Текст книги "Воплощение (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

– А у нас принято за попытку покопаться в чужих вещах бить, – задумчиво предупредила Иге. – Можно ногами. Традиция, да.

– У нас тоже, – подтвердила Куроцуки, заставив дёрнуться и Феодораксиса, и Клавеля. В застывших чувствах миниатюрной черноволосой японки на секунду проскочила искра удовлетворения – специально подкралась так, как только она умела. – Время. Идём?

Ми оглянулась, но Марилы нигде не было ни видно, ни “слышно” в эмпатии. Конечно, при желании суккуба могла “прокачать” весь холд, как в первый день пребывания в школе, но делать это без особой необходимости не хотелось. Моя демонесса привыкла к фону академии “Карасу Тенгу”, как житель деревни у водопада привыкает к постоянному рёву потоков воды – и человек перестаёт воспринимать этот гул как шум, просто не слышит. Вернуть чувствительность легко, зато потом опять свернуть её до минимума будет даже с моей помощью и поддержкой достаточно тяжело и, главное, очень неприятно. Даже всего шесть с лишним десятков взрослых и подростков, фонтанирующих всевозможными эмоциями – испытание не для слабых нервов. Я и Ми раньше тренировались в метро в час пик – суккуба “слушала” толпу через меня и училась не срываться. Вот только мы не знали, что через посредника ощущения эмпатией передаются на порядок-два слабее, да и радиус приёма в лучшем случае десяток метров…

– Проблемы? – тихо спросил очень естественно отставший от продолжающей переругиваться парочки Иге-Фабио Феодоракс‍и​с.

– Не​т. Моя за​​бота.

Молодому греческому магу было неуютно чувств‍овать себя в должниках, и он сходу попытался предложить помощь – в счёт взаимозакрытия услуг с помогшей ему девушкой. Однако Ми помнила, что мы договорились растрясти Лазаря на по-настоящему важную информацию, если она у него будет, и уж точно не собиралась доверять парню разговор с полячкой. При всех своих выдающихся аналитических качествах, умением вести задушевный разговор Феодораксис точно не обладал. Вот сделать всё ещё хуже мог запросто: почему-то наблюдательность далеко не всегда помогала молодому контрабандисту считывать реакцию людей на свои слова. Надо бы отвлечь грека от придумывания способов “расплатиться”, а то ведь додумается до чего-нибудь совсем… О, знаю!

– Лазарь, – так же тихо обратился я к магу через Мирен, – я отрекомендовала тебя инструктору, как человека, имеющего выдающийся потенциал тактического командира. Не подведи, ладно?

– Само собой, – однокашник опять церемонно кивнул и в два шага догнал Клавеля. Судя по желанию сказать другу пару ласковых, Фабио передал разговор Ми и Олега Валентиновича несколько неполно.

– Кажется, тут проблем пока не будет, – оценил я две чётко принимаемые от грека эмоции: доказать, что он тут очень даже не лишний, и едва ли не более сильное желание научиться в клубе всему, что только можно узнать в таком месте.

– Я надеюсь, – Ми ещё раз оглянулась, прикладывая руку к биометрическому замку. Войде по прежнему нигде не было.

* * *

– Ты точно этого хочешь?

Ми только вздохнула. Она не хотела, но и поступить по-другому считала неправиль‍н​ым. Го​рдая свое​​нравная полька не только полностью проигнорировал‍а занятия в клубе, но и домой, в жилой блок, так до сих пор не вернулась. Раньше за ней такого не водилось. Вроде и поднимать тревогу рано, но…

– Ми, ты же понимаешь, что тут деться некуда? Выбраться из холда без ключа – всё равно что из подводной лодки пропасть. А если у Войде есть ключ, ты её точно не найдешь.

– Угу…

– Тем более, хоть сейчас и вечер, ещё не совсем поздно. В конце концов, вернуться в коттедж можно в любое время – злобной тётки-вахтерши, как в общаге нашего универа, тут нет.

– Угу, – Мирен слабо улыбнулась, вспоминая некоторые эпизоды общения с цербером в женском обличии, засевшим у турникетов при входе в общагу.

Из-за террористической угрозы мой ВУЗ закупил и установил продвинутую систему контроля доступа – войти внутрь можно было только по студенческой карте, либо по пропуску преподавателя. Посторонние вынуждены были получать разовые пропуска, причём сделать это можно было, только заранее согласовав время с кем-то из администрации учебного заведения. Всё супер и строго… Пока не доходило до реализации в действии. От шестисот до восьмисот человек на курсе – и так шесть раз, и это только студенты, и только дневного обучения! Более четырёх тысяч молодых долбодятлов, ежедневно забывающих не только карточки, но и студенческие, зачётки, номер своей группы и телефон старосты своей группы. В общем, всё, кроме головы – и то, что называется, “по техническим причинам”. Сам видел, как охрана пропускает по предъявленному белому халату. В общаге всё было ещё… гм, интересне‍е​.

В тео​рии, студ​​ент, проживающий на территории общежития, может п‍ривести к себе других студентов – до 22.00. В теории же эти студенты должны отметиться на проходной, предъявив документы, потому как турникеты в общаге пропускают только местных – после чего тётя-вахтер нажимает на специальную кнопку и страждущих пропускает. В реальности, пока пожилая обладательница трубного гласа дотошно просматривала наши студаки и едва ли не пробовала печати на предмет вкуса чернил, через турникеты протолкалась небольшая группка смуглых и лопочущих не по-русски чёрноволосых парней, тащащих на руках двух взвизгивающих и, эээ… не очень трезвых девиц более привычной для славян внешности. Все прошли по одному пропуску. Не сказал бы, что это стало последней каплей, но я не особо старался сдерживаться, без дальнейших колебаний направляя шарм. С тех пор проблем с проходом в общежитие не было. А ещё я узнал, что вершина тёплых чувств вахтера – это когда тебя пропускают, не замечая.

…Самое забавное, что так возмутившие меня, как выяснилось потом, дагестанцы* оказались составом университетской команды по вольной борьбе, и тащили они двух студенток-спортсменок из женской сборной нашего ВУЗа. Девушки что-то там выиграли и очень радостно отметили, и их коллегам сильного пола пришлось разгулявшихся дам буквально-таки утаскивать. Пока те морды бить не начали, а то уже были прецеденты.

[*Если кто не знает, именно в Республике Дагестан на данный момент самая сильная школа вольной борьбы в России. В крупных городах республики есть вполне доступные юношеские секции, из которых уже вышло несколько олимпийских чемпионов. Так что ничего удивительно, что команда ВУЗа, где учится Дмитрий, имеет некоторый национальный перекос.]

– Мне всё равно не нравится вариант со сканированием всей школы, – отодвинув в сторону воспоминания, признался я.

Проблема была в том, что я никак не мог понять, что именно меня смущает. Ми, конечно, никогда не пыталась “прочесть” кого-то одного на большом расстоянии, и да, ей придётся сосредоточиться и напрячься, чтобы расслышать того, кого надо. Однако, раз это отлично получается у неё наблизкой дистанции, то и на другой рабочей дальности выйдет. Но меня всё равно что-то такое цепляет…

– Ми, скажи, что мы будем делать, если не сможем найти Марилу твоими способностями? – наконец понял проблему я.

– Заявим в учебную часть…

– …на том основании, что твоя эмпатия её не “слышит”.

– Ой…

– Давай мы ей просто напишем через комп, может, он у неё с собой, – мне в голову, наконец, пришла, как мне показалось, здравая идея. – И, пока ждём ответа, будем думать дальше.

* * *

Я и суккуба дружно уставились на открывшееся окно программы, через которую Кабуки вызвал Родику-младшую для знакомства с Марилой и прислал приглашение в военно-тактический клуб. Смотрели долго, целую минуту.

– Ты видишь то же, что и я, – на всякий случай переспросил я подругу.

– Вижу, то есть не вижу, – подтвердила она.

Да. Хороший почтовый клиент. Без кнопок “создать сообщение” и “отправить”. После минуты изучения сверхкороткого списка доступных опций и настроек была обнаружена возможность связаться с администрацией Школы “Карасу Тенгу” (так и было написано – “с администрацией школы”) с полем для ввода собственно послания. И всё. Прелестно. За десять минут мы запустили все доступные программы – онлайн-справочники, словари, планировщик учебного дня, заметки, несколько клиентов для ведения личного дневника на выбор, табличный и текстовый редакторы, оболочку для создания презентаций и даже музыкальный плеер. И везде одно и то же: что-то можно написать только администрации. Охренеть.

– А я ещё удивлялась, почему на информатике сажают за стационарные компьютеры, – припомнила Мирен, – потом решила, что на них просто удобнее работать.

– На них потенциально возможно выйти в местную сеть с нормальными утилитами. Командная строка в умелых руках чудеса творить может, – я как раз пробовал все знакомые, а потом и все подряд варианты горячих клавиш для вызова… ну хоть чего-нибудь. С предсказуемым отрицательным результатом: система в ноутах точно не была одной из знакомых вариантов “Windows”. – Ладно, оставим пока. Есть ещё идеи, как самостоятельно найти человека на двенадцати квадратных километрах, не прибегая к активной магии?

– Ну… Может быть попросим совета?

…Куроцуки открыла дверь своей комнаты почти сразу после стука. В ответ на вопрос, не знает ли она, где искать Марилу, японка странно посмотрела на суккубу, и кивнула.

– Ты знаешь, где она? – обрадовалась Ми.

– Она ходит туда каждый день, – пожала плечами Нанао. – Показать?

Девушка ещё немного подумала и посоветовала:

– Камуфляж лучше не снимай.

Часть 1, глава 6.

6.

Купол пространственного искажения, отделяющий холд от обычного пространства, работает как абажур на лампе накаливания: весь солнечный свет, достигающий поверхности планеты, здесь словно размазывается по всему “небу”. Оттого сумерки внутри довольно своеобразные: мир словно выцветает, теряет все краски, кроме серой, которая постепенно густеет и темнеет, скрадывая детали. Что логично, под сводами деревьев процесс шёл с заметным опережением графика по сравнению с открытыми местами школьной террито‍р​ии. Хо​тя и там,​​ над дорожками и около зданий с минуты на минуту ‍должны были зажечься фонари…

Шлёп! Мирен запнулась о практически невидимый сейчас древесный корень, но в очередной раз смогла сохранить равновесие. Пришлось сделать несколько быстрых шагов, чтобы вновь догнать Куроцуки, лесным призраком скользящую впереди. Лесополоса академии больше походила на старательно окультуренный парк: минимум кустов и никаких поваленных стволов и трухлявых пней. Тем не менее, немецкий “цифровой” камуфляж прекрасно выполнял свою функцию – невысокий силуэт японки так и норовил раствориться среди деревьев. Учитывая, что и в эмпатическом восприятии она практически сливалась с окружающим ландшафтом, испытывая эмоций примерно столько же, сколько окружающие деревья – поспевать за ней было не так-то просто. Если бы не заблаговременный совет про клубную форму, суккуба уже обзавелась бы парой-тройкой ссадин на руках, разбитым коленом и отбитыми от спотыканий пальцами на ногах. Кстати, сама Нанао так ни разу и не запнулась, словно у неё в голову был встроен прибор ночного видения.

– Прошли не меньше четверти окружности, – прикинул я, – входили напротив колонии землероек, а теперь шум от них у тебя слева и за спиной. По прямой точно было бы побыстрее.

– Наверное, у Куро-тян есть причины выбрать такой маршрут, – предположила Ми. – Ой!

Опять корень.

– Если только камеры системы видеонаблюдения обойти и избежать случайных встреч, – это было единственное более-менее разумное объяснение, которое я смог придумать. – Только я убей, не понимаю, зачем. Ничего плохого в желани‍и​ посет​ить задер​​жавшуюся подругу нет? Тем более, если это единств‍енный способ для учеников поговорить с кем-то на территории академии…

Под ногами суккубы с громким хрустом переломилась сухая ветка. Куроцуки на секунду обернулась, но ничего не сказала и никак не показала своего отношения. Более того, даже тени в эмоциях не промелькнуло. Со своего беззвучного шага японка тоже не сбилась.

– Знаю! – вдруг озарило мою подругу. – Я всё поняла! Куро-тян…

– …следила за Марилой? – договорил я за Ми её мысль. – Как-то это… глупо звучит, нет? Словно стереотипная сценка из японского визуального романа, которые мы перед твоим поступлением в “Карасу Тенгу” читали. Сначала зачем-то устроить шпионскую игру “упади на хвост”, а потом по первому требованию выдать полученную информацию подруге, но повести при этом окольным, неотслеживаемым путём? Могла бы просто сказать, куда идти, и попросить не распространяться об источнике информации.

Я и демонесса-блондинка упёрлись взглядами в скорее угадываемую, чем видимую спину Нанао. О японке, ставшей Мирен подругой, мы знали довольно много, и одновременно – почти ничего: не любит говорить не по делу, в присутствии тех, кого считает посторонними, каким-то образом подавляет эмоции. В обществе суккубы расслабляется и ведёт себя, как более-менее обычная девочка-подросток, чувства становятся вполне читаемы. Ещё до школы умела обращаться с огнестрелом – пистолетом-пулемётом “Узи”. Дома, в клане, занималась сбором лекарственных трав, Феодораксис сказал, что родичи Нанао занимаются ещё и контрабандой… Хотя у меня начало склады‍в​аться ​мнение, ч​​то этому “благородному ремеслу” склонны предавать‍ся многие жители холдов. Логично, кстати – при налаженной системе тоннелей между рукотворными пространственными аномалиями доставить нечто из одной страны в другую можно примерно вдвое быстрее, чем на самолёте. Даже если Перевозчики не дают протаскивать с собой больше, чем занимает ручная кладь. Кстати говоря, эта мысль мне уже в голову приходила – только из-за отсутствия информации я отложил её до лучших времен, да так и забыл…

– Ещё Лазарь назвал Куро-тян “холодной убийцей”, – припомнила Ми.

– Ага. То ли оскорбить попытался, то ли сделать комплимент…

– Пришли, – сообщила из темноты уже полностью невидимая Куроцуки.

* * *

– Куро-тян, я… ничего не вижу, – растерянно призналась Мирен.

Если посмотреть наверх, то очертания крон ещё можно было разобрать на светло-сером фоне купола холда, а вот снизу царил густой мрак. Фонари уличного освещения вокруг зданий школы тусклыми звёздами проглядывали слева между деревьями, однако даже самих стволов разглядеть не получалось, хоть тресни.

– Здесь, – неожиданно практически на ухо суккубе сказала Нанао, заставив вздрогнуть и демонессу, и меня. Холодная ладошка японки охватила запястье Ми и требовательно потянула куда-то вперёд, в темноту. Недалеко потянула – не успела моя подруга сделать и десяти шагов, как её рука, которую Куроцуки заставила вытянуть вперёд, упёрлась в препятствие. В доски забора, если точнее.

– Марила там? – Мирен уже двумя руками ощупала преграду: толстые, хорошо отшлифованные доски образовывали стену выше человеческого роста:‍ ​даже в​ытянув ру​​ки вверх и привстав на носочки, дотянуться до кра‍я блондинка не смогла. Через равные промежутки по высоте забор пересекали узкие, на ощупь слегка неровные, словно кованые, полосы металла. Прикосновение к железу холодило пальцы, дерево же казалось немного тёплым.

– Вечерами часто встречаю её во время тренировок, – невидимая Куро-тян судя по всему пожала плечами. – Приходит, потом уходит.

– Ты тренируешься в лесу? – удивилась суккуба, пытаясь при помощи эмпатии засечь польку. Ощущения были довольно странные – за забором определённо кто-то был, возможно даже Войде, но ни расстояние, ни направление, ни даже собственно эмоции засечь не получалось.

– Маскировка. Следы. Выслеживание. Скрытое перемещение. Ловушки, – перечислила Куроцуки. – Если навыки не использовать, они ухудшаются.

– Ловушки?!

– Я их убираю за собой в конце тренинга, отрабатываю только установку, оценку возможности случайного обнаружения и снятие, – также невозмутимо сообщила хрупкая невысокая черноволосая японская школьница-старшеклассница.

– П-понятно, – откровение подруги слегка выбило Ми из колеи. – А Марила что тут делает?

– Не знаю… – неожиданно неуверенно ответила Нанао, запнулась, и пояснила: – Отвращающий барьер. У нас дома вокруг поселения есть старые камни с печатями, которые действуют так же. Мне рассказывали, что пока холдов не было, мастера, хранившие тайну изготовления отвращающих печатей, были желанными гостями в любом Месте Силы…

– Барьер не даёт рассмотреть, что внутри? – полуутвердительно переспросил я, потеснив слегка опешившую и растерявшуюся от сва‍л​ившихс​я открове​​ний Мирен.

– Такой сильный – да. Сперва просто сб‍ивает с пути, заставляет блуждать, обходить отгороженное, у кого не хватает силы воли, – подтвердила японка. – Дома печати совсем слабые, а здесь – удобное место для тренировки.

– Здорово! – прокомментировал я для подруги слова Куроцуки. – Одна твоя соседка каждый день зачем-то ходит в спрятанный в лесополосе дом, защищённый давно никому не нужным, вроде как, барьером. Другая – следит за первой в рамках тренировок навыков скрытности и развития силы воли и даже благородно не ловит в расставленные ловушки. Вот у некоторых жизнь-то интересная…

– И не говори, – согласилась подруга. – Дим, есть идеи, что делать?

– Эта штука, барьер в смысле, видимо сбивает внимание или что-то вроде того, – идея у меня действительно появилась. – Куро-тян сказала про силу воли, а у тебя она ого-го! Не зря же ты столько тренировалась. Думаю, на эмпатию “отвращение” действует, как на другие органы чувств, то есть, если ты сосредоточишься, то сможешь продавить заклинание. Нам ведь достаточно просто убедиться, что с Войде всё в порядке?

– Ага! Спасибо! – Ми благодарно мне улыбнулась и, отрешившись от всего, стала концентрироваться. Для меня это выглядело так, будто суккуба крутит настройку радиоприёмника, пытаясь поймать ускользающую радиопередачу. Иногда на мгновение среди шелеста эфира удавалось услышать обрывки чего-то осмысленного, но ни разобрать, ни идентифицировать не получалось.

Я, чтобы не мешать ей своим назойливым вниманием, попытался в очередной раз что-то рассмотреть в окружающей суккубу темно‍т​е лесо​полосы шк​​ольного холда. Стоп! А может, это не “темнота” ни‍какая, то есть не только темнота, а внешнее воздействие барьера? То-то Куроцуки, похоже, неплохо всё видит. Так, а у меня что, разве плохо с силой воли? Видимо, действительно было плохо: как я ни старался, рассмотреть или услышать что-нибудь, кроме собственного дыхания, решительно не получалось. Реальность, данная мне в ощущениях, практически полностью ограничивалась теплотой досок под ладонями. Приятной такой теплотой летнего полудня. Так и хочется в это тепло окунуть пальцы, как в воду…

Всё произошло в единый миг: тёплая “вода” послушно окутала руки, и тут же ранее казавшаяся неколебимой стеной створка ворот бесшумно поддалась под невеликим весом Мирен. Ворота в заборе. Логично, что Нанао вывела подругу прямо к ним – ведь они же пришли за Войде, которая могла быть внутри. Стоило, наверное, просто постучаться… Но теперь думать об этом было поздно. Створка распахнулась, и мне, чтобы не упасть, пришлось сделать несколько шагов вперёд. Одновременно окружающая темнота пропала, а эмпатия Ми абсолютно чётко “разглядела” два живых и вполне чувствующих объекта: спящую где-то в то ли небольшом доме, то ли очень опрятном деревянном сарае Марилу и… волка. Большого такого белого волка размером с лошадь и со слегка светящимися глазами. Очень, знаете ли, трудно не разглядеть волка, едва не ударившись ему лбом в нос.

* * *

Честно говоря, я в первый момент просто не поверил своим глазам. Иначе даже не знаю, что предпринял бы – попробовал отпрыгнуть в сторону или просто заорал. А в следующее м‍г​новени​е среагир​​овала Ми. Всем нам очень повезло, что суккуба как‍ раз максимально сосредоточилась, потому что последствия рефлекторного удара шармом по площади… Лучше об этом просто не думать. А так местный охранник просто сделал небольшой (для его роста) шаг вперёд и смачно провёл языком по лицу Мирен. После чего сел на задницу, склонив лобастую башку и даже скупо качнул туда-сюда хвостом.

“Раз не принесла ничего вкусного, то хоть под подбородком почеши” – донеслись до меня и Ми на диво структурированные эмоции зверя. А Марила как спала, так и продолжала спать.

– М-меняемся?

Я запустил обе руки в белую шерсть и магически изменённый волк прикрыл глаза-фонарики, фоня наслаждением. До меня постепенно доходило, как мы только что вляпались, и чего чуть не случилось. Если так подумать, небольшое сексуальное приключение трёх одноклассниц на лоне природы рядом с пускающей слюни от эндорфинного удара горой меха была далеко не самым плохим исходом. Особенно, если сравнивать с травматической декапитацией*.

– С-сейчас, – пальцы Мирен не дрожали только потому, что сейчас я рулил её телом. – Ой! Куро-тян!

– Куроцуки? – тихо позвал я. Тихо, потому что громко не получилось – голос был готов предательски сорваться. Тем не менее, меня услышали.

[*Декапитация (мед. термин) – отсечение головы.]

– Я здесь, – Нанао обнаружилась на опорном столбе ворот. Девушка медленно выпрямилась. Я успел заметить, что до того она застыла в странной позе, сжавшись в комок, в котором силуэт человека, да и вообще живого существа, узнать было сложно. Похоже, что волк тоже не видел и ‍н​е чувс​твовал яп​​онку – дёрнул мордой на голос, с шумом втянув воз‍дух… И расслабился, получив ещё один шарм от Ми.

– Свои, – предупредил я магического стража на всякий случай ещё и вслух и сам поразился, как хрипло прозвучал голос моей подруги. И только теперь ощутил, что у меня-Мирен всё лицо в слюне. Машинально попробовал утереться пятернёй, но только размазал клейкую жидкость сильнее. Волк, смерив ещё одним взглядом не спешившую покидать свой пост японку, наклонил голову и боднул меня в плечо лбом.

“Ещё чесать” – донеслось от зверя, теперь подставившего роскошные, с белым меховым подвесом, острые уши. Ми робко протянула руку и я отстранился, страхуя. Однако, меховое чудовище не излучало угрозу, а наоборот, требовало ласки – и это сработало лучше любого успокоительного. Суккуба сначала несмело, а потом всё более уверенно заработала пальцами, заставив белоснежную громадину пустить слюну и громко засопеть от удовольствия.

– Какой красавец! – пережитый стресс качнул эмоции в обратную сторону, и теперь Мирен смотрела на волка с неподдельным восторгом. – А ласковый какой!

– Пока он считает тебя кем-то вроде хозяйки – ласковый, – у меня тоже начался отходняк. – Мне показалось, или до того, как ты применила шарм, он как раз раздумывал, можно будет тебя съесть или нет. “Красная шапочка”, похоже, была основана на реальных событиях. “Дерни за верёвочку, дверь и откроется!”

– Но я ни за что не дёргала.

– Вот именно.

– Марила вон в том строении, – Куроцуки грациозно спрыгнула с воротного столба и умудрилась каким-то образом приземлиться совершенно беззвучно. Волк и ухом не повёл, вовсю наслаждаясь лаской. А когда Нанао, привстав на цыпочки, стала чесать его с другой стороны – и вовсе еле слышно заскулил. Под счастливо улыбающейся мордой натекла уже натуральная лужа слюны, – ты узнала, чего хотела, или нужно её ещё и разбудить?

– Более чем! – Ми передёрнула плечами.

– Если ворота опять закрыть, магический охранный периметр, скорее всего, опять включится, – проинформировала как бы между прочим японка.

– Отличная мысль! – поддержал Куроцуки я, прислушиваясь к чутью суккубы. Видно, Войде умудрилась порядком устать – спала как отрубленная и даже во сне фонила усталостью. – Камер тут вроде нет, выяснять, как мы прошли защиту, мне что-то совсем не хочется.

– Согласна, – Ми в последний раз провела рукой по удивительно шелковистой шерсти, которой у обычного волка не могло быть в принципе, и скомандовала: – Сидеть, Дружок! Охраняй, а мы – пошли.

– Дружок? Серьёзно?

– Ну… Он такой ласковый.

Магический зверь проводил пятящихся от него девушек тяжёлым, почти человеческим вздохом, но остался сидеть на месте, как ему и приказали. Никаких ручек или запорных приспособлений на створке не было, но стоило Куроцуки легонько потянуть полотно за край, как ворота легко и беззвучно захлопнулись. И тут же упала темнота, заменив собой вечерний сумрак.

В этот раз Куро-тян не стала полагаться на способности суккубы в ходьбе по невидимому лесу, а уверенно подхватила под руку и быстро вывела из зоны действия отводящего внимание барьера. Подумала, и решительно направилась прочь из кольцевой посадки в сторону школьных фонарей. Судя по редким прорывающимся эмоциям, даже для неё приключений за глаза хватило, и обсуждать случившееся ей решительно не хотелось. Ми, впрочем, тоже. Так, в молчании, они вместе вернулись в свой коттедж, словно ни в чём ни бывало попрощались – и разошлись по комнатам. А я открыл глаза и разжал кулак. Зажатая в нем пластиковая шариковая ручка оказалась сломана пополам.