Текст книги "Хозяин леса (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Зачем такие сложности? – удивился я.

Элсин поглядел на меня, как мне показалось, с некоторым смущением.

– Влад, насколько я понимаю из твоих… м-м-м, визитов к женщинам из гильдии Алхимиков, тонкости отношений между полами для тебя не секрет, не так ли? Мне не нужно тебя насчет этого просвещать?

– А! – понял я. – В смысле, ты не хотел, чтобы запах сильно поменялся – для Игнис?

– Да, – серьезно подтвердил Бьер. – Запах очень сильно влияет на телесное влечение. Ей и так пришлось заново ко мне привыкать. Хотелось по возможности облегчить этот процесс. Но, как понимаешь, есть и обратная сторона: теперь служебные собаки Глерви меня легко узнают.

Говоря это, Бьер обработал все открытые участки кожи, вылил остатки на одежду, потом до кучи натянул перчатки и замотал лицо шарфом. Ну чисто ниндзя! Учитывая, что росту и сложения он теперь другого (был болезненно тощий и, хоть довольно высокий, но не каланча, а теперь мы сравнялись в длину и почти сравнялись размахом плеч), да и походка изменилась довольно сильно, узнать его теперь со стороны едва ли возможно. Особенно с прикрытым лицом.

– Тебя там как вора-то не схватят? – уточнил я.

– Обижаешь, – хмыкнул Бьер – и был таков.

Ждал я его недолго, меньше сорока минут, хотя Бьер сказал, что его дела займут около часа. Но вернулся мой учитель мрачнее тучи!

В смысле, по-прежнему невозмутимый на рожу, но я достаточно успел его узнать за эти годы, чтобы видеть – внутренне его потряхивало даже сильнее, чем от эссе очередного студента-тупаря, который написал, что лучше всего растворять органический мусор кислотой! И самое главное – попугая при нем не было.

– Где твой Печенька? Что-то случилось?

– Печенька? – не понял Бьер. – А! Зурро. Его так зовут на самом деле.

«И никто его так не называет, кроме тебя», – подумал я, но вслух говорить не стал.

Бьер раскрыл сумку, осторожно достал оттуда тельце птицы.

– Вот, я ему дал легкое снотворное. А то слишком перевозбудился, когда увидел меня… Посмотри, все ли с ним в порядке? – в голосе некроманта звучало очень серьезное волнение.

Я коснулся головы попугая.

– Все в порядке, – наконец сказал я. – Только отощал слегка. Его что, недокармливали?

– Его поселили в вольер к воронам! – вот теперь ярость, которую испытывал некромант, стала особенно слышна. – К тем, которые на запчасти! Боги мои, да у них даже диета другая! Как он вообще там выжил⁈

– Погоди, – не понял я, – я думал, попугай перейдет к тому, кому достанется твой кабинет? Чтобы он там же жил? Они ведь довольно территориальные птицы…

– Я тоже так думал, – почти прорычал Бьер. – Или что Даг Найни о нем позаботится! Я отдельно оговорил с ним этот пункт, когда отправлялся на фронтир! Он сказал: «Не волнуйся, учитель!» Но нет. Мой кабинет, по всей видимости, действительно перешел Ройге, там ее вещи, хотя некоторые мои картины она оставила. Но клетки нет. А попугай оказался не в отдельном вольере и не в кабинете Найни, а, как я уже сказал, вместе с расходниками! Они что, собирались его пустить на некрохимеры⁈

Да уж. Что-то у меня закрались нехорошие мыслишки насчет этого Найни… А не мог он тайно ненавидеть Бьера и специально саботировать попытку его спасения из болота? Кстати, почему, действительно, тогда всего двое некромантов отправились туда – у Бьера ведь пара сотен учеников за эти годы набралась, и пара десятков точно в Руниале и окрестностях? Неужели никто из них не вызвался? И даже если нет… Уж ради своего лучшего преподавателя Трау мог бы и побольше команду снарядить!

Либо интриги, либо человеческая благодарность в массе своей даже более иллюзорна, чем я думал.

– Хочешь, я все здесь сожгу? – только и мог предложить я в утешение.

Бьер, кажется, на секунду всерьез задумался.

– Заманчивое предложение, – сказал он. – Но это помешает нашим планам. И это после всех усилий остаться незамеченными!

Вот это называется – любит мужик своего попугая! Что же он сделает, если что-то (или кто-то) будет угрожать Игнис?

Впрочем, скоро я получил ответ на этот вопрос.

* * *

Поначалу казалось, что все шло в соответствии с нашими планами. Мы с Бьером вернулись в город, заглянули в контору Ковена некромантов – довольно небольшое и скромное здание, где в основном хранились архивы. Заведующий этой конторой, очень спокойный и неторопливый некромант лет сорока на вид, абсолютно лысый (значит, скорее всего, полностью немертвый), так же спокойно и неторопливо выписал Бьеру копию диплома и удостоверения личности.

– С возвращением на службу, – сказал он в заключение. – Покой нам только снится.

– Это так, – подтвердил Бьер.

Неожиданно лысый добавил:

– Хорошо, что ты вернулся, Элсин. Я думал, после тебя и Гарета уже стоящих ученых не осталось.

Судя по его лицу, Бьер изрядно удивился.

– Благодарю за комплимент, магистр Келлер… Я даже не знал, что мои научные труды снискали ваше одобрение!

– Не собирался говорить тебе еще лет двадцать, чтобы голову не вскружило, – веско проговорил лысик. – Успел об этом пожалеть.

С этими словами он вновь невозмутимо склонился над какой-то ведомостью, которую заполнял.

Мой наставник выглядел потрясенным до глубины души.

– Сподобился!.. – пробормотал он, когда мы вышли на улицу. – Сам Келлер похвалил! И еще женюсь на лучшей женщине в Империи! Это не день, а праздник какой-то!

И расплылся в слегка застенчивой, но очень радостной улыбке, которая тут же сделала его ну совсем мальчишкой.

– Стой-стой, – не понял я. – Это что, тот самый Келлер, который автор учебника по программированию химер⁈

– Да! Он! Боги мои, я и не думал, что он вообще знает мое имя! – будь Бьер магом Водуха, он бы сейчас воспарил в небеса без всякого дельтаплана. – Надо же! – и тут же снова помрачнел. – Удивительные вещи узнаешь об окружающих, когда возвращается к нежизни после длительного отсутствия.

Тут мне сказать было нечего.

Затем мы зашли в пекарню за печеньем для попугая и парой пирожков для Игнис – Элсин здраво предположил, что вряд ли ей за все утро удалось нормально поесть. Я тоже заморил червячка. После чего мы прогулочным шагом направились к зданию суда.

Воздушница уже ждала нас на ступенях здания, тоже мрачная – но просияла, увидев Элсина.

– Долго ждешь? – спросил он, протягивая ей полотняную сумку с пирожками.

– Только что пришла… О, как пахнут! Спасибо!

– Как продажи фергиллиса? – спросил я. – В смысле, эликсира?

– Чуть с руками не оторвали, – фыркнула Метелица. – Но я запомнила, что вы мне сказали, и не стала продавать все.

Мы действительно решили придержать несколько доз. Ни мне, ни Бьеру дополнительная стимуляция в койке или легкий омолаживающий эффект, предоставляемый этим эликсиром, не требовались. Однако по словам некроманта, эликсир «молодой весны» входил компонентом в несколько редких и дорогих исцеляющих снадобий, одно из которых, например, могло сильно улучшить состояние почек, а другое помогало восстанавливать эпителий, в том числе в желудочно-кишечном тракте. Мало ли, когда такое может потребоваться. Правда, сам Бьер эти зелья никогда не варил, но читал о них – и запомнил рецепты.

Все-таки нам очень повезло, что у Бьера столько знаний в области исцеления живых и продвинутой алхимии! Я вот просто не успел еще так глубоко погрузиться в тему. Нужно будет обязательно наверстать.

Игнис подъела пирожки, и мы двинулись на встречу с ее отцом.

Судья Дагсен оказался немолодым, но очень благообразным человеком, с интересно – полосами – поседевшей бородой и волосами. Он встретил дочь очень радушно, начал мягко упрекать ее в том, что она остановилась в доме учителя, вместо того, чтобы прийти в «родной дом».

– С тех пор, как умерла мама, не много там осталось для меня родного, – сухо сказала Игнис. – Отец, давай без околичностей. Я знаю, что до тебя уже дошли слухи о моем появлении. Я вернулась в Руниал только чтобы уйти в старший мир. Но мне нужен диплом мага Жизни для моего личного мага Эрика Шелки, – она кивнула в мою сторону. – И мне нужно свидетельство о браке.

– С ним же? – деловито спросил судья. – Кстати, судя по твоему облику, это замечательный маг. Быть может, он согласится – за отдельную плату, разумеется! – поспособствовать…

– Нет, – покачала головой Игнис. – Не согласится. А свидетельство о браке должно быть с магистром некромантии Элсином Бьером.

– Постойте, это разве не тот преподаватель из Академии, который прошлым летом погиб? – удивился судья. – Я имею в виду, погиб окончательно? Тебе нужно свидетельство о браке задним числом? Там какое-то интересное наследство осталось?

Кажется, Игнис от такого предположения потеряла дар речи, и ее отец, неостанавливаемый, продолжил, качая головой с очень озабоченным видом:

– Девочка моя, какие бы редкости там ни были, мой долг тебя предостеречь: некроманты очень корпоративны и мстительны, они способны устроить неприятности даже стихийному магу, если дело вскроется! Правда, если ты уходишь в Старший мир…

– Нет там никакого особенного наследства, – спокойно сказал Бьер. – Все, что было стоящего, я уже забрал. А слухи о моем упокоении несколько преувеличены.

Судья впервые обратил на него внимание.

– О, – сказал он удивленно, но быстро взял себя в руки и расплылся в улыбке. – Значит, вы и есть мой зять? Очень рад знакомству и сердечно поздравляю! Желаю вам с Игнис многих лет счастья и много… э, в общем, успешного брака, – тут же поправился он.

Да уж, скользкий у Игнис отец. Такой не только собственную дочь продаст, но и собственную мать в ломбард заложит. Воздушница, похоже, даже не знала, как реагировать на его демарш! Или уже привыкла к такому?

– Свидетельство о браке я без труда выпишу, а вот с дипломом… – продолжал Дагсен.

– У тебя ведь есть бланки дипломов всех учебных заведений Руниала, – хмуро сказала Игнис.

– Безусловно, есть, но ведь нужно, чтобы у них в канцелярии зарегистрировали! Это время.

– И что? – Игнис приподняла брови.

– Да, действительно… – вздохнул ее отец. – Ладно, давайте сейчас выпишу вам и то, и другое, а регистрировать пошлю писаря. До завтра должно быть готово.

– Спасибо, папочка, – хмыкнула Игнис.

После чего диплом на имя Эрика Шелки и свидетельство о браке на имя Элсина Бьера и Игнис Бьер (урожденной Дагсен) были выписаны ее отцом лично – и очень сноровисто. Видно, что долго писарем работал: отличный почерк.

– И, папа, – хмуро сказала Игнис, получив бумаги. – Я понимаю, что ты обязан раззвонить об этом всем своим собутыльникам. Но если я узнаю, что ты сделал это раньше, чем завтрашний полдень – устрою так, что потеряешь должность. Понял?

– Как жаль, что ты такого плохого мнения обо мне, доченька, – с невыразимой печалью в глазах сообщил судья Дагсен. – Видимо, я заслужил это тем, хотя, видят боги, всего лишь пытался всегда ставить впереди всего интересы семьи. Разумеется, я сохраню твой секрет столько, сколько потребуется!

Тут Игнис явно скрипнула зубами, но промолчала.

– Ну вот, – выдохнула Игнис, когда мы вышли из его кабинета. – Самое неприятное окончено.

– Мне жаль, что тебе пришлось иметь дело с отцом, – сказал Элсин. – За последнюю фразу я испытывал некоторое желание свернуть ему шею.

Он, разумеется, уже был в курсе истории с «продажей» двенадцатилетней Игнис заезжему аристократу.

Игнис поморщилась.

– Самое неприятное, что в каком-то смысле он даже не врет. Ну, насчет той сделки… Там же его начальник тогда на что его взял? Сказал, что если отец не будет подымать шума, он потом выдаст меня замуж за своего младшего сына. Это был бы очень серьезный взлет в статусе, отец потом рыдал и говорил, что был вынужден согласиться ради моего же блага!

Теперь скрипнул зубами уже я.

– Тоже мне благо!

Игнис бросила на меня чуть ироничный взгляд.

– Ну, по крайней мере, за младшим сыном судьи мне бы не пришлось мерзнуть зимой от нехватки дров. Ладно, проехали. Слава богам – и тебе, Влад! – я наконец-то замужем за тем, за кем всегда хотела.

– Всегда? – удивленно спросил Элсин.

– Всегда, – подтвердила Игнис, очень серьезно глядя на него. – Только сама не знала, пока не была с тобой знакома.

Офигеть идиллия.

Чтобы немного сбить настроение – а то меня что-то даже растрогало – я довольно ворчливо спросил:

– Хорошо, а диплом-то, выходит, все-таки не настоящий?

– Да нет, настоящий, – Игнис махнула рукой. – Если отец его зарегистрирует. А я думаю, что зарегистрирует, это в его интересах. Но даже если нет, бланк официальный, все честь по чести. Никто не придирется.

– А подписи директора училища нет?

– Как это нет? – Игнис усмехнулась. – Посмотри повнимательнее. Бланк уже с подписью.

– Ого, – оценил я. – Это, выходит, твой отец может любого такого нелегального мага Жизни легализовать?

– Да, довольно востребованная услуга, – согласилась Игнис. – И дорогая. Отец единственный, кто рискует ее оказывать в Руниале. Там наказание серьезное, если Имперская Канцелярия узнает. Но он в курсе, что отцу стихийного мага максимум штраф придется заплатить. Единственная ситуация, при которой ему реально что-то грозит – это если я публично от него отрекусь. Он тогда и должность потеряет, и отвечать за все его его темные делишки по полной строгости придется. Так что он будет передо мной лебезить и сделает все, что я попрошу.

– Ясно, – кивнул я.

Действительно, что ж тут неясного.

– Родители стихийных магов частенько попадают в заложники своим детям, – вдруг сказал Бьер. – Твоему отцу очень повезло, что ты – такая, какая ты есть, Игнис.

– Не хочу скандала, – пробормотала она. – Он, в принципе, не хуже прочих… Даже получше многих.

И снова я внутренне согласился с Игнис. Все зло не исправишь, всех негодяев с должности не попрешь, а ее отец хотя бы меру знает, судя по всему. Хотя я бы все же его прижег хоть немного. На добрую память.

Похоже, Бьер думал так же, потому что сказал:

– Если ты все же захочешь его слегка наказать, только скажи – я знаю пару интересных нелетальных ядов.

Игнис улыбнулась.

– Договорились.

* * *

В особнячок Лири я отправился вместе с молодоженами. Не потому, что так уж хотел быть третьим лишним, а потому что искренне не собирался рисковать всякими неловкими мелочами, вроде того, что действительно столкнусь на улице нос к носу со своими однокашниками по Академии! Или, задумавшись, заверну в знакомый трактир, и трактирщик меня узнает. Я планировал спокойно почитать весь вечер, еще раз обдумать свои планы и подрессировать Глинку, оставленного на попечении Амундсов (они восприняли просьбу позаботиться о крылане стоически). А если вдруг влюбленная парочка будет сильно уж шуметь за стенкой, принять снотворное. Хотя обычно они не шумели, надо отдать им должное. Даже кроватью не скрипели. Удивительно – если только Игнис не ставит какой-нибудь шумоподавляющий барьер. Надо будет спросить у нее, возможно ли такое.

А еще я собирался проверить Бьерова попугая. Он уже успел прийти в себя от снотворного, пока мы ехали до Руниала, Бьер его покормил, успокоил, и я усыпил его снова более щадящим методом магов Жизни. Вот нужно будет привести его в чувство и покормить еще раз – бедняга действительно похудел!

Ворота в сад Игнис открыла своим ключом, входная дверь не запиралась.

– Умираю с голоду! – сказала Игнис, входя. – Тех пирожков как не было. Надеюсь, Дора приготовила…

Что именно Игнис хотела отведать на ужин в тот день, мы так и не узнали. Потому что она прервалась на полуслове и повалилась на пол прямо на пороге гостиной.

Ять!

Если бы не усиленный контроль над собственным телом, характерный для мага Жизни (да, слабее, чем у некроманта, но та самая магически читерская фишка, которая помогает жизнюкам мочь хоть что-то даже при фиговом типовом обучении), я бы просто прилег с ней рядышком – и хана. А так медленно сполз по стенке, одновременно пытаясь проанализировать чертов яд (опять меня пытаются отравить, сколько можно!) и хотя бы немного нивелировать его воздействие широким потоком Жизни. Вот дрянь! Гребаный церебральный нейротоксин – зар-раза! Такой хрени нужна секунда-другая, чтобы добраться до мозга, а ни на что другое она не действует, иначе я бы заметил его еще на входе, остановил бы Игнис, не дал бы перешагнуть порог!

Мимо с нечеловеческим рыком метнулась черная молния. Бьер. В полуоткрытую дверь гостиной я увидел, как некромант схватился с кем-то, раздался утробный вой, треск ломаемой мебели, черный вихрь пронесся по гостиной, обдирая веселенькие обои со стен.

Черт, как в глазах-то потемнело! Так, окончательно бог с ним, с опорно-двигательным, да и с анализом тоже. Прежде всего стимуляция нервной активности, нельзя отключаться! Если яд подавит дыхательный центр – все…

Нужно прекратить доступ отравы! А эта дрянь ингаляционная, растворена прямо в воздухе. Гори, Огонь!

Глава 15
Ловушка на медведя

Интерлюдия. Элсин Бьер и лучший день в его нежизни

Он позволил себе непростительную, невероятно долгую заминку. Когда Игнис начала оседать на пол, Элсин как раз ставил сумку с последними пятью дозами «эликсира молодой весны» на столик для писем в прихожей, и въевшаяся привычка к осторожному обращению с зельями не дала просто бросить его и рвануть вперед, подхватывая жену. Он позволил ей упасть, не успел сразу переключиться в режим «растянутого времени», когда накачанная Смертью до отказа нервная система начинала работать как можно быстрее, разгоняя немертвое тело. Влад начал сползать рядом по стене – медленнее, чем Игнис. Либо более крупный организм оказался менее восприимчив к яду, либо Влад успел воспротивиться ему как маг Жизни. Хорошо, если последнее. Но даже если первое, Элсин ничем не мог ему помочь. В доме был другой некромант – воздушный яд, скорее всего, нейропаралитический, судя по скорости и полноте воздействия, указывал на это почти со стопроцентной надежностью. Другой боевой некромант. Элсин его проморгал. Если яд летальный, Игнис мертва. У Влада шанс есть, но только если он справится самостоятельно – благодаря тому же трюку, что помог ему обезвредить яд, предназначенный для студентов-третьекурсников.

А у Элсина другая задача.

Уничтожить некроманта, чтобы а) отомстить, б) тот не добил Влада, если он все же выживет, но не сможет сразу призвать Огонь.

Элсин направился в гостиную. Миновал Влада, прислонившегося к стене и очень медленно опускающегося на пол. Аккуратно перешагнул тело Игнис. Порог. Некромант, весь затянутый в черную кожу, в капюшоне, ждал в кресле, но вскочил и шагнул навстречу Элсину. Маленький, легкий. Женщина, кажется. Глерви? Мелковата и одновременно тяжеловата. Или нет? С учетом изменения его собственного роста?

Они встретились почти ровно в центре гостиной. Сцепились. Элсин сразу попытался сломать гостье позвоночник и оторвать голову, но она вывернулась из захвата, неожиданно ловко перекинула его через плечо. Почти наверняка Глерви, вероятность как минимум шестьдесят процентов. Даже при усилении мышц нужен большой опыт, чтобы бросить так мужчину крупнее себя с более длинными конечностями.

Он приземлился в перекат, врезался в стол. Тот взорвался ошметками деревяшки, которые неторопливо полетели в разные стороны. Элсин выхватил из воздуха одну и запустил во врага. Женщина увернулась, деревяшка воткнулась в стену, порвав обои. Должно быть, штукатурка под ними пошла трещинами.

Элсин снова пошел в атаку, теперь снизу, рассчитывая, что более маленькая противница этого не ожидает. Так и вышло: ему удалось сбить ее с ног, но она не дала подмять себя под его тело и повторить попытку оторвать ей голову, рванулась прочь. Он попытался оторвать или выломать руку – тоже не вышло, хотя пара пальцев в его ладони издала странный скрипучий звук растянутого во времени щелчка. Гостья запрыгнула на кресло, побежала по стене, пытаясь зайти с другого бока – думала, обойдет его за счет скорости? Не сегодня.

Что-то захрустело под ногой – тарелки, столовые приборы. Дора Амундс, похоже, ждала их к столу. Элсин сразу сказал, что ему столовый прибор можно не ставить, достаточно чайной чашки (немертвые пьют – надо же пополнять запасы воды!), но она упрямо накрывала на троих. Живы ли они с мужем?

Впрочем, эта мелькнувшая мысль не помешала ему поставить серию блоков против ударов некромантши, которая решила перейти в наступление. Затем Элсину удалось переломить ход боя и пойти в атаку третий раз.

Они немного потанцевали на близкой дистанции. Теперь уже запястье Элсина оказалось вывихнуто – неприятно, но не критично. Глерви. Точно. Если бы у Элсина было его старое тело, он бы узнал раньше. Но, во-первых, она почему-то добавила себе массы, во-вторых, теперь соотношение ростов между ними поменялось, раньше она была лишь ненамного ниже его, теперь – намного. Даже с его способностями сделать поправку сложно, особенно в относительной спешке боя. Да и мыслить по-настоящему ясно он не мог. Как можно мыслить ясно, когда Игнис…

Игнис – почти наверняка жива! Если это Глерви. Ройга не стала бы убивать случайных свидетелей! Даже если бы узнала Влада и решила любой ценой вывести его из строя, ни за что не сочла бы стихийную магичку и ни в чем не повинных слуг приемлемым «побочным ущербом». Ройга цинична до крайности, но честна, законопослушна (в известных пределах) и не утратила человечности, что бы сама о себе ни думала.

Поняв это, Элсин понял и то, что драку пора прекращать, пока кто-нибудь из них не нанес другому неприемлемых повреждений. Он резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Его противница сделала то же самое – насколько позволяла ширина небольшой гостиной, теперь разнесенной в хлам. Медленно-медленно потянулась к завязкам капюшона.

Элсин вывел себя из ускоренного режима – очень вовремя, а то уровень Смерти в организме начал слегка проседать. Совсем слегка, и все же ускоренный режим нельзя выдерживать долго: пришлось бы прекратить еще минуты через три субъективных (несколько секунд объективных). У Глерви пропускная способность гораздо меньше, она, должно быть, уже выдохлась. И знает, что он это знает.

Женщина дернула завязки, скинула капюшон, опустила тканевую маску, закрывающую рот. Рыжие волосы заблестели на ярком вечернем солнце, заглядывающем в окно. Точно Ройга. Можно самую чуточку отпустить самоконтроль.

– Что ты сделала с моими женой и учеником⁈

Женщина насмешливо изогнула губы, приоткрыла рот, чтобы что-то сказать – и тут же по комнате прокатилась волна огня.

Даже Элсин ощутил приступ паники: огонь для некроманта – самое худшее, главный враг. Однако его не опалило, только воздух рядом с лицом немного потеплел. Влад! Освоил-таки! Удаленный вынос зоны контроля! Какой молодец!

Элсин почувствовал необъяснимый прилив гордости: он не имел никакого отношения к обучению Влада магии Огня, даже Игнис ему помогала постольку-поскольку. Это он все сам.

Вспышка погасла. Глерви стояла напротив, потрясенная, перепуганная – в отличие от Элсина, она ничего не понимала.

Затем опытная следачка приняла то единственное решение, на которое она постоянно натаскивала Элсина в годы его практики у нее под крылом: в любой неясной ситуации – делай ноги!

Некромантша метнулась к окну – и вынуждена была отступить, потому что на ее пути вспыхнула стена огня. Более того, эта стена принялась медленно наступать на магичку.

Ройга сделала правильный вывод: тоже медленно попятилась от огненной преграды и остановилась, когда Огонь остановился тоже. После чего языки пламени немедленно заключили некромантшу в кольцо – и опали. Теперь они поднимались до уровня ее колен, причем горели, не оставляя на ковре в гостиной явно видимых следов.

– Что… что… что… – бормотала Ройга, панически оглядываясь.

Из коридора появился Влад, держа в руках пестрое птичье тельце. Зурро! Как же Элсин умудрился о нем забыть⁈

– Игнис жива, спит, – сказал его ученик. – Яд был неопасен. Для человека. Но вот твой попугай…

Если бы был живым, Элсин почувствовал бы, как у него покрылось льдом сердце. Вместо этого он ощутил приступ леденящей ярости и чуть было не шагнул в огонь, чтобы вырвать сердце уже Ройге. Для начала.

– Да жив он, жив! – Влад, похоже, что-то увидел у него на лице. – Но я успел в последний момент. Сейчас, долечиваю.

– Крылан! – вдруг сообразил Элсин. – Глинка!

– Блин! – Влад, похоже, не знал, срываться ему на поиски зверька или уже поздно.

– Если вы о летучей мыши, то я выставила клетку с ней на задний двор, – хмуро сказала Глерви. – Я не живодерка. И попугая я твоего пальцем трогать не хотела! Откуда я знала, что вы его где-то прячете⁈ И… что тут вообще происходит⁈ Как⁈ Откуда огонь⁈ Вилад – чем ты лечишь Печеньку⁈

Ага, то есть это Глерви подучила студентов так звать Зурро?

– Магией Жизни, – сказал Влад. – Видишь ли, я идеальный маг Огня. Что на сдачу дает мне слабый дар Жизни и слабый дар Смерти. Да, сказочка. Да, не хочешь – не верь.

С этими словами языки огня вокруг Глерви взвились примерно до ее талии – и тут же снова опали по колено.

Старая подруга Элсина изумленно приоткрыла рот – и тут же начала дико хохотать.

* * *

Не ожидая, пока у Глерви кончится ее истерика, я сказал Бьеру… нет, уже точно Элсину, даже про себя, чтобы не путаться с этими парными фамилиями:

– Занеси Игнис, положи на диван, что ли. Я не стал ее будить, сейчас закончу с Печ… с Зурро то есть – и займусь.

– Хорошая идея, – кивнул некромант.

Игнис он внес в комнату так бережно, как будто она была фарфоровой.

– Сколько тебе еще нужно времени на Зурро?

– Минут пять, – пожал я плечами.

– Тогда пойду поищу Амундсов и горничную, заодно Глинку проверю.

Глерви уже отхохоталась и с интересом прислушивалась к нашему разговору.

– Слуги в кухне, я их сидя на лавке пристроила, – сказала она. – Это «пудра Коллантаса», даже в их возрасте проблем быть не должно.

– Да, она довольно щадящая, – кивнул Элсин. И добавил специально для меня: – Не совсем тот токсин, который мы используем для студентов, но «пудра Коллантаса» входит в его состав. Глерви действительно постаралась.

– Значит, хорошо, что ты не оторвал ей голову, – заметил я.

– Как оторвал бы, так и пришил бы, – пожал плечами Элсин. – А вот где ей стоит радоваться, что я ее сразу примерно наполовину узнал. Иначе попытался бы не оторвать ей голову, а размозжить.

– У тебя не получилось бы, малыш, – хмыкнула Глерви.

– Да? – приятным, полным интереса тоном спросил Элсин. – Ты уверена?

И я как-то сразу понял, что вполне могло бы и получиться. И Глерви, кажется, тоже как-то сразу это поняла.

– Откуда ж я знала, что ты успел жениться на Метелице! – воскликнула она. – И что ты… так покровительственно относишься к Виладу! Я, признаться, думала, что это он тебя контролирует!

– Что он как-то заставил меня нарушить Кодекс и не самоуничтожиться? – ухмыльнулся Элсин. – Например, умудрился переписать мои закладки. У меня мелькнула мысль, что ты могла так подумать.

– Именно! Откуда же я знала, что он идеальный маг Огня! Конечно же, ты и за обычных своих учеников горой, а уж за такого – мертвой хваткой… прошу прощения за каламбур.

Я невольно ощутил в Глерви родственную душу.

Элсин покачал головой.

– Ладно, пойду все-таки проверю стариков. Объясняйтесь. Ройга, не знаю как, но тебе придется убедить Влада, что ты нас не выдашь. Или порежем тебя на кусочки, положим в ящик и отправим королевской почтой в Академию. Когда вскроют, тогда вскроют.

Глерви картинно надула губы – шикарные, между прочим, губы, покрытые блестящей алой помадой, которую она как-то умудрилась не смазать – и пожаловалась:

– А такой был милый мальчик! Но связался с дурной компанией – и где вся твоя вежливость?

– Не люблю, когда травят мою семью, – довольно холодно проговорил Элсин. – Или отправляют моего друга в вольер с воронами, где он медленно погибал от истощения! Вместо того, чтобы позволить ему спокойно жить в привычной клетке в привычном кабинете.

– Что⁈ – воскликнула Глерви. – Ты про этого красно-синего ублюдка? С чего ты взял⁈ Найни сказал, там ему лучше! Сказал, он стайная птица, ему нужна компания! И что я его слишком раскормила, пока он жил у меня, ему, мол, похудеть надо! Его служители должны были отдельно кормить!

– Вот как, – сказал Элсин.

– Да! Я его, между прочим, навещала каждый день! Печеньки контрабандой проносила!

К счастью, в этот момент попугай под непрерывным потоком Жизни, направленным на его голову, все-таки вышел из коматозного состояния и встрепенулся у меня в руках. Повертел головой – и, игнорируя Элсина, перепорхнул из моих рук прямо на плечо к Глерви, потерся головой о ее щеку.

– Ройга? Печенька? – льстивым тоном спросил попугай.

Элсин ощутимо расслабился. Покачал головой, полез было в карман, но вовремя вспомнил, что все печенье мы скормили его птицу во время внеплановых кормежек.

– Сейчас я все-таки на кухню, – сказал он. – И заодно что-нибудь вкусненькое…

Но Глерви уже вытащила из карманы галету и протянула попугаю. Тот благодарно клюнул сухое тесто.

Я мог только закрыться фейспалмом.

– Ну вот и твой поручитель, Глерви, – фыркнул я. – Ладно. Сейчас уберу огонь, но не пытайся бежать – сожгу. Спокойно садись в кресло – и давай поболтаем. В ногах правды нет.

– Смотря в чьих, – Глерви улыбнулась мне неожиданно соблазнительной улыбкой – и подмигнула.

Ого.

Это она что, тоже все еще помнит то предложение трехлетней давности – которое я очень хотел, но не смог принять?

* * *

Глерви сидела в кресле, потирая запястья, и многословно жаловалась на Элсина.

– Так жестоко дрался! Совсем не ожидала от него! Дважды чуть руку не оторвал!

– Ты меня реально пытаешься на жалость пробить? – усмехнулся я. – Ты же не чувствуешь боли!

– А вот и нет, – возразила Глерви. – Малыш Эл тебе разве не рассказывал? Большинство немертвых не отключает себе болевые рецепторы до конца – так можно какой-нибудь важной части тела лишиться и не заметить. Не говоря уже о том, что где боль, там и удовольствие… – она снова многозначительно мне улыбнулась.

– К удовольствию вернемся потом, – сказал я. – Или не вернемся. Давай по порядку. Как ты выследила Элсина и зачем?

– Ну, зачем – очевидно, – она приподняла брови. – Пришла навестить Печеньку перед занятиями, – она кивнула на попугая, все еще сидящего у нее на плече. – Его в вольере не оказалось. Я встревожилась. Спросила Найни. Он ничего не знал. Тогда я отменила пары и отправилась на поиски.

– Серьезно? – хмыкнул я. – Из-за попугая, который даже не твой?

– Интуиция, – пожала плечами Глерви. – Я сразу подумала: кому, кроме моей нежной фиалочки, была нужна эта птица? Да никому, даже Найни от этого баловня явно не в восторге. Мелькнула у меня мысль, что, может, Эл все-таки как-то сам из болота откопался. Решила, что хоть проверю.

– Если ты так переживала, то почему сама не попробовала его вытащить? – хмуро поинтересовался я.

– Эльфийские территории и тем более болота – не моя сильная сторона, – пожала она плечами. – Я ездила на фронтир, конечно, но в основном торговать с Метелицей вон, – она кивнула на лежащую на диванчике девушку, – или с другими добытчиками. Вот если бы Эл в городской сточной канаве утонул – другое дело… И потом, Найни заверил меня, что он берет сильный отряд. Я только месяц назад узнала, что он с одной этой девочкой, свежей выпускницей, ходил! Честно говоря, даже задумалась. То ли он придурок, то ли тайно Эла ненавидел?