Текст книги "Шериф Мертвого города (СИ)"

Автор книги: Саша Грэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4. Кто копает яму, тот упадет в нее сам

Девушка села на корточки перед телом, чтобы проверить пульс. Крови нигде нет, выражение его лица оставалось совершенно безмятежным. Мэдди почувствовала, как злая радость мщения разливается внутри неё:

– Stultissimus hominum, Victor fellator (Самый глупый из людей, победитель-членосос!)!

Наклонилась чтобы взять связку ключей из его ослабевших пальцев и почувствовала приятный запах лосьона после бритья. Как же коп меняется в лице, когда спит…

Молнией промелькнула шальная мысль:

“Я могу сейчас заглянуть под его полотенце, и никто не узнает. Нет Мэд, ты же не такая как этот гребаный маньяк… Или такая? Просто женское любопытство, просто научный интерес… Потом напишу статью “Влияние размера пениса на развитие личности”.

Под полотенцем проглядывался силуэт весьма внушительных размеров. Полицейская дубинка? Нет, должно быть это древесная гремучая змея. У него наверно погремушка на конце и очень много яда.

Мэдди подавила смех и в последний момент отдернула руку. Должна же быть в мужчине какая-то загадка.

Она прошла прямо по коридору, поднялась по лестнице и заглянула в кабинет, который был довольно заурядным. Семейные фотографии в рамках, грамоты на стенах, старый компьютер был включен и громко тарахтел, в углу стоял диван. Что ее действительно поразило, так это содержание его книжных полок. Такого Мэдди еще никогда в жизни не видела.

На полках красовались женские любовные романы старой школы. Похоже, что после тяжелого рабочего дня, этот мужественный мужик с мужицким подбородком, читал Джейн Остин. И полное собрание сочинений сестер Бронте!

Девушка прошла дальше. Заметки над компьютером Шерифа написаны каллиграфическим почерком. Стены украшали грамоты за выдающиеся успехи в стрельбе на имя Дэвида Хайда.

– Да ты у нас перфекционист, Дэвид.

Дверь в полицейский участок пуленепробиваемая и с множеством замков. Идентичная на складе оружия и на запертой комнате без таблички. Не участок, а неприступная крепость из металла и бетона.

Мэдисон принимала душ с таким чувством счастья и облегчения, которое не испытывала раньше. Когда тебя лишают привычного комфорта, начинаешь понимать, как не ценил раньше такие «приятные мелочи» как трёхразовое питание, базовая гигиена и свобода передвижения.

Ей хотелось избавиться от этого непонятного платья-ночнушки, которое будто сняли с чей-то бабки еще в сороковых годах. Да и пахло оно как мертвая бабка!

Перерыв весь ряд шкафчиков в поиске одежды она наконец нашла нечто песочного цвета, сложенное в виде аккуратной стопки. Это оказалась форма помощника шерифа. Точнее помощницы. Судя по размеру и фасону рубашки, она когда-то принадлежала миниатюрной женщине.

Вернувшись в кабинет, Мэдди прошла к окну и наклонилась чтобы заглянуть под деревянные жалюзи. Двое недобитых пьяниц с бутылками в руках, хромая и пошатываясь, удалялись по улице. Девушка понимала, что жившим в Хайдвилде людям можно помочь только одним способом. Надо поставить в известность власти штата и сделать это немедленно!

За спиной стоит дисковый телефон, осталось только руку протянуть.

Вдруг из темноты появляется широкая ладонь и закрывает ей рот. Стало невозможно дышать! Девушка с сожалением вспомнила, что забыла закрыть камеру на ключ.

– Ш-ш-ш. Погуляла и хватит.

За спиной защелкнулись наручники, и он силой усадил Мэдди на стул, надавив на плечо.

– Дэвид, пожалуйста, хватит меня запугивать. Давай просто нормально поговорим.

Шериф был немало удивлён, когда услышал своё имя. Голос девушки изменился. Присущая ей дерзость, даже развязность, пропала.

– Ладно – он сделал драматическую паузу – Все твои друзья мертвы, твой научный руководитель тоже скорее всего мертв…

Мэдисон смотрела на него снизу вверх. Весь стресс и напряжение последних дней нахлынули как волна. Из глаз потекли предательские слезы, которые невозможно было остановить. Она прежде планировала вызвать в похитителе жалость, а не показать себя жалкой слабачкой, которой чувствовала себя в данный момент.

– И еще кое-что. Я выбросил в пруд пару дней назад твой телефон.

– Какая разница, я всей семье рассказала куда уезжаю!

– Ты веришь, что все тебя ищут? Забили тревогу родители? Твои фотографии на каждом столбе и даже на пачках молока? Так не было и не будет.

Он включил настольную лампу, достал карту штата и показал, что Хайдвилда на ней нет. На карте он обозначался пустым местом.

– Примерно восемь человек пропали здесь за один вечер и всем насрать! Этот город находится в серой зоне закона, девочка.

Мэдди опустила голову. Слёзы не собирались прекращаться, а он продолжал своим хладнокровным голосом:

– Я здесь единственный Закон и Порядок. Но если мы поладим, я научу тебя всему что знаю сам. А потом выпущу на свободу.

– Думаешь я поверю? Десять минут назад ты пришёл в одном полотенце и собирался меня…

Его чёрные брови взметнулись вверх. Мэдди подняла голову.

– У тебя, часом, не склероз? Сколько тебе лет?

– Слишком много, чтобы интересоваться такими глупыми птенцами как ты. – он ткнул пальцем в нашивку "Помощник шерифа Дж. Дэниэлс" – Не волнуйся, я не хочу Этого. Во всяком случае с тобой.

Неловкое молчание. Цикады за окном орут как ненормальные. Она всхлипывает всё тише, в то время как Шериф снисходительно улыбается.

– Кстати, эта униформа тебе очень идёт.

Но этим только вызвал новый водопад слёз.

Дэвид совершенно не умел себя вести с плачущими женщинами, не умел подобрать нужных слов. Поэтому он тупо сидел и ждал, когда это закончится. Долго курил и думал.

Не то чтобы он не умел общаться с девушками. Он просто не умел на равных общаться с людьми. В общении по полицейскому протоколу все просто: ты командуешь, тебе подчиняются. Если не подчиняются, то получают дубинкой по спине. Но бить женщин и детей в его планы не входило. Тем более Мэдди была и женщиной, и ребенком в его глазах.

Шериф уже давно не испытывал ни к кому настоящего сочувствия и то, что он чувствовал сейчас, болело внутри как сломанное ребро. Нельзя позволять разрастаться этой слабости.

Он быстренько докурил, взял свою неудачливую беглянку за локоть, отвел обратно к клетке и небрежно толкнул ее внутрь, так что та упала на пол. За спиной послышался лязг металла.

– В следующий раз, когда захочешь вырубить меня, не забудь продумать все детали побега.

Она заползла на койку и отвернулась к стене, рыдая.

"Свобода была так близка, оставалось только руку протянуть!"

Шериф опять почувствовал эту гадкую боль в сердце и ребрах.

– Ладно пойду, ты чуть-чуть поспи…

А сам стоял в коридоре до тех пор, пока её плечи не перестали содрогаться. На лице копа отражалось любопытство и лёгкий оттенок надежды. Надежда на то, что его одинокая охота скоро закончится. Да, за эти годы Дэвид совершенно одичал. Разучился вести нормальный диалог на равных, забыл значение слов «дружелюбие» и «флирт». Да и от них ноль пользы в его ремесле.

Когда полицейский услышал легкий храп, он выключил везде свет, чтобы тот не мешал заключенной спать, и уже собирался уходить наверх.

Как вдруг, через окошко под потолком, донесся шепот с улицы. Из этого окна вертикальными полосками в комнату падал свет уличного фонаря и тень неизвестного. Шериф прижался спиной к стене, где царствовала абсолютная тьма. Он прислушался.

– Малышка, и давно ты здесь сидишь? Этот коп, Дэйви, он же совсем свихнулся. Похищает девушек, убивает людей. Я своими глазами видел, как он заходил в дома на Кипарисовой улице, один за другим, и расстреливал спящих прямо в собственных спальнях. Ну, честно говоря, он всегда был со странностями… Тебе нужно бежать как можно скорее, пока не случилось чего похуже смерти. Я думаю, одна ты не справишься, согласна? А у меня как раз есть инструмент против решеток.

Мэдди испуганно шептала сонным голосом:

– Вы еще кто такой?

Она предположила, что мужчина снаружи заулыбался.

– Я обычный южный джентльмен, спасающий девушек из плена. Знаю, это старомодно. В Нью-Йорке принцессы сами спасают себя от дракона? Но нас тут учили хорошим манерам, в отличии от северян. Ты, наверно, к такому не привыкла. Мне нужно от леди приглашение, чтобы войти. Смекаешь? «Добро пожаловать». «Пожалуйста, войдите». «Благодарю что спасли мою задницу». Такие выражения мы используем.

– Вы еще и знаете откуда я.

– Просто узнал акцент. Бруклин?

– Мистер Шептун, вы меня пугаете. Приходите завтра, при свете дня. Тогда поговорим про ваш чудесный инструмент.

Глава 5. Самая темная ночь перед рассветом

Девушка открыла глаза и заворожённо уставилась на мерцающие звёзды. В этой глуши они такие чёткие и выглядят настолько близкими, что кажется, стоит только руку протянуть и ты дотронешься до них. Вместе с тем, их сверхъестественная красота внушала чувство страха и некоторой тревоги. Настолько они казались нереальными. Таких людей и такие звезды она никогда не видела в Нью-Йорке.

Все происходило как в замедленной съемке. Мэдисон Ли проснулась от громких выстрелов прямо над ухом. Она быстро сориентировалась: вскочила как ошпаренная, встала на койку, заглянула в окошко под потолком.

Ночь, улица, фонарь. Фары патрульной машины освещали странную сцену. Сначала перед её глазами прошли начищенные до блеска ботинки Дэвида Хайда. Он шел неторопливо. Преследовал человека, который отползал от него ничком.

Это был молодой парень со светлыми кудряшками, его ангельское лицо обезображено порезами, по которым текли слезы. Видимо коп сначала хорошенько поработал ножом. Спина несчастного прострелена в нескольких местах, в том числе позвоночник, но несмотря на это, он продолжал упрямо ползти, подтягивая за собой бесчувственные ноги.

– Чарли, тебя предупреждали, что не стоит близко приближаться к моему участку? Даже смотреть в его сторону! Кивни, если помнишь такой разговор.

Парень медленно кивнул, с глазами, полными надежды. Но быстро зажмурился, когда раздался звук пистолетного затвора. Шериф продолжил своим низким голосом:

– Такие ублюдки как ты и твой народец, вы принимаете доброту за слабость.

Он закрыл один глаз чтобы прицелиться.

– Пожалуйста, не делай этого, Дэйви! – этот голос девушка узнала.

Она слышала его недавно. Точнее его шепот. Мистер Шептун!

Ее единственный шанс на спасение! Ее единственный шанс распластался на тротуаре, как бабочка в коллекции энтомолога, черт его дери!

– Все мы тщеславны, все мы слепы. Но я терпеть не могу тех, кто не знаком с правилами элементарной вежливости.

Шериф прижал парнишку подошвой к земле. Краем глаза он увидел, что из камеры подглядывает пара любопытных голубых стеклышек.

– Мэм, сейчас будет немного грязно. Вам лучше отвернуться.

Но она и не думала слушаться его.

Чарли успел только открыть рот для последнего слова, когда выстрел завершил страдания этого бедолаги, заставив его голову взорваться как арбуз и забрызгать шокированное лицо Мэдди сквозь решётку.

Коп наклонился к окошку чтобы рассмотреть ее лицо. Зрелище было не для слабонервных. Она как рыба глотала ртом воздух, а потом прокричала:

– Больной сукин сын! Чтоб ты сдох!

Он лишь загадочно улыбнулся, что совершенно преобразило это обычно мрачное лицо. После чего принялся торопливо оттаскивать труп с улицы, взяв его за ноги. Странным показалось то, что коп волок безголовое тело, но после него не оставалось кровавого следа. Ни капли. Тротуар абсолютно чист, не считая кусочков серого вещества, которым этот парень плохо пользовался при жизни.

– Думала в сказку попала?

Спокойно сказал Шериф Хайд и исчез с телом где-то за углом здания.

До рассвета девушку пару раз стошнило. Она вернулась на скрипучую койку и горько заплакала по незнакомцу с ангельским лицом. Мэдди совсем не знала его, но горевала по упущенной возможности найти друга в этом богом забытом месте. За время пребывания здесь, она много раз убеждалась, что в реальном мире обычно Зло побеждает Добро, а не наоборот. И вера ее слегка пошатнулась, пока Мэдди не взяла себя в руки:

«Шериф Хайд полностью владеет этим филиалом Ада на Земле. Думает, что владеет.

И теперь я тоже его собственность. Просто безвольная кукла, сидящая в клетке.

Кукла, которую можно сломать. Можно держать взаперти хоть целую вечность. Можно выкинуть на улицу как собачонку, или продать, если ему этого захочется.

Ведь желания Шерифа здесь единственный закон, в его маленьком королевстве теней.

Но я подозреваю, что весь этот город и есть персональная тюрьма для одного человека. И скоро он осознает, на какую девицу нарвался. Потому что это не вы ЗАПЕРЛИ меня – это ВАС заперли СО МНОЙ!»

Во время запоздалого завтрака Шериф, как ни в чем не бывало, зашёл к девушке в клетку с подносом в руках. Она сидела на койке, желудок зверски урчал, потому что был абсолютно пуст и пожирал сам себя.

Коп принес суп Гамбо и хлебный пудинг, на который хотелось накинуться как дикая волчица. Но вместо этого Мэдисон взяла последнюю волю в кулак, закрыла глаза и процедила сквозь зубы:

– Я объявляю голодовку.

– О, – он на секунду растерялся, брови взметнулись вверх. – в этом не необходимости. Поверь, скоро ты передумаешь.

Шериф подошёл ближе, так что пряжка ремня оказалась на уровне её глаз. Он властно взял Мэдди за подбородок, достал из нагрудного кармана белый платочек и вытер с её лица все остатки утреннего инцидента. Если кровожадное убийство можно так назвать.

Девушка вырвалась из цепких пальцев и взглянула на него исподлобья, как затравленный зверёк. Она хотела подольше сохранить свои мозги внутри черепной коробки, поэтому решила больше ничего не говорить. Особенно тяжело было воздержаться от оскорблений. Мэдди сделала глубокий вдох, закрыла глаза и вспомнила стандартное Правило Миранды, которое этот псевдо-коп не сказал перед задержанием:

"Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас…"

– Свежа как фиалка. А теперь ты должна кое-что увидеть.

Шериф повернулся и направился к лестнице, затем к запертой комнате напротив своего кабинета. Не оглядываясь, словно не сомневался, что девушка последует за ним, а не воткнет серебряную вилку в спину. И она последовала, ощущая, как ноги от волнения становятся ватными. Когда Шериф вставил ключ в замочную скважину, Мэдди обратила внимание что пальцы его дрожали, хотя лицо оставалось как обычно непроницаемым.

За загадочной дверью без таблички располагалось что-то вроде деревенского морга. Небольшая белая комната без окон. На столе для некропсии лежала его утренняя жертва с выбитыми мозгами. Девушка стояла в дверном проходе, шокированная увиденным как в первый раз.

Шериф снял шляпу из уважения к убитому. Затем взял скальпель и наклонился над телом. Он посмотрел на Мэдисон искоса, низко наклонив голову и произнес:

– Много лет назад в городе началась неизвестная болезнь. Жители стали массово жаловаться на слабость и через трое суток умирали. Анемия в самой тяжелой стадии. Похороны проходили каждый день, так что старик гробовщик тогда отлично подзаработал…

Дэвид аккуратно сделал разрезы вдоль вен на руках и шее, которые оказались совершенно пустыми, как будто там никогда не было крови. Мэдди не могла пошевелиться от увиденного.

– Дохли как мухи. Одна смерть сменяла другую и это никого не удивляло. Паника в городе началась немного позже, когда Они стали возвращаться…

Он уверенно сделал Y-образный разрез на груди, секатором вскрыл грудную клетку и обнажил её чёрную сокровищницу. Так буднично, словно распахивал дверцы холодильника. Вскоре Шериф уже держал сердце бедолаги в своей руке.

– Как ты видишь, кровеносная система у подобных существ совершенно пуста, а сердце практически черного цвета. А, и чуть не забыл одну маленькую деталь! Чарли похоронили двадцать лет назад. Я это точно знаю, потому что мы были одноклассниками. Он прекрасно сохранился и нисколько не постарел, в отличии от меня.

Девушка схватилась за голову.

– Этого не может быть! Просто невозможно!

Мэдди долго смотрела на черное сердце как загипнотизированная, а когда вскинула голову, показалось что она увидела улыбку полицейского, скрытую в уголках его губ.

– Вернувшиеся твари сохраняют память о своей прошлой жизни и старые привычки, их личность после возвращения остается неизменной. Они также способны испытывать привязанность, страх, радость, симпатию, боль, удовольствие. Некоторые даже способны сдерживать свой голод. Идеальная имитация человека.

– Только у них не бьется сердце, нет кровообращения.

Пазл в голове начинал складываться. Чарли хотел, чтобы она пригласила его в участок. Жадно ждал приглашения, как в древних легендах о вампирах, которые не могут просто так войти в дом жертвы.

Мэдди уставилась на полицейского, нависшего над телом словно коршун. Он вернул сердце на место и произнес:

– Я в одиночестве несу этот крест уже много лет. Стараюсь не выпустить заразу за пределы нашего округа.

– Ты же не хочешь сказать что…

Девушка была на грани истерики, коп был абсолютно спокоен, но их голоса слились в унисон, угадывая мысли друг друга.

– Мы с тобой единственные люди в этом городе!

– Мы с тобой единственные люди в этом городе.

Глава 6. Враг моего врага

Мэдди внезапно отпрянула от Шерифа как от прокажённого. Внутри она вся дрожала. Взгляд бегал по комнате морга, в поиске чего-нибудь для самозащиты.

“Бледная кожа, слишком тёмные глаза и чёрт возьми! Я ни разу не видела, чтобы Шериф разгуливал при свете дня! Ни разу не видела, чтоб он ел человеческую пищу или пил напитки. А когда я ударила его по голове, не было ни единой капли крови! Всё сходится, но зачем ему убивать себе подобных?”

Шериф Хайд выпрямился и оценивающе посмотрел на неё сверху вниз.

– О, я знаю о чём ты думаешь. – он кивает, протягивая ей острый скальпель рукояткой вперёд – Давай, я не против.

Мэдисон без труда выхватила оружие и на секунду почувствовала тепло его пальцев. Она выставила скальпель перед собой на вытянутой руке, когда Дэвид начал сокращать расстояние между ними, а девушка в нерешительности отступать. Пока не почувствовала, что отступать уже некуда. Он прижал её к стенке.

Лицо девушки блестело от пота. Грудь вздымается, упираясь в его упругий торс. Даже чувствовала его дыхание на своей коже, так близки они были. Не разрывая зрительного контакта, Он сам надавил ладонью на острие скальпеля. Красная жидкость каплями падает на пол, стекает внутрь его черного рукава.

Теперь никаких сомнений что он человек. Бездушный, жестокий, больной – но человек.

Коп вытянул окровавленную руку с указующим перстом. Мэдди проследила за ним взглядом и увидела на дальней стене морга детективную доску.

Старая карта местности, записки, скопление фотографий, которые напоминали собой какое-то созвездие. Мэдисон подошла поближе чтобы рассмотреть их. Фотографии людей в обычных бытовых ситуациях, словно сталкер снимал их из укрытия.

Девушка с собачкой, мальчик на велосипеде, женщина развешивает бельё, мужчина ремонтирует свою старую колымагу, почтальон разносит письма. Их кое-что объединяло – все фотографии были сделаны ночью. Эти существа продолжали вести свою обычную жизнь, как будто не знали, что превратились. Все это вызывало мурашки по коже.

Мэдди решила: записки, прикрепленные к доске, написаны точно не Дэвидом. У него почерк выдрессированного отличника, стремящегося к совершенству во всем. Этот же слишком размашистый, записи были сделаны впопыхах.

Девушка прочитала одну из них вслух:

"Проклятие перемещается на того, чью кровь испил зараженный, но не сразу. Они пьют кровь из мягких частей тела (шеи, рук или ног) пока человек спит. Утром на теле легко обнаружить черно-синие отметины. Кровопийцы очень хитры и сдержанны. Могут растягивать это удовольствие на несколько ночей, а потом жертва умирает. Укушенному необходимо сутки пролежать в полной темноте, чтобы обратиться. Но не все жертвы этих тварей превращаются в подобных. Кажется, я заметил определенную закономерность: возвращаются всегда те, у кого при жизни была масса незавершенных дел и планов."

В это время Шериф внимательно разглядывал ее лицо, склонив голову набок. Он старался рассмотреть каждую реакцию девушки на прочитанное. Она испугана? Заинтересована?

– Должен существовать и самый первый заражённый, назовем его Нулевой пациент. Именно он заварил всю эту кашу, а потом выкапывал новообращённых из могил через сутки после похорон. Сами выбраться они физически не способны.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. Я проводил эксперимент, так что теперь одна из этих тварей лежит глубоко под землёй и не может выбраться. Скорее всего впал в кому от голода.

Слова эти колоколами ударялись в ушах Мэдди. Она продолжила читать дрожащим голосом:

«При всем при этом, существо выглядит как обычный человек, хотя ведёт себя порой странновато. Пытается скрыть своё состояние. В человеческом обличье оно хранит глубоко в себе звериную сущность, то есть легко поддаётся вспышкам гнева и держится на расстоянии от настоящих людей. Хотя многое зависит от его характера до обращения. Когда приходит жажда крови, внутри все равно остаётся человек, он сохраняет рассудок и может контролировать свои желания. Они не „теряют голову“, как в сказочках об оборотнях. Но и не становятся умнее чем были при жизни человеческой.»

Девушка полюбопытствовала, показывая пальцем на записки:

– Кто написал все эти инструкции?

– Мой предшественник, Шериф Абрамс. Судьба его была незавидна.

– Что произошло?

– Он… крутил шашни со своей помощницей и не заметил, когда она обратилась. Или до последнего не хотел замечать. Прекрасная Джейн Дэниэлс… Кстати, на тебе сейчас её форма. В общем, вскоре она его инфицировала. Абрамс проявил настоящий героизм, не свойственный этим тварям. Сначала пристрелил свою подружку, а потом совершил акт самосожжения в местной церкви. Взял с собой на тот свет, по меньшей мере, сотню кровопийц. Перед этим он оставил здесь записи, значок шерифа и шляпу, потому что через несколько дней я должен был вернуться из полицейской академии. И с тех пор один несу эту ношу. Выборов шерифа не проводили, понятное дело, кровососы за меня бы не проголосовали. У них уже был свой кандидат.

Дэвид криво ухмыльнулся, и в этом была какая-то сумасшедшинка. Он просто вспомнил, как засунул кандидата на свое место в гроб, заколотил тот гвоздями и закопал его «заживо». А тот всё кричал, кричал, кричал…

– Действительно печальная история. Прям Ромео и Джульетта. Получается, Абрамс побывал сразу в двух ипостасях и написал об этом?

Дэвид кивнул. Она вновь отвернулась от него. Розовая кожа обожжена солнцем, а мозг в огне от переполняющей его информации.

Следующая записка Абрамса гласила:

“Солнце их главный враг. Днем они очень сонные и прячутся от света любыми способами. В это время они обычно спят, образуя колонии, наподобие летучих мышей. Во время сна они наиболее беззащитны, поэтому набиваются толпой в какое-нибудь здание или пещеру."

В голове Мэдди появился образ того вежливого портье, которого она встретила, когда только приехала в этот чёртов город. Он тогда сказал, что все места в гостинице заняты.

«Раньше они охотились в ночных барах, цепляя пьяных. Теперь охотятся на трассе, ловят животных в лесу, иногда им попадаются туристы и заплутавшие водители. В моменты сильнейшего голода они способны впадать в кому на неопределённый срок. Убить их можно огнём, солнечным светом или уничтожив мозг. Эти твари боятся смерти и боли не меньше нашего. Так что они будут манипулировать тобой, давя на жалость. Убей в себе всё человеческое.»

Шериф ехидно посмотрел на девушку. Она стояла с отсутствующим видом, скрестив руки под шикарной грудью нулевого размера, и потирала локти, словно замёрзла. В голове она вела борьбу с собой из прошлого. Затем развернулась, чтобы посмотреть своему тюремщику в глаза.

– Предположим, я тебе поверила. И что дальше? Думаешь мы будем разъезжать на твоей колымаге как сраные Бонни и Клайд, напичканные оружием. И я забуду всё что было? Откажусь от своей роскошной жизни в Нью-Йорке ради охоты на монстров? Я сваливаю. Прямо сейчас.

Черноволосый мужчина остановил ее взмахом руки и взглядом исподлобья.

– Послушай, я не прошу становится друзьями, дарить подарки на Рождество и прочий бред. Мне нужна твоя помощь. За всем этим дерьмом должна быть какая-то наука, понимаешь? К тому же, после всего что ты узнала… Я не могу просто так тебя отпустить.