444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Панченко » Выше снега только горы (СИ) » Текст книги (страница 5)
Выше снега только горы (СИ)
  • Текст добавлен: 8 октября 2026, 19:00

Текст книги "Выше снега только горы (СИ)"


Автор книги: Сергей Панченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Глава 5

Глава 5


Чем дальше Данил Андреевич углублялся в причины происходящих событий, тем больше становились глаза супруги. В какой-то момент она убежала на кухню, вернулась с пустырником и накапала его прямо в рюмку коньяка. Выпила махом и зажмурилась.

– Ущипни меня, если я сплю. – Она протянула руку мужу.

Тот поцеловал ее в тыльную сторону ладони.

– Натуль, только никому, ни одной живой душе. – Попросил уже немного пьяненький и расслабившийся после тяжелого дня супруг.

– Надьке надо звонить, чтобы домой возвращалась. А то бензин закончится, вообще там застрянет. – Наталья схватила телефон.

Данил забрал ее у него.

– Не на ночь же глядя. Напугаешь ребенка, пока сама в панике. Завтра с утра со свежими мыслями придумаем складную историю и позвоним. Переваривай давай не только ужин, но и ситуацию. Подготовь её, так сказать, к мягкому выходу.

– Ой, Дань, только без этих метафор. У меня глаза задергался от твоих новостей. Шутка ли, до конца света осталось четыре месяца, хочется же всё успеть. Ребенок там один, я себе места не найду, пока она не окажется дома. – Наталья пустила слезу. Увидела проходящую мимо кошку Мицу и схватила ее на руки. – Иди ко мне моя радость. Дань, а с кошкой можно?

– Нет. – Отрезал муж. – Оставь, пожалуйста эти сантименты. Ты же понимаешь, что мы будем жить трудно, экономя каждый грамм еды, а тут кошка. Оставь ее соседям, съедят, когда будет туго.

Глаза Натальи стали еще больше.

– Ты же любишь Мицу. Выхаживал ее пипеткой с молоком.

– Натуль, я ее любил и люблю, но ты же понимаешь, что на весах. Люди будут умирать от голода и холода, а ты мне про кошку. Купи ей большой мешок корма, пусть протянет подольше, может и пронесет нас всех, вернемся в дом и дальше заживем, как жили.

– У меня в голове не укладывается. Такое ощущение, что у меня отходняк после наркоза. – Наталья спустила кошку на пол и потерла рукой лоб. – Ты сам-то как воспринял эту новость?

– А я давно догадывался, что ажиотаж в продуктами и топливом кроется в появлении этой туманности. А ты мне не хотела верить, думала, что это мои фантазии, даже одержимость. Три месяца назад Марена была маленькой звездочкой, появлявшейся только под утро, а теперь самая яркая звезда на небосклоне. Мне хватило ума понять, что так может вести себя только объект внутри солнечной системы и связать растущую панику с ее появлением. Я только не знал, как именно она может повлиять на планету, но теперь знаю. – Данил Андреевич понюхал налитый в лафитник коньяк и медленно выпил. – Да, если мы не выпрыгнем из ледникового периода, то быстро вернемся во времена пещерных людей. – Он взял со стола кусочек сыра и съел.

– Прекрати, Дань. Ты как будто наслаждаешься запугиванием меня. – Наталья с укором посмотрела на мужа.

– Знаешь, где-то глубоко внутри меня сидит человек, нет, человечишка, которому это все очень нравится. Он буквально сгорает от любопытства посмотреть, как это произойдет. Ему не страшно умереть, не страшно помучиться перед смертью, если расплатой будет интересный опыт. – Данил мечтательно посмотрел в сторону веранды, намереваясь сегодня полюбоваться Мареной.

– Ты страшный человек, Гарган. – Наталья посмотрела на мужа другими глазами. – И ты меня на самом деле пугаешь.

Данил Андреевич искренне рассмеялся.

