хотели, уже обокрали. – Ответил отец. – Надо же, какие ушлые люди. Знают же, что тут живет семья и все равно тащат.

– А что поделать, у них психология такая, раз лежит и выглядит так, как будто никому не нужно, значит это их. – Произнесла Елена. – Хозяйственный тип мужчины.

– Ага, тихо стыбзил и ушел, называется нашел. – Пошутил Юрий. – Они украли у нас двухнедельный запас топлива.

– Там этих деревьев за гаражами еще на три года хватит.

– Через пару недель они станут недоступными, потому что их завалит снегом. Мне не столько дров жалко, сколько бесит бесцеремонный грабеж. Я бы себе такого никогда не позволил.

– Поэтому ты индивидуальный предприниматель. – Поддела его Елена. – Тебя только свое интересует.

– Поздно сообразил, надо было капканы ставить вокруг гаража. – Юрию пришла на ум простая и очевидная идея.

– Не надо, Юр, искалечишь человека, а ему лечиться негде. – Пожалела Елена потенциальных воров.

– Зато мозги на место встанут. Ладно, чуть осмелею, наведаюсь к ним в гости. Знаю, где их гараж находится, оставлю записочку, чтобы дрова вернули, пока я им в трубу по-маленькому не сходил.

Юрий припугнул соседей в шутку, но супруга восприняла всерьез. Угроза понравилась только Миле, изобразившей гомерический смех.

– Не надо, они ведь тоже могут нам нагадить в ответ. Это соревнование до добра не доведет. – Искренне забеспокоилась Елена.

– Эх, ты меня совсем не знаешь. Конечно, я не стану писать им в трубу, и дрова просить назад. Лучше вообще с ними не встречаться. Пусть живут, как хотят, а я буду верить в карму.

Обед приготовился. Елена закрепила на бортике кровати самодельные столики и поставила на них тарелки с пшенной кашей на свиной тушенке. Детям было интересно есть, сидя в кровати, и потому они не капризничали, глядя на совсем не праздничное блюдо. Юрий поел, запил обед чаем, заваренным по кругу одним пакетиком и начал собираться.

– Ты куда? – Спросила Елена.

– Пойду посмотрю, как копать выход из погреба. Надо уже начинать, пока земля не задубела на морозе.

– Мне нужно тебе помогать?

– Нет, сам справлюсь. Сиди с детьми, а то усатый снова припрется на разведку, а дома никого из взрослых нет. – Предупредил Юрий.

– Зачем он припрется? – Не поняла Елена.

– Откуда я знаю. Человек он активный, ищущий, дома сидеть не станет, пока есть возможность поживиться. Если мы с тобой будем в яме сидеть, то ничего не услышим.

– Запугал ты меня. – Призналась супруга.

– Лучше так, чем беззаботно, на расслабоне. – Юрий оделся, взял перчатки и поднялся наверх.

Стены гаража, особенно там, где были трещины, посеребрило крупной изморозью. Юрию показалось, что стало холоднее. Внутри показывало минус восемь градусов. Ледяной снег равномерно шуршал по крыше, с легким звоном ссыпаясь под основание гаража. Елена поднялась следом, чтобы закрыться за мужем.

Юрий толкнул одну створку ворот. Она поддалась с трудом. Снег, придавленный воротами, как жидкий потек на внутреннюю сторону. Температура на наружном градуснике опустилась до минус шестнадцати, но по ощущениям до тридцати с лишним. Мороз сразу же начал щипать открытую кожу на лице и заставлял глаза слезиться. Юрий взял лом и штыковую лопату и вышел.

– Аккуратнее там. – Попросила супруга.

– Ты меня знаешь, я человек осторожный. – Юрий прикрыл створку.

