Текст книги "Чернокнижник из детдома 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13
Заселяем Пирамиду

Вскоре нашлась работа для недавно нанятых юристов. Первое же предложение Ижмаша я отправил им на рассмотрение, но со своими комментариями.

Стоило в Ижевске нарисоваться представителям управляющей компании, как у конклава серых кардиналов Ижмаша началась паника.

Ведро керосина в топку плеснула новостная лента, где какие только журналисты и блогеры не стали обсуждать победу моего отряда над офигительно серьёзным холдингом. И откуда только узнали… И нет, Хуго не спалился ни разу, выдавая им всем «жареные факты» дозировано, чтобы растянуть их на неделю. Похоже, пять миллионов на его очередной апгрейд пришлись в тему и он уже начинает осваивать свои новые возможности.

Суть всех действий, если коротко – Ижмаш желает выкупить все свои акции по цене наших покупок, с бонусом в десять процентов. Я с этими их решениями почти согласен, кроме процентов бонуса. Он мог бы быть и побольше, к примеру, сто пятьдесят процентов меня сразу устроят и я сразу сяду за стол переговоров, про всё остальное можно тоже договариваться, а пока – подвиньтесь, господа-товарищи, не мешайте управляющей компании выполнять те функции, что ей Законом разрешены.

Чтобы был понятен мой интерес, то отмечу – акций мы, на их падении, скупили почти на миллиард двести. Оттого мне и понравилась сумма их выкупа в три миллиарда.

Вроде, вполне скромненький коэффициент я назначил, на фоне иных рейдерских захватов.

Сводки про переговоры шли к Хуго в режиме реального времени, и очень скоро мы вычислили тех, кто мешает руководству холдинга принять «правильное решение». Зря они так.

Веер информации на этих деятелей уже вечером ушёл по нескольким десятков адресов, и в том списке значился не только Следственный комитет и прокуратура, но и крупнейшие медиа-холдинги. Вангую, уже завтра утром этим господам будет не до Ижмаша. Те, кто успеет, постараются страну покинуть и поменять имя и фамилию, а остальным, как минимум светит лет десять усиленного режима.

Жёстко? Вряд ли. Я же никого из них не убил, зато каждый из этих оппонентов в первую очередь интересовался – исчезнет ли проблема, если меня устранить.

Так что, самых радикальных оппонентов мы вскоре нейтрализовали, а остальным дали понять, что и на них компромат есть.

И при всём этом ижевцы ещё торговались! Во, какие наглецы!

Ну, ладно. Пусть не три миллиарда, а два и семьсот шестьдесят миллионов, равными траншами в течении трёх лет, и то неплохо.

Страха нет. Если они не выплатят, или начнутся просрочки, то заложенные в банке акции вернуться ко мне – только и делов-то. Продадим их на бирже. И, если что, первый транш на счёт уже пришёл!

* * *

После нашей «тихой войны с Ижмашем», ставки и расценки нашего отряда существенно подросли, к примеру, на тех же Тварей, добываемых вживую. Этак, раза в полтора – два. Похоже, победа над могущественным холдингом дала нам куда больше признания, чем десятки закрытых Пробоев и выполненных заказов.

Что могу сказать – причудливы линии судьбы… Этот плюсик я как-то не предполагал, и не рассматривал, а он есть. Неожиданно, но приятно.

Из радостного – началось активное заселение в Пирамиду, и персональное устройство там квартир.

Пирамидой называют наше строение, у которого строители сдали почти в срок одно крыло и центральную постройку в двадцать четыре этажа.

Если что, за основу проекта Хуго взял жилой комплекс, котирующийся, как пять звёзд с плюсом. А потом мы к нему добавили… Перечислять не стану, но добавили много. Особенно, функций защиты. Яды, взрывчатка и патогенные продукты выявляются ещё при входе, или выходе с въездной парковки, ведущей на территорию Пирамиды. Но, это так мелочи.

За небом ведётся круглосуточный контроль. Там у Хуго четыре ступени защиты предусмотрены, и у каждой ещё свои градации имеются, с самыми разными калибрами, а то и вовсе с артефактами или лазерными лучами. Например, сверху, без одобрения защитных систем и комар не пролетит, не говоря уж о ракетах или беспилотниках/

Но мой отряд требует развития. Это уже не шутки – мы впервые берём задание на Пробой ранга Е.

