Текст книги "Темное предсказание"
Автор книги: Сандра Ренье
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
– Кайран, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я устала и замерзла. Иди играй на бильярде. Я не возражаю. Мы же не на самом деле обручены.
К моему великому облегчению, он молча отвел меня в апартаменты. Там пожелал доброй ночи и откланялся. Пошел прикидываться рождественским подарком без упаковки.
ТЕНЬ
На другое утро мне повстречались те самые два ювелира, которые ждали аудиенции у королевы, чтобы предложить ей то самое колье. Познакомить их с мадам де ла Мотт не составило труда. И все трое удалились куда-то с таинственным видом.
А час спустя мы с Кайраном оказались в Лондоне.
История вернулась в нужное русло. А я кружила по лондонскому кольцу в метро. Судя по газетам, меня не было десять дней. И как же мне это объяснить в колледже? И что я скажу матери? Хотя мать – это, ей-богу, наименьшая из проблем. Она никогда не задает вопросов. Главное – у меня сегодня смена в музее. Надеюсь, меня еще не уволили с работы. Но сначала домой – мне необходима горячая ванна, чтобы смыть с себя вековую грязь.
Такое впечатление, что в моих вещах кто-то рылся. Белую блузку точно кто-то надевал, а между тем я помню, что оставляла ее на вешалке чистой и глаженой. Перевернуты все майки и носки. Ой, носки! В ящике с ними была спрятана фибула Карла Великого!
Я судорожно перерыла весь шкаф. Фибулы не было. Вывалила все вещи на кровать. Платье от Йона Джорджа тоже пропало. Даже из нижнего белья ничего не осталось. Сперли! Унесли самое дорогое и красивое: подарок императора франков и подарок модного кутюрье!
Беда не приходит одна: автобус ушел у меня из-под носа. Я опоздала на работу на десять минут, там меня определили в зал живописи шестнадцатого и семнадцатого веков, где висела эта картина с козой и замком. Коза, увидев меня, тут же начала жевать траву.
Авалон, будь он неладен! Ну да. Теперь узнаю пейзаж. И как можно было принять замок на холме за итальянскую виллу? Вилла, как бы не так!
– Вы опоздали, – произнес у меня за спиной шеф мистер Биглоу. – К счастью, сегодня у нас немного посетителей. Завтра состоится вручение премии БАФТА,[23]23
Британская академия кино и телевизионных искусств.
[Закрыть] и весь Лондон дежурит сейчас у Ковент-Гардена в надежде урвать автограф кинозвезды. Прошу вас больше не опаздывать, мисс Морган.
– Разумеется, мистер Биглоу!
– С вами все хорошо, мисс Морган?
– Все отлично, сэр, спасибо.
– Мисс Хиллиард дежурила за вас всю прошлую неделю. У вас усталый вид, – и он поднял руку, как будто хотел убрать прядь волос с моего лба.
Ничего себе! И этот туда же! Мужчине за пятьдесят. Надеюсь, я просто напомнила ему его дочь. О чем-то другом даже думать боюсь.
Как бы то ни было, мистер Биглоу оказался прав: сегодня в музее было пусто. После девяти вечера я вообще осталась в зале одна. Картина с видом Авалона жила своей жизнью. Козы щипали траву, волны бились о скалы, ветер шевелил кроны деревьев. А между стволами скользила какая-то тень… Так, секундочку! Знаю я эту тень! Некто, кто выглядит как человек в хламиде и плаще с капюшоном, я видела его в авалонской библиотеке. Ой, что это он делает? Выходит из картины?! Ой, нет! Ой, спасите! Бегом отсюда!
Но тень подняла обе руки и покачала головой.
– Ты хочешь поговорить со мной?
Тень кивнула.
– Ладно, давай поговорим, – я отползла подальше от стены, по которой пластался силуэт в капюшоне, и тяжело опустилась на стул.
– Кто-нибудь, кроме меня, еще знает, что ты существуешь?
Ответ отрицательный.
– Ох ты, какая честь! – съязвила я. Тень отвесила иронический поклон.
Хм, у него есть чувство юмора!
– Ну, и чего же ты от меня хочешь?
Человек сложил руки в умоляющим жесте.
– Тебе нужна моя помощь?
Он кивнул.
– В чем?
Он поднял вверх четыре пальца.
– Помочь в четырех вещах?
Кивнул.
Он поднял один палец, потом потряс свою накидку.
– Твоя накидка? Что мне с ней сделать? Я даже потрогать ее не могу. Для меня это всего лишь тень.
Он кивнул и снова помахал своим одеянием.
– Да, я поняла, твоя накидка или плащ. Ну, что с ней не так? Что с ней надо сделать?
Он скомкал накидку и спрятал за спину, а потом воздел руки, как фокусник, который сейчас достанет из шляпы кролика.
– Плащ пропал. Мне найти тебе другой?
Кивнул.
– Повернись. Что у тебя на поясе?
Тень нетерпеливо потопала ногой. На поясе же у него оказался меч.
– Ты рыцарь?
Он помахал рукой и приставил ее сзади к голове, растопырив пальцы.
Корона!
– Так ты король?
Тень подняла два пальца.
– Поняла, корона – это вещь номер два. Её я должна найти? Накидку или плащ и корону? Что еще?
Он постучал себе по левому боку.
– Меч?
Он снова кивнул и постучал себя по голове.
– Что, еще одну корону?
Отрицательный ответ.
– Шляпу?
Опять не то.
– Это вообще головной убор?
Нет. Показал на палец.
– Кольцо?
Кивнул и тут же поднял вверх палец.
– Необычное кольцо?
Он показал на свою шею.
– Кольцо, которое носят на шее? Шейное кольцо?
Человек активно закивал, хотя и не так восторженно, как до этого.
– Может быть, я быстрее пойму, если Ваше Величество мне скажет, что вы за король?
Тень беспомощно схватилась за голову.
– Предлагаю на выбор несколько столетий. Поднимите руку, если угадаю. Девятнадцатый?
Мимо.
И так до восьмого века. А были ли в Британии короли до восьмого века? До Альфреда Великого?[24]24
Альфред Великий (ок. 849–899/901) – король Уэссекса (англосаксонского королевства на юге Великобритании) в 871–899/901 годах.
[Закрыть]
Король поднял руку с пятью растопыренными пальцами.
– Пять? Пятый век?.. Но в пятом веке здесь еще были римляне… или саксы…
Тень жестом пригласила меня следовать за собой. Мы проскользнули мимо моих коллег в других залах. Никто не обратил на нас никакого внимания. Мы пришли в зал, где выставлена живопись тринадцатого века. И вот тут король-тень вдруг исчез.
– И что теперь? – тихо спросила я.
– Фелисити, что ты здесь делаешь?
Я испуганно обернулась и увидела Симону.
– Ты же сегодня дежуришь в залах с 19-го по 24-й.
– Э-э-э, ну да, но сегодня так мало посетителей, у меня совсем пусто, – оправдалась я.
– Это правда, – согласилась Симона, – уже и не знаю, на что убить время. Уже и в кафетерий сбегала, кофе выпила. Я подумала, что, если постоянно созерцать портреты людей, которых давно нет на свете, можно впасть в депрессию. Ты как считаешь? Гораздо приятней дежурить в городском аквапарке, там люди хотя бы живые и здоровые. Опять же широкоплечие пловцы… – Симона улыбнулась своим мыслям. – Пойдем выпьем кофе?
И не дожидаясь моего ответа, повернулась и пошла к выходу.
– Мы еще не закончили, – тихо произнесла я в пустом зале, – нам необходимо поговорить.
Накидка, корона, меч, кольцо. Почему я должна их искать? Я вернулась к себе в зал и записала эти четыре слова на листке бумаги. Мать сейчас еще в пабе. Сегодня суббота, вечер. С раннего утра на кухонном столе лежит для меня записка, что ей необходимо навести порядок в бухгалтерии. По крайней мере, дома она не помешает мне еще раз обо всем подумать. Почему тень просила меня найти эти вещи? Какое я имею к ним отношение? Кажется, пришло время подучиться. Но я имею в виду не математику и не английский в колледже. Мне бы надо снова попасть на Авалон. Только вот расскажут ли мне там то, что я хочу знать?
РЕГАЛИИ ПАНА
– Это производит крайне странное впечатление, когда вы с мистером Дунканом одновременно исчезаете и так же одновременно появляетесь снова, – говорила Филлис, обнимая меня на пороге колледжа, – о вас уже ходят такие слухи!
– Могу себе представить, – вздохнула я, – нет ли новостей о Ли?
Зачем я спросила? Знаю же, что нет никаких. Но вдруг!
– Нет. Руби шлет ему одно СМС за другим. Никакого ответа. Боюсь, с ним могло что-то случиться, – печально ответила Филлис.
Вот и я боюсь. И в зеркальном пруду видела: у него, кажется, проблемы.
– Фели, старушка, ты вернулась! Вот здорово!
Кори подлетел сзади и, как в вальсе, закружил меня по коридору.
– Чему ты так радуешься? – удивилась я.
– Например, тому, что тебе пошли на пользу наши пробежки, – отвечал Кори, – ты стала такая легкая!
– Спасибо. Вообще-то я тоже рада всех вас видеть, – призналась я, более всего радуясь тому, что Кори больше не обижается на меня за ссору с его сестрой.
– Где ты была? – пристала ко мне Николь. – Даже твоя мать не могла нам сказать, где ты находишься.
Друзья обступили меня кольцом. Но прежде, чем я успела открыть рот и выдать какое-нибудь незамысловатое вранье вроде «бабушка заболела», за спиной у Джейдена вырос, как из-под земли, Кайран и обратился ко мне со словами:
– Фелисити, на пару слов.
Он снова был в образе учителя истории, тридцати с небольшим лет, дня три небрит. Кайран подхватил меня под руку и увел прочь, бросив ребятам через плечо:
– Скажите мистеру Синклеру, она придет минут на десять позже. Нам необходимо обсудить реферат.
– Кайран, чтоб тебя, что ты делаешь? Мало мне проблем? Кроме того, никто из них не ходит на занятия к мистеру Синклеру, только я и Ли!
– Перейдем сразу к делу, – оборвал меня Кайран, – сама пожалуешься мистеру Синклеру на тяжкое унылое бытие в пабе твоей маменьки.
Да пошел ты!
– Если спросят, где была, скажешь, что была у меня ассистентом на выездных лекциях, – продолжал Кайран, – чтобы поверили, подготовишь реферат о раскопках в Скара-Брей.[25]25
Скара-Брей – крупное и хорошо сохранившееся поселение эпохи неолита, обнаруженное у залива Скейл на западном побережье острова Мейнленд, Оркнейские острова, Шотландия.
[Закрыть] Я подделал пару документов и фотографий. Бери, пользуйся. И никогда никому ни при каких обстоятельствах не смей рассказывать о перемещениях во времени. Поняла? Никому!
– Кому я могу рассказать? Только Ли, но его нет.
Кайран стиснул мою руку и посмотрел мне в глаза.
– И если я услышу, что твои подружки что-то знают о Версале и о Карле Великом, пеняй на себя. Мало не покажется.
Так, вот и до угроз докатились. Даже если я кому-нибудь об этом и расскажу, кто мне поверит?
Кайран, не отводя взгляда, выпустил мою руку и отступил назад.
– Все, иди. Если что, я сам все улажу с Уиллом.
Уилл? Кто такой Уилл?
– Синклер, – бросил Кайран.
Он уже и с нашим педагогом по литературе на ты! Шустрый!
Мистер Синклер на меня не рассердился. Он с пониманием отнесся к моему опозданию и указал на то место в книге, на котором остановился класс.
Это был «Макбет». Сцена, где королеву терзают призраки. Тени, призраки, короли? За что мне это! Старинный язык, как же на нем трудно сосредоточиться! Но как же он поэтичен и прекрасен! Эх, жаль, Ли здесь нет. Он бы непременно рассказал мне очередную веселую историю из жизни королей, как тогда, в Тауэре.
читал Джек Робертс.
продолжал Джастин Хаскетт.
И тут меня осенило! Ну конечно! Королевская власть! Меч. Борьба. Сражения. Королевские регалии! Символы королевской власти! Только вот на прошлой неделе читали «Генриха V», как раз шла речь о королевских регалиях. Меч – одна из похищенных регалий Пана! Плащ, корона, меч и кольцо. Кто сказал, что королевские регалии – это непременно корона, скипетр и держава? В конце концов, речь идет о регалиях короля эльфов. Как бы проверить мою догадку? Кого спросить? Ли пропал. Кайрану я не доверяю. Кроме того, он никогда прямо не отвечает ни на один вопрос, говорит загадками. Финна или Лайма на Авалоне? Слишком далеко. Эмон? Еще дальше. Федекс, Гермес и Ю-Пи-Эс? Да чтоб они провалились! Никогда ни за что больше их ни о чем не попрошу! Почему в Британской национальной библиотеке нет отдела по истории эльфов? Или в Гугле? Есть только один человек, к которому я могу обратиться. Если это существо можно назвать человеком…
– О, Фелисити, ты вернулась?
Вот черт! У Симоны сегодня смена! Именно в залах с 19-го по 24-й, рядом со мной.
– Я ищу мою папку с эскизами. Думала, тут забыла, – соврала я.
– Я ничего не находила, – вздохнула Симона, – спроси у мистера Биглоу. Он хранит все найденные вещи.
Только его мне не хватало!
– Но не говори ему, что ты одна из этих сушеных студентов-художников, которые часами пялятся на полотно и изучают каждый штрих, – усмехнулась Симона.
Я натужно улыбнулась и побыстрее отошла от изображения Авалона.
– Почему эта картина такая мрачная, – продолжала Симона, разглядывая полотно с изображением Авалона, – почему художник изобразил небо таким тревожным? Здесь так мало солнца. И эти овцы… или кто они там… от них как будто по-настоящему несет навозом…
Я краем глаза заметила в картине движение, заморгала и потянула себя за мочку уха. Я где-то читала, что этот жест используется как тайный код. Надеюсь только, что и Тень тоже об этом где-то когда-то читала. Вернее, читал.
– Тебе что-то в глаз попало? – забеспокоилась Симона.
– Да, – опять сочинила я, потирая левый глаз, – ужасно щиплет. Пойду промою. До скорого.
Я поспешила вниз, в подвал, где были туалеты, в надежде, что Тень последует за мной. Подождала минут пять, но призрак так и не явился. Я вышла в коридор, и тут он выступил прямо мне навстречу из тени одной из колонн.
– Я ждала тебя там внутри, – упрекнула я.
Он указал на вывеску на двери туалета. Ах ты господи, подумать только, туалет-то дамский! Не посмел войти, настоящий джентльмен!
– Ладно, слушай. Плащ, шлем, меч и кольцо, то есть этот, как его, драгоценный ошейник, что ли, – это все регалии Пана?
Он кивнул.
– И где мне их искать?
Он беспомощно развел руками.
– А я думала, ты мне подскажешь. Ты же для этого и пришел. Разве нет?
Он повертел головой, как будто не понял вопроса.
– Ну, ты же дух, призрак, так? А призраки появляются среди живых, только когда им нужно разрешить какую-то проблему, сделать какое-то дело.
Он отрицательно замотал головой.
– Что нет? Тебе больше нечего решать или ты не дух?
Он указал на меня, когда я произнесла последнее слово.
– Значит, не дух. Давай, если правильно, ты поднимаешь вверх большой палец, если неверно – опускаешь большой палец вниз.
Он поднял большой палец.
– Итак, еще раз: плащ, шлем, меч и ошейник – это все королевские регалии Пана. И я должна их найти. Так?
Палец вверх.
– Ты знаешь, где они?
Палец вниз.
– Не знаешь. Почему не знаешь?
Он провел рукой по воздуху.
– Знаешь, но очень приблизительно? Может, они здесь, в Лондоне?
Палец вниз.
Вот здорово! Исчерпывающая информация! И что же мне теперь делать?
Тень вдруг сделал такое движение руками, будто качал дитя.
– У меня нет детей.
Он энергично стал тыкать пальцем в меня, а потом показал рядом с собой как будто на кого-то ниже ростом.
– А, поняла, это я, когда была ребенком!
Он кивнул.
– Ребенком я жила еще не в Лондоне. Я выросла в Корнуолле.
Он с ликованием поднял вверх сразу оба больших пальца.
– Значит, там, где я родилась?
«Примерно», – последовало в ответ.
– Если я поеду туда, ты сможешь меня сопровождать?
Он запрыгал от восторга.
Опять уезжать!
– Я не могу прямо сейчас поехать в Корнуолл, но сделать кое-что уже могу. Давай, до встречи!
На прощание Тень отвесил мне галантный поклон.
В ПАБЕ
Я перерыла всю квартиру в поисках пропавшей фибулы. Ничего. Пришлось тащиться к матери в паб. А здесь время как будто остановилось. Все тот же запах перегара, табака, тот же обшарпанный убогий вид. Этот паб пережил свои лучшие времена в шестидесятые, если у него вообще были эти лучшие времена. И его посетители, казалось, тоже застряли в прошлом. За стойкой восседали все те же трое пьяниц, даже в тех же одеяниях, что и прежде.
– Привет, милая, – проворковала мать, улыбаясь, – молодец, что зашла! А то я тебя совсем не вижу.
Опять легкий упрек в голосе. И снова меня уколола совесть, хотя я ни в чем не виновата.
– Привет, мам. И вам троим – привет!
Майк, Эд и Стенли синхронно подняли бокалы, здороваясь со мной.
– Привет, Фели, – с улыбкой произнес Стенли, – ты как будто выросла.
– Точно, – подхватил Майк, – с Рождества на пять дюймов точно выросла! И постройнела.
Спасибо, еще по головке погладьте и назовите деточкой!
– А где твой друг, этот смазливый шотландец? – поинтересовался Майк.
– Какой он тебе шотландец! – Эд ткнул соседа в бок.
– Я имел в виду актера, – пояснил Майк.
– А я того блондина, – встрял Стенли.
Бедный Ричард, ему снова отвели второе место после Фитцмора. Кстати, Ричард! Я не звонила ему с того ужасного вечера! От него пришло два сообщения, пока я торчала на Авалоне и в Версале. А я совсем закрутилась и все еще не ответила. Ох, он, наверное, обиделся! Ладно, сначала дело.
– Мам, мне надо с тобой поговорить. Я не могу найти одну мою брошку. Такая, из золота, с большим желтым камнем, с янтарем.
Мать стала судорожно убирать на полке за стойкой. В зеркале мелькнуло ее лицо. Очень испуганное.
– Что за брошка, Фелисити? Откуда у тебя золото и янтарь? – ответила мать вопросом на вопрос, и руки у нее мелко задрожали.
Очень умно! Лучшее средство защиты – нападение. Ей ли, моей матери, не знать, что я не могла получить такую дорогую вещь по наследству и тем более не могла ее купить.
– Мама, это не моя брошь. Она принадлежит Ли, – солгала я, – он отдал мне ее на хранение. У них в квартале часто обворовывают дома.
Бледное лицо матери слегка порозовело. Она заметно нервничала.
– И еще, мам, у меня в шкафу висело платье. Синее с кремовым, с длинной широкой юбкой. Не видела его?
Она обернулась, глядя на меня с удивлением.
– Я отдала его обратно Анне. Она же давала тебе его только для школьного бала.
– Мама, это было другое платье! Не Анны. Его мне Ли подарил!
Теперь я никогда не получу этот подарок обратно. Особенно после того, как сестра увидит этикетку с именем кутюрье. То синее платье, что она дала мне напрокат, было красивое, но дешевенькое, куплено на распродаже в «Маркс и Спенсер». Недорогая тафта, не более того. Не сравнить с шедевром от Йона. Не говоря уж о цене этого творения.
– Хо, хо, – крякнул Стенли, – твой хахаль покупает тебе шмотки. Знаешь, что это значит, Фели?
– Нет, – испугалась я.
– Если мужчина начинает покупать женщине тряпье, значит, у него серьезные намерения, детка. Это почти то же самое, как если бы он тебе преподнес колечко с намеком, – менторским тоном заявил Стенли.
– Так и есть, – мрачно подтвердил Майк, – я как-то купил своей подружке нижнее белье, которое ей нравилось, так она мне тут же дала от ворот поворот. Вроде того, что замуж она не готова. И послала меня. А бельишко-то себе оставила…
– Нижнее белье – это не совсем то… – попыталась я спорить.
– Шмотки и есть шмотки. Все на себе носим, так ведь?
Интересно, стал бы Ли покупать мне белье? И что мне вообще делать с тем, что мы уже давно, как оказалось, тайно помолвлены?
– Ладно, речь сейчас не об этом, – прервала я, – мам, так что с брошкой?
– С какой стати Ли отдает тебе на хранение такую дорогую вещь? – опять встрял Стенли. – Если он такой богатенький, завел бы себе сейф. Или ячейку в банке.
Да чтоб вас черти взяли! Что вы лезете! Побеспокоились бы лучше о своей печени!
– Какая разница, отдал и отдал, – огрызнулась я, – он мне ее доверил, а она пропала!
– Или это был подарок на помолвку, вместо кольца? – хором пропели все трое.
– Нет, – взвизгнула я, – будьте любезны, дайте мне поговорить с матерью! Где моя брошь?
Все трое замолчали и уставились на мою мать.
– Патти, – тихо произнес Эд, – брошку ты взяла?
Мать обреченно вздохнула, как осужденный по дороге на эшафот. И я уже заранее знала, что она скажет.
– Я ее продала, – призналась мать.
Неделю назад пришел счет за электричество, уже четвертый, с предупреждением, что в случае неуплаты в понедельник в пабе отключат свет. Мать нашла брошь у меня в шкафу, когда искала чистые носки. И решила, что эта вещица – ее спасение.
Повисла пауза.
– Кому ты ее продала? – хриплым шепотом выдавила я.
– Филип сказал, что он…
– Филип! – крикнула я в отчаянии.
Мать снова принялась энергично тереть барную стойку.
– Ну да, твой брат… Он разбирается в таких вещах… Знает, куда и как что пристроить. Он решил мне помочь. Тебе же больше не до меня. Ты же теперь общаешься только с фотомоделями и актерами!
Если фибула попала в руки к Филипу, я могу ее никогда больше не увидеть. Он ее уже, наверное, пристроил, покрыл свои долги и материн счет за электричество.
Я молча повернулась и пошла к выходу.
– Фели, – крикнул мне вслед Стенли, – ты считаешь, это хорошо так обращаться со своей матерью?
Я бросила на них взгляд через плечо. Трое пьяниц, уже посиневших от спиртного, и за стойкой – моя мать, хрупкая одинокая женщина с глазами серны, полными упрека.
Не говоря ни слова, я вышла из паба.