Обувь проваливалась в снег по лодыжки. Снег хрустел под тяжестью тела, но звук был другим, более сухим. За гаражом запахло дымом и немного едой. Печная труба выделялась чистым цветом хромированного металла на фоне остальных поверхностей в белесом налете замороженной влаги. Сомнений не было, что усатый сосед догадался про убежище, однако он не отказался от намерений украсть дрова. Рассчитывал, что никто не увидит его воровства, а если и увидит, то ничего не сделает, потому что закона нет и исполнить угрозы некому.

Юрий сгреб с профильного железа слой снега, приподнял его и сдвинул в сторону. Траншея еще хранило тепло. В ней пахло сыростью, а земля промерзла сантиметров на тридцать сверху. Юрий взялся за работу с энтузиазмом. Влажная порода мягко поддавалась лопате. Работать пришлось долго, потому что выкопанную землю приходилось относить подальше, чтобы не заткнуть выход самому себе. В щель для света сыпался снег и таял, опустившись на дно траншеи. В этом месте вскоре образовалась скользкая сырая грязь.

Лопата ударилась в кирпичную кладку. С той стороны раздался глухой голос Елены:

– Юра, аккуратнее, а то стена развалиться.

– Я сейчас вернусь и проделаю дыру изнутри. – Юрий хотел поступить осторожно, просверлить перфоратором дыры в кладке и по ним аккуратно выбить проход.

Чтобы убежище не промерзало из-за дополнительного отверстия наружу, он планировал сделать его небольшим, чтобы протискиваться на коленях. Надеялся, что оно никогда не пригодится, но все же понимал, без запасного выхода будет неспокойно.

Юрий обработал подкоп по ширине, а верх вывел сводом, посчитав, что так надежнее с инженерной точки зрения. Во время работы он сильно испачкался, колени насквозь пропитались грязью, перчатки тоже, хотелось скорее одеться в сухое и чистое.

Подозрительный звук воспринялся на уровне подсознания. Вначале сделалось тревожно, а потом слух различил за непрекращающимся шорохом снегопада далекое эхо взрыва. Юрий попятился ногами вперед из почти двухметрового тоннеля и вдруг где-то поблизости мощно шарахнуло. Тряхнуло землю и с секундной заминкой пришла ударная волна, всколыхнувшая профильное железо. Сверху на Юрия мягко опустился влажный и тяжелый слой сырой земли. Он захотел крикнуть, но его так припечатало к полу траншеи, что весь воздух выдавило из легких.

Юрия зажало в неловкой позе. Он не мог пошевелиться и даже издать звук. Легкие не позволяли сделать нормального вдоха, но Юрий попытался. Вместо крика раздалось сиплое шипение. Голова закружилась от резкой гипоксии, накатил приступ паники, страха и, сознание, не выдержав совокупности испытания, сдалось. Юрий потерял сознание.

В себя он начал приходить, когда почувствовал движение в районе ног. Кто-то их часто трогал. Воздух заканчивался, дыхание сделалось свистящим и частым. Юрий подергал ногами, чтобы дать знать, что он еще живой. Движение вокруг них сделалось более интенсивным. Быстро добралось до спины и до левой руки, по которой однажды больно ударило. Юрий задергал ногами активнее, чтобы с ним обращались аккуратнее. Потом его ухватили за обувь и потянули из-под завала. Он лишился ботинок и ноги сразу стали мерзнуть. Но до холода уже не было дела. Сознание обрывалось от недостатка кислорода, а мозг начинал продуцировать галлюцинации чем-то похожие на бредовый сон. Юрий плавал в реке, нырял с задержкой дыхания и крался по дну с открытыми глазами, глядя сквозь непрозрачную воду. В воде колыхались коровьи лепешки, вызывающее брезгливость. Хотелось скорее вынырнуть, но что-то мешало.

А потом у него получилось. Юрий долго не мог ничего понять, слышал только собственное громкое дыхание. По мере того, как оно успокаивалось, а кровь насыщалась кислородом, стал разливать женский плач и шуршащий звук падающего снега.

– Достала? – Спросил он вслух, не открывая глаз, забитых грязью.

Его голову ухватили руки, а грязное лицо покрыли жаркие объятья. Елена ничего не могла сказать от избытка пережитых чувств. Она чувствовала себя ненамного лучше, чем муж. Представив, что он погиб, Елену обуял такой страх, что она, забыв обо всем, кинулась наружу. Тут уже не осталось места ее любимому состоянию взвешенного выбора. Елена выскочила наружу в том, в чем была одета, прихватив по дороге саперную лопатку, которой и откопала Юрия. Ей хватило ума понять, что произошло, и она не потеряла ни секунды на размышление. Нырнула в траншею, увидела из-под завала один сапог и сразу принялась копать, рыдая при этом.

– Ну, всё, всё, что это за фетиш, целоваться с грязным мужем. – Юрий приподнялся и сел.

Глаза жены горели в сумраке траншеи.

– Ты чуть не погиб. – Произнесла она плача.

– Виноват, забыл про обломки кометы. В следующий раз буду учитывать их внезапное появление. Такой красивый тоннель мне испортили. – Он посмотрел на обвал.

– Пойдем домой. Дети, наверное, уже волнуются. – Произнесла Елена.

– Пойдем, но мне бы умыться, а то напугаю еще. – Юрий провел грязными руками по лицу. – Да, блин, крот из меня никудышный.

Он подсадил Елену из траншеи, затем выбрался сам. От усилий почувствовал, что ноет левая рука, пролежавшая под завалом долгое время в неестественном положении и решил, что потянул мышцы или сухожилия. Болела и грудь от глубокого дыхания и вообще все тело сделалось ватным и подчинялось с усилием. Он выбрался из траншеи с четвертой попытки. Аккуратно закрыл ее листом железа и присыпал на него ногой снег.

– А в гараже и погребе ничего не повредилось от взрыва? – Поинтересовался он.

– Нет, только свет моргал, как будто контакт плохой.

– Да, у меня переключатель на соплях, надо переделать. – Юрий зашел в распахнутый настежь гараж.

Елена так спешила, что не закрыла его. Снег нападал у входа и немного засыпалось внутрь. Они вместе вычистили его и закрыли ворота.

– Оставлять открытым нельзя. – Предупредил Юрий и в ответ на попытку защититься, пояснил. – Этот раз не считается. Я больше не дам повода для беспокойства.

– Откуда тебе знать, какие еще будут поводы? Лучше не зарекайся. Поменьше надо выходить наружу, чтобы не было таких непредвиденных ситуаций.

– Выход в траншею нужен нам в любом случае. Это наш шанс не задохнуться, когда снега нападает высотой в три гаража или сбежать, если возникнет опасность. – Юрий открыл крышку. – Дети, мы вернулись. – Произнес он нарочито веселым голосом.

Елена спустилась первой.

– Мама, что с тобой? – Спросила Мила, удивленно уставившись на грязную мать.

– Яму копала. – Ответила она. – Вы еще папу не видели.

Юрий спустился на половину ступеней и пригнувшись, широко улыбнулся, оскалив белую улыбку на фоне абсолютно черной физиономии.

– Привет, детишки.

Мила сделала шаг назад, испугавшись незнакомого отца. Ромка, сидевший на кровати, прикрылся подушкой, и с волнительным любопытством выглядывал из-за нее.

– Ты Бармалей? – В голове Милы родилась подходящая ассоциация.

– Ну, типа того. Сейчас умоюсь и снова стану папой.

Юрий разделся до трусов и за ширмочкой долго смывал с себя густую грязь. Воду для нее использовали техническую из растаявшего снега. Она была жутко холодной и пахла своеобразно. Мокрую грязную одежду развесили над печкой, чтобы просохла. Ее решили не стирать, только отбить от высохшей налипшей грязи. Юрий долго плескался, пытаясь хорошо помыться в неудобном положении.

– Ну, а теперь я на кого похож? – Спросил отец, сдвинув ширму в сторону.