Звучит буднично, а на деле – крайне серьёзная заявка. Не многие отряды Охотников подписываются на такие ранги. Слишком жирно, слишком опасно. Обычно туда либо армию посылают, либо тех, кому уже всё равно. А у меня – пацаны, которые ещё полтора года назад бегали с самодельными луками и рогатками по подвалам. Но они выросли. Прокачались. И теперь просятся в большое пекло.

Заказ пришёл от тех же новосибирцев – им для опытов потребовался живой экземпляр «Когтя», твари, которая обитает исключительно в Пробоях ранга Е. Говорят, у неё в слюне фермент, способный расщеплять магическую ткань. Для науки – прорыв. Для нас – шанс проверить, на что способны мои бойцы.

– Санчес, ты уверен? – Гришка мялся у порога и теребил ремень автомата. Я его понимал – идём в неизвестность, карты местности нет, разведка только со слов единственно выжившего, и то приблизительная.

– Не уверен, – честно ответил я. – Но попробовать стоит. Если отсиживаться в норе, рано или поздно кто-то закинет туда гранату.

Снаряжались мы долго. Взяли всё: от аптечек до артефактных мин. Из новичков – только троих, самых крепких. Остальные – ветераны, плюс я с порталами. И ХУКа прихватили, хотя Ван сомневался, выдержит ли модуль такую нагрузку. К Пробою отправились лишь грузовики и Комбаты, а мы будем добираться вертолётами. Туда, иначе бойцы устанут в долгой дороге и окажутся не в форме. Обратно вернёмся на Комбатах и Крузаке.

Пробой располагался в горах, за Тетюхой, местной мелкой рекой. Место дикое, медвежьи углы. Ещё на подлёте к вертолётной площадке я почувствовал неладное – воздух вибрировал, как перед грозой, но небо было чистым. Магия. Много магии. Магический фон крайне насыщенный. Не характерный для Земли.

Переход внутрь оказался жёстче, чем я рассчитывал. Давление воздуха скакнуло, у нескольких парней пошла носом кровь. ХУК запищал, перезагружаясь. А когда мы все очухались и огляделись, я понял – это другой уровень. Небо здесь было не бронзовым, как в рангах ниже, а фиолетовым, почти чёрным. Вдали торчали скалы причудливой формы, похожие на окаменевших великанов. И тишина. Звеняще мёртвая тишина.

– Растянуться цепью, – скомандовал я, не повышая голоса. Здесь просто хотелось говорить шёпотом.

Первые «Когти» появились через час. Они не нападали – они парили над нами, как стервятники, выжидая. Каждый размером с небольшого телёнка, три пары лап с длинными когтями, и голова без глаз – одни челюсти и уши-локаторы.

– Не нравится мне это, – сказал Костян. – Они умные.

– Умные – это плохо, – машинально согласился я, отслеживая их перемещения. – Значит, вожак где-то рядом.

Вожак пришёл на закате – огромная тварь, вдвое больше остальных, с чешуёй, переливающейся как ртуть. Он не парил – он стоял на скале и смотрел на нас. И в этом взгляде читалась не злоба, а холодный расчёт.

– ХУК, – шепнул я в гарнитуру, перейдя на нужный канал, – Анализ.

«Энергетический потенциал – запредельный. Рекомендую отход».

– Отход не предлагать, – отрезал я. – Готовим ловушку.

Идея пришла спонтанно. Я попросил Костяна вырыть под скалой вожака глубокую яму, а сам расставил порталы так, чтобы загнать тварь именно туда. Рискованный план – если ошибёшься на метр, " Вожак-Коготь" разорвёт нас в клочья. Однако выбора не было.

Мы атаковали на рассвете. Блонды держали щит, я открыл портал перед мордой вожака – он дёрнулся, но не провалился, а прыгнул в сторону. Тварь оказалась хитрее, чем я предполагал.

– Костян, давай! – крикнул я.

Земля под скалой просела, вожак заскользил, цепляясь когтями за камни. Я открыл второй портал – прямо под его брюхо. Тварь провалилась, завыла, но было поздно. Клетка, многократно усиленная артефактами, захлопнулась, и ХУК, очухавшись, подтвердил захват.

Остальные «Когти», лишившись вожака, заметались. Мы добивали их без жалости – трое бойцов получили ранения, но живые. Все живые. И это главное!

– Санчес, – Гришка подошёл, тяжело дыша, – Это было… это было что-то.

– Это был экзамен, – ответил я. – Мы его сдали.

Закрывать Пробой пришлось почти сутки. ХУК помогал рассчитывать маршрут, я выкладывал руны по новой схеме. Силы были уже на исходе, когда небо над нами вновь стало серым, а воздух – обычным, не магическим.

Обратно ехали молча. Клетка с вожаком гудела, тварь билась о прутья, но защита держала. Парням перевязали раны, они шутили сквозь зубы пока девчонки их лечили. Я смотрел на ребят и думал – вот она, наша новая высота. И мы на неё забрались. Не сорвались. Не без косяков, но справились.

Новосибирцы встретили нас как героев. Тёзка Мезенцева, заведующий лабораторией, примчался сам и увидев клетку, всплеснул руками.

– Живой! Вы привезли его живым!

– Договор есть договор, – ответил я. – Платите. За первого, как договаривались, а за Вожака, вдвойне.

Заплатили. Ещё и премию накинули за скорость и редкость.

А вечером, когда мы вернулись на базу, я поднялся в свою новую квартиру, открыл нараспашку окно и долго смотрел на тайгу. Где-то там, в фиолетовом небе, остались наши страхи. Но мои бойцы с ними справились.

Хуго, получив отчёт, выдал краткое:

– «Поздравляю. Уровень отряда повышен. Рекомендую следующее задание такого же уровня через две недели».

– Через три, – ответил я ему. – Парням нужен отдых.

– «Принято», – нейросеть никогда со мной не спорила.

Если что, Хуго вменяем и демократичен. И пока у меня нет к нему нареканий.

Я закрыл окно, отрезая все звуки снаружи и пошёл спать. Дела могут подождать.

И нет, я не пожлобился на тройное остекление окон Пирамиды. Не только у себя, а для всех. Правда, у меня стёкла на окнах бронированные и каждое защищено артефактом. Но, т-с-с, пока это всем знать ни к чему.

* * *

Заселение части бойцов в Пирамиду превратилось в цирк. Слоны, правда, были свои, домашние.

Тот же Гришка решил, что грузчики – это для слабаков. Своими силами, впятером, они затащили собранный угловой диван на двенадцатый этаж. Не в лифте, а по лестнице. Потому что в лифт он не влезал. На пятом этаже порвали обивку, на восьмом сломали перила, на десятом Григорий произнёс речь, основная мысль которой – «Я сейчас этот диван с балкона скину». Но доставили. Поставили. Оказалось, он загораживает проход на кухню. Переставляли до полуночи. Теперь диван стоит в прихожей. Гришка говорит – «Так даже интересней, гостьи сразу понимают, где им спать».

Костян решил показать класс. Он же маг земли, ему стены не помеха. Решил сделать перепланировку без бригады. Проснулся я от глухого гула и его звонка. Захожу к нему – а он вынес половину несущей стены. Левитацией держит потолок, сам уже красный, как рак.

– Санчес, я, кажется, перестарался, – прокряхтел он, пока я магией правил его косяк.

Но магии было недостаточно. Пришлось вызывать МЧС.

Они поставили стальные распорки.

Потом мы вызвали строителей, и те три дня укрепляли проём. Костяну выписали штраф и запрет на любую магию внутри здания. Он обиделся, ушёл в подземный паркинг и вырастил там сталактит. Красивый такой, с подсветкой. Теперь у нас в гараже есть своя пещера. Прикольно, если что.

Блонды заселялись вместе. Вдвоём в трёшку. Идея была – «Будем как сёстры». Первая ночь: одна храпит, вторая лунатит и шастает по коридору. Утром они чуть было не передрались из-за очереди в ванную. Теперь у них график: у кого понедельник и среда, у кого вторник и четверг, пятница – выходной. Когда они помирились, то решили повесить на дверь табличку – «Не входить, здесь убивают друг друга».

Савельич, наш травник, решил, что у него на лоджии будет зимний сад. Затащил туда три мешка земли, рассаду, какие-то банки с навозом. Соседи снизу через два дня пожаловались – у них с потолка капало. Савельич перемешал дренаж, навоз пролился. Пришёл сантехник, долго нюхал, сказал – «Органика», и ушёл.

Савельич, когда дошло, покраснел, заплатил за ремонт соседям и поклялся больше ничего не растить. Через неделю я заметил на его окне ящик с укропом. Не удержался, старый.

Никифору досталась трёшка на четвёртом этаже. Он подошёл к делу по-спартански: кровать, стол, шкаф – всё из ИКЕИ, собирал сам. На третьей инструкции он взвыл, на пятой – швырнул гаечный ключ в стену. Стена была гипсокартонная. За ней были пенобетонные блоки. Ключ пробил всё насквозь и попал соседям. Теперь у Никифора дырка в стене, у соседей – дырявый шкаф. Но они подружились. Сосед оказался прирождённым плотником и быстро собрал Никифору всю мебель. Теперь у него есть кровать-трансформер, стол-невидимка и шкаф с секретной дверью в запасник.

Ван и Варя тоже въехали в свои апартаменты. Варя хотела «евроремонт, чтобы уютненько». Ван хотел «общую комнату под серверную и никаких розовых обоев». Три дня спорили. Варя побеждала. Ван проигрывал. В итоге кухня в фиолетовых тонах, будущая детская – в зелёных, спальня – в розовых. Серверная – сорок квадратных метров со входом из внутреннего коридора, вся в проводах. Теперь Ван частенько там спит под тихое гудение вентиляторов. Говорит – «Как в утробе матери». Варя твердит ему – «Ты ненормальный».

Химуля, как главный технарь, решил удивить всех умным домом. Запрограммировал розетки, свет, жалюзи. Всё через голос. Первое время было смешно: он входил в квартиру и кричал «Свет!», а свет зажигался через раз. «Чайник!» – чайник пищал, но никогда не выключался сам. «Шторы!» – одна штора открылась, вторая упала. На третьи сутки Химуля проснулся от холода – кондиционер включился на полную и дул в режиме охлаждения. Химуля долго матерился, потом перепрошил всё на кнопки. Теперь у него в каждой комнате пульты, как у телевизора. Пять штук. Вечно теряются.

Святослав, наш новенький из «блатных», квартиру никак не обставлял. Жил на матрасе и с ноутбуком на полу. Сказал – «Пофиг, я тут временно». Потом приехала его девушка Марина. Посмотрела, всплеснула руками, уехала в город за покупками. Вернулась с двумя тележками из «Леруа». Сама обклеила стены обоями с оленями, купила ковёр с длинным ворсом и диван-книжку. Святослав теперь ходит счастливый и злой одновременно: «Баба в доме – это хаос, но без базара – как-то уютней стало».

Эльвира Захаровна выбрала квартиру этажом ниже меня. Всё для того, чтобы «присматривать». Заказала звукоизоляцию, чтобы не слышать мою музыку по ночам. Только забыла изолировать потолок. Теперь она слышит меня через перекрытия. Приходит жаловаться. Я убавляю громкость. Через час она приходит снова – «Вы не убавили, а прибавили, я же чувствую». Спорить бесполезно. Выключаю колонки и надеваю наушники.

Я мебель в свои апартаменты заказывал через Хуго. Мастера приехали, всё смонтировали. Мебель в тёмно-серых тонах, суровый минимализм, только барная стойка и огромный телевизионный экран выделяются. Как и кожаное кресло, в котором я засыпаю через пять минут после того, как сажусь. Блонды пришли посмотреть, оценили и сказали: «Как в морге». Я в ответ парировал: «Зато тихо». Через день они притащили живой цветок в горшке. Я поставил его на компьютерный стол. Цветок засох на следующий же день. Блонды обиделись.

Первая неделя заселения в Пирамиде была эпичной. Кто-то затопил соседей снизу, пытаясь подключить стиральную машину. Кто-то закоротил проводку феном в ванной – света потом не было на трёх этажах. Кто-то поцарапал новенький мраморный пол в подъезде, волоком затаскивая тренажёр.

Гришка сгоряча пообещал расстрелять каждого, кто испортит ремонт. Косячники приутихли. Пока живём. С ремонтом. Пока.

Если кого-то интересует – звонила ли мне моя предыдущая пассия, да, та журналистка, то честно скажу – звонила, и не раз. Чисто по рабочим вопросам.

И вроде бы и не было меж нами ничего серьёзного, кроме рабочих моментов, а вот на тебе – зацепила она меня своим решительным отлупом.

И всего-то лишь один разговор у нас состоялся, про будущее.

Как только она поняла, что я её там не вижу, так и пары недель не прошло, как она нашла мне замену.

И нет – это не ревность, пожалуй, так как никакой любви между нами не было, лишь симпатия и секс, но всё равно – чертовски обидно вышло!

Глава 14
Девчонки

После того, как Ван стал зарабатывать очень большие деньги, Хуго перестал жаловаться на недостаток «железа». Похоже на то, что он теперь не всегда успевает осваивать то, что Ван ему приобретает, к тому же, две мощные рабочие станции Фуджицу изрядно разгрузили его по многим производственным вопросам. Сейчас Хуго лишь задаёт им программы, а дальше они сами руководят всем нашим станочным парком и контролируют качество. Едино что Хуго им не доверил, так это пошивочный центр. И нет, как мне кажется, дело там вовсе не сложности, просто ему нравится напрямую с нашими девушками работать. А они, хитрули, поняв, что если их электронного помощника нахваливать, то он любые их прихоти изобразит. Говорят, теперь они чуть ли не в любви ему по утрам признаются, и Татьяна так и вовсе, то ли пообещала стриптиз исполнить, то ли действительно исполнила, но это неточно. Оба молчат, как рыба об лёд.

– Хуго, как у нас продвигаются работы по большому целительскому артефакту? – вышел я поутру на разговор с нейрой, смакуя первые глотки кофе и глядя в окно.

– «Основная схема завершена. Сейчас идёт отладка систем, которые защитят артефакт от копирования. Потребуется ещё четыре часа машинного времени», – как всегда коротко и ёмко отозвался Хуго.

– Ого! А зачем так много? – реально удивился я, зная скорость его работы.

– «Девять слоёв защиты. Пять на физическом уровне, четыре – магия».

– Ты считаешь, что теперь мы их сможем даже на сторону продавать? – не поверил я.

– «Чтобы артефакт вскрыть и скопировать нужен будет кто-то более совершенный, чем я, и имеющий соответствующие навыки взлома. По моим прогнозам в ближайшие десять лет вероятность взлома близка к нулю».

– Ну, через десять лет мы так далеко уедем, – кивнул я, зная, что Хуго меня видит, и он понимает жесты. Хех, равно, как и по губам умеет читать, чуть ли не на всех языках мира. – Что это уже станет старинным раритетом. Вроде того же чёрно-белого телевизора на лампах. Работай. Кстати, есть какие-то новости?

– «Я уже рекомендовал выкупить соседние строения, но не был услышан. Теперь с пяти мест за нами ведётся наблюдение, и нет, это не камеры, которые можно было отключить, а живые люди», – я уже научился различать, где за ровным голосом Хуго кроется досада, и сейчас он именно досадует.

– И, зная тебя, ты даже уже подсчитал, во сколько нам это удовольствие встанет?

– «Недорого, если выкупить у города недостроенную девятиэтажку на два подъезда, а потом объявить обе соседние пятиэтажки, ближайшие к нам, аварийными, подлежащими сносу. Им и так уже больше шестидесяти, хотя „хрущобы“ закладывались с расчётом на двадцать пять лет эксплуатации».

– Э-э-э… – чуть не подавился я глотком кофе, – Ты где таких приёмчиков и знаний нахватался?

– «У меня на контроле пятьдесят телевизионных каналов и пятьсот тридцать восемь ведущих новостных лент со всего мира, – даже не похвастался, а изложил полиглот Хуго, как данность, – И я всё ещё учусь».

Так-то, да. Вполне себе реальный план. И вроде, всем выгодно получается. Выселенные жильцы старых панельных «хрущёвок» получат новенькие квартиры с ремонтом. Мэр – славу радетеля и повышение гражданского рейтинга, а мы – безопасность и землю под склады и расширение производства. Но, дороговато, блин блинский…

– «Можно мэрию в долю взять, – продолжил Хуго меня искушать, – Попроси недострой бесплатно, а мы его завершим и ремонт квартир на себя возьмём. Я найму бригады из Китая и там же закажу материалы для отделки. От силы месяц, и можно всех отселять ».

– О! Мысль! – оценил я уже почти нормальный вариант, который вполне можно принять за рабочий.

Мэрии недострой достался бесплатно, по решению суда. Кому-то его быстро сбагрить не получилось, в городе и так полно новостроек, где и трети квартир не выкуплено, а достраивать за кем-то – последнее дело.

Тем более предыдущий застройщик свалил за рубеж, а весь его офис «случайно» выгорел дотла. Вместе со всей технической и финансовой документацией.

Но вариант интересный. Похоже, мне нужно с мэром «посоветоваться», ненавязчиво намекнув, что он своим решением сможет закрыть все долги между нами, к собственной же выгоде.

Забегая вперёд, скажу, что договорился, но пять миллионов «в Фонд развития города», он с меня слупил. Если что, я знаю, что Фонд оформлен на его племянницу, и там богатые граждане свои хотелки исполняют за полцены. Этими знаниями я и воспользовался, потребовав, чтобы три миллиона ушли на прилегающие к нам дороги. Был услышан и правильно понят.

И если подрядчик, ухвативший заказ на ремонт дорог думал, что это халява и всё можно будет сделать лишь для косметики, то он жёстко обломался. Сначала приехали журналисты, а потом наши парни, на Комбатах.

Нет, никто никому не угрожал и пальцы не гнул. Парни всего лишь мягко поинтересовались, не нужны ли ему услуги магов Земли, чтобы все работы были выполнены на высшем уровне. Услуги бесплатно, но чтобы всё было выполнено качественно и в срок.

И пусть он сначала нам не поверил, но когда на его глазах асфальт стал расходиться, а дороги расширяться, и заодно, коммуникации вскрылись, явно требуя замены, мужика проняло.

– Всё асфальтобетоном закатаю. Как по шёлку будете ездить! – пообещал он, и не подвёл.

Ещё бы… Когда о каждом косяке укладчиков уже через пару секунд ему становилось известно.

Всего-то месяц прошёл, а у нас уже начал просматриваться будущий элитный район, центром которого стали Пирамида и приют.

Дороги – лучшие в городе! Про наши квартиры в Пирамиде по Уссурийску легенды ходят! Директриса увеличила размер «взяток» в три раза! Благо, спальных мест для «блатных» существенно добавилось после небольшой реконструкции интерната. И если что – мы частенько попадаем в ТОП-5 Гильдии по всей стране, правда, не особо там задерживаясь.

Но у нас есть подвижки. Никифор и Григорий начали собирать под себя отряды в два – три десятка магов и бойцов, пока ориентируя их на выполнения довольно простых заданий.

Естественно, я дал добро на эту инициативу. У меня в планах, пусть и далёких, было вообще с моими личными выездами завязать.

Наш конёк – портальная магия? Попробуем эту тему через артефакты решить. Первые эксперименты уже пошли, а дальше Хуго наработает схемы. К тому же, есть среди новичков с Даром такие, с кем по этому вопросу можно поработать.

Что касается моей личной жизни – с ней всё в порядке. Две бесстыжие блонды, едва став совершеннолетними, явно ко мне решили переселиться, к безумной зависти Катюхи.

Как-то раз, когда мы отдыхали после того как, я их расспросил про приключения с бывшим директором и его гостями. Подвыпившие, они и выложили, как на духу. Ничего не скрывая. Это же блонды! Слово стеснительность – нет, не про них. Никогда про неё не слышали. Рассказывали они свой про первый раз подробно, в деталях, чуть ли не поминутно. Кто, когда, где, сколько раз и куда. И с какими словами и приказами. И попробуй, не исполни, если каждая уже ремнём по жопе получила не раз, стоило чуть что-то против вякнуть. А тут над душой стоит директор, и ремнём в руках поигрывает.

Что могу сказать – фантазия у директора и его гостей была богатая. Чего только не заставляли исполнять, снимая на телефоны и камеру. И не один раз.

Короче, появилось у меня шесть целей в городе, которые очень скоро станут сильно страдать. И не только импотенцией, я для них такой «букет» приготовил, что врагу не пожелаю. Хуго уже получил задание отслеживать их маршруты, и я прямо завтра с утра начну. Талант малефика у меня никогда не был в числе самых сильных, но на этот мир его за глаза. Кровавыми слезами извращенцы умоются, вместе с бывшим директором детдома! Для того – отдельная кара!

Похоже, он и на других девчонках отрывался, сначала сам, а потом подставляя их «гостям». Но чем и плохо детдомовское воспитание, здесь про такое говорить не принято. Все молчат. Чисто, ради собственной безопасности. Иначе «по кругу пойдёшь», а потом – прямая дорога в бани, где уже никто ни о чём не станет спрашивать. Собственно, половине малышни и была уготована такая судьба, если бы не я.

– «Желание клиента – закон. Выполняй, всё что клиент скажет», – живо втолкуют армяне несмышлёной девчонке те понятия, которые составят смысл её работы в банях, отравляя её в первый тур, а она даже и представления не имеет, насколько эти распоряжения могут оказаться разнообразны. И ещё ладно, если в одного!

Но я с этим покончил!

За последний год никто из детдома в бани не бегал и ноги с ягодицами по щелкану клиента там не раздвигал, как было раньше!

От Хуго я знаю, что армяне восполнили дефицит по «персоналу» с первого детдома, теми, кто постарше, а остальных банщики взяли из бараков кирпичного завода. Там нынче безработица, оттого кого угодно можно заказать и найти. Зачастую, всего за пару – тройку бутылок палёной водки. Если нет, то вопрос лишь в цене. Но всё довольно недорого. Практически, на уровне малышни из детдома. Всего-то нужно было озадачить «специалистов» из тех же бараков, приняв их в агенты за деньги. Они быстро подберут, что заказано. Зачастую, исходя из личного опыта. Так что бани работают, пусть и «услуги» нынче слегка подорожали.

* * *

Если что, то моё очередное усиление выйдет лёгким. Там делов-то на десять минут. А вот блондам не поздоровится! И ладно, если бы их каналы пришлось мне прокачивать на руках или ногах, так нет же, почти на самых сокровенных местах!

Для меня неудобство, а они глазёнками сверкают и жмурятся.

Э-э… низ живота. Там и руку придётся положить, и не Бог весть, что они себе при этом представят!

Но вышло, как вышло.

Кстати, вполне цивилизованно получилось.

Ничего, кроме уже ранее пройденного потом не случилось. А это почти успех! Я уже был готов к худшему. Если что, сам порой не представляю, чего от блонд можно ожидать!

Промышленный комплекс у нас работает без перебоев, и очень активно.

Этак, на восемь – двенадцать миллионов рублей в месяц. И то, ограничения есть лишь по числу заказов.

Хуго досадует, что мы работаем на треть мощностей, но сам же и утверждает – больше пока нельзя. Иначе цена изделий упадёт.

Спорить с нейрой? Да Боже упаси! У Хуго аргументы железобетонные! Не на сотню раз проверенные!

– Хуго, а ты сможешь второго ХУКа собрать? – чутка подумав, озадачил я нейру, – Я бы их в два отряда послал, но нужна будет связь, есть варианты?

Хех, у нейры спрашивать про варианты, это словно блондам вопрос про трусики задавать, типа – какие им больше нравятся?

Я задал его как-то раз… Короче, это была большая ошибка! Колоссальная! Больше никогда так делать не буду!

И нет, не спрашивайте почему! Не расскажу!

Но Хуго обрадовал.

– «Прототип готов на семьдесят процентов. Связь – квантовая, через артефакт-ретранслятор. Дальность – до пятисот километров. Защита от перехвата – абсолютная».

Я присвистнул. Квантовая связь – это вам не рация на батарейках. Это уровень, которому даже наши кураторы из ФСБ завидовать будут.

– Собирай. Потом покажешь.

Но главное, что Хуго выдумал с производством. Не то чтобы придумал – он его напрочь перевернул. Теперь артефакты делаются не так, как раньше, и даже не так, как у конкурентов. Всё происходит иначе.

Ван показал мне процесс – я офигел.

Обычный человек берёт заготовку, потом режет по шаблону, потом вручную впаивает руны, потом проверяет. Это если хорошо. Если плохо – пропускает этапы, и артефакт выходит бракованный. У нас теперь всё идёт через Хуго.

Сначала нейросеть получает заказ. Разбирает его на составляющие: какой тип артефакта, какие параметры, какой бюджет. Потом запускает симуляцию – триста вариантов за секунду. Выбирает оптимальный. Не тот, который самый дешёвый или самый мощный, а тот, где существует баланс. Чтобы работало долго и не ломалось.

Дальше – материал. Хуго сам решает, какой минерал пойдёт на подложку, какой кристалл заказать у поставщиков, а какой – взять со склада. Он же отслеживает качество. Если кристалл с трещиной – даже не предлагает его использовать, возвращая его изготовителю.

Потом – изготовление. Станки работают без людей. Заготовка движется по конвейеру, камеры сканируют её на каждом этапе. Отклонение в пару микрон – Хуго останавливает линию, корректирует программу. Раньше из-за таких мелочей брак шёл процентов десять. Теперь – меньше трёх. И те – из-за того, что сырьё попалось с внутренним дефектом, который не видно ни глазу, ни магии.

Но самое интересное – нанесение рун. Вместо иглы – лазер. Вместо мастера – оптоволокно и система зеркал. Хуго просканировал мои руки, когда я ставил Печати, запомнил движения, давление, угол наклона. Потом перевёл всё это в код. Теперь станок наносит руны быстрее меня в сто раз и точнее – у меня никогда не было идеальной геометрии, а у него есть.

– «Я сократил расстояние между рунными узлами на семнадцать процентов, – объяснил Хуго, когда я рассматривал первую партию. – Это повысило эффективность артефакта на двадцать два процента без увеличения его себестоимости».

Я молчал. Потому что мне нечего было сказать. Я – чернокнижник с многолетним стажем – проиграл железу с нейросетью внутри. И это было обидно. Но очень выгодно.

– А защита от копирования? – спросил я, когда отошёл от шока.

– «Каждый артефакт получает уникальный цифровой паспорт. При активации он генерирует случайную последовательность рун, которая не повторяется. Скопировать можно только внешнюю форму – внутреннее наполнение останется оригинальным».

Я представил лица ижевцев, когда они попробуют разобрать наши изделия. И улыбнулся.

– Хуго, ты гений.

– «Я – результат вычислений, – ответила нейросеть. – Гений – тот, кто меня создал. И тот, кто дал мне ресурсы для развития. Кстати, тебе тоже спасибо».

Я не стал спорить. Просто пошёл в цех, взял со стола готовую «обойму», покрутил в руках. Лёгкая, прочная, руны горят ровно. Взял другую – то же самое. И третью – тоже.

– Ван, – позвал я. Он подошёл, вытирая руки ветошью.

– Да?

– Это работает.

– Я знаю, – ответил он с лёгкой улыбкой. – Хуго никогда не ошибается.

Тут я с ним согласился. Нейросеть не ошибалась. Во всяком случае, с тех пор, как мы перестали ограничивать её в «творчестве». Теперь она рисует не только артефакты, но и выкройки для Тамары. И платья у девчонок получаются красивее, чем в дорогих бутиках. Блонды в восторге. А когда они в восторге, мне живётся спокойнее. Ну, почти.

Так-то я один, ну, кроме Вана знаю, что Хуго и девчонок наших рисует. Голенькими. А они с удовольствием ему позируют. Почти все. Кроме Тамарика и Катьки. Блонды у него в приоритете. Звездят! Вот уж кому всё по фиг!