444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Панченко » Выше снега только горы (СИ) » Текст книги (страница 22)
Выше снега только горы (СИ)
  • Текст добавлен: 8 октября 2026, 19:00

Текст книги "Выше снега только горы (СИ)"


Автор книги: Сергей Панченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

– Ладно, всем всё скажу. Дома еще поговорим об этом.

– Конечно. Ну, тогда до вечера. – Данил чмокнул жену в щечку и пошел назад в свой кабинет.

Просидел в нем ровно до конца рабочего дня, занимаясь рутиной. В этой работе не было особой необходимости, но ожидание завтрашнего события остановило время. День тянулся бесконечно. Данил Андреевич развлекался тем, что смотрел в камеру, установленную на вершине вентиляционной трубы и направленную вверх. Она была широкоугольной, захватывала большой участок неба, но не имела никакой оптической кратности. При цифровом приближении детали разбивались на пиксели.

Марена наползала на город. Уже давно она потеряла четкость очертаний и походила на космический туман, преломляющий свет на разных участках в разном спектре. Камера сильно искажала цвета и восприятие, съедая великолепие момента. Вживую картина выглядела намного зрелищнее, чувствовалась неотвратимость угрозы. От её грандиозности кружилась голова и перехватывало в носу, как на краю обрыва.

Данил ушел с работы в восемь вечера.

– Если начнется раньше, немедленно буди меня. – Приказал он дежурному напоследок.

– Конечно. – Пообещал тот и уставился в монитор, показывающий картинку с камеры, направленной в небо.

Наталья и Надя уже были дома. Мица лежала на кровати, лениво глядя на хозяев одним глазом. Она недавно поймала крысу, и чтобы люди не считали будто начальник убежища позволяет себе больше остальных, показали ее подвиг всем. Крысы, если дать им возможность бесконтрольно размножаться, могли нанести серьезный вред убежищу.

– Вот и правильно, Надежда, что не пошла ночевать у подруг, а то у нас, что ни день то переворот или конец света. – Пошутил Данил.

– Я что, не понимаю. Зачем нам проблемы. Если вдруг случится что-то серьезное, хотелось бы быть рядом с вами, а не носиться, как угорелая по темным коридорам, обваливающегося убежища. – Живописно поделилась дочь своими страхами.

– Обвалиться ничего не должно, но лишняя осторожность не помешает. Подобные события происходят раз в миллионы лет и не стоит относиться к ним легкомысленно. – Данил выложил из кармана куртки на стол банку шпрот и пачку галетного печенья. – Извините, но не смог сегодня не воспользоваться служебным положением. Захотелось особенный ужин, а не тарелку каши и чай.

– Вау, класс. – Надя схватила шпроты. – Еще недавно я бы скривила лицо и сказала, что вы едите всякую дрянь, а сейчас я в восторге.

– Я знал, что вам понравится.

Семья Гарган, плотно сидя друг к другу, хрустела галетными печеньями и вылавливала копченых рыбешек из банки. Казалось, что ничего вкуснее они уже давно не если. Атмосфера употребления незаконной еды способствовала сближению, как членов тайного ордена. Шпроты закончились слишком быстро.

– Блин, мне кажется ими пахнет на всё убежище. – Призналась Наталья. – Нас теперь вычислят.

– Я сам выброшу банку. – Данил завернул ее в два листа принтерной бумаги. – Утром, перед началом представления.

– Не вздумай выходить наружу. – Наталья показала маленький кособокий кулачок.

– Шутка. – Данил рассмеялся.

На самом деле он собирался выйти из убежища. Столько времени он наблюдал за Мареной и вдруг, когда представилась возможность увидеть воочию, а не через камеры эпохальный момент столкновения Земли с небесным объектом, он не мог пропустить его. Чтобы стать свидетелем подобного явления, требовалось попасть в одну многомиллиардную вероятностей, родиться именно в это время. Прошлый раз что-то подобное случилось в эпоху динозавров.

