Текст книги "Воплощение (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

– Дельно, – оценила африканка. – Хороший бизнес, да. А почему тогда такая реакция?

– Потому что это крестьянский труд, – вместо Нанао ответила Ми, в голове которой словно кусочки мозаики сложились ранее услышанные отдельные фразы соседки. – Животноводство и торговля – невместно для шляхтича, для благородного.

– Да? – Нгобе так поразилась, что даже перестала есть, – а у нас – наоборот: если ты вождь или шаман, то и овец и коров у тебя больше. Почётное ремесло, да.

* * *

…я в последний момент успел выскочить на остановке перед универом. Повезло, что обычно автобус идёт утром примерно в одно и то же время – успел привыкнуть и теперь вовремя “очнулся”. Посмотрел на длинный белый главный корпус альма матер, на голубое небо над головой, по которому ветер гнал рваные тучи и покачал головой: вот же проблемы у… гм, не только людей. Мало обычных – так они себе ещё и дополнительные создают на ровном месте. Слава богу, хоть мы с Ми не такие… я надеюсь. Я очень, очень, очень надеюсь!

Часть 1, глава 4.

4.

– …Многие из вас до сих пор считают, что деление людей по возможности или невозможности использовать Силу существует столько, сколько существует сам человек. Ещё раз повторю: это – заблуждение. Старое и прочно въевшееся, вросшее в менталитет… Но от этого – не менее мерзкое и опасное. Именно оно позволяет представителям обоих сторон считать самих себя особенными, а остальных – нечистыми, неполноценными, существами второго сорта.

Элеонора Зитс, преподаватель истории и обществознания в академии “К‍а​расу Т​енгу” обв​​ела комнату для занятий тяжёлым взглядом, на неко‍торых учениках задерживаясь особо. Войде, сидящая через ряд от Ми, на последних словах учительницы еле слышно хмыкнула, но тут же наклонила голову ещё сильнее, не рискуя встречаться с немкой взглядом.

– Я знаю, что не меньше половины из вас тоже придерживаются тех же предрассудков. Что маги и демоны – не люди, и наоборот. Однако, вам так или иначе придётся переменить своё мнение. Чем скорее вы это сделаете, тем будет лучше для вас. Потому что факты свидетельствуют строго об обратном, а самообман и слепая вера в догмы ещё никого до добра не доводила. На занятиях по биологии мистер Тейлор уже донёс до вас биологические доказательства единства вида “Человек Разумный” вне зависимости как от внешних признаков, так и от способности принимать и перерабатывать Силу. Я же сейчас расскажу, как вообще появилось это деление.

Честно говоря, я “подключился” к ощущениям Ми для того, чтобы слегка разгрузить голову. Как выяснилось, из-за майских праздников пропадало ещё одно занятие по органической химии, и теперь лектор старалась втиснуть в отведённое время в полтора раза больше и так не особо понятного материала. Послушно переписывая многоэтажные реакции с доски, я добросовестно пытался если не запомнить, то хотя бы разобраться. В результате заработал лёгкую мигрень и ощущение винегрета в голове. Мне даже начало казаться, что я перестал понимать отчасти и то, в чём вроде как разобрался на прошлых занятиях. И вот, “повезло” – и тут наткнулся на лекцию. Ладно, тут хотя бы не химия…

– Как вы уже‍ ​знаете​ из матер​​иала первого и второго уроков, задолго до того, к‍ак первый племенной шаман взял в руки первый ритуальный предмет, положив начало профессиям колдуна и жреца, магия уже была неотъемлемой частью культуры наших далёких предков. Но неправильно считать магией только манипуляции с Силой: любое действие, результат которого был не до конца предопределён и/или возникал по непонятной причине, считалось магией. Да, да, можете не переглядываться и шептаться – для древних людей магией было всё. Буквально – всё.

Зитс скупо улыбнулась, эмпатией я чувствовал исходящее от неё сдержанное удовлетворение. Как и всегда, ей удалось зацепить обучаемых, заставить раскрыться и эмоционально реагировать, а не равнодушно пропускать мимо ушей. Теперь она будет держать всех в лёгком напряжении, время от времени “коля” едкими фразами, а под конец урока опять заставит кого-нибудь ввязаться в спор. После чего несокрушимой логикой задавит оппонента, а остальных заставит конкретно так задуматься. Профессионал, любящий свою работу – великая сила.

– В течение многих тысячелетий для человека был только один способ научиться делать что-то новое: случайно найти нужную последовательность действий, приводящую к результату. Затем запомнить, заучить, затвердить многими повторениями и – передать потомкам. Ничего не напоминает? Сотворение волшебником заклинания, например? Вот-вот. Без понимания сути процессов воспроизведение заученных алгоритмов было, по сути, ритуалом. Магическим и религиозным – в древности эти два момента тоже не различали. Воспользовался сакральным з‍н​аниями​ предков,​​ выполнил некие движения и манипуляции и – о чудо‍! – результат!

Элеонора замолчала, и по классной комнате зашелестели шепотки и шорох. Некоторым школьникам, мягко говоря, не понравился подтекст, вложенный учительницей, а другие, наоборот, слегка выпали в осадок от такого захода. Впрочем, обсуждению историчка разгореться не дала.

– Сакрализация любого действия так крепко въелась в менталитет всех народов мира, что мы даже сейчас повсюду в повседневной жизни встречаем её следы. Суеверия, религиозные праздники, традиции разной степени давности возникновения, да и сами религии – по сути отголоски эры, когда от знания не требовалось понимания, только повторение. Нечто, что не работает, но что люди продолжают повторять – просто, на всякий случай, “а вдруг?” “Магия” же. И это в двадцать первом веке! Когда мы уже разобрались в протекании химических реакций, открыли законы физики, летаем в космос. А ещё двести лет назад деревенский сельский кузнец на полном серьёзе считался односельчанами немного колдуном! А что говорили про служителей церкви или, скажем, знахаря-травника… Но к этому интересному вопросу мы вернёмся попозже.

Шум прекратился, как отрезало – теперь Зитс очень внимательно слушали все.

– В выделении из “магии” понятия магии в современном прочтении сыграли роль два независимых события. Первым таким событием стало выделение в родоплеменных общинах тех, кто решил присвоить себе право дополнять действующие ритуалы и придумывать новые. “Проводить” умирающего в мир иной, создать процедуру смены социального статуса с ребёнка на вз‍р​ослого​, влиять ​​на решение вождя или совета старейшин, самому ост‍аваясь в стороне. Причём эти и другие очень важные вопросы можно было решать, не покидая обжитой деревни и не занимаясь тяжелейшим физическим трудом, взамен получая высокий социальный статус, минимум ответственности и жизнь за счёт труда остальных членов общины. Разумеется, заявку на особое место среди соотечественников нужно было чем-то подкреплять – и этим чем-то стали тайные знания, позволяющие, например, лечить людей, управлять животными, предсказывать погоду… Однако, по мере накопления общедоступной информации об успешно повторяемых любым человеком ритуалах, зона сакральных знаний, обеспечивающая авторитет колдунов и жрецов, волей-неволей смещалась к тем областям, где для повторения требовались особые способности. Например, способности использовать Силу. А потом произошло второе событие: древнегреческие философы изобрели науку.

Историчка со значением обвела учеников взглядом.

– Важность данного события очень сложно переоценить. Идея, что любое происходящее явление можно объяснить, в буквальном смысле перевернула весь мир. О, не сразу – потребовалось двадцать пять веков, чтобы абстрактные понятия превратились в современный научный подход, обеспечивший научно-техническую революцию и создавший мир, в котором мы сейчас живём. Но, разумеется, влияние на общество философские концепции эллинов начали оказывать гораздо раньше – практически сразу после их распространения*. Принципиальная познаваемость мира многократно ускорила процесс накопления знаний, а развитие надплеменных об‍ъ​единен​ий – госу​​дарств – сделало процесс обмена информацией более‍ простым и быстрым. В итоге, область применения навыков магов и священнослужителей ещё сильнее ужалась, и среди них – носителей тайных знаний – возникла конкуренция. В противостояние постепенно стали привлекаться посторонние – в качестве поддержки той или иной стороны. К чему это привело – вы сами знаете: две тысячи лет назад возникло христианство, и конфликт до предела обострился. Всё более жестокие и кровопролитные столкновения между “обычными” и одарёнными людьми прекратились только с изобретением заклятия создания холда.

[*Зитс в своем рассказе всё сильно упрощает, выпускает из повествования массу деталей и до некоторой степени передёргивает. Очевидно, что идеи Платона, Демокрита и других философов просто дошли до нас в виде письменных источников, в отличие от более ранних философских работ. Кроме того, Элеонора излагает, что называется, “западную” точку зрения – в Китае, например, к тем же выводам местные мудрецы пришли совершенно самостоятельно.]

Зитс опять взяла небольшую паузу, и веско резюмировала:

– Таким образом, представлениям о кардинальных различиях между магами, демонами и людьми самое большее две тысячи лет. Ещё в Древнем Египте жрецы и маги составляли единую касту, а древние греки и римляне вполне спокойно относились к наличию среди людей “полубогов”. Да и сама суть конфликта “маги-простецы” не в наличии возможности колдовать – а в банальной борьбе за власть над людьми. Которую мы, одарённые, чего уж скрывать – тогда проиграли.

* * *

– …Мне надо бежать. Дим, отма‍ж​ешь ме​ня со сле​​дующей пары, как всегда?

Я только головой кивнул, ‍всё ещё находясь под впечатлением от лекции Зитс. Новаторское прочтение глобальных исторических событий, очерченное историчкой буквально несколькими фразами-штрихами, придавливало своей масштабностью и, одновременно, правдоподобностью. Тысячи лет медленного, еле движущегося прогресса, одна философская концепция – и стремительный рывок вперёд, во время которого “за бортом” оказался целый пласт древней культуры и древней цивилизации. Сдуло встречным потоком перемен, как плохо закреплённый груз при быстром разгоне. Была магия – и нет магии. По иронии судьбы, больше всего свидетельств существования оной рядом с нами осталось как раз в церковных книгах, вроде хождения по воде и других упоминаемых чудес. Ж-жесть!

– Алёна, а ты нормально посещать занятия вместо прогулов не хочешь попробовать? – вдруг спросила Инга, не отрываясь от электронной книги, на которую был загружен прошлогодний конспект лекций по биологии.

– Обязательно попробую! Вот только сессию сдам – и сразу же, – преувеличенно-воодушевлённо посулила сокурсница.

– Если будешь продолжать в том же духе – ты её не сдашь. Даже допуск к зачётам не получишь, – Настя цедила из пластикового стаканчика чай, заваренный из “майского” пакетика, с таким видом, будто как минимум находится на приёме у английской королевы, и в руках у неё чашка из костяного китайского фарфора.

– Всё под контролем, – заверила всех Лена, закидывая на спину яркий рюкзачок. – Ещё месяц впереди, успею все хвосты закрыть. Народ, с вами очень приятно болтать, но ‍м​не и п​равда…

– Т​​ы успеешь всё досдать, только если староста продо‍лжит тебя на каждом занятии “прикрывать”, а мы – снабжать тебя конспектами, – жёстко закончила свою мысль Анастасия. – Кстати, я припоминаю, что мы вроде бы договаривались все по-очереди готовить материалы, нет?

– Я готовила…

– В последний раз – полтора месяца назад, – Инга наконец оторвалась от чтения и остро взглянула на собеседницу. – С тех пор ты ни одной лекции не посетила полностью и пропустила ровно половину семинаров. Появляешься обычно только для того, чтобы сказать “Дим, отмажь меня” – и пропадаешь.

– Но…

– А последнюю оцифровку ты переслала мне в таком виде, что легче было набрать её со своей тетради заново. По крайней мере, когда я записывала, я понимала, о чём именно пишу.

Повисла нехорошая пауза, даже Макс оторвался от своей “Высшей Математики”, которую теперь таскал с собой каждый день. Подруги сверлили взглядами Алёну, та, уже готовая бежать по своим делам, теперь мялась у нашего стола, не решаясь отойти.

– Ну, я позапрошлогодние конспекты по химии принесла…

– В которых нет трети материала к экзаменационным вопросам.

– И в комнату в общаге проводила…

– Заниматься по чужим конспектам и чужим учебникам.

– Кстати, в общежитии мы в последний раз тоже были три недели назад, а потом, “ой, мне сегодня некогда, ну никак”, – закончила за Седову Настя.

– Это наезд, или повод для драки? – Ленка растерянно улыбнулась, словно шутке, и я без всякой сверхъестественной эмпатии понял: до Бобровой реально не дошло, о чём с ней говорят. Она торопилась, вся уже была “там”, и только разгово‍р​ с одн​огруппник​​ами не давал ей сорваться с места. Понял не тольк‍о я.

– Это вопрос. Не хочешь хотя бы говорить “спасибо”, когда другие тебе продолжают помогать…

– Спасибо!

– …а староста продолжает тебя прикрывать?

– Спасибо, Димочка! – выпалила Алена, широко улыбаясь. – С меня пирожок! Ну, всё, пока!

И убежала. В смысле – реально вылетела из столовой бегом.

– Эталонная дура, – подвела черту в разговоре Инга, опять утыкаясь в читалку. Кстати, насколько я видел, на ней был загружен тот самый конспект по химии, о котором только что говорилось.

– Не забудь стребовать с неё… пирожок, – голосом выделив последнее слово, закончила за подругу Настя. – Хоть какая-то польза будет.

И опять величественно отпила из помявшегося от кипятка белого стаканчика уже порядком остывший чай со вкусом майской соломы. Я поймал ошалелый взгляд Макса, тот сделал мне “большие глаза” – и немедленно отгородился учебником.

* * *

Тянущее ощущение недоумения вызвало у меня натуральное дежавю – ровно то же самое я чувствовал час назад. Убедившись, что самописец, который, кстати, вдвое старше меня, продолжает исправно выводить линию на заправленной бумажной ленте, а сама лента продолжает двигаться по валикам, не застревая, я подключился к Ми. О, тоже столовая.

– Типа обиделась, да, – равнодушно прокомментировала Нгобе, проследив взгляд суккубы. Войде, вместо того, чтобы сесть, как обычно, с подругами, отсела на два стола дальше и теперь ковырялась в своей тарелке в гордом одиночестве.

– На правду не обижаются, – тихо подала голос Куроцуки, садясь рядом с Мирен на то место, где последню‍ю​ недел​ю обычно ​​обреталась полячка.

– Умные люди не обижаются, нет‍, – согласилась африканка, – обижаются дураки. Совсем глупые, да.

– Но… – Ми, которую Кабуки лично попросил “приглядеть” за Марилой, ещё раз посмотрела на соседку, потом на других двух других девушек, сидящих рядом. – Но…

– Успокоится, подумает – и вернётся, – хмыкнула Нгобе.

– Или нет, – возразила представительница клана Нанао.

– Или нет, – согласилась Иге.

– Я тоже думаю, что сейчас не стоит Мару трогать, – подсказал я, ощущая, как Ми буквально разрывается между желанием немедленно кинуться к подруге и пониманием, как это будет выглядеть со стороны двух других одноклассниц, – чувствуешь?

– Угу, – от Войде волнами накатывала злость, обида, но главной эмоцией была холодная сосредоточенность. Примерно такие же чувства растекались от польки во время утренних и вечерних тренировок с палками. – Дим, что делать-то?

– Если б я знал, – я перекинул суккубе слепок эмоций и воспоминаний о собственном разговоре. – Никогда с таким не сталкивался, опыта нет.

– Я тоже, – уныло отозвалась златовласка, без аппетита принимаясь за суп.

Впрочем, после первой ложки голод немедленно проснулся: волнения волнениями, а организму нужно было восстанавливать потраченный запас энергии, белков, жиров и углеводов. И плевать здоровый организм хотел на все переживания – ссориться плохо, но голодным после физры остаться – вообще трындец!

Лента попыталась застрять в валиках податчика бумаги, но я выверенным движением её поддёрнул – с чудом советского приборостроения я работал уже не первый и не второй раз. Был тут и австрийский автоматический pH-метр, совмещённый с термометром и ещё несколькими датчиками – этакий лабораторный комбайн. По сути специализированный компьютер, сам всё меряющий и выдающий в конце опыта распечатку значений и график прямо на сетевой принтер – но я в очередной раз уступил его паре подружек и Максу. Ещё в начале второго семестра прибор прямо на моих глазах “загладил” пик роста кислотности, после которого надо было сыпать в реакционную смесь нейтрализатор, посчитав за статистический выброс – слишком умное программное обеспечение всё решило за пользователей. В итоге все списывали значения с побитого жизнью самописца, который, как я подозревал, и близкий атомный взрыв мог без особых проблем пережить.

– Интересно как! – Ми, глядя моими глазами на записи и работу установки, увлеклась, и сама не заметила, как расправилась с первым, а потом и со вторым. – Как бы я хотела учиться вместе с тобой!

– Я бы тоже, – я представил, как рядом со мной, в белом халате стоит Мирен… и понял, что лабораторка бы меня тогда интересовала в самую последнюю очередь. – Но ведь у тебя тоже интересно.

– Да уж, – суккуба перекинула мне картинку, как мы гуляем по территории академии… и вечером расходимся по разным коттеджам. – Ой!

– Да уж, лучше вы к нам, – процитировал я известный кинофильм. – Представляю, что сказала бы Нацуро, если бы мы попросили выделить нам совместный жилой блок.

– А что сказал бы директор! – передёрнуло от воспоминаний общения с Кабуки Родику-младшую.

– С него бы сталось ещё и Рукс вызвать, - проникся обстановкой я.

– Бррр!

– Хотя внезапный визит моих родителей в съёмную квартиру, где мы живём вместе, тоже стал бы… в некотором роде испытанием.

В моём воображении мать устраивала жуткий скандал, заканчивающийся урезанием финансирования под ноль и требованием вернуться домой. Учитывая, что суккубья магия вне холдов не работает, это был бы закономерный итог. Ну конечно, родители ведь сделали для меня всё возможное, чтобы мне было комфортно учиться, а я посмел отвлечься на личную жизнь! Хотя, больше чем уверен – мой отец мой выбор спутницы жизни сразу бы одобрил, можно сказать, с одного взгляда. В душе. Молча, и с каменным лицом. Хотя… может я ошибаюсь? Я ни разу не водил девушек к маме с папой, чтобы проверить, так что возможно во мне говорят стереотипы, почерпнутые из книг и кино?

– Знаешь, мне вдруг стало ясно, что текущие мои проблемы не такие уж сложные, – задумчиво сообщила мне Мирен, украдкой оглядывая столовую.

– Точно, – линия от пера самописца стала бледнеть, и я, стараясь не посадить кляксу, пипеткой залил очередную порцию туши в податчик чернил. – Надо тренироваться на кошках, пока есть возможность. А то мало ли, придётся потом мир спасать…

– Или с родителями друг друга знакомиться…

– Будем надеяться, квесты пойдут в порядке увеличения сложности, – хмыкнул я.

Часть 1, глава 5.

5.

– Не понимаю, – пожаловалась мне Мирен, – они же вроде в ссоре… Или нет?

Сидящие за соседними компьютерами Войде и Нгобе общались, как ни в чём не бывало. Это при том, что на завтраке и на обеде полька опять отсела от остальных. Однако сейчас у обеих девушек настроение в целом было нейтральным, и никакого напряга от разговора ни одна из сторон не испытывала – эмпатию “демонов любви” обмануть было нельзя. При этом утром Марила с Ми была вполне доброжелательна и приветлива, а вчера вечером и вовс‍е​ пригл​асила бло​​ндинку присоединиться к вечерним упражнениям. Пра‍вда, пока без оружия и отработки ударов.

– Может, оставить всё как есть, - неуверенно предложила сама себе Ми и сама же отказалась: – Но тогда я, получается, не выполню поручения директора?

– Он просил помочь с “адаптацией к местным условиям”, – дословно припомнил просьбу Кабуки я. – По-моему, с адаптацией всё неплохо.

– Но она обиделась на Куро-тян и Иге, хотя те не пытались её задеть… Кажется, – суккуба виртуально схватилась за голову. – Или пытались?

– Макс бы сказал, что тут нужна не эмпатия, а поллитра, чтобы разобраться. И мне тоже, – потряс головой я.

– А это – идея… – протянула девушка, едва не заставив меня упасть со стула.

– Пол литра водки?!

– Разговор по душам наедине, – вынырнула из своих мыслей суккуба, считала моё состояние и заливисто расхохоталась. – Дима-а… Ты! Ты реально про это подумал!

Да уж, видение Войде в кожано-шерстяном прикиде, в котором мы её в первый раз увидели, удивительно гармонично сочеталось с бутылкой мутного стекла с самогоном. Я тоже развеселился, мысленно дорисовал видавшую виды деревянную лавку из половины бревна, трактирный стол, изрезанный ножами, тёмный потолок с балками и пучками лука и сушёных трав – и саму Мирен, ставящую эту самую бутылку перед пригорюнившейся Марилой. Почему-то в моём воображении сама Мирен была в тяжёлом и тёмном бархатном платье с юбкой “в пол”, золотая коса была перекинута на высокую, подчёркнутую удачным кроем грудь… Упс!

– Нет, пожалуй ТАК говорить не стоит, ты прав, – уточнила Ми, но тут же мечтательно добавила: ‍-​ Зато ​платье кл​​ассное придумалось! Обязательно пошью себе такое,‍ как только смогу.

* * *

– Неплохо, Родика, совсем неплохо, – Дэвид Тейлор отложил в сторону внушительную стопку листов бумаги, на которых Мирен вчера в течение трёх часов проставляла ответы к вопросам теста. – Вижу, вам действительно нравится биология. Не думали связать своё будущее с этой наукой?

– У меня… возникали такие мысли, – осторожно подтвердила девушка. Осторожно – потому что никак не могла понять, какой ещё каверзы ждать от этого типа.

Биолог-англичанин в принципе был хорошим преподавателем и свой предмет знал превосходно… Вот только его педантизм и склонность к дотошному выяснению мельчайших подробностей просто не поддавалась описанию! Досрочно сдавая экзамены по физике и химии, Ми писала, а потом рассказывала обычный экзаменационный билет – задачи там, реакции, несколько теоретических вопросов. Тейлор же поступил так же, как препод по математике – выдал тест с вопросами по всему объёму знаний. Вот только мсье Дюпон ограничился проверкой решения примеров и задач, а Дэвид решил ещё и провести, как он выразился, “собеседование”.

– Отлично. Тогда предлагаю на эту тему и поговорить, – кивнул мужчина, указывая суккубе на стул с другой стороны от своего стола.

– На тему дальнейшего изучения биологии? – на всякий случай уточнила Ми.

– Это тоже, разумеется, но предлагаю начать с будущего. С будущего биологии как науки, разумеется. Как вы его видите?

– Н-ну… – Мирен попыталась сконцентрироваться – в экзаменационных вопросах такого точно не было. И не должно было быть – всё-таки “‍К​арасу ​Тенгу” пу​​сть и носила гордое звание “академии”, была именн‍о что старшей школой. Тем не менее, я пока молчал – моей подруге очень хотелось показать собственные знания, и эти знания у неё были. А так же светлая голова на плечах – и не цвет волос имею в виду. – В будущем будут проводиться многочисленные исследования, направленные на дальнейшее изучение процессов, идущих в живых клетках.

– Именно это направление считаете приоритетным? – оживился Тейлор. – А почему?

– Потому, что именно в этой области биологических знаний существуют самые большие белые пятна, – Ми достаточно наслушалась, как я отвечаю на семинарах в ВУЗе, чтобы неплохо скопировать стиль и темп изложения. – Всё, что можно было изучить без микроскопа и с оптическим микроскопом, биологи уже изучили. Ну или почти всё. Остальные острые и важные вопросы, будь то зарождение жизни, образование новых видов, причины и скорость старения, развитие целого многоклеточного организма из всего одной клетки, модификация организмов под иные условия жизни и даже конструирование новых живых существ под заданные параметры – это всё вопросы работы внутриклеточных систем.

– То есть биохимия? – невинным тоном уточнил биолог, вот только скачок эмоций не прошёл золотоволосой демонессой незамеченным.

– Биохимия, биофизика, биокибернетика – ведь работа идёт не только с живой материей, но и с информацией, – не поддалась на провокацию ещё больше напрягшаяся Мирен. И напряглась она не зря.

– А почему тогда биологи должны заниматься перечисленными вопросами? – Тейлор сделал вид, что ответ его не очень интер‍е​сует, ​даже пере​​стал смотреть на ученицу, рассматривая что-то у с‍ебя в записях. – Ведь есть же профильные биохимики и прочие специалисты, вот пусть они и трудятся.

– Ну-у… – Суккубья эмпатия чётко показывала, что ответ англичанин считает ключевым. Причём ответ даже я не знал – мне просто в голову никогда не приходило задаться подобным вопросом!

– Какой-то бред, – ретранслировал я свои мысли собеседнице. – Это вообще не про биологию… Вдобавок, Тейлор прав – специалистов в биохимии и биофизике, как правило, готовят не из биологов, а из врачей лабораторных специальностей. А биокибернетиков – вообще из кого ни попадя, включая кибернетиков обычных. Но биологи без данных исследований этих дисциплин ничего кардинально нового исследовать и открыть не смогут.

– Тогда биологи тоже должны изучать, – Мирен пыталась разобраться в головоломке вместе со мной, осторожно усиливая шарм и слегка надавливая на преподавателя, – иначе они просто не поймут этих новых данных.

– Логично, – шарм, разумеется, подействовал, но как-то не так: эмоции это не мысли, но в чувствах учителя прямо-таки читалось “что ж мне так не везёт: эта краля хоть и красивая, а дура – как все”, – но тогда и ответ очевидный: биологи должны заниматься работой интерклеточных механизмов потому, что им нужны ответы на свои вопросы, а не на вопросы, ставимые профильными исследователями.

– Ну как, что-то надумали, Родика? – едва не зевнув, поторопил Ми Тейлор.

– Да. Биологи ставят свои задачи, и рассматривают результаты… Эээ, под своим углом зрения… Так сказать…

Мирен сначала сбилась, а конец предложе‍н​ия и в​овсе выго​​ворила шёпотом – так на неё смотрел преподаватель‍. Вторя выражению лица, в душе англичанина царило всеобъемлющее удивление.

– Знаете, Родика, я очень не люблю пропускать учеников через свой курс экстерном, – вдруг доверительно сообщил суккубе мужчина. – Как вы думаете, почему?

“Это что, тоже экзаменационный вопрос?!” – вслух Ми это не ляпнула только потому, что реально чуть не подавилась воздухом.

К счастью, Тейлор ответил сам себе:

– Всё потому, что процесс передачи знаний включает в себя не только тупое запоминание последовательности информации и сделанных ранее кем-то авторитетным выводов, но и привитие ученикам определённой манеры мышления. Точнее, хороший учитель передаёт ученикам свою манеру мышления, что в будущем помогает им быстро прогрессировать в профессиональной области. Будь вы, Родика, обычной студенткой-красоткой, у которой в голове только желание повыгодней выйти замуж и транжирить деньги супруга, я бы поставил вам оценку и отпустил с миром как только Лючия попросила меня вас экзаменовать. В конце концов, для такой особы запомнить всё, что нужно из школьной программы – уже подвиг. Но вы… Вы ведь из тех, кто желает большего, не так ли?

Дэвид посмотрел Мирен прямо в глаза, и моя подруга вздрогнула… Мысленно. Секунду ученица и учитель бодались взглядами, потом биолог внезапно скупо улыбнулся.

– Да, я прав, вы из таких. Более того, заявили, что вам нравится биология. Потому я был намерен заставить вас проходить на мои занятия – пусть даже вы всё знаете. А повторить разок даже уже известное – никогда не лишне. Но вы,‍ ​Родика​, умудрил​​ись меня удивить. У вас, не смотря на возраст и… ‍гм, цвет волос, сложившаяся манера мышления уже есть.

…из класса, где проходило собеседование, Ми вышла на подкашивающихся ногах. Ей хватило силы воли дойти до угла коридора, и там она скорее упала, чем села на подоконник. Дрожащей рукой извлекла платок из сумочки, машинально вытерла лоб. Потом достала ноутбук, открыла расписание, убедилась, что биология уже исчезла из плана занятий – и шумно выдохнула.

– Он м-маньяк!

– Профессионал, который любит свою работу, – поправил я её.

– К-кажется, это одно и то же, – Мирен прижалась лбом к стеклу.

– Ничего, зато отмучилась за один раз, – я хмыкнул. – Представляешь, что предстоит тем, кого Тейлор сочтёт “своими учениками”.

– Ага. А остальным мозги отформатируют другие маньяки, любящие свою работу, – с сарказмом фыркнула суккуба… и вдруг замерла. – Ой…

– Что?.. – тут я “поймал” мысли Ми. “Вам так или иначе придётся переменить своё мнение”, – заявила на истории Зитс. -“Чем скорее вы это сделаете, тем будет лучше для вас”. Действительно, кто сказал, что прививать манеру мышления будет только один хороший учитель? – Воистину “ой”.

– “Вы пришли сюда поодиночке, но выйдете единым целым”, – процитировала Кабуки моя подруга. – Похоже, у директора всё получится.

* * *

– Идёт, – озвучил я увиденное.

Лазарь Феодораксис успел полноценно подготовиться к первому посещению военно-тактического клуба: заказал и пошил камуфляжно-полевой вариант формы. Абрамов ультимативно поставил условия быть подобающе одетыми на каждом занятии (“заодно не придётся вытрясать го‍р​ячие г​ильзы из ​​разных интересных мест”), и грек наверняка был в ‍курсе. А ещё от него волнами катилось какое-то детское нетерпение и ожидание давно обещанного, но никак не получаемого подарка! Впрочем, едва двое друзей подошли поближе, Феодораксис мгновенно собрался и все восторженные эмоции засунул куда подальше.

– Прежде всего, хочу поблагодарить за помощь и заверить, что я действительноумею ценить такие поступки, – на посторонний взгляд легко и непринуждённо, но в то же время весьма церемонно склонил голову обладатель классического “греческого профиля”. Судя по эмоциональному фону, в этот раз он говорил абсолютно серьёзно, не держа “за пазухой” очередной “хитрый план”. Аж прям необычно. – И прошу прощения, что не смог сказать это раньше. Физкультурные группы опять перемешали, а мой застенчивый друг наотрез отказался передавать записку…

– Сам таскай свои записки своим девчонкам! – дёрнул подбородком Клавель, от которого так и шибануло неожиданно возникшим смущением и раздражением.

– Страсти какие, – прокомментировала Иге, подошедшая к воротам додзё одновременно с Мирен и теперь с интересом наблюдавшая за разворачивающимся представлением. У меня сложилось чёткое впечатление, что будь у африканки пакет попкорна – она бы уже достала его и жевала. – А мне в сумку ты бумажку подсунуть не постеснялся, да.

– Да я…

– Трижды, – припечатала Нгобе. – Да ещё так неуклюже, что я каждый раз в процессе замечала.

– Если от себя и красивой чикас, то можно, – сообщил Фабио кажущуюся ему общеизвестной и совершенно само собой разумеющееся информацию. – Или, если‍ ​совсем​ с ума сд​​винулся и втюрился, то потом под окнами серенаду ‍спеть, чтобы уже все слышали. Но сначала записку. Так принято.