Текст книги "Лабиринты моих снов (СИ)"

Автор книги: Сандра Барро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 46

Марина

Кристина обхватила ладонями горячую чашку и блаженно прикрыла глаза.

– Вот теперь можно говорить о серьёзных вещах, – сказала она, сделав первый глоток. – Значит, едем после обеда?

Я кивнула, погружённая в свои мысли.

– Ты думаешь, как они отреагируют? – осторожно спросила подруга.

Пожав плечами, я встала из-за стола и пошла в сторону мойки.

– Мама, я думаю, примет любую новость, лишь бы я была счастлива. А вот папа… Не то чтобы он очень любил Сашу, скорее всего, он относился к нашему браку как к данности. Развод его точно расстроит.

Крис понимающе кивнула.

– Да уж, не самый приятный разговор предстоит.

Усмехнувшись, я сделала последний глоток и, ополоснув кружку, отставила её в сторону.

– Ну а ты уже звонила маме? Что она сказала?

Крис разулыбалась и заёрзала на стуле.

– Мама сказала, что очень рада и ждёт нас. А ещё к нам в гости придёт её партнёр по танцам. Я подозреваю, что это будет обоюдное знакомство.

– Крис, я очень за тебя рада, – с теплотой в голосе сказала я.

Подруга подошла ко мне и обняла.

– У тебя ужасно потерянный вид, – сказала она, немного помолчав. – Ты уверена, что хочешь ехать именно сегодня?

– Чем дольше тянуть, тем сложнее будет, – вздохнула я. – Да и мама ждёт.

К обеду мы уже были готовы и вышли на улицу. Дождь к этому времени прекратился, оставляя после себя свежий воздух и капли на листьях. Я вдохнула полной грудью, стараясь прогнать тревогу. Послышался звук подъезжающего автомобиля, и мы, закрыв двери, вышли за ворота. Руслан вышел из машины и достал с заднего сиденья три букета цветов. Один из них, небольшой, но невероятно красивый, он передал мне.

– Эти великолепные розы – от мужчины, который очень вас любит. От красивого и отважного подполковника, который не смог сдержать своих чувств, – с лёгкой улыбкой произнёс Руслан, игриво приподняв брови.

Я немного растерялась, и щёки залил румянец. Как давно мне не дарили цветов просто так, без повода.

Руслан с улыбкой протянул Кристине второй букет цветов. Она с радостью приняла его, протянув руки. В этот момент он произнёс с игривой ноткой в голосе:

– Эээ… Подержи, пожалуйста. Это для твоей мамы. А этот букет я положу в багажник, чтобы потом подарить тебе. И то, если будешь меня слушать, женщина.

Крис на мгновение замерла, но, увидев улыбку на лице мужчины, рассмеялась от души. Руслан обошёл машину, положил цветы в багажник и, подойдя к Кристине, нежно поцеловал её в висок.

– Шучу, душа моя. С сегодняшнего дня все цветы мира – только для тебя.

Я с удовольствием наблюдала за этой идиллией и искренне радовалась за подругу. Они были очень красивой парой, это было очевидно.

Мы быстро сели в машину. Крис устроилась рядом с Русланом и начала подпевать модной песне, которая в последнее время звучала на всех радиостанциях. Зазвенел телефон, и на экране появилось сообщение от Амира: «Надеюсь, эти цветы поднимут тебе настроение. Не бойся ничего, любимая. У нас всё получится!»

Наконец-то я ощутила, как напряжение постепенно спадает. Да, предстоящий разговор будет не самым приятным, но я уже взрослая женщина, и мне хочется верить, что мои родители помнят об этом.

Руслан плавно остановил машину у родительского дома. Дождь давно закончился, и солнечные лучи весело играли, отражаясь от капель влаги на листьях.

– Ну готова? – тихо спросила Крис.

Я кивнула, нажала на ручку двери и, взяв букет, вышла из машины. Сердце стучало слишком громко, и я ощущала одновременно страх и облегчение – ведь теперь мне не нужно будет ничего скрывать. Неопределённость давила на меня, как тяжкий груз…

Мама открыла дверь мгновенно, словно стояла с той стороны и ждала. Увидев меня, она расплылась в улыбке и тут же заключила в крепкие объятия.

– Доченька! Как же я по тебе соскучилась! – Её руки были тёплыми, родными. – Заходи скорее.

Мама слегка отодвинула меня и посмотрела в глаза, потом перевела взгляд на цветы.

– Красивый букет! – произнесла мама, наклонив голову и приподняв брови. – Только не говори, что это мне, я же вижу по твоим глазам, что это не так.

Я не стала её переубеждать.

– Поставь, пожалуйста, в вазу, – сказала я, скидывая кроссовки.

Мама взяла цветы и направилась в кухню. Я прошла в комнату, и меня сразу накрыла волна ностальгии. Пахло фирменным маминым пирогом, негромко шумел телевизор и круглый стол посередине, за которым сидел отец. Он поднял глаза, встретился со мной взглядом и отложил газету.

– Ну, здравствуй, – сказал он спокойно. – Как дорога?

– Хорошо, пап, – слабо улыбнулась я и села напротив него. Мама, вернувшись с кухни, подвинула стул и заняла место рядом со мной.

Отец какое-то время молчал, разглядывая меня. В его взгляде не было ни осуждения, ни раздражения – лишь ожидание.

Я глубоко вздохнула и решила не откладывать разговор.

– Пап, мама… Мне нужно вам кое-что сказать, – начала я, сжимая ладони. – Я развожусь с Сашей.

Мама замерла, а отец медленно наклонился вперёд.

– Развод? – спросил он, как будто взвешивая это слово на языке.

Посмотрев ему прямо в глаза, я твёрдо сказала:

– Да, я хочу объяснить вам всё по порядку. У вас, вероятно, будет своё мнение об этой ситуации, но я уже приняла решение.

В воздухе повисла гнетущая тишина. Отец сидел, сложив руки, и не поднимал глаз, а мама, не произнося ни слова, пристально смотрела в окно.

Немного помолчав, я начала рассказывать о том, что произошло со мной в последние дни. О том, что я узнала об Ольге и Саше, и о том, что до сих пор не могло уложиться у меня в голове. Чтобы не шокировать родителей ещё больше, я пока не стала говорить им о своих новых отношениях.

Отец долго молчал, глядя в сторону, а мама закрыла рот рукой. Она первой нарушила тишину за столом.

– Доченька… Ты уверена? – в её голосе слышалась тревога.

– Да, мама, уверена, – твёрдо сказала я.

Отец, который до этого молчал, внезапно стукнул по столу и тихо произнёс:

– Что это за мужик, который пьёт до такого состояния, что не может понять, где земля, а где небо? Детей он делает по пьяни, а я ему ещё сочувствовать должен? И эта Олька – змея… Господи, прости меня, – отец перекрестился на икону. – Она же шесть лет с тобой целовалась, отдыхать вместе ездили, как она в глаза тебе смотрела?

Я понимала, что папа разошёлся не на шутку, он тяжело дышал и потирал левую сторону груди.

Вскочив с места, я бросилась к аптечке и, найдя необходимое лекарство, положила таблетку в рот отцу.

– Папа, пожалуйста, успокойся, – сказала я, ставя перед ним стакан воды и кладя рядом тонометр.

Отец выдохнул и откинулся на спинку стула. Несколько мгновений он молчал, а затем, к моему удивлению, кивнул:

– Значит, так тому и быть. Не могу сказать, что я этому рад, но если ты уверена, то, возможно, так будет лучше. Слава богу, Настасья, уже взрослая девочка и сможет пережить это.

Меня охватило облегчение. Я боялась их реакции, но понимание в глазах отца значило для меня очень многое.

Мама подошла ко мне и обняла. Она поцеловала меня и ласково погладила по голове.

– Мариш, ты дома, – тепло сказала она. – А дома тебя всегда поддержат.

Я ощутила, как напряжение, сковывающее меня, постепенно спадает. В окружении близких людей я действительно почувствовала умиротворение. Поцеловав по очереди родителей, я приняла решение поговорить с дочерью. Ушла на террасу и набрала её номер.

Настасья ответила почти сразу, её голос звучал настороженно.

– Мама? Что-то случилось?

Я глубоко вздохнула и спокойно произнесла:

– Почему ты так решила?

Настя пробормотала что-то себе под нос и ответила:

– Обычно ты пишешь или отправляешь голосовые сообщения. У вас всё хорошо?

Закрыв на минуту глаза, я собиралась с мыслями. Как объяснить дочери, что наша жизнь изменилась? Что больше не будет привычного уклада? Но выбора не было.

– Настя, я хочу с тобой поговорить, это важно. Если бы ты только знала, как мне сейчас тебя не хватает. Я нахожусь у бабушки с дедушкой, и мы буквально пять минут назад говорили о тебе…

На том конце повисла пауза. Я слышала её дыхание, которое стало прерывистым.

– Мама. Не пугай меня. Что у вас там происходит? Ты можешь нормально сказать?

– Настюша. У нас с отцом в последние дни всё очень напряжённо. Я не знаю, как это тебе сказать, но я подаю на развод. Мне трудно что-то объяснить по телефону, но сложилась такая ситуация, что мы не можем больше жить вместе.

На том конце провода образовалась гнетущая тишина.

– Я предполагала, что у вас что-то происходит, – наконец произнесла дочь. – Я просто ждала, когда вы мне об этом скажете. Мама, что всё-таки случилось?

Я глубоко вздохнула и, не торопясь, начала свой рассказ. Тщательно подбирая слова, я сообщила ей о том, что у неё теперь есть брат. Кроме того, я объяснила, что в сложившейся ситуации я просто не в состоянии продолжать жить с её отцом. Это было выше моих сил, и я не могла даже представить себе такое.

– Папа, что говорит? Я не могу ему дозвониться уже несколько дней. Мам, может, это всё неправда? – тяжело вздохнув, произнесла Настя.

Помолчав немного, я собралась с духом и ответила:

– Сама подумай. Зачем ей врать, тем более что она знает о своём состоянии. С твоим отцом мы не общаемся уже несколько дней, и я пока ещё не могу с ним нормально разговаривать. Я живу с Кристиной у её знакомых.

Настя молчала, ей было трудно всё это осознать.

– А сейчас ты приехала жить к бабушке? – спросила она.

– Нет. Я приехала в гости. И мы обсуждали эту ситуацию все вместе. Я решила позвонить тебе, может быть, ты захочешь поговорить с бабушкой или дедушкой.

Настя снова замолчала.

– Мама, я сейчас вообще не могу ни о чём говорить. Ты меня просто убила этим. Мне нужно какое-то время, чтобы всё осмыслить.

Мне стало немного легче. Она не плакала, не кричала, просто принимала реальность.

– Я очень люблю тебя, – сказала я. – Знаю, что тебе сейчас тяжело. Но, пожалуйста, пойми меня. Так будет лучше для всех. Я тоже не могу сейчас адекватно мыслить.

– Мама… А ты сможешь быть счастливой без отца?

Я задумалась на мгновение и не сразу смогла ответить. Этот вопрос оказался сложнее, чем я предполагала.

– Не знаю. Я учусь быть счастливой, Настя. Учусь жить заново. Но одно я точно знаю: простить пока не могу.

– Тогда всё правильно, – тихо сказала она. – Я люблю тебя, мам. И папу, люблю. Ему, наверно, сейчас тоже паршиво. Он трубку не берёт, как мне с ним поговорить?

Я с облегчением вздохнула.

– Напишу ему сообщение, что ты в курсе. Надеюсь, он немного отошёл. Давай я тебе потом ещё позвоню, там, где я сейчас живу, очень плохая связь.

Настя опять замолчала, а потом напряжённо спросила:

– Мам, где ты сейчас живёшь?

– У Кристины с её новым молодым человеком, они снимают дом, – спокойно ответила я, не вдаваясь в подробности.

– Понятно… Ладно. Напиши мне потом, как у вас там обстоят дела. С отцом постараюсь поговорить и услышать его точку зрения.

Когда я положила трубку, мне стало легче. Самый трудный разговор остался позади. Я посмотрела перед собой в пространство. Жизнь продолжалась, и мир не рухнул.

Глава 47

Саша.

Утро было ясным, воздух ещё хранил прохладу, когда хирург Александр Мурашов подъехал к больнице. Сегодня был обычный рабочий день, и он спешил на утреннюю планёрку. Александр внимательно слушал доклады коллег, задавая уточняющие вопросы, где считал нужным. Затем, завершив обход, он направился в нейрохирургическое отделение. Поднявшись на этаж, он прошёл по коридору к палате, где лежала Ольга.

Открыл дверь и, поздоровавшись с медсестрой, подошёл ближе к кровати. Оля была введена в состояние искусственной комы. Тихий гул медицинского оборудования создавал монотонный фон.

– Как она сегодня? – спросил он у медсестры, которая подошла к нему с блокнотом в руках.

– Без изменений, доктор. Все показатели стабильны, – ответила та, делая пометки в карте.

Александр проверил капельницу, машинально уточнил у девушки ещё пару симптомов. В этот момент в палату вошла молодая женщина в белом халате. Высокая, с собранными в хвост светлыми волосами и уверенным взглядом.

– Доброе утро, – с лёгкой улыбкой сказала она, подходя к ним.

– Вы, должно быть, доктор Мурашов? Я Анна Руднева. Лечащий врач Ольги.

– Да, всё верно. Рад знакомству, Анна, – он протянул ей руку. – В прошлый раз я общался с другим доктором по поводу её состояния.

Анна кивнула и взяла протянутую медсестрой карту.

– Он ушёл в отпуск и передал мне своих пациентов. Если у вас есть вопросы, давайте пройдём в ординаторскую и там спокойно поговорим.

– Конечно, – сказал Александр, бросив взгляд на Ольгу.

Они с Анной вышли в коридор и направились в сторону кабинета. Саша отметил в ней спокойную уверенность, сдержанную энергичность и ту самую внутреннюю собранность, которая всегда внушала уважение.

– Надеюсь, вы не против, что я немного изменила схему? – спросила она, открывая планшет с результатами анализов.

– Если это работает, я только за, – усмехнулся Александр. – Всегда приятно видеть, когда кто-то действительно вовлечён в процесс.

Они переглянулись и оба улыбнулись. В этом коротком моменте он впервые за всё последнее время почувствовал что-то похожее на интерес, не окрашенное болью и сожалением.

– Расскажите подробнее, – Александр внимательно слушал, пока Анна объясняла внесённые коррективы в лечение.

В ординаторской они задержались дольше планируемого. Обсуждение состояния Ольги плавно перетекло в профессиональную дискуссию о новых методиках лечения. Анна оказалась не только компетентным специалистом, но и интересным собеседником. Её спокойная манера общения и глубокое понимание предмета невольно притягивали внимание.

Разговор прервал стук в дверь. На пороге появился ординатор – молодой парень в очках, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Простите, Анна Викторовна, у нас пациент из приёмного. Вас вызывают на осмотр.

Анна взглянула на часы и кивнула:

– Иду. Спасибо, Артём.

Она повернулась к Александру, на секунду замешкалась и, чуть прищурившись, спросила:

– Можно вас кое-что спросить? Немного личное.

Он удивлённо поднял бровь, но кивнул.

– Конечно.

– Ольга. Кем она вам приходится? Мне сказали, что вы с женой работаете в одном отделении.

В её голосе не было ни любопытства, ни намёка – только спокойное профессиональное внимание.

Саша отвёл взгляд к окну, на мгновение замолчал.

– Я отец её сына, но узнал об этом только несколько дней назад. Сейчас мы с женой разводимся. И вот… – Он развёл руками, словно не зная, как закончить свою мысль. – Похоже, теперь я стану разведёнцем с ребёнком.

Анна кивнула, больше не задавая лишних вопросов.

– Понимаю, – тихо сказала она. – Это многое объясняет. Кстати, я тоже воспитываю дочь одна.

Она немного помолчала и снова продолжила:

– Простите, придётся прерваться.

– Конечно, – сказал он, поднимаясь. – Надеюсь, ничего серьёзного.

– Пока не ясно, – ответила она, направляясь к двери. – Но если хотите, можно продолжить позже. Вечером я буду в отделении.

Александр кивнул и вышел в коридор. Проходя мимо окна, он бросил взгляд на улицу, где уже полностью разгорелось утро. Где-то вдалеке слышались шаги и приглушённые голоса. Он направился в сторону лифта. День только начинался, и впереди была череда операций. В глубине сознания, как слабое, но устойчивое пламя, продолжал гореть образ женщины с собранными в хвост светлыми волосами и спокойным, уверенным голосом.

На следующее утро Саша проснулся рано. Он долго сидел с чашкой кофе у окна, глядя на улицу, где только начали суетиться первые прохожие. Потом принял душ и собрал вещи, которые хотел отвезти на дачу. Он ехал молча, не включая радио, держа руль чуть крепче, чем нужно. В голове прокручивались возможные слова, фразы, реакции. Но всё казалось либо чересчур формальным, либо недостаточно простым для пятилетнего ребёнка. До дома Галины Петровны доехал без особых задержек. Александр зашёл во двор и, поднявшись на крыльцо, нажал на звонок. Почти сразу дверь распахнулась. Галина Петровна встретила его сдержанно, но, как всегда доброжелательно. Она с теплотой посмотрела на него, понимая, насколько это важно – для всех.

– Приехал, значит… Ну, проходи. Ваня в комнате.

Александр прошёл внутрь, снял куртку, огляделся.

– Вы одни? Когда Ивана Сергеевича выпишут?

Она покачала головой и слабо улыбнулась.

– Сестру отправила отдохнуть домой, а мужа отпустят через недельку. Он мне уже все нервы вытрепал, как ребёнок просится домой.

Саша молча прошёл в комнату и сел на стул.

– Ну ничего, пусть потерпит немного. Галина Петровна, насколько я помню, Ваня особенно никогда не интересовался, кто его отец?

Женщина села рядом и отодвинула тряпку на край стола.

– Пару раз задавал вопросы, но мы старались отвлечь его от этой темы. Виталий после развода больше не появлялся, а в свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Отчество Ольга дала по имени её дедушки, отца мужа. Сергеевич. Вот и получилось у нас два Ивана Сергеевича.

Он кивнул и провёл рукой по лицу.

– Я хочу попробовать аккуратно рассказать ему всё в вашем присутствии. Помогите мне в этом. Всё равно когда-то нужно будет это сделать.

Галина Петровна встревоженно посмотрела ему в глаза и накрыла руку.

– Саша, может всё-таки сперва сделать экспертизу и потом уже?

– Конечно, сделаем. Но мне кажется, что это очевидно. С каждым днём парень становится всё больше похож на меня.

– Он в комнате. Рисует, – сказала она и жестом указала на дверь. – Я скажу, что ты пришёл.

Александр зашёл в комнату. Ваня сидел на ковре, склонившись над листом бумаги, и сосредоточенно выводил что-то цветными фломастерами. Услышал шаги, обернулся и улыбнулся:

– Дядя Саша! Привет! Смотри, я нарисовал робота!

– Привет, Вань. Ого, вот это круто! – Александр присел рядом. – Ты сам всё придумал?

– Да! У него есть ракетные ноги и меч! – Ваня с гордостью показал рисунок.

Александр улыбнулся, но внутри всё сжалось. Он на секунду отвёл взгляд, набираясь смелости.

– Слушай, Ванюш… Я хотел с тобой поговорить. О важном.

Мальчик отложил фломастер и посмотрел на него с интересом.

– Про маму? Она болеет, и дедушка тоже. Бабуля рассказывала, что ты врач. Ты лечишь маму?

– Нет. Её лечат другие врачи, я тоже немного, – Саша покачал головой и продолжил:

– Ты же знаешь, что мы с твоей мамой давно дружим?

– Ага, мы часто к вам приходили. И на день рождения. Я ещё помню, как мы с Настей ездили в зоопарк.

– Вот. – Александр кивнул. – А теперь так случилось, что ты мне не просто друг.

Ваня нахмурился.

– А кто тогда?

Саша глубоко вдохнул и мягко коснулся плеча мальчика.

– Я твой папа, Ванечка.

Тот замер, глаза стали круглые.

– Правда?

– Правда. Только я недавно узнал об этом. Но теперь хочу, чтобы ты тоже знал. Ты мой сын, а Настя – твоя сестра получается.

Мальчик молчал. Потом вдруг сел ближе и уткнулся Александру в плечо.

– А я всегда хотел, чтобы ты был мой папа, – сказал он тихо. – Я даже маме говорил.

Александр с трудом сглотнул ком в горле и крепко прижал ребёнка к себе.

– Я теперь всегда буду рядом. Обещаю.

С минуту они сидели в тишине. Галина Петровна, до этого не проронившая ни слова, прижала руку ко рту и всхлипнула. Ваня поднял на неё голову и серьёзно сказал:

– Бабушка, не плачь. Понимаешь, дядя Саша – мой папа. Но я всё равно буду жить с вами. Он же много работает, как и мама.

Женщина часто закивала и быстро сказала:

– Конечно, Ванечка. Твои родители очень много работают. А нам с дедушкой без тебя никак. Ты наш помощник и защитник.

Мальчик важно кивнул и повернулся к Саше.

– А папы умеют строить роботов?

Александр рассмеялся сквозь слёзы.

– Если очень постараются – точно умеют. Хочешь, попробуем вместе?

– Хочу. А мы можем с тобой пойти погулять? Бабуля одного не пускает, а ей суп варить нужно.

Саша вопросительно посмотрел на женщину, она вытерла мокрые глаза и кивнула.

– Идите, конечно, прогуляйтесь, ты насколько его заберёшь?

– Часов до пяти, не больше. Сегодня ночная смена. Погуляем, мороженое купим, – ответил он.

– Хорошо. Только одно мороженое и подождите, пока подтает немного, – с мягкой строгостью сказала она.

Они вышли на улицу, солнце приятно грело лицо. Ваня держал Александра за руку крепко, будто боялся, что тот может вдруг исчезнуть.

– А куда мы поедем? – спросил Ваня, залезая на заднее сиденье и терпеливо ожидая, пока Саша пристегнёт его.

– А куда хочешь? Хочешь в парк? Там, где корабль?

– Да! А потом мороженое!

– Договорились, – улыбнулся Саша. – Сегодня ты главный.

В парке Ванька взлетел на детскую площадку, будто у него выросли крылья. Он то карабкался по лестницам, то скатывался с горки, а Александр сидел на лавке и не мог отвести взгляд, находя всё больше схожести с собой и даже с Настасьей. Время от времени мальчик подбегал к нему с рассказами о «суперсиле тигра», которого он взял с собой.

– А твой папа был с тобой в парке, когда ты был маленький? – вдруг спросил Ваня, когда они пошли за мороженым.

– Да, конечно. – ответил он. – Мои родители, получается, тоже твои бабушка и дедушка. Мы скоро поедем к ним в гости.

Ваня кивнул и, не говоря больше ни слова, взял его за руку. Мороженое растаяло слишком быстро, они сидели на лавке и сосредоточенно слизывали холодное лакомство. Сашу не покидало чувство, что этот день – один из тех, которые остаются в памяти навсегда.

Когда они вернулись домой, Ваня был уже немного уставший. Он прижимал к себе плюшевого тигра и сопя пытался снять обувь.

– Ты приедешь завтра или послезавтра? – спросил он, глядя на Сашу снизу вверх.

– Приеду. Обещаю.

– Тогда тигр будет тебя охранять и напоминать, что надо ехать, – серьёзно сказал Ваня и отдал ему игрушку. – Чтобы не забыл.

Александр взял мягкого охранника с таким трепетом, как будто ему вручили целый мир.

– Не забуду, Ваня. Никогда.