Текст книги "Воплощение (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Какие могут быть шутки, если ради сокрытия полученной в процессе принесения клятвы раны от потенциальных школьных наблюдателей японка полчаса на разных спортивных снарядах старательно показывала, что она полностью здорова. Причём смысла скрывать я не видел в упор – мало ли обо что в школе можно пораниться. Но – вот. Тяжёлый случай. И если бы он был только один…

На весенне-летнем триместре выглядеть более-менее нормальной среди других учеников Куроцуки помогли два фактора. Во-первых, вбитая в подкорку привычка “вливаться в толпу” – ведь именно это было секретом незаметности ниндзя, а вовсе не ношение черных комбинезонов в тем‍н​оте. В​о-вторых,​​ юки-онна фактически исполняла задание бабушки. Ю‍ми-обачан не дожила до набора в школу Кабуки год. Смерть была вполне естественным исходом: старейшина реально была старая – восемьдесят шесть лет, как-никак. Далеко не самых спокойных лет. Внучку, я полагаю, она искренне любила – выделяла даже после того, как способности Куро-тян оказались ниже плинтуса. А ещё бабушка-божий одуванчик оставила инструкции: как можно более полно врасти в союзную структуру и получить максимально доступное полное образование. Завести друзей – и далее по списку. Если получится обратить на себя внимание школьной администрации – вообще отлично.

Юми, похоже, была тем ещё реформатором. Крутила дела на стороне, спокойно рассуждала о внешнем мире и возможности его изменить – цитату про экзорцистов я уже приводил. Умудрилась скорешиться с Куроку и, кажется, оказать некую услугу: когда “Карасу Тенгу” предложили прислать ученицу, то они указали, какую именно. Точнее, я так думаю – потому как сама японка раньше была уверена, что её выбрали по оценкам, как лучшую в своём поколении. Вот только инструкции бабушка доверила именно ей, что как бы прозрачно намекает. Нанао действительно вытащили из “русской рулетки” работы наёмной убийцей, вот только не седые сгорбленные кошёлки из совета, а конкретная родственница. Противиться воле покойной коллеги её более молодые и живучие товарки не стали. Опять же, ссориться с Кабуки никто не хотел – мужик создал себе определённую репутацию. Вот только все забыли рассказать Нанао о том, что её статус изменился.

Откровение о том‍,​ что о​на может ​​убираться из горной деревни и дорогу забыть, было‍ для девушки подобно грому с ясного неба. Вести дела с новоявленным посредником Кабуки вконец отморозившие мозги престарелые дуры, видимо, не хотели – оттого избрали такую своеобразную форму отказа. Типа, договор соблюдаем, нужна была ученица – бери себе “жертву”. Вышвырнули вон – но со всем вежеством: дали собрать вещи и вообще пожить до конца каникул. Куроку маячил невидимой скалой за спиной ученицы школы – бабушка Юми не слажала даже из могилы. А ведь Нанао приехала не с пустыми руками – она твёрдо была уверена, что нашла экзорциста. К счастью, “отброса” не стали слушать, даже слова не дали сказать.

* * *

Повторю ещё раз: нам с Ми невероятно повезло. Случайное подключение к телепатической связи третьего абонента было сродни неожиданному падению на дорогу, запнувшись о валяющийся под ногами ничейный бриллиант. Причём уже огранённый, в ювелирной кондиции. Но больше всех повезло самой юки-онне: в нас с Мирен она обрела то, чего в ином случае, скорее всего, была бы лишена, если не всю жизнь, то ещё долго. Так уж получилось, что условия подключения заставили её довериться нам, а нас – ей. С нами теперь можно было говорить о чём угодно, не фильтруя темы. Мы всегда были готовы её понять. Мы приняли её такой, какая она есть. У меня даже как-то мелькнула мысль, что Юми-обачан помогает своей внучке-синтоистке с того света. Ну а что, тоже версия. Вон, Нгобе на полном серьёзе говорит о духах предков, и о духах вообще. Причём так спокойно и обыденно, словно звонит им по телефону через ‍д​ень и ​интересуе​​тся как там у них, в нематериальном мире. Шаман, ‍однако…

Положительные изменения в поведении Куроцуки были видны уже сейчас, спустя всего три недели. Почти ушло лишнее стеснение, больше девушка не леденела душой, стоило вспомнить о будущем или о прошлом. Даже магия, ради которой “снежная дева” пошла на боль и опасные эксперименты над собой и дала клятву, как она думала, существу-магоубийце – перестала быть самоцелью. Хотя наиграться с наконец-то заработавшим в насыщенной Силой зоне своим “слабым” даром Куроцуки всё никак не могла.

Полигоном для испытания своих свежеоткрытых сил Нанао служила всё та же кольцевая лесополоса холда. Причём под словом “полигон” я понимаю не просто место для тренировок: у юки-онны там была… Даже не знаю как сказать. Обустроенная зона? Хотя “обустроенная” – это только с точки зрения ниндзя или партизанского отряда какого-нибудь. “Воздушные дороги” из веревок (окрашенных в камуфляжную расцветку!) высоко в кронах деревьев, тщательно замаскированные засидки-насесты между ветвей, укрытые мишени и не менее незаметные позиции для стрельбы по ним. Запасы стройматериала и снарядов для всего этого, мешки с песком, запасы еды и воды, даже газовая горелка. Причём всё это не в одном месте, а рассованное по разным частям леса. Частью тренировки у японки была ежедневная проверка всего этого хозяйства на предмет – не обнаружили ли? И частичная перестановка отдельных элементов. А чтобы ещё и не скучно было – ночью и бесшумно. Поверьте, когда мы с Мирен в первый раз наблюдали за всем вышеописанным глазами юки-онны ‍-​ челюс​ти пришло​​сь держать двумя руками.

Что больше всего разочаро‍вало Куроцуки – оружие изо льда получается никакое. Сверхплотный лёд у Куро-тян не получался, а обычный – ломался, как… как обычный лёд. Нет, ну можно было ещё ледяным бульником по голове навернуть – это, конечно, работало. В итоге, юки-онна успокоилась только тогда, когда научилась вытаскивать из ведра с водой ледяные шары сантиметров десяти в диаметре. Швыряла она их на загляденье. Особенно сверху вниз, с дерева: у роста в метр шестьдесят есть масса достоинств, но длины рук для эффективного метания Нанао объективно не хватало. Правда, Куроцуки умела пользоваться пращой – это несколько компенсировало недостаток физических характеристик. Смотрелось со стороны, правда, по-настоящему дико и разрывало шаблон в первый раз видящему просто в клочья. Это я молчу, что в арсенале подготовленной убийцы была ещё и рогатка. Отлитые из свинца заряды для которой оставляли вовсе не смешные дыры в досках.

Доски – это была отдельная “статья расходов”. Нанао и раньше на тренировках изводила их десятками, а теперь расход увеличился ещё больше. Доски промораживались просто так и с дополнительным применением воды, деформировались льдом, раскалывались друг другом – у древесины разной температуры была разная твёрдость. Лёд помогал черноволосой шиноби строить из досок самые разные конструкции без единого гвоздя, которые потом испытывались на прочность и время жизни без магической подпитки – обычно это были всё те же платформы на деревьях и лестницы к ним. А два дня назад Куроцуки вообще построила “горку” – наклонную “дорогу” из облитых водой и подмороженных пиломатериалов шириной во всю ту же одну доску. Развлеклась отменно: восторженные эмоции были как у шестилетней девочки на Дне Рождения! Японку совершенно не смутили полученные в процесс весьма болезненные синяки: даже с её ловкостью пользоваться подобным “скоростным спуском” было слишком большим экстримом.

* * *

Вообще, если честно, некоторая лихость, появившаяся в последнее время у Куро-тян, меня слегка напрягала. После упомянутых “лесных горок” я поймал себя на мысли, что мы с Мирен не подругу себе заполучили и вынужденного соратника, а приёмную дочь. Лет этак десяти, а с отдельными рецидивами ещё меньше! Нет, когда нужно, Нанао вела себя очень взросло и ответственно, но иногда она такое отчебучивала, что хоть стой, хоть падай. Например, опять доски – я не зря про них сказал. Думаете, юки-онна по приезду в школу себе, как Войде, для полигона материалы у администрации школы получила, вместе с разрешением? Нет, она их… Ладно, не будем играть словами. Украла. Спёрла у строителей, если точнее, которые заканчивали отделку “Карасу Тенгу”.

У рабочих строительного добра хватало: что крепежа (включая металлические тросы, верёвки и проволоку), что досок, что краски, что песка и ёмкостей для строительных отходов было слишком много, чтобы за всем уследить. Отдельно нужно отметить, как ледяная демонесса всё это унесла и умудрилась рассовать так, что никто до сих пор не наткнулся – реальный трудовой подвиг. Камеры ещё не все тогда работали, школа стояла почти пустой, потому – получилось. К своему счастью, строители всё-таки быстро управились – а то, судя по показанным воспоминаниям, Нанао уже примеривалась к минибульдозеру. Ну а что – полезная в хозяйстве вещь же. Бункер там отрыть, или окоп полного профиля.

– А почему ты всё-таки не попросила себе необходимое, – осторожно поинтересовалась суккуба. – Я уверена, директор Кабуки в такой малости пошёл бы навстречу.

– Тренировка, – юки-онна убедилась, что мы не понимаем, и обстоятельно объяснила: – Покупка чего-то, что позже будет использовано для устранения цели – след, и очень заметный. А если взять без спросу и так, чтобы не хватились, по крайней мере до времени начала акции – удобно и безопасно, и никаких вопросов и “засветки”. Ну а материалы рабочим больше ведь не были нужны. Я… в чём-то ошиблась?

– Безупречная логика, Куро-тян, – выдавила из себя Ми.

Вот так и живём. За три недели мне регулярно хотелось уронить что-нибудь тяжёлое на воспитателей Нанао, но – руки коротки. Да и делу не поможет – уже. Характер девушки сложился, инфантилизм ведь – лишь расплата за взрослость в других чертах характера. Да и не имеем мы права читать мораль, если уж на то пошло. Принимать такой, какая есть. Не сломать то, что осталось хрупким – ведь оружию не светила долгая жизнь. И надеяться, что глядя на нормальную жизнь нормальных людей Куроцуки сама поймёт, где оставаться смертоносной шиноби, а где – быть обычным человеком. М-мать…

Часть 2, глава 19.

19.

По вам когда-нибудь бегала белка? Да-да, как по дереву. А три сразу? Когда зверьки сталкивались, особенно у ладони, на которой вперемешку лежали орехи и семечки – немедленно до небес взлетал возмущенный цокот. К большому сожалению зверьков, матушка-природа не дала им по-настоящему больших защёчных мешков, как у хомяков*, потому забрать разом всю еду не получалось, хоть тресни. Но белки доблестно старались, компенсируя грузоподъёмность частотой ходок и скоростью передвижения. Потому на лёгкие ‍п​рикосн​овения “п​​одставки для пищи” внимание особо не обращали: чу‍ть отвлечёшься – и всё утащили без тебя. Кажется, белкам скоро предстоял тот ещё квест: смесь “вспомнить всё” и “тиха украинская ночь”…

[*Защечные мешки есть у всех грызунов, к которым относятся и белки.]

– Получается, сказка про Белоснежку – почти не перевранная история становления молодой суккубы, – я полностью отстранился от управления, пока Куроцуки с совершенно детским восторгом кончиками пальцев осторожно гладила беличьи спинки. – Всё сходится: дома её все любили, потом мать умерла, и шарм стало некому поддерживать. Девушку выгнали – тонко манипулировать чувствами окружающих ещё не научилась, скорее всего, сама и создала повод. Потом лес, в котором, надо полагать, есть место Силы – возможности резко возрастают. Девушка тренируется: сначала звери и птицы, потом – гномы, потом – принц. Финальный аккорд – войска молодого мужа, очарованного демонессой, выносят поместье родственников-обидчиков. Прямо-таки чуть ли не пошаговое руководство.

– Мне часть с хрустальным гробом не нравится, – подумав, призналась Мирен.

– Возможно, аллегория? Белоснежка ушла в пещеру с твёрдым намерением не выходить, пока не сможет взять заработавший в полную силу дар под полный контроль. В подземелье случайно зашармить некого, и все условия для самосовершенствования: темно, никто не отвлекает…

– Медитации под водопадом, – в тон мне согласилась суккуба и кинула картинку: Белоснежка, “нарисованная” в стиле персонажа японского аниме, в набедренной повязке и с замотанной бинтами грудью в позе лотоса на ска‍л​ьном к​озырьке п​​од струями ледяной воды.

– Ага, и принц в пещере н‍е просто так оказался, – фыркнул я. – Он просто гриндил данж*.

[*Гриндил данж – игровой сленг, “зачищал подземелье”. Распространённый способ поиска ресурсов и игровых предметов во многих ММОРПГ.]

Орехи кончились. Семечки кончились ещё раньше: осмелевшие от чувства надвигающейся холодной зимы поползни и синицы повыхватывали их с ладони прямо между беличьих лап. Рыжие непоседы, уже начавшие перекрашивать свою роскошную шубку в зимний серо-голубой оттенок, напоследок обматерили дурака-человека, принёсшего так мало – и умчались по своим важным делам. Скорее всего – искать другого щедрого двуногого с едой: сегодня в Филёвском парке народу хватало. Солнечный день в октябре в Москве – уже сам по себе событие, а уж если выпал на выходной день…

– Кошки, лошади или просто погуляем? – спросил я у девушек, пытаясь параллельно размять мышцы ноющей руки.

Общение с живой природой требует жертв: изображать подставку под орехи было не так-то просто. Читал, что так раньше тренировали лучников-новичков. В смысле, заставляли стоять с вытянутой параллельно земле рукой. Нанао-то ничего неприятного не почувствовала – издержки работы удалённого доступа, а вот я теперь расхлёбывал последствия. Но – оно того определённо стоило. Прежде всего потому, что после общения с пышнохвостыми пронырами юки-онна словно светилась.

– К кошкам можно после прогулки.

Ми всегда была готова лишний раз посидеть среди увивающихся вокруг неё маленьких одомашненных хищников. Белки, мыши и прочая мелочь суккубой при действиях чер‍е​з меня​ практиче​​ски не ощущались даже совсем в упор, как и птицы.‍ Другое дело – “друзья человека” покрупнее и поумнее. А уж как были рады каждому нашему визиту работники кошачьего кафе! “Посмотрите, это наш постоянный посетитель” – с придыханием и этаким намёком в голосе. Мол, если сами будете регулярно приходить – и вас усатые-полосатые будут так встречать.

– Куро-тян, ты как? Или, может быть, поискать ещё один фестиваль японской культуры? Такие мероприятия обычно по выходным как раз идут…

Бесстрашная ниндзя ощутимо вздрогнула. В прошлые выходные мы как раз попали на такое мероприятие – увидели на улице небольшой рекламный баннер “Ночь демонов во Дворце Культуры и Техники МАИ”. Сами понимаете – не смогли пройти мимо такого многообещающего названия. Я купил билет… и, о боже, попал на слёт любителей японской анимации и графических романов! Ну, что сказать – это был… эээ, новый и необычный опыт. Но повторять его прямо сейчас я был точно не готов.

На самом деле ничего такого: обычная тематическая студенческая тусовка, одна из тех, что так любит Макс. Удивляюсь, что Сумских такое событие пропустил – он, вроде как, фанат, а там таких, как он, собралось прилично. Мероприятие проходило вполне себе организованно: были выступления на сцене главного зала с танцами, простенькими театральными номерами, шутками со сцены… Проблема в том, что участники отыгрывали персонажей полюбившихся им произведений, как правило, даже в оригинале довольно гротескных – а уж в исполнении носителей иной культуры так и вообще. Иногда актёры ещё и пытались говорить по-японс‍к​и. На ​наследниц​​у настоящей древней культурной традиции Японии ув‍иденное произвело просто неизгладимое впечатление. Ну что ж, как говорят на кафедре Реаниматологии (я там не был, но поверим Алёне), шоковая терапия – тоже терапия.

“Ползучая” социализация юки-онны, несмотря на кажущуюся простоту действий и дилетантизм “терапевтов” в лице меня и суккубы, определённо приносила свои плоды. Куроцуки хоть и по-прежнему предпочитала мало говорить, но теперь уже не от отсутствия своего мнения. Поняла, как можно жить не ради достижения некой цели, а просто – жить. И даже научилась ненадолго отрывать взгляд от фигурального прицела и смотреть вокруг широко открытыми глазами. Видеть в такие моменты в окружающих незнакомых людях не потенциальные мишени и объекты защиты, но самих людей, а в одежде – не только средство слиться с толпой и защиту от природных условий. Надеюсь…

– Староста, и ты здесь?

Н-да. Иногда Москва огромная – а иногда сжимается до размера коридора коммунальной квартиры. Выходишь из своей комнаты – а лица вокруг все сплошь знакомые. Хотя сейчас эти самые лица смогли меня удивить.

– Настя, Инга, какая встреча! – я почувствовал, как в моём голосе сами собой появились ехидные нотки. Надо было сдержаться, конечно, но настроение было слишком хорошее, чтобы не подшутить. – А кто эти несчастные рядом с вами?

– Они счастливые, – вместо приветствия почему-то сразу начала оправдываться Настя. Через мгновение девушка поняла, что и кому ляпнула, и не нашла ничего лучше, чем толкнуть локтем в бок поддерживающего её под руку парня. – Женя, подтверди!

– Ни‍ ​один н​астоящий ​​мужчина в своём уме рядом с нами просто не может ‍быть несчастным, – выступила вперёд Инга, не дав кавалеру подруги и рта раскрыть. – В доказательстве этот очевидный факт не нуждается.

– И если выполнять все ваши указания и не поворачивать голову налево, то каблук в спине почти не чувствуется? – в тон одногруппнице преувеличенно-серьёзно спросил я.

– Вижу, ты наконец начинаешь понимать, – царственно повернула голову собеседница, выверенным движением рассыпав волосы по плечам. – Продолжай в том же духе, и может быть когда-нибудь осознаешь, какое счастье было рядом с тобой…

Наверняка мне предназначалось выслушать ещё как минимум по паре реплик от каждой закадычной подруги – но всё представление испортил спутник Седовой.

– Может, ты нас всё-таки представишь, – хмуро поинтересовался парень. На вид ему было лет девятнадцать, он был на полторы головы выше миниатюрной спутницы, а короткая стрижка и прямой взгляд только добавляли серьёзности.

– Ах да, – поморщилась одногруппница, видимо расстроенная срывом своего коронного шоу, – это Петя, а вон то долговязое недоразумение рядом с Настей ты уже слышал, как зовут.

После такого “представления” даже самый неспособный к эмпатии человек заподозрит неладное. Чёрт, кажется я попался сдвоенной парочке на пути совсем не вовремя, блин. Оставалось только попытаться выправить ситуацию.

– Мужики! – шагнул я мимо девушек к парням. – Не знаю, как и когда вы взяли на себя эту ношу, но благодарное Человечество вас не забудет, гарантирую. Я – Дмитрий. Тот самый человек, благодаря которому ваши подруги пол‍у​чают п​овышенную​​ стипендию. Вы не представляете, сколько пинков и‍м пришлось раздать, чтобы на занятиях они думали об учёбе, а не о захвате мира!

После моей тирады лицо Петра едва заметно смягчилось, а Евгений так и вовсе несмело улыбнулся. И оба спокойно ответили на моё рукопожатие – крепко, но не пытаясь сдавить до боли только-только переставшую ныть руку. Приятно было убедиться в очередной раз, что я кое-что могу и без шарма. Вот только моё небольшое достижение, к сожалению, не осталось незамеченным.

– Что ты вообще тут делаешь? – вопрос был слишком грубый для всегда утончённой миниатюрной красавицы, но у Инги явно отказали тормоза. Или она специально решила нарваться на прямой посыл, уж не знаю.

– Выгуливаю своих внутренних демонов, – этот совершенно честный ответ я снабдил соответствующей улыбкой. Загадочной, то есть, в смысле, я надеюсь, что такой она выглядела со стороны.

– И как, получается? – наконец-то и до Насти дошло, что её подругу откровенно понесло, и она поспешила перехватить нить разговора, пока Седова пыталась расшифровать, что же именно я ей сказал.

– В радиусе трёх километров не осталось ни одной белки, которую я не снабдил бы хотя бы полусотней орехов, – подробно отчитался я об успешном выполнении взятой на себя добровольной миссии. – Также причинены добро и справедливость в форме семян подсолнуха неустановленному количеству поползней и синиц.

– П-фе! – Анастасия аж запнулась, бедняжка: такого ответа не ожидала. – Выдающееся достижение!

Ура! Кажется, мне удалось свести всё в шутку.

– Мы довольны твоими действиями и выражаем бл‍а​говоле​ние, – пе​​ребила подругу Инга. – Выполняй свою задачу и дал‍ьше. Когда мы захватим мир, твои труды не будут забыты.

И девушка твёрдо и чётко, словно ставя печать, поцеловала меня в щеку. С небольшим, но заметным мне опозданием действие повторила Настя.

Опять. Опять они это сделали. Только в этот раз целью был не я: девушки прошли по дорожке мне за спину, а вот лица парней я прекрасно разглядел. Боль и отчаяние на лице Евгения и злость у Петра. Парень Инги – или кто он там ей был, пояснения-то я так и не услышал – молча прошёл мимо. А вот Женя нашёл в себе силы ещё раз пожать мне руку, виновато улыбнуться – и только после этого броситься догонять подружку. Я обернулся, глядя как удаляются четыре спины и чувствуя, как Ми сосредоточилась, готовясь принять управление. Десяток метров – шарм достанет. Ну или по крайней мере можно прочесть эмоции…

– Нет, – я прижал к себе суккубу. – Это их дело. Такие размолвки спонтанно не происходят. Шарм не лекарство, только анестетик. Действие кончится – будет по контрасту стократ больнее.

– Ты прав, – Мирен вздохнула.

Прав. Конечно прав. Влезть кому-то в голову – взять на себя ответственность за последствия. Когда мы узнали, как работает шарм – договорились использовать его только для достижения конкретных целей. Получить содействие там, где это действительно важно, убрать негатив со стороны людей, представляющих опасность, для тренировки самого шарма, в конце концов. Но не играть с опасной способностью на других и не использовать просто из прихоти. Вот только почему у меня на душе так паскудно?

Стоило за‍д​уматьс​я – и до ​​меня дошло. Мне было не всё равно. Каждый раз, го‍воря про Макса, Алёну или Настю с Ингой “друзья”, я мысленно ставил большие кавычки. Друзья, как же – приятели, в лучшем случае. Соученики, одногруппники – а я их староста. Вот только я действительно взял за них ответственность – когда заставил дополнительно заниматься. Правда, только как старший товарищ по учёбе, и не более того. Но… Недавно нам с Ми пришлось взять ответственность за Куроцуки. Полную – какая ещё она может быть, если человек практически постоянно в твоей голове, а ты – в его. Взяли – и, на удивление, справляемся. И почувствовали уверенность в своих силах.

Думаю, моя златовласка прокрутила в голове примерно ту же последовательность фактов и наверняка пришла к такому же выводу. Из-за Нанао пришлось держать своё мнение при себе – но мы слишком хорошо друг друга знали, чтобы ошибиться. А Куро-тян всё равно что-то почувствовала – двухмесячная практика телепатического общения не прошла даром. Почувствовала… и несмело обняла нас обоих. И от этой молчаливой поддержки сразу словно камень с души упал. Упал… Но осадочек всё равно остался.

– Думаю, сегодня нужно сначала к котикам, – постановил я. Меховые антидепрессанты, восхитительно эгоистичные в своей уверенности, что человек должен их чесать, греть и кормить. То, что нужно для удаления душевных осадков.

* * *

– Сынок, ты какой-то бледный и усталый сегодня…

– Это потому, что я учусь, мам, – напомнил я, демонстративно прикладывая кисть своей руки к кисти сидящего рядом отца. Моя рука была на тон темнее – дачный загар, усуг‍у​блённы​й августо​​вскими походами по Москве и сентябрьским почти ле‍тним теплом так до конца ещё не сошел.

Чёрт, вот принесло же родителей именно сегодня. Сколько можно заваливаться без предупреждения? Много раз уже просил так не делать. В век сотовых телефонов предупредить трудно, что ли? Хорошо ещё, что я успел вернуться до их возвращения – а то начались бы звонки с дурацкими вопросами: “Ты где? А что ты там делаешь?” Как будто я могу отлучаться из дома только в универ и больше никуда. Это, кстати, о работе шарма: сделанного внушения в последние разы хватало в лучшем случае на месяц. Разумные и логичные доводы тоже не действовали – их я попробовал в первую очередь. Мать просто в упор отказывалась понимать, что может приехать не вовремя. “Ты нам не рад?” Рад, конечно. А ещё вы платите за мою квартиру и мне семнадцать с половиной лет – потому у меня нет моральных прав тупо поменять замки. Тьфу, блин…

– Учиться – это твоя главная задача, – тут же приняла подачу родительница, начисто проигнорировав опровержение “бледности”. – Расскажи, как у тебя дела в университете? Хорошо учишься? Преподаватели тобой довольны? Друзья есть?

Иногда мне кажется, что где-то на планете существует специальная канцелярия, отвечающая за дурные совпадения. Ну обязательно именно сегодня были докапываться?

– Мама, всё в порядке, – я улыбнулся родительнице самой милой из своих улыбок. – И с делами, и с учёбой, и с преподавателями. Одногруппники у меня хорошие, и я с ними дружу.

Кажется, нечто подобное я говорил, возвращаясь из детского сада: воспитательницы не ругали, скушал‍ ​обед и​ полдник ​​и честно почти спал в тихий час. И с другими деть‍ми хорошо себя вёл. И нет, я не издеваюсь – какой вопрос, такой и ответ. Впрочем, может так и надо? Буква “Эс” – стабильность.

– Ты нам никогда ничего не рассказываешь… – так, сегодня краткий вариант не прокатил. Придётся выкатывать артиллерию. Эх, жаль, атлас сдать в библиотеку пришлось – эта замечательная книга на неподготовленного человека действовала иногда посильнее шарма.

– Мы на микробиологии выращивали бактерии, которые живут у нас на коже рук, – я с готовностью вытащил телефон и вывел на экран снимок чашки Петри*. На серо-жёлтой субстанции питательного субстрата отчётливо отпечаталась моя пятерня, на силуэте которой тут и там вздулись похожие на полусферы и плоские блямбы разных оттенков колонии бактерий. – Смотри, вот тут кишечная палочка, а вот это круглое жёлтое красивого оттенка – золотистый стафилококк**. А один парень, только представь себе – руку приложил и выросла плесень!

Та-ак, процесс пошёл. Обожаю медицину.

– А на физиологии мы препарировали лягушачью лапку – заставляли сокращаться под действием тока, – “не заметив” выражение лица матери, с ещё большим воодушевлением поведал я, и только потом “спохватился”: – Или могу рассказать, как мы морскую свинку в кресле раскручивали, а потом друг друга – чтобы посмотреть нистагм*** глаза…

[*Чашка Петри – тип лабораторной посуды, предназначенный для работы с микроорганизмами и культурами клеток. Выглядит как стеклянный диск с невысокими краями. Размеры могут отличаться, такие большие, чтобы поместилась ладонь взрослого ‍ч​еловек​а, в прак​​тической медицине обычно не используют.

**Золотист‍ые стафилококки вызывают множество инфекционных заболеваний – от простуд и воспалений легких до почечных и кишечных инфекций. Опасны прежде всего для организмов с ослабленным иммунитетом, в иных случаях спокойно могут жить на коже и слизистых, не вызывая заболевания. Кокковые инфекции очень часто возникают во время лечения других заболеваний, потому больницы и другие медучреждения являются своеобразным “природным” ареалом обитания этих бактерий.

***Нистагм – это реакция вестибулярного аппарата на вращение, заметная по характерному движению глазного яблока. Именно из-за нистагма возникает эффект “кружения головы”, когда после прекращения вращения кажется, что “всё плывет в сторону”.]

– Я в этом совсем ничего не понимаю, – призналась мать. Я уже было расслабился, но не тут-то было: – Лучше про друзей расскажи.

Чёрт, чёрт, чёрт. Может, атлас за свои деньги купить? Мне определённо нужна эта настольная книга! Или поинтересоваться, где физиологи живых лягушек берут, которых потом месяцами хранят в холодильнике? Земноводные впадают в спячку, доставай когда надо и режь. Тем более скальпели у меня есть…

– Мам, ну что рассказывать? – как можно более равнодушно отмахнулся я. – У меня самые обычные одногруппники. Мы хорошо общаемся, помогаем друг другу… Сама знаешь, в нашем ВУЗе очень напряжённая учёба, все выкладываются…

“Тебе действительно интересно одно и тоже каждый раз выслушивать разными словами?” – разумеется, стоило мне об этом подумать, и понеслось:

– А девушки у тебя в группе красивые? – внезапно спросил отец.

Мой папа не молчун, но предпочитал не вставать между соскучившейся по сыну женой и чадом. Но в этот раз нервы, видать, не выдержали: наверное, он наш диалог, за вычетом учебных подробностей, уже мог по ролям наизусть рассказывать.

– Ммм… ну, симпатичные – точно, – признал я, не почувствовав подвоха. И зря.

– И что, какая-нибудь нравится?

– Папа!

– Слава! – голос матери вторил моему. Вот только я услышал в нём слишком мало возмущения и слишком много любопытства.

– А что такого-то? – Владислав Ведов отставил кружку с остывшим чаем. – Ты уже взрослый, Дима. Как ты там говоришь, “процесс вполне естественный?”

– Папа, – я для большего эффекта даже руку на грудь положил. – Поверь, когда девушка появится, ты будешь первый, кого я с ней позна… комлю.

– Ми, что случилось?! – эмоциональный всплеск был такой силы, что прошёл через ужатый канал и заставил меня сбиться на полуслове. По часам академии “Карасу Тенгу” была уже глубокая ночь, демонессы отправились спать, а я заблокировал телепатию, чтобы своими эмоциями их не разбудить.

– Сон! – фух, а я уже испугался… – Не мой, Нанао! Я проснулась и увидела…

Ну, это понятно: наработать рефлекс держать канал закрытым во время сна Куроцуки ещё предстояло.

– Кошмар приснился? – юки-онна, разумеется, тоже уже не спала – не после такого мысленного пинка.

– Мама… и бабушка… – в разуме японки смешалась целая куча эмоций.

– Не только, – суккуба ретранслировала мне статичную картинку, удивительно чёткую для сновидения. Судя по прилагаемым ощущениям, маленькой черноволосой демонессе было во сне лет пять, не больше: мать держала её на руках. Напротив, за низким столиком, сидела ещё не слишком старо выглядящая старейшина Юми, бабушка Куроцуки.

– Сюда смотри, – указала мне Мирен, и я, наконец, обратил внимание на бумаги, разложенные на столе.

Немного пожелтевшие листы, исписанные ровным почерком и педантично пронумерованные той же рукой. Язык был немецким. Буквы и цифры легко и без усилий читались, и означало это только одно: сон был не просто сном, это было воспоминание*. Ну и то, что у Куро-тян отличное зрение и прекрасная память, сохранившая такой чёткий “скриншот”.

– Вот, – Ми, не дожидаясь вопроса, мысленно выделила один из абзацев и тут же перевела: – “То, что мы считали даром богов, погубило всех, кроме меня. Мою возлюбленную, моих друзей, моего учителя – и всю Германию. Проклятые зеркала, проклятый дар экзорциста…”