Семья Гарган улеглась спать. Данил поставил будильник на четыре утра и прижался к супруге. Сон не шел, боялся проспать. Применил свою фирменную методику, через мысленный массаж головы. Отвлечение позволило ему забыться и уснуть. Будильник прозвонил еле слышно, но Данил вскочил, как ужаленный, спросонья решил, что это дежурный нажал кнопку вызова. Оделся, умылся и вышел в коридор.

В убежище по ночам было тихо. Слышался только шум вентиляции, гоняющей воздух по изогнутым магистралям. Поднялся на уровень и направился в комнату дежурного.

– Привет. Были сообщения из единого центра? – Спросил Данил.

– Только рассылка с напоминаниями, что сегодня будет столкновение и инструкции. – Ответил дежурный.

– Что там на камере. – Данил Андреевич ткнул в иконку на экране.

Картинка развернулась на весь монитор. Небо от края и до края заняла туманность, гасящая своим свечением далекие звезды.

– Время не поменялось? – Гарган проверил счетчик.

Он показывал около полутора часов. Снова посмотрел на туманность и понял, что знакомая область поменяла вид. Воздействие земной гравитации уже начало влиять на форму Марены. От волнительности момента пересохло во рту.

– Мне нужно выйти наружу минут на десять. Открой дверь, пожалуйста. – Попросил Данил Андреевич.

Дежурный посмотрел на начальника как на сумасшедшего, но еще и с подозрением.

– Дверь может заблокироваться за час до столкновения. – Напомнил парень. – Я уже не смогу ее открыть.

– Все равно, хочу своими глазами посмотреть, как происходят изменения. Через камеру вообще никакого интереса. Десять минут и всё. У нас как минимум полчаса в запасе. – Настаивал Данил Андреевич.

Дежурный не мог противиться воле начальника, хоть и понимал, что просьба слишком нестандартная и в случае трагедии, вся вина ляжет на него.

– Пожалуйста, Данил Андреевич, не больше десяти минут, иначе я выбегу и затащу вас силой. – Пригрозил парень.

– Конечно, но тебе не придется. Смотри, я ставлю часы на обратный отсчет, одиннадцать минут. Минута, чтобы дойти до двери. Давай, открывай.

Дежурный тяжко вздохнул и нажал кнопку открытия двери. Данил Андреевич торопливым шагом отправился к выходу. В открытую дверь, хоть и отрубающую наружный воздух тепловой пушкой, тянуло холодом. Он перешел на бег, чтобы не терять времени. Выбежал наружу и сразу отошел за козырек, накрывающий вход. Там было темно и не стояло камер. Данил вынул из кармана завернутую в бумагу банку и выбросил. Поднял голову и завороженно уставился на область туманности, наиболее изменившуюся за последний час.

Он заметил, как начал меняться цвет определенной области, с голубого в фиолетовый. Как замерцали еле различимые с такого огромного расстояния статические разряды. Туманность сопротивлялась встрече, как живая, боялась ее, как и жители Земли. Данил представил, сколько миллионов глаз сейчас смотрели в небо, как и он и сколько из них могли досмотреть спектакль до самого финала.

Телефон заверещал таймером. Данил вздохнул и направился к воротам. Они начали открываться, на полпути остановились и начали двигаться в обратную сторону. Данил бросился к ним со всех ног и успел проскользнуть в последний миг, пожертвовав парой заклепок на куртке. Дежурный с выпученными глазами уже бежал по холлу ему навстречу.

– Данил Андреевич, таймер ускорился. Осталось двадцать пять минут. – Он подбежал тяжело дыша. – Как здорово, что вы успели.

– Прости, я чуть тебя не подставил, старый дурак. Идем в дежурку, надо включать сигнализацию. – Гарган перешел на бег.

Заскочил в дежурную комнату и первым делом нажал на экране программу оповещения убежища об угрозе столкновения. Она уже включалась пару раз в тестовом режиме, но сегодня звук сирены и голос звучали по-настоящему тревожно.

– Вниманию жителей убежища, до столкновения осталось двадцать четыре минуты. Просьба всем оставаться на своих местах. Покиньте уборные, коридоры и прочие места непостоянного обитания. Зайдите в жилые модули и сохраняйте спокойствие. Помните, убежище сделано с запасом прочности и вам ничто не угрожает. Возможна тряска, кратковременное отключение электроэнергии и посторонние звуки. Не поддавайтесь панике и просто оставайтесь на местах. Любые последствия столкновения будут вскоре устранены.

Данил смотрел в экран, боясь проморгать начало столкновения. Им повезло, что ночь выдалась ясной. Накануне казалось, что событие произойдет в дождь. Голос бубнил предупреждения, пугая еще сильнее. Данил не выдержал и отключил его, оставив только предупреждение об оставшемся времени. Примерно за три минуты небо стало резко светлеть, как будто наступил очень быстрый рассвет. В западной части небесной сферы появилась точка. Данил приблизил ее. Она росла. Вначале не очень быстро, но прогрессия роста была постоянной. Точка превратилась в эллипс в ореоле тонкой подвижной светящейся линии.

Небо становилось все светлее. Данил списал это на растущую ионизацию воздуха или разогрев от слияния гравитационных сил. Дежурный тоже прилип к экрану и не сводил с него глаз.

– Неужели это сейчас произойдет? – Спросил он.

– Оно уже происходит. – Внутри Данилы распространялось чувство торжества от присутствия во время величайшего события.

Он не боялся умереть, как будто увиденное навсегда могло остаться с ним.

Эллипс – точка напряжения, указывающая на место, где магнитное поле Земли вызывало наибольшее давление на туманность, начал стремительно расти и увеличивать свечение. Буквально в течение нескольких секунд он достиг такой яркости, что засветил камеру. Данил отпрянул от экрана, словно из него могла выйти ударная волна.

Тишина продлилась еще несколько секунд, замолк голос оповещения, назвавший последнюю минуту, а потом раздался глухой удар. Убежище вздрогнуло. По коридорам прокатился гул, переданный во входную дверь ударной волной. Гуляющий грохот сотряс шахты вентиляции, принявшие на себя избыточное давление. Свет моргнул, но компьютер, подключенный к источнику бесперебойного питания, остался включенным. Значок выхода в интернет показал отсутствие связи.

Дежурный посмотрел на начальника.

– Это всё? – Спросил он.

– Не знаю. Если область туманности однородна, то больше никаких ударов быть не должно. – Данил замер перед экраном.

Картинка с камеры, направленной в небо, начала проясняться, но она показывала только белый фон, подвижный и неоднородный. Другие камеры показывали привычный пейзаж с повсеместно поднятой пылью и мусором. Понять по ним, какой урон нанесла ударная волна, было невозможно. Данил переключился на камеры прицелов КПВТ и посмотрел в сторону города. Приблизил максимально и понял, что убежище отделалось легким испугом. Дома на улице за забором получили серьезные повреждения. Один или два этажа сверху разрушились практически у каждого здания. Промеж них клубилась цементная пыль. В окнах метались люди, не знающие, как поступить. Боялись, что дом продолжит разрушаться, а лестницы в нем уже сложились и остался только один путь спасения, через окно. На душе защемило от сопричастности человеческому горю.

В коридорах раздались шаги. В дежурную забежал Леонид Борзенков и закрыл за собой дверь.

– Сейчас понабежит любопытных. – Пояснил он свой поступок. – Это было оно?

– Оно. – Ответил Данил, кивнув на монитор, показывающий разрушенные дома. – Ударило серьезно. Представляю, как бы выглядел Староуральск если бы сила ударной волны оказалась расчетной.

Борзенков посмотрел в экран.

– Ничего себе. А мы только шум услышали и на этом весь конец света. Спасибо тебе Господи за это убежище. – Он перекрестился.

Изображение на экране начало бледнеть. На город в прямом смысле опускался густой туман. Через несколько секунд он показывал только молочно-белую картинку. Данил переключился в режим тепловизора и по контрасту с холодным предметами понял, что туман гораздо теплее их.

– Зима пока отменяется. – Произнес он. – Снаружи гораздо теплее, чем было.

– Так может и не будет никакой зимы, проскочим через негативный сценарий. – Размечтался Леонид Николаевич.

На пульт связи пришел сигнал вызова. Гарган взял трубку.

– Начальник у аппарата. – Произнес он.

– Данил Андреевич, это отдел вентиляции. В четвертой вентиляционной шахте вырвало внешнюю шторку и она, похоже, во время удара сорвалась и попала в вентилятор, который заклинила. Рабочего, находившегося в служебном помещении, контузило избыточным давлением. Я, когда открыл дверь, меня ею чуть не убило. Давление снаружи очень сильно поднялось. – Доложил дежурный, работающий в отделе вентиляции и очистки воздуха.

– Контуженный нуждается в медицинской помощи? – Спросил Данил Андреевич.

– Вроде, нет.

– Тогда собирай бригаду и как только мы выясним, что снаружи пригодный воздух, отправляйтесь ремонтировать.

– Понял, собираю.

Гарган посмотрел на Борзенкова.

– Как определить, пригодный для дыхания воздух снаружи или нет? – Спросил он у него.

– А что, никаких приборов для определения химсостава воздуха у вас нет? – Удивился Леонид.

– Нет. Наверное, нужды в них не было. – Данил подумал. – Хотя, эти двое из отдела вентиляции живы до сих пор, значит дышать можно.

– Если хочешь, я могу лично сходить к ним и проверить. – Предложил Борзенков.

– Был бы признателен, а то у меня сейчас доклад в единый центр, а я еще не в курсе, работает радио или нет.

Леонид Николаевич с готовностью отправился выполнять распоряжение.

По плану после столкновения требовалось сделать доклад в центр о состоянии убежища. Данил Андреевич, чтобы не отправлять недостоверные данные, обзвонил каждый отдел. Выяснилось, что высокое давление ощущалось во многих помещениях, подключенных к четвертой шахте вентиляции. Люди жаловались на боль в ушах и другие признаки резкого перепада давления. Избыточный воздух быстро разошелся по всему убежищу не создав других проблем.

В системе фекальной откачки случился разрыв по соединению и теперь команда самостоятельно устраняла дурно пахнущую проблему. Оранжереи перенесли столкновение без потрясений. Машинный зал тоже не заметил ничего и работал в штатном режиме. У электриков случились перезагрузки из-за кратковременного размыкания сети. В остальном убежище справилось с апокалиптическим событием. Осталось только отделу вентиляции забраться на башню и проверить ее состояние.

Данил Андреевич включил рацию.

– Единый центр, говорит Гарган, начальник Староуральского убежища. Меня слышно, прием.

Через сильные помехи донесся мужской голос.

– Да, вас слышно. Это единый центр, доложите итоги.

– Имеется незначительное повреждение в четвертой вентиляционной шахте. Из-за него внутрь попал наружный воздух вместе с ударной волной. Серьезных повреждений он не нанес, давление быстро выровнялось. Имеются повреждения фекального трубопровода. С ними тоже сейчас справляемся. Осмотр вентиляционной башни пока не проводили, собираем команду. Есть опасения насчет качества внешнего воздуха. Хотелось бы знать, проводили ли вы его замеры? Доклад закончил.

– Доклад принял. Хорошо справились, староуральцы. Всем бы так. Воздух совершенно безопасен для дыхания. Опасность может быть только там, где поблизости имелись емкости с газом или ядовитыми жидкостями. Они могли разрушится от ударной волны. Насколько нам известно рядом с вами таких нет.

– Нет, мы это уже выясняли.

– Тогда спокойно отправляйте людей наружу. Следующий доклад через восемь часов.

– Принял. Доклад через восемь часов.

– До связи.

– До связи.

Данил Андреевич отложил рацию в сторону и присел в кресло. Он почувствовал, как тело благодарно отозвалось на смену положения. Поясница от внутреннего напряжения задеревенела, словно он рубил дрова или носил тяжести в согнутом положении. Шея тоже затекла как от многочасовой неподвижности. Данил привык жить в стрессе, на которое тело реагировало мышечной зажатостью, но сегодня оно испытало самый сильный нервный шок и превратилось в малоподвижное бревно. Данил понял, что оно нуждается во внешней помощи. Поднялся из кресла и прошел в свой кабинет. Закрылся и прошел к столу. Вынул из ящика специально приготовленную к этому событию маленькую бутылку коньяка, открыл и сделал глоток из горлышка. Горячительная жидкость приятно обожгла пищевод и тепло провалилась в желудок. Данил постоял с закрытыми глазами, пока не почувствовал, как мышцы на висках отпустило и стало намного легче.

Глава 22

Глава 22


Утром, судя по звукам из труб, метель так и не прекратилась. Ветер по-прежнему бросал сухую жесткую снежную крупу в стенки гаража. Юрий попробовал открыть дверь, чтобы узнать температуру снаружи, но не смог. Снега навалило выше половины высоты гаража. К тому же из-за сильного мороза прихватило петли, и они заскрипели под усилиями Юрия, закладывая уши. Даже без термометра становилось ясно, что температура близится к тридцати. Зимой Юра редко пользовался гаражом и в минус тридцать точно бы не поехал сюда, поэтому предположил, что не знал, как хорошо открываются ворота в такой мороз.

Другого выхода из гаража не было, поэтому оставалось только пробивать стену и копать тоннель в траншею заново. Детям это занятие пришлось совсем не по душе. Вначале надо было просверлить перфоратором отверстия в кирпичной стене. Елена крутила педали, а Юрий шумно тарахтя, сверлил отверстия по очерченному полукругу. При этом он не знал, насколько совпала его предыдущая раскопка с нынешней.

Матвей нервничал больше остальных и принимался орать после двух трех просверленных отверстий. Елена измучилась скакать между ним и велогенератором.

– Юр, может растянем сверление на два дня, а то сын у нас вырастет заикой или с нервным тиком. – Попросила супруга.

– Я бы рад, но у нас ведра наполняются отходами очень быстро. Мы их выставить на мороз тоже не можем, замерзнет содержимое и что делать? Стену без отверстий ломать я тоже не могу. Вывалится кусок стены, а я же не догадался запастись песком и цементом. Как хотите, но придется доделать сегодня. – Юра снова принялся сверлить и не успокоился пока не сделал последнее отверстие.

После этого дал семье передышку. Перекусил сам, попил чай, заваренный пакетиком в первый раз, и пошел в гараж за кувалдой. Дети со страхом смотрели на его приготовления к новому акту улучшения жилищных условий.

– Ну, понеслась. – Юрий ударил в верхнюю часть.

Бил не сильно, провоцирую кирпичи ломаться по сверлениям. В целом, он так и ломался. Крошился иногда, но за пределы обозначенных границ не выходил. С этой частью работы он справился быстро. Убрал куски кирпича в сторону. За ним он обнаружил обвалившуюся землю, лежавшую не очень плотно. Нора, прорытая с той сторона оказалась наполовину левее и на двадцать сантиметров выше. Зато в самом верхнем слое уже серебрилась замерзшая влага. Теперь копать было намного безопаснее.

Землю пришлось складывать внутри погреба. Она была холодной и неприятно пахла сыростью. Убежище из-за нее мгновенно потеряло всякий уют. Копал Юрий саперной лопаткой. Свой инструмент остался заваленным под землей. Работа продвигалась неспешно, но и дети на нее реагировали вполне адекватно. Им такое было интереснее перфоратора. Хотелось скорее узнать, куда ведет тоннель из погреба.

В первый день выкопать нормальный проход не получилось. Земли набралось слишком много и весь вечер Юрий с Еленой поднимали ее наверх, в гараж. Выстудили погреб и за ночь сожгли намного больше угля, чем обычно. Дыру в стене заделали отцовской курткой, в которой его завалило. Она прекрасно держала тепло и не давала холоду оттуда попасть в убежище.

С утра после завтрака со сгущенкой и печеньем Юрий взялся за работу с новой силой. Через два часа он радостно объявил:

– Есть выход.

Юрий вытянул нормальную лопату и начал копать ею. Работа пошла быстрее. А когда проход расширился, он выбрался на другую сторону, чтобы раскидывать землю по траншее. Он набирал землю в ведро и рассыпал ее в разных местах, чтобы не создавать завалы. Так было медленнее, но правильнее. Проход он снова сделал сводчатым. В этот раз было понятно, что он не рухнет. Земля уже смерзлась достаточно и не была похожа на мягкую влажную грязь, как в прошлый раз. А снега над головой навалило столько, что звуки снаружи почти не доносились.

Юрий вынул из кармана зажигалку и чиркнул кремнием. Пламя загорелось и немного отклонилось в сторону дальнего выхода. Небольшая тяга в проходе имелась и это было здорово.

– Лен дай фонарик. – Юрий высунул голову в убежище.

– Зачем? – Супруга напряглась.

– Проверю, не обвалилась ли где-нибудь траншея. – Объяснил Юрий.

– Блин, через сколько минут ты вернешься? – Елена протянула мужу фонарь.

– Шесть. – Пообещал муж. – Туда и обратно.

– Ставлю таймер и если не придешь, я пойду снова тебя выкапывать.

– Не придется. – Юрий взял фонарь и отправился по траншее.

В ней ничего не поменялось с последнего раза, если не считать белой каемки инея, выморозившегося из сырой земли. В одном месте, там, где ветер сдувал снег, не давая образовываться сугробу, слышался шорох по металлу. В щель сыпались колкие снежинки, образуя на дне траншеи небольшую коническую горку. Она частично подтаяла и стала плотной и крепкой.

Юрий дошел до многоэтажного дома и заглянул внутрь шахты. Ветер задувал сюда снег через дырявые стены дома. Его было немного, но лиха беда начало, впереди еще было время, чтобы замести шахту полностью. Юрий понял, что сидеть безвылазно в убежище и крутить педали ради света и мультиков у него не получится. Жизнь станет подкидывать ему работу, от выполнения которой зависит безопасность его семьи.

Он развернулся и пошел назад. По дороге прихватил снежный конус, чтобы растопить его для технической воды. Снег, после того, как подперло ворота, стало сложнее набирать.

– Заждались? – Юрий показался из дыры. – О, как у вас тут тепло. – Он забрался внутрь, снял куртку и закрыл ее дыру. – Я уложился?

– Да. Еще бы минута и я начала собираться. – Ответила супруга. – Как там?

– Все хорошо. Тоннель полностью в рабочем состоянии. – Юрий бросил снежный конус в тазик с водой и поставил его на печь. – Сегодня стану копать туалетные ямы в бок. Нам с тобой можно пользоваться ими как деревенскими сортирами, а дети будут по-прежнему ходить в ведро, а я выносить. Не представляю, правда, как лазить с ним по этому проходу и не облиться. – Он передернул плечами. – Ладно, что-нибудь придумаем. Главное, у нас есть теперь рабочая дорога наружу, которую не завалит. Тьфу-тьфу-тьфу. Правда, с этого момента, мы почти ничего не будем знать о том, что происходит снаружи. Камеры замерзли, ворота не открываются, так что мы в полной изоляции. Мы сейчас почти отрезаны от мира, осталась только пуповина из траншеи и пока неясно, как скоро она нам понадобится.

– Не вижу в этом ничего плохого. – Произнесла Елена. – У нас сейчас все есть, чтобы спокойно жить. По гостям я не скучаю, даже наоборот, не хочу их видеть. Мне кажется, что все люди теперь только и думают, как бы сохранить свою семью, а все другие это просто корм для них.

– Мы же так не думаем. – Заметил Юрий.

– Потому что у нас всё есть. А если бы не было? Так бы и искали к кому прибиться и за чей счёт поживиться. А погнали бы нас, то и на преступление могли бы решиться. Разве не так?

– Так. – Согласился муж. – Да я тоже не хочу никого видеть. Не соскучился еще. Вон с Родионом пообщался и то он меня взбесил тем, что хвастается.

– Юр, прошу, если на связь выйдут другие люди ни за что не называй им место, где мы находимся. Они могут кем угодно представится или даже просить о помощи, но это будет ловушка, чтобы вытащить нас, а потом забраться и ограбить.

– Понял, мой генерал, буду молчать, как партизан на допросе. – Юрий рассмеялся. – Ладно, давайте теперь обедать, а то я потратил кучу калорий на эту работу.

Елен сняла тазик с растаявшей водой и поставила на его место котелок, чтобы разогреть приготовленный с утра обед. Семья пообедала. Дети постоянно озирались на грязную куртку, закрывающую выход в тоннель, как будто боялись пугающего некрасивого выхода, откуда на них смотрела тьма.

– Я сколочу вам нормальную дверку. Будет не хуже, чем в каморке папы Карло. – Пообещал Юрий. – А пока потерпите. Сегодня перед сном я заткну ее коробками.

– Ладно. – Миле понравилось предложение отца.

Юрий посмотрел на жену и закатил глаза под лоб. Она красноречиво развела руками.

Остаток дня Юрий копал туалет. Он отошел от погреба на двадцать шагов, решил, что это нормальное расстояние для отхожего места. Копал под углом вниз, чтобы ямы хватило подольше. Чем глубже брал, тем легче копалось. Под слоем глины начался песок и это было очень хорошо для дренажных свойств выгребной ямы. Поднялся в гараж и отбил верхнюю доску, удерживающую угольный запас. Из нее сделал подставку для ног в туалет, выпилил лобзиком и сколотил крышку, закрывающую вход в тоннель.

– Мила, тебе задание, нарисовать на дверке какой-нибудь веселый рисунок, чтобы приятно было смотреть. – Попросил Юрий.

Он хотел, чтобы дети сами себе создали морально комфортабельные условия, связанные с проходом в тоннель. Затем он взял с собой Елену, причитающую во время преодоления двухметрового отрезка ползком, чтобы вместе с ней доделать туалет.

– Это мы всегда будем как свиньи грязные из-за этой дыры. – Недовольно произнесла она.

– Есть вариант, выпилить болгаркой люк в крыше и ходить в туалет в чистоте, но на морозе, как снежная королева. – В шутку предложил Юрий.

Туалет супруга, конечно же, не оценила, хоть и приноравливалась несколько раз.

– Стыдобища какая-то, а не туалет. Почему мы сразу не продумали этот вариант. Можно было сделать его заранее, с унитазом. Я бы на ободок мягкую ткань пошила. Сижу, как орёл, за стенки держусь. – Капризничала она.

– Ну извини, я не мог все предусмотреть в одиночку. Ты же меня не хотела слушать, считала шизофреником. Поэтому туалет создан таким в наказание. А я как-нибудь дойду до многоэтажки и проверю, а вдруг там уже успели поставить унитазы. Если повезет, то выкопаю другую яму и там можно будет сидеть как тебе нравится. А ободок найдем чем обшить. – Пообещал Юрий.

– Ладно, иди к детям, я как раз хочу проверить работу твоей конструкции. Дай фонарь. – Попросила Елена.

– А не боишься одна остаться?

– Нет. Тут довольно мило. – Иронично произнесла супруга.

– Как знаешь. – Юрий вернулся в убежище и полез искать небольшую кварцевую лампу. Вернувшаяся Елена застала его в тот момент, когда он цеплял ее под потолок.

– Это что? – Спросила она с недоверием.

– Кварцевая лампа. В первую очередь она нужна нам ради замены солнечного света для выработки витамина Д в организме, а во вторую для обеззараживания нашего жилища. Поликлиники теперь не принимают. – Пояснил Юрий.

– Ты и раньше в них не ходил. – Елена забралась внутрь помещения и закрыла отверстие новой крышкой. На ней красовался цветок, нарисованный мелом, а позади него кривоватое окно. – Ого, нарядная какая дверь.

– Я нарисовала. – Скромно произнесла Мила. – У нас в доме нет окон и цветов, а они должны быть.

– Теперь есть. – Елена подошла к дочери и обняла. – Очень красиво получилось.

– У нас теперь и солнце есть. Внимание, включаю. Просьба, на свет не смотреть, чтобы не испортить глазки. Можно снять с себя лишнюю одежду и подставить тело под солнечные лучи. – Отец включил лампу. – Она зажглась и погреб сразу наполнился неестественным светом, искажающим цвета, и запахом озона.

– Юр, а я подумала, что мы зря не взяли из дома цветы. Сейчас они бы добавили нам домашнего уюта. – Елена посмотрела на цветок, нарисованный дочерью.

– Если хочешь, мы можем вырастить пару кустов картошки. – Предложил Юрий. – Земли у нас навалом. Горшки придумаем из чего сделать.

– Хочу. – Быстро согласилась супруга. – Только три куста. Один поставлю здесь, другой вот тут, а третий там. Спасибо, что ты сообразил. Это очень интересное занятие.

– Пожалуйста, выращивайте на здоровье. Чем бы дитя не тешилось.

Семейную идиллию нарушил очередной налет кометных обломков. К счастью в этот раз они не вызвали ни одного серьезного удара. Матвей, главный индикатор силы взрывов, почти никак на них не отреагировал. Показывал рукой вверх и говорил что-то неразборчивое.

Перед сном Юрий, как и обещал, и даже не столько из-за этого, а ради безопасности, приставил несколько тяжелых коробок прямо к крышке, закрывающей выход в траншею. Он считал, что лихой народ еще способен бродить по округе, а кто-то из них мог знать и о траншее, и об убежищах, оборудованных в погребах. Наивно было полагать, что мороз и снег могли стать непреодолимой преградой тем, кто сейчас отчетливо понял, шанс упущен, выжить можно только за счет других.

Перед сном Юрий положил пистолет под подушку. Пока не было тоннеля он так не делал, уверенный, что всегда успеет среагировать, если начнут взламывать гараж. Сегодня он повел себя, как сын Ромка, тревожно наблюдающий за темнотой в отверстии в стене. Разум умел пугать сам себя безграничной фантазией. Всю ночь Юрий просыпался и прислушивался к звукам. Шумел только ветер, завывающий в трубах. Иногда они входили в резонанс и тогда печка превращалась в музыкальный инструмент, выдающий жутковатые ноты, похожие на вой предвестников страшных событий.

Елена проснулась в восемь, закинула сухие дрова в печь и разожгла. По убежищу потянулся приятный аромат древесного дыма. Юрий под утро наоборот разоспался.

– Юр, Юр, надо подняться и принести угля. – Супруга нежно потрясла мужа.

Он причмокнул и тяжело вздохнул.

– Всю ночь не спал, ждал, что нам в дыру кто-нибудь залезет. – Признался он.

– Ч-щ, дети услышат, спать не смогут. – Елена приложила палец к губам. – Какому дураку придет на ум ходить сейчас по такой погоде?

– Вот дураку как раз и придет. Хоть бы намело уже метра три, чтобы точно знать, что никто не пролезет. – Юрий спустил ноги с кровати и снова вздохнул. – Сегодня еще одну дежурную лампочку у дыры повешу, чтобы ночью не мерещилось всякое.

– Хорошая идея. – Согласилась супруга.

Юрий слез с кровати и начал собираться. Оделся, взял ведро и приоткрыл люк. В лицо ударил ледяной воздух, мгновенно забравшийся под одежду.

– Бр-р-р, дубак. Надо натаскать ведер десять угля, чтобы не выстуживать помещение. – Он выбрался в гараж и закрыл за собой крышку.

В гараже было холодно. Термометр показывал минус двадцать семь, а значит на улице приморозило уже ниже тридцати градусов. Сухой ледяной снег шуршал по крыше гаража под порывами ветра. Юрий набрал полное ведро и собрался спускаться, чувствуя, как тело с трудом выдерживает экзекуцию холодом. Вдруг, со стороны ворот раздался нехарактерный звук, похожий на хруст снега, именно этого снега, который шел сейчас. Когда Юрий выходил наружу успел запомнить его своеобразный звук.

– Дым чувствую. Где-то рядом живут люди. – Услышал он мужской голос.

– Зарылись, как кроты. Харчей, наверное, припасли на год вперед. – Ответил второй. – Как их выманить наружу?

– Дыму напустить внутрь, сами вылезут.

– Надо бы скорее начинать. Через пару дней, если так же будет сыпать, мы сюда не доберемся.

– Сегодня и начнем. Позовем Васька с Лехычем, возьмем лопаты, солярку и начнем выкуривать.

Голоса затихли за шумом ветра. Юрий залетел вниз, вытаращив ошалелые глаза. Елена сразу поняла, произошло что-то неприятное.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю