Текст книги "Лабиринты моих снов (СИ)"

Автор книги: Сандра Барро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 4

Ближе к вечеру, нашу группу привезли в небольшую, но очень уютную гостиницу. Совершенно не чувствуя ног, уставшие и насытившиеся впечатлениями, договорились после заселения встретиться у нас в номере, выпить чаю.

Девочки принесли конфеты и печенье.

Мы сидели возле журнального столика, уткнувшись в свои телефоны, и молча перекидывали друг другу фотки и видео.

Отложив телефон в сторону и отхлебнув горячий чай, Саня устало спросил:

– Ну что девочки, понравилась вам экскурсия?

– Очень понравилось. Завтра нас повезут в мечети и ресторан. А я уже сегодня еле стою на ногах, – сонно пробормотала Олечка.

Крис тут же оживилась и, подмигнув нам,сказала:

– Ребята, может, по бокалу винишка? Так сказать, мы не пьём, а лечимся. Я прихватила с собой.

Саня отрицательно покачал головой, и, зевая, ответил:

– Нет. Нам вставать в шесть утра. Алкоголь – это лишнее. Вот вернёмся в Пятигорск, там хоть упейтесь. И вообще, пьяная женщина – горе в семье.

Я решила поддержать мужа, хотя усталость давала о себе знать, и расслабится не помешало бы.

– Кристина, это мусульманская республика, здесь нельзя выпивать.

Подруга закатила глаза, и тихо проворчала:

– Это нудный мужик – горе в семье, а пьяненькая женщина – весело, и всем хорошо. Крис сгребла конфеты со стола, встала и пафосно произнесла: – Какие же вы пенсы невозможные! Пойдем, Ольчонок, спать в наши девичьи постели. А эти пусть послушают на ночь Магомаева и ложатся уже. Не будем мешать пожилой чете нудных стариканов.

Она схватила Олю за руку и демонстративно потащила её к выходу.

Утром мы, свежие и отдохнувшие, стучали в соседний номер. За дверью послышались шаги и бормотание.

– Похоже, Оля с Кристиной все же сообразили вчера на двоих, – пробурчал Санек. – Как можно быть такими несобранными? Договорились же.

Отворилась дверь. В проём высунулась Ольга с зубной щёткой во рту. Она мотнула головой, приглашая войти. Крис лежала поперёк кровати уже полностью одетая и смотрела в потолок.

– Вот скажите мне, пожалуйста, – задумчиво произнесла она. – Как так можно жить? Ходи закутанная с ног до головы, глаз не смей поднять, угождай всем и слова не скажи. Ещё и пить нельзя. Да я б повесилась лучше, чем так жить.

– Крис, ну для них это нормально. Такой менталитет. Девочки так живут с детства и не видят ничего страшного. Для многих это так же естественно, как дышать воздухом, – ответила я, подавая ей руку.

Встав с кровати, она подошла к окну, посмотрела вниз, где бурлил поток машин на проспекте Кадырова, и,повернув ко мне голову, спросила:

– А ты бы смогла, здесь жить? Ведь многие русские женщины хотят себе именно кавказца в мужья. Им кажется, что вот протяни руку, и начинается восточная сказка.

Я растерянно посмотрела на неё и ответила:

– Никогда об этом не думала. Не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. Многие уезжают за своей любовью, но в итоге остаются ни с чем. У нас слишком разный менталитет. Если ты решишься принять их стиль жизни, то готовься сидеть в четырёх стенах, ограничив себя в общении с другими людьми. Особенно с мужчинами. А если ты ослушаешься мужа и начнёшь с кем-то просто переписываться, то, скорее всего, ваши отношения сойдут на нет. И по чеченским законам при разводе дети останутся с отцом. Мать же просто признают недостойной. Я не знаю смогла бы я так жить. Какая должна быть неимоверная любовь, чтобы пойти на это! А уж быть второй женой я бы точно не согласилась. Добровольно делить своего мужчину с другой женщиной? Здесь даже всепоглощающая любовь не справится.

Мой Сашка уже заметно нервничал и, закатив глаза, сказал:

– Ну, начались эти бабские стенания. Слушайте! Пойдёмте уже! Некрасиво заставлять себя ждать.

Олечка вышла из ванной, брызнула на себя духами и, улыбнувшись, проговорила:

– Я готова. Не ссорьтесь, ребята.

Сашка обнял меня за плечи и повёл к выходу. Повернувшись к Оле, ответил:

– Да никто и не ссорится, Оленька, просто порасторопнее надо быть. Криська, догоняй!

Усевшись в автобус, мы покорно слушали экскурсовода, который недовольно поглядывал на нас из-за опоздания. Встав в проходе возле первых сидений, он продолжил своё повествование.

– Мечеть в Шали называется ' Гордость Мусульман'. Вторая по размеру в мире после мечети в Абу-Даби, одна из красивейших в мире. Она открыта в день рождения первого президента Чеченской республики Ахмата-Ходжи Кадырова и посвящена пророку Мухаммеду.

Также мы посетим сегодня ещё две мечети: «Сердце матери» имени Аймани Кадыровой, и «Сердце Чечни», которая вмещает в себя десять тысяч человек. На прилегающей площади и в летней галереи поместятся столько же. Ещё у нас запланирована смотровая площадка в Грозный-Сити, где вы сможете увидеть город во всей красе с высоты птичьего полёта. Хочу напомнить: фотографировать резиденцию президента строго запрещено.

Экскурсоводу тоже сложнее давался второй день. Он уже не был таким восторженно-профессиональным, односложно отвечая на вопросы двух пожилых и очень занудных туристок из Кисловодска. Наконец автобус завернул на стоянку. Водитель довольно долго искал место, так как машин на огромной парковке было очень много.

Когда мы подъехали, раздался азан – призыв на молитву. Из громкоговорителей по всему городу слышался голос муэдзина.

Это звучит очень впечатляюще.

Народ в автобусе засуетился, и когда нашлось место на парковке, люди потихоньку стали продвигаться к выходу. Мужчины, отойдя немного в сторону, курили и пили воду. Женщины прихорашивались, повязывали платки, основательно спрятав под ними свои причёски.

Но тут экскурсовод сказал, что вполне вероятно, нас не пустят внутрь во время молитвы. Придётся ждать полчаса или минут сорок. Предложил пойти сделать фотографии, и отправится дальше.

Мы, конечно, немножко поворчали, но делать нечего. Всем хотелось просто на воздух.

В других мечетях нам повезло намного больше. Одеты мы были соответствующе, и нас без проблем пропустили внутрь на второй этаж, на женскую половину.

Разувшись и оставив обувь возле входа, женщины из нашей группы с удовольствием ступали по мягким коврам. Они почтительно переговаривались вполголоса, тихонечко украдкой фотографировались и подсматривали с балкона за чеченскими мужчинами, совершающих намаз.

Мы с девочками тоже периодически поглядывали вниз, любопытство не давало покоя. И тут Оля спросила:

– Слушайте, ну почему тут такая дискриминация по половому признаку? Женщины отдельно молиться должны. Почему нельзя, как у нас, всем вместе в церкви рядом стоять?

Я закашлялась, а Кристина, хохотнув, ответила:

– Видишь ли, дорогая, мы христиане, стоим во время молитвы, а мусульманам нужно очень низко наклонятся, стоя на коленях. Как бы тебе сказать поприличнее? – Крис подняла глаза к потолку, помолчала и, улыбнувшись, добавила: – Обтянутый чёрной материей зад кланяющейся женщины не должен отвлекать мужчин от общения с Богом и наталкивать на очень непристойные мысли. Это называется искушением. Поэтому мужчины молятся внизу, а женщины наверху.

Выйдя на улицу после посещения мечети, мы подошли к месту, где уже собралась вся остальная группа. Гид объявил свободное время и попросил не опаздывать к автобусу.

Небольшими группками туристы разбрелись по парку. Мы тоже решили самостоятельно осмотреть остальные достопримечательности.

Неспешно направляясь в сторону нашего автобуса, мы глядели по сторонам, удивляясь красоте и чистоте этого города. Кристина постоянно задавала вопросы, на которые у меня просто не было исчерпывающих ответов.

Рассматривая людей, которые попадались нам на встречу, она, как профессионал, отмечала различия между нашими внешними данными.

Решив отдохнуть, мы сели на ближайшую лавочку. Мимо нас неспешно прогуливались люди. Немного помолчав, Кристина спросила:

– Ты заметила, какие у них красивые девушки? Даже молоденькие искусно накрашены, и у всех поголовно сделаны губы. Мужчины тоже очень достойно выглядят, молодые и в почтенном возрасте.

– Да. Только куда девается красота у женщин постарше? Какие-то все уставшие, блёклые и с безнадёгой в глазах. Неужели замужняя жизнь так тяжела для них? Вот чего я бы точно не хотела для себя, – пробурчала я, провожая глазами двух женщин в национальной одежде.

Подруга улыбнулась и, щелкнув меня по носу, сказала:

– Не грусти! Нам-то это точно не грозит.

Подойдя к месту сбора, стали ждать когда все остальные подойдут. Потихоньку подтянулись опаздывающие, и мы с облегчением загрузились в автобус.

Было видно,что туристы из нашей группы уже немножко устали, хотелось есть и пить.

Последняя локация никого особо не впечатляла, и все ждали похода в ресторан, чтобы попробовать национальную кухню. Подгоняемая уставшим гидом, группа поднялась на смотровую площадку в лифте, набившись как селёдки в банку.

Уже не хотелось делать фотографии, и Оле мы позировали с унылыми лицами. Со стороны резиденции президента, сидя за красными огораживающими лентами, за нами зорко наблюдали два гордых чеченских «орла». Они самоотверженно следили за тем, чтобы туристы, не дай Бог, случайно не запечатлели то, что не нужно, и не пополнили ряды нечаянных республиканских шпионов. С уважением отнесясь к их работе, и к чужим законам, ещё немного полюбовавшись городом, мы спустились вниз.

Через некоторое время нас привезли в уютное кафе, которое находилось в центре города. Красивая девушка подала меню. Не открывая его, муж поинтересовался:

– Нам хотелось бы попробовать национальную кухню. Что вы нам посоветуете?

Официантка, не задумываясь, ответила.

– Тогда предложу вам чеченское национальное блюдо жижиг-галнаш: говядина с галушками из пшеничной или кукурузной муки. Подаётся с чесночным соусом и наваристым бульоном. Мясо может быть на выбор: баранина или курица. Блюдо по объёму большое, можно заказать одно на двух человек.

Девочки заказали себе на двоих этот жижиг. Саня же сказал, что съест слона и один точно справится. Я ограничилась салатом и травяным чаем с хингалш – это такие лепешки с тыквой.

Нужно отдать должное: заказ принесли быстро, девушки официантки все расставили и пожелали приятного аппетита. Мы с удовольствием принялись за обед.

Минут через пять Кристина отложила вилку и, нагнувшись ко мне, прошептала на ухо:

– Марина, что происходит? По-моему, этот джигит за соседним столом не сводит с тебя глаз.

Я подняла взгляд и чуть не упала в обморок: неподалёку сидел мужчина из моего сна.

Передо мной моментально пролетели все события, которые я как бы переживала, когда-то в далёком прошлом.

Моё взросление, отец с братом, свадьба с этим человеком, нападение врагов и падение в пропасть.

Дыхание стало прерывистым, в глазах потемнело, и я почувствовала, что мне не хватает воздуха.

Кристина сжала мою руку и прошептала:

– Что ты так побледнела? Тебе плохо?

Я с трудом оторвала взгляд от мужчины напротив, посмотрела на подругу и сказала:

– У меня, что-то закружилась голова. Очень душно. Пожалуйста, пойдём со мной, освежимся.

Сашка встрепенулся и начал вставать:

– Давай я с тобой схожу.

– Санек ты в своём уме? В общественном месте, в центре Грозного собрался идти с женой в туалет? Да тут за ручку ходить запрещено со своей половиной. Сиди, мы сейчас вернёмся, – Кристина многозначительно посмотрела на него и, взяв меня за руку, вывела из-за стола.

Умывшись и немного придя в себя, я, судорожно вздохнув, сказала:

– Крис это он…

– Кто он, Марина? Не пугай меня, – встревожено ответила Кристина, посмотрев на меня широко открытыми глазами.

– Это мой муж из сна. Я тебе рассказывала. Только сейчас он намного старше, чем в нём. Его зовут Умар, я узнала его из своих снов. Это какая-то фигня, так не бывает. Это сюр какой-то.

Кристина смотрела на меня, не отрываясь:

– Та-а-а-ак… Знаешь, я, конечно, умом понимаю, что такого не бывает. Но про переселение душ я много чего слышала. А что, если это действительно то, о чём я думаю? И вы встретились не случайно?

Меня шокировали её слова, в памяти постоянно вспыхивали чуждые мне воспоминания.

Я покачала головой и возмущенно ответила:

– Кристина, что ты такое говоришь? Вот сейчас в нескольких метрах отсюда, сидит мой Сашка. Самый лучший и любимый человек, с самого детства. Он мой муж и отец нашей дочери.

– Да это понятно всё. Но что мы будем делать теперь?

Крис протянула руку и вытерла пот с моего лба.

– Ничего не будем. Пообедаем, сядем в автобус и поедем в Пятигорск.

Мы вышли из туалета и, не поднимая глаз, прошли мимо столика этого странного мужчины в военной форме.

Ребята ели, перешучиваясь с друг другом. Олька показывала фотографии, Саня расхваливал полезную чеченскую еду. Она была сытная и простая в приготовлении. Варёное мясо с галушками меня не впечатлило: я предпочитала средиземноморскую кухню.

Кристинка периодически тревожно посматривала на меня. Я же сидела, уставившись в тарелку, боясь встретиться взглядом с мужчиной, который был моим мужем во снах.

Обед подходил к своему завершению. Мы позвали официантку и попросили счёт. Экскурсовод встал в середине зала, и громко произнёс:

– Уважаемые туристы! Если вы уже готовы, то прошу проследовать в автобус. Нас ждет последняя локация – православный храм Архангела Михаила, который находится в центре Грозного, на проспекте Ахмата Кадырова. После этого наша экскурсия будет завершена, и мы отправимся домой.

Мужчина находился в приподнятом настроении в связи с окончанием экскурсии. Все дружно загрузились в автобус, и я с облегчением вздохнула. Мы едем в Россию! Домой…

Глава 5

Подполковник МВД Амир Умаров.

Мансур завёл напоить коня в реку, поставив его рядом с моим, и между делом сообщил долгожданную весть.

– Моя сестра согласна, Умар. Ты знаешь, что в нашей семье на первом месте вековые устои. Я рассказал роду о твоём желании взять её в жены. Все согласились, и она доверяет мне. Можешь сообщить эту новость своей матери. Пусть твой отец узнает об этом и, пошлёт почтенных людей в наш дом, договорится о деле.

– Ты принёс мне хорошие новости, друг! – ответил я. – Нашим семьям давно пора породнится. Я сегодня же поговорю с матерью, так будет быстрее. Надеюсь, до начала восхождения на Тебулос-мта, твоя сестра уже будет готовить еду в моем доме.

Мансур посмотрел пристально мне в глаза и добавил.

– В нашем племени ты самый смелый и опытный воин, Умар.

Именно поэтому я хочу отдать тебе наш любимый цветок. Верю, что только ты сможешь защитить её от всех бед, даже ценой собственной жизни. Марьям станет тебе хорошей женой, ведь ее имя означает «служащая Богу». Будь для неё Богом, но люби её, как самого себя. И пусть ваша любовь будет вечной, на все времена.

Выдержав пристальный взгляд Мансура, я коротко ответил:

– Обещаю.

Он кивнул и пошёл от меня вдоль реки, ведя коня под уздцы.

Я поднял глаза к небу и поблагодарил богов за милость, благоговея, произнёс молитву.

– О, Боги! Даруйте нам жён и потомство, пусть они будут отрадой для глаз! Не дайте оборваться роду нашему!

Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Но тишина, пение птиц за окном и запах чистого постельного белья, быстро дали вспомнить, что проснулся в доме, где родился.

Здесь живут мои престарелые родители. Именно сюда когда-то привёл свою молодую жену. Тут появились на свет наши дети. Двадцать лет назад в этом месте топили дровами. Сейчас благодаря моим стараниям, дом – полная чаша. Пережил даже войну. Во время неё, хлипкие постройки каким-то чудом выстояли под бомбёжками, и родители остались живы. Слава Аллаху!

Отсюда парнем, я ушёл воевать с шайтанами в человеческом обличье, которые хотели уничтожить, разорвать мою Родину. Нохчо – настоящий воин в нескольких поколениях, по другому поступить не мог. Именно «нохчалла» – наш кодекс чести, движет настоящими мужчинами. Заставляет с детства поступать по совести и велению сердца. Отступивший от него, превращается из защитника в шайтана.

Служба в МВД, где я дослужился до приличного звания. Затем высшее юридическое образование, полученное в Чеченском институте бизнеса и управления, а также обучение в Академии МВД в Москве, позволили получить подполковничьи погоны и стать командиром полка полиции специального назначения. Годы службы наложили отпечаток на мою внешность: седина посеребрила виски и бороду, глубоко посаженные глаза, жёстче смотрели на мир. Иногда хватало одного требовательного взгляда, чтобы подчинённые отводили глаза.

К сорока пяти годам тело оставалось ещё сильным и ловким, благодаря ежедневным тренировкам. Опасные командировки были на постоянной основе, ведь дома никто особо и не ждал, кроме стареньких родителей.

Хотя семья была. Когда-то… Но пять лет назад моя жена Румани погибла в аварии, поехав в гости к родителям. Её машину на большой скорости смял грузовик.

Расследование показало,что водитель на момент аварии был уже мёртв. Резко оторвавшийся тромб стал причиной смерти двух ни в чём не повинных людей. Стечение обстоятельств…На всё воля Аллаха…

Остались дети-погодки: сын Висхан и дочь Амира. Оба сейчас получают образование в ЧГУ. Висхан стал студентом факультета журналистики и живет в университетском городке, полностью окунувшись в студенческую жизнь.

Дочь же изучает иностранные языки и видит себя в будущем педагогом. Живёт в семье моей сестры Самиры, которая души не чает в племяннице. Она воспитывает мою девочку наравне с собственными детьми, ревностно оберегая её от всяких невзгод и полностью заменила ей мать.

Теперь в своей огромной квартире в центре Грозного, я особенно остро чувствую своё одиночество. Поэтому всё чаще стремлюсь в Ведено, понимая, что только родительский дом, ласковые руки матери и одобряющий взгляд отца вселяют в меня спокойствие, изгоняют тоску и лечат душу.

Странные сны стали появляться сравнительно недавно. После того как я оказал помощь группе студентам-альпинистам из университета спецназа. Они совершили восхождение на самую высокую вершину Чеченской республики—Тебулосмта.

Сперва я не придавал им значения, просто удивляясь как красочно и подробно человеческий мозг, может выдавать информацию, о которой я знаю очень мало. Бегло скуки ради, прочитав легенду в интернете про двенадцатилетнюю войну с монголо-татарам, я благополучно забыл прочитанное. Но потом эти сновидения с сюжетами из легенды стали навязчиво отравлять мою жизнь. Они были настолько явственными, что я чувствовал в них боль, запахи, холод и голод.

Ранее просыпаясь в холодном поту, злясь и испытывая недоумение, теперь, как ни странно, даже ждал такие путешествия в чужую жизнь. А была ли она чужой? Постепенно грани стиралась, и я стал понимать, что чувства того мужчины, становятся моими.

Засыпая, всё чаще хотел вернуться туда. Отчаянно желая увидеть глаза той, из сна. Вдохнуть аромат рыжеватых, пахнущих мёдом волос. Вернуться именно в то место, где меня ждала – она. Моя жена. Моя Марьям.

Подойдя к кухне, я осторожно заглянул в проём, стараясь не напугать маму. Она замешивала тесто на пирожки, но тут же почувствовала моё появление и, повернувшись, сказала:

– Ты уже проснулся, сынок? Почему так рано? Садись на своё любимое место, я сейчас накрою.

Ополоснув руки, мама поспешила разогреть вчерашние тыквенные лепёшки. Наблюдать за ней одно удовольствие. Несмотря на почтенный возраст, она ловко управляется на кухне.

– Нана, как я могу спать, если знаю, что тебе не терпится обнять меня? – хитро улыбнувшись, протягиваю руки, чтобы получить порцию материнской ласки, пока не видит отец.

Потом уже сидя на своём любимом месте и потирая рукой глаза, спросил.

– Я вчера приехал поздно и не застал отца. Где папа?

Мать поглядела в окно, поправила платок и, махнув рукой в сторону двери, с грустью в голосе ответила:

– Сидит за воротами на лавке и ловит весеннее солнце. После зимы особенно приятно погреть старые косточки. В нашем возрасте так мало радостей в жизни, сынок. Самира живёт своим домом, внуки приезжают редко. Ты вот тоже наездами бываешь. Когда же снова женишься? Тогда в нашем доме зазвучат детские голоса, а моё сердце наполнится благодатью.

Мама не теряла надежды опять меня женить и периодически расхваливала дочерей своих подруг. Но с моим образом жизни я понимал, что не смогу дать жене должного внимания. Связываться с разведённой женщиной не хотел, а незамужние девушки вызывали во мне неоднозначные чувства.

С одной стороны, хорошо иметь молодую красавицу в жёнах. Но с другой: глядя на свою дочь, я и в мыслях не мог допустить ей в мужья немолодого вдовца. Представлял, что ровесницу моей дочери ведут ко мне как молодого барашка на заклание. А в брачную ночь, увидев мои шрамы, девочка закроет глаза от страха и отвращения. От этого видения становилось тошно.

Нет. Такого я точно не желал.

С возрастом мне всё больше хотелось смотреть в любящие глаза. В которых вспыхивает страсть лишь от одного соприкосновения взглядами.

В мыслях снова возник женский образ из снов. Помотал головой, пытаясь скинуть наваждение. Чтобы снова избежать продолжения неприятного разговора про женитьбу и сменить тему, я с улыбкой ответил матери.

– Ты знаешь, что твой хингалш самый вкусный в мире, нана? Серьёзно, где бы я ни был, больше такого никогда не пробовал. Пойду поздороваюсь с отцом. Завтра с утра опять надо ехать в Грозный. Нужно решить рабочие вопросы и повидать детей.

Мама всплеснула руками и с обидой в голосе сказала:

– Не заговаривай мне зубы! Я так надеялась, что ты побудешь подольше в этот раз. Через три дня мы приглашены на свадьбу. У Гафаровых сын женится. Там будет много девушек и женщин из хороших семей. Можно присмотреть и себе кого-то.

Встав из-за стола, я как можно мягче ответил ей.

– Мама, как-нибудь в следующий раз. Ты же знаешь, что я военный человек и у меня есть обязательства.

Мать скорбно улыбнулась и посмотрела в окно. Её глаза увлажнились:

– Я знаю, сынок, знаю… Сколько слёз я выплакала ночами в тайне от твоего отца! Он злится, когда я так страдаю. Говорит, что я родила настоящего мужчину, и негоже позорить его своими слезами. Но разве могут кого-то позорить материнские слёзы, когда сердце рвется на части? Скорее бы уже закончилась твоя служба. Ты бы смог женится и преподавать в каком-нибудь университете военное дело или юриспруденцию. Стал бы ещё более уважаемым человеком, и моё сердце наконец-то успокоилось.

Я подошёл к матери, взяв её натруженные руки в свои, и поцеловал их.

Посмотрев в глаза, прошептал:

– Всё у нас будет хорошо, нана, обещаю.

На следующий день я выехал в Грозный. Договорился встретиться с Русланом в центре города, мы хотели пообедать и решить рабочие вопросы. Руслан Сулимов был моим другом с детства. Вместе, едва окончив школу, ушли в ряды МВД. И теперь плечом к плечу стоим в любой битве, будь то уличная драка или же серьёзная операция по зачистке террористов.

Сидя в ресторане и ожидая Руслана, вдруг я увидел ЕЁ. Напротив, сидела моя Марьям из снов! С ней были ещё две женщины и какой-то мужчина. Она поглядывала в телефон, улыбалась и смотрела на мужика, который был с ними. Эта женщина хоть и была старше, чем во сне, но её глаза были точь-в-точь такие же, как в видениях.

И самое интересное: я почувствовал, что она тоже как бы меня узнала. Вскочила и убежала со своей подругой куда-то. Вернувшись, старательно отводила глаза в сторону, время от времени бросая на меня настороженные взгляды. Всё это я наблюдаю из-за тёмных очков, попивая кофе.

Ну что ж охота началась. Чувства волнения и предвкушения переполняют меня.

Руслан зашёл в кафе минуту в минуту, как мы и договаривались. Он всегда собран и пунктуален. Мы обнялись, сели и стали изучать меню. Краем глаза заметил, что туристы собираются возле гида. Небольшими группами люди выходили из кафе и кучковались возле автобуса.

Четверо людей, что сидели напротив тоже встали и, расплатившись, пошли к выходу. Понимая, что нужно получить хоть какую-то информацию, недолго думая поднялся из-за стола.

– Амир, ты куда? – развалившись в кресле, Руслан пытался остановить меня.

Я, не слушая его, быстро выскочил на улицу за туристической группой. Стоя на крыльце, заметил, как бережно мужчина обнимал ту женщину прежде чем они, зашли в автобус. Вернувшись, записал на салфетке номер и протянул Руслану исписанный цифрами листок.

– Вот номер автобуса. Выясни имена и фамилии туристов. Меня интересуют женщины и супружеские пары.