– Это у вас женщин такая реакция, потому что ваша эволюционная задача хранить базис человечества. Дом, потомство, уверенность в завтрашнем дне, это все определяет женское мировоззрение. А мы, мужики, острие эволюции. Мы свободнее в выборе своих хотелок, и нам, как енотам, которые редко доживают до старости, свойственно любопытство, иногда очень экстремальное. Вдруг в этой Марене кроется новый опыт человечества, который поможет совершить качественный скачок в познании мира? Мы же не знаем. Все проблемы, которые мы преодолеваем, в конечном итоге позволяют нам подняться на ступень выше в развитии.

– Ты как выпьешь, таким философом становишься, Сократ нервно курит в сторонке.

– Это не я, это человечишка внутри меня. – Данил Андреевич улыбнулся. – Ну, всё, кажется я так хорошо расслабился, что теперь смогу уснуть.

– И в телескоп даже не посмотришь?

– Нет, в телескоп посмотрю, иначе Марена обидится. – Данил встал из-за стола и отправился на веранду.

Пока они сидели с Натальей в гостиной за плотными шторами, на улице начался дождь.

– Уже обиделась и плачет. – Сообщил Данил жене вернувшись. – Я спать.

Наталья посмотрела на время. Было около девяти вечера.

– Иди, я сейчас тоже лягу. – Пообещала она.

Супруг лег в кровать, а она занялась мойкой посуды и наведением порядка. Подождала полчаса и набрала номер дочери.

– Чего, мам? – Вместо приветствия поинтересовалась Надя.

– Привет дочь. Не знаю, как и начать. – Она взяла паузу, обдумывая что сказать. Помнила напутствие мужа, не распространяться о том, что он рассказал, по телефону. – В общем, отцу было плохо. Приезжала скорая, послушали его, сказали сердце ни к черту. Приезжай, пожалуйста.

– Да ты что, мам. Всё так серьезно?

– Не хочется об этом думать, но… человек на такой должности изнашивается очень быстро. А ты знаешь, наш папка очень ответственный человек, они никогда не пустит дело на самотек. Обо всем и обо всех печется, расстраивается, нервничает, а у мужиков сердце слабое.

– Какой ужас, мам, я приеду. Мне осталось…

– Дочь, я куплю тебе билет на ближайший рейс. Что не сдала, сдашь потом.

– Ладно. А папа, что сейчас делает? Я могу с ними поговорить?

– Наглотался таблеток и спит.

– Ой, мам, не думала, что это случится с вами так рано. – Надя всхлипнула.

Наталья подумала, что немного перегнула, но отступать уже было поздно.

– Ну, мы предполагаем, а бог располагает. Ладно, пойду подберу тебе билет.

– Спасибо мам. Ты там бережнее с папой, пусть он дождется меня.

– Конечно, дочь, он очень обрадуется, что ты приедешь.

– Пока. – Надя разрыдалась за секунду до того, как отключила трубку.

– Блин, как бы ее саму там откачивать не пришлось. – Наталья поджала губы.

Подумала немного, как потом объяснить дочери, что не видела другого выхода, ничего не придумала и пошла выбирать билет на самолет.

Данил Андреевич очень хорошо выспался и проснулся в благоприятном настроении. Вчерашние переживания остались во вчера. Новый день подарил надежду, что всё будет хорошо, просто надо немного подыграть, напугать самих себя и дальше жить, выучив новые уроки.

– Дань, я Надьке сказала, что у тебя с сердцем проблемы, чтобы не говорить про настоящие причины. Она прилетит через два дня. Так что, будет звонить, подыграй мне. – Попросила Наталья.

– Насколько я плох? – Супруг не сильно удивился запрещенным приемам супруги.

– Очень плох. Вчера к тебе скорая приезжала, еле спасли. – Супруга виновато посмотрела на мужа. – Ну, прости, я не знала, что сказать, а ты стопроцентная гарантия того, что она приедет в любом случае.

Данил Андреевич вздохнул.

– Я до сих пор думаю, что женился на тебе в результате какой-то хитрой спецоперации. – Он поцеловал жену.

– Сдурел, Дань? Я сама по себе хороша… была, чтобы устраивать спецоперации. Это прям оскорбление моей девичьей чести.

– Я не жалею в любом случае.

Супруги поцеловались.

В половине девятого директор машзавода сел в машину. Еще до того, как он добрался до офиса, его начали одолевать звонками подрядчики, которым дали команду приступать к работам. Данил Андреевич, как регулировщик в час пик, пытался их всех распределить так, чтобы они не перли разом в одну колею.

У железнодорожного заезда на территорию завода пыхтел маневровый локомотив с тремя вагонами-контейнерами. В них находилось оборудование фирмы, занимающейся разработкой автономного водоснабжения и канализации. После возможной остановки всех городских коммуникаций вопрос обеспечения себя водой и удалением продуктов жизнедеятельности становился одним из самых острых.

В приемной, вальяжно развалившись в кресле, его ожидал Вениамин. Марина бросила на директора взгляд, в котором он заметил смущение.

– Давно ждете? – Поинтересовался Данил Андреевич, протягивая руку.

Вениамин, не поднявшись с кресла, поздоровался.

– Минут десять. Вот, пытаюсь узнать у вашей высокоточной неотразимой работницы, замужем ли она и не сдает ли свободную комнату одинокому мужчине.

– Я вам уже два раза сказала, что не сдаю. – Произнесла секретарша.

– Вам не нравится уровень наших гостиниц? – Спросил директор.

– Совершенно не нравится. Я не пью, много работаю и хочется после тяжелого трудового дня упасть в объятья красавицы, выпустить пар и ощутить, что все мои усилия вознаграждены. – Вениамин поднялся, намереваясь пойти в кабинет вслед за директором.

– Подождите меня здесь. – Попросил Данил Андреевич.

Московский гость немного опешил от такого обращения, но настаивать не решился. Марина победно посмотрела на него.

– Кофе? – Спросила она.

– Да, какой-нибудь похуже, соответствующий моему уровню. – Пошутил Вениамин.

– Вы не сердитесь, но рабочий день еще не начался, а Данилу Андреевичу нужно настроиться на работу. – Она поставила чашку по сопло кофемашины.

– М-да, привык, что он тут царь и бог.

– Нет, Данил Андреевич себя точно царем не считает. Он ко всем относится более-менее ровно. Если вы восприняли его просьбу подождать за проявление неуважения, то дело в вас, а не в нем. Вы же дома не поступаете, как вам укажут со стороны.

– Ладно, прощу вас провинциалов в этот раз. – Вениамин снова заинтересованно осмотрел фигуру Марины. – А у вас нет одинокой подруги с такой же статью.

– Они тоже замужем. У нас в городе полно одиноких старушек, которые с готовностью сдадут вам уголок, да еще и блинами по утрам кормить будут.

– Бр-р, старушек. – Вениамин передернул плечами. – Скажете тоже, со старушкой за блины.

Марина отнесла кофе начальнику, потом сделала Вениамину.

Данил Андреевич сдерживая себя от желания схватить телефон и начать уже заниматься делами, выпил кофе с жареным хлебом в омлете и нажал кнопку коммутатора.

– Пригласи Вениамина Марковича.

Московский гость вошел с ироничной улыбкой.

– Присяду? – Нарочно приубожился он.

– Садись. – разрешил Данил Андреевич с каменным лицом. – Давай по существу, чтобы я мог скорее начать работать. Ваши подрядчики уже подпирают ворота завода.

– По существу, так, по существу. – Вениамин сел на стул. – Коротко о результатах по подбору жителей ковчега. Прошли сутки с момента, как я рассказал им о туманности и убежище. Откликнулись гораздо меньше человек, чем мы рассчитывали. То ли они у вас бедные, то ли жадные и недоверчивые. На сайте зарегистрировано двадцать три заявки. Это в десять раз меньше, чем мы планируем заселить в вип-зону.

– У них может не оказаться таких денег и потребуется время, чтобы продать недвижку, машины, золото и выкупить места. – Предположил Данил Андреевич.

– Вообще, все их банковские счета нам видны, и мы знаем точно у кого сколько денег, а еще не стоит забывать про «подушки» из наличных средств. Проблема не в них, проблема в доверии. Меня приняли за афериста и теперь будут искать пути проверить мои слова, а это приведет к утечкам информации со всеми вытекающими последствиями.

– Пусть проверяют, заодно вы лучше поймете, кого собираетесь спасать. Я по-прежнему считаю, что лучше спасти специалистов, способных поддерживать оборудование убежища в рабочем состоянии, чем попугаев, не способных ни к чему, кроме имитации человеческой речи.

– Вот вы как о нашей власти. Значит, власть в стране удерживают одни бездельники, идиоты и бездари?

– Система отбора, выработанная годами, не допускает внутрь себя людей, не соответствующих её требованиям. Я много работаю с чиновниками и знаю их. В мирное время они справляются со своими обязанностями, потому что под ними огромный штат, делающий всю работу, но тут они будут предоставлены сами себе.

– Вот о штате я и хотел поговорить. Утвердите список из пятидесяти– семидесяти пяти работников, которые по-вашему мнению являются лучшими специалистами завода. Они и будут тем самым штатом. Упреждая ваше возмущение скажу, нелюбимые вами чиновники сразу после заселения станут у них учиться. Мы не намерены кормить тунеядцев, и если придется жить в убежище долгое время, все жители получат рабочие специальности, включая детей и женщин. – Вениамин пристально посмотрел на директора. – Вы, вообще, патриот или кто?

– Глупый вопрос. – Хмыкнул Данил Андреевич. – А что вы вкладываете в это понятие? Любование властями или переживания за страну?

– Все вместе. Власть и народ неразделимы.

– Ну-ну, а спасаем мы в первую очередь кого? Если бы наша элита еще и гайки вертеть умела, то про рабочих людей и не вспомнили бы. – Данил Андреевич усмехнулся. – Вы же думаете, что патриотизм это такая декларация, в которую можно не верить, но на публике клясться в приверженности ей. Что это такая игра, в которой всем надо делать мину, будто это все серьезно. По мне, патриотизм – это когда ты любишь страну и не позволяешь себе делать что-то плохо, что может отразиться на ее репутации. За нашим оружием стоит очередь из многих стран и это очень поднимает дух патриотизма, а пустые разговоры о нем, только портят дело, потому что люди начинают изображать, а не являться. Дурацкие фильмы отвратительного качества с якобы патриотическими сюжетами, в которые не веришь, отвращают, а фильм на любую тему с отличным качеством подачи, который смотрят по всему миру, наоборот, вызывает гордость за страну. Патриотизм – это когда тебе стыдно делать свою работу плохо, и ты при этом знаешь, что государство оценит и поощрит.

– Пристыдили вы меня, Данил Андреевич. Вы же понимаете, что можете не попасть в список, если будет так активно мне противостоять?

– Понимаю, Вениамин Маркович, но и вы поймите, что пользы от вашей работы будет больше, если послушаетесь здравого смысла.

– А здравый смысл синоним Данилы Андреевича? – Московский гость рассмеялся.

– Имею смелость взять ответственность за все свои слова. Если бы я каждый раз соглашался с решениями чиновников, завод до сих пор влачил бы жалкое существование. Я слишком хорошо знаю вашего брата, чтобы питать иллюзии.

– Вот поэтому мы и приняли решение оставить вас во главе проекта. Разве идиоты у власти способны на такие поступки? – Вениамин и не думал строить из себя обиженного. С улыбкой уставился на директора.

