Текст книги "Чернокнижник из детдома 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23
Какая интересная жизнь!

Если всё описывать коротко, то первые шаги моего демарша удались.

Терехова моя новая концепция заинтересовала, хотя губернатор и попросил пару дней на осмысление и проверку её юристами. Савельева ФСБ приняло на следующий день, к вечеру. К сожалению не наши сработали, а коллеги Всеволода из Владивостока, но выявленных Хуго фактов им хватило. Савельев треснул и согласился сотрудничать со следствием.

А мы начали строить во Владивостоке грузовой терминал. С посадочной площадкой под квадрокоптеры. Понятно, что доставка фурами на такое смешное расстояние стоит не дорого, но иногда срочную партию, до двухсот пятидесяти килограммов весом, проще и быстрей доставить по воздуху.

Есть желание ещё и беспилотное аэротакси до Владика организовать, но с этим вопросом скепсис юристов пока зашкаливает. Сложно всё в России, и на полный пакет согласований уйдёт не меньше полугода.

Своих стариков – радиоинженеров я перенаправил на новый фронт работ – они у меня теперь выступают в роли арбитров, проверяя всю электрическую часть новых зарядных устройств и электронных блоков. Несколько косяков уже выявили, на что Хуго недовольно проворчал, что перед ним не ставилась задача испытаний, как для армейской техники.

– Русское – значит отличное! – чуть-чуть переиначил я один из лозунгов ушедшей эпохи, который мне как-то раз, во время пробежки, попался на глаза на стене разрушенного сахарозавода.

Да тогда я ещё вовсю бегал вдоль железнодорожной линии. Нынче уже нет. Хватает спортзала и комплекса тренажёров, включая весьма продвинутые беговые дорожки. Так дешевле выходит.

Меня не раз пытались убить, и та же Триада отстала лишь с четвёртого раза, когда эти попытки им в сумме вылились в миллион вечнозелёных енотов. Но в то, что пятой попытки не будет, мне никто не гарантировал.

Надеются, гады, что если меня убьют, то до Вана сумеют добраться. Но пока их попытки платные, а расценки виры растущие, то разочаровывать их я не стану. А зачем? Уже сейчас их деньги во благо пошли. Хуго программу безопасности довёл почти до двадцати километров в диаметре, где он отслеживает буквально всё. Даже пролёт голубя.

И это одна из главных причин, по которой в разговоре с губернатором я отказался от переезда во Владивосток. Рулить новой темой, благодаря современным технологиям, я могу хоть откуда. Но пока я здесь, в Уссурийске, у меня есть уверенность, что ни меня, ни отряд даже десятком крылатых ракет не взять.

Хуго вовремя подаст сигнал воздушной тревоги, а дальше вся надежда на меня и магов отряда. Так-то мы уже три раза учения провели, и вроде все всё поняли, но как выйдет на самом деле, кто знает.

Готовились по максимуму. Как к серьёзной армейской атаке. Со всеми остальными мы справимся, пусть и не шутя, но близко к тому.

Роли давно распределены. Позиции готовы. Девять квадрокоптеров стоят на трёх стоянках с десятком МОН-200 на борту. Позиции для пулемётов и снайперов выверены. Равно, как и предусмотрена возможность против парашютного десанта или прибытия вертолётов. Тем и другим, без вариантов. Автоматические турели под руководством Хуго редко когда промахиваются. Обычно нейра обеспечивает свыше девяноста процентов попаданий, как бы противник не исхитрялся с манёврами. Погрешность лишь на ветер или неожиданный поворот цели, сделанный за те десятые секунды, которые занимает полёт пули.

Отдав Хуго запрос на очередную проверку безопасности, я задал ему дополнительную задачу – просканировать официальную обстановку вокруг нашего вопроса с Гильдией.

Ответа дожидаться не стал. Есть у меня план собственного развития, нарисованный нейросетью. И этот вопрос в приоритете!

– «Программа рассчитана на три месяца, – сказал тогда Хуго. – Интенсивность – высокая. Вероятность травм – средняя. Отказ от тренировок не предусмотрен».

– Звучит как приговор, – усмехнулся я. – Давай. Выкладывай, садюга.

Теперь каждое утро начиналось не с кофе, а с боли.

Зал на минус первом этаже переоборудовали под мои нужды: силовые тренажёры, манекены для отработки ударов, и главное – полигон для артефактов, где я учился не просто активировать их, а делать это быстрее, точнее, почти рефлекторно.

Хуго выступал в роли тренера. Безжалостного.

– «Опять задержка в полсекунды. За это время дракон успеет вас сожрать».

– Он не сожрёт, он меня когтями порвёт, – поправил я, вытирая пот с лица.

– «Не принципиально».

Мы отрабатывали Россыпь – артефакт, который разбрасывал вокруг меня сотню мелких светящихся шариков. Каждый из них – миниатюрная бомба с дистанционным подрывом. Хуго запускал дронов, я должен был взорвать их всех, прежде чем они коснутся пола.

С первого раза я подорвал троих из пяти. На десятый – четырёх. На двадцатый – всех пятерых, но один дрон рассыпался в двух метрах от моего лица, и осколок чиркнул по щеке. Невольно облизнулся.

– «Кровь», – констатировал Хуго. – Но счёт – пять из пяти. Приемлемо".

– Приемлемо? – я сплюнул кровавый сгусток на пол. – Я должен делать это не глядя, с закрытыми глазами, лёжа на спине и под обстрелом.

– «Это следующий этап. После того, как научитесь делать это стоя».

После Россыпи – Сеть. Моя Сеть была медленнее, чем у Пашки, и ложилась неровно. Хуго показывал на экране идеальную траекторию, я пытался повторить – и каждый раз получал фигуру, похожую на пьяного осьминога.

– «Представьте, что держите в руках не магию, а… кнут. Длинный, гибкий. Его нужно хлестнуть, а не бросить».

– Я никогда не держал кнут.

– «Представьте, что держали».

Час Сети, час Россыпи, час Щита. Щит давался легче всего – видимо, потому, что я много раз спасал им свою шкуру. Хуго заставлял удерживать его под разными углами, менять форму, делать прозрачным и непроницаемым одновременно.

К концу первой недели у меня гудела каждая мышца, ладони покрылись мозолями, а на коленях красовались синяки от неудачных падений.

– Ты похож на боксёра после тяжёлого боя, – заметил Никифор, встретив меня в коридоре.

– А ты похож на того, кто радуется чужим страданиям, – огрызнулся я, но без злобы.

Он хлопнул меня по плечу – сильно, но по-дружески.

– Держись. Клеть для дракона – это одно. А себя не убить на тренировках – это другое.

– Я не убиваюсь. Я развиваюсь.

– Развивайся аккуратнее. Ты нам нужен живой.

Уходя, он бросил:

– Кстати, твоя Триада снова шевелится. Нам донесли перехват какого-то странного трафика. Вроде бы они наняли кого-то со стороны. Не китайцев.

– Кого?

– Пока не ясно. Разбираемся.

Я пошёл в душ. Горячая вода обожгла разбитое тело, и я позволил себе постоять под ней, закрыв глаза, ни о чём не думая. Впервые за день.

Потом – кофе, пара бутербродов, и снова в штаб.

Хуго развернул передо мной карту конфликта с Гильдией. Красными точками были отмечены наши объекты, синими – их. Зелёными – нейтральные.

– «Савельев дал показания, – начал он. – Подтвердил, что подстава была организована по его указанию. Мотив – финансовый. Он получал откаты не только от иностранцев, но и от конкурирующей группы охотников, которые хотели устранить вас с рынка».

– Конкурирующей?

– «Отряд „Скорпион“. Базируются в Хабаровске. Двадцать человек, средний уровень. Специализируются на отлове живых Тварей – в основном ранг D и ниже. Они тоже претендовали на контракт с кореянками и проиграли. Савельев обещал им ваш уход, если те помогут с дискредитацией».

Я откинулся в кресле.

– «Скорпион» – слышал о них. Говорят, жёсткие ребята.

– «Жёсткие, но не слишком умные. Савельев их подставил так же, как и вас – не выполнил обещанного. Теперь они в ярости. Пока не знают, на ком её вымещать – на Гильдии или на вас».

– Пусть приходят, – пожал я плечами. – Место есть. Земля на всех одна.

– «Рекомендую не провоцировать. У вас сейчас главная цель – дракон. Всё остальное – отвлекающие факторы».

– Ты прав, – я потёр переносицу. – Но и спускать им с рук не хочу. Найди на «Скорпион» что-нибудь. Не для ФСБ – для меня. Чтобы в нужный момент был рычаг.

– «Принято».

Я переключил экран на план своего развития. Хуго вывел график – синяя линия прогресса ползла вверх, но до красной границы оставалось ещё далеко.

– Когда я смогу выставить Щит такой же плотности, как у Пашки?

– «Через месяц, если не будет пропусков тренировок».

– А догнать тебя по скорости анализа обстановки?

Хуго промолчал. Мне показалось, с обидой.

– Ладно, шучу, – усмехнулся я. – Ты у нас вне конкуренции.

Вечером позвонил губернатор. Терехов говорил устало, но довольно – юристы одобрили концепцию, и его специалисты не нашли противоречий с законодательством.

– В общем, даю добро, – сказал он. – Но с одним условием.

– Слушаю.

– Первая партия грузов через ваш терминал – государственные. По льготным тарифам. Вы же не против поддержать родной край?

– Никак нет, – ответил я. – Поддержим.

– Вот и славно. Документы завтра пришлём. А по поводу Гильдии… – он замолк, подбирая слова. – Ты бы не торопился рвать все связи. Они уже поняли, что погорячились. Может, договоритесь?

– Посмотрим, – не стал я ничего обещать.

Положив трубку, я вышел на крыльцо. Ночь стояла тёмная, безлунная. Где-то за лесом ухала сова, и этот звук, древний и тягучий, вдруг напомнил мне детство. Дом в посёлке, бабушку, её рассказы про лешего и русалок. Тогда я боялся темноты. Теперь темнота боялась меня.

– Хуго, – позвал я в пустоту. – Как там наши дела с беспилотным аэротакси? Юристы ещё ничего не решили?

– «Скепсис уменьшился. Но незначительно. От нас требуют полётных испытаний на безлюдной территории. У нас есть такая – в сторону Пробоев, километров тридцать».

– Организуй. Только без меня – у меня завтра с утра Россыпь, потом Сеть, потом снова Россыпь.

– «Вы будете готовы к дракону, – сказал Хуго. – Я в этом уверен».

Я не ответил. Внутри теплилась такая же уверенность, но с примесью страха. Не того, что парализует, а того, что заставляет двигаться вперёд.

Спать я лёг за полночь, а в шесть утра уже стоял в зале, сжимая в потной ладони артефакт.

– «Начинаем, – голос Хуго звучал бодро. – Сегодня отрабатываем двойную Сеть в связке с Щитом. Дрон-агрессор – три штуки. Поехали».

– Погоди, – я поднял руку. – Есть новости по Гильдии?

– «Есть. Они прислали официальное предложение о переговорах. На своей территории. Завтра в полдень».

Я усмехнулся.

– На своей территории? Хотят показать силу, что ли?

– «Вероятно. Отказ не рекомендуется – это будет воспринято как слабость».

– Кто сказал – отказ? Я поеду. Но не один. И не для того, чтобы слушать их угрозы.

– «Какова цель?»

– Узнать, кто следующий за Савельевым. И напомнить им, что без нас они – никто.

Я активировал Щит, и в ту же секунду первый дрон врезался в него, рассыпавшись снопом искр.

– «Хорошая реакция», – прокомментировал Хуго.

– Это не реакция, – ответил я, готовя Сеть для второго. – Это характер. Охотник я или кто?

Переговоры с Гильдией назначены на полдень. Место – их главный офис во Владивостоке, здание из стекла и бетона, похожее на перевёрнутую букву «П». Я там бывал однажды, когда оформлял лицензию на отряд. Тогда меня встретили как щенка, сунувшего нос не в своё дело. Сейчас встречали иначе.

Мы приехали за четверть часа. Со мной – Никифор, Ван и двое бойцов из прикрытия, которых я оставил в машине. Хуго вывел на планшет схему здания, отметил все выходы, посты охраны, камеры.

– «Седьмой этаж, переговорная. У них – четверо: глава дальневосточного филиала Бережной, его заместитель по безопасности Толоконцев, юрист и неизвестный. Личность не установлена, доступ к базе Гильдии у него расширенный».

– Понял, – кивнул я, выходя из авто.

Вестибюль встретил прохладой и запахом дорогого табака – кто-то курил перед нашим приходом, не успели проветрить. Секьюрити у стойки хотел обыскать меня, но я молча положил на стойку артефакт-глушилку. Старший по охране побледнел, взял паузу, что-то прошептал в рацию.

Эти частоты я не глушил.

– Проходите, – сказал он, даже не подняв глаз.

Лифт поднимался медленно, будто давал мне время передумать. Но я не передумал.

Переговорная оказалась прямоугольной клеткой с окном во всю стену. Вид на бухту – красивый, даже слишком. Бережной сидел во главе стола – седой, ухоженный, с лицом, которое умеет улыбаться ровно настолько, чтобы не казаться злым. Справа от него – Толоконцев, бычий затылок, лысая башка, руки на столе, сложенные домиком. Слева – юрист в очках, тип «мне всё равно, я лишь фиксирую». И четвёртый, тот самый неизвестный – мужик лет пятидесяти, спортивный пиджак, глаза спокойные, внимательные. Я такие глаза видел у следователей по особо важным делам.

– Садитесь, – Бережной указал на стул напротив. Голос мягкий, вкрадчивый. – Чай, кофе?

– Не откажусь от кофе, – я сел, положил планшет на стол, жестом велев Никифору остаться у двери.

Толоконцев глянул на моего бойца, нахмурился, но промолчал.

– «Гость» – прокомментировал Хуго мне в наушник. – «Сергей Владимирович Клинцов. Раньше работал в аппарате полпреда. Уволен три года назад. Причина – нецелевое использование бюджетных средств».

Понял. Посредник. Гильдия через него хочет выйти на высокие кабинеты.

Кофе принесли быстро. Я отпил глоток – горький, пережжённый. Не удержался, поморщился. Толоконцев заметил, усмехнулся.

– Перейдём к делу, – сказал Бережной. – Ситуация, знаете ли, неприятная. Савельев – наш сотрудник, мы несём ответственность за его поступки. Но вы… как бы помягче… тоже не без греха.

– Это вы про что? – я поставил чашку.

– Про вашу новую структуру. Которая, как я слышал, должна составить конкуренцию Гильдии.

– Не должна, – поправил я. – Составляет. Уже.

Повисла тишина. Толоконцев перестал улыбаться. Юрист что-то записал в блокнот – беззвучно, но демонстративно. Клинцов молчал, сверлил меня взглядом.

– Вы понимаете, что это война? – спросил Бережной тихо.

– Понимаю. И вы понимаете, что я её выиграю.

– Самонадеянно.

– Посчитайте, – я достал планшет, развернул экраном к столу. – За последний год мой отряд закрыл сорок три Пробоя. Гильдия в нашем регионе – двадцать семь. Мои потери – ноль. Ваши – шесть человек. Я плачу бойцам в три раза больше, а вы – вы вычитаете у них из зарплаты за форму. Где, скажите мне, война? Я не вижу войны. Я вижу конкуренцию, в которой один участник бегает в свинцовых штанах, а второй – в кроссовках.

Толоконцев стукнул кулаком по столу. Юрист вздрогнул. Бережной поднял руку – успокаивая или предупреждая.

– Хорошо, – сказал он. – Допустим, вы правы. Что вы хотите?

– Хочу, чтобы вы нашли того, кто нас подставил. Не Савельева – он уже ваш козёл отпущения. А того, кто надоумил его использовать Пробой Е с драконом внутри. Потому что Савельев – мелкая сошка, он бы на такое не решился.

– С чего вы взяли?

– С того, что он трус. Я его картотеку видел. Такой человек не пойдёт на прямое убийство Охотников – боится последствий. А если пошёл, значит, ему крепко пригрозили. Или хорошо заплатили. Узнайте, кто.

Бережной молчал долго. Клинцов пошевелился, хотел что-то сказать, но передумал.

– А если мы откажемся? – спросил наконец глава филиала.

– Тогда я продолжаю строить свою структуру. И через полгода от Гильдии в Приморье останутся только воспоминания. И нет, я не блефую.

Я встал, забрал планшет со стола.

– Кофе у вас отвратительный, – добавил на прощание. – Если захотите поговорить по-настоящему – знаете, где меня найти.

Никифор открыл дверь, пропуская меня вперёд. В лифте он спросил:

– Ну как?

– Обычно. Напуганы, но держат морду кирпичом. А четвёртый – Клинцов, из аппарата полпреда. Они через него хотят выйти на политиков.

– И что ты будешь делать?

– Готовиться к дракону. Остальное – Хуго разрулит.

В машине я связался с базой.

– Хуго, займись Клинцовым. Вразнос. Всё, что найдёшь – слей в открытые источники через подставных. Пусть ему не до нас будет и не до нашего конфликта.

– «Принято. Кстати, по „Скорпиону“ – у них нашёлся интересный документ. Акт приёмки оружия, не учтённого в официальных отчётах. Там калибры, которые охотникам запрещены. Если направить куда следует…»

– Направь. Только аккуратно. И копию Всеволоду, от моего имени.

– «Разумеется».

Я откинулся на сиденье, закрыл глаза. За окном проплывал Владивосток – мосты, сопки, бесконечные пробки. Город, в котором я когда-то ночевал на вокзале, а теперь строил грузовой терминал и ссорился с Гильдией.

– Как думаешь, – спросил я Никифора, – Мы дракона поймаем?

– Поймаем, – ответил он без паузы. – А если нет – так хоть костей не оставим.

– Это точно, – усмехнулся я.

И мы поехали домой, в Уссурийск. Там нас ждали тренировки, девчонки, недоделанная клеть и дракон, которого никто никогда ещё не ловил живым.

Какая интересная жизнь!

Глава 24

Вертолёт МИ-26 – отечественная тяжёлая транспортно-десантная машина третьего поколения, самый большой и грузоподъёмный из серийно выпускавшихся вертолётов в мировой истории.

Для чего я это рассказываю, так контора, занимающаяся грузоперевозками отказалась вывозить клеть с завода, где нам её изготовили. Оказывается перевозка столь негабаритного груза требует длительной подготовки и ряда серьёзных согласований. Зато вертолёт способен поднять на внешней подвеске до двадцати тонн. И такие вертолёты во Владивостоке есть. Но их услуги обойдутся дорого.

Столичному университету я пока вопросов по увеличению цены задавать не стал, так как от них до сих пор ни ответа ни привета, а вот с новосибирцами переговорил. Те поимкой Твари К-ранга заинтересовались куда как больше москвичей и сейчас землю роют, пытаясь найти финансирование. И не без успеха. По крайней мере первый же предложенный ими вариант – половина денег сразу, а остальные в течении полугода, равными платежами, уже можно обсуждать.

Для чего я акцентирую на этом внимание. Так это же один из главных вопросов! Если заказчика на Тварь не будет, то и ловить её живьём незачем. Это лишний риск, и изрядный. Даже если и поймаем, то что с ней потом делать? Проще уж прямо в Пробое завалить и разделать на ингредиенты. А Клеть… ну, постоит пока, дожидаясь своего часа.

Новосибирский наукоград откликнулся на удивление быстро. Более того, они попросили у нас контакты на того авиаперевозчика, с которым мы договорились, чтобы согласовать с ним доставку до своего города. Короче, пошло дело, и это пусть и не пугает, но начинает напрягать, и не шуточно. Пока обратный отсчёт на дни идёт, но время бежит быстро, а я всё ещё не уверен в собственных силах. Слишком уж широко мы собираемся шагнуть. Как бы штаны не порвать!

– «Рекомендую пересмотреть режим, – сказал Хуго на шестой день тренировок, когда я пластом лежал на матах, глядя в потолок и считая дырочки в подвесной панели. – Ваше тело не резиновое».

– А я не жалуюсь, – выдохнул я, с трудом поднимаясь.

– «Вы не жаловались ни разу. Это не показатель здоровья, это показатель упрямства».

Упрямство – это, пожалуй, точно. В зеркале душевой я выглядел так, будто неделю голодал или спал на гвоздях. Синяки слились в одно большое лиловое пятно на боках, ладони превратились в подушечки из мозолей, моё правое колено распухло после вчерашнего неудачного кувырка, когда я вылетел за маты и с размаха впечатался в стену.

Хуго залил в меня пол-литра воды с элексирами, заставил проглотить целую горсть витаминов и отправил на завтрак. За столом я жевал овсянку и смотрел на бойцов. Они тоже не сидели без дела.

Никифор гонял свою группу по полосе препятствий уже второй час. Я видел в окно, как Витька, тот самый новичок, что трясся в Пробое Е, теперь лез по канату с такой злостью, будто канат был его личным врагом. Пашка с Серёгой отрабатывали двойные Сети – у них раз от разу получалось всё лучше, слаженнее.

Напряжение висело в воздухе. Его никак не отпугнуть, не разогнать веером. Оно было везде – в затянувшихся паузах между шутками, в том, как девчонки из магазина белья перестали спорить о кружевах и вдруг заинтересовались, как работает автоматическая турель.

– «По „Скорпиону“ информация ушла адресату. Ждём реакции», – доложил Хуго, когда я выходил из столовой.

– А по Клинцову?

– «Через час состоится публикация. Я подобрал каналы, которые гарантированно не выведут на нас».

– Добро.

Я спустился в зал. Сегодня по плану была Россыпь лёжа – то самое упражнение, о котором я брякнул в сердцах, а Хуго запомнил и включил в программу.

– «Три дрона, – сказал он. – Вы лежите на спине. Руки вдоль тела. Артефакт активируете только по звуковому сигналу».

– Ты издеваешься?

– «Нет. В бою вы можете оказаться в любом положении. В том числе – раненым и обездвиженным».

Я лёг. Пол был холодным, вокруг пахло резиной и железом. Закрыл глаза.

Писк. Рука метнулась к артефакту, активация, Россыпь – шарики разлетелись веером, но поздно. Первый дрон уже прошёл надо мной, второй спикировал справа.

– «Ноль из трёх».

– Да чтоб тебя…

Повторили. Ещё раз. Потом ещё.

На десятый раз я подорвал два дрона. На двадцатый – все три, но один взорвался так близко, что осколки звякнули о Щит, который я успел выставить в последнюю долю секунды.

– «Прогресс есть, – констатировал Хуго. – Перерыв на отдых пятнадцать минут».

Я не спорил. Сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на свои руки. Они тряслись. Мелко, противно, будто внутри завёлся маленький перфоратор.

– Хуго, а ты веришь, что мы справимся?

– «Я оперирую вероятностями. Сейчас – семьдесят три процента успеха. Через неделю, если вы не бросите тренировки, будет восемьдесят девять».

– А остальные одиннадцать?

– «Остальное – случайность. Дракон может оказаться крупнее расчётного. Или в Пробое появится вторая тварь. Или подведёт техника».

– Оптимист ты у меня.

– «Я нейросеть. Мне оптимизм не нужен».

Я хмыкнул, поднялся. В дверь заглянула Яна – растрёпанная, без косметики, в спортивном костюме. Редкое зрелище.

– Ты чего? – спросил я.

– Хотела сказать… мы с Тамарой решили – если что, наша мастерская перейдёт на пошив тактических подсумков. Чтобы не простаивать и не оставить цех без работы.

– Всё будет хорошо, – сказал я. – Никакого «если что» не будет. Вернись и всех успокой.

Она кивнула, но уходить не спешила. Помялась, потом выдавила:

– Я за тебя волнуюсь, командир. Ты себя совсем не жалеешь.

– Жалеть себя буду потом. Когда дракона поймаем.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Она ушла, а я вернулся к упражнениям. Хуго запустил дронов – теперь уже четверых.

Через неделю – так сказал Хуго – останутся только случайности. Я решил, что случайностей не будет. Не в этот раз. Слишком многое я на себя взял, чтобы помереть бесславно.

После обеда пришла весточка от новосибирцев.

Короткое письмо: «Финансирование согласовано. Ждём акт о готовности клети к отлову. Готовьте клеть, мы свяжемся с перевозчиками».

Я перечитал три раза. Всё написано аккуратно и по-деловому сухо. Без восклицательных знаков и обещаний светлого будущего. Идеальные партнёры.

– Хуго, готовь контракт. Мои условия – предоплата пятьдесят процентов до входа в Пробой. Остальное – после подтверждения, что тварь жива и транспортабельна.

– «Стандартная практика, – ответил он. – Но они могут запросить независимого эксперта для подтверждения».

– Пусть присылают. Только с условием, что эксперт не полезет под ноги и выполнит все команды Никифора.

– «Принято».

Я вышел на крыльцо подышать. День клонился к вечеру, небо над лесом приобрело этакий кровавый оттенок.

Кто-то из девчонок включил караоке – на втором этаже запели что-то девчачье. По-свойски, с надрывом.

Подошёл Никифор, встал рядом. Помолчали.

– Слабое место в нашей авантюре есть, – сказал он, не глядя на меня.

– Какое?

– Мы никогда не брали тварь такого ранга. Никто из нас. У тебя – интуиция и расчёты, у парней – злость. А опыта – ноль.

Я молчал. Он был прав.

– Поэтому я и тренируюсь, как одержимый!

– Но ты не забывай – ты не один. Отряд за тобой.

Он ушёл в здание. А я ещё постоял, слушая музыку и мысленно считая дни.

До начала контракта оставалось одиннадцать суток.

* * *

Через день мне позвонил Терехов и попросил подъехать к нему для разговора с каким-то важным гостем, который специально прилетел из столицы, чтобы обсудить новую инициативу и доложить о ней на самый верх.

Поехал, куда деваться.

– Хотелось бы узнать, молодой человек, о причинах вашего демарша и конфликта с Гильдией? – сразу после представлений перешёл гость к делу.

– К Гильдии, в том виде, в котором она была задумана, у меня претензий нет, – сразу начал я отделять котлеты от мух, – Но любую, пусть самую замечательную идею можно профанировать, опустив её ниже плинтуса. Приведу пример, чтобы не быть голословным. После смерти начальника Уссурийского отделения к нам прислали «парашютиста» из Хабаровска. И он очень старался развалить всю работу, а сам жил в «люксе» и заказывал на деньги Гильдии лучшую еду, выпивку и элитных проституток. Или Савельев, который продавал секреты Гильдии всем, кто был готов за них платить. Даже иностранцам. Смысл моих аргументов понятен? В Гильдию пробрались люди, нечистоплотные на руку. Неужели за этим никто не следит и кадровый контроль, как таковой, нынче напрочь отсутствует? – играя в словесный пинг-понг, перевёл я мяч на его сторону поля.

– Хм, хороший вопрос. Я его запомню и обязательно доложу. Но разве этого было достаточно для начала конфликта?

– Неужели вас не поставили в курс о том, что по наущению Савельева весь мой отряд отправили на верную смерть?

– Но вы же выжили!

– Чудом! Успели унести ноги буквально за пару секунд до начала полноценной атаки Твари ранга К-7! Кстати, не желаете на неё взглянуть?

– У вас есть фотографии?

– И даже видео, заснятое с пяти разных камер.

– Ах, да. Запамятовал. Мне говорили, что именно вы придумали, как защищать электронику в Пробоях.

– Я могу воспользоваться проектором? – обратился я к Терехову.

– Бога ради, – махнул он рукой, с интересом слушая нашу беседу.

Так-то губернатор на моей стороне, но гостю он пока этого никак не показывает, пусть тот и знает наверняка, что без Терехова мой план был бы обречён на неудачу.

Видеоролик у меня был подготовлен коротким. На три минуты. Как заметил Хуго – это лучшее время, чтобы раскрыть сюжет, захватить внимание и закончить на максимуме эмоций.

– Это… это же был дракон? – проняло гостя не на шутку, аж заикаться начал.

– Очень на то похоже. И нас отправили туда неподготовленными к Твари такого уровня.

– Неужели вы считаете, что если бы вас предупредили… – начал было гость.

– Я подписал контракт на отлов этой Твари живьём, – спокойно заметил я, заставив гостя захлопнуть рот и надолго погрузиться в размышления, а Терехова – побледнеть.

– Насколько я помню, Тварей такого ранга живьём ещё никто не добывал, – наконец-то выдавил высокопоставленный чиновник.

– Правильно помните. Американцы как-то раз И – ранг добыли, но живым свой трофей вынести из Пробоя не смогли.

– И это была небольшая частная армия с тяжёлым вооружением!

– Возможно, я не вдавался в подробности, – пожал я плечами.

– Вы или чертовски смелый парень, или отчаянный везунчик, но если ваш поход удастся, я лично костьми лягу, отстаивая ваш новый проект! – несколько экзальтированно сообщил москвич.

Нет конечно. Никакими костьми он не ляжет, я не тот наивный албанский юноша, кто в такое поверит, но по крайней мере союзника в его лице мы приобрели.

– Буду рад любой помощи из верхних эшелонов власти. Всё в интересах дела и ради обороны страны от Пробоев! – признательно кивнул я в ответ, стараясь попасть в градус эмоций, а заодно, подкидывая ему некоторые тезисы для будущего доклада.

– Как хорошо вы сказали! Прямо мои сокровенные мысли озвучили! – тут же нашёлся он.

Дальше предлагался обед, но тут уж я сослался на жёсткий график тренировок и специальную диету, на том и откланялся.

– «Триада тебя переиграла», – сообщил мне Хуго, и как мне показалось, даже с некоторым злорадством.

– И в чём же?

– Они открыли тотализатор, где можно ставить ставки, на сколько следующая попытка твоего устранения окажется удачной".

– И как у них успехи?

– «Ты не поверишь, но ставят на оба варианта очень активно, а Триада ждёт. Как только порог безубыточности будет перейден, они в очередной раз попробуют тебя исполнить».

– Так. Эта игра в одни ворота мне перестаёт нравится. Мы чем-то можем ответить? – надоели мне попытки отмахиваться от преступного сообщества, как от назойливого комара.

– «Можно предложить им расширить программу тотализатора. Например, попытаться угадать, к кому из руководства Триады, после очередной их попытки устранения, прилетит „голубь счастья“ с десятью килограммами взрывчатки на борту. Понятное дело, что это предложение все клиенты получат как бы от первоисточника, их, китайского. Словно Триада сама им это предложила».

Я замер на полуслове, переваривая услышанное.

– Ты хочешь сказать, что мы предложим им сыграть против самих себя? – уточнил я, хотя уже понял.

– «Именно. Тотализатор – их идея. Мы всего лишь её развиваем. Пусть ставят на то, уцелеет ли Ли Вэй после следующей попытки. Или Чжан Су. Или кто ещё там у них наверху. Заодно всё их руководство вскроем».

– А кто именно наверху? У тебя же наверняка есть досье на каждого.

– «Есть. Но для тотализатора достаточно трёх имён. Третьего я добавлю в последний момент, чтобы посеять панику».

Я потёр подбородок. Идея была грязной, циничной и очень правильной. Китайская Триада привыкла играть чужими жизнями. Пусть теперь поставят на кон свои.

– Делай. Только аккуратно, чтобы они не вычислили, откуда ноги растут.

– «Пакет анонимности – максимальный. Задействую прокси-цепочки через три континента. Примерно, по полторы тысячи контактов каждая. Даже если они найдут след, он упрётся в пустоту».

– Добро.

Мысль о тотализаторе отвлекла меня от главного – от дракона. Но ненадолго. Уже через минуту я снова прокручивал в голове схему предстоящей операции, и сердце колотилось где-то у горла.

За два дня до выхода случилось то, чего я боялся больше всего – дрогнули свои.

Под вечер, ко мне в кабинет заявилась делегация: трое бойцов из группы Никифора, двое стрелков в возрасте и одна из девчонок, из операторов дронов. Молчали, переминались с ноги на ногу. Я отложил планшет.

– Выкладывайте.

– Командир… – начал Витька, тот самый новичок, – Мы это… насчёт дракона. Не уверены мы. Что справимся.

Я смотрел на них. На Витьку – бледного, с кругами под глазами. На стрелков – поживших, бывалых, но сейчас прячущих взгляды. На девчонку – ту, что уверенно командовала погрузкой волколаков, а теперь кусала губу и теребила край разгрузки.

– Кто ещё не уверен? – спросил я.

– Да почти все, – выдохнул один из стрелков, Корнеев. – Мы ж не дураки. Понимаем, на что идём. Но… может, не надо? Ну его, этого дракона. И без него дел хватает.

Я встал, прошёлся до окна, повернулся к ним.