Текст книги "Хозяин леса (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Вечера, вечера, – кивнул я, вытирая руки.

Про себя я прикидывал, как Бьер это понял: в моей подвальной лаборатории окон нет. Исключительно по состоянию моего бренного тела? Упахался я изрядно, что да, то да.

– Ты жив, или наведенная эльфами галлюцинация? – уточнил он.

– Какой замечательный вопрос, – фыркнул я. – А что, галлюцинация так сразу признается?

– Логично, – согласился мой бывший наставник. – Ты под Кодексом?

– Еще один бессмысленный вопрос, – меланхолично заметил я. – Теряешь хватку, учитель. Ну вот скажу я, что под Кодексом. И как ты проверишь?

Бьер на секунду прикрыл глаза.

– Значит, нет, – проговорил он ровным тоном. – В таком случае, позволь мне последний вопрос: каким образом тебе удалось меня вытащить в одиночку? Там, где, как я понимаю, не совладали мои ученики из Академии?

– Во-первых, я был не один, – качнул я головой. – Во-вторых, почему последний вопрос?

– Потому, Вилад, – пояснил Бьер мягко, с очень четко слышным сожалением в голосе, – что ты, несомненно, сейчас попытаешься заручиться моей помощью и поддержкой в каких-то твоих планах. Тех самых, которым мешает Кодекс. Я, разумеется, откажусь. Тогда ты попытаешься изменить Кодекс, заложенный в меня при первоначальной анимации. Но это невозможно – такая попытка вызовет уничтожение нервной системы.

У меня даже дар речи пропал на секунду. М-да, хотел потроллить, называется – еще неизвестно, кто кого троллит! Хотя Бьер-то серьезно, к сожалению.

– Что ж вы все считаете меня темным властелином… – пробормотал я.

Неужели я действительно произвожу такое впечатление?

– Прошу прощения? – вежливо переспросил Бьер. – Кем?

Слова «темным властелином» я сказал по-русски – не смог подобрать в местном языке подходящий эквивалент со всем пластом сопутствующих смыслов!

– Не рассчитывай на быстрое уничтожение нервной системы, – фыркнул я. – Нетушки. Мозги тебе будут выедать долго, многие сотни лет, чайной ложкой… Потому что я делегирую это дело специалисту.

После чего подошел к лестнице наверх, поднялся на пару ступенек, распахнул люк и позвал:

– Игнис! Он в себя пришел!

Глава 5
Доверие, благодарность и варианты будущего

Снаружи действительно уже вечерело, внезапно потянуло прохладой – кажется, жара последних недель шла на убыль. Блин, не могла на пару дней раньше? А лучше, на недельку… Небо сквозь кроны сосен светило оранжевым. Один из моих сторожевых волков неподвижным изваянием лежал неподалеку, второй, видно, как раз обходил периметр. Ястреб не кричал, сороки не каркали. Змея, не шевелясь, лежала на пороге разбойничьей хижины, которую я использовал склад как всякого нужного, но малоценного, вроде тех же ведер, веников и лопат. Все спокойно.

Я остался у костра, возиться с недоготовленным Игнис ужином. Она затеяла кашу с копченостями – очень неплохую, кстати, кашу, и не лень ей было возиться, размачивать сначала мясо? Я бы просто так бухнул. С другой стороны, я обычно в таких случаях еще слегка мясо некромантией обрабатываю, чтобы волокна были помягче… В принципе, эффект тот же. М-да, иногда забываешь, что без магии даже с готовкой больше возни.

В общем, Игнис все уже сделала, мне, по сути, осталось просто последить, чтобы не выкипело, да зелень покрошить.

Я оставил их двоих выяснять отношения. После того, как Бьер предположил, что я вынашиваю какие-то зловещие планы и спас его только ради этого – а теперь, если не получится перетянуть на свою сторону, спокойно грохну – как-то у меня душа не лежала дальше с ним общаться без подготовки.