– Наш папа. – Довольно ответила дочь.

– Юр, а ты случайно не сделал заначку спиртного. У меня такое состояние, если я не выпью, со мной случится инсульт. Нервы прямо на пределе, дергается глаз, а я не могу расслабиться. – Для Елены подобная просьба была настолько неестественной, Юрий даже решил, что он ослышался.

– Ну, я многое предусмотрел, но не думал, что так рано понадобится. – Признался он. – По правде говоря, я и сам еще в себя не пришел. Будешь джин? – Муж полез в коробку с надписью «Кантовать с осторожностью».

– Мне все равно, лишь бы подействовало. – Произнесла супруга. – Ты сегодня родился второй раз, и в этот раз родила тебя я. Сама вытащила из этой… большой…

– Только не задницы. – Упредил ее супруг. – Иди мойся, а я сделаю в честь дня рождения легкий фуршет.

– Ура, день рождения. – Мила захлопала в ладоши.

– Ура. – Обрадовался Ромка. – Будет толт?

– Толты взять неоткуда, но я что-нибудь придумаю. У меня есть консервированные персики и немного взбитых сливок. – Предложил отец. – Я знал, что такие вещи обязательно понадобятся, но не думал, что по таким вот внезапным поводам.

Больше в этот день никакой работой на занимались, хотя и была запланирована распиловка кленовых бревен. Юрий решил отложить на потом подземный проход. Рыхлая осыпавшаяся земля теперь должна была смерзнуться хотя бы до половины горизонта, чтобы уверенно держать свод.

Дети ели порезанные мелко персики с добавлением в них мюсли и сливок из баллончика. Родители пили розовый джин, заедая кашей, изредка запивая разбавленным компотом из консервированных персиков.

– Страховать надо, чтобы пореже такие праздники случались. – Рассудила Елена.

– Согласен, с моей стороны слишком самонадеянно было лезть под землю. Я же видел, что она сырая и не крепкая. В следующий раз прежде чем что-то делать, будем разрабатывать тщательный план.

– А что у нас еще может случится? – Поинтересовалась супруга.

– Например, обвал траншеи. Нам ее надо обязательно держать свободной, а снег, или крошка выглядит так, словно никогда не слежится. Я переживаю, что листовое железо не выдержит веса. – Поделился Юрий своими предположениями.

– Тогда передвигаться по ней вообще опасно, если они могут рухнуть в любой момент. А если снег такой сыпучий, то и не раскидаешь его, он будет сыпаться непрерывно. – Супруга явила понимание, которое Юрий не ждал от нее, и она была права.

– Посмотрим, может что-то и поменяется. – Супруг посмотрел в сторону рации, стоящей в углу комнаты.

Он подошел к ней и стянул матерчатый чехол. Проверил контакты и подключение к питанию. Щелкнул кнопкой включения, сигнальные лампы загорелись.

– Единственная возможность жить общественной жизнью, которая у нас имеется. – С усмешкой произнес Юрий. – Надо подняться и выставить антенну.

– А зачем нам общаться? У меня такой потребности не возникает. – Призналась Елена.

– Узнаем, как пострадал город, кто как устроился, советы может быть получим полезные.

– Антенна на гараже привлечет ненужное внимание. Соберутся все, кто тут живут и начнут нас просить искать их родственников.

– Не перегибай, никто не выстроится. – Юрий выключил рацию и снова накрыл чехлом. – Ночью подниму антенну, пока все спят.

Родители от алкоголя и от отпустивших нервов разомлели и вскоре уснули, оставив детей смотреть мультфильмы. Проснулись от того, что в убежище стало свежо, а из труб доносился шум вьюги. Ветер играл на них, как на горне. Дети сидели на кроватях, укрывшись одеялами. Наружу торчали только носы. На экране ноутбука вместо мультфильма шел совершенно взрослый фильм, но они смотрели его с неподдельным интересом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю