Текст книги "Чернокнижник из детдома 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

* * *

Пробой встретил нас раскалённым воздухом и запахом серы. Небо здесь было не бронзовым, как обычно, а багровым – будто кто-то разлил над головой вёдра с кровью. Песок под ногами скрипел, и в этом скрипе слышалось что-то живое, пугающее.

– ХУК, что скажешь? – спросил я, когда колонна замерла у входа.

– «Три крупных биологических объекта в радиусе двух километров. Один – с повышенной энергетической активностью. Вероятность наличия эмбрионов – высокая», – ответил модуль.

– Босс, – кивнул Гришка, когда я озвучил предположения. – Значит, самка.

Мы развернулись веером. Блонды уже держали Щиты – воздушные и огненные, чтобы отбить стрекальные атаки, а все остальные включаться при прямой угрозе. Костян с двумя помощниками контролировали землю, на случай если скорпионы полезут из-под песка. Я держал портал наготове – маленький, свёрнутый в точку.

Первая тварь вынырнула из дюны через полчаса. Крупная самка, метра два с половиной в размахе, с хитином цвета ржавчины. Она замерла на секунду, оценивая добычу, и тут же выпустила струю из стрекальных трубок. Жидкость ударила в Воздушный Щит блонд, зашипела, но не пробила, даже была откинута обратно

– Костян, коробку! – крикнул я.

Маг Земли вздыбил песок, создавая вокруг твари ограду. Скорпион рванул в сторону, но Гришка встретил его очередью – пули застучали по лапам, не пробивая, но замедляя. Пара лап точно поломана. Вода затуманилась вокруг Твари – маги начали заморозку.

Я открыл портал. Один конец – перед мордой скорпиона, второй – в клетке на КамАЗе. Тварь дёрнулась, но лёд сковал её суставы, и она провалилась в переход, даже не успев взвизгнуть. Клетка лязгнула.

– Есть одна! – крикнул кто-то.

Но радоваться было рано. Из песка вырвались сразу две твари – помельче, но быстрее. Они не стали атаковать в лоб, а пошли с флангов, пытаясь обойти щиты. Сергей, наш менталист, взвыл – твари были слишком чужими, их эмоции давили на него, как пресс.

– Серега, отойди! – приказал я, но он покачал головой, стиснул зубы и продолжил сканировать.

– Вторая самка – беременна, – выдавил он. – В ней восемь эмбрионов. Я… я чувствую их. Живые.

– Понял. – Я переключил внимание. – Гришка, заходи слева. Костян – держи землю, не дай уйти в песок. Водники – усилить заморозку.

Вторую самку мы взяли хитростью. Я открыл портал не перед ней, а под ней – она провалилась в песок, который Костян мгновенно превратил в зыбучий. Скорпиониха забилась, пытаясь выбраться, но холод сковал лапы, и мы затащили её в клетку пусть полуживой, но невредимой.

– Эмбрионы целы? – спросил я у Сергея.

– Целы. Бьются.

Самцов попросту уничтожали. Не так страшен чёрт, как его малюют.

Третья, Босс, ждала нас в центре Пробоя. Она была огромной – метра под четыре в размахе, с хитином, который переливался чёрным серебром, и с глазами, которые светились красным. У неё на спине копошились детёныши – маленькие, размером с кошку, но уже с клешнями.

– Двенадцать эмбрионов, – выдохнул Сергей и побледнел. – Она… она меня слышит. Она знает, что мы здесь.

– Босс всегда знает, – ответил я. – Всем приготовиться.

Атака была мгновенной. Тварь не стала плеваться – она рванула вперёд, сметая всё на своём пути. Костян поднял стену – скорпион пробил её, как картон. Блонды ударили заморозкой – тварь сбросила лёд, как шелуху.

– Отходим! – крикнул я, но Гришка уже лежал на песке – клешня задела его, отбросив на десять метров. Ефим, новенький менталист, стоял на коленях, зажимая рану на плече – его зацепило осколком хитина. А третьим был Костян – скорпион наступил ему на ногу, и я услышал хруст костей.

– Все на меня! – заорал я, открывая портал за спиной – отходной. Блонды подхватили раненых, Костяна тащили двое земляков.

Я остался один. Босс развернулась, готовясь к прыжку.

– Ну, давай, – сказал я, глядя ей в глаза. – Давай, детка.

Она прыгнула. В тот же миг я открыл портал – не перед ней, а вокруг неё. Сферический переход, который я репетировал сотни раз, но никогда не использовал в бою. Тварь провалилась внутрь, а второй конец портала вывел её прямо в самую большую клетку – ту, что мы поставили на отдельный прицеп.

Клетка лязгнула, загудела – защита включилась на полную мощность. Босс билась о стенки, но не могла вырваться. Её детёныши, оставшиеся снаружи, заметались, и бойцы морозили их без жалости.

– Закрывай Пробой! – крикнул я Серёге.

К центру они побежали вместе с Никифором.

Через несколько минут небо над нами перестало быть багровым – стало обычным, серым, дальневосточным.

Обратно ехали молча. Трое раненых – у Гришки сломано два ребра и сотрясение, у Ефима плечо разорвано когтем, но кость цела, у Костяна перелом голени. Но все живы и будут в строю уже через день-другой.

– Санчес, – Гришка сидел, привалившись к стенке Комбата, – А малышей зачем собирали? Там же, у Босса, эмбрионы. Двенадцать штук.

– Новосибирцы хотят их приручить, – ответил я. – Представляешь, скорпион, который слушается команд? Это же оружие. Или охрана. Или просто зверь, которого можно изучать. И яд с них получать.

– Оно не приручится, – сказал Сергей, который сидел в углу, бледный, но довольный. – Я чувствовал их. Они… они злые. Даже нерождённые.

– Пусть учёные разбираются, – ответил я. – Наше дело – доставить. А там хоть суп их них варят.

Сергей хмыкнул и закрыл глаза.

Я смотрел в окно на проплывающую тайгу и думал о том, что сегодня мы сделали невозможное. Взяли трёх самок, сохранили эмбрионы, вытащили раненых. И никто не погиб. Это было главным.

– ХУК, – сказал я тихо, – Как оцениваешь операцию?

«Успешно. Потери – минимальны. Результат – максимален. Вы действовали эффективно, Александр Сергеевич».

– Не я, – ответил я. – Мы.

И замолчал. Потому что за окном уже показались огни базы, и впереди была работа – лечить раненых, разгружать клетки, писать отчёты. Обычная жизнь. Которая, несмотря на всё, была прекрасна.

Глава 12
Растем

Новосибирский наукоград расплатился щедро и точно в срок. По оговорённым ценам. А за Босса, так вовсе по двойному тарифу. Деньжищ мы подняли – умотаться сколько!

Парни уже все автосалоны оббежали и чуть не подрались даже, отчаянно споря, какие машины лучше – китайские или японские, что с правым рулём. Денег у каждого на вполне приличную машину хватает, и это при том, что у всех уже отложены накопления на мебель и технику в новые квартиры, но покупать её все собираются во Владивостоке. Там и выбор больше, и цены ниже. А транспорт у нас свой. Привезём.

Новички из первого детдома пока себя показывают неплохо. Одарённых среди них оказалось шестеро, но мы их всех откармливаем мясом Тварей, а в спальнях работают распылители маны. Глядишь, и ещё у кого-нибудь Дар прорежется. И даже если нет, то нестрашно. Стрелки и водители нам тоже нужны.

Растёт наш отряд. И не сказать, чтоб медленно.

Волков лишь хмыкает, когда парни тренируются, и есть отчего. У нас много Одарённых, и не просто Одарённых, а вполне себе сильных магов. Пожалуй, редкий отряд Охотников теперь с нами по этому показателю сравняется.

Нет, по численности отряда нас, конечно же, легко переплюнут, те же Медведи, к примеру, но такого количества серьёзных магов в отряде немногие могут себе позволить. Во-первых, оттого, что дорого, а во-вторых – сильных магов не так много и многие из них предпочитают другие занятия. Кто государственную службу и карьеру чиновника, кто армию, а кто и в частный бизнес пошёл, найдя удачное приложения своим способностям.

Может, и мои парни когда-нибудь разбегутся, но при вступлении в отряд все подписывают контракт на пять лет.

Из забавного – на поступление в отряд подал заявление один из «блатных». Из тех, кого директриса приняла за взятку. Вроде нормальный пацан, без гнили и пальцы не гнёт. Дар у него с акцентом на кинетику. Решение по его приёму я переадресовал триумвирату: Гришке, Сергею и Никифору. Пора им к более серьёзным вопросам руководства приучаться. А кадры – это серьёзно. Тем более, я предупредил, что вся ответственность за каждого принятого – отныне на них.

И пусть дирижёр из меня не очень, но пока особых и очевидных неудач в распределении обязанностей я не замечал. Более того, некоторые перераспределения управленческих функций только улучшали общее дело.

Из радостного – закончилась отделка моих апартаментов. Доверять саморощенным дизайнерам я не решился, чем заметно обидел девчонок, а было у них желание приложить свою руку в обустройстве моего гнёздышка, но нет. Мы с Хуго сами за час справились.

Зато все мои пожелания были учтены, переработаны в единый стиль, и лишь после этого Хуго разослал заказы и начал совершать покупки, заодно вызывая мастеров для сборки и установки.

Так-то у меня ещё полторы недели впереди. Должны успеть.

К какой дате я тороплюсь – так в этом нет никакого секрета. У блонд вскоре состоится День Рождения, и наступит их совершеннолетие. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы не догадаться, где они запланировали закончить этот праздник.

И знаете, я не против. Особенно после того, как одна журналистка уже дважды мне отказала в визите к ней.

Состоялся у нас как-то раз обмен мнениями про планы на жизнь, где я ясно дал понять, что какие-то долгоиграющие планы в отношении меня строить бессмысленно. Блинова всё поняла, и похоже, довольно быстро нашла мне замену. Обидненько, но я её ни в чём не упрекаю. Наверняка почти все её сверстницы уже замужем, а ей завидно и не хочется выглядеть в их глазах белой вороной.

Так что, меня отшили… И может такое к лучшему, а то я видел не раз, как трое девчонок носами крутили, когда я от журналистки поутру возвращался. Но пока только Катьке ничего не светит. Возрастом не вышла. Зато блонды, похоже, уже предвкушают, как вскоре дорвутся до командирского тела.

* * *

«Ижмаш» всё ещё молчит, и это начинает напрягать. По всем моим расчётам их представители ещё неделю назад должны были примчаться в Уссурийск, в надежде на переговоры.

Но я времени не теряю. За десять процентов от полученной прибыли за них готова взяться серьёзная столичная управляющая компания. Так-то они тридцать хотели получить, но я сказал, что большинство функций управления и контроля я готов взять на себя, когда будут установлена обширная сеть камер наблюдения. И пусть мне не слишком поверили, но договор на полгода обслуживания был заключен.

Что называется – накаркал.

Явились таки ижевцы! Денёк я их помариновал, наблюдая и прослушивая их нервозные переговоры меж собой, и перехватывая звонки, и лишь потом назначил встречу. И не где-нибудь, а у себя. В новеньком переговорном зале, куда только сегодня завезли мебель.

Акции мы скупали не на одно юридическое лицо, а на четыре, чтобы не дразнить Антимонопольный комитет, так что будет весело, когда гости поймут, что буквально на днях все выкупленные пакеты акций перейдут в руки одной управляющей компании.

– Александр Сергеевич, – Князев на этот раз был вежлив. – Благодарю, что нашли время.

– У меня его мало, – ответил я, даже не предложив им чаю. – Говорите по существу.

Он кивнул своим – двое сопровождающих остались у дверей, третий, незнакомый, сел рядом, раскрыл кожаный портфель.

– Мы хотим предложить вам партнёрство. Равноправное. Без давления, без угроз. Вы – производство, мы – логистика и маркетинг. Ваши артефакты – под нашей маркой. Прибыль – шестьдесят на сорок в вашу пользу.

Я усмехнулся.

– Шестьдесят на сорок? – переспросил я. – Вы, наверное, не в курсе. Я владею семьдесят пятью процентами вашей дочерней артефактной структуры. Я. Лично. Документы показать?

Князев побледнел. Не так, как в прошлый раз – не от злости, а от осознания. Его сопровождающий замер с бумагами в руках.

– Это… это невозможно, – выдавил полковник. – Мы проверяли. Все пакеты раздроблены.

– Были раздроблены, – поправил я. – А теперь собраны в одной управляющей столичной компании. Которая, к слову, уже подписала со мной контракт. На десять процентов от прибыли. Остальное – моё.

В переговорной повисла тишина. Гости переглядывались, но никто не знал, что сказать.

– Зачем вы это делаете? – наконец отмер Князев. – У вас и так всё есть. Производство, отряд, деньги. Зачем вам наша артефактная ветка?

– Чтобы вы больше никогда не лезли ко мне с угрозами, – ответил я спокойно. – Теперь ваша артефактная структура работает на меня. А значит, война, которую вы объявили, – ваша же проблема. Не моя. Ну, и другим пример лишним не станет.

– Вы… вы не посмеете…

– Уже посмел, – этак нехорошо улыбнулся я в ответ. – У меня есть компромат на каждого из вас. Начиная с откатов при закупках и заканчивая поставками бракованных артефактов в горячие точки. Хотите, чтобы это ушло в прессу? Или, может быть, сразу в Следственный комитет?

Князев молчал. Его сопровождающие тоже. Я видел, как они переваривают информацию, как пытаются найти выход, но не находят.

– Чего вы хотите? – голос полковника сел, стал каким-то чужим.

– Выполнения контрактов. Честного. Без обмана. Вы поставляете свою продукцию – я контролирую качество. Вы получаете свою маржу – я свою. Всё просто.

– А если мы откажемся?

– Тогда я продам вашу артефактную ветку китайцам. Или японцам. Или просто закрою её за ненадобностью, оставив две тысячи человек без работы. Выбор за вами. Но, – тут я подался вперёд, – Я не хочу войны. Я хочу работать. Дайте мне эту возможность – и я вас не трону. Если решите мешать мне – вы горько пожалеете. Обещаю.

Князев поднялся с места. Его лицо было серым, как старая застиранная простыня.

– Я передам ваше предложение руководству, – сказал он.

– Передавайте, – ответил я. – Но помните: сейчас время работает на меня.

Они вышли. Я остался сидеть, глядя на дверь, за которой скрылись ижевцы. В ушах всё ещё звучал их растерянный шёпот, шаги, скрип новой мебели.

– Хуго, – сказал я в пустоту, – Ты всё записал?

«Записал, – ответила нейросеть из динамиков. – Анализ тональности голоса Князева показывает высокую вероятность готовности к капитуляции. Угроза более не актуальна».

– Не расслабляйся, – ответил я. – Они ещё не раз попытаются ударить нам в спину. Так их учили. Но теперь у меня есть, чем ответить.

Я встал и подошёл к окну. Внизу, в конце двора, тренировались новички – парни из первого детдома. Ефим командовал, Святослав показывал приёмы, а Никифор просто наблюдал, этак снисходительно улыбаясь.

Рядом с домом, на скамейке, в самом начале будущей парковой аллеи, сидели блонды, пили чай и обсуждали что-то своё, важное. Катька тоже крутилась рядом, строя им уморительные рожицы. И отчего-то мне кажется, что это трио вовсе не об одежде и украшениях говорит.

С вопросом развития отряда – дилемма: вроде основной состав уже можно попробовать на следующем ранге Пробоев, куда редко, кто из Охотников рискует заходить, предоставляя это дел армии и, опять же, надо бы молодёжь обкатать. Пусть суматошно постреляют, научатся слышать команды в бою. И просто поймут, что все их тренировки и высокие нагрузки – они не из вредности тренеров, а лишь их растущие шансы на жизнь.

Нет, пожалуй, начнём с обкатки новичков. Из тех, что Одарённые. Пусть пока побудут бойцами третьей линии, но с автоматами в руках. Их слабенькие магические способности пока особой пользы не принесут.

Задание мы взяли на два Пробоя ранга В. Не Бог весть, какой с них серьёзный будет выхлоп, но точно не впустую сгоняем. Из всех моих традиционных клиентов, лишь универ откликнулся, заказав всего лишь одну тварюшку – Снежного Волка.

Ну и ладно. Волки – Твари стайные, а их мех хороших денег стоит, и ценится за свою красоту и строгий стиль.

Хм… Запрос к Хуго и моментальный ответ. Мне, на шикарный полушубок, в котором будет комфортно сидеть за рулём, потребуются четыре шкуры матёрых особей. Ещё и остатки останутся. Довольно значительные. На шапку хватит, или на пару воротников.

Не дурак. Понял. Буду иметь в виду.

* * *

Пробой ранга В мы выбрали недалеко от Дальнегорска. Место там гиблое – старый рудник, где ещё до Пробоев частенько люди пропадали. Сейчас вход в шахту завалило, но над ней, прямо в скальном массиве, разверзлась серая дыра, от которой тянуло холодом и запахом прелой, гниющей листвы.

Новичков я сегодня взял с собой шестерых. Трое Одарённых – слабеньких, с Даром на грани погрешности, и трое обычных, но с хорошей стрелковой подготовкой. Ветеранов – пятёрку: Гришку, Сергея, Костяна и двух блонд. Ну, и я – на подхвате с порталами и прочими прибамбасами.

– План простой, – объявил я на построении. – Входим, идём до первой развилки. Там, по данным разведки, гнездо снежных волков. Новички держат вторую линию, ветераны – первую. Убивать ветеранам только если Тварь прорвётся. Задача – показать новичкам, как выглядит настоящий Пробой, и не дать им погибнуть, а заодно пусть прокачаются.

– А если их будет много? – спросил один из новеньких, тощий, но с цепкими глазами.

– Значит, будете отступать, страхуя друг друга, – ответил я. – Кто побежит быстрее всех – тот подставит остальных. Запомните: в Пробое вы все, как альпинисты, связаны одной верёвкой. Пока один жив – выживут все. Но как только начинается паника – последует мясорубка.

Парни переглянулись, но спорить не стали.

Переход выдался резким, как ушат ледяной воды. Серое марево схлопнулось, и мы оказались внутри – в огромной пещере, где стены переливались синим инеем, а с потолка свисали сталактиты. Холод пробирал до костей, даже сквозь куртки, снабжённые артефактами.

– ХУК, – сказал я в гарнитуру, – Что видишь?

– «Два десятка биологических объектов. Температурные метки – низкие. Предположительно – снежные волки. Крупная особь в центре пещеры».

Я озвучил его прогноз.

– Вожак, – кивнул Гришка. – Будет весело.

Мы двинулись цепочкой: впереди Костян, за ним блонды с щитами, потом новички, потом я и Гришка. Сергей замыкал, сканируя эмоции тварей.

Первая волна бесшумно вылетела из бокового тоннеля – трое волков, размером с пони, с белой шерстью и глазами, которые светились голубым. Они не рычали, не лаяли – просто молча рванули на нас, сбиваясь в клин.

– Щит! – крикнула одна из блонд, и перед группой встала прозрачная стена.

Волки врезались в неё, заскользили по магии, пытаясь найти брешь. Новички открыли огонь – беспорядочно, пули уходили в молоко, одна даже рикошетом чуть задела Костяна, порвав ткань на рукаве.

– Прекратить! – рявкнул Гришка. – Стрелять только наверняка! И по команде!

Минута, и с первой волной справились.

Вторая волна оказалась злее. Волки выскочили из-за сталактитов, заходя с флангов. Один прорвался мимо щитов блонды. Он прыгнул на новичка. Парень успел подставить автомат – Тварь вцепилась в ствол, вырывая его из рук. Я открыл портал под волком – он провалился в него и вывалился в клетку, оставленную у входа.

– Не геройствуйте, – сказал я спокойно. – Это не кино. Здесь герои быстро дохнут.

Новички сбились плотнее, взяли оружие наизготовку. Ветераны прикрывали их, работая слаженно, без лишних движений. Я смотрел и понимал – ещё немного, и эти пацаны разучатся бояться. Не перестанут – просто разучатся. Это важнее любого Дара.

Вожака мы нашли в центральном зале. Огромный волк, под два метра в холке, с шерстью, которая искрилась, будто иней на солнце. Он стоял на возвышении, окружённый шестью матёрыми особями, и смотрел на нас без страха. Только интерес и узкий прищур глаз.

– Красивый, – выдохнул Сергей.

– Убей его, – ответил я. – Нам нужна шкура. Целая.

Вожак взвыл – низко, протяжно. Стая подхватила, и от этого воя закладывало уши, дрожали стены. Новички схватились за головы, один упал на колени.

– Это ментальное, – сказал Сергей, бледнея. – Он давит.

– Костян, глуши! – скомандовал я.

Маг Земли ударил ногой об пол, и по залу прошла волна – не физическая, магическая. Гулко схлопнулась, гася эхо, и вой прекратился.

Волки рванули разом. Ветераны встретили их щитами и огнём, а я открыл портал, отсекая Вожака от стаи. Тварь не полезла в переход – умная, почувствовала ловушку. Вместо этого она обошла портал по дуге, прыгнула на Гришку.

Григорий не дрогнул. Вместо того чтобы отшатнуться, он шагнул вперёд, перехватил волка в прыжке, и, используя его же инерцию, швырнул оземь. Тварь взвизгнула, но тут же вскочила – и нарвалась на очередь от новичка. Тот самый, у которого волк вырвал автомат, успел перехватить оружие обескураженного товарища и бил в упор, не целясь, просто посылая пули в сторону Твари.

– Молодец, – сказал я, закрывая портал.

Бой закончился через десять минут. Шесть волков – убиты, двое – взяты живьём. Вожак – мёртв, но шкура цела, только пара пробоин, которые можно будет заштопать.

– Как вы? – спросил я у новичков.

Парни силились унять дрожь в руках. У одного была рассечена щека – зацепило когтем, когда волк прорывался. У второго – вывихнутое плечо, третий просто стоял, сжимая автомат, и смотрел в одну точку.

– Живы, – ответил тощий, тот, который стрелял в упор. – А это главное?

– Главное, – согласился я. – Это, что вы запомните на всю жизнь. Остальное – тренировки.

Обратно мы шли молча. Я думал о том, что сегодня новички стали на шаг ближе к настоящим Охотникам. Нет, не героям – обычным парням, которые попросту умеют делать свою работу. Даже когда им очень страшно.

– ХУК, – попросил я, когда мы вышли из Пробоя, – Оцени эффективность новичков.

«Три балла из пяти, – ответил модуль. – Потери минимальны. Ошибки – типичны для первого боя. Прогресс вероятен».

– Не прогресс, – поправил я его. – Взросление.

Я посмотрел на них – усталых, перепачканных, но уже не чужих. Не новичков. Своих.

– Завтра разбор полётов, – сказал я. – А сегодня – отдыхайте. Вы это заслужили.

Они кивнули и пошли грузится в автобусы. А я ещё остался стоять, глядя на вход в Пробой, который медленно закрывался, затягиваясь серой дымкой.

Всё. Теперь его нет. Как и не стало страха, который жил в глазах новичков ещё этим утром.