– Ладно, простите за резкость, Вениамин. Когда нужен список?

– Чем раньше, тем лучше. Пусть ваши работники участвуют во всех процессах переделки, вникают в железо, в технологии.

– Хорошо. Но я им пока не стану говорить, что их участие – это гарантия того, что они будут отобраны, чтобы не вызывать трения с остальным коллективом. – Предупредил Данил Андреевич.

– Очень умное решение. Кстати, заказанный билет для вашей дочери Надежды, заслуга моего ведомства. Мы сделали так, чтобы появился свободный билет на нужный рейс. – Теперь наступила очередь Вениамина сиять победной улыбкой. – Я пойду, поищу квартиру с красивой мадам, чтобы не потерять бодрый старт. А Марина правда замужем?

– Правда.

– Эх, поторопилась она.

Вениамин вышел. Данил Андреевич еще сидел, прогоняя в голове произошедший разговор. Московский гость переиграл его в словесном поединке и дал понять, насколько плотно он сидит под «колпаком». Картина мира уже не казалась такой целостной, какой являлась совсем недавно. Она была гораздо сложнее, чем хотелось думать. В упрощении кроилось заблуждение, намеренный отказ от оттенков превращал ее в черно-белое полотно, где каждый цвет противопоставлял себя другому.

Директор покинул офис и отправился встречать первых подрядчиков. Видно, что они горели желанием скорее начать работу. Из-за этого подумалось, что простимулировали людей не только деньгами. Наверняка, ради высокой самоотдачи работникам сказали правду или часть правды, и даны гарантии безопасности. Данил Андреевич еще не видел людей, настолько торопящихся приступить к работе.

Приезжий главный инженер изучил все чертежи заводских коммуникаций, прошелся по помещениям, которые могли использоваться для размещения оборудования и в конце рабочего дня сказал, что ему все понятно, и они могут приступать. Данил Андреевич отрядил к ним пятерых человек в помощники и наказал детально разбираться во всех технологиях.

Вечером, по дороге домой, ему позвонил еще один подрядчик.

– Мы будем через пару дней. Заканчиваем работу на последнем объекте и выдвигаемся к вам. – Сообщил мужской голос.

– А вы по какой теме? – Поинтересовался Данил Андреевич.

– Периметр безопасности, видеонаблюдение, датчики движения, проволочные и бетонные заграждения, пулеметные вышки. – Сообщил мужчина.

– Какие вышки? – Директор решил, что ослышался.

– Пулеметные, можем гранатометные.

– В этом есть необходимость? – Голос Данила Андреевича осекся.

– А вы как думаете? Не телефонный разговор, но я уверен, что вы просто не моделировали поведение людей в сложной ситуации. Поверьте, они не помешают и избавят жителей убежища от многих проблем.

– Слушайте, но вышки могут заранее сильно напугать людей, как и проволочные заграждения. Люди сразу поймут, что их отгораживают и предупреждают об опасности приближения к родному заводу.

– Так увольняйте их скорее и пусть дома сидят. У меня контракт и сроки, я не могу ждать, когда на каждом объекте люди достигнут стадии принятия. Считайте, что мы на военном положении и беречь психику каждого слабого человечка преступно глупо. В общем, через два дня мы будем у вас и начнем работы. Вашего согласия нам не нужно. Если хотите, чтобы все прошло гладко, сделайте так, чтобы людей на наших объектах не было. До встречи. – Мужчина отключился.

Данил Андреевич тихо выругался матом. Михаил удивленно обернулся.

– Какие-то проблемы? – Поинтересовался он.

– Я даже не знаю, как это назвать, но слово проблема сюда точно не подходит. Иногда мне кажется, что проблема не в ситуации. Не будь нас, и никаких проблем бы не было. – Произнес Данил Андреевич задумчиво.

– Как это так? – Не понял водитель.

– Не бери в голову.

Эта ночь была ясной и Данил просидел два часа кряду, разглядывая туманность. Наталья смотрела вместе с ним. Ее интерес был в одном, увидеть, что она поменялась настолько, что перестала представлять опасность. Но муж видел, что она почти неизменна, может быть стала чуть больше.

Следующие два дня прошли как в тумане. Директор остановил все старые производства и отправил людей в вынужденные отпуска, оставив только семьдесят человек. С ними общался Вениамин и что он им сказал, можно было только догадываться. Дисциплина и интерес к работе у оставшихся подрос, несмотря на и без того высокий уровень.

Туман рассеялся с возвращением дочери. Данил Андреевич встретил её в аэропорту на служебном автомобиле. Надя со слезами бросилась к отцу.

– Папочка, как ты, как сердце? – Спросила она, размазывая косметику по лицу.

– Гораздо лучше. Кризис миновал. – Соврал он. – Мама тебе все в подробностях расскажет.

Вечером он застал женскую половину семьи за третьей бутылкой шампанского. Наталья все рассказала дочери про туманность, столкновение с ней и убежище, в которое превращают завод. У Нади от обилия информации случился нервный тик, и чтобы не довести её до срыва, мать решила сделать ей анестезию. Женщины были уже прилично пьяненькими и разговаривали почти одними междометиями. Возвращение отца и мужа с работы восприняли шумно.

– Как жаль, что я не могу выпить столько, сколько и вы, завтра работы всякой полно и голову надо держать светлой. – Данил плеснул себе в фужер немного шампанского и выпил.

– Надька чуть не собралась друзьям звонить, еле отговорила. – Сообщила Наталья. – Но мы так и не придумали, как ей правильнее поступить. Не сообщить им, значит обречь на смерть, а это практически убийство.

– Натуль, завтра придумаешь. Ты у нас мастерица сложные сюжеты сочинять.

– Папочка, хоть одна новость хорошая, что ты не болен. – Надя встала из-за стола, подошла к отцу и обняла. – Я ведь места себе не находила эти дни.

– Мое предыдущее замечание про мамины способности подходит и в этом случае. Она решила, что иначе тебя из Екатеринбурга не выдернуть. – Данил Андреевич задумался. – Девчата, нам вообще надо придумать, каким образом мы можем предупредить наших знакомых о скорой беде, не называя её.

– А что они могут сделать? Продуктов по талонам, много не накопишь. – Наталья устало посмотрела в окно. – Картошку если только у деревенских закупить.

– Ну, вот, уже идея. Запасти дров, угля, солярки какой-нибудь. – Предположил Данил.

– В квартиру? – С сомнением в голосе поинтересовалась супруга.

– Да, в квартиру. Печки-бружуйки ставить и топить. На них же готовить еду. Другого выхода нет.

– И как сказать нашим соседям, чтобы они поверили? – спросила дочь. – Запасайте картошку, покупайте буржуйки, грядет что-то страшное?

– Когда туманность станет размером в полнеба, никого ни в чем убеждать уже не нужно будет. – Ответил ей отец.

– А когда мы переедем в убежище? – Наталье стало страшно, что общество к тому времени поддастся панике и помешает им добраться безопасного места.

– Как только его сдадут в эксплуатацию. – Данил Андреевич сделал маленький глоток шампанского. – Но мы можем переехать пораньше и пожить у меня в кабинете. Там все условия, кроме ванной комнаты.

– Дань, надо будет переехать. Ты же директор машзавода, все знают, где ты живешь. А когда поймут, что мы находимся в привилегированном положении и будем жить в оборудованном убежище, то могут обозлиться и сотворить с нами всякое. Нам бы вообще поменьше выходить из дома. Надь, по подружкам поменьше шляйся, а когда поймешь, что они знают насчет убежища, сразу прекращай общение. – Наталья сурово, насколько это было возможно в ее состоянии, предупредила дочь.

– Ну, мам, у вас тут с тоски можно сдохнуть, если дома сидеть. – Захныкала Надя.

– В скором времени сдохнуть можно будет не только от тоски. Я тебя предупредила, по каждому своему выходу обязательно сообщай, куда собралась и когда вернешься. – Наставительным тоном попросила мать. – Не заметишь, как быстро люди поменяются. Вчера были подружками, а сегодня уже враги. Зависть делает людей способными на всё. И не вздумай никому проболтаться о том, что мы переедем в убежище, даже самым близким подружкам.

– Я же не дура. – Обиделась дочь.

– Дура, не дура, а на жалость надавят и поплывешь.

– Мама права, Надюш, поддашься сиюминутной слабости, скажешь лишнее и сделаешь себе только хуже. Но я думаю, что месяц-два спокойной жизни у нас есть. Если быть осмотрительными, то можно пожить у себя дома, а потом надо переезжать на территорию завода и семьям тех, кого планируют там оставить. – Данил Андреевич поднял фужер с шампанским, но пить не стал, поставил на место. – Ладно, пойду за компом посижу, а как стемнеет, в телескоп на свою Марену полюбуюсь.

В лентах новостей ничего интересного про события ближайшего будущего не писали. Тему столкновения с туманностью табуировали все страны, но на просторах всемирной паутины существовали информационные помойки, куда стекались все сомнительные новости и аналитические материалы, которые нельзя было освещать официально, от теорий заговоров до летающих тарелок. Среди бесполезной и часто провокационной шелухи иногда попадались интересные материалы, достойные изучения.

Данил крутил ленту со статьями, пока взгляд не зацепился за интересную статью о туманности Марена. В ней некий ученый, вместо имени имеющий непроизносимый ник, при помощи математической модели и собственных умозаключений рассказывал о природе внезапно появившейся в небе туманности и о возможном столкновении. Его статья очень близко походила на материалы Вениамина, но не имела альтернативных вариантов. В ней был представлен всего один, усредненный. Согласно ему планета от соударения о плотное вещество туманности теряла часть атмосферы. Ударная волна разом сносила все здания, роняла спутники и все самолеты, находящиеся в воздухе. Если эпицентр столкновения приходился на океан, то возникала вероятность сильного цунами. Водяная взвесь, насытившая атмосферу, поглощала большую часть тепла, идущего от солнца, но одновременно делала воздух более тяжелым, что компенсировало недостаток кислорода.

В первый же день температура падала на десять градусов. Резкое изменение климата приводило к ураганам и выпадению обильных осадков. Но буквально в течение недели температура падала настолько, что осадки по всей планете выпадали только в виде снега. Океаны, природные аккумуляторы тепла, еще долго сдерживали бы замерзание планеты и наверняка продержались бы от оледенения дольше, чем Земля проходила сквозь туманность. Можно было надеяться, что до следующего контакта с Мареной климат планеты справился бы с последствиями и второе столкновение с еще более разрядившейся средой туманности уже не было бы таким катастрофическим. Однако вымирание флоры и фауны все равно избежать никак не получалось, и оно соответствовало массовым вымираниям прошлого. Выжившим людям, животным и растениям предстояло приспосабливаться к более разреженной атмосфере, сильно увеличившейся водной поверхности и обильным осадкам. Автор статьи предполагал, что за тысячу лет, благодаря деятельности размножившихся в воде хлорофильных микроорганизмов, процент кислорода в атмосфере вырос и даже стал бы выше, чем раньше, что позволило бы компенсировать недостаток её плотности.

Данил Андреевич посидел немного, глядя в темное окно. Наталья, уставшая от разговоров с дочерью, спала, громко посапывая. Кошка лежала у нее в ногах и активно умывала мордаху. Это выглядело так уютно, так приятно для души, что совсем не хотелось никаких испытаний. У него было всё, о чем он мечтал. Они с Натальей жили идеальной жизнью. Оба здоровые, обеспеченные, ребенок не доставлял проблем, живи и радуйся. Данил Андреевич никогда не забывал перед сном благодарить бога за то, что он ему дал и не просил больше.

Данил выключил компьютер и пошел на веранду, любоваться туманностью. Открыл окно и выставил в него телескоп. Даже невооруженным взглядом Марена больше не воспринималась, как яркая звезда. Она напоминала маленький спутник, небольшое тело на орбите Земли, примерно, как Фобос, наблюдаемый с поверхности Марса. В телескоп же Марена казалась огромной, яркой, цветной, как летний луг с высоты птичьего полета. Она как очень красивая искусительница, соблазняла Землю своим видом, но готовила ей смертельную ловушку.

В этот раз никто не принес ему теплых носок и поэтому он быстро замерз от зябкого ночного воздуха, рвущегося в помещение. Закрыл окно и вернулся в дом. Забрался под теплое одеяло к жене, согрелся и безмятежно уснул.

Утро началось бодро, со звонков. Местный бомонд, проигнорировавший вначале предложение московского гостя, вдруг осознал, что совершил ошибку и начал названивать директору машзавода, чтобы узнать, как им забронировать себе местечко в убежище. Они были уверены, что понятные им схемы с черным входом для избранных, с черным налом и прочими вещами, работавшими всегда и безотказно, сработают и сейчас.

– Дорогой мой друг, я же тебе несколько раз сказал, что продажа мест не в моей компетенции. Я теперь просто менеджер, который следит за технической стороной дела, а расселение – это территория Вениамина Марковича, как и сам проект. Я ничего не могу сделать. Даже если ты привезешь мне фуру денег, она ничего не изменит. Я даже понять не могу, что делать с деньгами, если в скором времени они точно не понадобятся. – Туповатый министр спорта начал выводить Данилу Андреевича из себя.

– А чего они вообще тогда продают места? Раздали бы всем, кто достоин бесплатно. – Предложил министр.

– Кто не смог быстро собрать нужную сумму, или посчитал, что его хотят обмануть, тот и не достоин. Ладно, Валерий Иваныч, нет времени болтать, выходи на Вениамина и доставай его. – Данил отключился, не выслушав ответ собеседника.

Как их не предупреждали о том, что подобные вещи лучше не обсуждать по телефону, чиновники ничего не понимали. Поддавшись страху принять неправильное решение и почувствовав, что они совсем не контролируют ситуацию, забывали обо всем. Никаких сомнений не оставалось, что секрет столкновения с туманностью скоро станет известен всем в городе. И это могло стать серьезной проблемой, усложняющей переоборудование убежища.

Данил Андреевич наскоро позавтракал. Из-за телефонных звонков он выбился из привычного графика. Михаилу пришлось ждать его лишних десять минут.

– Прости, сегодня всем нужен, как никогда. – Директор сел на задний диван. – Сколько не проси не болтать по телефону, ничего не понимают.

– Бояться люди. – Ответил Михаил.

– Паникуют раньше времени и творят глупости.

– Наверное, места не могут поделить в убежище? – Михаил посмотрел на Данила Андреевича в зеркало заднего вида.

– Не совсем поделить. Ладно, езжай, не отвлекайся. – Попросил директор.

Михаил кивнул и поехал молчком. Неожиданно на главной городской улице он принял вправо к автобусной остановке и припарковался.

– Подбросим знакомого до работы, ему по пути. – Сообщил Михаил.

В машину на задний диван, рядом к Даниле Андреевичу сел крупный мужчина знакомой внешности. Директор сразу почувствовал угрозу. Щелкнул центрозамок, блокирующий все двери.

– Разговор к вам есть. – Произнес попутчик.

Данил Андреевич понял, что перемены наступают гораздо быстрее, чем он себе представлял и что некоторые разговоры простым отключением телефона не избежать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю