Текст книги "Темное предсказание"

Автор книги: Сандра Ренье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Завидуешь мне из-за Ричарда? – бросила я.

– Естественно! – тут же призналась Филлис. – Но гораздо больше я рада, что он ухаживает за тобой. Я бы, разумеется, не отказалась, если бы Ричард и на меня обратил внимание. Или вот мистер Дункан, – и она беспомощно развела руками, как будто пыталась поймать что-то в воздухе, чтобы лучше мне объяснить, что она имеет в виду.

Неужели я стала такой же дрянью, как Фелисити Страттон?

– Да нет, что ты! И не думай даже! – вдруг выпалила Филлис.

Неужели я так громко подумала или случайно произнесла эту фразу вслух?

– Но мне кажется, Ли немного дурно на тебя влияет, – добавила Филлис.

Знала бы она, как он влияет на меня на самом деле! Он всю мою жизнь перевернул с ног на голову!

– То, что вчера случилось у Кори, больше не должно повториться, – продолжала Филлис, – мы же друзья, Фели. Мы ведь по-прежнему друзья и стоим друг за друга?

Произнеся эту театральную фразу, Филлис встала и пошла к выходу. Я даже не стала ее провожать. Я была так зла на нее, как если бы она залепила мне пощечину. Нашла в чем упрекнуть! Эта мелкая Шерил всегда была подлой пакостницей, сколько нам от нее досталось! Она относится к друзьям своего брата, как будто она – член «Звездного клуба»!

И вот теперь из-за этой маленькой дряни я в ссоре с Кори. И с Филлис. И с Джейденом, наверное, тоже. Его я, видите ли, тоже обидела! Николь всегда до безумия мне завидовала, а сама была тайно влюблена в Кори! Тайно! Ага, как бы не так! Разумеется, Николь всегда встанет на его сторону. Разве только Руби еще не затаила на меня какую-нибудь обиду, да и то потому, что вечно витает в облаках и ни один разговор никогда не дослушивает до конца.

Аппетит пропал. Лапша вернулась в холодильник. Сна ни в одном глазу!

Я в бешенстве зашвырнула пару подушек в дальний угол комнаты и, кусая губы, все повторяла слова Филлис. Сказала бы я ей! Выплеснула бы наконец все, что накопилось у меня за последнее время, да что там! А ведь она мне всегда так помогала! Она и ее сестра Вера. Как они наряжали меня на эту чертову антихэллоуинскую вечеринку у Синтии, как придумали мне костюм и макияж. Это все, конечно, оказалось напрасно, потому что нет мне места среди звезд и высшего света.

С постера на стене на меня строго глядел эльф Леголас. Достался в наследство от братца Филипа. Вот еще одна проблема – Филип! Еще одно несчастье в длинном списке тех, кто портит мне жизнь. Эй ты, эльф несчастный, Леголас ты жалкий! Меня достал твой бывший хозяин! Он мне просто осточертел! И эльф? Опять эльф! Опять эти пророчества, сказки, вся эта волшебная чушь! А как здорово вместе с друзьями по вечерам смотреть кино у кого-нибудь в гостях! Помню, как в первый раз у Кори дуреха Шерил решила выпендриться, строила из себя взрослую, намалевала на лице что-то невообразимое, вышла к нам с рожей как у медведя панды. Бедный Кори, он сгорал от стыда за сестру, но ни слова ей не сказал. А Николь? Как она бесилась тогда в магазине, когда к нам пристал Кайран и мы с ним только познакомились! А эти вечные скабрезные шуточки от Кори! А задумчивая неадекватная Руби, которой все приходится рассказывать дважды, чтобы до нее хоть что-нибудь дошло! Кори – он меня кинул, когда надо было вместе бегать в Гайд-парке! Он сбежал, он меня подставил. А Руби однажды вызвалась помочь мне сделать красивый макияж, после чего я выглядела как ожившая покойница, краше в гроб кладут. Да уж, друзья у меня что надо! Они тоже умеют быть порядочными гадами, но сколько они мне сделали добра! Какое счастье вместе играть во что-нибудь! Как они поддерживали меня, если я появлялась в школе в не слишком приглядном виде и, как всегда, с опозданием после ночной смены в пабе!

С этими мыслями я села за биологию. А потом почистила зубы, напялила пижаму и отправилась в постель. Я слышала, как вернулась мать. Она кинула взгляд в мою комнату, я прикинулась спящей, она ушла и закрыла за собой дверь. Я слышала, как она приняла душ и ушла спать.

Когда в квартире смолкли все привычные ночные звуки, я попыталась заснуть, но не получилось. Ворочалась с боку на бок. В итоге встала, оделась и пошла на улицу в надежде, что после прогулки смогу уснуть. Ночной Лондон всегда кажется призрачным, несмотря на фонари, вой сирен и освещенные памятники и здания.

В какой-то момент я дошла до Грин-парка. Ночью тут жутковато. Самое место, чтобы со мной наконец уже стряслось что-нибудь неладное всем на радость. Эльфы порадуются, что сгинула эта Предсказанная пророчеством, да еще и убийца, как они думают. Друзья вздохнут с облегчением, ведь я больше не буду выпендриваться и выступать. Ну, и наконец, моя семейка, освободившись от меня, просто пустится в пляс!

И снова произошло то, что уже случалось. Но давненько уже такого не было, и поэтому я не сразу сообразила, что происходит.

Я оказалась в заснеженном лесу на берегу моря. Передо мной на мокром песке – круг из камней. Из огромных камней, древних мегалитов вдвое выше человеческого роста. Камни вдруг вспыхнули и загорелись.

Мне в лицо пахнуло жаром, я в ужасе отступила назад. Внезапно и камни, и меня накрыло волной. Потом вода с шипением отступила, пламя погасло, а я осталась стоять, мокрая и дрожащая с головы до ног, посреди ночного Грин-парка.

БАЛ

Когда я проснулась на следующее утро, моя первая мысль была: «Наконец-то этот вечер уже сегодня!»

Но рождественский бал в этом году не про мою честь. Грустно как-то! Мои друзья последние два дня носятся в радостном возбуждении, предвкушая праздник. Николь совсем невменяемая: в четверг Кори ангажировал ее на целый танец! Чему она только радуется? Забыла, как Кори танцует? Отдавит ей все ноги, и хорошо, если на этом кончится. Но Николь, влюбленная Николь ничего не помнит и не видит вокруг себя, как если бы Кори преподнес ей в подарок кольцо с бриллиантом.

Мое радостное возбуждение по поводу свидания с Ричардом слегка поблекло после визита Филлис, а холодный соленый душ в Грин-парке окончательно меня отрезвил. Как-то я теперь буду общаться с друзьями?

Сколько я ни пыталась уговорить себя, что меня ждет вечером встреча с самим Ричардом Косгроувом (ух ты!), вся моя радость куда-то улетучилась и больше не возвращалась. На душе было тоскливо.

Концерт Sunrise Avenue был великолепным! Шоу удалось на славу. Мы пели вместе с Ричардом во весь голос, хотя в горле у меня стоял ком и временами хотелось плакать. Я плохая актриса, в отличие от Ричарда вообще не актриса, мне стоило великого труда постоянно притворяться, что я счастлива, и Ричард, конечно, это заметил. Он бросал на меня недоуменные взгляды, и виновато в этом было лишь мое скверное настроение, уж точно не внешний вид. Над моей внешностью от души потрудилась Фло. Ричард пару раз осведомился, не случилось ли у меня чего. Пришлось врать, что все в полном порядке. После концерта Ричард повел меня в маленький паб с историческим названием Mayflower,[5]5
  Мейфлауэр (англ. Mayflower), дословно «майский цветок», в Англии так называют боярышник, – английское торговое судно, галеон, на котором англичане, основавшие одно из первых британских поселений в Северной Америке, в 1620 году пересекли Атлантический океан. В Лондоне действительно существует паб, названный именем этого корабля.


[Закрыть] купил две колы, и мы уселись в укромном уголке.

– Точно все в порядке? – он пристально посмотрел на меня.

– А что? – я пожала плечами. – У меня на голове опять птичье гнездо?

– Да нет, – улыбнулся Ричард, рассматривая меня, – разве когда-нибудь твои волосы были похожи на птичье гнездо? Не могу себе представить.

Я шмыгнула носом и впилась в бокал с колой.

– Но ты какая-то грустная, Фей, – его улыбка исчезла, – что случилось?

Я снова пожала плечами.

– Не знаю. Случилось и не случилось. С одной стороны, вроде все хорошо. Работа новая мне нравится, в школе все в лучшем виде. Но мне почему-то тоскливо. С матерью поссорилась. Она хочет, чтобы я сменила ее в пабе, а я не хочу. Теперь мы с ней не разговариваем.

Всю правду я сказать Ричарду не могла. Но его удовлетворил и этот ответ.

– Понимаю тебя, – произнес он, – когда я получил свою первую главную роль, мои родители только что разошлись. Они вдруг стали делить между собой мой успех, никто не хотел уступить другому, а на меня самого им обоим было наплевать.

– И что, с тех пор что-нибудь изменилось? – осторожно поинтересовалась я.

– Да не особенно, – признался Ричард, кладя руку на спинку моего стула у меня за спиной, – я ни одного из них больше не беру на мои премьеры и на светские рауты. Поэтому я на красном ковре обычно один или со спутницей, все равно с какой, главное, чтобы мать и отец не приставали.

Ричард мало говорил о своей личной жизни, все больше о своих фильмах, о любимой работе. Теперь понятно почему: о фильмах говорить было проще. И понятней для всех: для меня, для него, для Филлис, для Кори… Да. А Филлис и Кори сейчас на балу. Веселятся, должно быть, по-королевски.

– Что думаешь делать, когда сдашь выпускные экзамены? – Ричард вдруг резко сменил тему.

– Пойду учиться на педагога, – честно призналась я, – мечтаю стать учителем с тех пор, как у нас в четвертом классе была такая милая учительница миссис Марлоу. Это было еще в Корнуолле. Она была прекрасна. С ней было так хорошо. С тех пор хочу стать такой же учительницей…

Ричард улыбнулся и обнял меня за плечи. Медленно провел ладонью по моей шее. Сердце у меня снова запрыгало. Дыхание перехватило.

– Из тебя выйдет замечательная учительница, – тихо произнес он.

Он придвинулся ко мне, наклонил лицо совсем близко. Глаза у него блестели. А у меня на шее под его пальцами колотился пульс. Ричард тоже дышал тяжело и неровно. Я закрыла глаза и прижалась к нему. От него шли тепло, запах парфюма. Губы его коснулись моих. И мое сердце забилось в груди как сумасшедшее.

– Черт, Сити, чё за фигня?

От испуга я подпрыгнула на стуле и открыла глаза. Перед нами стоял мужчина крепкого сложения, как ни удивительно, довольно красивый, в майке без рукавов, с большим серебряным крестом на шее. В драных джинсах, будто он в них только что чинил мотоцикл. Карл. А из-за него выглядывал его старший брат, муж моей сестры, Джереми.

Я резко выдохнула. Рука Ричарда вцепилась в мое плечо. И он еще крепче прижал меня к себе. Карл готов был меня задушить. Джереми в недоумении переводил взгляд с меня на Ричарда.

– Ну ты и дрянь! – зарычал Карл. – Я тебе обзвонился, а ты даже не перезвонила ни разу! Ты решила меня бортануть ради вот этого, смазливого, который косит под слюнтяя Косгроува, чтоб его!

Ричард прижал меня к себе еще сильнее. Но не на слове «слюнтяй», а когда Карл назвал меня дрянью.

– Э-э-э, Карл, – встрял Джереми, – эта мелкая променяла тебя на пафосного дешевку, который косит под кинозвезду.

– Очевидно, ей лучше с тем, кто косит под кинозвезду, чем с тобой, – отчеканил Ричард.

– Чё ты сказал? – Карл оперся обоими кулаками на наш столик и подался вперед. – Пошли выйдем, скажешь еще раз, чё ты тут щас пропищал!

Но тут Джереми подхватил Карла под руку и потащил в сторону со словами:

– Это и есть Ричард Косгроув, мать его!

На нас пялился весь паб.

У Карла округлились глаза.

А я как раз обрела дар речи.

– Идиот! Что ты о себе возомнил! Куда ты лезешь? Я когда-нибудь подавала тебе надежду, хоть намек, что между нами что-то может быть? – заговорила я срывающимся голосом. – Никогда не подавала! Что ты пристал ко мне, убогий! Оставь меня в покое! Только скажи напоследок, что ты сделал с моим братом? Где Филип и что с ним?

– Филип? – не понял Джереми.

– Я-то тут при чем? – удивился Карл.

– Ты втянул его в эту историю со скачками! – теперь я напирала на Карла. – Ты знал, что он не устоит, что он поведется! А теперь он должен кучу денег какому-то бандиту, который ему угрожает!

Карл нервно дернулся.

– И не просто угрожает, – продолжала я, – он его шантажирует, говорит, что плохо будет мне, если Филип не заплатит деньги. Это все ты! Тебе спасибо!

Я ткнула его в грудь.

– Говнюк, – подсказал Ричард.

– Да чё я-то! – тявкнул в ответ Карл. – Виноват я, что ли, что Филип себя как лох ведет! Он говорил, у него полно денег. Могла бы ему одолжить, если чё!

– У меня уже одолжили! – крикнула я. – Меня уже обчистили. Маман постаралась!

Предательство матери все еще ранило меня.

– Секундочку, – вмешался Ричард, – что-то я уже совсем запутался. Кто кому угрожает? Тебе, Фелисити, или этому Филипу? И при чем тут вообще ты?

– Филип – это мой брат, – коротко объяснила я, – это Джереми, муж моей сестры. А этот… этот…

– Урод? – снова подсказал Ричард.

Я кивнула.

– Это брат Джереми, Карл. Затащил моего брата в паб, где делают ставки на скачках. А ведь знал, что Филип проиграет все, что у него есть. Последнее спустит, лузер!

Ричард встал из-за стола. Карл резко выпрямился во весь свой немалый рост, а он на добрые сантиметров пятнадцать выше меня.

– Зря хорохоришься, – бросила я, – ничтожество! Вот ты кто! Исчезни и не звони мне больше! И не забудь вытащить Филипа из этого дерьма, в которое ты его втянул! Ты… Ты…

– Придурок, – добавил Ричард, всегда готовый прийти на помощь.

– Пойдем отсюда! – попросила я в запале. – Пожалуйста!

Мне невыносимо было видеть эти рожи.

Карл попытался меня остановить, схватил за локоть, я вырвалась и со всей силы врезала ему локтем в грудь. Он покачнулся, оступился, потерял равновесие, попытался ухватиться за барную стойку, да не вышло. И он с грохотом рухнул на пол, утащив за собой целый стол.

Паб замер. Все умолкли. Где-то на соседней улице завыла автомобильная сигнализация. Джереми первым пришел в себя. Он поставил на место опрокинутый стол и протянул брату руку, чтобы помочь ему подняться с пола.

– Пойдем, – тихо произнес Ричард, не решаясь меня обнять.

Я со страхом и отвращением оглядела беспорядок, который сама же устроила. Карл выглядел еще растеряннее, чем я. Он с трудом взгромоздился на четвереньки и только потом поднялся с пола. У него с пальцев капала на пол кровь: в ладони застрял осколок стекла. Мне стало дурно.

– Мне очень жаль…

Это произнесла не я, это сказал Карл. Я перевела взгляд с кровоточащей руки на его лицо. Он действительно был потрясен и раздавлен.

– Извини, – пробормотала я, – я не хотела.

Джереми подхватил брата под руку и повел к выходу.

– Мы едем в больницу, – бросил он, проходя мимо меня, – с Филипом я разберусь.

Ричард взял меня за руку.

– Пойдем, – тихо сказал он.

Я кивнула и покорно последовала за ним.

– Фели, господи, что с тобой такое? – хором пропели Филлис, Николь, Джейден и даже Руби, увидев меня в понедельник в школе.

Что со мной такое? Видимо, последний раз я выглядела такой растерзанной полгода назад, после очередной ночной смены в маменькином пабе. Друзья смотрели на меня с изумлением и сочувствием.

– Что, волосы? – с испугом спросила я.

– И не только, – честно признался Джейден.

Руби подхватила меня под руку и поволокла в туалет, Филлис и Николь последовали за нами. И уже в который раз Руби стала наводить порядок у меня на голове, а Филлис приводить в приличное состояние мое лицо.

Только здесь, когда я стояла перед зеркалом, я заметила, что у Николь красные глаза.

– Как прошел бал? – обратилась я к ее отражению в зеркале.

Николь тут же расплакалась.

Я испуганно уставилась на Филлис.

– Кори завел подружку, – вздохнула она.

Ого!

– Ого! – повторила я вслух. Что тут еще скажешь?

– Через пять минут после начала бала подцепил блондинку, и все! Пропал! В нашу сторону больше и не смотрел! – сообщила Филлис, пытаясь утешить Николь.

– Блондинку? Что за блондинку? Отсюда, из нашего колледжа?

– Из старших классов. Явилась на бал с парнем. Думаю, он с ней просто так пришел, от нечего делать, а ей нужно было, чтобы ее кто-нибудь сопровождал.

– Что за парень? – я беспомощно погладила Николь по руке.

– Этот пошляк Ральф, – уточнила Руби, яростно укладывая мои нечесаные кудри, – ну, ты знаешь, этот, который вечно по-идиотски шутит и считает себя остряком. И еще норовит ущипнуть за зад каждую девушку.

– Да, да, знаю, – отмахнулась я, – его все в колледже знают.

Меня передернуло от омерзения. От сексистских сальных шуточек Ральфа и его грязных неуемных ручищ шарахался весь колледж. С ним даже на уроках никто никогда не хотел сидеть за одной партой, и он всегда сидел один.

– А блондинка? – напомнила я.

Николь начала громко всхлипывать. Филлис опять бросилась ее утешать, предоставив объяснения Руби.

– Кори только на нее поглядел, а Ральф едва не накинулся на него с кулаками. Их весь вечер разнимали.

Бедная Николь. Она влюблена в Кори уже несколько лет. И вот теперь безутешно рыдает в туалете.

– Все, готово! – Руби оставила мою голову в покое, все уставились на меня.

– Ух ты, Руби, – вырвалось у меня, – ты гений. Тебе дорога в визажисты или в пластические хирурги!

Я с удивлением разглядывала себя в зеркало и видела посвежевшее румяное лицо без синих теней под глазами, без встрепанных волос. Меня можно было назвать даже хорошенькой.

– Неееее, – протянула Руби, скорчив гримасу, – лучше в адвокаты. Они тоже умеют делать мир лучше, ну, всякое такое.

– Сегодня, Руби, ты спасла мир от полной катастрофы под названием «внешний вид Фелисити Морган», – призналась я.

Девчонки захихикали. Даже Николь. Прозвенел звонок на урок.

– А как у тебя прошла суббота? – шепнула мне на ухо Филлис.

– Концерт был супер, – сообщила я.

Филлис посмотрела на меня с недоверием.

Да, все-таки я отвратительная актриса.

– А после концерта мы встретили Джереми и Карла, – вздохнула я, – ну, ты знаешь, моего шурина и его надменного братца-придурка.

И я вкратце рассказала, что случилось в пабе. Филлис выпучила глаза.

– И с тех пор Ричард больше не объявлялся, по крайней мере пока, – заключила я.

Филлис открыла было рот, чтобы что-нибудь мне ответить, но нас грубо прервал чей-то развязный наглый голос:

– Ты где была в субботу?

Джек Робертс догнал нас в коридоре и теперь приставал с расспросами.

– Что? – у меня был теперь такой же изумленный вид, как у Филлис.

– Филлис была на балу, а ты прогуляла, – продолжал Робертс, – вы же обычно неразлучны. Я думал, ты припрешься с этим толстым негром. Красавчик-то, судя по всему, свинтил. Чем ты его так перепугала?

– Отвали, Джек! – фыркнула Филлис.

Робертс пожал плечами и отвалил.

– С каких пор он с тобой общается? – возмутилась Филлис.

Теперь я пожала плечами, не зная, что отвечать.

Мне не было никакого дела до Джека Робертса. Меня беспокоило совсем другое. Теперь еще и скорбящая Николь.

Кори не пришел обедать в кафетерий. На мой вопросительный взгляд Джейден тихо, так чтобы не услышала Николь, проговорил:

– Занят. По телефону разговаривает.

Я мрачно кивнула.

За нашим столиком настроение было такое же, как в британском парламенте в 1939-м, когда Великобритания объявила войну Германии. На Николь никто не решался взглянуть. Руби рассеянно ковыряла вилкой в тарелке. Джейден уткнулся в учебник математики. Пол, как всегда, молчал. Мы с Филлис пытались о чем-то говорить, разговор не клеился, мы плюнули и замолчали. И когда прозвенел звонок на урок, мы все с облегчением встали и пошли в аудиторию.

Где же Ли? Куда пропал? Его нет уже больше двух недель! А уверял, что никогда не задерживается на задании больше двух недель. Неужели так сложно доказать мою невиновность? А что, если у него не получится? И вообще, странно: уже две недели, как эльфы оставили меня в покое. Только в ночных кошмарах мне виделось, как дверь комнаты распахивается и толпа высоких, отменно сложенных синеглазых блондинов с заостренными ушами врывается внутрь и арестовывает меня.

А еще этот безмолвный Пол! Он превратился в мою тень и не отходил от меня ни на шаг. Когда у нас не было совместных уроков, он ждал меня у моего шкафчика и потом нес за мной мою сумку. Я мечтала от него отделаться. Мне хотелось позвонить Ричарду и извиниться за мое разнузданное поведение в пабе. Я готова была ради этого даже прогулять следующий урок, да не выйдет: история! Кайран заставит меня таскаться к нему по вечерам на так называемые дополнительные занятия до второго пришествия, если я прогуляю. Этого никак нельзя допустить, на следующей неделе я работаю в музее три вечера.

Пол собрался сесть рядом со мной на истории, но это было уже слишком! Я бросила сумку на стул, на котором обычно сидел Ли. Нет уж, дорогой! Это место занято, и никто другой здесь сидеть не будет. Пол съежился и уполз за другую парту с видом побитой собаки. Филлис и Кори во все глаза глядели на эту сцену.

– Ну чего уставились-то? – не выдержала я.

– Скучаешь по соседу? – ухмыльнулась Филлис.

– Чушь, – отрезала я, – не считаю нужным лишний раз поощрять Пола. Хватит и того, что он повсюду таскает за мной мой рюкзак.

Филлис загадочно улыбнулась, сверкнула глазами и отвернулась к доске. Что это она? Мне только этих загадочных улыбок и намеков не хватало!

Кайран вошел в кабинет. Начался урок. Кайран предложил тему: история Уэльса. Рассказал что-то о происхождении валлийского флага с красным драконом и о том, как мальчик по имени Мерлин в незапамятные времена предсказал сражение белого и красного драконов. Неспроста он это, неспроста. Кайран вообще просто так никогда ничего не делает, это я уже поняла.

– Фелисити, как вы полагаете, на чьей стороне мог бы выступить красный дракон? – произнес Кайран.

– За китайскую армию? – предположила Фелисити Страттон.

Блистательная гипотеза!

– Простите, я имел в виду Фелисити Морган, – Кайран метнул на Страттон суровый взгляд, – но раз уж вы решили ответить без спроса, вынужден вас огорчить: ваше предположение – полная чушь.

Класс захихикал. Страттон сделалась пунцовой и готова была испепелить меня взглядом.

– Я знаю только о Войне Алой и Белой розы, – заговорила я, – когда Ланкастеры сражались против Йорков за английский трон.

– Звучит более правдоподобно, нежели китайская чушь мисс Страттон. Но и вы не ответили на мой вопрос, мисс Морган. Джейден, помогите нам завершить эти игры разума.

– Юному Мерлину было видение. Предположительно красный дракон выступил на стороне бриттов и победил белого дракона, который символизировал англосаксов. Поначалу белый дракон был сильнее красного, но все же красный победил, – спокойно отвечал Джейден.

– Спасибо. Именно так гласит легенда.

– По-моему, это еще большая ерунда, – встряла Страттон.

– Что, простите? – Кайран обернулся к ней и оперся на кафедру.

– Драконы, Мерлин! – в негодовании заверещала Страттон. – Сказки, легенды, выдумки! Можете предоставить документальные доказательства, что тысячу лет назад Китай не собирался покорить весь мир? Китайцы уже тогда пряли шелк, изготовляли бумагу и изобрели порох, а мы, европейцы, еще только осваивали бронзу!

Я посмотрела на Кайрана. У него так засверкали глаза, что мне прямо-таки захотелось броситься к Страттон и заткнуть ей рот, от греха подальше.

– Таких документов на сегодняшний день не существует, – угрожающе тихо отчеканил Кайран.

– Тогда откуда вы знаете, что этого не было? – не унималась Страттон. – А вдруг я права? Китай в Средние века называли Красным драконом. Так почему же моя теория никуда не годится?

– Взгляните на карту мира, мисс Страттон, – Кайран включил лэптоп на кафедре и экран на стене, открыл в интернете Google Earth, – где находится Китай? Подойдите к экрану и покажите вашим коллегам.

Фелисити встала, дежурным движением одернула свою коротенькую юбку, кошачьей походкой подошла к карте и в общих чертах обвела рукой контуры Китая.

– А где Уэльс?

Фелисити показала Уэльс.

– Сколько миль между их границами?

– Сотни тысяч, – улыбнулась Фелисити.

– Так как же ваша теория может быть верной?

– Вполне возможно, – настаивала Фелисити, – китайцы были мореходами. Как викинги, которые открыли Америку задолго до Колумба.

Кайран нервно вздохнул.

– Покажите нам маршрут китайских судов к берегам Уэльса.

Фелисити самоуверенно провела пальцами по карте. Класс захохотал. Кайран удовлетворенно улыбнулся.

– Спасибо, Фелисити. Садитесь. В чем была допущена ошибка, мисс Морган?

– Тогда еще не существовал Суэцкий канал, – хихикнула я.

Фелисити вернулась на свое место уже не такой легкой походкой и бросила на меня мрачный взгляд.

– Страттон не накажут за ее наглость вечерними дополнительными занятиями, – прошипела Ава достаточно громко, чтобы ее услышал весь класс.

Я вздрогнула.

Кайран посмотрел на меня угрожающе.

– Но мисс Страттон может написать реферат на десяти страницах о техническом и культурном прогрессе в Китае, если она так в этом уверена, – нарочито слащаво пропел он, обращаясь к Аве. – К завтрашнему дню, мисс Страттон.

Урок продолжался своим чередом.