И вроде понятно, что обижаться не на что: в рамках известных ему данных он сделал вполне логичный вывод! Я ведь тоже о нем не самым лучшим образом думал. И не мне обижаться, что за три года нашего знакомства он недостаточно хорошо меня узнал: во-первых, я сам делал такие ошибки в оценке других людей, что мама не горюй, одну только Юльнис вспомнить. Или ту же Метелицу, хотя там ошибка оказалась в другую сторону. А от Бьера я к тому же шифровался и держал дистанцию. После чего еще и отказался «добросовестно» умирать! Что, с его точки зрения, конечно, не могло не означать, что я вынашиваю какие-то тайные планы и вообще не тот, кем пытаюсь себя представить.

Интересно, он так же, как Игнис, с самого начала понял, что я вру насчет своего происхождения из семейства рейсмаартского алхимика? Или нет?

В общем, обижаться мне никак не следовало. Но было обидно. Не столько на моего бывшего учителя – сколько на обстоятельства, которые не позволили мне сразу быть с ним откровенным.

Ладно. Будем надеяться, Игнис ему все объяснит. Надеюсь, они там не поругаются насмерть. Хм. А вдруг она в нем ошиблась, и он ее не любит? Забавная будет история.

Впрочем, это вряд ли. Я вспомнил, какое у Бьера стало лицо, когда я позвал Метелицу – непередаваемо забавная смесь дикой паники, гнева (если бы он был магом Огня, тут бы меня и сжег одним взглядом!) и желания ее увидеть! А уж когда она спустилась…

Ладно. Что ж, люк из моей подземной лаборатории пока не выбило ветровой волной, земля тоже не трясется, диких воплей не доносится. И каша доварилась. Самое время спуститься и прервать их тет-а-тет.

Зажав под мышкой миску и держа в той же руке котелок с кашей, я второй рукой откинул люк и начал спускаться по лестнице боком, продолжая люк придерживать. Не самая удобная диспозиция, и шума я производил порядочно, но эти двое меня не заметили. Потому что целовались. Ну как… Метелица целовала Бьера, очень аккуратно положив ладони на его щеки. Впрочем, он в этом с энтузиазмом участвовал, это было видно.

Я кашлянул.

Игнис отпрянула, снова покраснев, как маков цвет. И тут же напустилась… не на меня, на Бьера:

– Ты же сказал, что услышишь, если он войдет!

– Я услышал, – невозмутимо подтвердил некромант. – Но не мог подать сигнал по причине отсутствия рук. И потом, честно говоря, не тот повод, чтобы прерывать столь приятное занятие раньше, чем строго необходимо. В конце концов, Виладу еще нужно спуститься по лестнице.

Вот это умение пользоваться обстоятельствами! Мне еще есть, чему у него учиться.

– Как я понимаю, меня тут уже не считают злодеем? – спросил я. – Игнис, котелок или чашка?

– Котелок, пожалуй, – сказала воздушница.

Я налил себе в чашку жидковатой каши и передал ей котелок и вторую ложку. Игнис поставила его на верстак и начала жадно, но аккуратно есть.

– Спасибо, Влад, очень вкусно.

– Да не за что. Ты уже почти все сделала.

– Влад? – переспросил некромант. – Я заметил, ты уже не в первый раз так его назвала.

– Да, это его настоящее имя… О! Ты это сразу повторил!

– Я же некромант, – пояснил Бьер. – Идеальный контроль над мимическими мышцами, в том числе мышцами языка.

– Сволочь! – воскликнула Метелица. – Я столько сражалась с этим словом!

– Однако только что тебе нравилось, – заметил он.

Суровая командирша отряда добытчиков фыркнула.

– А вот и не дождешься, не покраснею второй раз.

– Жаль, – вздохнул Бьер. – Тебе идет.

Я тоже отдавал должное каше, однако усмехнулся.

– Отрадно наблюдать между вами такую гармонию. Как я понимаю, все спорные вопросы прояснены? Игнис, ты исчерпывающе описала нашу ситуацию? Бьер не пойдет нас сдавать Ковену некромантов?

– Н-ну… – пробормотала Игнис. – Не сказать, что исчерпывающе… Я только успела сказать, что ты не некромант, а идеальный маг Огня, а Элсин мне не поверил, а я возмутилась, и… слово за слово… кхм. В общем, мы толком ничего не обсудили.

– Мы много что обсудили, – ласково сказал ей Бьер, – просто значительная часть информации, которой мы обменялись, была не облечена в вербальную форму и вообще трудно формализуема. Но… – тут он поглядел на меня. – Ты действительно маг Огня?

Вместо ответа я протянул руку и позволил вспыхнуть над ней маленькому язычку пламени. Действительно крошечному: мне вовсе не хотелось рисковать открытым огнем рядом с легко воспламеняемым Бьером.

Мой наставник сощурил глаза.

– Жертвенный маг? – спросил он. – Обычно они пытаются вытащить слабого мага Огня… ну, насколько те могут быть слабыми. Но в этот раз вышла осечка. И ты вдобавок не в Руниале возник, а где-то еще. Где-то на фронтире, недалеко от Ичир-Эрсейн, раз свел знакомство с Теском? И… пожар после падения крепости – это, часом, не твоя работа?

Я кивнул.

– Тогда вот как ты победил яд! Хм. Прошел обучение на мага Жизни? Потом на некроманта? И… да, точно. Алхимические знания твои – тоже частично из другого мира?

Мне снова оставалось только кивнуть.

– Вот как он это делает? – пожаловалась Метелица. – Ты же ему ничего не рассказал – а он уже все знает!

– Ты тоже наблюдательная, – утешил я ее.

– Да, но я делаю неверные выводы. А он – верные. Потрясающе, – в ее голосе действительно звучало восхищение пополам с досадой.

– Просто жизненный опыт, – сказал Бьер. – Научишься еще.

– И ты тоже еще в Академии знал, что я не тот, за кого себя выдаю? – обреченно спросил я.

– Ну, я знал, что ты точно не из сын обычного алхимика, – повел Бьер тем плечом, что лучше сохранилось. – Мне казалось, что ты, скорее, из семьи каких-нибудь непростых мятежников – скажем, ученых книжников, что считают власть Императора пагубной для развития науки и магии. На фронтире есть три таких анклава. Было четыре, но четвертый всерьез попытался наладить контакт с эльфами, чтобы те помогли им сражаться против Империи. Эльфы их вырезали, конечно. Я думал, ты, Влад, после встречи с Теском, который открыл в тебе дар, порвал с родней, чтобы учиться на некроманта и встроиться в жизнь Империи. Считал своим долгом всемерно помочь и поддержать твой выбор.

– Еще более фантастическая версия, чем у меня, – хмыкнула Игнис. – Я думала, Влад – аристократ из старших миров, который сбежал из дома. Все-таки ты романтик!

– Есть немного, – согласился Бьер. – Но мне и в голову не могло прийти, что Влад прошел порталом. Я ведь жил в Руниале все это время и точно знал, кто и когда заглядывал к нам последние тридцать лет из старших миров. Всегда интересовался. Там не было никого, кто осел бы потом в нашем мире. Все возвращались обратно. Проскользнуть без регистрации? Вот это – действительно фантастическая версия.

– Да нет, есть способы, – Игнис махнула рукой. – Просто ты не стихийный маг и не знаешь. Можно дать на лапу.

– Расскажешь потом?

– Покажу. Если все будет нормально.

Бьер перевел взгляд на меня.

– Влад, я… – он запнулся. – У меня нет слов, если честно. Кажется, я все говорю не то и не так… Так что просто скажу – «спасибо». Этого мало, конечно, но для начала. И прости меня. За все.

– За что – за все? – слегка опешил я.

– Я тебя подозревал. Вот только что. Я не смог завоевать твое доверие – раньше. Если бы ты мне показал, что ты маг Огня еще тогда, в Академии! Я бы помог тебе скрыться и замести следы. Даже, пожалуй, сам ушел бы с тобой, чтобы доучить некромантии, – он нахмурился, прикидывая. – Да, ушел бы. Это был бы мой долг. Точно не настаивал бы, чтобы ты выпил яд! Это была… еще более серьезная ошибка, чем я думал. Боги мои, да я мог тебя полностью убить! – в его голосе проскользнули нотки ужаса. – Своими руками! Собственного ученика!

– Проехали, – я пожал плечами. – Что случилось – то случилось. Надо думать, как быть дальше.

– Со мной все ясно, – сказал Бьер. – Можете располагать мной, как угодно. Я не знаю, о чем вы договорились, но я, безусловно, в деле.

Он обращался ко мне и Игнис одновременно.

Мы с ней переглянулись.

– А если я скажу, что хочу, чтобы ты бросил Академию и отправился со мной в старший мир? – спросила Игнис. – Бросишь?

– Чтобы быть с тобой – конечно, – без тени сомнений ответил некромант. – Все равно я почти все дела там завершил. Некоторых экспериментов жаль, но, главное, полностью живых учеников у меня там сейчас нет, а остальных подхватят. Но сначала, вероятно, нам нужно помочь Владу? Ты ведь что-то обещала ему?

– Это и есть ее обещание, – сказал я. – Помочь мне отправиться в старший мир. А я, в свою очередь, могу попытаться помочь вам.

– В смысле? – насторожилась Игнис. – Помочь нам – в чем?

– Ты ведь, вроде, хочешь ребенка? – поднял я брови. – Вот. Могу с этим помочь.

– Вообще-то, я хотела ребенка от Элсина, а не от тебя, – фыркнула Игнис.

– Извини, – начал Бьер, глядя на девушку. – Я… в общем, извини. Я поэтому и не смог тебе сказать, когда ты… – он запнулся. – Я понимаю, как это важно. Я тоже всегда хотел…

– Не так уж важно, – очень мягким тоном оборвала его Игнис. – Возьмем нескольких малышей на воспитание, – она косо поглядела на меня. – Не твоих!

– Да я, знаешь ли, тоже своего ребенка такой сомнительной парочке не доверю, – сказал я в тон. – Нет, я имел в виду как раз это. У меня есть пара интересных идей, как можно попытаться сделать из мертвой клетки живую.

– Что такое «клетка»? – насторожился Бьер. – Ты в каком смысле?

– Оживить тебя не обещаю, но получить живое семя из твоего тела… ну, того, что от него осталось… может, и смогу. А там и вечная молодость и вечная жизнь не за горами.

* * *

На следующий день мы свернулись и отправились в путь. И путь наш лежал не в Руниал, как можно было подумать, а в город Рамсфьел в шести или семи днях пути от Королевского брода.

Точнее, у нас в итоге получилось восемь, потому что Метелица еще заехала в свою крепость и дала указания Ларту и Фирену насчет того, что будет отсутствовать до конца лета. А потом добавила:

– Обстоятельства складываются так, что, вероятно, этой осенью я раздам вам все деньги, что у меня остались, и отпущу всех, – сказала она. – Если кому-то нужна эта крепость – собирайте средства сейчас, чтобы ее у меня выкупить. Нет – сожгу. Не хочу, чтобы она в разбойничье гнездо превратилась.

Замы переглянулись.

– Так я и знал, что Эрик ее у нас уведет, – пробормотал Фирен.

Ларт бросил на него хмурый взгляд.

– Помолчал бы уж.

Ого! А эти кем меня посчитали? Ну ладно, неважно. Главное, что не встревают. Хотя попробовали бы они встрять, Метелица бы им задала.

Фирен вдруг спросил:

– Командир, мы никому не скажем, но… это никак не связано с вашей попыткой достать магистра Бьера из болота?

А, ну и об этом знают!

Метелица мотнула головой, чуть грустно улыбнулась.

– Некоторым образом связана.

– У вас не получилось?

– Без комментариев, – сказал я.

Метелица искоса взглянула на меня.

– Мы за него отомстили, – сказала она очень хмуро, очень мрачно и очень натурально. – Эльфам еще долго будет аукаться. Но… у всего есть своя цена. Мне настало время уходить.

Ларт вздохнул.

– Ну, мы все знали, что вы с нами ненадолго. Ладно. Это были хорошие шесть лет.

– Мне тоже понравилось, – улыбнулась Игнис. – Но имейте в виду, что пока еще ничего не решено! Поэтому людей раньше времени я тревожить не хочу.

– Да все догадываются, – махнул рукой Фирен.

– Вот пусть это и остается на уровне догадок, – строго сказала Игнис.

– Понял, командир, – ответил Ларт, и бросил на Фирена еще один хмурый взгляд.

Игнис собрала кое-какие вещи, и мы продолжили путь.

Бьер все это время находился в ящике, притороченном к спине осла. В крепости мы перегрузили его в более приличного вида сундук (ему вообще повезло, что в Королевском броде ящик удалось купить, а то бы ехал в мешке) и поставили на телегу. Самому Бьеру, в принципе, было все равно, он находился в отключке, чтобы не скучать – это Игнис в основном переживала. И не за самого Бьера, кстати! А за то, что у нее в багаже вдруг – и что-то настолько неприглядное, как этот ящик.

– Статус надо выдерживать, – объяснила она мне. – Думаешь, я просто так по лесу таскаюсь в кафтане с серебряным шитьем? Мне приходится не только драться мощно, но и выглядеть, иначе даже близко того же впечатления не произведу. Значит, будет больше проблем. Так что если у меня в багаже окажется такой явный деревенский самодел, это лишнее внимание привлечет.

– Как все сложно, – покачал я головой.

– Между прочим, твое безразличие к приметам статуса как раз и заставило меня думать, что ты высший дворянин, – усмехнулась Метелица. – Это они считают, что они и так настолько круты, что никакая тряпка или цацка не может это сильнее подчеркнуть.

– Нет, – сказал я, – просто я из общества с менее строгими границами сословий и более размытыми маркерами.

– Да, что-то такое я и поняла теперь.

Кстати, сам факт того, что Бьер едет в сундуке, Игнис тоже нервировал. Она держалась, но все равно в каждый укромный момент норовила открыть, проверить, как он, цел ли. Бьер каждый раз исправно просыпался (он настроил себе пробуждение от голоса Игнис) и заверял, что все в порядке. И что впадение в такое забытье – это вообще рекомендуемая процедура для некромантов в обычных условиях, потому что мозг даже в альтернативном режиме существования не приспособлен работать без периодов отключки и переформатирования информации.

– Это как сон для живых, только глубже. У нас даже кровати в комнатах есть, – добавил Бьер. – Влад как-то у меня был, видел. Так что не переживай.

Но Метелица все равно переживала.

Рамсфьел – это был город на глубинных землях королевства, уже не фронтир, но достаточно близко к нему, чтобы дыхание фронтира в нем ощущалось. В этих краях на человеческую территорию заходил край горного хребта, который в основном пока оставался в ведении эльфов. Тяжелый участок, где пришлось ставить много крепостей, чтобы хоть как-то защищать и человеческие поселения, и рудники, на которых трудилось много каторжан. Поэтому в самом Рамсфьеле помимо большого имперского гарнизона имелись также и «мясная лавка», и прикормленные палачи, которые не задают вопросов.

Когда мы с Бьером начали эту мясную лавку обсуждать, еще у меня на заимке, Игнис очень удивилась.

Мы говорили в том ключе, что, вот, мол, в Люскайнене «мясной лавки» точно нет, да и в Хайле тоже, надо город побольше, и раз нам все равно нужно к хребту, то Рамсфьел – лучший вариант (это предложил Бьер, я пока еще не настолько хорошо знал местную географию).

– Как это в Люскайнене нет мясной лавки? – воскликнула Метелица. – Городишко, конечно, маленький, но мясников там работает несколько.

– Мы имеем в виду специфическое заведение для некромантов, – вздохнул Бьер. – Видишь ли, в нашей ситуации обычно требуется довольно много свежих человеческих трупов. Для заказов, для обучения… да даже для подновления собственной плоти, когда иссякает резерв на восстановление в случае мелких повреждений. Многие, в том числе я, используют там, где можно, плоть животных – это и этичнее, и значительно усиливает мускулатуру. Ты, наверное, помнишь, какие у меня были физические возможности? Несопоставимые с размерами моего тела?

Метелица кивнула.

– Еще как помню.

– Но это возможно не всегда, – продолжал Бьер. – Соответственно, нужны именно люди. Причем даже не недавно умершие, как в городских моргах, а те, которые сию секунду живы – и чтобы некромант умерщвлял их самостоятельно. Но Кодекс запрещает нам проделывать это с теми, у кого, скажем так, есть другие альтернативы будущего. Так что, фактически, некромант может получить труп нужной ему свежести тремя путями.

– Тремя? – удивился я.

Бьер чуть улыбнулся.

– Не откажу себе в удовольствии… Может быть, ты расскажешь Игнис?

Я закатил глаза.

– Ладно, понял. Хорошо, учитель. Итак, первый путь – если неизлечимо больной человек сам пришел к некроманту и продал свое тело. Точнее, скорее, оставил заявку на продажу тела в крупном госпитале. Кажется, такое вообще только в Руниале практикуется?

– Все верно, – кивнул Бьер. – Для этого нужно, чтобы в городе имелось достаточное количество некромантов, заинтересованных в любых телах, не только молодых и здоровых. Это у нас пока только Руниал.

– Второй путь – «мясная лавка», – продолжил я. – Эти обычно появляются там, где постоянно живет хотя бы два-три некроманта. Они скидываются и приплачивают местной тюрьме. И там судья может предложить приговоренному к смертной казни или пожизненной каторге такой вариант. Он подписывает документ и вместо виселицы или этапа отправляется в комфортабельную камеру, где может прожить еще пару лет – если повезет. Или умереть уже завтра, если некроманту что-то срочно понадобилось и он его выберет.

– Снова верно, – похвалил Бьер, – но тут многое зависит не только от наличия некромантов в городе, но и готов ли судья за такое взяться. Потому что дополнительная ответственность, если такой приговоренный сбежит. Многие считают, что терять им уже нечего, охранять их сложнее. Судье нужно быть тонким психологом и отбирать не только физически годных, но и глуповатых или лентяев. И тоже не имеет смысла, если некромантам редко что-то требуется. А о третьем способе я вам действительно впрямую не говорил, только намекал.

– Третий способ – это договориться с палачом или прямо со стражниками или имперскими сыскарями, особенно если эти последние – тоже некроманты, вроде Глерви, – сказал я. – И забрать человека прямо из комнаты смертников или с улицы при задержании. Верно?

– Именно, – подтвердил Бьер. – Молодец, Влад. Но последнее чревато. Глерви пришлось временно уйти с сыщицкой работы именно из-за того, что ее поймали на передаче одного злодея нам напрямую, без суда. Там был… хм, особенно мерзкий экземпляр, и она очень просила оставить его живым и в сознании, пока у него брали донорские материалы. Кстати, чревато это и для некроманта. Если ты возьмешь субъекта с улицы, анимируешь его, расспросишь, и окажется, что он не совершал приписываемых ему преступлений – Кодекс обеспечивает очень суровый откат. А вот если взять материал у палача, за день-два до казни… Извини, Игнис, – он бросил быстрый, извиняющийся взгляд на девушку, и я только сейчас заметил, что она изменилась в лице.

С чего это вдруг такая чувствительность? После всего, к чему она совершенно спокойно отнеслась…

– Ничего, – девушка мотнула головой. – Пустяки. Ладно, так что бывает, если забрать из камеры смертников?

– Ничего, тогда, согласно Кодексу, взятки с некроманта в любом случае гладки. И палачу риска никакого, особенно если некромант сразу анимирует убитого, чтобы он красиво в петле покачался на публику и начальство ничего не заметило. Ну или просто возьмет начальство в долю.

– Ясно, – кивнул я. – Значит, в Рамсфьеле именно так и будем действовать? Пойдем к палачу?

– К палачу или к содержателям «мясной лавки»…

– Э, нет, – возразил я. – Там если некроманты это оплачивают, они заметят недостачу. Так что только палач. И можно тогда все же поближе, а то ведь неделю придется тебя в ящике вести.

– В Рамсфьеле будет больше выбор, – сказал Бьер. – Игнис сможет присмотреть то, что ей нравится.

– Я⁈ – ахнула Метелица. – Я-то тут при чем⁈

– Ты – главная заинтересованная сторона, – фыркнул я. – Бьеру, я так понимаю, почти что все равно?

– Лишь бы функционально, – кивнул он. – Так что мне хотелось бы сделать Игнис приятное. Опять же, в Рамсфьеле можно снять неплохую лабораторию. Туда часто приезжают некроманты поработать, больше, чем там живет постоянно. И еще так ты можешь самостоятельно убедиться, что мое новое тело действительно принадлежало при жизни неисправимому преступнику, который вполне заслужил свою участь. Я думаю, для тебя это особенно важно.

– Ты прав. Ну, я уж выберу! – почти с угрозой сказала Игнис. Потом задумалась. – Да нет, – сказала она. – Все равно должно быть близко, к тому, что было. Надо ведь, чтобы подходило по размеру.

– Не обязательно, – сказал я. – Чем ему пришивать отдельно руки, отдельно торс, да еще кишечник соединять и прочую требуху, мне, честно говоря, будет проще отчекрыжить голову и пересадить ее на новое тело целиком. Так что если найдешь такое, чтобы тебе прямо нравилось – вперед. Диаметр шеи можно подогнать в довольно широких пределах.

– Не возражаю, – подтвердил Бьер. – И это действительно намного проще. Но не быстрее, увы: консерванта уйдет больше и дольше консервировать придется.

– Консерванта у нас достаточно, – сказала Игнис. – Влад с запасом наварил.

– Кстати говоря, – добавил я. – Я ж не только некромант, но и маг Жизни. В принципе… будь у меня хороший ассистент, я бы взялся пересадить мозг Бьера в живое тело. Был бы полный аналог студента-старшекурсника: мозг уже на альтернативной жизни, а тело кушает, испражняется и может делать детишек. Хотя я полагаю, ты заинтересована в том, чтобы именно от Бьера была наследственность?

Игнис побледнела.

– С одной стороны – да, – сказала она. – И лицо не его будет. С другой… если он станет почти полностью живым…

– Это очень смелый и заманчивый опыт, – сказал Бьер. – Я бы с удовольствием в нем ассистировал. Но быть объектом и первым испытуемым? Извини, Влад, пока я не совсем к этому готов – даже при всем моем доверии к твоим неортодоксальным возможностям.

– Да ладно, я просто варианты накидываю, – пожал я плечами. – Так-то да, тут нужна лаборатория очень хорошая, причем не некромагическая, а именно медицинская операционная. Снять в аренду мы такое точно не сможем. Я вообще сомневаюсь, что в этом мире найдется что-то подходящее. Плюс для миссии, которую задумала Игнис, нам всем лучше, если у тебя будет немертвое тело. Чтобы могло нас всех, например, вытащить из зоны ядовитого газа.

– И это тоже, – кивнул Бьер.

И вот с такими целями мы ехали в Рамсфьел.