Текст книги "Темное предсказание"

Автор книги: Сандра Ренье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Час спустя я лежала в своей кровати и чувствовала себя значительно лучше, все-таки у себя дома и под теплым одеялом.

Ну, и что дало это путешествие ко двору Луи XVI? Не много. Теперь я знаю, что могу самостоятельно перемещаться во времени, к тому же именно в нужное мне время и место, это первое. А в зеркальном пруду я увидела, что Ли томится где-то в плену. Это второе. И это водное видение еще надо как-то истолковать. Это третье.

Что это было? Будущее, настоящее или прошлое? Можно ли спросить об этом Кайрана? А если не его, то кого же тогда? Эмона? Но как с ним связаться? С этими мыслями я и уснула.

Часть II

ЛИ. ТУПИК

Ничего себе! Ну и новости я получил от моего информатора! Не могу поверить. Немедленно прочь из Версаля. Здесь этот код никак не получится расшифровать. Кроме того, надо предупредить дядюшку. У нас предатель. Предатель в Королевском совете! Один из ближайших доверенных лиц короля предал его. Замыслил недоброе. Его необходимо остановить.

Не могу понять только, при чем здесь Фелисити? Почему она? Неужели она на самом деле спасет наш эльфийский мир? Она не догадывалась о нашем существовании до последнего времени и до сих пор ничего не знает о наследии Пана. Это страшное наследие, у него страшные приметы и признаки. И как ей со всем этим справиться! Они изменят весь наш мир. Что может она одна против этого? А между тем приходится относиться к ее миссии серьезно. Доказательства неопровержимы. Теперь понятно, зачем нам нужны светлые регалии Пана. Если доказательства правдивы, то одни только эти регалии могут спасти мир эльфов. Я должен исчезнуть как можно скорее из Версаля, пусть хоть даже у всех на глазах, сейчас не важно! Я очутился в Лондоне в Сент-Джеймском парке возле пруда Серпантин. В неверном свете парковых фонарей прочитал записку, что мне передал мой информатор. Какие-то числа. Координаты. Система координат. И мне ясно, где искать. В Корнуолле. На родине Фелисити.

ФЕЛИСИТИ. ДОИГРАЛИСЬ

– Знаете, что нам нужно? – Кори вскочил так резко, что мы все вздрогнули. – Отвлечься! С тех пор как исчез Ли, мы торчим тут в школе, как дураки, в похоронном настроении! Что скажет Ли, когда вернется и застанет нас в трауре?

Мы с Филлис переглянулись. Настроение у нас и в самом деле было хуже некуда. И Ли отсутствовал уже четыре недели.

Что-то случилось, это очевидно. Кайран молчал. После моего путешествия в Версаль, длившегося, к счастью, всего шесть дней, он со мной почти не общался.

– Без Ли как-то пусто. – Николь подперла щеки руками.

– Но он все же не пуп земли, – заметила Филлис.

– Что делать будем, Кори? – поинтересовалась я. – Пойдем в кино или в клуб с живой музыкой на Ковент-Гарден?

– Еще не придумал, – признался Кори.

– Может, начнем веселиться прямо здесь и сейчас? – предложила Филлис.

– Шутишь? – нахмурилась Руби.

Филлис замотала головой и кивнула куда-то в сторону. Мы проследили за ее взглядом. На школьном дворе в окружении обожающих девчонок изнывал от скуки наш учитель истории мистер Дункан.

– Поиграем! – приступила Филлис.

– О да! – присвистнул Кори. – Да здравствует мисс Эйл в черном латексе.

– Да нет! – Филлис хлопнула его по плечу.

– А что тогда? – Кори потер плечо.

– Может, лучше пошутим с мистером Дунканом? – предложила Руби.

– Мистер Кайран в черном латексе? – хихикнул Кори.

Мы дружно прыснули со смеху, глядя на Кайрана. У него был такой вид, словно он сейчас начнет махать вокруг себя плеткой или хлыстом и сыпать проклятиями.

– Мистеру Дункану очень пошли бы узкие кожаные брюки, – решила Николь.

– И черная кожаная маска, – ухмыльнулась Руби, – так сексапильно!

Нашли над кем посмеяться! С Кайраном такие фокусы не пройдут. С ним вообще шутки плохи. Они пошутят, а мне расплачиваться: опять заставит оставаться после уроков всю неделю.

– Ой, он идет!

Я тут же отвернулась и стала думать о Ричарде. Надеюсь, мы увидимся в выходные. И почему-то мне вдруг представился Ричард в кожаных брюках и маске…

– Привет! – Кайран остановился прямо перед нами. – Я как раз подумал, что эти шестеро могли бы подготовить блистательный реферат о любовницах английских королей.

Джейден и Кори тут же помрачнели.

– А почему именно мы? – спросил Кори.

– Все мои ученики время от времени готовят рефераты, – отвечал Кайран. – Но для вас у меня есть особенно интересное задание. Если королевские любовницы вас не вдохновляют, можете выбрать, какая тема вам нравится больше: пытки, инквизиция или знаменитые пленники.

Он взглянул на меня и произнес:

– Но кожаные брюки, плетки, маски и мужчины, охваченные страстью, конечно, гораздо интереснее.

Компания захихикала.

На наше счастье, зазвонил звонок, и мы бросились на урок, прочь от историка.

– Откуда он узнал про кожаные брюки? – удивилась Филлис.

Я только отмахнулась и молча достала из шкафчика учебник истории.

– Сити, – заявил Кори, облокотившись о соседний шкаф, – у тебя такие же фантазии, точно знаю!

– Вот еще! – огрызнулась я.

– Кожаные брюки и плетка! – еще раз хихикнула Руби. – Ему бы точно пошло, мистеру Дункану!

– Он об этом знает, – бросила я, – давно узнал. Это просто, если умеешь читать чужие мысли.

– Читать мысли? – выпалила Николь. – Скажи это еще раз, и я дам тебе целый фунт!

– И я тоже! – поддержал Кори.

– С какой стати мне это повторять? – не поняла я.

Я больше ни слова не скажу, иначе историк вообще не выпустит меня из своего кабинета.

– Давайте в это и поиграем! – предложил Джейден, и меня насторожил недобрый блеск у него в глазах.

– Всякий раз, когда мистер Дункан произносит слово «пытка», ты должна громко сказать слово «секси».

– Отлично! – поддержал Кори.

– Дурацкое предложение! – заявила я. – Почему я? Пусть Николь говорит!

– Потому что мистер Дункан относится к тебе по-особенному.

– В чем вы видите особенное отношение? В том, что он заставляет меня оставаться после уроков? Да мне такое счастье даром не нужно! Давай, Николь, скажи «секси» ты, и тогда после уроков историк оставит тебя. И приятного вечера вам обоим!

– Я тоже думаю, что это должна произнести Фелисити, – поддакнул Джейден, – чего тебе бояться? Ты и так уже остаешься после уроков. Хуже не будет. И чем плохи дополнительные занятия? Что дурного в прогулке по Вестминстерскому парку?

– Прогулка по Вестминстерскому парку? – переспросила Филлис.

Откуда Джейден об этом знает?!

– Они с мистером Дунканом гуляли в аббатстве. И смотрелись совсем как парочка.

Подглядывал? Выследил? Черт! Кайран тогда обнял меня за талию, чтобы переместиться во времени. Со стороны это легко можно было бы принять за свидание в саду.

Компания недоверчиво переводила взгляд с меня на Джейдена и обратно.

– Теперь не отвертишься, – заговорил наконец Кори, – тебе за «секси» ничего не будет, а нас выгонят из школы.

– Ты нам кое-что должна, не находишь? – едко заметила Николь.

– Что должна? – опешила я.

– Загребла себе двух самых красивых мужчин в Лондоне! – бросила Николь.

– Трех, – поправила Руби, – еще и Ричард Косгроув.

У Николь был такой вид, словно ей дали пощечину.

– Ты все еще встречаешься с Ричардом? – прошипела она. – Я думала, концерт был исключением.

– А те съемки, где вы танцевали вместе? – опять встряла Руби. – Ой, прости, я тебя выдала!

– Давай, Фелисити, соглашайся! Чего тебе терять, у тебя целая толпа ухажеров! Кто-нибудь тебя утешит! – ухмыльнулся Кори.

– Иначе всем будешь должна по мороженому, – твердо решила Николь.

Да они сговорились!

– А если я выдам это «секси», то каждый из вас платит мне по одному фунту, идет?

Согласились все, даже нерешительный Кори.

– Ну, тогда вперед, – и я пошла на урок под аккомпанемент «Полета валькирий» Вагнера, который Кори насвистывал мне в спину.

Кайран, насколько я его знаю, обладает превосходным чувством юмора, но не выносит, когда шутят и смеются над ним. Ладно, мистер Дункан, я вам устрою!

Он вошел в класс и швырнул сумку на кафедру.

– Сегодня делимся на группы и готовим рефераты по истории семнадцатого века. Всего пять групп. Темы: королевские любовницы, чума, восстания, пожар и пытки.

– Секси! – выкрикнула я, опустив глаза в тетрадку.

Хихиканье.

– Фелисити, ты хочешь предложить свою тему? – сладко пропел Кайран. – Пытки, плетки и кожаные маски тебя не устраивают?

– Секси, – повторила я, так же не поднимая головы.

– Ладно, вот тебе и тема, – заключил историк, записывая на доске участников пяти групп и темы рефератов.

– Пытки – Фелисити, – отчеканил он напоследок.

– Секси! – снова бросила я, напевая в уме «Полет валькирий» и представляя сцену обстрела напалмом из «Апокалипсиса сегодня».

Класс давился от смеха. Кайран метнул на меня взгляд, каким, наверное, можно убить.

– Начнем с подготовки по теме «Пытки», – проговорил он сквозь зубы.

– Секси!

Четыре фунта я уже заработала.

– Страница двести шестьдесят, – процедил Кайран. – Фелисити, расскажи нам, как проходил допрос инквизиции.

– Я этого пока не знаю, – отозвалась я.

К концу урока я заработала тридцать фунтов и две недели дополнительных занятий по вечерам.

Кайран был в бешенстве. Вышел из класса и так саданул дверью, что со стены едва не попадали картины. А вечером в кабинете истории меня ждал серьезный разговор.

– Что это было?! – ревел полуэльф вне себя от злости.

– Успокойся, – уговаривала я, – это всего лишь игра.

Легко сказать, успокойся! А у самой все внутри дрожит от страха.

– Игра?! – Кайран задыхался от негодования. – Что за игра?

– Ну, выдумываем разные шутки, чтобы не было скучно во время уроков. Но это только если мы совсем засыпаем. Представляем мисс Эй с заячьими ушами, например.

– Вам скучно на моих уроках? Поэтому надо выставить меня идиотом перед классом?

О! Уязвленное самолюбие! Удар в самое сердце! Бедный Кайран! Держись! Это только начало.

– Нет, что ты, с тобой всем интересно, но нам ужасно не хватает Ли. А еще из-за этих вечерних встреч мои друзья считают, что у нас роман. Сам виноват. Нечего привлекать ко мне столько внимания: «Расскажите нам, Фелисити! Как это было, Фелисити? Фелисити! Фелисити!» Ты держишь людей за дураков, а между тем твое особое отношение ко мне все заметили.

У Кайрана глаза загорелись, как угли. И мне стало еще страшнее.

– Завтра после обеда, – выдохнул он.

Я бросилась бежать из его кабинета, и мне почудился запах серы и гари.

– Фели, ты – герой! – провозгласил Кори, прижимая меня к сердцу.

Джейден и прочие были совершенно счастливы. Все, кроме меня. А меня трясло от ужаса: сегодня снова урок истории.

– Ты честно заработала свой гонорар, – не унимался Кори, – кроме того, мы тебя приглашаем сегодня после уроков в «Старбакс». Только не говори, что тебе надо работать!

– Нет, работать я не должна, – уныло сообщила я, – но у меня опять дополнительное занятие по истории.

– Ой, – смутился Кори, – забыл. Прости. Тогда потом. Или лучше кино с попкорном?

– Нет, кофе и кекс в «Старбаксе» – лучше всего.

– А мистера Дункана предоставь нам, – выступил вперед Джейден, а за ним безмолвный Пол, – мы с ним все уладим.

Как же! Уладите вы! Что-то я сомневаюсь.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ

– Куда ты пропала? – развязно спросил голос из телефонной трубки.

Кто это? А, вспомнила.

– Привет, Шерил.

– Я тебя жду уже минут десять. Ты где?

– Десять минут? Да что ты?

От Шерил прилетело что-то неприличное.

– Слышал бы тебя твой брат! – одернула я ее.

– Да плевала я! Если через пять минут не явишься, можешь вообще не приходить!

– Договорились, будь здорова, – и я положила трубку.

Симона Хиллиард смотрела на меня с любопытством.

Она моя ровесница, учится в другом колледже в Кэмдет-Таун. Мы вместе заступали на смену в Национальной галерее и быстро сблизились.

– Ты же знаешь, нам нельзя пользоваться мобильными на работе, – напомнила Симона.

– Помню. Уже выключаю, – и я убрала мобильный в карман, – увидимся в перерыве в кафетерии?

Симона обрадованно кивнула.

Я сегодня дежурю в залах по искусству восемнадцатого века. Хотя, на мой взгляд, это китч один, а не искусство. И персонажи все какие-то толстые, мясистые, жирные и похотливые. Порно в стиле барокко, честное слово!

В уголке зала студент-художник углем пытался скопировать одно из полотен. Мы перекинулись парой слов, и я понаблюдала, как он рисует лошадь. Редкие посетители задерживались перед картинами Рейнольдса, Гейнсборо и, разумеется, Тёрнера. Потом мы с Симоной пошли обедать. Она без умолку болтала о каком-то парне, который ей нравился. В общем, Симона вела себя довольно мило, но я все равно была рада вновь оказаться одна в своем зале.

После половины шестого исчез и студент-рисовальщик, и остальные посетители. Я присела на канапе и стала рассматривать одну из работ Констебля, перед которой мало кто обычно задерживался. И краем глаза вновь заметила какое-то странное движение. Только на этот раз двигался не пейзаж. Готова поклясться, это шевелился портрет Сары Сиддонс![16]16
  Сара Сиддонс (1755–1831) – знаменитая британская актриса, ее самой известной ролью стала шекспировская леди Макбет.


[Закрыть] У меня похолодело внутри. Я подошла поближе. Да, это не пейзаж Авалона, и здесь нет ни ветра, ни коз. Портрет Сары Сиддонс. Движется!

– Мисс Морган, – послышался голос моего шефа мистера Биглоу, – вы свободны на сегодня, идите домой.

Я вздрогнула и обернулась.

– Какая была женщина, – продолжал мистер Биглоу, кивая на портрет Сиддонс, – а какая актриса! Лучшая актриса своего времени! Величайшая. И какая красавица!

И шеф исчез за дверью. Я еще раз присмотрелась к полотну. Нет, я не ошиблась: справа от головы актрисы двигалась какая-то тень!

Я поспешила последовать совету мистера Биглоу и покинула музей.

Да, я была права, с Кайраном шутки плохи. Мстительный, злопамятный пакостник! Уроки истории для всех нас превратились в пытку. Тест следовал за тестом, одна контрольная за другой, вопросы сыпались автоматной очередью, и на каждом уроке учитель сдирал с нас все шкуры. Да, больше мы с мистером Дунканом не играем. Доигрались! Для этой забавы остается мисс Эйл.

Кайран измучил меня этими вечерними бдениями у него в кабинете. Я приходила к нему каждый день, кроме одного вечера, когда я дежурила в музее. Магией мы больше не занимались. Но через десять дней я уже знала и об афере с бриллиантовым колье, и о самой Французской революции, и о Наполеоновских войнах, и даже о февральской революции[17]17
  Революция 1848 года во Франции – буржуазно-демократическая революция, закончившаяся отречением от престола короля Луи-Филиппа I и провозглашением Второй республики. В президенты нового государства был избран племянник Наполеона Бонапарта Луи-Наполеон Бонапарт.


[Закрыть] – одним словом, изучила всю французскую историю с эпохи Людовика XVI до Первой мировой войны.

Зато в субботу киновечер с друзьями прошел душевно, почти как ДЛ, то есть до Ли, как выразилась Николь. У нас теперь все разделилось на до Ли и после Ли. Он был где-то далеко, и его чудовищно не хватало. Уже больше месяца ни слуху ни духу!

Я решилась на один отчаянный шаг. В воскресенье после одиннадцати, когда мать уже ушла в паб, я пришла в Гайд-парк. Не уверена, что эксперимент удастся, но попробовать стоит. Однако подойти к пруду Серпантин, к самой воде, оказалось практически невозможно: мешали либо изгородь, либо толпы народу. Пришлось пройтись вдоль берега до самого итальянского сада с его фонтанами. Но и там была толпа, несмотря на дождь. Может быть, хотя бы вокруг круглого пруда в Кенсингтонском парке будет пусто? Если нет, просто вернусь домой.

Разумеется, и там кто-то гулял. Я собралась было убраться восвояси, но заметила еще один пруд во дворцовом саду. Поскольку я уже промокла под дождем, терять мне было нечего, и я опустилась на колени в тяжелых мокрых джинсах и уставилась в воду. Видно было плохо, дождь замутил воду, едва можно было разглядеть дно. Однако вскоре я все-таки увидела уже знакомую картинку – скалу и в ней пещеру. Изображение было размытое, нечеткое. Дождь полил с новой силой, на этот раз уже вместе со снегом. Обычная погода для середины февраля, но теперь вот совсем неподходящая! Кроме того, я страшно замерзла, руки онемели, пальцы не гнулись. Пойду домой. В полном унынии я вернулась домой, намереваясь отогреться горячим какао и ванной.

– Привет! Есть кто дома? – долетел до меня голос из ванной, где как раз наливалась вода.

Я выронила из рук чашку и, вооружившись кухонным ножом, прокралась в ванную комнату.

Возле раковины стояла Милдред.

– Милдред! Ты откуда взялась?

– Из ванны, разумеется, – отвечала нимфа, – тебе привет от Кайрана. Он в понедельник не придет на уроки, уехал из Лондона до среды. Случилось третье убийство. Не паникуй, тебя в нем не обвиняют. С тебя уже и по поводу первого подозрения почти сняли. Кайрану поручено обследовать место преступления и навести кое-какие справки. Остальное уладит Дагал. Это еще один королевский охранник. Ты в порядке?

Да какой уж там порядок!

– За ванную не переживай, – продолжала Милдред, – я никогда не появляюсь, если в ванне кто-нибудь находится. Я всегда проверяю заранее.

И на том спасибо.

– Я тебя удивила? – она поглядела на меня, прищурив глаза.

– Еще бы. Получается, чтобы вызвать тебя, мне нужно просто налить воду в ванну?

– Теоретически да, – согласилась нимфа, – практически, в общем, тоже, если меня ничто не задержит. Только, пожалуйста, не наливай пену. Тогда я не приду. У меня волосы портятся от пены. Ладно, я пошла, – и она села на край ванны, спустив ноги в воду. Именно ноги, а не какой-нибудь рыбий хвост. – Нет, – засмеялась Милдред, прочитав мои мысли, – у меня нет хвоста. Но когда нужно, он может и появиться. Это все эльфийская магия. Человеку не понять.

– Значит, у тебя все-таки есть рыбий хвост?

– Есть, только людям он не виден. Ой, меня кто-то зовет. Все, пока! – и она ушла под воду и исчезла.

– Стой! Кого убили-то?

Но ее уже и след простыл.

Опять убийство. Третье за два месяца. И почему я сразу не спросила? Я плеснула по воде рукой и позвала Милдред. Напрасно. Она больше не появлялась. Пришлось спустить воду и утешиться шоколадкой.

ПИКНИК С КАЙРАНОМ

Кайран действительно появился только в среду и тут же, стоило нам остаться наедине, сообщил новости о втором и третьем убийствах. Второе произошло в Богемии. Убили агента. Отравили. Третья жертва – еще один королевский гвардеец из охраны Оберона. В высшей степени подозрительная смерть. На теле убитого те же раны, что и у первого охранника Коннора, найденного в Будмин Муре. Третий труп обнаружили в Шотландии на берегу знаменитого озера Лох-Несс. Кайран со своей задачей справился быстро, но результатами ни он, ни эльфы остались недовольны. Улики были скудны и сомнительны, свидетелей не нашлось вовсе. Первые следопыты, которые осматривали тело, обнаружили кусок какой-то ороговевшей субстанции, вроде ногтя. Да нет, не ноготь! А уж скорее коготь не то огромной собаки, не то гигантской хищной кошки.

– Но уж точно не крокодилий, – сострил Кайран, – я нашел человеческие следы рядом с телом. Кстати, ты не переживай, с тебя подозрения почти что сняты.

– Почти? Это насколько?

– Все три убийства похожи, – прокомментировал Кайран, – относительно второго у тебя прочное алиби, и это алиби – я. Настоящего преступника ищут изо всех сил.

Он хлопнул меня по плечу. Поездка явно пошла ему на пользу. Он заметно повеселел.

– Ладно, забудем об этом на некоторое время. У меня для тебя сюрприз, – сообщил полуэльф.

– Пирожное?

– Пирожное? – изумленно повторил он.

– Ужасно сладенького хочется, – объяснила я.

– Ты самое противоречивое существо на свете! – Кайран покачал головой. – Ты же следишь за фигурой? Какие пирожные?

– Я и так похудела на два размера! Этого мало?

– Прекрасно! Теперь научись наконец пользоваться косметикой.

Я невольно бросила взгляд на кристальный шар на полке, в котором, разумеется, отражались только книги.

– Женщина, – фыркнул Кайран, – типичная! Ты становишься все более женственной, Фелисити.

– Ладно. Что за сюрприз? Не прием же у стилиста?

– Не совсем, – засмеялся Кайран, – но, в любом случае, это не здесь. Пойдем.

Значит, все-таки стилист.

Мы сели в машину и приехали на Тауэр Хилл, где, как водится, начались чудеса.

– Это что… Рим?

Я открыла глаза и увидела несколько мраморных статуй в человеческий рост.

– Рим, – отозвался Кайран, – я подумал, что балами и вечеринками тебя после Версаля уже не удивишь.

Мы оказались где-то в окружении низеньких каменных домов, среди узких переулков, тесных проходов и крутых лестниц, среди мраморных ступеней и отштукатуренных белых стен, покрытых пестрыми римскими фресками. У колодца для нас уже готовы были римские одежды. Я удалилась за угол дома и с радостью сняла теплые лондонские шмотки, ибо здесь было по-итальянски жарко. Когда я вернулась к колодцу, Кайран уже был облачен в римскую тогу и выглядел совершенно как древний римлянин.

Но почему здесь так тихо и пусто? Где люди?

Мы вышли на широкую улицу, по которой, очевидно, ездили повозки. И эта улица была пуста.

– Мы находимся в одном некрополе за пределами Рима, – объяснил полуэльф.

– Некрополь? Город мертвых? – испугалась я.

– Именно. Боишься призраков?

– Ну, если существуют эльфы, кто сказал, что нет привидений?

– Я тебе говорю: нет никаких призраков, – Кайран вздохнул, – пошли скорей. Сегодня открываются новые термы Диоклетиана. Отдохнем, расслабимся.

Римские бани! Настоящие! В Древнем Риме! Ничего себе!

Едва мы пересекли Тибр, нас подхватили носилки с подушками, и четверо мужчин понесли нас в термы. Должно быть, нелегко им пришлось: сами по себе носилки, да еще Кайран и его почти два метра эльфийской красоты, ну, и я, которая совсем не эльф. Однако без носилок нас в термы бы просто не пустили, объяснил мне Кайран. Носилки – это статус!

И вот он перед нами – античный Рим! Шумный, пёстрый, бойкий, переполненный разным людом и местами ужасно вонючий. Если не пахло едой и свежим хлебом, то несло застоялой водой, потом вообще появился запах какой-то клоаки. А ведь римляне еще считаются чистюлями.

– Да уж, – поддакнул Кайран, – чистоплюи известные! Но жара, пыль, духота, толпа, никакие благовония не помогают. Сегодня вечером всей толпой горожане ринутся в термы. После заката город будет пахнуть чистотой.

– Прибыли! – сообщил один из носильщиков, и мы остановились перед огромной круглой аркой.

Кайран расплатился с носильщиками и мимо очереди, ожидавшей у входа, провел меня внутрь. Привратники пропустили нас с поклоном.

Пахнуло влажным теплом.

– Матрона, вам вон туда, налево, – ухмыльнулся Кайран.

– Даже не мечтай, что я полностью разоблачусь у тебя на глазах!

– Здесь все так ходят, – возразил эльф, – это же баня! Обычное дело!

– Нет, нет, госпожа, – подал голос один из банщиков, – женщины, конечно же, моются в отдельном помещении.

Кайран помрачнел.

– Таковы правила, господин. – Банщик поклонился, но уступать не собирался.

Кайран, казалось, готов был тут же забрать меня снова в Лондон, но смирился и махнул рукой.

– Развлекайся. Встречаемся в трапезной через два часа. Одетые.

– Да, да, – подтвердил слуга, – в трапезную вход только в одежде.

Рада слышать!

Два часа прошли сказочно. Отныне буду посещать дамскую сауну, решено! И чтобы, как здесь, еще и с массажем, и с бассейном, и чтобы пол был мозаичный! И чтобы бассейн, как здесь, и холодный, и теплый! Чтобы из парилки в холодную воду и опять в горячую!

Вот это жизнь! Царское путешествие во времени! Может, остаться тут подольше, пусть Кайран там в трапезной возлежит один у стола с яствами? Но тут явилась банщица, рабыня, молоденькая, рыжеволосая и зеленоглазая, и напомнила, что я отдыхаю здесь уже четвертый час. Четвертый?

– Твой муж, госпожа, решил не беспокоить тебя, чтобы ты как следует отдохнула.

Муж? Опять эти кайрановские шуточки! Какой ты мне муж, эльф несчастный!

Я поспешила переодеться и явилась в трапезную.

Кайран возлежал на одном из двух лежаков, сдвинутых вместе, перед ним стоял поднос с фруктами, жареным мясом, хлебом и сыром. Однако как практично и удобно, что эльфы не только умеют перемещаться во времени, но и всегда имеют при себе достаточно денежных средств. За соседними лежаками столики были накрыты совсем не так щедро и богато, и на наши яства взирали несколько пар довольно голодных и завистливых глаз.

Кайран был свежевыбритый, вымыт, волосы умащены. Ну, ожившая статуя римского бога, да и только!

– Ну как? – улыбнулся он, увидев меня.

– Спасибо, – я тоже позволила себе широко улыбнуться, – это лучшее, что могло со мной случиться с тех пор, как…

С тех пор, как что? Мне ничего не пришло в голову, и я просто еще раз повторила:

– Спасибо!

Кайран снова улыбнулся, совершенно искренне, но как-то немного печально.

Вечером в моей комнате пахло маслами и благовониями, которыми было натерто все мое тело. А Кайран, как всегда, непредсказуем. За сегодняшний день я ему навсегда благодарна.

– Чем это от тебя пахнет? – Кори понюхал мои волосы.

– Розовым маслом, – улыбнулась я.

– А что ты весь день сегодня ухмыляешься-то, как дура? – не выдержала Николь.

– Ухмыляюсь?

– Да, это настораживает, – подтвердила Филлис.

– Не волнуйтесь, я в порядке.

– Ой, Кори, гляди, твоя пассия! – ляпнула Николь.

Кори обернулся и с восторгом помчался навстречу миниатюрной блондинке в школьной форме.

– Они еще встречаются? – удивилась я.

Со дня рождественского бала о ней никто не упоминал. Видимо, чтобы не обидеть Николь. А блондинка была ничего себе, что есть, то есть. Макияжа многовато, на мой вкус, но красивая.

– Привет, Холли! – радостно заверещал Кори. – Это мои друзья. Филлис, Джейдена и Николь ты уже знаешь. А это Фелисити и Руби, – и он потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Мне надо с тобой поговорить, – быстро проговорила Холли, кивнув нам.

– Конечно, дорогая, пойдем, – отвечал Кори, как взрослый.

Холли и Кори удалились в школьный двор. Через пять минут Кори вернулся с каменным лицом. Никто из нас не отважился задавать ему вопросы. Обедали в молчании и напряженном унынии. Внезапно Кори с грохотом швырнул свой прибор на тарелку.

– Черт возьми, да где же Ли? – Кори уставился на меня.

– Откуда мне…

– Да перестань! Все ты знаешь! Говори, где он? Свалил обратно в Калифорнию? – не отставал Кори.

– Меня он об этом не оповестил! – огрызнулась я.

– Чем мы ему не хороши, а? Сестра моя ему не понравилась? Ты ее тоже держишь за идиотку! – бушевал Кори. – Лузеры! Все вы лузеры!

Он вскочил, опрокинув стул, и исчез из столовой. Больше мы его в этот день не видели. На губах Николь играла злорадная улыбка.