Текст книги "Воплощение (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Часть 2, глава 17.

17.

– …И одну банку энергетика, пожалуйста, – попросил я, протягивая купюры.

Дорого, по сравнению с чашкой растворимого кофе, и для здоровья не сказать чтобы полезно, но… Такое ощущение, что если я ещё выпью “любимой” растворимой бурды, то меня стошнит на месте. Или из ушей польётся – уж даже не знаю, что “лучше”.

– Возьмите в холодильнике, – продавщица завозилась со сдачей, а я потянул на себя дверцу и непроизвольно скривился. С таким же успехом можно было положить напитки в шкаф. Или лучше вооб‍щ​е в ко​робку под​​ прилавок. Агрегат был выключен, а прямые солнечн‍ые лучи из окна через прозрачную дверцу нагрели всё содержимое градусов до сорока, если не больше. Пальцы не обжигает, но жесть определенно скорее горячая, чем просто тёплая.

– Извините, сломался, – в голосе работницы торговой точки попытки попросить прощения не было слышно, хоть плачь, – но мы уже вызвали инженера. На следующей неделе починят.

Вот держу пари – выключен холодильник будет до тех пор, пока подзадержавшаяся летняя жара не сменится октябрьским промозглым дождичком. Вот тогда самое время всё замораживать до состояния куска льда! И, разумеется, машина опять сломается к началу мая – ну как же без этого-то. На первом курсе я думал, что это просто мне так везёт, но сейчас начинаю прозревать…

– Спасибо, мне так сойдёт, – отмахнулся я, пропуская к вожделенной жидкости и еде очередного страдальца. Первое сентября – для многих тяжёлый и печальный день. Особенно для заехавших накануне в свои комнаты в общаге иногородних: нужно же залить ускользающую до следующего лета свободу и, одновременно, отметить встречу с соседями. Одновременно, но ни в коем случае не совмещая! Результат, как говорится, на лицо – не у всех, но у многих. Так что моя сильно не выспавшаяся рожа тут никого не удивляет. Свой среди своих, блин.

Отходя от точки питания, я заглянул за холодильник и, разумеется, увидел вилку отдельно от розетки. Кто бы сомневался. Было большое желание воткнуть и посмотреть, что получится, но я сдержался: вдруг действительно сломался? В жизни бывает много невероятных совпадений -‍ ​мне ли​ не знать​​? Тем более, жестяная посудина в моей руке уже не‍ была теплой, а остыла настолько, что по её бокам начали сбегать капельки конденсата.

Я специально приехал на полчаса раньше – толпа “праздник знаний” утром в транспорте особенно адская. А ещё с букетами, подарочными пакетами, в костюмах и платьях и слегка не в себе. Зато можно было не торопясь полюбоваться на родной универ – например, на огромное панно, выполненное в стиле позднесоветского минимализма в холле второго этажа.

– Куроцуки! – позвал я, предварительно активируя телепатический канал, – ты хотела посмотреть, где я учусь? Если не занята, сейчас самое время.

Если вы двенадцать лет прожили с человеком, что называется, душа-в-душу, и в это уединение внезапно вторгается третий – это очень, просто безумно напрягает. Даже в случае если речь идёт о доме или квартире, а не как в нашем с Мирен случае. Но по сравнению с тем, что испытывает этот третий – так, лёгкий дискомфорт. Мы с Ми учились пользоваться телепатией с пятилетнего возраста, практически всё, что было связано с мысленным общением, мы выполняли рефлекторно и не думая. Нанао, разумеется, не умела ничего. Очень повезло, и нам, и ей, что юки-онна вернулась в “Карасу Тенгу” неделей раньше первого сентября. Очень повезло, что японка действительно оказалась разумным и вменяемым человеком. А ещё была в принципе знакома с техниками контроля сознания – той самой блокировкой эмоций, и ещё несколькими. Иначе неделей сна урывками мы бы все трое не отделались.

Куроцуки подключилась не одна, а вместе с Мирен. Причём, если суккуба ‍п​ривычн​о прильну​​ла ко мне, заглядывая из-за плеча, то Нанао пришл‍ось сделать над собой усилие, чтобы хотя бы виртуально ко мне прикоснуться. Все объяснения, что всё происходящее есть лишь попытка её мозга превратить манипуляции с вниманием во что-то похожее на привычные действия в реальности, пропадали втуне: японка стеснялась. Стеснялась дико, стеснялась раз за разом – словно мы тут все втроём голые в одной ванне сидим. Кстати, среди воспоминаний, которыми юки-онна с нами против воли поделилась, пока не смогла наконец на автомате разделять “внешние” и “внутренние” мысли, было похожее – про горячий источник в горах. Там в маленькую каменную каверну, заполненную дурно пахнущей горячей минеральной водой* набилось человек двадцать – обнажённых, разумеется**, разного пола и возраста – и ничего.

[*Горячие источники в Японии имеют вулканическую природу – потому в воде, как правило, много сероводорода. А ещё соли железа, марганца и других, менее безобидных металлов вплоть до свинца, а в газовых пузырьках может быть не только банальная углекислота, но и радиоактивный радон. Причём запрещены для посещения и коммерческого использования только те источники, в которых заболеть можно от пары-тройки купаний, обвариться или обжечься больше напоминающей по составу разведённую серную кислоту водой, но не более того. Местных всё устраивает, ну а туристам нужно быть осторожнее с “национальным колоритом”.

**Есть источники, где по внутренним правилам необходимо носить купальники и плавки, как в аквапарках, но они как правило “заточены” именно как развлекуха для‍ ​иностр​анных тур​​истов. Зато эти источники точно более-менее безоп‍асные для здоровья.]

– Оборонять трудно, – неловко поделилась своими впечатлениями Куро-тян, когда молчание подзатянулось.

– Зато захватывать одно удовольствие, – я не стал перечить специалисту. Тем более, архитектурное решение устроить в холле первого этажа череду из огромных окон, выходящих на небольшой внутренний двор, я и сам не мог объяснить ну никак, кроме зарезервированного способа для нештатного входа бойцов противодиверсионного подразделения, причём сразу полным составом и может быть даже строевым шагом. Альтернативой было считать автора проекта кретином, но ведь приняла же его Государственная Комиссия в СССР как-то? А теперь студенты наслаждались “уникальным дизайном” родного ВУЗа, где в наиболее посещаемой студентами зоне весной и осенью всё накалялось солнечными лучами, а зимой так и тянуло холодом и сквозняками.

– Но ведь красиво, правда? – насколько я уже успел узнать Куроцуки, ей очень нравилось сочетание геометрически правильных форм с чем-нибудь культурно-художественным или природным.

– Красиво, – согласилась девушка, на миг отдаваясь по-японски целеустремленному созерцанию и расслабляясь. Через мгновение до Нанао дошло, что она на меня, о ужас, “навалилась” – и она тут же сжалась опять. – Спасибо, Дмитрий-семпай.

Я только мысленно глаза закатил – упёртая островитянка отказывалась называть меня “Дима” или хотя бы без постфикса. И спасибо, что всё-таки называла по имени, а не как сначала, “Ведов-сан”, чем изрядно повеселила Мирен. Суккубу в принципе развлекали вс‍е​ эти у​жимки и п​​опытки сохранять достоинство в пространстве нашей‍ совместной ментальной проекции. А стеснение юки-онны и вовсе казалось моей блондинке ужасно милым, хотя она и продолжала пытаться Куроцуки от него отучить. С переменным успехом – в отдельных аспектах, как я уже говорил, наша новая соседка была ужасно упрямой. Впрочем, не зря говорят, что капля камень точит…

* * *

Честно говоря, если признаться самому себе – я изрядно задолбался. И дело тут было вовсе не в бессонных ночах, совсем нет. Отдохнуть и выспаться – что может быть проще? Если бы все проблемы можно было так решить – уснуть и всё… Нет, задалбываться предстояло ещё долго – и прогноз был не слишком утешительным.

Надо смотреть правде в глаза – нам с Ми и в этот раз повезло. Повезло безумно, невероятно сильно! Будь на месте японки, тренированной “исполнительницы деликатных дел”, обычный обыватель – не уверен, что он бы не тронулся умом немедленно или чуть погодя. Удар по психике даже для нас был очень весомым, а для человека, никогда раньше не сталкивающегося с телепатией – по-настоящему чудовищным. Но Куроцуки выдержала. Выдержала сначала первые несколько самых сложных часов – пока её сопротивляющееся сознание пыталось и не могло принять произошедшее. Выдержала первые сутки – когда пришлось учиться делать самые элементарные действия в ментальной проекции. Выдержала первую неделю выматывающих тренировок контроля разума. Справилась. Теперь самое сложное осталось позади – для неё, а вот для нас с Мирен – только начиналось. Но, если искать в ситуации нечто положительное, то во‍т​: Нана​о больше ​​ничуть не переживала насчёт своей магии и отношен‍ий с роднёй. Ей надолго стало банально не до того.

То, что посторонний влип по самые уши в нашу с Мирен тайну – уже было само по себе залётом из залётов. Но из-за невозможности контролировать свои мысли Куроцуки невольно “слила” нам столько информации о себе, родственниках и клане в целом, что нас теперь ей следовало убить. К чести юки-онны, именно такой мысли у неё ни разу не мелькнуло, но самого факта было достаточно. Мы просто не могли её теперь отпустить. А она – нас.

Способ разорвать связь наверняка можно было найти. Продолжить эксперименты с зеркалом, например – благо, оно после привязки не выключилось и продолжало на меня реагировать. Можно было доиграться до чего-то совсем ужасного, конечно, но если бы приспичило…. Или вот – Куро-тян могла уехать из школы. В отличие от нашей с суккубой связи школьные зеркала охватывали, оказывается, лишь некий радиус вокруг себя, после чего блокировка переставала действовать. Вот почему Кабуки со спокойной душой устроил ученикам магический “дисконнект” – “жертвам” достаточно было добраться до любого другого места силы, чтобы там колдовать. С другой стороны, артефакты при подключении живых батареек никто не мазал кровью – возможно, именно это включало расширенный вариант связи, работающий уже в пределах всей Земли… Чего уж теперь теоретизировать?

О том, что будем делать дальше, мы с Ми договорились ещё в первую ночь после “зеркального инцидента”. Куроцуки забылась тяжёлым сном без сновидений, и мы смогли немного поговорить без её участия‍.​ До че​го мы дог​​оворились, я уже сказал, а вот способ реализации ‍адаптации японки выбрали такой – “телепатия это как обычное общение, только внутри наших голов”. Решили включить Куро-тян в нашу “виртуальную реальность”. То есть самих себя привыкли представлять проекциями своих тел, ментальную проекцию – аналогом этакой общей однокомнатной квартиры, ну и так далее. Наш собственный сверх-маленький мирок, а не локальная сеть из трёх разумов, обменивающихся информацией и ощущениями, например. И это, сразу скажу, сработало – разум “нового абонента” нашёл себе опору в зыбкой и изменчивой реальности ментальной проекции и мёртвой хваткой уцепился за неё. Вот только лично мне и Мирен всё время, пока Куроцуки бодрствовала, теперь приходилось постоянно напрягаться.

Напряг был не в том, чтобы поддерживать “виртуальную территорию” – тут достаточно только было выдумать пространство и интерьер, дальше тренированное подсознание цеплялось за образ само. Что такое комната по сравнению с пиратским старинным кораблём, или там самолётом? А ведь мы их себе “рисовать” научились вскоре после знакомства, в пятилетнем возрасте, ещё и играли там. Достоверность, разумеется, умирающей лошадью хромала на все шестнадцать простреленных ног – но тогда нам было не до “заклёпок”, хех. Весело же! Вот с отыгрышем ролей было всё не так просто. Было и осталось.

Зачем изображать из себя кого-то, когда можно представить и кинуть слепок из эмоций, разрозненных мыслей и отдельных ярких видений? Ми сама разворачивала “архив”, просматривала-дополняла и отправляла назад. Однако если Ку‍р​о-тян ​поймает т​​акой информационный пакет – для неё это будет нас‍тоящим ментальным ударом. И хорошо, если в реальном мире девушка просто впадёт на несколько секунд в ступор. Просто когда мы, будучи детьми, развлекались, интуитивно нащупывая границы своих возможностей, мы и не представляли, во что может вылиться один неверный шаг…

В общем, теперь, когда нас стало трое, общение шло строго “голосом”, а о передаче “картинки” из памяти, или представленной, нужно было заранее предупреждать. Наверное, мы с Ми так или иначе найдём способ разделять информационные потоки, уже кое-что получалось – но держаться “ролей” в виртуальности нам придётся, похоже, ещё долго. Юки-онна должна “видеть” вокруг себя внутренний мир в привычном ракурсе – только так она однажды сможет окончательно адаптироваться. А пока нужно было показательно морщиться на “Дмитрий-семпай” и старательно показывать, какой он я – простой русский студент-второкурсник с непростыми магическими способностями. Кстати, о способностях. Тут тоже всё было… мягко говоря, непросто.

* * *

– “Экзорцист”? – я переглянулся с точно так же ничего не понимающей Мирен и уточнил: – Человек, который избавляет других от одержимости демонами? И это я? Даже как-то… иронично, учитывая ситуацию.

Разговор случился тридцатого августа – это был первый день, когда Куроцуки смогла более-менее уверенно чувствовать себя в ментальной проекции. Мы совместно “нарисовали” себе комнату в японском стиле – с татами, низкими столиками – котацу и стенами-седзе из тонких реечек, оклеенных бумагой. Да, вот таков традиционный японск‍и​й быт:​ оставить​​ вас без дома может не только ураган, землетрясен‍ие или цунами, но и чересчур расшалившаяся кошка. С другой стороны, и восстановить разрушения можно при помощи скотча, клейстера и пачки бумажных листов.

– В случившемся только моя вина, – Нанао, сидящая на корточках, не вставая низко поклонилась, уперевшись лбом в циновки. – Мне нет прощения, и нет права просить его.

– Не кори себя, ничего плохого не случилось, – мягко произнесла Ми.

Выговорить подобное и не показать своих истинных чувств тут стоило суккубе определённых усилий. С другой стороны, ни слова лжи: плохого действительно не случилось, наоборот, одна сплошная польза. Вот опять новую информацию узнали. “Плохо” и “хорошо” – во многом субъективные понятия. Именно из-за этого в любом событии есть и плюсы, и минусы. Просто в некоторых положительную сторону найти тяжело даже с лупой…

– “Экзорцист” у нас значит не то, что в Европе, – одной из особенностей Куро-тян было мгновенное переключение между разными видами деятельности. Или, вот как сейчас, темами в разговоре. Профессиональный навык для киллера, кстати. – Японские экзорцисты – убийцы демонов и магов. Не отдельная организация, а специалисты в составе боевых отрядов.

– В боевых отрядах шиноби? – уточнила Ми.

– Наёмников, – вот Куроцуки свои эмоции скрыть тут не могла, и потому заметно поморщилась, как от зубной боли. – Убийцы-шиноби могли входить в состав отряда наёмников.

* * *

Из кучи случайно показанных юки-онной отрывков воспоминаний примерно половина приходилась на детские, среди которых, в свою очередь, отдельное мест‍о​ заним​али истор​​ии из прошлого клана Куроцуки. Это после одиннадц‍ати лет, убедившись в слабом даре, девушку списали в “генетический мусор” и стали готовить как оружие, скорее дрессируя, чем уча. А до… Вот шестилетняя малышка вместе с другими детьми зачарованно слушает пожилую женщину в кимоно – одну из старейшин. Старейшина, пусть её волосы седы до снежной белизны, принципиально не пользуется никакими письменными источниками: всё, что нужно, она помнит. И с выражением рассказывает маленьким слушательницам – в данном случае о событиях шестнадцатого века. Хорошо рассказывает – у тех, кому адресован рассказ, горят глазёнки и сжимаются кулачки от переживаний за героев повествования. Которое – это маленькие юки-онны уже знают – может закончиться хорошо, а может и нет. А вот чего детям понять предстоит только через несколько лет – что у “хороших” руки по локоть в крови, а вся доблесть, весь героизм и все жертвы, свои и чужие – просто потому, что кто-то вовремя заплатил за это. В общем, прочувствованные рассказы такие, поучительные.

Особенно поучительной, как по мне, была сама история клана, вплетённая в историю Японии. Во-первых, сами “Живущие под тёмной луной” никогда не были первым по силе объединением, да и как ниндзя не сказать, чтобы прямо блистали. Никакой специализации у них не было – брались и за заказные убийства, и за охрану, и за курьерскую работу и просто контрабанду таскали, причём на деревню юки-онн вышли именно из-за последнего. Горная перевалочная база, она же медицинский центр и центр отдыха и реабилитации после ранений – снежны‍е​ девы ​в месте С​​илы с большим количеством подвластной им стихии м‍огли смешать со снегом, льдом и и камнями любой отряд вплоть до армии численностью. Этакая идеальная крепость, из которой, к тому же, вело множество тайных троп, известных только местным. Вот эта “крепость” и осталась тем единственным уцелевшим куском от некогда большой и сильной организации. Зато, в отличие от подавляющего большинства одарённых, жители горного оплота не сдались, не ушли из внешнего мира, замкнув своё убежище куполом холда, и упорно хранили свои древние традиции. Даже не знаю, чего в этой верности прошлому больше – доблести или идиотизма…

* * *

– Экзорцисты всегда были одиночками, в отличие от остальных одарённых у них не было своей деревни или местности. Приходили, словно из ниоткуда, нанимались – их охотно брали для противодействия магам и демонам в рядах врагов. Когда магия стала уходить из внешнего мира, экзорцисты стали встречаться всё реже, пока совсем не пропали. – прочла короткую лекцию Нанао. - Юми-обачан*… Старейшина Юми говорила, что экзорцистов на Островах и на материке никто не видел несколько веков. Почти все теперь считают их выдумкой, этакой страшненькой сказкой, которой можно пугать детей, чтобы те слушались. “Если ты будешь капризничать, придёт страшный экзорцист и заберёт твою магию”.

[*Яп. Бабушка Юми.]

– День ото дня новости всё чудеснее, – мне захотелось приложить ладонь к лицу. – Теперь я не просто демон, а “чудовище из-под кровати”. Не иначе, как наследник легендарного Серенького Волчка, что кусает за бок спящих с краю.

– Ирония тут неуместна, – почему-то поджала губы японка и с непривычной экспрессией возразила: – То, что ребёнка пугает до дрожи, взрослого напугает куда сильнее!

– Страх – это, по-твоему, хорошо, что ли? – я передёрнул плечами. – Спасибо, утешила.

– Страх других – это твоя сила, – выдала юки-онна. Под моим скептическим взглядом она слегка неохотно пояснила: – Меня так учили. Вызвать у врага страх – уже на треть победить.

– Вызвать у кого угодно страх – нарваться на превентивный удар. И роль пугала – явно не моё амплуа!

Мне решительно не понравилось, куда завёл разговор. Кроме того, я вспомнил недавнюю попытку попасть в холд-транспортный хаб, и что-то совсем стало кисло. Как вживую представилось – вот повезло, я попал-таки на улицы условной “России-2” весь такой красивый, минуя таможенный пост… И первый же встречный прохожий, начинает звать на помощь, тыча в меня пальцем. Ну охренеть теперь.

Видимо, три бессонные ночи до того сказались: я не сдержался. Не плеснул раздражением, но картинку из воображения сформировал и кинул ею в девушек. Куроцуки зажмурилась и прижала пальцы к вискам – привыкнуть к получению таких “ММС” она ещё не успела. А вот Ми не только сразу приняла и посмотрела послание, но и прекрасно поняла, из-за чего я его послал.

– Сомневаюсь, чтобы тебя узнали, – демонесса погладила меня по руке. – Без характерных признаков во внешности демона или мага не распознать, пока он не начинает колдовать. Помнишь? В “Китае-2” во мне и в Рукс не признали суккуб.

Да, точно. Я тихо выдохнул – начало отпускать. Похоже, разговор меня напряг гораздо сильнее, чем мне самому казалось.

– Оружие лучше иметь, чем не иметь, – наконец “переварила” картинку юки-онна. – Бабушка говорила, что всего один экзорцист поменял бы расклад сил во всём магическом мире одним своим существованием.

Я всё-таки прижал ладонь к лицу.

Часть 2, глава 18.

18.

– Хм, староста, тебе нравятся мускулистые мальчики? – вкрадчиво поинтересовалась у меня из-за плеча Инга.

Вкрадчиво, но в полный голос, потому в маленькой аудитории её прекрасно расслышали все. И нет, я не вздрогнул, хотя девушка умудрилась подобраться совершенно бесшумно и никак не выдавая себя. Разумеется, после такого заявления, рядом материализовались Настя с Алёной, едва не снеся меня вместе со стулом, партой и ноутбуком. На ноуте беззвучно прокручивался ю-тубовский ролик, который и посл‍у​жил, в​ыражаясь ​​языком современных СМИ, инфоповодом. Всего лишь л‍юбительская запись из спортзала, где энтузиасты под присмотром пары инструкторов выполняли базовые элементы спортивной акробатики, а не то, что вы подумали.

– Где! Где! Покажи!

Я отодвинулся, позволяя девчонкам освидетельствовать факт “палева”. Впрочем, Макс присоединился к остальным лишь на пару секунд позже – скорее из-за плохой реакции, чем по причине более слабого желания приобщиться к сенсации. Отдельно меня повеселила и, одновременно, возмутила его вытянувшаяся в разочарованной гримаске рожа: он что, реально думал застать меня на “горячем”?! А ещё “другом” себя зовёт, зараза.

– Если спросят, с чего это меня в середине учебного дня потянуло смотреть на тренировку паркурщиков, скажу абсолютно честно: демоны в моей голове заставили меня сделать это, – ехидно подумал я.

Ми хихикнула, оценив красоту пассажа, а Куроцуки привычно смутилась. Правда, уже скорее дежурно, и почти не давя улыбку – прогресс!

Собственно, инициатором просмотра была Мирен – она твёрдо решила освоить хотя бы несколько трюков из арсенала паркурщиков. Подгадала при помощи эмпатии благоприятный для обращения момент и легко получила у Абрамова разрешение пользоваться спортзалом, где бывший десантник вёл занятия по борьбе. Кандидатура тренера по понятным причинам не обсуждалась: юки-онна даже не пыталась сопротивляться. Мало того, что деваться с подводной лодки было некуда, так ещё и к данной клятве японка относилась предельно серьёзно. Единственное, что спросила Нанао – чему именно учить?

– И давно с тобой так‍о​е? – п​реувеличе​​нно-участливо поинтересовалась у меня Алёна, когд‍а воспроизведение закончилось.

– Он уже на первом курсе такой был, – не дала мне и рта раскрыть Настя.

– Уж мы к нему и так, и эдак, – фальшиво-жалобным тоном протянула Инга в тон подруге.

– И намекали.

– И вдвоём целовали.

– И разное предлагали.

– Но всё без толку.

– Полный игнор.

– Только учёба, учёба, учёба… – доморощенные актрисы так разыгрались, что едва не пускали крокодилью слезу. Одну на двоих, зато гигантскую – все клоуны мира обзавидуются. Ах так, да? Ну щас кто-то огребёт!

– Ма-акс! – манерным, насколько хватило таланта изобразить, голосом обратился я к всё ещё стоящему рядом парню. – Меня опять обижают наши девочки, а ты опять молчишь и отводишь глаза. Сделай что-нибудь, ты же мужчина!

Месть сладка. Сумских несколько мгновений вникал в услышанную тираду… А потом прыгнул! На зависть горным козлам и кузнечикам – потому что спиной вперёд. Разумеется, в учебной аудитории полёт его души затормозила ближайшая парта, но остановить не смогла: парень попятился дальше, продолжая натыкаться на мебель.

Секунда тишины – а потом комната просто взорвалась гомерическим хохотом. Ленка так веселилась, что не устояла на ногах. Мне даже пришлось аккуратно поддержать её, чтобы не свалилась на пол.

– Нет, вы видели его лицо? – Инга тщетно пыталась пригладить всегда аккуратно лежащие волосы.

– Я-а… уф… успела сделать ролик! – пытаясь отдышаться, похвасталась Анастасия. – Вот… Только изображение дёргается, извините.

Знатный краб получился: красный, неуклюжий и пятится. Жаль, что сам момент прыжка од‍н​окурсн​ица засня​​ть не успела. Ладно, Сумских, живи: сатисфакцией ‍я удовлетворён.

– А ты опасный человек, Дима, – покачала головой Алёна, распрямляясь после скрючившего её хихиканья. Попыталась распрямиться. Мы все вчетвером с удивлением перевели взгляд на мою руку, удобно устроившуюся на девичьей талии. Э-э… Упс?

– Хорошие рефлексы, правильные, – царственно похвалила меня Инга.

– Продолжай в том же духе, – не осталась в стороне Настя и подруги торжественно отбыли на своё место: время перемены заканчивалось. Боброва тоже ушла, напоследок молча окинув меня странно-задумчивым взглядом.

– А ты мне прочила роль потрясателя устоев магического мира, – в шутку попенял я Нанао. Мои демонессы, разумеется, видели всё произошедшее моими глазами от начала и до конца – с удобствами и из первого ряда, что называется. И тоже повеселились за мой счёт. – Я тут от трёх расшалившихся девиц едва отбился, а представь, что будет, если зацепить интересы нескольких миллионов одарённых?

– То, что ты не услышал и не почувствовал подкрадывающегося сзади врага – это плохо, но поправимо, – Куроцуки не была бы Куроцуки, если бы не восприняла всё по-своему. – Я… Могу помочь с тренировками.

– А рефлексы для захвата Мира у тебя уже правильные, – с серьёзным видом поддакнула суккуба.

– Ми!!!

* * *

Основная проблема учителя – донести до ученика информацию в неискажённом и наиболее полном виде. Если дело касается физических упражнений – всё одновременно и проще, и сложнее. Проще – потому, что видно глазами, если обучаемый что-то делает не так. Сложнее – потому, что свой уникальный оп‍ы​т прав​ильно дви​​гаться, дышать и реагировать не всегда можно доне‍сти словами. Остаётся только надеяться на расстеленные маты – и врачей, которые будут лечить растяжения, сотрясения и ушибы. Но если учитель буквально может влезть в шкуру обучаемого – всё сразу становится проще. Ну, почти всё.

Куро-тян сделала неуверенный шаг вперёд, потом ещё один. Повела плечами. На пробу вытянула руку – и сделала плавный медленный мах.

– Ну и как? – с неподдельным интересом спросила Ми.

– Как-то… в-высоко, – Нанао явно было сильно не по себе. – Ещё немного вперёд… перевешивает.

Мирен, которая в этот момент контролировала тело юки-онны, машинально положила себе-ей руку на грудь – и тут же отдёрнула. Комментарии тут не требовались – по ладной фигуре суккубы прекрасно было видно, что именно “перевешивает” у привыкшей совсем к иной конституции японки. Кстати говоря, у Ми ещё до начала усиленной физкультурной нагрузки с “противовесами” был полный порядок, а уж теперь-то и подавно.

Парни, которых Абрамов натаскивал на занятиях по рукопашному бою, тоже оценили, сволочи такие! После месячного перерыва оглядели ученицу русского инструктора свежим взглядом… И залипли. Причём, если у Фабио оказалась то ли стальная выдержка, то ли насыщенная личная жизнь (в это верю больше), и переключил он внимание на наставника самостоятельно, то рогатый Шень изрядно наполучал по рогам, прежде, чем глаза демона перестали самонаводиться на суккубу. Прямо бальзам на мою и без внимания поклонников красоты моей подруги неспокойную душу…

Пока я предавался воспоминаниям, Куроцуки перешла от ‍м​едленн​ых аккура​​тных движений к быстрым и резким. Мы с Ми, помнит‍ся, это фокус осваивали значительно дольше – нам-то подсказать было некому. Кроме того, у Нанао было ещё одно преимущество: тело Мирен она чувствовала не так хорошо, как своё, но гораздо лучше, чем я – девичье. Правда, и неприятные ощущения, если что, должны были передаваться в более полном объёме: с учётом занятия, это было очень даже хорошо. Меньше шансов повредить что-нибудь ученице – тренированной, конечно, но даже близко не так хорошо, как юки-онна. А ещё Куроцуки, благодаря своей магии… не потела. И в теле Ми – тоже: магия. Вроде фигня, конечно, но насколько же ей проще было по жизни. Читер!

* * *

Уговорить подругу на временный “обмен телами” для ускорения обучения акробатике было реализацией всё той же “хитрой” стратегии по постепенной… гм, интеграции японки в наш “телепатический клуб”. Превратить из чужого человека в близкого друга, из благожелательно настроенного нейтрала в надёжного союзника. Для этого требовалось всего ничего. Просто – разделить с Куро-тян её жизнь. Просто – сделать юки-онну частью нашей жизни. Помощь за помощь, доверие за доверие. Раз за разом, каждую минуту, каждый час, каждый день показывать, что она нам – не чужая, мы приняли её в свой круг и это навсегда. Никакой игры – всё взаправду. И это уже работало.

Нанао пока так и не научилась толком закрывать или сдерживать свои чувства внутри телепатической сети, да и мысли, не предназначенные для трансляции, всё равно, так или иначе, становились общим достоянием. Потому, пусть мы с Ми не были психолог‍а​ми, да​же доморо​​щенными, но и портрет личности юки-онны видели не‍ по ответам на вопросы анкеты, а напрямую. Как ни странно, оказалось, что даже с прямым мысленным интерфейсом узнать вроде бы и хорошо знакомого человека по настоящему за сутки-двое нельзя. Несколько недель – минимум, да и то…

Куроцуки была сильной личностью – стальная воля и дикая целеустремленность. Благодаря чему шестнадцатилетняя девушка вполне официально могла считаться шиноби – если бы кто-нибудь выдавал подобные дипломы. Автономный комплекс разведки и устранения целей в теле внешне субтильной и хрупкой японки, причём всепогодный и подходящий под любую местность, включая горы и джунгли. Серьёзно – Куроцуки родственники вместе с остальной “выбраковкой” специально возили на Филиппины – для тренировки. И стреляли слабосильные юки-онны в этой жаркой островной стране не только по мишеням и диким кабанам. Благо – наркоторговцев там было хоть ложкой ешь, а местных мафиози так достали, что они ещё и деньги были готовы платить за каждую разыскиваемую голову*. Разумеется, прогресс Нанао в таких условиях обучения имел свою цену, и не маленькую.

[*Реальный факт: Р. Дуэрте, будучи мэром города Давао (о. Миндонао, архипелаг Филиппины) ввёл в своем городе свободный отстрел наркоторговцев. Инициатива так понравилась местным жителям, что после 7 сроков на посту главы города 30 июня 2016 года Дуэрте был выбран президентом Филиппин. Одним из первых его решений на новом посту было расширение практики “свободной охоты за головами” на территорию всего государства, что было одним из пунктов ‍е​го про​граммы. П​​о некоторым данным, наркотрафик по архипелагу и в‍ соседние государства всего через год упал в семь раз и продолжает падать.]

Замкнутость и необщительность были только самой вершиной айсберга, уж простите за избитое сравнение. Сам взгляд на мир у Куро-тян был дико искажён полученной профессией. Там, где обычные люди видели красивое архитектурное решение, юки-онна видела пути нападения и отхода. Обычный человек, сталкиваясь с другими людьми, оценивает прежде всего их социальный статус , для Куроцуки все встречные были лишь целями с набором уязвимых точек на теле. Помещения, уличные строения и объекты воспринимались как лабиринт укрытий и опасных зон, расчерченных, к тому же, зонами видимости систем видеонаблюдения. А ещё снежная демонесса постоянно держала в голове, что пространство, где она находится, могут прослушивать или снимать информацию каким-нибудь иным методом. Самая настоящая паранойя, без шуток.